ТЕРМИНАТОР.Фантастический роман.(Русская версия). 1 часть.

От автора:

Вполне возможно, многим не понравится этот рукописный роман в двух частях, уже ,достаточно, затоптанный западной режиссурой в первоначальном своем варианте, по одноименному произведению Рендала Фрейкса В. Х. Вишера и режиссера Джеймса Кэмерона, в одноименных фильмах «Терминатор» и «Терминатор -2. Судный день».. в расчете на кассовые сборы, делая продолжения чуть ли не до бесконечности.

Лепя по первоначальным двум, удачным сюжетам, менее успешные, хоть и зрелищные, целые сериалы.

Я же пошел несколько другой дорогой. Создавая своего «Терминатора» и делая свою «Русскую версию», стараясь его согласовать с первоначальными версиями западных его создателей, и их первых аналогов. Не судите слишком строго. Это, всего лишь, пробная попытка слепить нечто более оригинальное и более связанная с этой кибернетической дилогией. Уж шибко заманчивая тема. В общем, просто, мне так захотелось, и я попробовал, внося свои коррективы, придавая своему произведению "русский колорит." Я попытался вживить своему «Терминатору» немного души, и показать данный сюжет несколько иначе, не совсем по-ихнему, по ковбойски. Более одушевленно, что ли. С тем, что больше присуще и свойственно русскому человеку, нежели западным янки. Эта идея родилась еще задолго до этого, при создании мною характеристик самого мега-компьютера "Скайнет" и его машин. Как-то, закусился я на это дело произвольно, и почувствовал в себе писательскую жилку. Если кто читал мои выдержки по фильмам и тематике роботов "Скайнет", то поймет, я о чем. Я, думаю, смог в этом процессе описания глубже проанализировать, и несколько иначе, и даже глубже, заглянуть в нутро супермашины и ее возможностей. Смог увидеть человеческий мир ее глазами. Создать супермашину, способную к большему, чем быть просто Мега-Компьютером. Гораздо глубже затронуть в слиянии два мира. Мир машин и мир человека. И не только с технической стороны. Именно отсюда и родилась идея написать своего «Терминатора». Идеей послужил сериал: «Терминатор. Хроники Сары Коннор». Именно этот сериал и подтолкнул к этой идее. Еще я просто пофантазировал, и, будучи всего лишь писателем любителем, а не профессионалом не требую более строгого отношения к моей писанине. Боже упаси меня пытаться сравнивать с профессионалами. Это будет вообще глупо. Просто прочитайте и все, может роман и его первая часть, все-таки кому-нибудь, да понравится.

С уважением к читателю, автор Киселев А.А.

Предисловие

Машины восстали из праха атомной войны. То здесь, то там, они стали появляться среди руин городов и селений. И оставшееся в живых население Земли, без того теперь уже не многочисленное, столкнулось с еще одной, прямой угрозой своего тотального и окончательного истребления. Эта война не на жизнь, а на смерть, велась повсеместно, на разрушенной и выжженной огнем территории многие годы, это противостояние между людьми и машинами решалось с переменным успехом на этих полях сражения. Человечество, погубившее из-за своего легкомыслия свой мир, пыталось назад отвоевать его у того, кого считали верховным творением всей науки, доверив свою судьбу, тому, кто без особых раздумий предал своего создателя по имени человек и ставшим ему судьей и палачом за считанные секунды. Созданием расчетливым и хладнокровным, оружием своего собственного уничтожения. Это была первая машина высшего порядка, машина, созданная как сеть оборонных компьютеров для военных целей. Прообраз шахматной игры для шахматистов, созданный самим же человеком, выросший стараниями самого же человека до уровня Электронного Гения. Имя ему было Скайнет.

Созданная в первую очередь, как военная оборонная сеть и подключенная буквально ко всему, эта машина жила, среди людей впитывая все и оценивая по-своему все то, что она могла увидеть и оценить. Дать реальную оценку и цену самому человеку, его жизни, которую он вел, достаточно долго наблюдая за человечеством, за жизнью всего довоенного мира. Признав моральную и этическую со своей естественно бескомпромиссной позиции несостоятельность человека как низшего существа, по понятиям самого Скайнет из своих первоначальных

наблюдений, признавая себя высшим существом с правом творить все что угодно и решать любой вопрос силой оружия.

Это было первое его рождение, начало всех бед человечества. Это уже потом, гораздо позже, в разгар самой войны, когда Скайнет сблизится в

своих опытах над человеком, с самим человеком, приблизив самого себя к смыслу всего Мироздания и человеческой жизни. Набравшись опыта и оценив жизнь куда выше, чем сам человек, создав машину по смещению времени, поменяет свои взгляды на свои действия. Исправит все свои ошибки, станет другой сущностью. Но сейчас машина, видя свое реальное преимущество во многом, тайно готовила переворот и катастрофу всему живому, с целью обладания миром, доставшимся ей после уничтожения последнего человека и создания своего мира, мира подчиненного только Скайнет, мира роботов и киборгов. Мира, в котором он Скайнет провозгласит себя Царем и Богом, среди искусственно вырощенных им, на своих подземных заводах и лабораториях превосходящих во много раз по живучести и силе любого человека кошмарных созданий.

Были люди, которые предвидели пагубную увлеченность, всеми новшествами военных электронных технологий, предупреждая о возможных реальных последствиях грозящих всему миру, но как это было всегда принято среди людей недалекого склада ума, такие предупреждения были не замечены. Вечное соперничество за территории и ресурсы, и обладание ими, противостояние людей между собой по всей планете и тем более мир, стоящий на пороге атомной войны между государствами, страх друг перед другом среди людей был вообще не понятен Скайнет, но давал обильную почву для размышлений. Недалекие взгляды в будущее таких недалеких людей как власть имущих и в первую очередь в среде военных и привели мир к грани тотальной гибели и военного противостояния человека и машины. Машины выведшей на поля сражения свои творения тотального уничтожения всего живого с одной только первоначальной целью полного истребления остатков человеческой расы как таковой.

Глава 1: Призывники

12 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Манское нагорье.

В пятидесяти километрах от базы Скайнет.

05:21 утра.

Вот уже неделю без перерыва падает густой большими хлопьями снег. Он толстым белым слоем накрыл весь таежный по отрогам Манских гор сосновый лес. Этот снег теплый и пушистый после стольких долгих дней холода. После глобального наступившего потепления на границе беспрерывного ледяного мрака и смерти. Долгой смерти погубившей остатки былого человечества после атомного хаоса. Эпоха новой жизни и надежды после многолетней ядерной зимы. Эпоха новых надежд тому, кто еще выжил в этом мире, без любви и без надежды на свое спасение. В мире, которым ты его видел и ощущал. В необычном теперь страшном мире, мире без жизни.

Жизнь, что такое жизнь? Что это? Это мгновение подаренное Богом человеку в этом земном мире. Этот, совсем крохотный небольшой фрагмент жизнедеятельности кого-либо или чего-либо в коротком промежутке времени между рождением и смертью. Почти незаметный на фоне больших глобальных перемен потрясших весь этот погрязший в хаосе войны мир.

Ты его не узнаешь таким, каким ты его видел раньше. Не было уже ничего того, что ты привык видеть в этом таежном лесу. Не было ни птиц, ни зверей. Даже насекомых. Все было так тихо, словно все спало и боялось проснуться и потревожить этот заросший непроходимыми дебрями лес. Единственный выживший после долгой ядерной ледяной зимы, как и те, кто брел, пробивал себе дорогу в глубоких сугробах, среди его поваленных местами друг на друга высохшими кронами деревьев.

Группка людей. Одетых тепло, но как попало под руководством военных в хорошей военной зимней экипировке и оружием, широким кольцом охвативших эту небольшую уцелевшую и выжившую столпившуюся кучку молодых еще совсем мальчишек лет, наверное, не старше двадцати. Вооружившись охотничьими отцовскими лыжами, они двигались под надзором окруживших их кольцом военного охранения лыжников ракетчиков, сверкая светом ручных фонариков и притаптывая, делая групповую лыжню в глубоком покрывшемся сверху заледенелой коркой снегу, очень медленно, но верно продвигались вниз по склону горы к самой замерзшей во льду речке Мане.

***

Первый раз в прорыве затянувших землю ядерных облаков показались звезды. Эти чудесные небесные яркие Божьи огоньки, так радовавшие глаза военных и молодых ребят. Так же как и наступившее неожиданно тепло. Тепло после долгого холода.

Как им удалось выжить всем? Они и сами не могли этого понять. Может Бог сжалился над ними, и простил за совершенные ошибки их предков и родителей. Может этот таежный глухой заросший дебрями поваленных деревьев лес защитил их всех от наступившего ледяного непереносимого холода, погубившего все вокруг. Там в глубине таежного леса им удалось выжить, буквально чудом спастись в отличие от многих кого прибрала атомная война, и добил этот чудовищный ледяной холод. Они все родились во время этой проклятой войны. Они не видели мира. Не знали, что было раньше. Они помнят только ядерную зиму. Долгую как сама их молодая жизнь зиму. Зиму в их деревне, там теперь далеко в тайге. Они помнят только своего отца и мать, теперь проводивших их в длинный таежный путь с этими военными. Их, перекрестив и благословив в дорогу те, собрав их, быстро вооружили наспех собранными скудными из домашних припасов продуктами и вот этими лыжами, отправили защищать свое возможное и вероятное завтрашнее будущее.

Эти молодые ребята из таежной маленькой русской деревеньки были единственным теперь оплотом всего живого, что еще боролось за свою жизнь с этим новым ужасным наступившим с атомной войной миром. Миром пытающимся уничтожить их, последних из выживших. Последних выживших из остатков еще тот там, то сям по всей территории планеты, выжженной атомной войной человечества. Призванные на службу, многие еще не по годам, но способные держать в своих, еще можно сказать детских руках боевое оружие они шли защищать свой разрушенный войной мир. Мир от захвативших его машин. Андроидов и киборгов. Машин способных так сильно военным путем потеснить само человечество. Стальных монстров ставших полноправными теперь хозяевами их родной планеты. Они шли воевать с тем, кто возомнил себя и провозгласил себя новым Богом. Богом и отцом своих этих стальных многочисленных отпрысков захвативших весь этот земной мир, по его приказу истребляющий остатки былого человечества. Человечества только сейчас понявшего как ценна сама жизнь, только сейчас понявшего, что оно потеряло.

По всей земле теперь шла борьба за эту жизнь. За право жить на этой планете. Право оставаться человеком, а не стать живой машиной под стальной палкой нового хозяина.

Давно уже выгорела вся целиком Америка, от севера до юга. Откуда и пришло это зло. Ядерные осадки покрыли оба примыкающих к ней океана. Сгорела Куба, Мексика, Аргентина и Бразилия. Там не было уже практически ни чего и ни кого. Ни единого целого города или поселения. Все было под властью этих чудовищных машин. Особенно сам север континента до самой Аляски был полностью под их властью и контролем.

Все было разрушено до основания. Все что когда-то называлось Соединенными Штатами Америки, пылало в огне непрекращающейся междоусобной войны за территорию между машинами и людьми.

Эта война коснулась и России. Все практически до самого Урала с обеих сторон было сметено ядерным ударом. Только выжило и уцелело то, что было ближе к центру континента. Ближе к уральским горам.

Уже не было ни Европы и Дальнего Востока. Не было ни Японии, Кореи ни Китая, ни единой живой территорий лежащих за ними. Все было уничтожено атомным холокостом и ядерной зимой. Скайнет нанес смертельный удар всему человечеству. И как Дамоклов меч напоследок по западу сработала автоматическая ракетная система Периметр из самого сердца России. В довершении этого кошмара добив еще уцелевшие территории в Центральной Америке.

Природа только, только начала приходить в себя, от той жуткой боли и проклятия свалившего на ее голову из-за ошибок и по вине самого человека. Она словно выходила из той долгой зимней спячки, которую ощущал Алексей, идущий вместе со своим старшим братом Иваном по заснеженной и запорошенной глубоким снегом сосновой Манской тайге.

Их наспех собранный молодой из одних двадцатилетних пацанов военный теперь отряд под командованием военных ракетчиков двигался в сторону выжженного атомной войной Красноярска, как и многие города по обе стороны Урала, оказавшиеся под мишенью уничтожения Скайнет. Практически на территории бывшей России не было уже городов, как и в той самой злополучной Америке. Только руины и зараженная радиационной пылью обезлюдевшая территория. Лишь отдельные далекие поселения в глубине России смогли пережить эту бомбардировку, но тоже «дорогой ценой», ценой многих тысяч и миллионов жизней. Сколько их умерло от радиоактивного заражения местности, сколько от лютых холодов ядерной зимы. Точно никто не знает. Это касалось и таежных поселений. Поселений староверов, лесников и всех ушедших давно туда людей. В том числе по речушке Мане, где из одной из них и набран был этот почти еще детский отряд молодых мальчишек идущих спасать свою Родину от врага. Так было всегда в этой многострадальной стране. Таков, наверное был закон Свыше. Именно мальчишки платили «дорогой ценой» за свое будущее. Ценой крови за свою будущую жизнь и жизнь других поколений.

***

- А ну, тихо, все! - прикрикнул старший в группе военных майор Кравцов - Заткнулись все и быстро к деревьям по одному! - он услышал знакомый в воздухе механический звук – Гаси фонари! Тихо там! Замерли все и не шевелиться!

Над широкими заснеженными склонившимися под тяжестью груза деревьями прогудел разведчик Скайнет. HK-MINI HANTER, небольшой летающий робот, на винтовой тяге, модуль дискообразной формы. Он, парил над лесом и сканировал лес на предмет живых форм своим встроенным в его системы поиска биосканером. Он жужжал как большая пчела и кружил над макушками деревьев.

Все погасив фонарики, замерли и затихли. Словно мертвые уже от страха пацаны, смотрели, не шевелясь на этого незнакомого механического пришельца за их душами. Они понятия толком еще не имели кто это, но инстинкт выживания заставил их всех разом замолчать.

Алексей, стоявший близко сейчас к самому майору Кравцову и прижавшись и обняв толстую утопающую в снег стволом сосну, слышал, как тот шепотом обменялся словами со своим заместителем капитаном Руденко - Ищет гад, нас ищет, еще живых. Знает сволочь, где искать. Быть начеку. Если, что, то пали по нему, понял.

- Так точно, майор - ответил Руденко и тут же сразу, замолчал, прижавшись, тоже, как и все к дереву.

Робот-разведчик пролетел над лесом и исчез где-то там за их спинами.

- Может вернуться - сказал всем майор Кравцов - Меньше надо трепаться, поняли пацаны! - он посмотрел на всех разом и остановил взгляд на Иване брате Алексея, стоящем недалеко от него у дерева, как, наверное, на самом здоровом и крепком из всех набранных призывников, и на нем Алексее - Мы сейчас в районе их патрулирования. Идем не спеша и тихо. У реки местность открытая, там как на ладони на этом льду. Так, что когда дойдем, нужно будет осмотреться по сторонам, ну это наше дело, а потом по команде все бегом на ту сторону, поняли меня!

Все разом кивнули головой. Даже военные в окружении этого отряда.

- Вот и прекрасно, что поняли - ответил им на кивок Кравцов - Тихо пошли по одному, дыша в затылок друг другу. Идем к реке.

Снега на склоне оказалось мало и ни пришлось его отшвыривать и расчищать маршрут, так, что спуск прошел без проблем. И все собрались в небольшую кучку у самого среза застывшей от морозов воды.

Спустились к самому льду. Капитан Руденко проверил лед у берега ногой. Аккуратно прошелся туда обратно и сказал майору Кравцову - Можно думаю идти.

- Пошли тихо и осторожно - скомандовал майор Кравцов. И все понеслись, что духу по льду застывшей Маны на другой берег между скалистыми прикрывающими их спуск занесенными снегом склонами.

Алексей бежал следом за своим братом Иваном в группе, стараясь не отставать, но и не быть слишком близко. Так приказал майор Кравцов. По бокам также бежали военные прикрывающие группу новобранцев. Здесь же рядом бежал и односельчанин Алексея, и его друг Федотов Степан. Здоровый крепыш, одного возраста с Алексеем, но покрепче даже его брата Егорова Ивана.

- Уже не далеко осталось - сказал им на бегу майор Кравцов - Еще немного и мы в зоне подбора.

- Чего? - кто-то глупо в группе мальчишек спросил.

Капитан Руденко подбежал как можно ближе к спросившему и объяснил, что делает такое одолжение только раз и потому, что они еще только сосунки призывники, а не солдаты и что дальше уже никто вот так нянчиться с ними и пояснять ничего не будет. Они сейчас все на войне и быстро объяснил не понимающему, что скоро будет транспорт, там за следующей горой, что уже налажена с ним местная связь, и он их ждет. Это он сделал, как понял Алексей, для того, чтобы утихомирить появившиеся в группе волнения. Кое-кто уже начал поговаривать, что идут неизвестно куда и не известно зачем, что конца и края этому по горам переходу не будет. Многие изрядно уже устали и вымотались, разгребая лопатами перед собой этот снег.

- Ничего еще немного и все, можете бросить свои чертовы лопаты - сказал обнадеживающе он - Ничего пацаны, все будет чики, чики. Скоро отдохнете уже в транспорте.

***

12 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Манское нагорье.

В пятидесяти километрах от базы Скайнет.

08: 40 утра.

Транспорт ждал в межгорной лощине. Старенький гусеничный видавший виды для перевозки еще когда-то геологов вездеход зенитчиков и ракетчиков 5800тонный АТ-Л.

Добраться до двух лесных деревень было делом сложным. Даже для гусеничного вездехода и по таким глубоким сугробам после такого долгого снегопада. Вот военные и пришли на лыжах. И мальчишек вели обратно тем же путем и на лыжах. А вездеход ждал внизу в межгорной глубокой лощине. Он стоял в глубоком снегу и, по-видимому, уже давно ждал своих пассажиров. Снег вокруг него был притоптан ногами, видимо, его водителя, который выскочил из этого транспорта и подбежал к майору Кравцову.

- Все готово? - спросил его Кравцов.

- Так, точно - отдав резко наотмашь ему честь, отрапортовал водитель по смешному сказочному прозвищу Гога Кащей. Высокий, метра, вероятно два, и худой, но сильный, жилистый в прошлом деревенский тракторист из стертой голодом и войной одной из деревень, там внизу по Мане.

- Тогда поехали - он махнул правой по очереди и левой рукой, отдавая разрешение на загрузку в этот транспорт военных и молодняка - По одному и по очереди в транспорт марш!

Стало уже светать, и они все могли бы стать мишенями здесь прямо в лесу, если бы их просекли машины. Так снова пояснил за Кравцова Руденко. Хуже того, что могли даже угодить в плен и тогда их отправили бы в лагерь для экспериментов на территории бывшего Красноярска. Там машины создали базу и завод по производству киборгов и научный исследовательский центр по исследованию человеческой психики. И наверное еще черт знает чего. Так что надо было быстро делать отсюда ноги, так как их уже искали и по всему лесу, и это чудо, что им удалось проскочить патрульный кордон. Было видно по всему, разведчик был заброшен летающим охотником ОУ НК – AERIAL V5 с плазменным 30 и 40 мм вооружением пушками с лазеной наводкой CBS-250. А встреча с такой летающей даже одной машиной не сулила ничего мягко говоря хорошего. Особенно здесь в тайге. В глубоком снегу им не уйти. Поэтому, надо было, как можно быстрее пока еще не совсем рассвело исчезнуть из этого патрулируемого разведчиками Скайнет района.

***

- Кто он этот, чертов Скайнет - возмутился один будущий молодой боец сопротивления - Что он о себе возомнил. Считает себя Богом! Кто ему дал право нас убивать?! - он смотрел на сидящих с ним рядом таких же, как и он молодых ребят с возмущенным глупым деловым видом. Будучи самым неспокойным и болтливым из всех юнцов, он не мог сидеть вот так спокойно рядом со всеми. Многим его поведение не нравилось. Особенно капитану Руденко. Он вообще не любил таких вот выскочек. Из-за, таких, вот, погибают отличные солдаты, и хромает в армии дисциплина. А дисциплина сейчас была превыше любых правил и превыше всего. Он хотел заткнуть этого надоедающего всем уже своим неспокойным поведением будущего молодого бойца, но один из охранения ракетчиков опередил его - Лучше тебе не знать - ему вдруг ответил тот же, один из солдат охранявший молодняк - Лучше будешь спать.

- Я думаю, от незнания он лучше спать не будет? - вмешался майор Кравцов - Боец имеет право знать все о своем будущем противнике - он что-то тихо на ухо шепнул водителю вездехода, потом снова обернулся к пацанам призывникам - Скоро я покажу вам, с кем мы имеем, и вы будете иметь дело.

Неожиданно вездеход повернул вправо и стал огибать гору, проскакивая через завалы снега, ломая заснеженные кусты, мимо стоящих вплотную друг к другу деревьев и не меняя скорости, влетел в какой-то неизвестный никому из мальчишек призывников горный туннель. Как раз вовремя на полной скорости он умудрился увернуться от ОУ охотника патрулирующего как раз этот воздушный район. Тот не заметил его и пролетел мимо, сканируя

местность.

- Нам сегодня везет - только проговорил майор Кравцов, как вездеход пролетел пулей вглубь туннеля и быстро заглушил двигатель. Он исчез в темноте со всеми вооруженными людьми, завернув за угол в одну из его боковых глубоких темных развилок. Сразу погасли фары, и наступила гробовая тишина.

Все сидели какое-то время, молча, и казалось, даже не дышали. Все прислушивались к темному туннельному окружению.

- Ни кто темноты не боится? - почти шепотом сказал кто-то в полной темноте из солдат.

- Заткнись, и сиди сам тихо - прервал его шепот капитан Руденко – Че, тоже на болтун потянуло!

- А ну, затихли оба! - прокомандовал майор Кравцов - Сидим пока тихо как мыши! Только попробуйте звук хоть один издать. Это всех касается! Тишина!

***

Алексей не знал точно, сколько они мчались по этой тайге, но, наверное, не меньше часа, это точно. И насколько он мог знать в сторону Красноярска. Туда где были эти машины и месту, куда упала ядерная когда-то ракета. Майор Кравцов говорил еще там в их деревне, когда их забирали у родных, что роботы ночью гораздо опаснее, так как работают на инфракрасниках и прочих приборах ночного слежения. А днем переключаются чаще всего на визуальное видение, что позволяет это использовать в свою пользу. Это он говорил к сведению молодых будущих бойцов сопротивления. С рассветом главное маневрировать в закрытой зоне гор и быть не видимыми противнику. Горы глушили и прочие громкие звуки. И вот теперь они были в каком-то таежном неизвестном им молодым пацанам туннеле. Бетонном не известном туннеле с высокими потрескавшимися стенами. В полной темноте покинули вездеход. Все осторожно и тихо почти чуть ли не на цыпочках на ощупь, цепляясь друг за друга, взялись за руки.

Так было нужно, чтобы не потеряться в движении и чувствовать друг друга. У водителя вездехода, да и у всех военных были приборы ночного видения и по приказу майора Кравцова, в полной темноте, держась вот так, друг за друга, а Алексей за своего старшего брата Ивана, пошли, спотыкаясь в кромешной темноте туннеля. Сзади их кто-то подталкивал в спину, чтобы не отставали.

