Живой, мёртвый или инфицированный. Случай у ГАИшного поста.

Увидел я его, когда подходил к посту. Заметил краем глаза его белую рубашку. Блин, если бы придорожную траву, до Всего Этого, стригли реже, то сейчас бы бурьян вырос гуще. И я бы вышел из зарослей почти прямо на него. Вряд-ли, я бы смог выжить. Это я ещё себя похвалил.

Мозг за мгновение показал мне всю последующую цепь событий в секунд в десять. Я привычно иду к посту через подлесок. Мне останется пройти 3 метра через бурьян, чтобы выйти на медленно, но верно зарастающий квадрат асфальтовой парковки для служебного транспорта. Я шурша травой делаю неширокий шаг левой ногой, чтобы переступить через бордюрный камень покрашенный черной и белой краской. Наступаю на асфальт. Осматриваюсь. Он правее меня метров на пять или шесть на дороге. Резкий скачек адреналина и страха. За брючным ремнем у него металлический молоток с резиновой ручкой. Я сразу понял, что он из Этих. Псих долбаный! Доворот ног и корпуса к нему. Он уже делает рывок ко мне. Видно как его рубашку из легкой ткани прижимает к телу. Начинаю поднимать двустволку. Единственная преграда между нами это бордюрчик и всё. Он уже замахнулся молотком. Между нами метра два с половиной. Считай, лицом к лицу. Первый выстрел в живот. Второй, сразу-же не целясь, получается в левую грудную мышцу. Он умирает мгновенно. Но увидеть куда я попал, я не смог. Вспышка и дым это скрывают. Замечаю, что давлением газов из ствола подбрасывает воротник рубашки. Всё происходит быстро, но часть картины я вижу как в замедленной съемке. Его тело чуть разворачивает против часовой и молоток потеряв изначальную силу и прилетает мне по правому плечу. Я этого не замечаю. Всем телом он падает на меня. Я тяжелее его килограмм на тридцать, но не достаточно твердо стою на ногах, отдача и не удобное положение для стрельбы. Мы падаем. Спиной бьюсь о бордюр. Этого я тоже не замечаю. Тут же, переворот и сажусь сверху на него. Правой рукой автоматически прижимаю руку с молотком к асфальту. Он лежит на левом боку. Его левая рука под ним и бить ей он не сможет. Как я отпустил ружье и где оно теперь я не знаю. Я про него и не думаю. Оно исчезло из моего разума. Левой рукой вбиваю кулак, как лом в лёд, в его голову. Я думаю, что он жив. На! В ухо! Чтобы оглушить! На! В висок! Чтобы токая стенка давила на мозги и глаз! На! О твердые кости разбиваю кулак. Удары тяжеленные, всем весом. Сопротивления нет. Вспоминаю про ружье. При падении оно осталось зажато между нами. Перехватив, привстаю, разбиваю ему голову. Всё, конец. Ну, это в лучшем случае. А в худшем... Забил-бы он меня на смерть увидев шевеление в кустах. Накинулся и яростно молотил бы меня. Я бы по сопротивлялся оглушенный. Выставлял бы ружье. Стрелял бы в слепую. И пытался бы неловко увернуться. Закрывая руками раны на голове получал и по ним. Но град ударов молотком по голове это гарантированный конец. Вся сила концентрируется на маленькой точке. И даже слабый человек способен натворить с таким здоровяком как я ужасные вещи. От Них никакой жалости. Он не отступит. Не испугается содеянного. Они никого не боятся. И убил бы он меня не для того, чтобы сохранить свою жизнь, увидев ружье. Я думаю, что у Них и нет этого инстинкта самосохранения...

