Быть человеком

Ты бежишь с утра в аэропорт, но что ни делаешь, не успеваешь.Ты орешь на таксиста за каждую минуту, которую вы не несетесь как сумасшедшие. И вот, ты стоишь в зале ожидания, и понимаешь, что не видать тебе отдыха, на который ты столько копил. У тебя в руках куча багажа.Ты в отчаянии проклинаешь все.И вдруг,вечером, сидя дома, ты слышишь, что рейс погиб при посадке в соседнем аэропорту. Ведь всегда так, в этом мире, все сделанное нашими руками, такое надежное с виду, легко подводит нас.И вдруг ты понимаешь, что будь ты там - ты бы сейчас был бы одним из тех трехсот полиэтиленовых мешков, которые отдадут родственникам, вместе со словами соболезнования.И твой потерянный билет становится такой мелочью, пустяком на который тебе теперь уже плевать. И от твоей обиды нет следа.Ты счастлив что дышишь, что жив.

Но почему - то я не испытываю этой радости.

Пролог

Жизнь текла своим чередом.Я снимал квартиру недалеко от работы.Надоедало кататься домой по полтора часа, да и галдеж , вечно стоящий в коммуналке, где я жил,не давал ни минуты толково отдохнуть, и буквально тянул жилы..

Свобода - вот что пришло ко мне в тот день, когда я первый раз тут появился. Были мелочи, которые мешали, но на то они и мелочи, правда?

Я засыпал после смены в том мире в котором раньше. А в том, что вырос на его руинах, предпочел бы не просыпаться вовсе. День, проведенный с головой в работе, пролетел достаточно быстро.К вечеру народ потянулся с проходной, весело обсуждая предстоящий досуг. Наконец, пришли мои сменщики. Сдав смену парням и пожелав им удачи перед обходом, я вышел с проходной и двинулся по улице, освещенной желтыми огнями уличных фонарей. Выходные. Это слово было на вкус, как свежий воздух. Мои бодрые шаги гулко раздавались вокруг, прохлада надвигающейся ночи сгоняла накопившуюся за день духоту. Класс.Проходя мимо детской площадки во дворе одного из домов, я отвлеченно заметил - куда - то запропастилась компания, которая вечно тусуется тут, наполняя всю улицу звоном бутылок, хохотом и отборной базарной руганью. Зависшая на полсекунды мысль растворилась в голове.Ну и пес с ними. У пьянчуг тоже, наверное, выходные бывают. А ноги уже вынесли меня на дорожку посреди стоянки, с которой было видно светящуюся витрину магазина. Долго в голове рыться не пришлось - холодильник пора немного набить.Да и холодное, слегка горькое на вкус - тоже вполне себе в кассу. Мысли о приятном и великолепная погода дарили легкое, приподнятое настроение. И в эту идиллию ворвался заполошный вой сразу нескольких сирен. Хера там! Перекресток, к которому я уже вышел, пересекли сразу три или четыре экипажа “скорой”, а следом за ними, рыская и ревя моторами, пронеслись полицейские “Лады”. Внутри сидели люди. В шлемах. Нечленораздельно ругаясь в громкоговорители и распугав вялых водителей, кортеж унесся дальше по улице. Я недоуменно уставился вслед, пытаясь понять, что это было. Три скорых? Автобус пассажирский разбился что-ли? А менты там тогда нафига? Мои размышления прервал приближающийся и нарастающий вой сирен. Я обернулся, и через следующий светофор на солидной скорости пронеслись три полицейских машины, с зажженными “люстрами”, сигналящие как сумасшедшие. Да твою мать, что за херь? Хорошее настроение смахнуло. Чудес не бывает. Первые проехали в одну сторону, а эти - вообще в другую. Ладно, допустим...Так, нафиг. Что бы тут ни происходило - встречать это тут я не собираюсь. Непонятная тревога и чувство надвигающейся беды в унисон подгоняли меня. Надо убираться с улицы. Я снова зашагал в сторону магазина, параллельно успокаивая себя, осаживая панику и пытаясь сообразить, что могло стрястись. Входя в дверь магазина, меня снова заставили обернуться отдаленные звуки нескольких сирен. - Че встал то, блин, - прогундосил мужичок,с широкими пакетами в руках, буквально выросший у меня перед носом. Я неловко отступил в сторону, пропуская его, и проскользнул внутрь. В магазине творилось что-то совершенно непонятное. Людей было непривычно мало, обычно в это время начинались очереди...Не видно, чтобы у стеллажей кто-то задерживался. Я протиснулся мимо оставленных кем-то коробок и спокойно отправился в нужный отдел, попутно зацепившись у холодильника с колбасами. Когда все нужное уже лежало в корзине,на кассе произошло еще-кое что. Мелочь...Кассирши. Бледные, но сосредоточенные, они с непривычной для глаза скоростью пробивали покупки, и молча переходили к следующим. Краем глаза я разглядел несколько цветных бумажек, посыпаных мелочью, лежащих в лотке кассы. Забыл кто-то? Хрень, да и только. Очередь дошла до меня, и я не торопясь стал выкладывать на ленту все, что набрал. Девушка буквально подхватывала все, что оказывалось на ленте, все выглядело так, будто она готова начать выхватывать покупки у меня из рук. Когда дошло до зеленых бутылок с любимым мной “Холльстеном”, она осеклась. Я перевел на нее глаза, и меня пригвоздил к месту ее взгляд. Прямой, словно пытающийся проткнуть меня насквозь. В нем было....Нету таких слов. Немая укоризна, смешанная с жалостью. Она снова взглянула на бутылки, батареей громоздящиеся на ленте, и посмотрела на меня. Я почувствовал себя неловко. Этот взгляд… Так, наверное, смотрят на смертельно больного, перед тем как сообщить ему, сколько тому еще осталось. Я собрался с духом и максимально мягко, с легкой улыбкой произнес :”Давайте, я вам помогу?”Она будто очнулась, кивнула и протянула руку за потеющей стеклотарой. Я внимательно смотрел на нее, и поулегшееся было беспокойство снова зашевелилось внутри. Да что с ней такое?? Сопровождаемые писками кассы, бутылки перемещались в корзину, а я не сводил с девушки глаз.Наконец, табло загорелось приветствием магазина, и его сменила сумма покупки, я сунулся за кошельком,но тот застрял во внутреннем кармане.Нащупав в заднем кармане штанов пачку купюр, вытянул нужную и передал кассирше, стараясь выглядеть спокойным. Та взяла деньги, и вдавила кнопку на клавиатуре. Касса не открылась. Она ткнула кнопку снова, с заметным усилием. Паника. Вот что это. Я с трудом натянул на лицо дежурную улыбку, и сглотнув, спросил “Все хорошо?” Губы ее скривились. Сейчас заплачет. Но та взяла себя в руки, и в ответ на какое-то мановение касса все-таки сработала. Она не глядя отдала сдачу и продолжила работать. Я молча сгреб корзину, рассовал в пакеты ее содержимое и вышел из магазина. По пути до подьезда я не встретил ни одной живой души.

В ту ночь мне постоянно мешали спать, то крики,то сирены, вопли с улицы, топот бегущих. В середине ночи я поднялся с постели и подошел к окну. По улице и правда носились люди.Часто пробегали группы и одиночки, носились автомобили, некоторые с мигалками.Затуманенный ум не хотел ничего переваривать,и я , понадеявшись на звукоизоляцию пластикового окна, закрыл его, и вернулся в свою постель.