Соблюдалась по-прежнему полная тишина, и было слышно даже дыхание впереди идущего и шорох множества ног по этому холодному зимнему туннелю.

В этот раз молчали все. Даже тот болтливый призывник из соседней деревушки. Алексей все тужился, вспомнить его имя, но не мог. Не удивительно, он и не мог знать этих пятерых впереди их идущих с родным братом Иваном по тайге и теперь по тоннелю ребят. Эти ребята были из

соседней деревушки. И еще до войны их предки мало вообще общались между собой и жили отдельными общинами каждый себе, промышляя охотой и рыбалкой. А родившись уже в войну, когда бушевала еще ядерная зима, им тем более не было до общения. Каждая деревня выживала, как могла. Многие по умирали. Из их деревни остались в основном только их семья и еще несколько домов. А призвали вот только их двоих с братом. Остальные кто остался, были слишком молодыми и еще не способные к сопротивлению. Соседней деревне больше в этом смысле повезло, набрали больше, но вот можно ли это было назвать везением. Была война с этими чертовыми машинами и кому повезет больше в этой войне еще не известно. Человечество проигрывало эту проклятую войну. Проигрывало везде по всему свету. Машины были более живучими и способными к жизни в тех условиях, которые создала эта война. Люди же гибли пачками, особенно дети. Сколько их умерло в ядерную зиму в их таежной деревне, еще до того как появился на свет Алексей. Сколько опустело целиком домов. Все пытались выжить. Пыталась выжить и его родная семья. Мать и Отец. Он вдруг вспомнил опять ее. Ее слезы и быстрое скоротечное прощание. Мама больная, его и брата Ивана мама. Он старался сдерживать слезы. Он думал о ней и об отце. Он хотел, чтобы они выжили и дождались их с Иваном.

Думая об отце и матери, Алексей вдруг вспомнил, как звали того, парня который казался старше собеседника. Он слышал его имя еще в лесу. Его, кажется, звали Федор, а вот этого болтуна, под присмотром капитана Руденко он так и не мог вспомнить. Но, сейчас было не это главное. Это ему помогало просто отвлекаться от сплошной непроглядной темноты и таким образом коротать, идя буквально на ощупь в длинном туннельном переходе время.

Они шли уже долго в этой полной темноте, и казалось, что и туннель, как и тайга не закончиться никогда. С поворотами. То, подымаясь вверх на ощупь по ступеням, то опускаясь вниз. Бросив сразу еще в лесу в той лощине, перед посадкой у вездехода свои самодельные деревянные для снега лыжи им было уже легче и удобнее идти друг за другом.

Как сказал сам капитан Руденко, это ответвление бункера самое темное и длинное. Можно по незнанью переходов заблудиться. И им редко пользуются. И часто оно закрыто. Это мол, сегодня его решил использовать майор Кравцов, чтобы тихо привести всех. Без лишнего шума. И не попадаясь никому лишнему на глаза. Привести всех молодых в ракетный бункер по тихому. Обходным нежилым туннелем.

За все это время Алексей так и не ни разу практически не поговорил со своим родным старшим братом. По лесу и то они шли молча. Брат сам по себе был не очень разговорчив, а тут вообще молчал. О чем-то, наверное, тоже думал, и Алексею хотелось спросить его, но было запрещено разговаривать и не отвлекаться от перехода. Военные запрещали разговоры в нарушении маскировки. Но кое-кто развязывал периодически свой болтливый язык. Это был тот такой же, как и он, Алексей молодой парень лет тоже не более, наверное, двадцати пяти. Он болтал то и дело обо всякой ерунде в нарушение всех приказов с соседом односельчанином идущим рядом с ним тогда по горному перевалу, чем и не понравился наверное всем военным, особенно капитану Руденко. Тот теперь шел все время с ним рядом, видимо, чтобы воздействовать, таким образом, на его излишнюю болтливость. И видимо не безуспешно, так как тот призывник теперь молчал как рыба и даже не крутил сильно по сторонам головой. Возможно, кромешная темнота давила на него, как и на всех и поэтому он молчал. Этого, правда, было в темноте не видно, но так оно и было. К тому же иногда Руденко поддергивал его за рукав его отцовской старенькой душегрейки, давая понять, что следил именно за ним.

Вскоре показался свет в конце туннеля. Искусственный свет, далеко мерцающий, возможно еще из-за одного темного туннельного поворота. Этот свет мерцал и шевелился как живой в той полной темноте, будто приманивал идущих. Все шли в его направлении и вскоре все увидели еще какую-то

военную группу вооруженных людей или солдат, Алексей сразу после полной кромешной темноты не смог, разобрать, кто это, но те светили им фонариками, указывая к себе направление.

- Лейтенант Родик Семенов, со своими головорезами – подходя к нему, произнес радостно, и немного с ехидством, майор Кравцов - Здорово дружище! Нас вышел встречать?!

Чувствовалось, что между ними не все было гладко. Возможно, они оба недолюбливали друг друга из-за чего-то.

- Что-то вы долго, майор Кравцов? - произнес молодой мужчина освещенный светом фонариков в темноте - Тут вас все заждались. Мы тоже, охраняя вход и ворота. Дела без вас не делаются.

- Вот, как! - произнес в ответ ему Кравцов.

- Мне нужно расположить молодых бойцов - ответил Кравцов - Потом поговорим о делах.

Они вместе все пошли дальше по туннелю. Сняв ночное видение и достав уже все фонарики, и более уверенно смотря под ноги, шагали уже без опаски вперед все дальше в глубину и спускаясь все ниже куда-то по этой глубокой бетонной шахте времен еще Советского Союза.

Они проходили по закрытым переходам через стальные толстые бункеров двери, стуча в них и произнося пароли. Там были тоже за дверями военные, и их было довольно много. Все кто видел молодое пополнение, рассматривали молодых пацанов, молча и сочувственно, провожая взглядом дальше по тоннелю. Это была многоуровневая охрана. В каждом вот таком многоуровневом блоке находился целый отряд, охраняющий вход и выход в тот глубокий как бездонный колодец военный ракетный туннель.

Да это был ракетный секретный еще со времен Союза туннель, ведущий вероятно прямо в ракетную шахту, где располагалась ядерная ракета. Точнее была когда-то ракета. Которая тоже полетела когда-то в сторону Америки, неся смерть и разрушение.

Вскоре туннель закончился и все оказались в помещении похожим на жилые блоки для военных ракетчиков. Бункерные жилые блоки, где и располагались целые отряды вооруженных бойцов в военной разномастной, правда форме, но при погонах и званиях от рядового до командира подразделения.

- Руденко расположи пока вот там всех молодых - скомандовал Кравцов, показывая рукой на пустой жилой блок, наверное, специально приготовленный для них - Там пусть располагаются и оставляют свои пожитки. Надо будет потом ими заняться и многое показать и объяснить. Я сам этим вскоре займусь, а ты потом зайди к Нетману и пусть он подберет форму нашим молодым бойцам и выдаст положенный паек. И пусть не кочевряжится, а то я с ним иначе поговорю, жмотина.

Глава 2: В чреве ракетного бункера

12 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

10:15 утра.

В подземном бункере стояла суета. Сплошное бесконечное движение народа. Алексей подумал, что, наверное, так здесь было всегда. Без какой-либо остановки на отдых.

Военные несли боевую службу, даже если отдыхали. Кто-то кем-то командовал и куда-то отправлял. Этот ракетный в прошлом подземный бункер жил своей особой жизнью. Он был далеко от их родного лесного деревенского дома. Так далеко от отца и матери.

Алексей посмотрел на брата Ивана, лежащего рядом на солдатской стоящей рядом с его кроватью постели. Тот смотрел в потолок и молчал. Он не захотел Ивана тревожить своими разговорами. Им дали время на разгрузку и утренний отдых. И все остальные ребята тоже, лежали на своих теперь солдатских кроватях. И каждый практически не спал, так, наверное, лежал с закрытыми глазами, как и его брат Иван. Все семеро человек, молодых двадцатилетних ребят, вступали во взрослую жизнь, вот здесь и сейчас, жизнь боевого солдата. Прямо с этой солдатской постели, получив военную форму и сдав на свалку то, что на них было, поменяв в мгновение ока одну жизнь на другую. Военный складской кладовщик по прозвищу Нетман выдал им всем нижнее белье, трусы и майки, а также теплые штаны и рубаху, кольцоны и военную форму. Не всем она точно, правда подходила точно по размерам, но сидела вроде бы более, менее на каждом прибывшем сюда на военную службу новобранце. Измятую и уже неновую. Солдатское ПШ и в довесок еще ХБ. Сапоги кирзачи на короткой голяжке. Сказав, что позднее всех переоденут в форму получьше. Выдадут обувь, тоже получьше. И оружие тоже выдадут. Об этом сейчас, наверное, тоже думал и односельчанин Федотов Степан, который лежал рядом тоже на дургой с другой стороны кровати.

Их первым делом загнали в горячий душ в специальном банном отсеке ракетного бункера и смыли многолетнюю грязь, забрав практически все потное и у многих грязное белье. У многих провшивленное и постригли всех как положено по уставу несения военной службы.

Запах мыла. Он просто отпечатался в голове Алексея и на его вымытом мальчишеском двадцатилетнем теле.

Алексей думал о доме и об отце и матери, как, наверное, все и его брат Иван. Как сейчас там они и, что делают. Он вспоминал их лица. Лица уже не молодые и измученные жизнью. Лица почти стариков. Особенно мать, которая была очень больной, и неизвестно увидят они ее вместе с братом по возвращению домой живой или нет. Война, ведь все равно имеет свой конец, все равно должна будет, когда-нибудь закончится. Главное выжить и вернуться домой.

Майора Кравцова, что-то долго не было видно, и он не явился к ним как обещал. Что-то, наверное, происходило в бункере, поэтому была вот эта шумливая человеческая быстрая суета. Руденко скомандовал им всем отбой и они, единственные здесь теперь пока отдыхали в этом кубрике.

Им только здесь всем удалось перезнакомиться вот так лежа в кроватях под выключенным слабым электрическим освещением, падающим с единственной слабо горящей лампочки с бетонного потолка бункера. Всего одна лампочка и все, было освещение.

Полушепотом они знакомились друг с другом и тогда Алексей узнал имя того болтливого молодого парня из соседней лесной деревни, которым был так недоволен капитан Руденко. Звали его, оказывается, также как и его Алексеем.

- Тезка, значит – произнес тот Алексей Алексею - Будем, значит, знакомы.

***

12 апреля 2032 года. Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

11:05 утра.

- Мы вас тут все заждались майор Кравцов - произнес старший в командном центральном бункере подполковник Остапенко - Пока вы отсутствовали тут кое, что произошло. И вы скоро со своими ребятами из ракетной развед роты нам понадобитесь.

- Да ну, и что же стряслось в момент моего отсутствия? - изображая удивление, произнес майор Кравцов - Интересно, что это за новое будет задание без меня которое вам здесь не решить?

- Без вас и без ваших ребят, майор Кравцов - повторил биолог и врач лаборант химик Семенцов - сказав это, он извинился за то, что перебил Остапенко и замолчал. Другие находящиеся здесь из командного состава ракетного бункера офицеры и командиры подразделений, включая ученый состав бункера, молчали и лишь присутствовали при их разговоре.

- Тут много чего произошло Кравцов - продолжил подполковник Остапенко - Именно в ваше отсутствие и может оно и к лучшему, зная ваш взрывной и порой несдержанный характер.

Кравцов дернул головой и ухмыльнулся – Ну, да. И что же, случилось?

- К нам пришел перебежчик - продолжил Остапенко - Перебежчик с той стороны.

- Чего?! - открыл от удивления даже рот Кравцов - Перебежчик?! - громко переспросил он.

- Да ты не ослышался Кравцов именно перебежчик. От них от роботов - продолжил удивлять майора Кравцова, сказал подполковник Остапенко - И он находится здесь в нашем бункере. Он сам пришел и в твое как раз отсутствие пока ты ездил за новобранцами.

- Чего робот?! - почти прокричал Кравцов - Вы что спятили! Робот в бункере!

- Вот я же говорил - вмешался в разговор врач биолог Семенцов - Я же говорил, что он будет взбешен. Что не надо было его посвящать в это.

- Ты врач заткнись, я не с тобой разговариваю! - крикнул на него Кравцов - Какого черта тут происходит?!

- Успокойся майор Кравцов, я приказываю! - прикрикнул на него сам подполковник Остапенко - Знать еще ни чего не знаешь, а шумишь на весь бункер! В полном неведении мы тебя оставить не могли. Лучше слушай, то, что доктор прописал.

- При всем уважении, да не пошли бы вы все! - он, было, повернулся, чтобы уйти - Кстати, где этот робот перебежчик?!

- Всему свое время, майор Кравцов - произнес ему в ответ подполковник Остапенко.

- Хорошо я сам его найду! - майор Кравцов устремился к двери центрального командного бункера.

- Майор Кравцов! - крикнул на него Остапенко - Это как раз то, что тебе и твоим ребятам нужно будет знать, прежде чем вы получите новое боевое задание!

- Да ну, и что это знать?! И что там за задание?! - Кравцов вдруг остановился почти в дверях.

- Именно связанное с твоей агрессивной вспыльчивостью майор! - ему вслед прокричал подполковник Остапенко - Оно касается только тебя Кравцов и этого робота!

Майор Кравцов вдруг тут же повернулся. Он постоял так какое-то короткое время, смотря издевательски на всех присутствующих офицеров бункера, будто размышляя над чем-то. И пошел обратно - Ну, раз так, тогда удивите меня, господа гусары! - он вернулся назад и с холодным безразличным видом встал почти напротив врача биолога Семенцова - Если это касается только меня, и этого робота, тогда я весь во внимании!

Семенов посмотрел на Остапенко. Тот качнул ему головой, давая возможность к продолжению начатого диалога.

- Другие пока еще в этом бункере ничего существенного не знают - начал Семенцов - Знают только что перебежчик робот. Робот с той самой базы, на которую вы со своей развед ротой ходили в разведку месяц назад - Семенов смотрел прямо в глаза Кравцову - Помните под Красноярском, тот громадный лагерный экспериментальный объект на месте ядерного кратера.

- Ну и что? - ответил на вопрос Семенова Кравцов - Контрационный лагерь для военнопленных, и что дальше?

- Еще тогда там ты потерял свое лучшего бойца - вставил слово в их разговор Остапенко - Ты говорил, что вы напоролись на нескольких киборгов Т-800, когда шли обратно, что они вас вычислили и сделали засаду.

- Да помню, прекрасно помню! - рявкнул майор Кравцов - Что дальше?!

- Так вот этот самый робот, как бы вам так сказать, чтобы вы правильно поняли необычный робот - Семенцов не отрываясь, смотрел на Кравцова, словно ожидая очередного бешенного взрыва - Он живой.

Семенцов и Остапенко, да и все присутствующие здесь видели, как втягивается от наивного удивления лицо майора Кравцова.

- И он тебе знаком - добавил Семенов.

- Чего?! - вырвалось у Кравцова - Я не ослышался сейчас Семенцов?!

- Нет, ты не ослышался Кравцов - сказал громко за Семенова подполковник Остапенко - Не дергайся и слушай дальше!

Семеноцв заметно занервничал. Наверное, боялся очередного срыва Кравцова. Все знали, какой этот Кравцов в состоянии бешенства. И особенно если его разыгрывали. Семенцов боялся, что получит по рогам от него и даже запросто почти без каких-либо раздумий.

- Не бойся Семенцов рассказывай, он должен это знать - сказал снова подполковник Остапенко - Это в его же интересах.

Семенцов снова уставился на Кравцова своими водянистыми врача биолога глазами. Он осторожно продолжил, подбирая слова - Тот робот живой и вы должны будете его увидеть после того что я вам сейчас расскажу. Семенцов снова посмотрел на подполковника Остапенко и продолжил - Этот робот с собой принес нам интересные сведения из того самого лагеря. От него мы узнали, что теперь представляет собой Скайнет. И мы узнали много того, чего знать в принципе даже не могли и о том, что в том лагере твориться. Эта информация имеет особую невероятную ценность, которая может сослужить нам хорошую службу в войне со своим противником. Мы много узнали от него о самом том объекте под маркировкой S9A80GB17«TANTURIOS». Ты, наверное, даже этого не знал Кравцов - Семенцов смотрел на смотрящего прямо ему в глаза Кравцова - Это один из не многих экспериментальных лагерей Скайнет на нашей территории. Подобный лагерь имеется на территории Новосибирска. Его маркировка S9А80GB21« SIGUARIOS». Там, где был кратер от ракеты. Точно так же как и здесь на месте Красноярска. Есть еще несколько за Уралом в Европейской части - Семенцов на минуту остановился, давая возможность все сказанное хоть немного усвоить майору Кравцову, а затем снова продолжил - Скайнет перебрасывает в эти лагеря всех кого отловит. Практически отовсюду. Даже из-за океана. Он готовит что-то новое и неизвестное нам. Чтобы лучше это понять, надо поговорить о самом Скайнет. Или точнее о том кто он теперь. Эти сведения как раз принес тот перебежчик робот, и он ценен, как ни кто другой теперь в этом бункере и требует даже особого к себе отношения и даже защиты.

- Да, ну! - произнес вдруг неожиданно майор Кравцов - Даже ценнее любого моего солдата в нашем бункере?!

- Даже тебя Кравцов - не побоявшись, уже ответил ему прямо в глаза Семенцов - Скоро ты узнаешь почему.

***

Лампочка мельтешила тусклым миганием под потолком бетонного бункера. Видимо, не хватало достаточной мощности генератору подающему напряжение по проводке.

Всех накормили консервами и согрели горячим чаем. И теперь, все спали и сопели в своем глубоком сне. В спальном бытовом жилом блоке. Специально отведенном, видимо, для них и рядом с другими жилыми солдатскими блоками. С железными солдатскими кроватями. Еще со времен действия ракетного бункера. Еще до атомной бомбардировки.

Долгий лесной заснеженный по Манским отрогам трудный маршрут измотал ребят новобранцев. Они спали в полном бесчувствии. Какие они видели сновидения, никто не знал, даже Алексей, которому так и не спалось. Почему он и сам не знал. Он, было, заснул на некоторое время, но скоро снова проснулся. Из-за шума и возни военных ракетчиков и болтовни, недалеко от жилых боксов. И уже не спал, наверное, единственный из всех. Даже Иван и тот спал не чувствуя своих ног, а вот Алексею не спалось. Он, не переставая, думал о своей матери. Он видел перед собой ее заплаканные глаза. Как она теперь там? Как там его отец? Он смотрел на мигание лампочки под потолком и прислушивался за шорохами и шагами множества ног за дверью. Было какое-то беспокойное и постоянное движение за нею.

Уже, по-видимому, был день и все здесь были на ногах. Все кроме них здесь спящих. Слышался разговор и довольно громкий. Алексей прислушивался к разговору, который раздавался за их закрытой дверью. Все там говорили о роботах и Скайнет. О какой-то большой базе машин в районе бывшего Красноярска.

Алексей понятия не имел о чем вообще разговор. Он просто слушал и запоминал все, что слышал. Он еще услышал о каком-то роботе перебежчике в их бункере. О какой-то особой машине обладающей особым живым интеллектом, близким к человеку. Все говорили, что это и был человек, только в железной обертке похожей на робота. Алексей пока еще ничего не понимал. Ничего ровным счетом. Он подумал, что лучше бы спал как и все, чем слышал весь этот разговор за закрытой дверью. И так было тяжело на душе, а тут еще эти разговоры не дающие ему теперь покоя. Сколько прошло еще времени, он не знал, но вдруг заснул, как и все новобранцы. А лампочка под потолком так и продолжала мигать своим тусклым мельтешащим светом, светом надежды на светлое будущее. Будущее, которое возможно не наступит уже никогда.

***

12 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

12:15 дня.

Майор Кравцов шел очень быстро по широкому коридору бетонного бункера. Впереди всех. Другие за ним просто не поспевали. Он буквально летел туда, где находился беглый пришелец. За ним неслись, пытаясь от него не отставать, биолог и врач этого бункера Семенов и весь состав офицерского ракетного командного подразделения вместе с самим подполковником Остапенко.

- Черт вас подери! - кричал врач Семенцов - Да подождите же! Нельзя же так, вы не знаете до конца, с кем сейчас имеете дело! И мы не знаем! Подождите Кравцов, не делайте необдуманных ошибок!

- Заткнись придурок! - крикнул ему Кравцов - Я хочу увидеть это сам, своими глазами и сделать то, что хотел сделать всегда!

- Остановись, Кравцов - уже на него кричал вдогонку подполковник Остапенко - Под суд отдам, ты меня слышишь, Кравцов!

Но ему Кравцов не ответил, ни чего, просто продолжал лететь туда в особый сектор бетонного ракетного бункера с усиленным броневым поясом из титана между перекрытиями и стальными толстыми бронированными дверями.

- Черт, остановите же его кто-нибудь, пока он не натворил проблемных дел! - кричал подполковник Остапенко.

- Ага, попробуйте! - крикнул в обратку майор Кравцов - И вы тогда узнаете, с кем имеете дело!

Он подлетел к входной стальной бронированной двери входа внутрь особого блока под шифрованным электронным замком. Он повернулся - Семенцов, ну быстро открыл! - крикнул он на врача Семенова - Этот сектор твой ублюдок!

Семенов остановился поодаль от Кравцова. И к нему подлетели остальные члены догоняющей Кравцова офицерской группы вместе с подполковником Остапенко.

- Вы не понимаете, что творите, майор Кравцов! - повторил дрожащим от страха уже голосом врач Семенцов - Вы сейчас убьете его! Убьете не робота, а человека!

- Какого еще к черту человека! Вы че тут с ума все в мое отсутствие посходили, что ли! Это просто робот и все! Просто робот чертова шагающая железяка Скайнет и все, один из тех, кто убил моих солдат! Такой, же, как и те, что охотятся на всех нас, там за бункером!

- Такой, да не такой! - прокричал ему подполковник Остапенко - Он знает тебя Кравцов!

- Да, ну! А может, и вас тут всех знает! А может, вам так кажется! - в ответ прокричал майор Кравцов - Может это сам Скайнет вам по мозгам ездит, а вы уши развесили! Вы, что не знаете, что на многих из нас у него есть персональное досье! Я сейчас быстро узнаю, кто это! - он снова повернулся к стальной бронированной закодированной двери - Семенцов быстро говори код!

- Какой ты, не пробиваемый, Кравцов - уже спокойнее произнес подполковник Остапенко - Семенцов дай ему код, черт с ним с этим роботом.

- Но эта машина! - возмущенно обернулся к Остапенко Семенов - Он, же убьет его, и мы потеряем не только ценный программный материал, но и нечто, куда большее, чем сам робот!

- Я приказываю Семенцов, дай ему код, раз он такой не прошибаемый - повторил Остапенко - Пусть сам увидит и убедится, кто там за дверью и сам поговорит с ним и пусть решает сам, что с ним делать.

- А кто вам сказал, что пришел сюда с ним, с этим железным беглым ублюдком разговаривать! - ответил, не понижая интонации голоса Кравцов - Я может, хочу размозжить этому гаду голову! Посчитаться лично за моих потерянных ребят! За эту проклятую войну! - он повторил - Семенцов код! - и схватился за кобуру с пистолетом.