В тот момент, когда приметил его, я уже оторвал ногу от земли. Да так и замер. Говорят, человеческий глаз рассчитан замечать резкие движения. Вот я и замер. И простоял с одной полусогнутой пока, по моим расчетам, он не прошел достаточно далеко. Мягко опустил ногу о проверил один он или нет. И медленно крадучись двинулся за ним. К началу лета, если я не сбился с счета дней, бурьян поднялся местами до трех метров. В этой густой ветрозащитной полосе, где я шел между деревьев, трава росла медленней, да и мы дорожку протоптали к посту. Я причудливо петлял перепрыгивая сухие ветки и обходя кусты, много раз пригибаясь под ветками, быстро догнал его. Шел он медленно, устало и иногда начинал шаркать ногами. "Давно идёшь, смотрю. Дальше тебе не судьба. Дальше мой дом. Ты сам виноват."

Это я расслабился, давненько уже тихо стало. Всё меньше Таких приходит, да и обычных людей тоже. Эх... Надо вновь быть постоянно в напряжении. Быть на чеку. Думать, что эти мрази везде. Заранее продумывать действия.

Понадеялся только на слух. Шелест деревьев от сильного ветра приглушил его шаги по асфальту. "Блин, вот так и Петруху-то и завалили, он тоже расслабился." Мозг сразу вытащил картинку его истерзанного тела в траве... "Ага, вот и ты бы сейчас так лежал." В кровь выделилось немного адреналина. За год до того дня, когда я уже понял, "что всё, конец этой нормальной жизни". Я видел жертву аварии. Его сбила машина у светофора. Вид тела мертвого человека многое во мне изменило. Ведь, если бы я не спешил тогда на работу, то стоял бы рядом с тем парнем. Долго ещё всплывала эта картина. Она меня вводила в ступор. Сбивал с разговора в компании и я долго не мог в него вернуться. Страх захватывал мой разум. Мысли в нерешительности мешали друг другу. Да, сильно, тогда это повлияло на меня. Осознание того, что я не железный, а обычный организм у меня и до этого было. Но в тот раз было всё по другому. Сейчас-же всё изменилось. Страх есть. Страх есть всегда, но это другой Страх. Менее тягучий, что-ли. Сейчас другое. Такие картины мобилизуют меня. Давят ненужные мысли. Обостряют чувства и стабилизируют рефлексы. Адреналин выделяется в нужных пропорциях, мышцы прогреваются кровью. Нет дрожи и дёргания тела. Мне это даже нравится, когда отходишь. А в такие моменты, ты об этом не думаешь.

Здесь не удобно стрелять. А если обогнать его метров на сто двадцать, то там будет лучше. Слева и сзади меня прикроют густые кусты. Под острым углом к дороге, будет удобный коридор для выстрела. Мало стволов и толстых веток. Дорога будет выше моего укрытия и резко крутой спуск с неё вправо в канаву. Его будет видно в полный рост, трава не будет мешать. Если он каким-то образом меня почует или я промахнусь и он спрыгнет в мою сторону, то упадет в лужу, его ноги увязнут в грязи. Прыгнув с разбегу через лужи он влетит всем телом в кусты с толстыми ветками это ещё одно препятствие. У меня будет время даже для второго прицельного выстрела. Побежит дальше или назад, что почти невероятно, мне хватит места для доворта ствола. Хороший план.

