Записки мертвеца; Глава 20: Последняя запись

ОТ АВТОРА

Привет, меня зовут Гоша, и я автор "Записок мертвеца". Перед тем, как разместить здесь последнюю главу своей повести, я хочу оставить здесь ссылку на неё же в формате .docx и порекомендовать тем из читателей, кто желает получить более полный букет впечатлений от концовки, распечатать её, и уже после - прочесть. Спасибо!

https://vk.com/wall-130934265_233

ГЛАВА 20: ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ

Четырнадцатое июня. Триста двадцать первый день с начала вымирания

Ну что сказать? Сегодня случились три вещи. Первая — утром, вторая — в обед, а третья случится этой ночью. Так уж вышло, что времени у меня может быть немного, так что в этот раз обойдусь без затяжных вступлений.

ДЕНЬ ТРИСТА ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ

С самого утра на улице шёл крупный дождь, и громыхала гроза. Надев тёплую куртку и дождевик, Ира ушла к врачу. Последнюю неделю ей нездоровилось, и сегодня она, наконец, решила провериться на всякий случай. Через пару часов она вернулась совершенно счастливая и, с улыбкой от уха до уха, кинулась мне на шею и стала целовать. Мне пришлось несколько раз спросить у неё, что случилось, чтобы получить ответ. Оказалось, что через девять месяцев у нас будет ребёнок — так сказала врач из тридцатого дома, обескуражив этой новостью сначала Иру, а затем и меня.

Эйфория довольно быстро сменилась беспокойством. Это же нужно и кроватку смастерить, и где-то детскую одежду отыскать, и к питанию Ире теперь следует подходить более бережно и избирательно. Короче — дел невпроворот. Но мы решили, что за лето со всем справимся. По всему получается, что ребёнок должен родиться где-то в конце февраля или в начале марта. Я опять забеспокоился, подумав о том, каково будет добираться до дома врачихи в мороз, по глубокому снегу. Ира сказала, что перед родами может поселиться у той женщины в тридцатом доме, либо где-нибудь по соседству. Я облегчённо вздохнул.

Часы летели незаметно. Мы растворились в грёзах и беспрестанных разговорах о всевозможных частностях, касавшихся ещё не просто не рождённого, но даже не оформившегося в подобие человека существа. Мы выдумали ему мужское и женское имя, распланировали то, каким наукам будем учить его, как расскажем о нынешнем устройстве мира и о том, что он представлял собой до конца света. Думали над тем, имеет ли смысл вообще рассказывать ему о таких словах, как «Интернет», «Мессенджер», «Вай-фай» и прочих технических архаизмах. После, решив эти и многие другие вопросы, мы собрались сходить в гости сначала к Кристине, Юле и Ангелине, а потом — к Антону, Лене и Захару и, обрушив новость на них всех, закатить по этому поводу грандиозную гулянку. Держась за руки и осыпая друг друга поцелуями мы вышли на крыльцо и тут же убрались обратно в дом, закрыв дверь в сени на засов, а дверь в избу — на крючок.

— Господи! От… Откуда?

— Твою мать… Смотри: и на улице!

Вместе с Ирой мы подошли к окну и увидели, как по дороге плотным строем марширует толпа монстров. Земля под их ногами чвякала, и дорога превращалась в коричневое месиво. Они то шагали вперёд, то сворачивали куда-то в сторону, а то и вовсе крутились на месте, выжидающе глядя на небо своими пустыми, звериными глазами. Всё безобразие: запёкшуюся кровь, пыль и грязь с них смыл ливень, и теперь от обычных людей их отличали лишь увечья, вздувшиеся вены на лице, всё те же глаза и бессмысленно раскрытые рты.

— Давай отойдём от окон, — предложила Ира и уселась на кровать в спальне.

— Ага, — сказал я и сел рядом с ней.

— Что делать?

— Не знаю. Не знаю. Рацию мы случайно не брали у Антохи?

— Нет. Кристинка, вроде, брала, но потом вернула.

— Блин. Может, на крышу вылезти?

— Не вздумай! Давай пока просто подождём: вдруг уйдут.

— Уйдут, если что-нибудь уведёт их.

— Что?

— Гроза, например. Они же за ней ходят туда-сюда. А иначе — не знаю. Если дождь кончится, и на улице станет тихо, то они любой звук уловят. Кто-нибудь кастрюлю на кухне уронит — и всё. Толпа весь дом нафиг снесёт.

— Так что делать-то?

— Пока дождь — можно шуметь. Разожжём печь.

— Зачем?