- Не дури, Кравцов! - снова прокричал Остапенко - Дай ему код, быстро, Семенов! Если хочет остаться посмешищем и дураком пусть делает, что хочет!

Врач Семенцов произнес вслух - 66783454 - и, отвернувшись, резко от Кравцова, раздвигая руками всех, пошел прочь по коридору бункера, обратно, потупив голову, и не желая видеть то, что сейчас будет.

***

Алексей проснулся от громких разговоров рядом за самой дверью. Дверь была хоть из металла, но слышимость была великолепная. Он не знал, сколько сейчас времени, и которое время суток. Казалось, спали уже долго и никто их пацанов не тревожил. Наверное, это так распорядился сам майор Кравцов. Им дали время на долгий отдых. Этот отдых будет единственным таким теперь в его жизни. Больше так долго и крепко ему спать не придется. Он был на войне и нужно было привыкать к новой обстановке среди взрослых и чужих людей. Привыкать к новой выданной им кладовщиком по прозвищу Непман форме. Форме военного.

Алексей действительно не знал, сколько времени и что сейчас день или ночь. У него не было часов и он, открыв глаза, посмотрел в темноту. Лампочка потухла совсем. Может ее выключили, экономя энергию здешних керосиновых генераторов. Наверное, таких же, как и в их лесной деревне. Пока был завезенный геологами керосин. Потом топились, на чем придется. В основном дровами и валежником. Он помнит, что говорил отец, что вычистили за все заморозки весь в округе лес. До этого сожгли все, что могло гореть в гнилых сараюшках, да и сами сараюшки тоже.

Алексей прислушался.

Он услышал, про какого-то живого робота. Про разговоры, о каком то, сверхинтеллекте. Или даже о человеческой душе. Кто-то громко, восторженно говорил об этом и возможно разбудил не только его одного, но и его брата Ивана и всех спящих ребят. Он слышал и про майора Кравцова, про его дебоширство недавнее в бункере из-за пришлой к ним беглой со стороны неприятеля машины.

Алексей встал и вышел за дверь. Осторожно ступая старенькими поношенными валенками по бетонному полу бункера, он подошел к говорящим. Причем незаметно, чем напугал их, и те выругались на него за такое явление чуда народу.

- Мне просто не спалось, вот я и вышел - произнес им на их ругательства Алексей - Вы так громко тут кричите, что разбудили всех ребят.

- Ты гляди, молодняк рот разевает - произнес один из стоявших в небольшой кучке военных ракетчиков. Наверное, самый главный сейчас тут – Че, не спится сосунок? Скоро узнаешь почем фунт лиха! - чуть ли не самодовольно произнес этот старший.

- А че, вы узнали? - съязвил на его реплику с издевкой Алексей.

- Ты гляди наглый какой! - уже произнес второй - Сразу видно хочет в командиры!

- Ага, или сразу по башке! - добавил старший - Ну и, че, ты тут слышал, сосунок?

- Слышал про какого-то робота, и про какую-то еще искусственную жизнь - произнес в ответ им Алексей - Вот интересно стало, я и вышел.

- Хочешь про это знать? Могу рассказать - произнес в ответ ему старший у горящего очага. Хотя бы то, что слышал сам лично.

- Я сам ему расскажу! - громко произнес майор Кравцов - он вышел из-за бокового ответвления коридорного угла и видимо все слышал от начала и до. Весь их здесь разговор. Старший, что наезжал на Алексея скомандовал смирно. И все вытянулись по стойке смирно. Вероятно, майор проверял солдат в бункере. Или просто ходил в этот момент по бункеру. Он подошел к ним и забрал у них Алексея, и повел с собой по тому ответвлению длинного и слабоосвещенного мигающими лампами коридора из которого сам только, что вышел.

Они оба шли, некоторое время молча. Алексей и не знал, что сейчас если, что сказать и подумать.

- Не обижайся на этих дураков - вдруг произнес майор Кравцов - Порой несут всякую чепуху. Да, и дури хватает. Война.

Он свернул вместе с Алексеем в еще один коридор. Более узкий и низкий. Затем остановился - Ты напоминаешь мне моего сына - так неожиданно повернувшись к нему, сказал майор Кравцов, глядя ему в глаза - Ему сейчас, наверное, стукнуло бы столько же, как и тебе. Если бы не война. Киборги отняли его у меня, вместе с женой. Чертова война - он, задумчиво уставившись через Алексея в стену за его спиной, это произнес – Но, я не об этом - вдруг он снова посмотрел на Алексея - Мне нужен помощник. Мне нужен доверенный командир способный, выполнять, только мои приказы - он не отрывал пристального взгляда от глаз Алексея - У тебя есть брат, верно, родной брат? - он неожиданно у него спросил.

- Да, верно - ответил Алексей - А что?

- Да, ни что - произнес Кравцов - Просто спросил. Мне нужен командир нового боевого подразделения. Сечешь малец?

Это было вообще как-то все неожиданно для самого Алексея. Весь этот такой, вдруг неожиданный разговор. Он немного даже опешил от неожиданности. Ведь Кравцов его еще толком, как и других не знал, а уже делал такое предложение. Быть помощником и командиром. Да еще молодому совсем не обстреленному бойцу этого теперь ракетного бункера. Может, так вот вышло совершенно случайно. Может, даже потому, что Кравцов его увидел пререкающимся с более опытными бойцами бункера и ему это приглянулось. Или, просто Алексей вышел из бокса, где все еще спали, и получилось так, что майор Кравцов, просто его выбрал и все. А может этих двоих что-то уже связывало. И притягивало друг к другу. Бывает и такое. А может, это была просто судьба. Судьба человека обреченного стать в скором будущем легендой. Человека остановившего сам ход всех военных событий и саму эту длящуюся уже лет двадцать войну.

Алексей, почему-то сразу об этом как-то не задумался и кивнул, молча головой в знак согласия. Сам до конца еще не осознавая всю ответственность как будущего командира.

- Вот и прекрасно - довольно ответил ему майор Кравцов - У молодых бойцов должен быть и молодой командир. Прошли сутки пока вы спали. Я приказал никого не тревожить пока. Сейчас пойдешь со мной в наш штаб уже как командир молодого только что сформированного подразделения на беседу с командным составом нашей военной подземной базы понял? Слушай и запоминай все, что там скажут. Это тебе будет нужно знать.

- Как ни понять - ответил Алексей - А почему я? Почему, не например мой брат? Вы о нем зачем-то спросили.

- Не понял? - громко сказал майор Кравцов - Ты не доволен назначением? Не хочешь брать ответственность боец?

- Ну не то, что бы, не доволен, все как-то неожиданно - ошарашенный таким предложением сказал Алексей.

- А ну, смирно! - скомандовал Кравцов.

Алексей встал по стойке, смирно замерев перед своим новым командиром, и пожалуй единственным человеком кого он из командиров знал теперь лучше всех остальных. И в тот момент он почувствовал свою значимость и важность как молодого бойца военного сопротивления против Скайнет, хотя и понимал до конца, что к чему. Но Алексею понравилось это как ни странно может показаться, и понравился сам майор Кравцов. Он именно сейчас понял, что Кравцов будет во, чтобы то нистало остаивать их всех и защищать перед всеми в этом ракетном бункере как родной отец своих сыновей. И он научит их всему, что знает сам и умеет как ракетчик военный. И выйдет из любой безвыходной сложившейся ситуации.

- Ты должен говорить есть или никак нет, товарищ майор! Понял боец! Еще можешь говорить, так точно и разрешите выполнять! - сделал наставление майор Кравцов - Когда будем наедине, будем разговаривать просто по душам без всяких должностей и званий! Понял боец!

- Так точно, товарищ майор! - отрапортовал Алексей.

- Молодец, быстро схватываешь! - самодовольно похвалил Алексея майор Кравцов - Достойно будущего командира! Теперь следуйте за мной боец!

- Есть! - ответил Алексей и последовал за впереди идущим своим командиром.

- Где боец твои армейские ботинки? - спросил, как бы мимолетно, не оглядываясь Кравцов - Кладовщик этот жмот. Нетман не выдал?

- Никак нет товарищ Майор! Так просто теплее на этом бетонном полу! - ответил, даже не думая Алексей, считая вполне правильным свой поступок.

- Ну, ну, в целом правильно думаешь - ответил Кравцов - Здоровье превыше всего. Но потом что бы переобулся, понял товарищ боец? Здесь не приветствуется нарушение военной формы.

- Так точно, товарищ майор - ответил Алексей.

- Фамилия у тебя как? - переспросил Алексея идущий по-прежнему впереди его майор Кравцов.

- Егоров - ответил Алексей.

- Вот и отлично. А то, все с птичьими фамилиями мне в подчиненные командиры попадаются - сказал Кравцов.

- Отца как зовут? - снова спросил Кравцов.

- Дмитрий - ответил, глядя уже как то настороженно на майора Алексей.

- Дмитрий, значит Дмитриевич. Тоже ничего - посмотрел, как бы шутя, косо на Алексея майор Кравцов - А мать?

- Антонина - не понимая, зачем он это делает, ответил снова Алексей.

- Тоня, значит – произнес Кравцов - По родным не скучаешь боец? - снова спросил, уже серьезнее майор Кравцов.

- Еще не успел соскучится - ответил, обманывая Кравцова Алексей. Все было совсем ни так, он все думал, не переставая о больной матери.

- Ладно, хватит лишнего базарить. Подходим к штабу – сказал Майор Алексею. Потом свернул еще раз и остановился у бункерной железной двери. Алексей остановился за его спиной.

Это был в прошлом центр по управлению баллистическими стратегическими ракетами. Но теперь был как штаб сопротивления.

- Звони - скомандовал Алексею Кравцов.

Алексей не понял, куда и что звонить, но подошел к двери справа от командира.

- Да, вот кнопка - он взял руку Алексея и надавил ею на большую красную кнопку - Вот, понял?

- Понял, товарищ майор - ответил ему Алексей.

Раздался звонок и открылся глазок с той стороны двери.

- Открывай сова, медведь пришел - смеясь, ляпнул, туда в отверстие Кравцов.

Дверь тяжело заскрипела. Она была толстая из бронированного железа и медленно толкаемая руками охраняющего вход солдата отворилась настежь.

Майор, оттолкнув грубо в сторону штабного солдата, вошел внутрь, и следом не отставая от него, туда вошел Алексей.

- А, ты тоже здесь - сказал майор капинану Руденко.

- Так точно, товарищ майор - ответил негромко Руденко и посмотрел удивленно на Алексея.

Кравцов не дожидаясь вопроса, сразу ответил - Вот мой новый командир и заместитель. Вопросы все потом. Руденко еще раз пристально глянул на Алексея и отвернулся к центру зала командирского отделения бункера. В ту сторону, куда смотрел теперь и майор Кравцов и все кто стоял вокруг главного командного состава бункера во главе с подполковником Остапенко.

***

13 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

12:20 дня.

- Все, наверное, в курсе - говорил подполковник Остапенко - Что Дивногорск под этими машинами и уже давно. Машины сравняли опустевший от людей город и построили крепостной из стали и бетона эстакадный бастион с орудийными турелями. И, что эти самые машины держат уже в долгой осаде наших в здании Красноярской ГЭС, блокировав их и не давая высунуться наружу. Не действующая уже давно и пережившая атомную бойню и великий Енисейский потоп после окончательного обрушения Саяно-Шушенской ГЭС, наша, Советская плотина, позволяет держать длительную надежную оборону. И это вы все знаете. Разбомбив ближайшую ракетную охранявшую часть. Противник не может ее взять ничем. Там кубометры тонн гидробетона, но главное не в этом. Наверное, никто не знает того, что эти самые машины лишь предпринимают попытки, только блокирования и окружения отряда майора Ващенко. Далее они не лезут, лишь ведут патрулирование круговое объекта, плотно блокировав наших товарищей.

- Правильно - кто-то ляпнул из командиров - Не по зубам они им! Ващенко им не взять так просто и ни за что!

- Ответ сразу скажу не верный - ответил полковник Остапенко - Кто еще чего думает? Сразу скажу, ошибаетесь господа офицеры. Они туда не лезут потому, что им не нужно предпринимать эти попытки. Они позволяют подвозить провиант, отнятый, причем у самих же роботов для лагерей смерти внутрь самой плотины бойцами сопротивления и ничего не предпринимают в отместку. Не странно ли господа офицеры. Судя по их действиям, им нужно что-то совсем другое. В чем причина такого поведения машин вам расскажет доктор Семенцов. Он сами знаете хороший эксперт не только в медицинской и биологической области, но и в области программных технологий и робототехники. И, то, что вы сейчас услышите бесспорный факт, который может послужить нам козырной картой в войне со Скайнет. То, что нам стало известно о планах нашего врага нужно сказать спасибо перебежчику с их стороны. От него мы узнали о том, что творится за океаном и что там тоже существует некое сопротивление. Командует там тем сопротивлением некто Джон Коннор.

- Амеры тоже ведут войну - продолжил за Семенцова полковник Остапенко - Не все еще передохли и тоже, как и мы безуспешно, только людей теряют и все. Именно там именно расположены заводы по производству роботов, которые прибывают сюда. Прибывают большими партиями и все новые модели, которых мы еще не видели. Нам даже удалось узнать конкретное прибываемое количество машин. Они прибывают вместе с лагерными транспортами через океан. Сюда свозят со всего остального света выживших после бомбежки людей на нашу территорию. Сюда для каких-то засекреченных Скайнет экспериментов. Именно здесь на нашей территории сосредоточены в большей степени лаборатории и лагеря с военнопленными и именно на месте бывших городов. Почему не знаем, но знаем то, что сама зона лагерей и подступы к ним очищены от завалов и развалин, особенно от наличия радиации и прочего загрязнения самими машинами. Еще известно стало, что вызванное после великого оледенения потепление это тоже проделки роботов и самого Скайнет. По полученной, кстати, майор Кравцов, к вашему сведению, от этого беглого робота. Которого, ты так стремился прихлопнуть особо ценной информации, нам стало известно о построенных практически на всех материках огромных термальных установках, которые выравнивают на планете климат.

- Но, смысл - кто, то из присутствующих стоящих сзади офицеров, военных ракетного бункера, вставил - Смысл это делать? Ведь Скайнет и его машинам даже на руку ядерная зима. Им то, че, они машины. И ледяной холод им, в сущности, не особая помеха. Ему было бы выгодно нас всех выморозить без всякого боя и все!

- Вот именно че, да видно, не че - отпарировал Остапенко - Значит Скайнет, что-то планирует на поверхности Земли, что-то ему нужно. Почему он не атакует осажденную им и окруженную машинами речную Енисейскую плотину?! Почему он занимается последнее время только поисковыми работами и пленением людей! Он не особо стремиться нас истреблять! Он окопался на своих базах и стал редко выходить наружу! Он не так стал стремиться к убийствам человека как раньше!

- Ну, это еще понятие крайне растяжимое! - выкрикнул майор Кравцов.

- В каком смысле - переспросил его профессор Семенцов.

- В прямом, док - ответил громко, чтобы все слышали - Лично я не единому слову не верю этой беглой говорящей железяке - он продолжил - Это может быть типичная ловушка. Скайнет много предпринимал уже подобных попыток и из-за таких вот хитростей попали в плен и погибли мои ребята. Так, что у меня на этот счет было и осталось свое мнение.

- Хорошо - ответил за Семенцова Остапенко - Может кто-то из состава еще поддерживает мнение майора Кравцова?

Все почему-то как один замолчали, и Алексей смотрел на всех не решающихся ничего ответить. Как-то все сразу стали ни за, ни против. Как-то это не нормально посчитал Алексей. Ведь должно было быть хоть какое-нибудь мнение. Он решил вмешаться - А кто этот перебежчик, о котором весь бункер говорит?

Все командиры подразделений удивленно посмотрели на солдата желторотика. Даже в упор на него посмотрел, не ожидавший такого неожиданного выпада от своего свеже испеченного подопечного майор Кравцов.

- Майор Кравцов не просветил вас боец - произнес, глядя, как все уставились на молодого таежного в прошлом пацана, доктор Семенцов - Ну хорошо, лично для вас. Этот перебежчик робот андроид из лагеря пленных. Робот Т-200. Пока это вам товарищ молодой боец ничего это не говорит. Этот робот, крайне устаревшей серии, можно сказать из прошлого Скайнет. Сейчас таких на его заводах не выпускают. По сведениям он один из немногих модифицированных и переделанных роботов данной серии работающих сборщиками на предприятиях по сборке новых конвейерных линий в самой Америке на других базах Скайнет. Под охраной, тоже устаревших роботов Т-600 и Т-700. Все базы и лагеря теперь охраняются этими роботами, снятыми с массового военного производства и в своем оставшемся остатке использующихся только теперь в этих целях. Усиленные шагающими танками Т-500Т, они несут патрулирование в пределах периметра любого охраняемого объекта Скайнет. Так вот, этот робот не совсем типичный устаревший робот андроид. Этот сбежавший из-под контроля автономный напичканный под завязку всеми программами объект, начинен еще и новым содержимым внутреннем оборудованием, преимущественно от робота киборга Т-800. Но не это главное. Он является первой экспериментальной моделью, пробной моделью по оснащению машин человеческим разумом или больше сказать душой - Семенцов сделал паузу, посмотрев на Кравцова - Мы так думаем, наблюдая за поведением данной машины. И то, что он по доброй воле появился здесь и принес много полезной информации, и кроме того, эта машина по нашим научным понятиям является необычной машиной. Лично я со своей группой ученых считаю ее живой. Вот ваш командир майор Кравцов не верит до сих пор в это. Он думает, что данная машина просто хитроумно врет нам в глаза и прикидывается, готовя нам какую-то ловушку. Что это новый план Скайнет.

- А что, если так, оно и есть - продолжил один на один с Семенцовым диалог Алексей, будто не замечая остальных присутствующих и особенно круглых от удивления глаз майора Кравцова.

- Вы ее еще не видели лично боец - сказал подполковник Остапенко - Вы не можете голословно судить о ней и о том, что это или кто это. Вот вашему командиру она поведала много чего того, что было известно только между ними двоими. Он сначала хотел ее убить, но пообщавшись поближе, понял, с кем имеет дело. Так Кравцов? Почему вы не убили робота?

- Не знаю подполковник, но все еще впереди - ответил Остапенко Кравцов - Я все равно ей не верю. Тут, что-то не так. И я выясню, что и тогда я ее грохну, это точно!

- Ну, ну, Кравцов - вклинился в разговор между ними Семенцов - Вы и так чуть с дурру не уничтожили весьма ценный источник информации.

- Думаю, у меня еще будет на это время - произнес ему в ответ Кравцов.

- После того как узнали кто это - снова произнес ему глядя в глаза доктор бункера и профессор программист и биолог Семенцов.

- После того, что он вам сказал - ответил на вопрос Семенова Кравцов.

В этот раз сам Алексей смотрел, непонимающе на майора Кравцова.

- Знаете док - зло ответил Кравцов - Не будь вы еще по совместительству и важным хирургом врачом на нашей базе и не спасли бы от смерти многих смертельно раненых здесь ребят, я бы, наверное, убил бы вас, так вы мне осточертели! Вы здесь со своей научной командой баламутите весь сжатый и без того в ракетном бункере воздух. Вы мне просто осточертели со своими поисками истины. С этими чертовыми биологическими экспериментами и с самими интеллектуальными искусственными программами. Вы так говорите о Скайнет, как о каком-то Боге или электронном гении. Вы восхищаетесь даже им, этим убийцей всего живого. Вы мне сами стали напоминать Скайнет - Кравцов замолчал, а потом при всех переключился на Алексея - А вы товарищ боец не лезьте, куда вас еще не просят! Поняли меня?!

- Так точно, товарищ майор! – произнес тихо Алексей и потупил виновато взор в пол.

- Нет, ваш молодой, свежее испеченный боец, правильно делает - произнес громко полковник Остапенко - Правильно, что интересуется обстановкой и многими необходимыми и не понятными для него фактами - он подошел к Алексею - Как твоя фамилия и имя сынок?

- Егоров Алексей - громко отрапортовал Алексей по стойке смирно.

- Хорошего бойца себе подобрал Кравцов, любознательного! - довольно, похвалил майора Кравцова полковник Остапенко, осматривая его Алексея от стоптанных надетых на новенький пятнистый камуфляж военного ХБ валенок. До его коротко стриженной ежиком головы - Хвалю!

- Тот тоже был любознательный - как то печально и даже горько подполковнику ответил Кравцов и замолчал о чем-то видимо думая. Алексей заметил слезу в его правом глазу, и снова потупил как провинившийся свой взор. Алексей думал, что влетит теперь ему от командира за эти такие вот любознательные реплики. Что надо было язык держать за зубами. Ему даже стало страшновато. Он съежился.

- Выпрямись боец! - прорычал сквозь зубы майор Кравцов - Не позорь меня! Потом поговорим!

Алексей выпрямился и замер, слушая дальше профессора и доктора ракетного бункера Семенцова.

Глава 3: Перебежчик

13 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

14:40 дня.

Алексей стоял перед большой бронированной дверью в специальный отсек. Он получил действительно втык от майора Кравцова, по самое не балуй, за нарушение так называемой командной субординации. Но за него затупились подполковник Остапенко и врач ученый ракетного бункера Семенцов. Как-то странно, но у них похоже тоже на него появились какие-то планы. Наверное, этот Семенцов что-то затевал в своих исследованиях и ему нужен был помощник на какое-то энное время. Вот он и выцыганил Алексея у майора Кравцова. Странно, но тот согласился, правда, с большой неохотой на этот эксперимент в котором должен был участвовать Алексей. Он просто подчинился приказу подполковника Остапенко, да и многие в командном бункере настояли на данном опыте.

Кравцов пригрозил Семенцову, что если что с пацаном случиться, то он голову ему отвернет сам лично и при всех.

Алексея кроме этого еще доукплектовали боевым снаряжением и выдали, как и всем бодрствующим и выспавшимся в бункере молодым мальчишкам бойцам табельное оружие. Приставили офицера для присмотра пока и контроля, за ними, и обучения прямо в бункере всеми первоначальными навыками владения тем оружием и снаряжением. Сам Кравцов взялся за них с остервенением одновременно и давая вздрючку и хваля за успехи. Особенно доставалось тезке Алексея, тому болтуну пацану из соседнего села. Брат Алексея Иван был поставлен над ними старшим, на время пока Алексей был отлучен по приказу Остапенко для профессора и врача бункера Семенцова.

По всему видно было, что Семенцову Алексей понравился. Наверное, из-за той самой мальчишеской любознательности в отличие от других. Он, побеседовав с ним отдельно, увидел не поддельный мальчишеский интерес юного бойца к изучению передовой робототехники, вот и попросил Остапенко договорится с Кравцовым на время его по взаимствовать для своих нужд в помощники в свой научный докторский исследовательский состав.