Природа, которая могла помочь меня убить, сейчас безразлично мне поможет убить его. Ветер усиливается, шум начинает подниматься такой, что шелест листвы может перекрыть даже разговор пары человек в полный голос. Начинаю идти вперёд и обгоняю его. Чем шум сильнее, тем быстрее я продвигаюсь. Шум стихает и я замедляю ход. Не натыкаюсь на ветки и обхожу ямки. Я давно здесь обитаю. Я здесь всё знаю. Даже запах моего тела должен слабо выделятся в этих местах. Так, сливаясь с природой реализую свой замысел. "Я думаю, что красиво сказал." Я собой доволен в этот момент. Вот место засады. Все мои страхи быть обнаруженным прошли, сейчас меня он не сможет увидеть. Моя одежда однотонная, без рисунка и прямых линий и не контрастирует между собой и окружением. Мой жилет на молнии с лесным камуфляжем. На руки надел кожаные перчатки. Лицо и нос закрыл банданой. Ружье местами замотано зеленой тканью. Снимаю со ствола резиновый колпачок. Мне не нужно, чтобы в стволе собиралась мусор пыль или вода. Аккуратно и беззвучно кладу ствол длинного ружья на ветку. Проверяю движениями пределы, до которых могу двигать стволом. Зацеливаю точку и жду. Моя цель должна выйти через несколько минут. Слушаю звуки природы. Стихающий ветер пропускает звуки пения птиц. Тихо, хорошо. Ветерок приятно холодит тело. Слышу треск веток на дороге. Слышу его шарканье. "О чем я думаю переду убийством?!" Я даже начинаю улыбаться. Ветер поднялся и шелест веток скрывает все звуки. Ну и ладно, мне и так нормально. Он ничего не подозревает и его ничего не спасёт. Шаркая ногами идёт и прижимает левую руку к животу. Мир затихает, я сосредотачиваюсь. Ещё мгновение... Баххх! Он лежит! Прицеливаюсь снова. Если двинется, попаду. Нет, всё. Проступает красное пятно на белой рубашке. Всё равно обойду его сзади, заодно ещё раз проверю есть ли кто ещё. Почти не спускаю с него взгляд. Иногда, плавно останавливаюсь приседая, прислушиваюсь и осматриваюсь вокруг. Вроде никого достаточно близко и никто не спешит. Не ломится через кусты и нет топота на дороге. Дозаряжаю ружье. Горячую гильзу, чтобы не выпрыгнула, придерживаю рукой и кладу в пустой карман и вставляю новый. Всё пытаюсь сделать как можно тише. Подошел к месту, где начинается полоса кустов, метров десять до тела. надвигаю очки, чтобы в глаза, мало ли что не попало. Тут и по выше, удобней подняться на дорогу. Иду направив на тело ружье. Положения мертвец не менял, живые так не лежат. Я почти у тела. Нет ни рюкзака и какой либо сумки. Сам он тощий. Одежда не такая грязная как у человека проведшего много времени в лесу. Да и вчера был дождь, а ты или не был под дождем, либо сидел где-все это время. Не думаю, что дождь для вас помеха. Черные дорогие брюки на заднице потерты, и со старыми складками, видимо, от долгого сидения. Какого либо оружия кроме молотка у него нет. На ногах легкая обувь. Какой-то ты странный. Тянусь за ножом одной рукой к поясу. Кнопка самодельных ножен глухо щелкает. Наклонившись к телу упираю ствол ружья ему в затылок. Он упал мешок лицом вниз. И два раза сильно бью ножом в левый бок, на второй раз прокручиваю, дёргаю им вверх и вниз и оставляю в ране. Тело от такого отношения немного трясется и снова замирает. Бррр... Не люблю и не привыкну к этому, как некоторые. Точно мертв. Осматриваю рану от пули, она должна войти под углом и пройти снизу вверх пробивая как можно больше органов. Вроде, получилось как я задумывал. Хорошо. Зажимаю его ногу подмышкой и утаскиваю тело с дороги. "Не лутаться-же" посреди дороги! Я так сам подлавливал охочих до добычи с трупов. С неприятным звуком тело двигается, руки вытягиваются вперед, а свободная нога нелепо оттопырилась в сторону. На руке видно рану. За ним тянется кровавые следы на грязном асфальте, смешиваясь с придорожными остатками травы и веток. Один след из раны в боку а вторая откуда-то из лица. "Блин, сейчас весь нож зальет. Заразишь меня ещё!" В правой руке ружье а сам смотрю то по сторонам то на тело. Мало-ли что, может, ни ещё и воскресать научились. "Козлы, бл#ть! Сколько от вас бед."

