Скрипач (Глава 2.)

Глава 2. Скрипка.

Вот солнечный диск показался из-за горизонта полностью, окрасив все поле, и всех кто в поле, в цвета дневные.

Одинокий дикий зверь бежал по своим утренним делам, но тут же остановился. В свежем, утреннем аромате трав, цветов и росы на них, присутствовал еще один запах. Странный такой запах, незнакомый. Зверь принюхался, поймал «след» и двинулся по нему. Вот он подобрался к кустам как учила мать. Вот он высунул голову из-за кустарника и застыл.

Среди травы и цветов стояло двуногое существо. Его шерсть была как трава и листья, что давало ему возможность слиться с лесом, его нижние лапы были черными, и лишь на голове, а в том что это была голова зверь был уверен как в утреннем солнце, была белоснежная грива. Вот двуногое взяло в одну из лап что-то длинное, а в другою чуть короче и шире. Вот приложил это к шее и поднес длинный тонкий предмет к другому и полилась музыка. Сперва зверь чуть не зажал уши от пронзительного звука. Но потом, музыка перестала нападать на него. Она шла сквозь него. Вот ветер ответил ей начав играть сухими листьями и травой. Вот солнце стало светить еще ярче. Двуногое продолжало двигать тонким предметом по другому предмету, а зверь все стоял и слушал музыку.

***

Декабрь 2009.

Не долго музыка играла. Мой уезд окончился тем, что я, промчавшись мимо РУВД, повернул вправо и благополучно встретился с ментовским Уазиком, стоящим поперек дороги. И хорошо что встретился я с его передней частью, а не с другой какой нибуть или вообще с Газелью для транспортировки заключенных – подозреваемых стоящей рядом.

Если бы кто-то был рядом, то он имел бы возможность лицезреть мой вылет из седла «бэхи», перелет через капот УАЗа, и встречу моей спины с асфальтом уже за ним, УАЗом то есть. Футляр со скрипкой при перелете куда-то улетел. Я же, а точнее мое сознание, предоставило следить за телом подсознанию.

***

Они стреляли в меня! Они ПОПАЛИ В ФУТЛЯР!!!

Гррр!!! Месть. Месть! МЕСТЬ!!!

Ну только если со скрипкой что нибуть случилось. А с ней что-то да случилось. Ну, в любом случае, что делать, решу тогда, когда прейду в себя.

Итак, посылаем погулять лесом подсознание и замещаем его.

А? Что? Уууу…как голова болит…а спина…ой, подсознание, хорош гулять, иди работать.

***

Возмущениям Сергея, да и всей компании не было границ. Этот идиот Лысый из гопников Троещинских выстрелил в нивчем ни повинного парня. Ну и что, что он удирал. Этот Лысый сам бы удрал, увидь он не совсем трезвых, вооруженных людей в таком количестве.

«Только бы с ним все было в порядке.» - Думал Серый. – «Только б его не ранило.» Он уже пять минут уговаривал Тоху – именинника и еще пятерых друзей, среди которых были и девушки, причем в большинстве, отправиться за мотоциклистом. Но они все никак. Им, видите ли, интересно чем кончится вся эта разборка с Лысым и его типочками.

А разборка кончилась быстро и не очень культурно. Кто-то, будучи под сильным алкогольно-наркотическим опьянением, обозвал Лысого «козлом» с рогами как у оленя. А за «козла» с такими рогами надо отвечать. Вот Лысый и пальнул в обидчика. А друг обидчика в Лысого, но попал в другого. И понеслась.

Контингент из пяти десятков наркоманов – алкоголиков тут же сократился до десятка. Причем Лысый умудрился не только выжить в пальбе впритык, но и завернуть за тот самый угол, куда умчался беловолосый парень.

Серый же, с остальными, в первые секунды стрельбы просто косил всех без разбору. А когда все стихло и Лысый смылся на Спасской улице стояли только девять человек с дымящимися автоматами.

Серый, после стрельбы, бросился за Лысым и обнаружил его прямо за углом в форме «звездочки» с простреленной головой. А с параллельной, Спасской улице – Хоревой, на него, Серегу, смотрел тот самый мотоциклист сквозь оптический прицел ПСО – 1 – 1.

***

Когда до моего мозга сквозь сигналы ЦНР о повреждениях бренной плоти, слуховые аппараты донесли пальбу, боль в голове отступила на второй план, в теле – на третий. А после «зондирования» точки скопления и вовсе убралась восвояси, уступив место холодной рассудительности моего второго «я» и моей уже возможности мыслить как живое существо.