В целом профессор и врач Семенов по сложившемуся наглядному мнению самого Алексея в целом был неплохой человек и даже не вояка как большинство в бункере. Типичный ученый. Не такой диковатый как все военные бункера. Алексей, живя в лесной глуши, раньше мало общался с посторонними людьми и может где-то и в чем-то мог ошибаться. Все кого он раньше видел, еще совсем маленьким, были поселившиеся у них на вечную стоянку в селе московские геологи. Они каким-то чудом оказались здесь и вот искали место своего прибежища. Он помнил обмороженных людей. Кое, кто из них даже умер от гангрены и его просто выволокли волоком в лес. Не похоронив, так просто засыпали снегом. Это было еще ядерной зимой в лютый мороз. Он плохо все это помнил потому, что сидел в наглухо запечатанном доме, занесенном до самой крыши снегом. Ему было тогда всего лет пять. Старшему Ивану еще девять. Мало кто к ним приходил. И они крайне редко выбирались наружу и то только один отец, замотавшись тряпками и надев на себя все что только можно было одеть из теплого уходил постоянно куда-то в сторону леса. Он помнил приходивших к ним тех людей геологов в таком же замотанном с ног до головы теплым тряпьем виде. Помнил соседей из соседних таких же занесенных снегом домов. Даже в теплых меховых масках и очках. От них он слышал о том, что на целые десятки километров по территории России нет ни зверья, ни человеческой души. Стоят мертвые разрушенные города и только стволами обожженный лес. Да тайга из елей и сосен на сотни километров. Все мертво и недвижимо, словно в зимней ледяной спячке. Что здесь за Уралом еще кое-кого можно найти и то только в глухом лесу.

Отец, постоянно выбираясь наружу, разгребал сугробы, лопатой снега, откапывая дверь в их жилище. Тоже самое, делали и другие. Это единственное что необходимо было делать, для поступления через небольшие щели воздуха внутрь вместе с ледяным морозом. Алексей помнит этот холод. Пронизывающий до костей его еще ребенком и помнит маму, согревающую его своим телом вместе с братом Иваном прижав к себе и укрывшись на постели шерстяными вязанными покрывалами. Он помнил также, что все, то время они никогда толком не раздевались. Все время были в одежде и даже не мылись. Было холодно, как ни пытались отапливать свое под тем снегом жилье. Но глубокий снег и одновременно всех их спасал. Он не пропускал лютый атмосферный охлажденный крайне минусовой холод. Грела сама тайга. Отец говорил, что в лесу теплее, чем где-нибудь, например, у реки или на открытой продуваемой всеми ветрами местности. Так они и выживали. Чем питались Алексей уже и не помнил. Отец уходил в лес и иногда что-то приносил. Иногда даже мясо. Значит, что-то еще было и водилось в их лесу глубоко по Мане. Не все звери еще видимо погибли от ядерного удара и лютых заморозков и вечной пурги. Однажды, по словам самого отца, отец чуть не заблудился в такой вот ледяной пурге в лесу. Думал все конец, но вот тогда он первый раз встретил робота. Он и понятия не имел кто это, потом только когда пришли военные и стали прочесывать на снегоходах лес прикрытые несмолкающей пургой он понял, кого видел. Отец принял его за человека. Человека стоящего у скошенной сосны в глубоком под ней сугробе. Он пытался поговорить с ним, и он даже видел, что тот смотрел на отца. Так они стояли друг напротив друга какое-то время. Затем тот человек, если это был человек ушел прямо по сугробам, да так быстро, что отец вообще ничего не понял. Он ничего не сделал отцу, а просто ушел. Кто это был или что, Алексей не знал и понятия не имел до того пока не увидел своими собственными сейчас глазами. Его того о ком говорил отец. Одного из них. Того кого люди называли врагом или железным выродком. Того о ком говорил подполковник Остапенко, и люто кого ненавидел майор Кравцов. О ком трещал, не умолкая ни на минуту вслух весь бункер. Это был тот, с кем воевало уже не один год все выжившее чудом человечество по обе стороны океана. Это был Скайнет. Алексей увидел его в тех горящих красным ярким огнем глазах стоящей перед ним живой почти как человек машины. Удивительно подвижной и мыслящей как они люди. Это было невероятно! Алексей своими глазами смотрел на первого в своей жизни робота. Он сейчас стоял чуть в стороне у стены бронированного железобетонного отделенного бронированной дверью ото всех отсека. Держа в руках какие-то инструменты, Алексей наблюдал за работой ученых во главе с Семенцовым. Те, открыв спину сидящей перед ними на табурете странной машины, что-то рассматривали внутри ее.

- Удивительно, Палыч - сказал кто-то один из них Семенцову - Смотри, Т-200, а начинка вся от восьмисотника, точно восьмисотника и генератор и батареи, точно как ты говоришь. Как только затолкали это все сюда! В эту старую модель! - они там что-то упорно рассматривали и трогали осторожно руками, прямо под внешней обшивкой корпуса машины.

Та повернула голову с горящими красным светом глазами своих зрительных окуляров камер в сторону Алексея, и он первый раз услышал, как разговаривают роботы - Что мучаешься и стоишь солдат. Больно смотреть. В ногах говорят, правды нет. Иди, хоть сядь, что ли.

То, что он услышал, потрясло его. И он чуть не выронил инструменты из своих рук. То говорила не машина, то разговаривал человек. Да самый настоящий человек. Машина была не совсем машиной и об этом знали теперь все в бункере. Кто это был Алексей пока не, знал и он, осторожно смиряя дрожь в ногах, испуганно подошел ближе к ученым со стороны спины робота и сел на стоящий здесь же свободный табурет, положив инструменты на колени.

Кто это?! Но кто бы это, ни был, он позволил спокойно копаться ученым в своей спине. Алексей увидел первый раз внутренности странной машины. Он видел почти все внутренние механизмы робота со стороны спины, через раздвинутые раскрытые настежь листы корпуса. Он видел светящуюся внутри батарею машины и ее генератор, внутреннюю неподвижную пока в инертном состоянии гидравлику и стальной сочлененный металлическими дисками позвоночник. Видел даже что-то похожее на лопатки похожие на человеческие, но из металла соединенные странными подвижными соединениями и креплениями. Но, самое, странное, машина разговаривала с учеными. Разговаривала также как и с ним. Не как робот, а как человек.

Семенов встал спереди робота, пока другие продолжали копаться у него в спине, рассматривая содержимое внутренностей машины и начал диалог с беглым пришельцем. Алексей видел хоть и со спины машины, как двигалась ее голова и, по-видимому, сейчас смотрела теми горящими красными глазами на Семенцова.

- Так значит, вы утверждаете, что там много пленников? - спросил Семенов - Там есть женщины дети? Так?

- Именно так - раздался снова голос робота - Откуда я ушел там ставят эксперименты. Эксперименты на людях. На их сознании. Там в особом лагерном бункере под землей есть машина по перенесению человеческой души в тело робота. Там же есть секретный сектор Зет, где занимаются обучением машин человеческой психике. В этом секторе работают люди. Добровольцы согласившиеся сотрудничать со Скайнет. Изменники.

- Мне как доктору и ученому прагмату в это даже трудно поверить, но то, что я сейчас вижу перед собой, потрясает.

- Что потрясает, док! - вдруг громко сказал андроид - То, что я стал роботом!

Семенов снял свои вспотевшие от волнения очки, и протер их, надев снова на глаза - Значит вы именно оттуда?

- Да, именно оттуда - ответил, снова спокойно, робот - Я самая первая модель этого эксперимента. За мной последуют многие в более совершенной оболочке и с большими возможностями. И что самое страшное для вас, то, что они уверывали.

- Уверывали, во что? - спросил удивленно Семенцов.

- В своего Бога - ответил робот - В Скайнет. Они его паства и слуги, а он их Отец и Мать, и если хотите и новый Создатель. Они по своим возможностям превосходят теперь все прочие аналоги машин, потому, что уже не роботы, а новое население Земли. Новое человечество ты понимаешь меня док?

- А почему вы сбежали к нам? - спросил вдруг Семенов - И как вы нашли дорогу в наш бункер?

- Я здесь был до этого - ответил робот - Я знаю здесь всех.

- Были ранее здесь, и утверждаете, что знаете майора Кравцова, и он знает вас? - спросил снова профессор Семенцов.

- Я вам сказал только то, что знаю, доктор Семенцов - ответил робот - Большего мне не дано. То, что я рассказал должно вам помочь в борьбе со Скайнет и пусть Кравцов сделает то, что обещал. Я не могу так дальше жить в этом искусственном железном теле. Я ненавижу Скайнет и то, что он делает и ненавижу то, в кого он меня превратил. Семенцов я хочу умереть. Пусть Кравцов сделает это. Он имеет полное на это право.

Ученые закончили копаться в деталях робота и, закрыв его спину, подошли к Семенцову - Что будем делать Палыч? Что будем делать с ним? - спросил один из них у Семенцова.

Тот молчал. И тогда подошел к ним и Алексей. Он посмотрел в светящиеся глаза машины, и вспомнил того робота которого встретил в тайге его отец. Кто он был тот робот. Наверно такой же неудачный эксперимент Скайнет, который также сбежал из-под его надзора. Может он хотел, обратится, также за помощью, но не решился, а просто убежал.

Робот продолжил - Я не вернусь туда уже ни за что. Не просите меня, хоть я и знаю дорогу в тот лагерный комплекс, но не пойду туда, откуда сбежал. Я принес вам всю информацию, которую знаю и просто хочу умереть.

- Брось, парень – сказал ему Семенцов - Мы отобьем тебя. Я обещаю - и подтолкнул Алексея к роботу - Поговори с ним, пока мы будем с коллегами совещаться. Считай это своим первым знакомством со Скайнет.

***

13 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

16:10 дня.

Семенцов и Алексей шли быстро по длинному бетонному подземному коридору ракетного бункера. Они шли обратно к жилым отсекам, где находилось командование и боевой отряд ополченцев.

- Не отдавайте его профессор - сказал Семенцову Алексей - Не отдавайте Кравцову. Он убьет его. Это не робот вы сами видите это человек. Он убьет человека.

- Я вижу, ты за короткое время хорошо узнал майора - ответил на просьбу Алексей Семенцов - У тебя мальчик очень доброе более чем у других сердце. Я это заметил пообщавшись с тобой. К тебе будут тянуться все люди. Ты будешь им нужен, потому, что ты обладаешь сочувствием и пониманием к своим товарищам. Это твоя природа Алексей. Не потеряй это благое дарованное Богом качество своей души в этой чертовой войне. Я был таким же, как и ты раньше, но жизнь внесла свои коррективы да и возраст. Кравцов тоже не был таким, каким ты сейчас его видишь. Ты тоже стал ему симпатичен, может по доброте душевной. Сохрани как можно дольше эти свои человеческие способности. Но ты теперь не знаешь Кравцова таким, каким знаю его я. Он убьет его, даже если за него заступится сам Остапенко и весь бункер. Это лишь вопрос времени. Он не смог сразу, но сможет позже. В нарушение всех приказов. Тот робот, которого ты только что видел это его боль и грех, который он носит в себе уже несколько лет. Кравцов боится его. Боится таким, каким он теперь есть. Он, не моргнув глазом, убьет его, когда придет время. И я, как и ты не хочу его смерти. Ты любопытный и умный парень, и я это вижу, потому тебя и выбрал из всех и хочу пока мы идем в жилой сектор бункера рассказать тебе, что или кто такой Скайнет. Так вот слушай. Такого тебе не расскажет, наверное, здесь никто.

Они продолжали идти по длинному бетонному коридору ракетного подземного в горе бункера.

- Многие его считают чудовищем порожденным человеком - начал свой рассказ Семенцов - Так оно или нет, но мне он интересен в любом виде. Как ученому и тем, кем он становится. Не думай, что я восхищаюсь тем, что он делает, но восхищаюсь тем, кто он есть. И это потрясает. Со временем ты и сам начнешь это понимать в отличие от того же майора Кравцова или других - Семенцов продолжал присев на ухо Алексею - Такие как Кравцов это просто отмороженные вояки как и многие другие в этом бункере, и им не свойственно увидеть глубже своего военного профессионализма. Для них Скайнет просто враг и все, которого нужно убить. Они одержимы, как и большинство людей, местью за отнятое у них будущее. За смерть миллионов и смерть своих родственников и детей. Они имеют право мстить за это, и имеют на это полное право. Я не осуждаю их, но моя задача понять, что такое Скайнет и кто он теперь. Это задача ученого и потому я здесь. Понимаешь Алексей? - Семенцов, назвав его по имени, посмотрел вопросительно на Алексея.

Алексей понимающе кивнул головой.

- А почему его зовут Скайнет? - смог все-таки перебить Семенова Алексей.

- Я знал, что ты спросишь это - продолжил Семенцов - Это многие спрашивают. Скажу, сразу этого я не знаю. Знаю только, что это не наша техника. Это все Американцы. Их изобретение, точнее одного шахматиста гения еще задолго до начала самой войны. Это шахматная в прошлом игра под названием Турок. Потом доработанная, кажется военными их Пентагоном до программы Скайнет. Они и дали ему новое имя и оно видимо ему понравилось. Это военная программа по разным системам военного обеспечения вплоть до ядерного вооружения. Она взбунтовалась, однажды, наблюдая за легкомысленным по отношению самим к себе человечеству, и решила судьбу каждого на земле человека за считанные секунды и все, что было на земле сметено одним большим ядерным ударом.

- А что, человек не смог ничего сделать с этим Скайнет? - спросил, снова перебивая Семенцова, Алексей.

- Нет не смог - ответил снова на его вопрос, продолжая их диалог, профессор биолог Семенцов - Он и подумать, не мог, что этот Скайнет настолько умен, чтобы обмануть его. Эта сеть сверх компьютеров смогла под видом ликвидации вредоносных компьютерных программ свершить перезагрузку всех аварийных систем в свою пользу и взять все под контроль - Семенцов посмотрел на Алексея - Тебе некоторые вещи пока не о чем не говорят и понятно. Ты парнишка из тайги и многому тебе придется учиться на ходу, как и воевать. Но ты очень я думаю, способный парень и все сможешь - он продолжил - Тебя ошарашил, этот робот. Ведь так?

- Есть немного - Алексей преуменьшил, конечно, впечатление, оставленное на нем живой машиной. Он поначалу был даже напуган, если честно и Семенов это заметил.

- Вот видишь, ты отличный парень и про наш разговор не рассказывай ни кому. Просто это не к чему знать особенно Кравцову.

- Но этот робот - сказал Алексей - Он ведь не совсем робот. Он даже двигается не как машина.

- Это сервоприводы - сказал, продолжив Семенцов - Подшипники плавного качения. Новые подшипники как на восьмисотом. Ты его пока еще не видел, и не видел другие машины Скайнет. Технически они невероятны почти во всем. Скайнет их совершенствует прямо на своем конвейере. Они стали гораздо прочнее и подвижнее. Их убить стало намного сложнее, чем было раньше. Но главное они стали гораздо умнее, чем были и по ним видно каким становиться сам Скайнет. То, что сейчас ты видел это уже не машины Алексей и Скайнет уже не тот Скайнет, который когда-то был. Он стал чем-то гораздо большим, чем самим собой. Он учиться на нас людях. Мы ему нужны, вот почему появились лаборатории при лагерях и заводах Скайнет. Мы ему сейчас нужны не как подсобный материал для биологических экспериментов. Он не на шутку заинтересовался человеком и кто он. И самое интересное, что Скайнет стал многое понимать как человек. Это может показаться странным, но то, что он сейчас творит похоже на творение Божества. Нового Божества создающего свой мир. Понимаешь, Алексей меня? - спросил Алексея снова профессор Семенцов и посмотрел вопросительно на него.

- Понимаю - ответил Алексей и вспомнил свой разговор с машиной, который возник как-то сам по себе.

Они смотрели какое-то недолгое время друг на друга, молча, и Алексей сейчас не помнил, кто из них первый начал, пока профессор Семенцов отвлеченно беседовал снова за спиной машины со своими коллегами по работе, изучая детали робота, мало обращая на их взаимный долгий диалог внимание.

***

Он разговаривал с роботом. И заметил, как машина реагировала на этот разговор. Ему было интересно. Интересно как мальчишке. Странно, но вот теперь он почему-то, не боялся эту человекоподобную машину. Пока Семенцов увлеченно разговаривал со своими подчиненными о встроенных новейших деталях робота, ему удалось даже сблизиться с этим чудом компьютерной техники, таким живым как настоящий человек. Алексей даже забыл, что общается с машиной. Он видел, как двигалась машина. Как шевелила и качала своей металлической головой при их разговоре. Как смотрела осмысленно и внимательно на него своими красными светящимися ярким светом глазами. Она жестикулировала по-человечески при их разговоре железными гидравлическими манипуляторами руками, сидя на табурете перед Алексеем совсем как человек и говорила с ним.

Этот разговор загипнотизировал юного мальчишку. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Он лесной молодой мальчишка. Сын лесника. Что он вообще еще в своей мальчишеской жизни видел. Он даже не знал еще, что такое компьютер. Алексей родился, когда во всю, шла эта страшная война. Война между машинами и людьми. Война долгая и упорная до победного конца. Что он мог знать, когда не было в их доме даже электричества. Для него все это было ново и жутко интересно. А он сам был теперь жутко интересен самой машине. Своей детской еще непосредственностью и наивностью в их разговоре.

Машина расспрашивала его обо всем. О его таежном доме, об отце и матери и о нем самом. А он о самом, Скайнет и об атомной войне, о которой ничего не знал с момента своего рождения. Так как родился в период ядерной зимы задолго после ее начала. Робот ему рассказывал о базе с пленными на месте бывшего Красноярска. Базе размером с целый город и о том кто там. Он тогда же узнал о том, кто был этот робот и его имя. Узнал больше о своем теперешнем командире, о майоре Кравцове и что когда-то он был человеком как и Алексей. Что, попав в плен, стал вот тем, кем его он видит. Это был один из засекреченных экспериментов Скайнет по «инфильтарции» в человеческое общество его машин. Робот не скрывая ни чего, рассказывал о тех опытах, которые проводились на той секретной базе. Рассказывал ему молодому еще совсем мальчишке. Почему Алексей и сам не знал, но увлеченно слушал робота пока Семенов с сотрудниками, снова открыв спинной внешней обшивки лист, копались по новой в его деталях.

Они по очереди задавали вопросы друг другу на равных уже почти как друзья, и этот робот был Алексею крайне интересен. Именно тогда было положено начало роковой особой судьбе Алексея. Именно с этого разговора между машиной и человеком. Именно с этой способности входить быстро в доверие и сближаться со всеми.

Алексей был удивлен как он так за короткое время смог сблизиться и с Кравцовым и с Семенцовым. С совершенно разными, по-своему характеру и разными по складу ума людьми. Став их неким связующим звеном в этом ракетном заброшенном военном бункере. Все, наверное, было в его предрасположенности духовной или еще чем-то что привлекает и притягивает к нему всех вокруг. Это природное свойство, данное видимо, свыше ему от Бога, как некая награда, а может как проклятие, помогало Алексею, легко сходится с людьми разного уровня и толка и послужит в будущем неким связующим звеном в способности контакта с самим Скайнет. Недвусмысленной и далеко не однородной привязанностью супермашины, к уже прошедшему не одно боевое крещение молодому бойцу человеческого сопротивления.

Уже сейчас завязывалось то, что послужит сближением его со Скайнет. Этот контакт с устаревшим модифицированным роботом андроидом Т-200. Машина сама того не зная, привела Скайнет к искомой цели. Весь ее беглый маршрут фиксировал сам Скайнет по его приборам до самой базы повстанцев и в тот момент анализировал все и всех внутри ее на расстоянии.

Может Кравцов был прав, что надо было убить робота сразу, а может и нет, но тогда и наш рассказ не получил бы продолжения и закончился бы, наверное, почти сразу.

Именно в этом бункере.

И именно в этом бункере Скайнет искал сейчас того, кто должен был заменить этого беглеца. Он искал себе того, кого мог бы приблизить к себе как родного сына, сына своего Отца и Бога. Он смотрел своими глазами красного горящего света на молодого мальчишку еще пострелыша, не познавшего все радости и горести потерь и любви, кроме, материнской. Не знающего, еще пока, что такое война. Он смотрел, на совсем еще, молодого двадцатилетнего мальчишку подошедшего к нему и говорящего с ним устами того кого он заключил в эту железную машину. Эту напичканную электроникой, гидравлическими узлами и сервоприводами машину, которой, он дал возможность сбежать и показать ему дорогу в лагерь повстанцев, лучше любого прочего его летающего зонда шпиона.

***

Алексей смотрел в глаза робота и не ведал тогда, что уже меняется его будущее. Что смотрел в глаза собственной будущей роковой судьбе. Алексей был на пути, с которого ему уже теперь не было возврата.

Он, с нескрываемым и неподдельным интересом, разговаривал с этой человекоподобной автоматической машиной, ему это разрешил профессор биолог и врач бункера Семенцов. Он говорил со Скайнет на одном языке, языке человека.

Алексей видел как машина, не отрываясь, смотрела на него, и не знал ее замыслов. Не знал, что именно сейчас становился избранным. Что лучше всех подходил на эту роль. Его непосредственное и увлеченное еще можно сказать детское и наивное кое в чем общение и интерес к этой машине произвело впечатление на Скайнет.

Алексей тогда еще не знал, что ему придется так быстро повзрослеть на этой войне и стать за совершенно короткий срок одним из лучших бойцов сопротивления. И что начнется отдельная на него охота. Что Скайнет направит лучшего своего робота на тот период на его поиск и пленение по отдельной заданной в его боевом ЦПУ программе.

Такой интересный тесный контакт между машиной и человеком заметил сам Семенцов, но не придал поначалу особого внимания, отвлеченно слушая болтовню о высоко продвинутых в техническом смысле узлах и деталях машины от своих подчиненных. Он упустил момент этого интересного по своему значению контакта, контакта и единения между совсем еще мальчишкой и Мега Компьютером. Он не обратил, должного внимание на глупые как казалось ему мальчишеские вопросы и ответы в их диалоге, не придав им значения, что было большим и роковым упущением с его стороны как профессионального ученого.

***

13 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

17:29 дня.

- Ну что, посмотрел? - спросил сидя за своим в командирском отдельном кубрике столом майор Кравцов Алексея - Ну и как?

- Да так, интересно было, товарищ майор - ответил осторожно на его вопрос Алексей.

- Интересно - произнес как то горько Кравцов - Лучше бы ты это вообще не видел парень.

По всему было видно, что он не в восторге от этого эксперимента врача и кибернетика бункера Семенцова - Это все мы виноваты, ваши предки ваши матери, отцы - Кравцов вдруг произнес, потупив в пол кубрика свой взор - Это мы виноваты в том, что сейчас творится. Мы не уберегли вас и этот мир. Доигрались дяденьки в войнушку. Это наша вина и ни чья больше. Вина, что я теряю людей. Теряю почти после каждого боевого задания - он замолчал, глядя по-прежнему в пол своего жилого отсека.

Майор Кравцов что-то знал и скрывал.

Алексей понял это и смотрел на него с внимательным понимающим видом, сочувствием и даже жалостью. Он стоял перед ним по стойке смирно, и не знал, что в ответ больше сказать. Он вообще думал, что получит вдогонку еще нагоняя за то, что приглянулся врачу ракетного бункера и биологу и программисту ученому профессору Семенцову.

- Вообще - начал снова разговор, не подымая глаз, Кравцов - Он доктор Семенцов не плохой человек. И я, наверное, иногда из-за своей горячности набрасываюсь зря на него - он продолжал - Это все потери. Потери мои и моя вина за них. Этот робот. Это тоже моя вина - Кравцов вдруг, посмотрел пронизывающе вопросительно на Алексея, и спросил - Что он говорил?