Утро было непривычно тихим, обычно в окна второго этажа спозаранку неслись звуки с улицы,с дороги под окнами. Я ворочался в постели, пытаясь собраться с силами. И вдруг с улицы ворвался отчаянный визг тормозов, а следом за ним - звук удара. Миг спустя я уже торчал у окна.На газоне у соседнего дома стояла черная иномарка,которая влетела в фонарный столб.Передняя часть была всмятку,откуда-то из смятых внутренностей валил пар. Фонарный столб опасно накренился, но на машину не упал. Вдруг я присмотрелся и заметил в салоне какое-то движение.В следующий момент дверь авто медленно открылась, и из нее выпала молодая девушка.Она сползла с водительского сиденья и буквально вывалилась на землю, на ее белой майке были пятна крови.Все о чем я успел подумать, было "наверняка нос сломала". Она встала с четверенек, и шатаясь пошла вдоль улицы.Но не успела она сделать и десяти шагов, как я услышал топот ног. Девушка стала пятиться назад и развернувшись дернулась к машине. Шум стал громче,и к ней наперерез понесся человек в замызганой одежде. Ей не хватило всего чуть чуть, она уже схватилась за ручку двери, когда он сбил ее с ног прямо у машины. Девчонка замолотила ногами в туфлях по земле, и к его рычанию прибавился ее закладывающий уши визг. К трепыхающимся на траве подбежало еще трое человек, тоже измазанных в чем - то, и все склонились над девушкой. ее крики вдруг перешли в один сплошной нечеловеческий вопль, и я,замерший у подоконника, ясно увидел как один из тех людей вцепился зубами ей в руку и стал рвать от нее куски. Ее крик оборвался каким-то бульканьем. Желудок свело, холодный пот потек по спине и лицу, а сердце ухнуло куда-то вниз.. Нечеловеческое усилие,и я снова выглянул в окно.Она уже не шевелилась, а они обгрызали ее, лежащую в измятой траве. Шок, ступор - обзывайте, как нравится.Такого не бывает. Просто не бывает, чтоб тебя.В моей голове пронеслось : Дверь! Я выскочил в коридор и проверил - все было заперто. В голове гудел рой. Вокруг только что виденного мной носились все известные мне болезни,случаи сумасшествия и аномалии, Разум пытался приладить хоть-какое то логическое объяснение этому.И ни одна конструкция не могла объяснить ничего. Я подумал что нужно предупредить соседей. И тут же раздумал. Если в доме еще есть кто живой, то они и сами скорее всего видели и слышали то что происходило под окнами. Так что ничего нового я им не сообщу. Я вошел в ванную и повернул кран. Вода еще была. Бросил пробку чтобы набрать холодной воды, и решил выглянуть в подъезд. А если такой же урод забежал к нам, а ночью начнет ломиться в дверь? Проверить, что творится в подъезде, было необходимо.И вдруг уверенность улетучилась, будто не было - а если подъезд уже полон их? Вопль той бедняги все еще стоял в ушах, и разделить ее судьбу мне точно не хотелось. Больше получаса я стоял у двери и вслушивался в происходящее за ней, до рези в глазах вглядывался в глазок стараясь разглядеть хоть что-нибудь.Но - ни звука, ни намека на него. Решено! Я накинул куртку , и взял из под кровати гвоздодер, которым разбирал старую мебель на выброс. Тихо открыв дверь, я выглянул на лестничную площадку, там было пусто.Соседские двери были заперты. Я оставил дверь квартиры открытой, если вдруг придется бежать, и подошел к лестнице. В пролете никого не было видно. Аккуратно, стараясь не шуметь стал спускаться.В подъезде было еще по-утреннему прохладно, и тишину нарушал только звук моих шагов. Закинув гвоздодер на плечо, я прошел пару пролетов, совершенно пустых. и в холле заметил на стене бурый развод. Похожий на неумелый мазок кисти, он был широкий и продолговатый. Что за запах? Тьфу ты, мерзость. Дойдя до двери в подъезд, замер. Тишина. Я толкнул дверь ногой, и она открылась. Ясно, домофон уже не работает. Потому и дверь в подъезд считай открыта для любого. Оглядевшись, я увидел в углу лопату, видимо дворник поленился унести и бросил тут.Аккуратно опустив гвоздодер на пол, я взял лопату и воткнул рукоятку ее в ручку двери.Второй конец уперся в дверной косяк, и дверь было уже не открыть.я подергал, и убедившись что все более-менее крепко держится, пошел обратно. Черенок у лопаты был толстенный, так что чтобы вырвать его из двери надо немало дури.А о случайно забредшем сюда человеке и речи быть не могло. Гвоздодер уже просто висел у меня в руке, а я начал шагать по лестнице, погрузившийся в свои мысли. Через секунду я услышал шорох над головой, и инстинктивно дернулся,шарахаясь назад и пригибаясь. Что, видимо и спасло мне жизнь. Перегнувшийся через перила парень, весь измазаный, в бурой и грязной одежде, источающий тошнотворную вонь, всего чуть чуть не достал рукой в попытке схватить меня. Перехватив лом внезапно заледеневшими ладонями,я с размаху ударил урода по руке, свисшей через перила.Удар вышел серьезный, я успел услышать как влажно хрустнуло, и рука повисла, явно переломаная.

Но ЭТО словно и не заметило раны. Утробно рыча, оно стало сползать животом по перилам и шатаясь пошло на меня, вытянув вперед свисающую руку.Я резко дернулся влево, тот споткнулся на ступеньках и упал ничком. Его попытку подняться оборвал лом, который я опустил ему на голову.

Глава 1. Не хлебом единым....

Труп парня был брошен мной на лестничной клетке. К моему приходу воды в ванной было до краев. Я отмыл в раковине руки, лом и слегка оттер одежду. Сидя на кухне, я пытался понять что вообще такое видел.Что натворил. Человек это был, или нет, может он был не в себе, а я убил его? Все увиденное за утро мешалось в голове, а то, что пришлось сделать с тем бедолагой, не давало собраться с мыслями. Нет, не мог он быть жив. Запах тлена, запах мертвеца перепутать решительно не с чем. А от парня исходило именно это трупное зловоние, вроде умершей кошки, найденой в подвале дворником. Они пахли одинаково. но парень продолжал ходить, хотя по всему выходило что он был мертв. Две противоречащие друг другу истины крутились в голове бешеным вальсом. Собирая воду из ванной в кастрюли и прочую посуду, я думал как теперь быть. Выходить на улицу теперь стало поступком, указывающим на крайнее нежелание жить. Скорее всего,таких как тот,в подъезде полным полно.Здорово - наружу нельзя, помощи ждать неоткуда. Сколько еще придется сидеть тут? И сколько я могу просидеть тут в принципе? Так,еду я никогда не складировал, предпочитая всяким бабушкиным запасам нормальный поход в магазин. Выйдя из ванной, я полез в шкафы. Результатом десятиминутной ревизии стали четыре банки тушенки, которую теоретически можно было съесть, пара - тройка пакетов неизвестной крупы и пакет сахара. Больше никакой еды у меня припасено не было. То что валялось в холодильнике, не обеспечило бы мне и пару дней жизни. слава богу, в воде недостатка уже не было. И от размышлений о источнике того бреда, который установил свои правила я перешел к мыслям о том, как достать еды. Под моей квартирой, на первом этаже был супермаркет.Небольшой, но для одного...Для одного там было предостаточно всего.По улице до него было невозможно добраться,вход был на другой стороне дома.Я подошел к окнам. На улице, вокруг разбившейся иномарки, уже бродило или стояло, пошатываясь, уже добрых полтора десятка тел. Соваться

туда? Я ухмыльнулся. Нет, я не фанат быстрой и мучительной смерти. Настроение упало. Медленная и мучительная - от голода? Лучше тогда попросту повеситься, и все. Мысли о том, что дальше делать, не давали покоя ни на минуту. Я бесцельно нарезал круги по квартире, периодически выглядывая в окна, прикидывая, надеясь и падая духом снова. Ситуация сложилась патовая. Выхода не было.