— Как «зачем»? Знак, что мы внутри. Мы же специально его придумали для таких вот случаев, ещё когда сюда приехали, забыла?

— Вспомнила. И как нам это поможет?

— Другие тоже разожгут, и мы будем знать, есть ли вокруг нас люди. Вот, чему ребёнка, кстати, надо будет учить. Ладно, пошли.

Мы разожгли печь и стали опасливо поглядывать на чужие трубы. После нас задымилась труба дома через дорогу, значит — с Кристиной, Ангелиной и Юлей всё в порядке. Ещё через полчаса дым пошёл от дома Захара и Лены, сразу за которыми подал знак и Антон. Вечером почти вся деревня коптила небо.

Окна нашего дома выходили на двор Захара и Лены. Вокруг них тоже бродила толпа, зашедшая откуда-то из леса, через огороды. Мы с ними видели друг друга и сначала обменивались немыми жестами, а потом отыскали в доме бумагу с карандашами и стали переписываться.

«И что теперь?» — писали они.

«Хрен знает» — отвечали мы.

«Ждём?»

«Пока — да»

«А если не уйдут?»

«Придумаем»

В половине девятого дождь прекратился, и деревня погрузилась в вязкую, тяжёлую тишину, нарушавшуюся лишь редким чавканьем грязи под ногами топтавшихся на месте монстров. Большинство из них стояли и не шевелились, словно прислушиваясь, пытаясь уловить хоть что-нибудь, хотя бы неосторожный вздох или мимолётный шорох. Скрип половиц, треск поленьев в печи, журчание воды в кружке — каждый из этих звуков заставлял нас съёживаться в ожидании скорой расправы. Так прошёл вечер. Так наступила ночь.

Не было и речи о том, чтобы лечь спать. Ира и я сидели в полной темноте, боясь зажечь даже маленькую свечу, и, крепко обняв друг друга, смотрели в окно. В какой-то момент вдалеке прогремел выстрел. Монстры, точно по команде, ринулись на звук со своим непременным, сжимавшим сердце в тиски ритуальным мычанием. Выстрел повторился. Потом ещё и ещё. Потом крик, потом крики ещё двоих человек, а после — снова тишина. Их число на дороге возле нашего дома поредело, и мы, исполненные надеждой, выглянули во двор. Но там всё было по-прежнему: плотный, непробиваемый монолит из существ, которые когда-то были людьми.

Светает. Я начал писать это, сидя у печи и освещая тетрадку тусклым огоньком догорающих поленьев. Теперь же сижу за столом в гостиной, по-прежнему не отпуская Ирину руку. Она всё глядит и глядит в окно.

Сегодня случилось три вещи.

Первая — утром я узнал, что скоро стану отцом.

Вторая — в обед нашу деревню заполонили монстры, явившиеся из ниоткуда и, судя по всему, возвращаться туда они пока не намерены.

А третья… третья происходит прямо сейчас: я вывожу первые чёрные буквы на последней странице своего дневника. Много раз я представлял себе, как буду делать это, и буду ли делать вообще, и вот этот момент наступил. Не знаю, что будет завтра, не знаю, сможем ли мы выбраться отсюда, а если нет — долго ли продержимся здесь, в доме. Завтра днём, если ничего не изменится, попробуем вылезти на крышу, связаться с ребятами, а там уже сообща отыщем какой-нибудь выход из положения. Такой вот денёк выдался.

Половину последней страницы я оставлю для своей последней записи. Не знаю, когда и при каких обстоятельствах сделаю её, но надеюсь, что это случится нескоро. Возможно также, что мне придётся погибнуть быстрым и неожиданным образом, и это место так и останется пустым. Не знаю. Ничего не знаю, кроме одного: умирать мы пока не собираемся. Может быть, через год, два, через десять лет или половину века, но точно не сегодня и точно не завтра. А там уж видно будет.

ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

_____________________________________________________

Ваша оценка: None Средний балл: 7.5 / голосов: 12
Комментарии

Просто странно: ни часовых в деревне, ни рва вокруг нее. Мир вокруг мертв, повсюду +100500 зомбей, а тут в деревне только ярмарки и организовывают.

P.S. Прямо интересно, кто-нить это будет распечатывать и читать?

Вы например: можете распечатать, прочитать, взять ручку и на последней странице жестоко расправиться с героем или героями за их недальновидность :)

В общем как то неправильно жили герои. Прикольно их застали мертвяки. А всё от того что не захотели они сразу обращаться в компанию (Рик Граймс и выжившие) там бы быстро надавали советов как долго выживать и не попадать в такие ситуации.

Быстрый вход