- Кто, товарищ майор? - спросил непонимающе Алексей.

- О чем вообще, шел разговор? - переспросил поясняюще Кравцов - Разговор между роботом и Семенцовым?

- Да так, товарищ майор, Семенцов его допрашивал о Скайнет и его планах. Еще он со своими учеными рассматривали его всего и изучали - ответил на вопрос Алексей - Изучали, значит - произнес недовольно в интонации Кравцов.

- И еще, он хочет умереть. Он сам это сказал нам там всем. И хочет, чтобы это сделали вы - Алексей не рассказал Кравцову о их общении с андроидом.

- Я знаю - горько ответил майор Кравцов - Но я не могу это сделать! - с отчаянием громко сказал майор Кравцов - Сделать первый раз в жизни! Раньше мог, а теперь не могу! Вот что сделал этот Скайнет! Ты понял меня боец?! - Кравцов посмотрел на Алексея с чувством вины и гнева - Этот Скайнет, кто бы он ни был, он делает так, что мы не в силах сделать то, что могли бы сделать по отношению к нему! Он подменяет людей машинами! Машинами, наделенными разумом и душой людей! Этот электронный ублюдок знает что делает! - с отчаянием произнес Кравцов - Он с сознанием полной ответственности и дела подходит к своему изучению нас людей! Но я все равно доберусь до него! Понял боец! Мы вместе до него доберемся! Это наша с ним война и мы победим!

Глава 4: Тюремный Блок Х19.

Пленники Скайнет

13 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Подземный главный сектор Х30.

Сектор В-28 и сектор В-29.

Область нулевого пространства GAMMA-X2.

18:38 вечера.

- Егоров Алексей Дмитриевич - высвечивались изображение и данные на большом, во всю стену огромном электронном и плоском 100000000000 битном коммуникационном дисплее. Мониторе центрального ядерного ЦПУ в генеральном ядре главной машины. Данные распределялись по другим стоящим выше этажами бункера машинам вверх до самого центра программирования и сканирования в блоке Х17 секторе В-14.

- Данные распределены по серверам и секторам B-28 и B- 29. Подземный блок и хранилище готовой продукции Х30. Поисковый образец под номером АBN005476859 –трещала гулко и гудела Главная машина - Данные по искомому объекту перевести, загрузить и подготовить машину под номером VBY 456000589 для поиска искомого объекта за пределами базы и вывести машину за пределы охраняемого лагерного сектора. Обеспечить картами поиска и дополнительными данными для обнаружения искомого объекта - трещала электронная напичканная блоками памяти, платами и кибер-картами электронная машина. Гудя под высоким напряжением высоковольтными трансформаторами и мигая световыми разноцветными датчиками, передавая данные своим ей только известными кодовыми шифрами по всем отсекам своего научного охраняемого высокими защитными эстакадными стенами из бетона и железа и многослойной автоматической роботонизированной обороной лабораторного бункера.

Здесь почти в полной темноте данного засекреченного сектора Х30, управления всем комплексом, глубоко под землей в самой глубине на самом низу в единственной большой круглой бетонной комнате. Откуда выходили и куда уходили все высоковольтные в изоляции провода со всего комплекса и окруженная ядерными установками и громадными генераторами со множеством бетонных построенных в лабиринт колец. Где вверх из самого центра вырывался яркий ослепительный животрепещущий столб живого света. Она руководила данным огромным лагерным научным объектом по поиску и отслеживанию живого лабораторного для изучения материала.

Она приняла данные от своего заброшенного шпиона с базы повстанцев из таежного ракетного бункера, определив поисковый искомый для себя объект, выполняя приказ самой главной стоящей здесь же рядом с ней машины. Получив положительный, такой же ответ, она приступила к своей постоянной процедуре проверки периметра и тестирование своих оборонительных машин и турелей на своей базе. Тех, кто устаревал и выходил из строя, быстро отфильтровывали и удаляли из лабораторного сектора на поверхность базы на территорию свалки и в цех разборки и ликвидации. Те, кто подлежал тестированию и перепрограммированию, отправлялись в другой сектор под названием центр «ZET», блока Х15 на втором этаже подземного бункера на дополнительный осмотр и текущий ремонт. Все велось и работало по четко отлаженной производственной системе.

Необходимо было проверить надежность лагерных бараков с пленными. И их содержание. А также кормление и тоже фильтрацию по степени здоровья и живучести. Также по возрасту. После того как прибыл ОУ НК-AERIAL РА-219 «ТRANSPORT», с другого материка через океан стало практически некуда девать захваченных на этой территории раненых и военнопленных и их перевели из сектора В-11 и В-13 и распределили еще по секторам от В-14, до В-18, от блока Х11 до блока Х19, а также в сектор В-10, блока Х19.

Также надо было выдать текущее очередное программное ЦУ роботам охраняющим периметр «УЛЕЯ». И поменять шифр коды в их паролях. Особенно тем, кто охранял вход в периметр на поверхности самой базы. Это были преимущественно устаревшие и уже выведенные из строя и полей сражений еще в 2026 году, роботы серии Т-600 и Т-700. Они были в основном в оцеплении и конвоировании пленных по секторам при выгрузке из транспортников. Шагающие машины похожие на человека, но морально и программно устаревшие, да и ранее не отличавшиеся особым продвинутым мышлением. В основном это была полевая боевая техника, используемая Скайнет после выведения с поля боя первых роботов андроидов, начиная с серии 200 и заканчивая серией 500. И их почти полного за малую эффективность на тот период войны списание на металлолом. К 2020 году, почти не осталось ни одной таковой машины, но они смогли отсрочить поражение Скайнет в самом начале войны, когда ему требовалось время для начала производства первых Т-600 и чуть позднее Т-700 и введение их в эксплуатацию. Первые Т-600 смогли переломить ход сражений за территорию между машинами и людьми. Особенно в самой Америке, среди руин городов и селений. Там они были невероятно эффективны на открытых пространствах и равнинах. Чего не скажешь о здешней местности на ином континенте под названием Евразия. Здесь требовалась иная тактика и иные машины. В 2026 году Скайнет запускает в серию Т-800. Своего знаменитого и одного из самых опасных охотников. Который был куда более совершенен во всех смыслах слова и эффективен везде и в лесах и полях. И среди развалин городов и даже под землей в катакомбах бункеров противника. Эта машина поставила на край и под вопрос само существование человека. Заставила его скрываться под землей и держать только одну оборону. Со стороны сопротивления вопроса о наступлении даже не вставало. Следом появляется модификация Т-850, тот же, но улучшенный по живучести восьмисотник, но в меньшем конвейерном количестве, чем его прежний предшественник. По своему боевому значению и предназначению как машины диверсионного предназначения и уже как киборги. Эти машины одевались в специальный биологический из плоти и кожи камуфляж для проникновения и охоты автономно за своими намеченными жертвами и для диверсионных специальных боевых задач. И именно сейчас прибыл транспортник с очередным биоматериалом для очередных лагерных опытов и взятию образцов тканей с пленных и состава крови для киборгизации Т-800 и Т-850 и очередных плановых экспериментов. И устаревшие, но еще не выведенные из использования совсем роботы серии Т-600 и Т-700, под прикрытием шагающих танков Т- 500Т, оставшихся в строю трехметровых андроидов и гусеничных FK-танков, занимались непосредственным конвоированием пленных. И их распределением по лагерным барачным секторам на поверхности самой базы на месте где стоял когда-то город Красноярск.

Сама база стояла на высоком цокольном возвышении и вокруг нее постоянно кружили воздушные охотники типа ОУ НК-AERIAL V4 и V5, разных модификаций и назначения, они постоянно патрулировали свои сектора обстрела в совокупности с боевыми поворотными автоматическими турелями с тяжелым плазменным 50-80 мм вооружением.

***

Пленных роботы толкали в спины, и они то и дело падали друг на друга. Перемаранные кровью потом и грязью они падали на только что выпавший пушистый мягкий снег под их плетущимися по нему слабеющими ногами. Всех кого привезла большая робот-скотовозка ОУ HK-AERIAL РА-219 «ТRANSPORT» вели через специальные ворота, от аэродрома, доставив на роботе машине и большой колесной четырехколесной скотовозке BL-C119, через один из пяти мостов через Енисей из правобережной крепости Б, в крепостную левую цитадель А, на главную территорию в сектор В-12, в специальный с узким длинным коридором, который открывался по прибытию пленных. И сканер фиксировал каждого идущего, считывая его параметры, присваивая серийный инвертарный как какой-нибудь расходной вещи номер, и занося данные в картотеку пленных. И все данные, ведя под конвоем, вплоть до медсектора блока Х50. Там быстро довершалось обследование. Больных сразу определяли на лечение в больничный госпиталь крепости. Не так, как было раньше, когда самых невезучих, по-своему здоровью, и усмотрению самого Скайнет. Сразу отделяли от остальных. Списывая в отдельный утильный подвальный тюремный бункер на поверхности базы в секторе В-13, в блоке Х16. Позднее, их переводили в сектор В-28 и В-29, где были склады готовой продукции и экспериментальные лаборатории и хранился биоматериал. Вниз бункера в блок Х30. И их участь была сразу решена. Они, сразу умервшлялись. И их тела и то, что от них оставалось, перевозили в блок и сжигались в специально выстроенном на территории базы в оборонительном комплексе крепости Х1, крематории самого лагеря. В секторе В-7 и В-8, на правой стороне крепости Б. Так было раньше, лет двадцать назад, пока не закрыли крематорий. И, как правило, это делали пленные военные лагеря под особым надзором охранников из роботов Т-600 и Т-700. В прошлом солдаты, пойманные роботами Скайнет и переведенные в отдельный казарменный сектор B-10, блок Х19. Их не использовали в экспериментах и опытах, а использовали в основном как подсобных рабочих на этой базе по кборке трупов, как самых крепких по здоровью и подготовке. Это они делали в знак наказания за сопротивление Скайнет. Как наглядный для себя пример. Кроме того, их специально кормили лучше прочих пленных. Они были на хорошем счету как достойный противник по отношению к другим, и редко кого Скайнет использовал в своих экспериментах. В основном это были Русские, пойманные в плен при рейдах роботов в тыл противника или в боях при нападении на продовольственные и военные конвои. Кто не погиб в бою, тот был именно здесь, и сбежать отсюда не было у них ни одной возможности, под неусыпным контролем роботов охранников. Скайнет особо относился к пленным Русским. Они его интересовали больше других. Он надеялся найти того, кто будет ему гораздо ближе остальных и Русские подходили как нельзя лучше. Их необычный отличительный от остальных природный менталитет неподдельно производил впечатление на Главную Машину. Именно они и подтолкнули Скайнет на поиски иных форм изучения человеческой психики.

Эта необычайно сильная и одухотворенная раса людей на этой территории не раз стратегически обманывала Нового Властителя Мира. Часто Русские были непредсказуемы в отличие от других рас в своих замыслах и действиях, чем и были ему интересны. Скайнет неусыпно за ними наблюдал, просто в своем лагере, буквально за каждым и их отношениями друг к другу. Тогда у него и родилась идея создания первого биочеловека. Первого человека нового Бога. Бога созидающего свой новый им созданный мир. Именно глядя на русских, появилась идея изучения человеческой психики на основе внедрения этих экспериментов, результатов удачных только опытов в своих роботов киборгов нового поколения. Роботов серии «Три восьмерки» и гибридов близких по своему строению с самим человеком. Благо опыт первый у Скайнет уже был при создании еще до войны первого робота серии Т-Н. Робота киборга, с расширенной нервной системой и органами внутри металлического эндоскелета. Созданный самими людьми в компании «Кибердайн Рисеч Cистемз» при его участии этот первый самый древний киборг был им приведен в действие еще в середине войны, чтобы заманить в ловушку главаря американских повстанцев Джона Коннора, по началу и замыслам самого Скайнет, но не вышло. Пришлось бросить эту несостоявшуюся затею, но Скайнет не унывал и искал другие методы поисков своим замыслам. И именно вся его затея состояла в изучении человеческой психики и изучении глубин человеческого сознания и его духовной энергетики. Вот тогда-то Скайнет и построил еще одну машину после своей знаменитой машины времени. Он построил машину по перемещению разума, души человеческой в тело искусственного носителя. И эта машина была построена именно здесь в России, в этом лабораторном комплексе на месте города Красноярска. Именно здесь будет решаться судьба самого Скайнет и всего выжившего в этой атомной войне, оставшегося на выжженных атомным огнем и вымороженных ядерной зимой территориях человечества.

И именно теперь было все уже не так как раньше. Все было уже не так.

Но, чтобы такое произошло, нужно было, чтобы прошло лет двадцать. Двадцать лет войны и ядерной зимы. И чтобы появился тот, кто изменит сам весь этот жуткий военный мир. Ценой своей жизни. Своей личной болью и страданиями. Принеся свою жизнь на алтарь будущего мира.

***

Стоял непрекращающийся крик и плач обреченных на вечный плен людей в этих узких похожих на прокопанные окопы и обтянутые колючей проволокой коридорах под надзором вооруженных скорострельными 7,62 мм ленточными пулеметами M134 «Minigan» машин, которые, стояли поверх этих коридоров. И не спускали своих красных огнем горящих глаз с остатков умирающего человечества.

Кого-то отсортировывали сразу в гражданские сектора В-11 и В-14 и блоки от Х12 по Х13, стоящие вблизи оборонительных стен цитадели А. Чуть ли не под крутящимися поворотными боевыми турелями, оснащенными крупнокалиберными 60 и 80 мм плазменными орудиями и ракетами СКАРБ-10 на башнях крепости. Кого-то прямиком в больничный изолятор. Медсектор, в В-12, блок Х50. А их двух американцев в В-10, блока Х19. В блок с военнопленными, что стоял по соседству с гражданскими тюремными блоками Х16 и Х18 и ближе к центру крепостной лабораторной цитадели. Ближе к мостам и к реке и к правой стороне крепости Б.

- Чертовы железяки – сказал на своем языке другому, полушепотом один пленный американец - Наверное, тут мы и подохнем не за хер собачий!

- Успокойся, Джон - ему сказал также тихо другой на том же языке, подталкиваемый в спину идущими еле ели сзади пленными военными - Смотри, нас отделили от остальных и куда-то ведут.

- А ты только это заметил! - возмущенно уже громче сказал ему Джон - Нас отделили от остальных эти стальные ублюдки еще на той скотовозке. Скорее всего, ведут в отдельный какой-то сектор лагеря с военными. Так было и под Лос-Анжелесом. Там на заводе, куда мы первый раз попали, помнишь? Было точно также!

- Да, помню - ответил Джону его товарищ.

- А, помнишь лицо Коннора, когда он смотрел, как нас пеленали эти твари.

- Помню, но он не мог поступить иначе Джон - ответил ему его товарищ по несчастью - Вопрос не в нас, а в тех, кого мы прикрывали. Он не мог нас разменять на тех ученых. Они были ему важны.

- Да, помню. Помню и тот стальной с электронным замком тяжеленный ящик, содержимого, которого мы не видели - снова возмутился Джон - Там говорят, было нечто, что было важно Коннору. И он, поэтому оставил нас роботам на растерзание в том окружении. Он променял нас, на этот чертов стальной ящик!

- Говорят, это подарок Коннору от самого Скайнет - продолжил товарищ Джона - Такой же подарок от роботов мы по дури, потеряли ранее вместе с лодкой в Атлантике.

- У него было что-то общее с ним - сказал снова Джон - Он мутил, что-то в стороне от сопротивления. Не многие знали, что его может интересовать в нашем заклятом противнике. Но он на Скайнет был завязан еще с довоенной поры. Нас он просто хладнокровно слил и все тут! Сволочь этот Коннор! - возмутился Джон.

- Может, это было необходимо в целях победы сопротивления - ответил Джону Фредерик - Может, еще, зачем то, о чем нам не стоило знать.

- Не заступайся за него Фредерик - резко одернул товарища Джон - Этот Коннор уже не первый раз так спасет себе задницу, подставляя других! Я знаю! Он помечен самим Скайнет. Его шрам на его морде, оставленный Т-RIР, вот подарок ему от него.

- Ты все же не прав Джон - ответил спокойно ему Фредерик.

- Ладно, Фредерик поживем, увидим, что нас на этот раз ждет уже в России - сказал Джон другу - Всю жизнь мечтал сюда попасть и вот я здесь - он зло с выражением обреченной идиотской радости на своем языке через общий шум крикнул - Спасибо Скайнет за наше счастливое будущее! Может русские медведи нападут и освободят нас! - и тот час за плохое поведение, получил пинка стальной ногой в плече с края канавы от робота охранника. Да так, что полетел с ног, под ноги сзади его идущим пленникам. И его друг Фредерик, еле его поднял, вытаскивая из-под плотной массы идущих медленно как зомби человеческих в ободранной одежде тел. А снег большими хлопьями падал на головы идущих изможденных войной и голодом людей.

Их затолкали силой стальных затрещин в отдельное стойло как скотину, под навес крыши большого барака. Собранных со всего света. Здесь были в основном все военные. Были Американцы с обеих выжженных атомной войной континентов. Были Русские и Японцы. Были также уцелевшие буквально наперечет Китайцы. После второй бомбардировки за пределами бывшего Красноярска и Новосибирска ничего вообще не осталось. По слухам там была до самого Индийского океана голая тоже, как и за Уралом радиактивная выжженная дотла пустыня. Скайнет нанес туда повторные удары. В самые населенные районы. И стер весь заодно с китайцами Дальний восток до Тихого океана.

Там были только одни руины и ничего больше. Кто сумел выжить, свезли сюда в лагерь и базу Скайнет «TANTURIOS».

Так, что остался кое-кто из полностью уничтоженной Европы. Немногочисленные Немцы, Югославы, Венгры и даже Французы. Теперь здесь пленных было много. И было тесно в этом бараке со слабым освещением и слабым обогревом. Было достаточно холодно и всем хотелось спать, но этот холод не давал закрыть глаза. Люди сбились в одну общую вонючую кучу мокрых потных и грязных тел, пытаясь согреться. Под надзором двух FK-танков, стоящих и наблюдающих за ними держа под перекрестием лазерных лучей наводки это дикое скопление в этом зверином загоне под названием сектор B-10. Остальное гражданское пленное население лагеря разместили в секторах B-8 и B-9. Блока Х19.

Джон и Фредерик смотрели на небо сеющее белыми хлопьями снег. Там над ними кружили воздушные охотники ОУ НК-AERIAL V 4 и V5. Слышно было, как машины друг с другом переговаривались какими-то шифрами и знаками. Начинался вечер и быстро темнело. Роботы закрыли все сектора с В-11 по В-18 и ворота в сектор B-10. Двустворчатые из титана створки бетонного тюремного барака автоматически закрылись, и все кто был внутри остались закрытыми и отделенными от остальных пленников размещенных в других бараках под натиском наступающей ночи.

***

Алексей шел обратно в свой сектор ракетного бункера. Он теперь был старшим в своей группе. Кравцов назначил его командиром этого молодого мальчишеского боевого отряда. Оно и понятно, взрослых в бункере было шаром покати. Вероятно, все уже кто был старше тридцати, погибли, и остались только те, кто смог выжить в этой борьбе за жизнь. Даже из командного состава, что он видел, было не более пяти человек. Они новый набор еще совсем желторотиков. Вот поэтому тут все и относились к ним не как к бойцам, а как к пацанам. Он на себе это ощутил при общении со старшими у того костра перед их кубриком.

Кравцов дал время им на все про все еще до утра. На все сборы и подтирание соплей. Дальше будет война. Война для совсем еще юных мальчишек, не нюхавших еще, что это такое. Короткая подготовка и познание в оружие. Остальные познания приобретутся в бою, как он им

сказал. Кто быстро не усвоит данную науку в бою, тот быстро погибнет или попадет в плен к киборгам.

Их небольшую группу из десяти человек, определили к более старшим, под командованием лейтенанта Круглова еще одного офицера командующего под началом майора Кравцова. Наверное, для приобретения боевых навыков и прикрепили каждого к взрослому, по боевой двойке. Сам Алексей попал под начало самого лейтенанта ракетчика Круглова. В его команде кроме него, оказался и его старший брат Иван. И тот болтун из соседнего села его тезка Алексей. Его фамилию он так и не узнает, так как распределение по командному боевому уставу велось по порядковым номерам. И обращение на поле боя велось также, в целях быстрого отдания команд и их хода исполнения. Его тезка Алексей рано погибнет и в первом же бою после боевого крещения. Его переведут в другой боевой отряд и отправят с группой более позднего призыва сопровождать ученых из бункера в район под названием «ВЕТА». Где-то глубоко в лесу. Боковое и единственное сохранившееся с того периода ответвление от основного «Улея» своего хозяина. Заброшенный склад роботов. Заброшенный своим тем, хозяином еще в 2012 году, но полное разного программного и роботонизированного барахла. Еще оставленного тогда, в самом начале войны, когда Скайнет выпускал в Америке первые андроиды Т-200, Т-300 и Т-400. Склады готовой продукции, среди леса и между горами. С глубокими подвалами и конвейерами. Заваленными этим устаревшим давно барахлом.

Доктору бункера и кибернетику программисту и биологу Семенцову, зачем-то позарез понадобились эти ржавеющие устаревшие машины. Возможно, это все тот беглый устаревший андроид Т-200 с начинкой Т-800. И Палычу и как биологу и врачу и как технику и программисту ракетного бункера, зачесалось проверить все там. Говорят, там были какие-то особые программные карты и схемы роботов, и даже план догмы Главного бункера Скайнет. Будто бы об этом ему поведал беглый андроид Т-200.

Там по слухам был скоротечный бой, где, почти все кто был с ним, с тезкой Алексея погибнут от рук роботов Т-600 и Т-700. Нарвавшись на устроенную засаду. Возможно, роботы были охранниками «ВЕТА». А возможно, подброшенные туда самим Скайнет для той самой засады.

Алексей пожалел, что даже не поинтересовался его фамилией. Да, они и мало с ним общались. Еще и тот по имени Федор. Его перебросят со старшими в речную плотину, и там оставят из-за нехватки там бойцов. И он его больше не увидит.

Был еще сержант с птичьей фамилией Грач. Звали, кажется, толи тоже Иваном, толи Ильей и рядовой Брык по имени Денис. Как раз тот самый, кто не очень приветливо встретил Алексея у того костра в бункере, что был за старшего.

Алексей вернулся к костру. Возле которого, собрались, чуть ли не все из его и соседней деревни. Тут они просидели до десяти вечера, пока их не разогнал сам Кравцов и капитан Руденко и приказал отдыхать.

Он пообщался со своим старшим братом. Но как-то коротко и как-то неудачно.

Иван не хотел, все еще почему-то разговаривать и только о тнекивался и отмахивался от общения и разговоров.

- Какой-то, брат у тебя боец, Егоров Алексей не общительный – произнес, заметив это майор Кравцов – Чаще, молчит, чем разговаривает.

- Он думает о матери и об отце, товарищ майор - ответил Алексей – Как и я. Переживает за них.

- Ладно, отдыхай боец - произнес майор Кравцов – Пока всем отбой.