Только через час меня меня словно поразило молнией. Труба! Я вспомнил, что когда в доме чинили канализацию, вниз, в помещение магазина была проведена пластмассовая труба слива. А проходила эта самая труба в туалете, в углу. Под нее было пробито отверстие вниз, в нынешнее помещение магазина. В мою голову пришла сумасшедшая, но с виду не самая плохая мысль - расширить отверстие около трубы, чтобы получить возможность попасть в магазин, не высовываясь на улицу. Я прошел в туалет. Новая труба торчала из пола.И вокруг нее все было замазано монтажной пеной. Вооружившись ножом и отверткой, я принялся расковыривать дыру, чтобы понять реальный ее размер. Места у трубы было катастрофически мало, делал свое дело и жара. Я потратил почти час, пока удалось соскрести всю пену и разглядеть что там происходит.Внизу было подобие склада.Пара больших холодильников, коробки, упаковки, и прочее барахло,лежащее тут и там.Но новая загвоздка стала еще серьезнее прежней - перекрытие которое пробивали под трубу, было бетонным. и инструмент, которым это делали, у меня отсутствовал. Сидя на кухне я думал, как быть.В голове проносились лица ребят с работы, тех, кого я помнил, тех, кем хоть немного дорожил. Как они,что с ними? Становилось горько при мысли,что с ними сталось что-нибудь нехорошее.Отца я никогда не видел,а незадолго до переезда умерла и мама. Я бежал из той квартиры не от шума,не от соседей. От пустоты. Той, что образовалась на месте любимого и единственно родного человека. Спустя полчаса, взяв себя в руки и твердо решив во что бы то ни стало добраться до столь необходимых пищи и воды, я отправился искать хоть что нибудь, чем можно было сделать эту дыру больше.В одном из шкафов, оставленные мне хозяевами квартиры, нашлись увесистый старый молоток, пара зубил и топор. Последний вряд ли был бы мне полезен в работе с камнем, но как оружие, небольшой и прилично заточенный, вполне сгодился бы. Прикончив остатки пищи из холодильника и помучавшись легкой изжогой, я принялся за дело.Зубила не брали камень, а вот молоток с трудом, но довольно таки успешно крошил перекрытие, делая края дыры все более широкими. После больше чем двух часов долбежки, от которой уже гудели руки и пропотела вся одежда, дыра достигла размера , при котором я мог просунуть туда голову. Я понял что мне нужно отдохнуть. Бросив инструмент там же где и работал, я ушел в свою комнату.Ноутбук валялся на подоконнике,каково же было мое счастье, когда я понял что он еще не совсем сел. Усевшись за стол и воткнув в компьютер флешку интернет-модема я попытался выйти в интернет. После томительного ожидания, когда я уже подумал что связи нет. шкала сигнала поднялась на два деления. Я подскочил и быстро перенес компьютер к окну. Попытка выйти на наши информационные порталы не увенчалась успехом.Но когда я попытался перейти на гугл, знакомая страница поисковика все таки показалась на экране. поисковый запрос обрабатывался долго, модем и правда работал на троечку. в новостной ленте были статьи о Москве. Открыв первую из них, я понял в какое дерьмо изволила меня окунуть ее величество Судьба. Со слов какого - то агента,, писал издатель, в городе проявил себя штамм некого вируса.Предположения по поводу причины его появления я промотал сразу же.Измышления мудаков из редакции, добавляющих статье размера своей болтовней были совершенно без надобности. Факты были просты, Москва была изолирована войсками, эвакуация не готовится,эвакуированные из центра правительство и мэрия никаких комментариев по этому поводу не дала. Естественно, им то откуда знать что делается в их городе. Дауны, не способные просчитать приток иммигрантов в город за год, даже не брались в расчет. Я закрыл крышку ноута и вздохнул.

Блокировали целый город, бросив двадцать миллионов душ.

Даже не готовят эвакуацию, потому что вместо отчетов об эвакуированных проще написать сводку о погибших от заразы.

Спасибо что по городу еще не прошлись чем-нибудь калибром посолиднее.

Просто уселись снаружи и ждут, пока помрет все, что могло и может умереть.

Эвакуации не будет, будет зачистка.

Я улегся на кровать и прикрыл глаза.

Как это там говорилось - кошка бросила котят, пусть еб**ся как хотят....

Когда я проснулся, на улице были уже сумерки. И в квартире было почти совсем темно.Я поднялся с постели и пощелкал выключателем на стене.Ноль реакции. Подумав,я понял что фонари с работы я на склад не сдал, и они все еще в сумке.

Оставалось только найти ее. Обнаружилась она на вешалке под одеждой, уже тогда когда я решил что бросил ее в багажник машины.Оба фонаря еще более - менее светили, хоть и вяло. С их помощью была найдена пачка свечей валяющаяся на антресоли.Про них хозяин твердил мне как заведенный, мол если выбьет пробки а электрика нету то это самое то. Распределив свечи по квартире, предварительно поставив их во что-нибудь, я успокоился. В квартире стало хоть что-то видно.

Спать уже не тянуло, а шуметь ночью мне не хотелось. За окном висела непроглядная тьма, даже фонари освещения потухли. Вдалеке горели окна нескольких высоток. Я всмотрелся в огни, там видимо было еще электричество, левее новостроек светились несколько хрущевок. И вдруг, как по команде, новостройки стали гаснуть. Не понимая, что происходит, я перегнулся через подоконник и пристально вгляделся. С интервалом в две-три секунды погас свет во всех "свечках".И тут же, разом, потонули во тьме пятиэтажки слева. В голове пронеслось - отключают. Планомерно, по очереди. Вырубись подача энергии совсем, все дома обесточились бы разом. Кто-то умный, хладнокровный и расчетливый лишал выживших последнего - света.

Уличные фонари не горят, так что вероятность дожить до утра тем, кто каким-то случаем оказался на улице, приблизилась к нулю. И те, кто заперся в свечках, без света беспомощны, ведь отключившийся домовой замок на двери подъезда автоматически позволяем всем желающим в него войти.А отсутствие света для тех, кто еще вчера был людьми, большой подарок. Вышедший проверить пробки станет прекрасным ужином. Настроение упало совсем. Завтра нужно было круто потрудиться, чтобы доделать дыру в полу.А способ отключиться до утра был один. Из шкафа была извлечена бутылка дешевого коньяка, подаренного приятелем с работы на двадцать четвертый день появления на свет. Выложив на стол огрызок колбасы и хлеб, я пару раз хорошо приложился к бутыли, оставив в ней немногим больше половины.Тело быстро наполнила нечастая по жизни истома. Дойдя до кровати, я рухнул, не раздеваясь.Мысли в голове смешались, и я провалился в сон.

Глава 2. побег из замка Иф

Утро встретило меня прохладой, видимо прошел дождь. Асфальт за окнами и правда был сырой.Алкоголь и усталость слегка подорвали мою решимость, но доводить начатое до конца было обязательно. Разбивая кафель, долбя и кроша бетон я думал о том, как быть дальше.Пища и вода - вот они, через несколько часов будут моими.в любом объеме. Но дают ли они мне гарантию жизни? А потом в голову стали приходить мысли насчет тех тварей, которые еще в начале всего этого бросили город и собрав манатки рванули в охраняемую военными область. Злоба придавала сил. Я мечтал об одном - чтобы каждому ублюдку, который поступил с живыми людьми вот так, было дано подхватить эту мерзость, и несколько часов мучительно подыхать. Глаза слезились от бетонной пыли, губы пересохли, хотелось пить.но дыра росла.и каждый брызг каменной крошки с ее кромки приближал меня к заветному. Я стоял на коленях и добивал последние пару сантиметров, когда неудачное движение ногой вызвало резкую и очень сильную боль. Я упал на левый бок. С первого взгляда на мокнущую штанину я понял что поранился..Выбравшись из туалета, я схватился за ручку двери кухни и привстав поковылял внутрь. Сдернул с магнита кухонный нож и вспорол штанину прямо в середине пятна, расползшегося по ней. Из разреза в мизинец длиной по ноге тонким ручейком сбегала кровь. И оттуда, из глубины торчал осколок.