Спуская тело на другую сторону дороги протащил его по склону лицом вниз. Дальше был резкий спуск в канаву. Я прошел без проблем а странный мертвец умудрился приложиться лицом о толстую ветку. "Убил, так ещё и измордую! Да ты сам виноват." Место убийства я выбрал прекрасно, а про место досмотра и не подумал. Тащить тело пришлось ещё и через бурьян метра четыре. Надо затащить его дальше в полосу. Мертвец цеплялся за ветки кустов, за все ухабы. Рубашка собралась у верхней части тела и на груди под неё собирался придорожный мусор: ветки, листья, песок. Я шёл спиной вперёд и как не старался, но всё же шумел очень сильно. Часто натыкался на ветки. В итоге, легким мокасин слетел с его ноги и я упал на задницу и чуть не выстрелил в землю. Фиг с ним! Тут его и осмотрю.

Не надеюсь, что смогу чем-то полезным поживиться. Покопался в задних карманах брюк и ничего. Ухватившись за самодельную литую рукоять ножа перевернул тело. Вид у трупа был жуткий. Если смотреть снизу,то чем выше тем оно было сильней изранено. Пулевое отверстие было аккуратным. Хорошая пуля. Выше ссадины, грязь и мусор. Проверил карманы. Один носовой платок. Ремень кожаный, качественный, даже не сильно поношенный. Ножом расправил рубашку чтобы посмотреть, что в нагрудном кармане. А, ничего. На шее нет цепочки. А дальше лицо... Рот забит землёй в перемешку с листвой. Губы порваны. Часть нижней губы висит на щеке как червь. "Я о таком и не подумал, когда потащил!" Передние резцы были сломаны. "Ты ими по асфальту скрёб." Вспомнил тот противный звук и поёжился. Сломанный при падении нос теперь вздернут как у летучей мыши.

"Кошмар." - Не сдержав себя, произнес в пол голоса.

А как бы я выглядел я? Одернул я себя. Одержи ты верх? А ещё завладел бы ты ружьем, если, конечно, додумался. И дошел бы с ним до деревни, сколько ты бы успел дел натворить? То-то же! Так, что: "Лежишь здесь ты. Стоим здесь мы. Стоял-бы ты, лежалиб мы!" Иди на х"р, короче. Осмотрел руки. На левой укус плохо перевязанный куском ткани. Вот так ты и заразился. Взял молоток, которым отбивался и пошел куда-то. И вот почему ты выбрал дорогу к нам а не объездную?" Изуродованное лицо мне никого не смогло напомнить из деревни. Хотя, где тут увидишь. Обручальное кольцо не было видно на грязных пальцах. Оно и не сильно и нужно. Итог этого события: минус один пулевой патрон. И никакой прибавки. Хотя, смерть зараженного идущего в деревню само по себе хорошая новость. Его внешняя немощность обманчива. Когда они видят цель, то у них, как я думаю выбрасывается нереальная доза адреналина. Они начинают бегать как заправские спринтеры. А взрыв сил делает Их смертельно опасными. И одолеть их в этот момент очень сложно.

Дальше по имеющейся информации нужно определить максимально далеко цепь событий связанных с ним. Что было-бы если я его не остановил, можно легко понять. Убили-бы его на подходе. А забравшись в деревню натворил-бы бед. Не буду об этом. Я и так знаю, что правильно поступил. А вот, что было до момента его смерти не понятно...

Сейчас лучше ещё раз перестраховаться и прождать до вечера и затемно вернуться до дома. Предупредить часовых. Перетереть с мужиками. А завтра с ними пройти дальше за пост. Так и сделаю...

Ваша оценка: None Средний балл: 6.8 / голосов: 4
Комментарии

" Первый выстрел в живот. Второй, сразу-же не целясь в левую грудную мышцу, но увидеть куда я попал, я не смог " Это как?Только что он достаточно подробно описал куда попали выстрелы!

"Вспышка и дым это скрывают."

По факту попал, но не видит.

Быстрый вход