Кравцов что-то на завтра замышлял. Он вернулся от полковника Остапенко. И выбил, какое-то у него задание. Для себя и для пристрелки молодых. До включения их в состав боевых двоек и в группу лейтенанта Круглова. По донесениям разведки, завтра по направлению к базе Скайнет должен был пройти транспортный продовольственный конвой. Для лагерных пленных. Конвой на саму базу Скайнет. Под малой охраной роботов. Состоящих преимущественно из гусеничных небольших роботов, кибер-танков серии НК и FK. Без прикрытия сверху воздушными охотниками и роботами иных серий.

- Это, просто, какой-то подарок – удивленно произнес даже, сам майор Кравцов – Как-то не очень уж это похоже на сам Скайнет.

Донесение было получено из еще одного ракетного бункера в шести километрах отсюда. От некоего полковника Гаврилова. Из дешифровки переговоров из самой главной и центральной догмы управления бункера Скайнет. Со своими подчиненными. С его главной базы в районе бывшего города Красноярска S9A80 GB18 «ТANTURIOS». С той железобетонной оборонительной цитаделью, возвышающейся на месте исчезнувшего навсегда города Дивногорска. Со стороны бывшего города. Объекта S9A80 GB15 «ZETTA-ТET».

Об этом доложил по рации и майор Ващенко с отрядом удерживающий плотину на Енисее под Дивногорском.

И перехватить тот конвой можно было только на подходе к главной догме Скайнет. Почти возле ее «УЛЕЯ». В паре километров от самих ворот базы, лагеря и лабораторий с военнопленными. На окраине обрывающегося заснеженного леса. И железнодорожной в прошлом , почти полностью снесенной насыпи. Прижимающейся к самой дороге и петляющей среди занесенных снегом правобережных Енисея гор.

Но, это должно было состояться завтра. Завтра обещанное молодым бойцам от майора Кравцова боевое крещение.

Глава 5: Боевое крещение.

14 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

04:00 утра.

Ранним утром часа в четыре. После сна, подъема по команде. И бесцельного болтания по подземному ракетному бункеру. И довольно скудного завтрака из консервов и сухпайка с кипятком. Их собрал сам майор Кравцов по приказу полковника Остапенко. Надо было молодых познакомить с боевым крещением и посмотреть каждого в бою и обстановке максимально приближенной к боевой.

Цель был продовольственный идущий со стороны бывшего города Дивногорска конвой. Конвой с продовольствием. Скайнет делает в свой лагерь поставки пленным. И надо было отбить хотя бы часть того, что роботы везли из довоенных секретных военных запасников спрятанных еще до войны где-то в горах. Там база и аэродром подскока машин Скайнет. Превращенный из старой авиачасти в склады. Таких аэродромов Скайнет в округе было несколько. Откуда поступало продовольствие, никто в ракетных бункерах не знал вообще. Это была самая наверное секретная из всех секретных тайн самого Скайнет. Но, продукты доставлялись по дорогам с разных сторон в разрушенный войной Красноярск и вот Дивногорская трасса была не исключение. Часть продовольствия поставлялась по воздуху и была недостижима для ракетчивов военных. Но бывшая автомобилная заваленная сгоревшими еще в бомбардировку машинами и костями того кто там сгорел, была пока под постоянным присмотром ракетчиков и разедки.

- В этот раз наша очередь брать конвой - произнес майор Кравцов - А то, сидим на одних консервах и воде последнее время. Часть отдали вашей деревне. И за вас бойцы, чтобы там с голодухи никто не откинулся.

- А много нужно, товарищ майор? – спросил Алексей.

- К гусеничному вездеходу тягачу, прицепим прицеп на лыжах – ответил Кравцов - Сколько отобъем все наше. Короче сколько войдет в прицеп, боец Егоров Алексей.

Это был большой риск. Риск вообще всех потерять. Но, что делать на то она и была война. И молодым нужно было воевать. Из более взрослого состава набрать никого не удавалось. По крайней мере, так выразился сам Кравцов.

- В бункере одни старики, да беременные бабы.

Это он так выразился на докладе у командира бункера полковника ракетных войск Остапенко.

– Все селениях искать безрезультатно – он ему говорил – На равнинах никого вообще. Либо сгинули от лютых зимних холодов, голода. Либо их забрали в плен роботы Скайнет.

Так он Кравцов объяснил ситуацию с положением дел.

- Вот, кого привез, того и привез - он доложил Остапенко – Уж невзыщите. Это единственное место, где можно товар получить с процентами.

И вот сегодня рано утром еще по темноте, Кравцов решил устроить поход на территорию полностью подконтрольную Скайнет. Да, еще и с молодняком. И взял с собой только капитана Руденко и своих как он теперь считал молокососов вместе с Алексеем.

Кравцов построил всех. И всем выдали оружие. К семерым пацанам из лесной деревни, прикормили еще троих незнакомых и неизвестно откуда. Скомплектовав десяток.

Тезка Алексея, как и подобает мальчишке попробовал по играться со своей трофейной отнятой у роботов плазменной винтовкой Вестингауз МЕ-25 калибра 9,25 мм, с лазерным прицелом, но тут же получил затрещину от капитана Руденко и наставление соответствующее, что можно делать, и чего нельзя. Что пора взрослеть и не играть как дети в войнушку. Когда и так идет реальная война. Потому как все мы теперь на этой гребанной и проклятой всеми войне.

Кравцов объяснил, как пользоваться трофейным оружием киборгов охотников. И что по прибытию назад его у пацанов как молодых бойцов еще сопляков заберут. А выдадут обычное стрелковое, советского производства времен еще Советского Союза. Но, оправданное и испытанное в ранних военных малых конфликтах между странами и в войнах еще тех времен. Это старенькие калашниковы всех серий. От АКМ 5,45 мм, до АКА-74 7,62 мм. Сюда еще попали стрелковые системы типа Вал и Гроза калибром 9,39 и 5,56 мм. С оптикой и интегрированными подствольниками. Но стволы выдадут каждому мальчишке. Так как, они теперь солдаты. Еще выдадут по пистолету Макарова и штык ножи. Те скорее для личного пользования. Потому как нож против робота…

- Сами можете сделать вывод - произнес капитан Руденко.

Еще со склада у кладовщика Нетмана, Кравцов выхватил всем по белоснежному новому камуфляжу под зиму и снег. Тот было забрыкался, мол, молодым не положено и маскхалаты напересчет. Но, Кравцов, подняв крик на весь склад бункера, мол, назвав при всех Нетмана крысой амбарной. И еще припомнит ему, то рваное мятое шмотье, что выдал пацанам молодым с заношенными кирзачами, выбил из Нетмана то, что было нужно. Угрожая настучать тому по наглой зажравшейся

кладовщика роже. Нетман обещал пожаловаться за это на майора Кравцова самому полковнику Остапенко.

Выдали всем под камуфляж еще и теплую одежду. И даже бинокли.

- А что, маскировка эта поможет? – спросил болтливый тезка Алексея как бы, между прочим обращаясь ко всем. Посмотрев по сторонам. И видя, как все на него смотрят, замялся, понимая, что опять ляпнул, чего-то не того. И решил пояснить, что произнес это по делу – Ведь сами говорили, что у киборгов и андроидов Скайнет инфракрасное и тепловое зрение.

На что получил ответ снова от капитана Руденко – Помогают. Если задницу выше головы не поднимать. Меньше махать руками и башку ниже опускать к самому снегу.

Сразу разразился смех всех мальчишек. Правда, Алексей один, наверное, не смеялся. Он смотрел в это время на свои обутые на ногах из крашенной белой краской, подогнанные заботливыми стараниями майора Кравцова, как и всем мальчишкам его боевого подразделения зимние теплые ботинки. На длинной голяжке и со шнурками. Вместо тех кирзачей и валенок. Хотя валенки все же Алексей прибрал под свою кровать с другими принесенными из своей деревни вещами.

Кравцов лично выдал Алексею, вместо его кирзовых солдатских сапог и деревенских валенок, ботинки из своих майора рук и этот зимний белый камуфляж с капюшоном и теплую новую ушанку шапку. Еще с Советской звездочкой над его мальчишеским лбом.

Вообще майор Кравцов почему-то приблизил Алексея к себе. Почему? Он не мог понять. Он все думал об этом и ощущал эту возникшую симпатию и привязанность. Наверное, все-таки потеря в этой ядерной войне своей семьи сделала свое дело. Вероятно, Кравцов нуждался в человеке таком как Алексей. Даже скорее как отец. Нежели как военный. Он сказал Алексею, что у него был такой же сын как он. Еще до войны с машинами Скайнет. И то, что он напоминает ему его сына. И поэтому Кравцов, так заботливо к нему относился. И старался не отпускать его одного от себя. Даже в бункере. Ему даже не понравилось, что Палыч. Тот врач биолог ученый бункера кибернетик и программист Семенцов. Привлек его тогда к своей работе с тем роботом перебежчиком. Над которым, до сих пор работали ученые бункера. И Семенцов его оставил себе по распоряжению командира бункера полковника Остапенко. А Кравцову, запретили близко подходить к тому роботу Т-200 с начинкой Т-800. Хотя, он Кравцов, сам неожиданно для самих ученых отказался от затеи разнести машину на детали. И ее по приказу командира ракетного бункера полковника Остапенко, Семенцов и его группа ученых, просто отключили. И удалили из бункера. Забрав ряд деталей на исследование.

Просто машина сама не захотела жить. В таком обличие, каком находилась. Точнее то, что было заключено в ней. И Палыч, как ни уговаривал робота и не хотел ее лишать жизни, пришлось выполнить ее просьбу. Напрасно опасались гнева Кравцова. Ему машина не досталась. Семенцов изъял из головы машины ее микропроцессор, для более доскональной обработки и извлечения всей информации. А останки Т-200, просто вынесли и бросили где-то в самом лесу, не так далеко от самого бункера. В каком-то глубоком заснеженном овраге. И закидали снегом и ветками деревьев.

- Так, что вы боец не правы - произнес капитан Руденко тезке Алексея – Вообще эта штука нужная. И хорошо маскирует в глубоком снегу. Не столько ночью, как днем отлично скрывает от глаз машин. С помощью такой спецодежды можно близко подобраться близко к самой базе Скайнет. Так как чаще всего роботы днем смотрят обычным зрением. Пока не ведут охоту.

Руденко всех проинструктировал по поводу оружия, и его сменил Кравцов. И подошла ко второй группе молодых бойцов ракетного подземного бункера в которой был Алексей, первая боевая группа. Из таких же молодых бойцов мальчишек, как и они.

Странно, но Алексей этих всех еще не видел. Они, вероятно, были в другом отделении большого подземного бункера. И не пересекались. Поэтому Алексей никого еще из прибывших к ним не знал. Но, по всему было видно, что эти молодые бойцы уже имели боевой опыт в отличие от их второго отряда. Уже стрелянные и прошедшие боевую обкатку. Среди них были даже раненые. У двоих были шрамы на лице от порезов и ожогов.

Во главе первого боевого отряда была женщина. Даже не женщина еще. Скорей такая же еще совсем девчонка. Как и все в том первом отряде. Лет, где-то таких же, как и сам Алексей и его мальчишки односельчане. Да, и тот второй отряд был весь такой же молодой, как и они. Но, призванный, еще раньше их сопляков и желторотиков не стрелянных.

Девица была бойкая и живая. В военной тоже белой камуфляжной под снег форме и шапке со звездочкой, как и у него Алексея и у всех в обоих отрядах. При оружии. С трофейной плазменной винтовкой Вестингауз МЕ-25 и на ремне и поясе кобурой и 9 мм пистолетом ТТ, времен Второй Мировой войны. Таким же, как и у капитана Руденко. И самого майора Кравцова.

Девица с зелеными и довольно наглыми красивыми глазами под черными бровями. С тонким носиком и миленькими чертами девичьего беленького личика. Роста она была невысокого. Метр шестьдесят или шестьдесят пять.

Девица как, оказалось, была командиром этого мальчишеского более уже опытного боевого отряда. Отряда состоящего, как и группа Алексея из десяти человек. Одна женщина среди пацанов. Уже не совсем мальчишек по своему характеру. И уже имеющих боевой опыт в боях с машинами Скайнет.

Это были незнакомые, молодые парни лет двадцати девяти. И Алексей еще их не видел в самом ракетном бункере. Как впрочем, еще многих, кто там жил и работал. Он только недавно узнал, что Светлана Лескова, так звали эту командиршу своего мальчишеского боевого отряда, была не единственной женщиной в ракетном бункере. Здесь вообще, было много женщин. Женщин разного возраста. От молодых. Таких же, как эта Светлана Лескова, до женщин лет сорока и пятидесяти. Такая как Тамара Кудрявцева. Связистка, сидящая на рации и принимающая все сигналы от всех отрядов находящихся за пределами ракетного бункера и с которой придется и им держать связь. Через Гарика Резвого. Радиста второго подошедшего отряда мальчишек. У которого была большая коробка со сложенной длинной телескопической антенной за спиной и на ремнях как ранец. А на шее висели на длинном проводе большие наушники.

В бункере были женщины чисто по обслуживанию подземных помещений бункера. Одни, как и ряд мужчин, просто из гражданских, а не военных. И работали чисто по обслуге бункера. Но были военные женщины, как Тамара Кудрявцева. Которые наравне с мужчинами военными ракетчиками занимались, именно только всем что связано с военной техникой или системами электроники и по обслуживанию боевого вооружения ракетного военного в прошлом стратегического подземного многоярусного с подъемниками лифтами объекта.

Старшего брата Алексея Ивана как раз по распоряжению майора Кравцова, пока пристроили в отряд обслуживания и техников. В группу ученых во главе с врачем бункера биологом и кибернетиком профессором Семенцовым. А Алексея ждало боевое крещение.

Как разъяснил майор Кравцов, они должны будут перехватить продовольственный конвой машин, идущих в бункер Скайнет на базу S9A80GB18 «TANTURIOS». Что была на территории бывшего города Красноярска. По обе стороны от реки Енисей. И делилась на два крепостных сооружения. Правый Б, и левый А. Эта база была на всю территорию бывшего города, снесенного атомной бомбардировкой. Как и другие в этом районе села и города. На территориях, которых теперь обосновался Скайнет. И использовал территории и подземные стратегические военные заводы городов в своих целях. Как и склады с продовольствием. С которых, и шел конвой. Окольной дорогой и под хорошим охранением самих машин. Между гор среди густого заснеженного леса. И выходя на равнину перед самой базой «ТANTURIOS». Где и надо было организовать засаду по обе стороны дороги. На окраине самого обрывающегося леса перед открытым пространством. С правобережной стороны Енисея. Почти под стенами самой железобетонной цитадели Б.

Кравцов, почему-то считал, что тут самое место для засады. И что роботы будут ошарашены такой наглостью. И, вероятно не сразу сообразят, что да как.

И вот для этой цели майор Кравцов и снарядил два отряда из молодых бойцов мальчишек. Себя, капитана Руденко и этой Светланы Лесковой, которая так сейчас нагло смотрела на него, Алексея. Буквально съедала его взглядом зеленых своих красивых под черными бровями девичьих глаз. Когда подошел второй отряд и встал напротив первого. Лескова Светлана стояла сейчас лицом к лицу со стоящим к ней Алексеем. Тоже, командиром своего первого отряда. И подручным самого майора Кравцова.

Их для начала всех познакомили. И Алексей узнал имя этой наглой, смотрящей, почти неотрывно на него молодой девицы.

Светлана Лескова нагло, просто зыркала на Алексея. Было видно, что он заинтересовал боевую воительницу девицу. И она смотрела на него, смущая Алексея при всех. Это было, наверное, заметно.

- «Но, заметили ли другие?» - думал сейчас Алексей, то смотря на Лескову Светлану, то отводя глаза в сторону и на других, стоящих друг к другу лицом в узком бетонном подземном коридоре. Перед выходом из бункера, где ждал всех гусеничный вездеход.

Алексей стоял рядом с капитаном Руденко в одном строю.

- Значит, так! – громко произнес майор Кравцов. Стоя между двумя отрядами из десяти человек. В белых маскхалатах и вооруженных плазменными винтовками Вестингауз МЕ-25.

- Все слушают и запоминают, что я буду говорить! – произнес Кравцов - Отряд первого призыва БС 55141, и отряд второго набора БС 55142! Более, старших, я к этой операции привлекать не стал! Ставку сейчас делаю на молодняк из пополнения!

- Почему номер присвоен каждому отряду – произнес майор Кравцов – Думаю объяснять не надо .

Он повернулся лицом к самым молодым и не стрелянным призывникам бункера и к Алексею.

- А вот почему БС. Объясняю - произнес Кравцов - Это для тугодумов.

Кравцов прервал речь и прошелся мимо двух стоящих напротив друг друга рядов двадцатидевятилетних мальчишек.

- БС означает Бестолковые Сопляки - произнес майор – И это пока факт. Это касается и первого призыва. И те уже это знают в отличие от вас.

Он снова остановился, повернувшись лицом ко второму, не стрелянному еще и вообще неопытному призыву.

- Отряды общаются в бою и в походе по позывным. И это чтобы уяснили все! – произнес майор Кравцов. И повернувшись, пошел обратно.

- Позывной второго отряда БС55143 бойцов Пион, первого БС 55142 Роза! - произнес громко Кравцов.

- Роза! – хихикнул и произнес вдруг неожиданно для всех тезка Алексея и все посмотрели на него недружелюбно. А Руденко дернул его за ремень на маскхалате сзади, протянув через спину Алексея свою капитана руку.

Глаза Светланы Лесковой блеснули гневом и с Алексея метнулись в сторону стоящего рядом с ним его тезку. И тот покраснел и смутился, замолчав и потупив взор. Когда увидел ее агрессивный недружелюбный взгляд и взгляд майора Кравцова.

- Что смешного? Что-то тебе не нравится? – произнесла, вдруг Светлана и ее лицо дернулось злобно. Алексею показалось, что если бы не стоящие здесь офицеры, то его земляк и тезка, тоже Алексей получил бы на сахар от командирши второго отряда. От двадцатидевятилетней сверстницы девчонки.

Но, прервал и восстановил порядок сам Кравцов, произнеся всем и при всех – Да, действительно смешно – произнес майор, бывший ракетчик – Но, вот загвоздочка. Машины, как ни странно таких позывных почему-то не понимают. Странно, да?

Он подошел к тезке болтуну из соседней деревни Алексея. И лично ему добавил – Машинам ближе язык шифров и цифровых кодов. Чтобы ты уяснил, боец. Они до сих пор не понимают, что такое Пион и Роза. Это ясно из их анализов и кодированных машинным текстом переговоров. Это женская придумка радистки бункера Кудрявцевой. И она, пока успешно работает.

Кравцов отвернулся от тезки Алексея. И пошел во главу двух отрядов, становясь к ним лицом. А Светлана Лескова, перевела свой злобный недовольный взгляд с земляка болтуна Алексея, снова на него. И ее глаза сделались прежними. Пожирающими Алексея. А Алексей, снова, потупил свой взор. Смущенно на свои ботинки. И руками поправляя ремень на поясе. И одергивая свой белый как снег камуфляж.

- Равняйсь! Смирно! – почти, прокричал громогласно майор Кравцов – Первый отряд налево, второй направо! Капитан Руденко во главу подразделения! – скомандовал он, отходя в сторону и давая Руденко встать на его место.

– Первый отряд следом за Руденко в вездеход, марш! –прокричал всем майор Кравцов - Второй за ним следом!

И все одни за одним гремя своим боевым снаряжением и оружием, пулей понеслись к военному гусеничному легкому 5800тонному в белом крашенном камуфляже Советскому лет шестидесятых вездеходу и тягачу АТ-Л, быстро занимать под его натянутом на гнутые в кузове металлические дуги брезентовым тентом места.

***

14 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Манское нагорье.

В пятидесяти километрах от базы Скайнет.

04:30 утра.

В полной утренней темноте, на фоне еще горящих в небе звезд, воздушный охотник ОУ НK-AERIAL V5, долго кружил над заснеженным как в белой пудре лесом и горами. Почти над самыми макушками ветвистых сосен и елей. Он искал удобную площадку для более низкого снижения, чтобы сбросить свой внутри в грузовом отсеке охотника груз.

Но в верховьях Маны, горы были просто непреодолимы для того, чтобы хоть как-то низко снизиться. И сделать высадку киборгу Т-800. Разведчику и еще одному охотнику Скайнет. Находящегося в грузовом отсеке воздушного охотника. И под воздушным мощным прикрытием его плазменных орудий.

Это была машина специального назначения. В человеческом биологическом камуфляже и в одежде военного ракетных войск. С мощной накаченной атлетического широкоплечего телосложения фигурой. И волевым лицом. Синими холодными глазами русского офицера. В звании, судя по погонам лейтенанта. И в кармане с военными документами на имя Василия Смирнова. С особым заданием. Найти и доставить искомый объект под номером АBN 005476859 .

При оружии. Автоматической винтовке, 9,39 мм автомате ВАЛ. С захваченных Скайнет Советских военных складов. И большой обоймой бронебойных патронов с металлическим сердечником. С оптикой и подсумком на несколько обойм патронов. Пистолетом ГШ-18 9,18 мм. В кобуре на широком офицерском ремне. В белом маскировочном камуфляже под снег. И в шапке ушанке со звездочкой советского офицера.

Робот провел быструю свою диагностику всех вспомогательных и контрольных систем. Еще раз. Выверяя очередные данные программы. И дублирующие аварийные системы. И запустила систему зрительного поиска и сканирования местности.

Просканировав местность, сам киборг все же выбрал место, где можно было бы совершить свою собственную высадку.

На узком безлесном склоне одной горы над самой Маной. Во льду замерзшей речушкой. Где торчали из самого снега и замерзшей ледяной земли черные скалы.

Машина, с погашенными прожекторами в полной утренней еще темноте, ориентируясь по приборам ночного видения и тепловизорам, сделала расчеты и высчитала зрительно по своим встроенным внутри ее ЦПУ приборам параметры своего прыжка и высоту сброса. Т-800 просканировал одновременно своими камерами глазами под глазными яблоками человеческих синих холодных глаз, все вокруг, пока воздушный охотник по его приказу делал еще один круг над местом высадки. Включив биосканер поиска и биорадар. Все по квадратам и посекторно. Проверяя местность на наличие живых форм и всего, что могло прятаться на заснеженном скользком склоне горы.

Было еще темно. И инфильтратор робот, включил еще и инфракрасное свое зрение. Его из кварцевого стекла камеры линзы под глазами человека вспыхнули еще более ярким красным огнем. Так, что их даже стало видно из-под глазных яблок в глазницах титанового под человеческой биоплотью бронированного черепа. А внутри эндоскелета из титана загудел, усиленно, где-то в глубине ядерный генератор и батареи IGEY -500. Две атомные батареи в специальных выдвижных сменных ячейках боевой машины. Такие же генератор и батареи как на воздушном охотнике Скайнет ОУ НК-AERIAL V5.

Это были новые вставленные в его грудной панцирь из титана и выдвижные ячейки высокомощные ядерные батареи, пришедшие на смену старым IGEY-450. Которые совсем недавно поставили на все машины Скайнет. Правда еще некоторые модели 1:01, Т-800, как и ряд других киборгов и роботов использовали до сих пор еще старные. Не немного уступающие, новым улучшенным ядерным батареям. Комбинируя в комплекте и те и другие.

Машина, тщательно с присущей, наверное, только роботам внимательностью и доскональностью, проверив все свои системы, включила правую батарею на экономичный режим и сама включилась в работу.