Проклиная свою глупость, я стал лихорадочно соображать как извлечь его оттуда. Длина осколка не была видна. Если начать тянуть его, есть шанс что он обломится, и что тогда с ним делать - бог знает. А он немаленький, и нагноение такого размера невесть чем грозит. Кроме йода и перекиси в квартире отродясь не водилось ничего аптечного. В голове искрой пронеслась мысль, что единственный способ вынуть острый как бритва осколок - удлинить разрез вниз, и в получившуюся щель вынуть обломок.Бутылка с

коньяком со вчерашнего дня стояла на столе. Сняв со стула майку я разорвал ее вдоль спины, а потом вдоль груди, посередине. Задрав разорванную штанину насколько можно,я стал перетягивать ногу получившимся лоскутом выше раны, чуть ниже колена. Когда я стянул тряпку изо всех сил, ручеек крови заметно ослаб. вторым куском майки, смоченным в коньяке, я несколько раз отер нож. Было страшно, боль мешала соображать.Но оставлять осколок было нельзя, слишком опасно.

Я зажал пахнущую спиртным тряпку в зубах, приложил к ране нож, надавил и потянул его вниз. Новый приступ боли был ничуть не слабее первого. Я стиснул зубы, в глазах потемнело. встряхнув головой, я заглянул в рану. Осколок стал виден целиком, лезвие ножа прошло левее его. Трясущимися от боли руками, я как возможно аккуратно поддел кончик обломка ножом, и тот встал в ране стоймя. Бросив нож на пол, я осторожно вытянул его пальцами. рана болела, но уже заметно слабее. Обрывком майки я перемотал разрез, и поковылял в ванную. Там был найден пакет ваты, и рана была замотана последним остатком бинта. Выйдя на кухню, я осел на стуле. Нервно хихикнул, вспомнив советский лозунг " Чистота - залог здоровья". И правда, будь в туалете хоть немного чище, я не получил бы дырки в ноге. Самым плохим было то, что такая рана будет долго заживать. А если дать на больную ногу нагрузку, то незаживший порез снова может начать кровить.

К тому же, снова хотелось есть. Я подошел к холодильнику, и извлек оттуда одну из банок тушенки.Неся ее к столу, я невзначай надавил на крышку банки пальцами. Щелк! Я присмотрелся. Черт, крышка банки вздута.Скорее всего тушенка испорчена, раз банку вздуло. Я вскрыл ее, и запах подтвердил мои опасения. Чудесно, еб его мать. Я со злостью швырнул свою последнюю надежду в раковину, смачно выругавшись.Вот теперь деваться и правда некуда.Надо доделывать дыру в полу, пока не ослабел от голода. И правда, " последний бой - он трудный самый." Стоя почти что на одной ноге, я добивал каменную преграду между мной и жизненно необходимым.Через пару часов, когда утренние тучи ушли и показалось солнце, дыра показалась мне достаточной,чтобы влезть. Найдя пару самых прочных простыней, я связал их так крепко как мог. Привязав конец за трубы, я скинул конец вниз. Ровнехонько до пола. Извлек из шкафа топор.проверил его.На то чтобы отбиваться хватит. Нож, самый короткий из кухонных, примотал к ноге тряпкой. НУжен будет - вот, только руку протяни. Стоя на краю дыры, я посмотрел вниз. Если что, забраться назад будет нелегко

Внизу было слегка темно, но откуда-то слева на грязный пол склада лилися свет. То, что там были окна,радовало и печалило одновременно.

Собравшись с духом, я уселся на край неровной дыры в полу и свесил ноги. Ну, поехали. Ухватившись за массивный вентиль на трубе, я стал опускать собственное тело в результат моего каторжного труда. От непривычки дрожали руки, лоб, виски и спина мгновенно покрылись потом.

Ногой я нашарил самодельную веревку и обернул ее вокруг бедра. Еще не хватало свалиться вниз с более чем трехметровой высоты и что-нибудь сломать. Когда мое тело прошло в проем почти до плеч, я почувствовал, что дальше не прохожу. Руки были почти вытянуты, и только титаническая хватка не позволяла мне отцепиться от вентиля. я попытался двинуться и понял что сползаю вниз, застревая все сильнее. Внутри начала нарастать паника, в животе похолодело. Черт, не здесь!Не сейчас, умоляю... и я стал ерзать в проеме, стараясь ужаться как можно сильнее, обдирая спину и плечи о края дыры. Через полминуты паника начала давить, стало трудно дышать, и вдруг....Я понял! Набрал в легкие побольше воздуха и полностью выдохнул, настолько сильно, что застучало в висках.И соскользнул вниз, едва успев схватиться за жалобно затрещавшую "веревку", потому что руки, от долгого держания просто онемели, и пальцы сами разжались. Есть! Радость накрыла волной. Что бы ни было дальше - все будет лучше чем умереть в мучениях, застряв в этой чертовой плите, от жажды и голода. Держась ватными руками за натянувшуюся под моим весом простынь я стал стравливать вниз.Сердце бешено билось. И словно молния прошла по позвоночнику!

Идиот...Я провел около минуты, качаясь на своем самодельном канате и напряженно врезаясь слухом во все происходящее вокруг. Ничего. Тишина и пыль, летающая в луче света из небольшого окошка. Аккуратно, без рывков завершил спуск. Вынув из-за ремня топор, я перехватил его поудобнее. Нож продолжал сиротливо висеть на ноге, примотаный тряпкой.

На полусогнутых ногах, стараясь не выдать себя ни единым шорохом, я двинулся вперед по не очень то и большому помещению. Посредине склада рядами стояли полки из серого металла, наполненные коробками.в углу, не издавая ни единого звука, намекающего на работу, высились три промышленных холодильника.Я заглянул в проходы между стеллажами по очереди. сделав по шагу в разные стороны я смог оглядеть проходы еще между двумя стеллажами, почти на все помещение. Но оставались еще два крайних, стоявших в полумраке, у стен.

Страх заставил нервы натянуться скрипичными струнами. Я медленно, контролируя каждое движение переложил топор в руках, и занес его, как для удара. Подумав, сдал от стеллажей два шага назад, и потихоньку, боком, стал продвигаться вдоль них.Почти дойдя до конца, я было успокоился. В проходах ничего - и никого, к счастью, не было.

Но когда я заглянул в проход между стеной и последним стеллажом, внутри меня все сжалось и похолодело. Из-за торца стеллажа была видна нога. В белом кроссовке, почему - то явно женская. Я замер. Твою мать, твою мать, твою мать.... ну что же делать? Подходить и проверять, почему обладательница белоснежной обуви сидит в таком месте и, слыша все мои потуги, не подала ни одного признака жизни откровенно не тянуло. Ну не мог человек провести тут столько времени и не дать о себе знать. А на другой половине души упорный голос доказывал, что лучше проверить сейчас, и, если дело и вправду дрянь, довести его до конца, а не дожидаться, когда в процессе сбора всей этой бижутерии на тебя кинется злая, голодная и не боящаяся боли тварь. Внутренний голос звучал в интонации "Ну да, страшно, но что делать-то?"

И я решился. Медленные шаги,внимание, обострившееся до предела.

Про слух можно не говорить - я снова на время стал им.

Расстояние, которое можно было бы сделать за несколько секунд, заняло у меня добрых пару минут. И когда я приблизился на расстояние вытянутой руки, тело по прежнему сохраняло неподвижность.Только подойдя близко, я смог рассмотреть все, и понимание того, что тут произошло, обрушилось на меня, как каменная плита.