По результатам «карты» ко мне перся один из десяти субъектов.

«Вставай!» - приказ второго «я» даже трупака поднимет.

Встал. Нащупал правой рукой «Винторез». Он в отличие от футляра не улетел.

Снял с предохранителя, переключил на одиночный режим стрельбы, прижал приклад к правому плечу. Вышел на середину проезжей части, присел на правое колено. Прильнул к окуляру, поймал в сетку прицела человека гоповатой наружности.

Он вскинул автомат.

«Жми!!!» - Приказало «я».

И я нажал. Приклад мягко «оповестил» плечо о том, что выстрел произведен, а «цель», раскинув руки в стороны, упала на тротуар. Вот выбежал второй человек. Глянул на труп, потом на меня, поднял руки и бросил автомат на землю.

И тут я увидел футляр. Он лежал рядом с задним колесом другого Уазика. Причем судя по отметине на черном футляре, скрипка цела. А футляр лишь поцарапало.

-На мне все мое? – Спросил я себя.

«Да». – Ответило «я». – «Кроме скрипки, разумеется».

-Это поправимо. – И бросился к футляру.

Схватил его, и драпанул в другую сторону, к Межигорской. На ней, повернув вправо, побежал на Валы, оббегая по пути разбитые и перевернутые средства передвижения. Пересек Валы, затем, через квартал – Ярославскую. Не добежав до следующего перекрестка Межигорской с Щекавитской – присел и посмотрел на Валы в оптику. Никого. Сетка прицела пляшет. Держать ВСС «Винторез» одной правой после убийственного для меня спринта – это не на скрипке играть.

Закрыл глаза и глянул на «карту». Девять желтых точек идут к Межигорской от туда, от куда я умотал, то есть по Хоревой.

И пока они там идут, я добежал до перекрестка. Сел у старого, заброшенного здания, где когда-то бомжи жили, но их от туда потом выгнали, открыл футляр. Скрипка цела, оба смычка тоже.

Фу-ух. Теперь и перевести дыхание можно.

Я покрутил головой разминая шею. Тело сигнализировало о паре синяков, ушибов и шишке на затылке. Встряхнул своей многострадальной головой, еще раз глянул на скрипку и решил, что лучшего лекарства чем музыка – не найти.

Стянул с себя рюкзак, прислонил к стене здания «Винторез», достал скрипку, смычок. Посмотрел на тела лежащих рядом людей и, закрыв глаза, заскользил смычком по струнам.

Пальцы левой руки зажимали струны только там, где только им было ведомо. Смычок, являющийся продолжением правой руки, танцевал на струнах рождая музыку. На призывы этой музыки откликался ветер и начинал играть с мусором, с «небесным ветром» в одном из окон общаги СБУ. Ветер кружился вокруг меня все сильнее и сильнее.

Вот и «желтые» подошли на музыку. Они стояли и смотрели на меня, на ветер, на небо. Они стояли рядом, а я все играл. Но вот мелодия подошла к концу. Ветер «сказав»: «До скорого», обдал их бумагой и улетел по своим делам. На соседнюю улицу.

Я открыл глаза и посмотрел на стоящих пред мной людей.

***

Сергей, с оставшимися, решил двигаться в сторону кинотеатра надеясь пересечься с беловолосым. Они вышли на Валы, когда ветер донес до них музыку. Это была скрипка.

Они ускорили свой шаг, пока через два квартала не наткнулись на скрипача. Он стоял закрыв глаза и играл на скрипке с закрытыми глазами. Ветер плясал вокруг него с мусором. Он стоял и играл, а они смотрели на него широко открытыми глазами. Такой музыки ни Сергей, ни Антон, ни уж тем более остальные еще не слышали. Они смотрели на него и слушали музыку.

Вот он перестал играть. Ветер обдал их бумагой и затих. Скрипач же, осмотрел их своими каре-зелеными глазами. Улыбнулся. Уложил скрипку и смычок обратно в футляр. Сам футляр пристегнул к рюкзаку. Затем натянул его на плечи. После взял «Винторез» в руки. Посмотрел на них и, еще раз улыбнувшись, зашагал по направлению к станции метро «Тараса Шевченка». А они все стояли и боялись пошевелиться.