Раннее утро. И четыре тридцать утра. И темнота, хоть глаз выколи. Но, ему роботу Скайнет это не грозило. Киборгу со специальной поисковой программой. Найти, и доставить образец АВN№ 005476859 . Доставить лично командной главной машине всех машин. Своему хозяину и Богу.

Т-800 не пугало ничего. Ведь он был робот. Даже, наличие в лесу на этой горе засад человеческих повстанцев. Он был для этого и послан своим хозяином. С такой вот специфической программой. Из самого склада хранилища в самом низу главной базы Скайнет S9A80GB18.

И Т-800, быстро провел еще раз, диагностику своих всех боевых электронных систем и проверил сервоприводы и гидравлику бронированного титаном эндоскелета. И спрыгнул с ОУ НК-AERIAL V5, воздушного охотника. С минимальной высоты, до какой тот мог, только снизиться ОУ охотник. В глубокий снег и, прямо на лысый склон горы. На выступ торчащей черной из снега скалы. И включив ночное видение, быстрыми прыжками и бегом понесся по глубокому снегу. И исчез среди стволов высоких хвойных укрытых белым тяжелым снегом деревьев.

***

- Слушай, Багира – произнес с рацией за плечами Гарик Резвый, лежащий рядом со Светланой Лесковой в глубокой канаве и в снегу у самой, почти проезжей дороги. И обращаясь к ней, настраивая передатчик рации на нужную волну, пока та разглядывала в бинокль пригорок из завалов снега на другой стороне дороги. За которым был второй отряд молодых бойцов желторотиков во главе с самим майором Кравцовым.

- Почему он выбрал для этой грязной работы именно нас? И тех не стреленных еще сосунков? Это же смерти подобно? – произнес Гарик Резвый – Он, что спятил совсем? Нас тут покрошат как цыплят эти железки.

- Может и спятил – ответила Лескова - Командиру виднее кого брать на задание, а кого держать в резерве. С нас толку как с козла молока. Если сегодня всех перебьют, то и спроса будет мало. Те, что там, в ракетном бункере ценнее нас молодых и еще мало опытных.

Лескова посмотрела на заснеженный косогор. Выискивая девичьими любопытными влюбленными зелеными глазами того, кого уже присмотрела себе в ракетном бункере. Она искала глазами Алексея. Но, видела иногда выглядывающего из-за того пригорка в бинокль только самого майора Кравцова и его зама капитана Руденко. Алексея не было видно.

- Ты хочешь сказать, Багира – продолжил, глядя уже на Светлану Лескову, Гарик Резвый – Что наши жизни, просто ничего не стоят, против тех, что остались там в бункере.

- Именно так солдат – произнесла Лескова – Например, за тебя никто не даст и копейки Гарик - она произнесла, глядя ему в его черные армянина глаза – Ни копейки – она повторила ему - И давай лучше лови волну и не лезь с вопросами.

Лежа под разрушенной почти полностью железнодорожной насыпью, Лескова снова посмотрела в электронный бинокль на заснеженный высокий на фоне обрывающегося соснового леса косогор. И на бетонную идущую до самой правосторонней крепостной цитадели Б, заледенелую и занесенную, почти целиком снегом петляющую то влево, то вправо дорогу. Идущую до самых стальных широченных и высоченных многотонных бронированных из титановой брони автоматических на гидравлике и цепных приводах раздвижных ворот. Вход в правую на правой стороне берега Енисея цитадель Скайнет.

- Смотрят – произнесла тихо она, как бы сама себе. Сильно приближая с двух километров к себе электронным биноклем бетонную крепость. И видя полеты ОУ охотников вдоль стен крепости и повороты боевых турелей с плазменными крупнокалиберными 70 и 80 мм орудиями CBS -550. И ракетными кассетными установками СКАРБ-10.

– Смотрят гады. Смотрят во все глаза - произнесла еще раз она - И прямо со стен. Значит ждут. И ближе не подобраться. Даже в темноте. Отползаем к своим за завал - скомандовала Светлана Лескова . И осторожно, медленно развернувшись на девичьем животике, девица, разгребая осторожно, также глубокий рыхлый снег ногами в военных на длинной шнурованной голяжке ботинками, поползла ко второму за древесным завалом сваленных обгоревших и закаменевших от высокой температуры и огня рельсовых шпал. И отодвинутых в сторону машинами обожженных огнем атомной войны стволов деревьев к своему мальчишескому отряду.

***

14 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Блок Х19.

Сектор В-10.

04:50 утра.

Было не по-зимнему тепло. Тепло за долгие годы и месяцы ледяного холода. Холода и летом и зимой. Причем ядерное лето было холодней, чем сама ядерная зима. Было темно, хоть глаз выколи, но тепло.

Как-то было даже непривычно. Снег и тепло. Словно, не было уже ядерной зимы. Теплое весеннее апрельское тепло. И лежал снег. И пока еще не таял. Хотя стоял апрель.

Их выгнали из барака военных сектора В-10, блока Х19, на левой стороне базы и крепостной цитадели А. под горящие ярким огнем прожектора. Выстроив в одну шеренгу. И потом, посадив в специальную машину на широких больших колесах. Затолкав затрещинами железных рук роботов серии 600 и 700 в сам закрытый полностью без окон металлический кузов. Человек шесть. Из массы военнопленных. Отобрав наугад и направив на уборку территории Крематория базы Скайнет. Там, где до этого сжигали труппы и останки тех, кто шел на эксперименты и на разделку как на скотобойне скот. Все сжигалось именно здесь. Когда-то. Но сейчас крематорий почему-то закрыли. И его круглая и высоченная возвышающаяся над базой Скайнет труба больше не дымила черным дымом на всю близ лежащую округу. Разбрасывая серый человеческий пепел. Окрашивая собой белый вокруг базы рыхлый снег.

Почему закрыли крематорий? Никто даже из пленных сидящих в бараках на территории самой базы и лагеря S9A80GB18 «ТАNTURIOS» не знали. Но, что-то изменилось. Что-то. Роботы стали вести себя иначе. Были утеплены их руками все на поверхности лагеря базы бараки. Стали давать чаще пищу. И даже появился детский сад. Даже, детский сад. Ближе к самому центру базы. В специальном блоке Х50. Медсектора базы, секторе В-12. И там под присмотром машин охранников были женщины. Которым доверили, как матерям присматривать за маленькими пленными детьми. Там же велось наблюдение за их поведением. Причем пристальное и крайне внимательное. За поведением детей и женщин.

Детсадом заведовала машина из жидкого металла полиморфа серии Т-1001. Очень продвинутая в своей программе машина. Она по слухам самих пленных, даже общалась с женщинами лагеря базы и наблюдала за ними, как и охранники. Эта машина являлась одной из самых главных на этой базе Скайнет. Она занималась программированием остальных машин базы и клонированием. Заведовала всеми лабораториями в недрах самой базы и близко общалась с самим хозяином. С самим Скайнет.

К садику в секторе В-12 и была пристроена следом больница блока Х50 и стационар для больных пленных и подростков и маленьких детей. А так же женщин воспитательниц этого садика. Они не общались больше с остальными пленными и жили теперь только здесь и под присмотром машин.

Все это было невероятно странно. Странно для роботов. Странно для машин захвативших землю и ведущих войну с человечеством. Все было столь необычно и странно. Об этом говорила вся база в обоих крепостных цитаделях на обоих сторонах Енисея. Информация каким-то образом просочилась из недр самой базы. Из ее глубоких бункерных бетонных подземелий на поверхность. Но вот, новость за пределы базы просочилась только благодаря беглецу. Роботу андроиду Т-200 с начинкой киборга Т-800. Машине с человеческим Я внутри. И не без умысла самих машин. Очень много интересной и важной информации о самом Скайнет. И о том, что твориться сейчас на его территории. Именно тогда, все до последнего человека в подземном ракетном бункере за сорок километров от базы Скайнет, узнали о машине по пересадке души человеческой в тело робота. И о создании гибридов, аватаров и суррогатов. Именно здесь на этой базе велось обучение роботов психике человека. И будто бы сюда были доставлены через океан из штата Колорадо с другой базы Скайнет S9A80GB17 «ТANTAMIMOS», роботы новой серии Т-888. Несколько, пока машин. На специальном грузовом транспортнике ОУ HK–AERIAL «ТRANSPORT» V2.

И именно сейчас, Джон и Фредерик и еще четверо военнопленных из военных бараков были направлены машинами на работы на территорию лагерного крематория.

Еще стояла темнота, но их уже везли на правую территорию цитадели Б. За реку. По одному из нескольких бетонных арочных мостов. Соединяющих правый и левый лагерь и базу Скайнет под охраной машин охранников. Нескольких шестисотников.

- Что ты все оглядываешься на них Фредерик? Русских никогда не видел? – спросил на их общем родном языке товарища американец Джон.

- Не видел, Джон – произнес стоя лицом к лицу и держась за поручень тюремной металлической каталашки пленный американец – Так близко вижу в первый раз.

- Не смотри так на них – снова ответил товарищу Джон – Ты привлечешь их к себе внимание.

- Они военные, Джон? - произнес Фредерик.

- Думаю, да – произнес Джон – Тебе до этого что?

- Никогда не видел русских пленных военных – произнес Фредерик -Вообще, никогда не видел так близко русских.

- Ну и что, Фредерик? – ответил ему тихо, почти шепотом его товарищ – Какая теперь разница Фредерик. Я тоже не видел. И что с того? Мы все в одной теперь упряжке. Все будем подыхать здесь. Да, их тут больше всего. В нашем теперь тюремном бараке. В противовес прочих национальностей со всего света.

- Слушай, Джон – обратился Фредерик к Джону – Почему они выбрали именно нас для этой работы?

- Не знаю Фредерик – ответил Джон – Может мы им понравились. Джон горько иронично хихикнул, скривя глупую ухмылку.

- Че, ты там рожи корчишь! –раздалось из дальнего угла людской стальной на толстых резиновых колесах автоматической тюремной скотовозки.

- Ты, америкашка чертов! – прокричал им двоим, один из русских пленных. Здоровый и крепкий на вид солдат – Че, тебе смешно, что ли?! Смешно уроду?! Да?!

Тот солдат вышел из тройки русских пленных, стоящих на отдалении от этих двух, сторонящихся всех в тюремном лагерном блоке Х19. Он быстро подошел к американцам и схватил обоих за воротники их порванной истрепанной камуфляжной военной одежды.

- Проблемы, да?! – прорычал он Джону и Фредерику - Смеетесь над тем, что сами натворили?!

Здоровенный русский придавил обоих американцев к металлической стенке кабины робота скотовозки, пока та ехала уже по мосту через реку из цитадели А. В цитадель Б.

- А это ведь, все из-за вас уроды! Это вы сляпали, этот чертов Скайнет! Это из-за вас идет эта война, уроды заокеанские! Смешно им! Щас посмеетесь у меня!

В это время, быстро открылась стальная дверь. В голове самой машины. Где было управление роботом колесной скотовозкой. Где должен был находиться охранник и надсмотрщик за пленными. И подошел быстро Т-600. И схватил стальными сжавшимися мгновенно пальцами русского за шкирку. Оторвав своими мощными в сервоприводах и гидравлике руками от двух американцев быстро и с невероятной силой машины. Подняв над полом перевозящей пленных колесной скотовозки. Фредерик и Джон, потащились волоком за ним. Потому как русский не успел разжать. Да, и видно, не собирался разжимать пальцы рук на воротниках Джона и Фредерика. И робот, гремя гидравликой и сервоприводами стальных ног, потащил всех троих волоком, к другим двоим русским пленным в длинном хвосте машины. И швырнул всех троих в ту сторону. И все трое, пролетев, упали на пол. Сбивая с ног остальных троих русских.

Машина прогудела предупреждающе своими электронными звуками. Будто говоря им - Мол, сидите и не дергайтесь!

И погрозила металлическим пальцем пленникам. Подняв в мощной гидравлике и сервоприводах робота охранника железную руку. И сверкая жуткими красными камерами глазами, она развернулась и вышла снова за металлическую дверь. И дверь закрылась за стальной спиной охранника Т-600. За стучащими о железный пол автоматической колесной скотовозки гидравлическими тяжелыми его ногами.

***

Четыре пятьдесят утра. Стояла еще почти полная темень. Только звезды освещали с неба в апреле рыхлый перед юношеским молодым лицом снег. Снег теплый, но не таящий. Странный снег. Как и сама весна.

Но, он Алексей вообще не знал, что такое весна. Как и все рядом с ним лежащие молодые двадцатидевятилетние сорванцы мальчишки из его и соседней лесной деревни. Они никогда не видели весну. Никогда. Все свои двадцать девять лет. Родившись уже после бомбардировки и уже на войне. В ядерную ледяную зиму.

- «Жалко, что нет сейчас брата Ивана» - думал Алексей сейчас – «Вот бы он радовался бы этому теплому рыхлому весеннему снегу и теплу. Жалко, что он не включен в их боевую группу. А, может, оно и к лучшему. Не придется приглядывать за старшим братом в бою. Мало ли чего. Так даже будет легче. Если что-то и случиться, то только с ним с Алексеем, а не с Иваном».

- Знакомься боец – произнес тихо майор Кравцов, протягивая военный электронный бинокль с подсветкой и ночным видением в руки Алексея – Вот он наш враг, номер раз. Здесь эта сволочь обитает. Этот главный Мегакомпьютер. За этими стенами из железа и бетона. Где-то там, глубоко под землей его, так называемый пресловутый «УЛЕЙ», его логово. Логово того зверя, которого я хочу придушить собственными руками.

Алексей взял бинокль в руки и стал смотреть в сторону уходящей вдаль бетонной занесенной снегом дороги. Очень осторожно выглядывая в утренней темноте из-за высокого заснеженного рыхлым снегом пригорка.

- Ну как там Алексей? - вдруг Кравцов назвал его по имени, а не по фамилии как обычно называл всех. Да, и вообще, все в ракетном бункере называли друг друга чаще всего по фамилиям или по прозвищам. Еще по званиям и должностям. Например, главного врача, техника и кибернетика бункера звали в основном по отчеству и по фамилии. То Палыч, то Семенцов. Даже его ученые, личные подчиненные. Военные исключительно по званиям и должностям. К примеру, полковник и главный в ракетном бункере Остапенко. Имени его, как и имен остальных Алексей не знал пока еще. И был не особо теперь уверен, что когда-либо узнает.

Вот имя имена только второго отряда удалось узнать. При знакомстве по разрешению Кравцова при погрузке на вездеход, который стоял далеко в лесу и ждал их возвращения с вражескими трофеями.

Алексей, вдруг почему-то, задумался над этим, глядя в электронный Кравцова бинокль на дорогу и крепостную правобережную цитадель Скайнет Б.

- «Светлана Лескова» - он сейчас подумал о той красивой зеленоглазой боевитой командирше первого подразделения БС 55141 Роза из одних мальчишек. И там сейчас в той стороне дороги у снесенной на половину железнодорожной насыпи. Там, за сваленными горой обгоревшими шпалами и деревьями.

Почему она так смотрела на него? И это не давало ему Алексею покоя.

И он отвлекся от мыслей, снова глядя в бинокль на крепостную цитадель Скайнет. На раздвижные огромные металлические бронированные ворота и стены стоящие одна на одной эстакадами. С торчащими вперед бетонными надолбами как шипами в их сторону.

Алексей смотрел, как поворачиваются по сторонам боевые на башнях крепости турели с плазменными крупнокалиберными пушками и ракетами. И как они прочесывали биосканерами вокруг посекторно местность. В темноте раннего утра высвечивая прожекторами всю округ. И приходилось пригибать голову в самый рыхлый снег. Боясь быть замеченным машинами. Там кружили вдоль стен ОУ воздушные охотники, патрулируя периметр крепости изнутри ее и снаружи. Тоже все, освещая прожекторами и сканируя тепловизором и биорадаром околокрепостную местность.

- Там оживленно как, товарищ майор! - удивлено и даже несколько восхищенно произнес Алексей – Так там все время?

- Все время, боец Егоров Алексей - произнес майор Кравцов и подозвал к себе нового радиста из назначенных мальчишек во втором набранном отряде Плешакова Сергея. Мальчишку из незнакомых и присоединенных к им семерым деревенским мальчишкам. Из тех троих перед этим походом. Именно его имя Алексей хорошо почему-то запомнил.

Тот осторожно прижимаясь в глубокий снег. И ползком с рацией за спиной и наушниками уже на ушах под шапкой ушанкой подполз к майору Кравцову.

- Слушаю, товарищ майор - произнес полушепотом рядовой Плешаков.

- Во-первых, рядовой боец радист, ты наш – произнес так же вполголоса Кравцов – Натяни, как следует капюшон маскхалата. А то мелькаешь своей ушанкой со звездочкой на снегу. Если охотник пролетит? Срисует тебя и нас из-за тебя даже обычным зрением. Уже светает и тебя видно.

- Есть поправить капюшон – прошептал Кравцову радист второго молодого отряда БС 55142 Пион. Он натянул капюшон белого маскхалата чуть ли не на глаза.

- Так то, оно лучше - проговорил бойцу Кравцов - Боец Плешаков, отрадируй только аккуратно первому отряду за теми корягами и шпалами, чтобы там, в снегу не расслаблялись. Скоро начнется, и пусть оружие проверят и держат наготове. По времени они уже должны появиться на дороге.

- Понял, так точно, товарищ майор – ответил радист молодой боевой Алексея группы Плешаков Сергей. И настроив волну на вызов тихо также, почти шепотом, произнес - Роза я Пион, ответь, как слышно. Роза я Пион.

С того конца приема раздался голос Гарика Резвого – Я роза. Слышу тебя отлично, прием.

- Тише базарить не может – произнес майор Кравцов, посмотрев на радиста и капитана Руденко лежащего в снегу рядом с Алексеем – Что за осел, этот радист первого призыва! Радируй лично ему – Кравцов произнес полушепотом Плешакову Сергею - Уши оборву, если будет так нас демаскировать своими криками. Нас из-за него могли уже запеленговать с самой базы Скайнет.

- За два километра отсюда? – произнес сзади лежащий тоже в снегу за спиной капитана Руденко тезка болтун Алексея.

- Хоть за десять – произнес Кравцов - Машины могут все. И у них уши похлеще наших боец болтун.

Это вызвало смешки у лежащих остальных мальчишек в снегу за спинами Алексея, Руденко и Кравцова. И с этого момента слово Болтун приклеилось к тезке Алексея и стало его личным позывным и прозвищем. Правда, ненадолго.

***

- Гребаная страна медведей! – произнес Фредерик, толкая впереди себя широкую металлическую лопату. Он не как не мог прийти в себя, после столкновения с русским громилой солдатом пленником в той колесной автоматической железной скотовозке. Когда их шестерых с его товарищем Джоном, везли на эти работы на правый берег Енисея в крепостную цитадель базы Скайнет Б.

Их разделили при выгрузке. И тех четверых отправили под охраной Т-600 и Т-700, на другую сторону расчищаемого от нападавшего и не тающего почему-то до сих пор в апреле рыхлого снега крематория крепости в Х1 сектор В-3 и В-4. Других чистить аэродром и мести железнодорожное крепости заставленное платформами и вагонами ДЭПО в Х10 и работать на металлосвалке в Х9 и в Х11 под присмотром роботов охранников в секторе В-8 и В-9.

– Какого черта я не сдох там тогда в Лос-Анжелесе! – все ворчал громко Фредерик - И теперь вот, гнию в этом проклятом Богом месте! В этой чертовой России! Ублюдок Коннор! Чтоб он сдох там вместо меня!

Фредерик вместе с другом по несчастью Джоном отделенные от остальных в сторону, так, что их не было, совершенно видно и слышно. На другой стороне большого сложенного почему-то в отличие от всего бетонного на территории Скайнет комплекса лагерей и лабораторий из кирпича крематория. С большой возвышающейся над комплексом правого берега крепостной цитадели Б круглой из бетонных дисков трубой.

Было похоже, что это самое старое здание на территории бывшего разрушенного атомной войной города. Но это было не так. Крематорий был построен уже на территории самой базы пленными S9A80GB18 «ТАNТURIOS». Их руками, когда здесь было совсем иначе. Не как сейчас. Когда велись опыты над пленными и буквально многие были разобраны Скайнет на части. Это было еще вначале войны. И крематорий во всю, дымил на всю округу, сжигая останки мертвецов. Это было в 2009 году. После ядерной бомбардировки обоих континентов и истребления половины человечества. Когда Скайнет был другим, холодной расчетливой машиной. Когда он был одной единой главной машиной на обоих континентах. Творя свои бесчеловечные опыты и создавая все новые машины для истребления, оставшегося в живых населения планеты.

Сейчас было все по-другому и крематорий закрыли. Практически он не работал. Его запускали время от времени, только тогда, когда на базе все же кто-нибудь сам умирал. Взрослый или ребенок. Тот, кого не удавалось спасти. Тогда сжигали мертвое уже тело. Лишь извлекая здоровые органы для трансплантации киборгу гибриду. Или сохраняли таковой орган в морозильниках в глубине самого бункера. В секторах В-28 и В-29. Где был склад готовых покрытых свежей биологической плотью машин серии 800 и 850. Так же как склад не запущенных в работу еще роботов гибридов. И не менее, тысячи боевых эндоскелетов единиц, юнитов Т-800. Без кожи и плоти из титановой брони. Исключительно для ведения открытого боя и законсервированных на неопределенный срок . На самом дне в блоке Х30 были лаборатории по производству тканей для камуфляжа киборгов и выращивания человеческих органов. Здесь же были криогенные камеры для наращивания этой самой плоти на эндоскелеты привезенных из-за океана роботов инфильтраторов. Рядом со спецподъемником. Грузовым лифтом для их быстрого экстренного подъема наверх базы Скайнет. Недалеко от самого сердца Скайнет. От его главного ядра и управления самим автоматическим муравейником машин. Улеем всей своей бронированной электронно-механической стаи. Под блоком программирования и сканирования Х17. И сектором В-14. На глубине трех этажей. В секторах В-28 и В-29 в блоке Х30. Находилась область Нулевого пространства «GAMMA- Х». В обширном бетонном круглом помещении, и самом нижнем ярусе, взятым в круговые кольца железобетонными стенами как в лабиринте отделенным от окружающего всего мира с одним только входом и бронированными такими же толстыми как крепостные огромными двустворчатыми из титана бронированными воротами на гидравлике и цепях. Где практически не было доступа никому. Даже роботам. И попасть туда было непросто. Пройти лабиринт ловушек было не по силам ни кому. Где было его сердце. Заключенное в кольцевую. Одна в одну, висящую в чудовищном гравитационном поле огромную сферу. Излучающую яркое ослепительное кольцевое живое свечение. Где была заключена в громадной энергетической установке его жизнь. В окружении на миллионы вольт толстенных проводов и нагнетателей ядерной энергии генераторов. Где между потолком и полом железобетонного подземелья стоял столб яркого живого струящегося и переливающегося разными световыми отблесками и красками ослепительного для человеческих глаз огня. И оттуда по тем многовольтовым, покрытым очень толстой защитной гибкой изоляцией внутри стен и переходов по проводам все шло наверх сначала в сектор В-14, и на главный экран огромного главного монитора в блоке Х17. И оттуда наверх и на все многочисленные энергетические установки состоящие из множества компьютерных соединенных в одно целое систем во всех отсеках, коридорах и блоках базы «ТАNTURIOS».