На полу, с вытянутыми ногами, в сидячем положении находилось тело девушки.. Азиатка, с виду не старше двадцати с небольшим. Одного взгляда на предплечья, не укрытые короткими рукавами фирменной футболки, хватило. На левой руке, чуть ниже локтя, виднелся глубокий, покрытый черной коркой спекшейся крови укус. от него в стороны шли черные прожилки, особенно хорошо видимые на бледной до зелени коже.

А правая сжимала нож. Простенький, из подарочного набора, которые валялись в магазине. Он был испачкан. Испачкан потому, что ниже укуса был страшный, черный от крови продольный разрез, идущий почти до запястья.Мои руки, сжимающие топор, обмякли и опустились. Глаза девушки были закрыты.Я мысленно попросил, чтобы ей было легко там, где она теперь. Она спасла меня. Ведь если бы процесс, который наверняка начался с укуса, дошел бы до конца, то я стал бы добычей его результата. А не пожелавшая такого омерзительного посмертия девушка выбрала этот путь, как самый лучший. Еда больше не волновала. Голод и жажда отступили. Внутри было одно сожаление. О том что я не смогу отдать ей все должное. И, словно в ответ на мои мысли, труп открыл глаза.

Веки механически дернулись вверх, обнажая незрячие, пустые бельма. По сидячему телу пробежала дрожь. Вывалившийся из конвульсирующей руки нож зазвенел по полу, тело стало слабо трепыхаться.Только звук падения ножа вывел меня из прострации. Инстинктивно шарахнувшись от нее, я не устоял на ногах и осел на пятую точку, выронив топор, который со звоном отлетел к стене. Сидя на полу, я просто окаменел, глядя на то, как голова сидящей с влажным хрустом поворачивается на окоченевшей шее.Оно посмотрело на меня. Мышцы на ее лице словно сбесились,их хаотичное сокращение сменяло одну кошмарную гримасу другой. Страх парализовал. Я уставился в лицо того, что когда-то было человеком и не мог заставить деревянные конечности сделать хоть движение. А оно приходило в себя. Внутри боролись оцепенение и отчаянное осознание ускользающих секунд, которые есть чтобы спасти свою жизнь. И меня прорвало. Трясясь от ужаса и отвращения я встал на четвереньки, и вцепился мертвяку в горло. Адский коктейль адреналина в крови и сильнейшего желания жить вложил в руки столько сил, что в горле трупа что-то хрустнуло, как только я его сдавил. Стальная хватка сьехавшего с катушек от страха мужчины точно превратила бы нормального человека в инвалида за секунды. Но не ЭТО. Я усиливал хват, вдавливая гортань все глубже, калеча и ломая, но оно и не думало умирать. Словно в ответ на мои действия, начали сокращаться мышцы на скулах и челюсти.

Ну почему же ты не дохнешь?? Осознание собственного бессилия привело в ярость. И тело инстинктивно выполнило то, что требовалось. одна рука нащупала черную косу бывшей работницы магазина. Вторая капканом сжала нижнюю челюсть. Рывок...

Хруст шейных позвонков заставил выпустить ее голову из рук. Широко раскрытые глаза продолжали глядеть в никуда, голова наклонилась под неестественным углом, вывороченные шейные позвонки выпирали сквозь кожу. Вставай!

Пару шагов назад, и я без сил сполз по стене. Внутри стало пусто,все эмоции словно улетучились, и какая - то ледяная гадость собралась внизу живота. Начало подташнивать, а еще нога, перевязаная тряпкой снова стала кровить. Слабость которая накатила вслед, словно выдернула стержень, я стал заваливаться на бок. как только лицо коснулось холодного кафеля пола, все обьяла темнота и забытье.

3. "Мавр сделал свое дело..."

Никогда в жизни не думал, что можно проснуться от жажды. Но пробуждение было именно таким.

Мое измученное сознание снова начинало воспринимать происходящее вокруг. Холод от пола, на котором я валяюсь, боль в ноге, порезанной еще....а хрен знает, когда.Сколько же я тут лежу? Беспокойство затрепыхалось внутри и мгновенно расшевелило меня, выдернуло из остатков сна и завопило :"Хрен ли ты тут улегся?!У тебя в ногах труп,ты лежишь на ледяном полу,который высасывает из тебя тепло, а нога протекает по полной!Сдохнуть решил?"

Вся эта какофония в голове заставила дернуться всем телом и сесть. Суставы отозвались болью, все тело ломило,будто били, во рту было сухо.Я осмотрел и ощупал ногу. Сквозь порезанную штанину было видно повязку, которая уже была бурой,но сухой. Нифига не протекает, круче всякого Тангита! - злорадно подумал я.И бросил взгляд на мертвячку. Нее, сидит мой бессменный часовой, как сидел. Тупая ухмылка против воли перекосила мою измазанную в пыли морду. Слава богу, хоть так. И как - то запоздало я понял, что свет из окон склада какой-то дохленький, и свою знакомую я вижу только потому, что падет он именно в этот угол. В остальном - помещение было погружено в негустой полумрак. Темнеет. Но еще не ночь. Даааа...Получается, часов пять или шесть, не меньше. Надо поднимать жопу, решил я, и осмотреть чем удастся разжиться на этом сраном складе, который стоил мне столько крови,пота и страданий. Первый же осмотр коробок радовал несказанно. Консервы попались в третьей или четвертой от края стеллажа. И их было дохрена. Не так чтобы роту накормить,но в одно рыло - мама дорогая! Настроение легонько "отмерзло",а перспектива голодной смерти развернулась, и не теряя графского достоинства пошла к бениной маме.

А потом я бросил это дело. Мое внимание привлекло ма-аленьке окошко в двери, ведущей в основное помещение магазина.Я оставил вынутые банки на стеллаже, и было двинулся к двери, но спустя секунду сообразил: “Топор!”

Подковыляв к стене, я поднял свой "инструмент", сжал рукоятку и максимально тихо пошел к двери.

Так, первое дело - проверить, что закрыто. Ключ ключом, а хрен его знает. Несколько секунд прошли в раздумьях - идея крутая, но как? Дернуть ручку? Ни разу не смешно. Только гостей мне не хватало. Бля, подумал я, если закрыто на ключ, то штыри из замка должны войти в косяк.А между косяком и дверью была небольшая щель.Наклонившись к замочной скважине я попытался что-либо разглядеть. В щели поблескивали три штуковины, идущие в ряд, сверху вниз, толщиной в мой указательный, наверное. Мысленно выдохнул и снова пожелал чего-нибудь светлого девчонке, которая заперла за собой. И в памяти всплыл фильм, где кто-то кому-то обьяснял, что если стоять в окне, то ты как на ладошке, а если наблюдать из тени в глубине комнаты, то тебя почти не разглядишь.Светиться откровенно не хотелось, поэтому я сделал шаг от двери и выглянул в торговый зал. Там почти нихрена не было видно.Свет из окон на кладе хоть и попадал на дверь, но в торговый зал почти не проникал. Спускавшиеся сумерки делали зал почти совершенно темным,только на фоне очень белого пола и стеллажей удавалось различить что - либо. Стараясь разглядеть,что там творится, я непроизвольно стал подвигаться к окошку поближе,и в тот момент, когда я пододвинулся к толстому стеклу почти в упор, что то темное мелькнуло перед ним, и спустя миллисекунды прямо в стекло впечаталась невообразимая рожа, страшная до такой степени, что у меня перехватило дыхание.Тварь ударилась лицом о стекло, видимо не заметив его, и почти сразу же спряталась. Но того, что я успел увидеть в тот миг, мне хватило, чтобы испытать весь желудочно-кишечный тракт на прочность.Съежившаяся, покрытая коркой грязи и спекшейся крови кожа туго обтянула череп, впалые щеки в нарывах, оскаленная пасть, полная кривых желтых зубов. И те же пустые бельма глаз."Вот же мразь,ебись оно все конем", - в голос выругался я. Внутри стоял ком из кусков льда и иголок.Не обделался, не блюю - спасибо. Твою бога душу мать. Какое счастье, что я того красавца из подьезда не разглядывал. Спать бы перестал. Я уселся на пол и стал думать - это ведь не свежий был. И при этом с такой скоростью кинулся - квакнуть не успеешь. Нее,так дело не пойдет. Я этот пиздец за дверью в магазине не оставлю. Следующая мысль была отстраненной. Математической, что ли. В голове лениво пролетали образы того, что сейчас находится в зале. А с другой стороны - мертвецу еда ни к чему. А ведь сунься туда без ума - и резко поимеешь шанс им стать. Он и так ненулевой, ну его нафиг. Думать надо.