Только через сорок минут, гипнотическая паутина, сплетенная музыкой, спала. Они осмотрелись и повернули влево, к кинотеатру «Жовтень».

***

Ну, нет. Я не знал что музыка так действует на людей. Нет, я конечно догадывался о такой возможности, но чтоб настолько. Я сыграл сам не знаю что, но это что-то мне понравилось. Словно заново родился. А мысль о том что я вроде как человека убил, была задавлена моим вторым «я». Ну хоть какая та польза от раздвоения личности.

Шагал я на своих двоих не долго. Дойдя до места, где Межигорская «впадает», словно маленькая речушка в «бурный» поток Днепра, в Набережно-Луговую, я обнаружил стоящий посреди дороги ЗИЛ с цистерной. И сам ЗИЛ, и цистерна были оливкового цвета. А на левом боку цистерны красовалась почти стертая красная надпись «Огнеопасно! Бензин». Заглянул в кабину – пусто. Походил вокруг него. Тел нету. Залез в кабину. Ключи в замке зажигания. Забавно. Ключи здесь, а водилы нет. Ладно, на нет и суда нет.

Разместив рюкзак с ВСС на пассажирском сиденье, повернул ключ. Завелся. Ну, я не особо заморачиваясь, нажал на газ и двинул по Набережно-Луговой к Новоконстантиновской объезжая разбросанные по всему полотну проезжей части машины.

Через полтора – два часа маневров по Новоконстантиновской, потом по Московскому проспекту и по Богатырской, я наконец вырвался из города и двинул на Север. Ни в городе, ни уж тем более в стране меня ни что ни держало. Отец погиб в Чечне когда мне было четыре. А мать, через двенадцать лет после него, скончалась от рака. Родных у меня больше не было, а потому я решил двигаться на Север, а после пересечения границы, на Восток. Лишь у самого выезда я остановился и выстрелил в бензобак одной из машин, обозначив таким образом свое «прощай» почти мертвому городу.

***

Январь 2010.

Любопытные инициативные идиоты с ученой степенью.

Впервые я их встретил уже на Российской территории. Спустя две недели после того, как я покинул Киев и ехал по дороге на восток, ЗИЛ встал и отказывался заводиться. Постояв у машины немного, я закинул рюкзак на плечи и зашагал по дороге.

Провизией, как и зимней одеждой, я разжился в одном из мегамаркетов на окраине того же Киева. Вот и шагал сейчас в дубленке, поверх которой был одет разгрузочный жилет набитый патронами к «Винторезу». Под дубленкой, на ногах, кобуры со Стечкиными. А на спине все тот же рюкзак в котором теперь лежали консервы и патроны к ВССу и пристегнутый к нему футляр со скрипкой.

Мои способности так же усилились и их стало больше. Теперь я умел не только определять все живое в радиусе пятидесяти километров, но и узнавать его намерения по отношению ко мне. Как мне объяснило мое второе «я», возможности моего мозга расширились, и теперь я мог почуять опасность еще до того, как она почует меня.

Но их я не почуял до тех пор, пока они не окружили меня. Так что я не успел отойти от ЗИЛа на десять метров как на «карте» вспыхнуло двадцать желтых точек, в центре которых была одна красная, то есть я.

Отреагировал я называется как сумел. «Винторез» стоял на автоматическом режиме, и не на предохранителе. Я, с перепугу, начал стрелять в стороны окруживших не дожидаясь их дальнейших действий. Прежде чем они опомнились я успел двоих уложить и переместиться под дерево. Еще двоих уложил после их «реакции», а именно пальбы в мою персону. А потом, судя по «карте», пятеро решили зайти ко мне с тыла. Но подошли слишком близко к ЗИЛу. А он был с цистерной, на две трети полной бензином.

Фейерверк был красивым. А идя была моего второго «я». Оно у меня немного злое.

Я то Фейерверк оценил, но вот остальные, особенно те пятеро, что подошли к нем, не особо. В общем они меня чем-то таким вырубили, что по идее должно было меня убить. Работало оно как излучатель пси-волн, причем направленных. Но после киевского выброса, меня их излучателем просто вырубило.

Очнулся я уже на операционном столе, где судя по всему, меня вытаскивали с того света.

-Это мы еще посмотрим. – Изрек я и оставил на своем месте подсознание.

____

Прим. Автора «ВСС» - винтовка снайперская специальная (мало ли)

Ваша оценка: None Средний балл: 8.8 / голосов: 8

Быстрый вход