Говорят,раздумья о важном отвлекают от суеты. Не знаю, как кто - но на мне сработало. Вместо того, чтобы перехватить топор, я проволок его по полу, и только мерзкий звон по кафельному полу стал оплеухой для кипящих мозгов. От следующего звука я буквально подскочил на месте. Никогда не слышали, как двери в горящую квартиру долбят кувалдой?

А если с той стороны двери? Вот-вот. Тяжеловесный удар,пришедшийся на середину двери, вышиб откуда-то сверху облачко пыли. Я сжался,приготовившись к худшему.Но второй попытки сидящее за дверью нечто делать не стало. Ждешь? Жди, дорогой. Авось, Второе пришествие не проморгаешь. Я пошел к полкам с консервами, взял банку, повертел в руках и довольно ухмыльнулся.Круто все-таки. А еще переезжать хотел. Теперь соседи, любившие пошуметь, почиют в бозе,а мне не грозит голодная смерть. Спустя какое-то время, я уже карабкался наверх, а внизу, привязаный к дурацкому простынному канату, лежал куль с банками и всякой всячиной, связаный из половой тряпки.

Больная нога мешала, но не сильно. А вот внутри все плясало. Будем Жить!

Глава 4: “Пир во время чумы”.

В кухне тихо горели свечи. Последние отсветы заходящего солнца пробивались через стеклопакет, и причудливо окрашивали небольшое помещение в пурпурно-оранжевый. Стол был уставлен тем, что удалось вытащить снизу. Даже желание поскорее убраться с тонущего в темноте склада не заставило меня уйти прежде, чем я нарыл среди бесконечных коробок и ящиков спиртное. И сейчас в моем животе разливалось мягкое тепло от выпитого.

Легкая пелена укрывала разум, мешала сосредоточиться на той беде, которая обрушилась на мегаполис и мою грешную голову. Но попытки думать все-таки прорывались сквозь нее,

отдельными всполохами озаряя непонятные детали адской мозаики, заставляя мозг давиться догадками и незваным опытом.Голова… Единственная известная уязвимая точка. Не, не только...Шея, тьфу, черт, то есть позвоночник. Без него - они так же беспомощны как сломавший позвоночник человек. Ага, и как туда попасть? Опять же, этот, в подъезде. Откуда он спустился? Да еще тихо так, и не услышал даже.Мысли приобрели цвет дорожной грязи пополам со свинцом. Жопа. Наверху квартира, из которой он вылез. А в то что он там один - не верю, хоть вешайте. Квартир по четыре на этаже, этажей ещё три надо мной. Двенадцать шансов нарваться и завершить свой земной путь. Ну уж нет, дудки. Если на дюжину дверей придется один такой сосед, как тот, что поселился в зале - мои шансы резко станут отрицательной величиной. Глупенько улыбнувшись,вполголоса запел :

“А в смотровую щель

Такое небо смотрится,

Такой хороший день,

И умирать не хочется…”

Да, ребята. Я нахожусь в таком же положении, как герой песни. Танк пока не горит, но люки задраены, и дадут ли мне выбраться те, кто дожидается снаружи - это еще большой вопрос. Буквально от нечего делать я поднялся из-за стола и подошел к плите. Хмм… Крутанул рукоятку, и ближайшая конфорка неожиданно зашипела. Ничего себе, газ-то есть! Очередная непонятка. Из мойки был извлечен эмалированый чайник, наполненый водой, и голубые огоньки заплясали по его днищу. Старые привычки звали обратно, в тот мир, где они еще были нужны. Очень скоро они сменятся теми, что действительно необходимы. Мысли соскочили на ногу.

Неплохо бы глянуть,что с ней. Отлив из чайника теплой воды, и на всякий пожарный сыпанув туда несколько крупинок соли, я пошел в ванну.

Света не хватало, и пришлось зажигать еще пару белых стеариновых свечей. Повязка выглядела плоховато. Заскорузлая, бурая, в разводах.

Бинт еще остался.Поэтому нечего и думать, эту нужно поменять.

Ножницы, принесенные с кухни натужно резали почти затвердевшую ткань,

прикосновение металла холодило кожу, но в какой-то момент повязка разошлась. Смочив ее водой, я стал отдирать присохший бинт, шипя и ругаясь. Но опасения были пусты. - рана была покрыта корочкой , края не были красными, значит, воспаления нет. Ну да ладно. Неловко перебирая пальцами, я перетягивал свежим бинтом несчастную икру, и думал, как быть. С одной стороны - зачем мне вообще весь подьезд?

Завалить какими нибудь шкафами всю лестницу наверх, и все тут. Ага, и если наверху кто-нибудь есть, заглянут на огонек. Да и не факт, что баррикада, которую реально возвести в одни руки, удержит таких вот “живчиков”. А с другой стороны - непонятно, когда ждать их, если вздумают прогуляться. Повязав края бинта, я задул свечи, и двинул обратно.

Проходя в кухню, зацепил ногой пустую банку от консервов, и она отвратительно задребезжала по полу. Черт! А ну-ка...Через пятнадцать минут швабра, с повязанной на нее бельевой веревкой, на конце которой висела гроздь банок, потихоньку свесилась из окна на пару метров. Я поглядел на улицу. Гуляете? Гуляйте, дорогие, гуляйте. Пара коротких рывков за черенок, и висящие банки звонко лязгнули друг о друга. Я приподнял голову над подоконником, и увиденное сбило остатки хмеля начисто. Вот как, оказывается, наживают седые волосы. В сторону моей “приманки” была направлена каждая морда,все те,что стояли поблизости .Пустые бельма уставились в ту точку, где по идее находились банки. Я повторил свое движение. В ответ на это с улицы раздалось шарканье многочисленных ног. Они пошли на звук. Офигеть. Вот оно. Не выпуская из рук швабру, я глянул на стол. граненый стакан удобно лег в ладонь, и легким движением без замаха отправился в окно. Мгновение - и звон бьющегося стекла. Снова голову вверх, чуть-чуть.

Опп-ля...Снова ступор. Но смотрят туда, куда по идее должен был прилететь столовый прибор. Слишком темно. Пора кончать с этим. Внезапно кончик палки больно ударил под мышку,раздался звон натянувшейся до предела веревки, и я буквально повис на ней, пытаясь удержать ее в руках. Куда там! Меня потащило вперед, к окну, вместе с ней. К черту! Я выпустил ее из рук, шух! - и она выскочила в окно. Абсолютно ошалев от такого, я высунул в окно лицо. Трупы стояли на месте, а внизу, прямо под окном, сидело на корточках нечто.

Светлые спортивные штаны, майка-олимпийка, и широченная спина, покрытая темными пятнами. Оно вскинуло лицо, и я только успел удивиться - даже морда еще человеческая. Все остальное произошло в какие-то доли секунды. Он мгновенно присел, и бросился вверх, всем телом. Когти, которыми заканчивались пальцы, вырезали из стены крошку в метре от окна. Ах сука, ну-ну! Отпрянув назад, тут же схватил со стола банку консервов. Закрытая? А вот сейчас глянем, как тебе понравится, падла.

Попасть бы только! Я высунулся из окна. Стоит, пырится на меня.

Но стоило мне замахнуться,как он отскочил в сторону, перекатился,и, вскочив на ноги, скрылся за углом. Не сдержавшись, выкрикнул ему вслед: “- Тварь! ”

В задницу. Окно захлопнулось, противно скрипнула ручка, и я осел на диван.

Мою морду перекосила дикая улыбка. Мне насрать, как высоко вы прыгаете, как бегаете, какие из вас вышли охотники. Вы совершенно тупые, а я - нет.

Но радостно было не от этого. Сука, я кажется понял, как выманить вас из магазина!

На этой волне была прикончена бутылка вина, и я улегся спать прямо на кухне.

Глава 5: Не-Брюссельский не-крысолов

Вместе с утром пришла утренняя прохлада, которая и выдернула меня из

сна. Все-таки диван был жестким до чертиков. Алкогольный запал сошел на нет, и мысли снова стали сгущаться. Выход из магазина - на другой стороне здания, я даже не знаю, какая именно квартира над ним. А чтобы вызвать интерес находящихся внутри, нужно шуметь весьма основательно.

Параллельно мыслям о военной хитрости, голову буравил едкий холодок - а если бы тот плод смертного греха местной качалки и лошадиных доз протеина допрыгнул бы? Даже чуть-чуть зацепиться - и вот он, здесь. Эээх, да и пес с ним.Пронесло - значит пронесло. Три столпа, авось, небось, и как-нибудь.Стоп! Один единственный факт. Дверь открывается как? Правильно, наружу, черт бы ее взял! Выйти можно просто толкнув ее, а вот чтобы войти, нужно - потянуть за ручку. Кроме меня, таких умельцев поблизости нет. Значит, достаточно привлечь их, а как только они покинут помещение - можно расслабиться. И я потихоньку приступил к созданию приманки для упырей.Бельевая веревка была продета через нарезанные вы банках отверстия, а следующий экземпляр удочки был сделан из карниза.

Памятуя о повышенной прыгучести некоторых ублюдков, связок с банками было две. Дело оставалось за малым. Пробраться в квартиру, находящуюся над козырьком. Я оставил самоделки в кухне, и стал снаряжаться в разведку. Через пятнадцать минут у двери в квартиру стоял бомж в летней форме одежды. Я надеялся, что две куртки, надетые друг на друга, смягчат результат неожиданной встречи с новыми обитателями окрестностей.

Я оставил дверь в квартиру приткнутой, но захлопывать не стал. Мало ли, в каком темпе мне предстоит в нее возвращаться. Монтировка, которая спасла мою задницу в первую встречу с мертвяком, снова была при мне.В подъезде уже ощутимо несло тухлятиной. Передернувшись от едкой вони, я сделал несколько шагов по лестничной площадке. Тихо. Только легкий сквознячок, и шум ветра с улицы. Внутри вдруг взыграла бесшабашная злость: задолбало хорониться тут, блин! Я подошел и несильно ударил по опоре перила. Звон от них все еще продолжал таять в воздухе,а я уже перехватил свое орудие поудобнее и ждал. Никого? Вот и славно.Короткая прогулка вверх по лестнице, и я на месте. Я сделал пару шагов к нужной двери, рука уже лежала на ручке…

Стоп.

Секундочку.

Я приложил ухо к двери,и замер. Голое железо противно морозило щеку, но все внимание было приковано к тому, что творится внутри. Ошибись - и тебе уже никогда не будет ни горячо, ни холодно. Ровным счетом ничего. И я потянул ручку вниз и отошел, глядя в черный проем открывшейся нараспашку двери. Откуда -то из дальних комнат в коридор попадало немного света, ровно столько, чтобы различить очертания мебели,

непонятных куч, лежащих на полу. Чушь. Бежали отсюда, что-ли? Решимость снова куда-то сдулась, услужливо оголяя все худшие варианты событий. Не лазить же в этой темени? Вспомнилась девушка на складе. Лежит сейчас в каком-нибудь темном углу такой же,и потихоньку приходит в себя, разбуженый шумом. А когда я отвлекусь, зажмет меня в узком пространстве, и все, пишите письма. Собрав в горсть последнюю оставшуюся храбрость, я перешагнул порог.

Пробравшись по захламленному коридорчику,Я приблизился к приоткрытой двери. Легкий сквозняк тянул из щели,принося на лестничную клетку невнятный, беспокоящий запах, от которого шел мороз по коже. Не гниль,не тухлятина...черт. Не знаю. Я мелкими шагами двинулся к двери,напряженно вслушиваясь в то, что происходит вокруг. Сквозняк. Капли с крыши. Все. Памятуя о любви этих уродов кидаться неожиданно, я , не сводя глаз с двери, нащупал стоящий в углу предбанника штакет. Секунда, и дверь распахнулась. В помещении было довольно светло.

Аккуратными, с мыска на пятку, шагами я двинулся по полутемному коридору, осторожно заглядывая в комнаты, проверяя их пустоту. Но в последней комнате меня ждал сюрприз. Поначалу я принял это за висящее на люстре пальто, и даже расслабился, но спустя миг глаза уцепились за валяющуюся на боку табуретку и подошвы ботинок, свешеные вниз.

Внутри стояла буря. Страх и необходимость проверить, мертв ли повесившийся...Дерьмо. "Не нашел места себе, мудак," выругался я сквозь зубы. Штакет сослужил еще одну службу. Я дотянулся им до висящего трупа и толкнул его в левое плечо. С омерзительным скрипом тот стал поворачиваться в петле

Я думал, что готов к чему угодно. Но не к этому. Лицо повесившегося человека было безмятежно. Будто уснул. Но как?? Где вылезший язык, синее лицо, глаза в кровоподтеках...Додумать мне не дали. Труп открыл глаза. Я попятился было к двери, но в эту самую секунду ОН. ПЕРЕВЕЛ. НА МЕНЯ. ВЗГЛЯД!

Я стоял как замороженный, вмурованный ногами в пол.

Труп пару раз дернулся,руки конвульсивно сжались. А потом он безукоризненным,плавным движением подтянул ноги к груди

Мир замер. Все остановилось. Секунда в этом положении, и ноги словно выстрелили вниз.

Люстра, на которой самоубийца повесился, затряслась.Вот говно.Хочет слезть. Он снова стал подтягиваться, готовясь ко второму рывку

Мое сердце провалилось куда-то вниз, отдавая место в груди ледяному страху.

Хрясь! Крепление люстры, надежно вмонтированное в потолок добросовестным строителем, вылезло наружу.

Еще один, и этот монстр, едва-едва не достававший ногами пола, будет свободен.

И в тот миг, когда я нашел в себе силы оторваться от этого проклятого места и рванулся назад, раздался грохот. Слез,ублюдок.

Время снова бешеным темпом рвануло вперед, и вместе с ним я.Мозг фиксировал все с невероятной скоростью. Замок на двери, с кнопкой. Вдавил - защелкнулось. Успеть. Боже, если ты есть, помоги.В три прыжка я оказался у двери, уже успел переступить порог, а за моей спиной раздался грохот сокрушаемого дерева и звон зеркал.Промахнулся, сучара! Он пролетел ровно на два вершка, не свалив меня с ног, но протаранив шкаф.Хватаясь за край двери, я вырвался в коридор и двумя руками буквально швырнул дверь в проем, надеясь захлопнуть ее.И вместо хлопка двери услышал хруст и разъяренный рык. В дверном проеме, сжимая край двери, торчали пальцы. Отчаянное усилие - и нога в кроссовке, подсунутая под дверь,взрывается болью. Кривая лапа царапала обшивку двери, а ее владелец медленно, но очень уверенно отжимал ее,постепенно продавливая ее все дальше и дальше от косяка. Мозг заработал на сверхскорости.”Думай, кретин! Оно сожрет тебя!” Взгляд зацепился за прислоненную к стене железную входную дверь, выдернутую вместе с косяком. Отстраненная мысль “да-да, всем предлагали менять", а через секунду - рывок всем телом, и тяжелая железяка стала послушно заваливаться, намертво придавливая дверь, за которой яростно билась как в припадке гарантированная и болезненная смерть.

Адов грохот от падения доброго центнера железа стоял в ушах, а я с онемением смотрел на придавленную и, слава Богу,захлопнувшуюся дверь в эту проклятую квартиру. Мысленно благословил того лентяя, что не вынес старую дверь после ремонта.. Если бы не она...Липкий ком в горле пошел в грудь. Мое внимание привлекло движение.То, что там было, даже не напугало, скорее позабавило. На полу все еще дергались четыре оторванных пальца.Я нервно хихикнул. А в квартире стал нарастать шум, будто мертвяк принялся громить все вокруг себя, пребывая в ярости из-за ушедшего из-под самого носа тупого куска мяса. И вдруг все стихло. Мерзлоту в животе стало рвать на части, я вспотел. Какой-то элемент психики, прячущийся в нашем подсознании со времен пещер с саблезубыми тиграми, исходил на крик и рвал на себе волосы, толкая меня бежать, бежать к чертовой матери, без оглядки. Мгновение спустя я понял, как же он прав. где-то прямо возле двери послышалась шумная возня. звон и хруст битого стекла. А потом откуда-то изнутри пришел удар. Нет, не так. УДАР. Такой удар, что доски, прислоненные к стенке, полетели в стороны шрапнелью, а стена заметно вспучилась,открывая зияющие трещины в побелке. Жалобный хруст и треск, омерзительный рык и снова удар,справа от двери прошла продольная трещина. Внутри все оборвалось. Гребаный хрущевский гипсокартон. Нахер! Секунда на разворот, полсекунды на рывок от двери до лестничной клетки.И в тот миг, когда я прыжком, отбивая пятки, преодолел лестничный марш, за спиной раздался оглушительный грохот,а за ним рев, какого я не слышал ни разу в жизни. Оно ревело, как спортивный мотоцикл, взвинтив вой на недостижимую для живого существа ноту, и я каждой частичкой души, буквально кожей ощутил эту непередаваемую, слепящую ярость. Отсушеные ударом ноги хотели было подогнуться, но их хозяин хотел жить сильнее. Еще один зубодробительный скачок через всю лестницу, приземление почти на колени, боль в порезаной ноге,и бешеный ритм сердца, работавшего на запредельном адреналиновом форсаже.

Хватаясь за перила,перекидывая тело, не готовое к спринту не на жизнь, а насмерть, я успел кинуть взгляд на то место, где пару секунд назад был. Тварь играючи преодолела половину пролета незамысловатым прыжком по диагонали, приземляясь на все четыре, но что-то подвело, и при приземлении ее развернуло и приложило о батареи, висящие под подоконником. И немыслимым, невероятным движением оно умудрилось мгновенно развернуться на меня и снова оказаться на ногах.

То, что погналось за мной в квартире, еще напоминало человека. То, что стояло на лестничном марше - едва. Из рукавов пальто торчали растопыренные пальцы,кончающиеся когтями. Лицо было перекошено, челюсть подалась вперед, и среди разорванных губ торчали совершенно звериные клыки.Изрядно затянувшееся мгновение прервалось болью в ступнях, возвращая меня к салочкам со смертью.В те считаные секунды, котрые понадобились, чтобы преодолеть еще один лестничный марш, я понял.

"Не успею".

Просто, сухо, даже отстраненно, словно думал не о своей жизни, и том как она кончится, а об уходящем автобусе, весело моргающем поворотником, чтобы отъехать от остановки. Мой бег был инерцией.

Инерцией отчаянно торопящегося человека, который в определенный момент останавливается и досадливо машет автобусу вслед.

Рывок за перила, и я уклоняюсь от прыгающей на меня туши в черном, которая заваливается набок и врезается в стену, оставляя на ней здоровенную вмятину.

Я повернулся к ЭТОМУ лицом.

И просто считал миллисекунды, нужные ему,чтобы подняться.

Внезапно в шею дует теплый летний ветер.

Он ласково шумит в кронах деревьев, растущих прямо во дворе.

Нет. Не так, не здесь, и точно не ради того, чтобы ты, урод, нажрался до сыта.

Поворачиваюсь к открытому окну, вскакиваю на подоконник, и....

Прыгаю.

Изо всех сил, какие остались в отбитом,замученном до смерти теле.

А мои глаза прикованы к тому,что сейчас важнее всего на свете.

к пожарной лестнице в двух метрах от окна.Я спиной ощущаю его взгляд,полный голода, слепой ненависти.Но разум пуст. Он просто обыгрывает результаты падения, на случай если мне не повезет.

Вспотевшие руки не способны зацепиться за гладкий металлический прут, и я глупо соскальзываю ниже, обдирая и сбивая ладони до онемения.Периферическое зрение на краю восприятия фиксирует что-то черное, пролетающее чуть надо мной. А в следующую секунду раздается тяжелый удар, сопровождаемый звоном стекла.

Я не сразу прихожу в себя. сил держаться почти нет. Отпускай. Шум в ушах, и что то больно бьет меня по спине, наполняет голову малиновым звоном.

Жив.

Даже сейчас.

Должен был умереть.

Должен был...

Все чувства покидают, и меня принимает бархатная темнота.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.2 / голосов: 20
Комментарии

Эээээм это все?

Естественно нет,будет продолжение. Хотелось бы заранее узнать - есть какие-то замечания?

Замечание есть. Знаки пунктуации надо разделять пробелом. В ворде должна быть такая функция.

.Понравилось кстати, довольно неплохо, есть напряжение, экшен и герой понятный. Если будет продолжение - с интересом почитаю!

Просьба - вам писали уже про препинание, запятые и с абзацами разберитесь. Они для смысловых разделений текста тоже используются, без этого текст идет сплошняком, воспринимается хуже.

Желаю удачи!)

Странно. Я вроде нормально передаю смысл, и понимаю что знаки важны, иначе мешанина и чушь. Где я их не проставил? Ткните носом, пожалуйста.

Со смыслом все хорошо в рассказе! Просто есть такая штука, как восприятие текста. Лучше разбивать большие абзацы, когда внутри них действие переходит к чему-то новому. Это помогает подчеркнуть его, сделать ярче. Знаки - вам уже писали выше, после точек в конце предложения всегда пробел, так будет если вопр.знак или воскл.

Вот пример вашего текста и как бы я разбила абзацами его.

"Я засыпал после смены в том мире в котором раньше. А в том, что вырос на его руинах, предпочел бы не просыпаться вовсе. День, проведенный с головой в работе, пролетел достаточно быстро.

К вечеру народ потянулся с проходной, весело обсуждая предстоящий досуг. Наконец, пришли мои сменщики. Сдав смену парням и пожелав им удачи перед обходом, я вышел с проходной и двинулся по улице, освещенной желтыми огнями уличных фонарей.

Выходные. Это слово было на вкус, как свежий воздух. Мои бодрые шаги гулко раздавались вокруг, прохлада надвигающейся ночи сгоняла накопившуюся за день духоту. Класс.

Проходя мимо детской площадки...." и далее..... Вот, как- то так:)

.

Быстрый вход