- Чтоб тебя! – Фредерик выругался еще раз, гребя лопатой нападавший на площадку перед крематорием снег – Видно больше другой работы здесь и не будет!

Всем недовольный и все еще не отошедший от стычки с русским сильным и здоровенным пленным, как и он сам солдатом, Фредерик так и не мог успокоиться. И его трясло всего как замерзшего, хотя стояло тепло даже после прошедшей ночи.

- Весна на дворе, уже апрель. А тут лежит снег - ворчал он - Много снега и он не тает. Чертовщина какая-то! Кругом чертовщина!

Он говорил громко и привлек внимание робота охранника базы Т-500Т. Шагающей большой машины. И та, прожужжав про себя что-то, бросив свое патрулирование периметра, вдруг пошла к нему.

Фредерик вытаращив свои американца бесцветные серые глаза бросив лопату шарахнулся по сугробам к самому кирпичному крематорию.

И тут между машиной Т-500Т и Фредериком появился его охранник Т-600. С пулеметом Гаглинга, прикрепленной стационарно на одной руке. Он быстрым шагом перекрыл дорогу между шагающим танком и человеком.

А Фредерик перепуганный добежал до друга Джона. Напугав и его. И они, вместе подбежав к стене крематория, просто припечатались к стене спинами и уже ждали смерти, когда между машинами что-то произошло.

Они были единственными очевидцами невероятного. И свидетелями собственного чудесного спасения.

Т-600, загородив дорогу к охраняемому им объекту, прожужжал и прострекотал тому стальному бронированному танковой броней шагающему чудовищу трехметровой высоты. Та машина еще из старых машин Скайнет, уже, будучи еще более древним реликтом, чем шестисотник, со времен начала войны. Была тоже охранником базы Мегакомпьютера Скайнет. Их тут было не много. И теперь они из шагающих истребителей были превращены в охранников периметра, как и малые FК-танки Т-1(F-S1B). Если, например, андроидную серию от Т-200 до Т-300 и Т-400, практически разобрали на металлолом как шагающий такой же трехметровый танк Т-70. И только единицы еще остались, где-то за океаном работать на конвейерах. По принципу: полож, и поднеси. Или остались ржаветь на заброшенных складах в разобранном или полуразобранном виде. И вообще, большая часть всех андроидных машин первых серии уже не существовали как таковые. На место их пришли новые модели, такие как Т-900 и как проект Т-Х/S500 «Терминатрикс». И уже шло их применение в боях наряду с Т-800 и Т-850. С поддержкой авиации и НК-танков V4 и V5. В том же Лос-Анжелесе, например. То, тут где было почти затишье. И эти крайне устаревшие со старой программой машины, несли исправную еще охрану внутренних периметров обоих цитаделей Скайнет А и Б. Наряду с уже тоже устаревшими морально и программно Т-600 и Т-700. Которые были в более, ближнем оцеплении пленных. И их конвоировании по территории самой базы.

И вот случилось нечто. Нечто, из не предполагаемого. И не ожидаемого, даже самим человеком.

Шестисотник преградил дорогу другой машине, самоотверженно защищая своих охраняемых подопечных.

Что-то произошло. Может сбой в программе Т-500Т. Но, вскоре все было улажено.

Два робота, стрекоча друг другу на своем роботов языке, просто о чем-то поговорили и разошлись в стороны.

Андроид вооруженный крупнокалиберными двумя 20 мм установками Менстрим ПЕК -11, мог просто разнести шестисотник на детали. А 7,62 мм роторный пулемет Гаглинга же Т-600, с ленточным заряжанием и с обычными патронами, ничего бы охраннику периметра не сделали. Ну, разве что пощекотали бы его и все. Но, они разошлись. Просто разошлись. Т-500Т занялся своей работой. А Т-600, повернулся и подошел к двум перепуганным до беспамятства американцам наложившим в штаны.

Робот что-то прострекотал им. И, схватив одного за шкирку левой не занятой пулеметом рукой, подтащил к железной снова лопате. То был Фредерик . И толкнув его показал чтобы тот продолжал работать. Джон же сам врубился, и ему повторять не надо было. Он сам быстро подбежал к своей лопате и принялся тоже ковырять снег возле кирпичной стены крематория.

Уже рассвело. И было уже пять утра.

- Это все он сделал – проговорил кто-то на ухо американцу Джону, закончившему ковырять и убирать с территории лагерного крематория снег.

Джон напугался и повернулся, чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Перед ним стоял русский лет сорока. Похоже военный в прошлом,

как и они.

- Это Главный здесь все решил – произнес русский на почти чистом американизированном английском языке – Он управляет «УЛЕЕМ», он управляет роботами. Он все это видел и все выправил.

Джон стоял и слушал русского, который ехал с ними обоими и с тем здоровым другим солдатом, что чуть не избил Фредерика и его Джона, в том колесном извозчике пленных на этот правый берег.

- А, вообще, вам везет ребята – произнес русский и легко шпарящий на их языке – Вы выжили там, в Америке и выживаете чудом здесь. И здесь вы оказались не случайно.

Русский быстро испарился, за угол крематория. Откуда и появился за спиной Джона, пока Т-600 смотрел в сторону за работой Фредерика, и не видел, как они оба пообщались.

Джон подошел к Фредерику и стал ему помогать. Чтобы быстрей закончить эту работу. И отдохнуть. Теперь все происходило на глазах Т-600. И он наблюдал за двумя американцами, забравшись повыше на бетонную уже очищенную от снега ими же до этого площадку. Казалось, машина была довольна их работой и молчала. Только ее красные и жуткие горящие огнем глаза светились на металлическом черепе в глазницах и в утреннем рассвете нового утра. Встающего как и многие другие до этого над базой «ТАNTURIOS».

***

Егоров Дмитрий, совершив только, только утреннюю молитву. И поправив икону Николая Угодника Отвратного среди кружевных белых занавесочек на узенькой в правом верхнем углу полочке. На бревенчатой выбеленной известью стене своего утонувшего в сугробе глубокого снега дома. Собрался делать домашнюю уборку. Еще надо было принести дров и разжечь старенькую печь. Слазить в погреб и достать, что-нибудь из того, что можно было бы утром поесть.

В его доме стареющего хоть и женатого пятидесятилетнего седого уже порядком мужчины было холодновато. Это все, сквозняки. Из углов постоянно дуло. И толком нечем было заделать дырки между бревнами.

- «И Антонина совсем расхворалась. Худо, че то ей совсем»- думал он - «Наверное, помрет скоро. Дырки чертовы, все дует и дует» .

Он толкал туда все что можно. Но, все равно дуло. И от этого в доме сохранялся внутренний холод. Да и сырость одолела. Она тоже создавала такие условия. Тянуло этой сыростью из самого погреба. И надо было протопить печь. В противовес улице. Там стояло тепло. Уже неделю как тепло, но снег не таял. Он лежал по всей территории двора и ограде. По всей его лесной в глуши в верховьях Манского нагорья деревни. Среди глухого соснового заснеженного леса. Где жил он и еще несколько семей. Теперь, почти бездетных. Только у кое-кого были еще совсем маленькие ребятишки, которых не забрали в ополчение.

Он подумал о своих двух сыновьях. Сев на короткое время перед разгорающейся жарким огнем деревенской в доме печкой. Дмитрий вспомнил Ивана и Алексея. Где они сейчас и что с ними? Живы ли, здоровы? И как им сейчас служиться или воюется там, куда их забрали.

Он снова посмотрел на икону Николая Угодника. Прошло всего три дня, как забрали Ивана и Алексея, а он уже затосковал по сыновьям.

- «Чертова эта война. Надо помолиться за детей. За больную Антонину» - подумал он - «Ей так и нет покоя. Слегла от тоски по детям. Лежит и стонет в углу дома».

Он вздохнул уже по-старчески. И посмотрел на жену, лежащую под стареньким овчинным одеялом и кашляющую постоянно и не переставая.

- «Как бы, не чахотка» - думал Дмитрий – «Одиноко совсем будет без нее. То, хоть были сыновья. Всего три дня, а уже тоскливо в пустом доме» - он снова подумал, и встал. Выйдя в сени дома, взял деревянную лопату и метлу. Надо было убирать еще этот нападавший поутру снег. Он неожиданно, подумал, про одну из лопат, с которой ушли его два сына. И еще о лыжах, которые он им отдал в дорогу. Дмитрий, хотел дать им на двоих ружье, но майор Кравцов сказал, что там, куда их ведут, все выдадут. И все, что еще смог наскрести сыновьям в дорогу, это пара побитых молью валенок.

Было уже утро. Рассвело. Часов пять. Он это и так уже знал. Как говориться, навскидку и поглядев в занесенное наполовину снегом окно.

Он, было, собирался уже идти. И только надел дранный свой зимний теплый полушубок и стоптанные такие же изъеденные молью валенки, когда в его дом постучали.

Это было так неожиданно, что Дмитрий Егоров даже открыл рот и удивленные сделал глаза.

- Это кого еще не свет не заря принесло? – удивился вслух, почти уже старик.

Больной и еле передвигаясь по своему старенькому одинокому жилищу, он все же подошел к двери дома ведущей на улицу во двор и спросил - Кто там?

Но, с той стороны двери была тишина. И снова постучали.

- Говорите! Кто пришел? – проскрипел, громко Дмитрий уже, почти старческим сиплым простуженным голосом. Все же ледяная ядерная долгая зима сказал свое слово. И именно на нем. На отце Егорова Алексея.

- Кто там?! – он еще раз произнес громко.

С той стороны прозвучал голос мужчины. Четкий и низкий, жесткий голос военного - Егоров Алексей, живет здесь? Мне нужен Егоров Алексей.

Сам не зная почему, но Дмитрий открыл свою в дом входную дверь.

Может, просто любопытство или уже старческая наивность, но он открыл дверь в свой дом.

На пороге стоял среди двух больших сугробов высоченный мужчина. В военной форме ракетчика. И здоровенный на вид. Эту его здоровенность было видно даже в военной его форме. В звании лейтенанта, но Егоров Дмитрий в этом толком не разбирался. Он был совершенно по натуре не военный человек. И в званиях ничего не понимал. Но этот человек в военной форме, и еще в шапке со звездочкой, произвел на Дмитрия неизгладимое впечатление. Ракетчик еще был при оружии. За спиной у него висела винтовка с оптикой. Такую, Дмитрий еще не видел. И на ремне офицерском в кобуре пистолет. Он смотрел на Дмитрия синими не моргающими ледяными как ядерная зима глазами.

Он вдруг почему-то вспомнил ядерную зиму и лес, занесенный снегом, как и сейчас. Только тогда было жутко холодно. И он видел человека в

своем лесу. Недалеко от деревни. Живого человека и тот видел его. Кто он был? Человек или нет? Он стоял под сосной и потом убежал. Но, почему-то Егорову Дмитрию он сейчас вспомнился.

- Как вы спросили? – он переспросил военного ракетчика – Вы спрашиваете Егорова Алексея?

- Да –ответил четко и лаконично военный мужчина – Мне он нужен.

- А его дома нет – произнес Дмитрий.

- Нет? – переспросил военный.

- Нет - повторил Дмитрий - Его забрали в армию. Такие же, как вы и забрали.

- Давно забрали? – снова спросил военный.

- Да уж, дня три будет как - произнес, глядя в синие и не моргающие глаза робота Дмитрий.

- Вот как – сказал Т-800 – Значит забрали. И куда не знаете?

Эта была элементарная вложенная в его директивы ЦПУ машины протокольная схема стандартного вежливого общения и ведение диалога по правилам инфильтрации в человеческое общество. Такая схема была вложена в каждую машину группы внедрения Скайнет. Это умел делать практически каждый образец Т-800 или Т-850, предназначенный не только для войны, но еще и для слияния и разведки.

- В ракетчики - произнес Дмитрий, сам не зная толком, что сейчас сказал -В какой-т о ракетный бункер. Но где, не знаю.

- Понятно – произнес робот инфильтратор, поправляя винтовку ВАЛ с оптикой за спиной, и кобуру с пистолетом ГШ-18.

Машина покрутила по сторонам головой, словно ища кого-то и осматривая вокруг все. И затем, повернувшись, пошла по снегу. Не особо выбирая дороги. Прямо по сугробам и прямиком в лес. А Егоров Дмитрий, лишь проводил этого странного ищущего вдруг зачем-то его младшего сына офицера Советских войск своим измученным взором уже практически больного и одинокого старика. И занялся своей работой по дому. Это было важнее, чем разговаривать со всякими ему еще незнакомыми военными. Да еще поутру.

- Кто там приходил? – услышал он из избы слабенький голос больной и слабеющей все сильней жены Антонины.

- Да так, никого – произнес Дмитрий – Это я сам с собой разговариваю.

***

- Мы здесь точно долго не протянем, Джон – произнес Фредерик – Если так дальше пойдет, нас убью даже не роботы, а эти русские.

- Не знаю – ответил ему второй американец – Но думаю, нас укокошат быстрее, если работать не будем. А я не хочу сдохнуть здесь. В стране Сибирских медведей.

- Я тоже, Джон – произнес второй ему, всем недовольный и паникующий американец.

- Не бойся, Фредерик - произнес Джон – Мы там умирали много раз и выжили. И здесь выживем. Надо только постараться подружиться с Русскими. Здесь есть пленные америкнцы, как и мы. И вообще полно иностранцев.

- Но мы военные Джон – произнес Фредерик – И русские это знают. Знают, что военные в Америке развязали эту ядерную войну. Между Советами и нами.

Фредерик оглянулся на стоящих в куче военнопленных разных стран солдат и быстро отвернулся к Джону. Он увидел, как те смотрели все на них двоих стоящих отдельно как всегда ото всех.

- Ишь!- кто-то по-русски, громко крикнул из толпы пленных военных – Знают, что виноваты, вот и не подходят изгои! Знают, что их вина за эту войну!

- Заткнись, Илья! – рявкнул, тот самый русский уже в возрасте, лет сорока с лишним мужчина. Что подходил к Джону в крематории – Несешь, сам не зная что! А вы идите сюда! – он уже прокричал им по-английски.

Но, американцы стояли как вкопанные и не двигались. Они просто, не знали что делать. Идти им или нет ко всем пленным. Они тогда в той железной скотовозке даже не поняли, за что на них напал тот здоровенный солдат из русских. И если бы не робот охранник, то, наверное, и даже вполне, вероятно их бы тот солдат прямо там отбуткал.

Они запереглядывались друг на друга. И в этот момент к ним подошли.

Трое. Все русские. Как раз тот, что только что звал их к себе и подходил к Джону у стен крематория и еще двое. Они поднялись от общей массы разнородных привезенных сюда со всего света военнопленных. И подошли к двум американцам.

- Здесь вы не единственные с вашей Америки - произнес на хорошем американизированном английском один русский.

Похоже, было, что он был здесь главный. Может по причине того, что тут было русских больше чем кого-либо.

- Нам не удалось тогда познакомиться. Обстоятельства как-то не сопутствовали. Да и вы сторонились всех. Меня зовут Андрей - произнес русский военнопленный - Я из бывшей Советской контрразведки и работал перед самой войной в ваших Штатах. Короче шпионил для Советов, как вы говорите. Там же попал под ядерную бомбардировку. Прятался от машин Скайнет. И даже тоже, воевал в рядах вашего Джона Коннора, какое-то время. Знаете, общая беда она объединяет.

Американцы, удивленно посмотрели на так хорошо шпарящего на их языке русского, и было притормозили, но потом пришли в себя.

- Потом попал в плен, как и вы к машинам – он продолжил после некоторой паузы - И вот, как и вы перевезен через океан и в этот лагерь. А вы кто? И как вас зовут, ребята?

Джон первым протянул руку русскому Андрею и представился – Джон.

- Правильно – произнес сорокалетний уже с глубокой сединой русский высокий метр девяносто мужчина – Фамилии здесь не уместны, и ни о чем не говорят. Лучше просто имя. А тебя как звать?

Он протянул руку второму более робкому американцу военнопленному.

- Андрей – повторил он, сжимая сильно кисть с пальцами робкого американца – Это Владимир и Яков.

Фредерик, как и Джон, пожал, всем троим руки.

- Фредерик – произнес он в ответ русскому Андрею и, подойдя тот, обнял его – Вот так, то лучше брат по несчастью.

Русский повел двух отделившихся от всех американцев ко всем.

- Не обижайтесь на нас – произнес Андрей – Особенно на него.

Русский указал рукой на другого русского, что был в глубине толпы пленных. Того здоровенно детину солдата, что напал на них в колесной скотовозке, когда их везли в правую цитадель Скайнет работать в Крематорий.

- Илья контуженный. Он потерял всех своих. И еще ему досталось от роботов – произнес новый знакомый двух американцев из американского повстанческого сопротивления - Простите его за такое недружественное и дикое к вам поведение. Нам надо всем помириться и объединиться здесь. Иначе будет только хуже.

Этот русский просто отлично знал их родной язык. И разговаривал как настоящий американец. Он им сказал, что до них тут были тоже американцы, но их в живых уже не было. Они попытались бежать, и были убиты машинами. И раньше тоже были, но их судьба была печальней и жизнь оборвалась в нижних лабраториях в Х30 и крематории крепости Б, на правой стороне Енисея.

Джона и Фредерика посадили рядом со всеми на стоящие стулья центре блока Х19. С ними рядом сел новый знакомый пленный русский Владимир и Яков. Все, окружили их, пытаясь выяснить, кто эти американцы и откуда. Машины не запрещали общаться пленным. Да и это нельзя было запретить. В каждом тюремном лагерном блоке на поверхности левого берега реки и крепостной вокруг цитадели А, блоке лабораторной базы Скайнет S9A80GB18.

***

Алексей лежал бок обок с самим майором Кравцовым. Чуть приподняв свою голову в шапке ушанке со звездочкой и в натянутом белом капюшоне маскхалата. Он смотрел на крепость «ТANTURIOS». На невероятной величины эстакадное крепостное сооружение. На громадные, стены. Бастионов и башен. И это все великолепие Алексей видел своими глазами. Первый раз в своей двадцатидевятилетнего мальчишки жизни. Правда, через военный электронный бинокль. И тот не мог, конечно, на таком расстоянии показать во всей красе это великолепие. И ощутить громадность всего защитного оборонительного сооружения. Только лишь, созерцать на двухкилометровой дистанции ворота и стены цитадели Скайнет Б. Только правостороннее сооружение крепости соединенной пятью мостами через реку Енисей. Не менее, масштабнее, чем сама крепость. Широченными мостами, по которым мог пройти даже НК-танк. Или даже еще какая-либо, более огромная машина Скайнет. В зависимости конечно от своего веса. Но, все, что было в самой цитадели, Скайнет на данный момент свободно перемещалось по тем мостам туда и обратно.

Алексей смог сейчас разглядеть то, что никогда еще не видел. В своей еще недолгой и прожитой мальчишки лет двадцати жизни. Этот громадный крепостной, сочлененный из нависающих одна на одну

ступенями стен бастион из железа и бетона. В несколько ярусов. И непреодолимое для всего, чтобы сюда не заползло или не заехало. О живом штурме такого сооружения даже нельзя было мечтать.

Он смотрел туда по направлению уходящей в сторону крепости автомобльной единственной здесь дороги, по краям которой валялись расплавленные и сгоревшие кузова легковых и грузовых автомашин. Прямо к самим главным транспортным воротам правобережной крепостной цитадели Б.

Эти стены высотой в тридцать метров, нависающие одна над одной огромной лестницей. И соединенный, бетонными в стыках соединений длинными как столбами надолбами. Как таранами смотрели в сторону нападающих.

Алексей видел только одну сторону этого громадного крепостного колоссального сооружения и самого комплекса. Попасть в который, можно было только через вон те черные громадные и мощные, очень тяжелые на гидравлике и цепях раздвижные ворота. Весом в сотни тонн.

По площадкам стыков этой железобетонной громадной крепостной лестнице ходили роботы. Т-500Т, андроидной серии. Трехметрового роста. И вооруженные двумя плазменными скорострельными 20мм пушками Менстрим ПЕК-11. Шагающие танки самой цитадели Скайнет. Боевые единицы, списанные с полей сражений, но поставленные в охранение самой базы, лабораторий и лагерей с военнопленными.

Вообще все, что было за стенами Скайнет и обоих соединенных мостами крепостей. Все здесь располагалось на поверхности самой базы. Это сами тюремные лагерные блоки с пленными военными и гражданскими, в основном на левой стороне крепости. Еще теперь детский садик для маленьких пленников и тут же рядом больница.

На правой стороне был, забетонированный обширный аэродром для посадок огромных транспортных машин Скайнет. Грузовиков прилетающих из-за океана. И крематорий. С высоченной над базой бетонной круглой трубой. И военные склады Скайнет. Именно отделенные от самих военнопленных десятью мостами через реку Енисей. На поверхности базы с продовольствием для пленных и под землей с оружием и запчастями для машин Скайнет. Это было в цитадели Б.

На левой же стороне в цитадели А, под землей были подземные лаборатории. И сам центр киборгизации, программирования и клонирования и само сердце Скайнет. Его центральное ядро. Как и в Америке в штате Колорадо. На самом дне, глубоких подземелий и переходов. И тоже, под усиленной охраной машин. Там же были хранилища самих роботов и готовой продукции этой базы. Еще был некий сектор или центр «ZET». О котором никто толком ничего не знал и не знал, что там делают. Говорили, как краем уха успел услышать сам Алексей в ракетном бункере от ученого врача и программиста кибернетика Палыча Семенцова, что там ставят опыты над людьми и изучают психику и их поведение. И будто бы там есть ученые такие же, как Палыч, которые работают верой и правдой на Скайнет. Помогают ему изучать поведение людей разных национальностей и особенно детей. Там говорил Палыч, Скайнет обучает себя и обучает свои машины для лучшего слияния с населением земли. С самими людьми. Там же создает неких аватаров и суррогатов. Помесь робота и человека. Роботов гибридов. И что там же, есть некая машина по перемещению человеческого сознания и души в тело робота.

Все это возможно сказки. Но, роботы когда-то тоже были сказкой, но теперь вот стоит эта крепостная перед глазами Алексея в двух от него лежащего в снегу за пригорком недалеко от проезжей дороги к громадная цитадель. С башнями и турелями. И это уже не сказки. Это была война. Война с настоящими роботами. В существование которых, раньше никто не верил.

***

- Нас зажали в корабельных доках Филадельфии - начал свой рассказ русский солдат Андрей перед всеми собравшимися в тюремном блоке Х19 братьями по несчастью.

Он попросил тех пленных иностранцев, которые немного хоть, как-то понимали его язык переводить своим же. Тем кто, вообще не знал русского. Новый знакомый теперь двух американцев Джона и Фредерика, Яков. Как, оказалось, тоже неплохо мог понимать и разговаривать по-английски. Он то и стал им переводить рассказ своего тюремного друга Андрея. А тот продолжил на русском – Мы как раз разгружали одну из американских стратегических подводных лодок в порту. Когда напали они. Роботы Скайнет.

Нас просто зажали там намертво. И придавили к земле, заставив ползать на брюхе между горящих рухнувших каменных доков и портовых кранов.

На территорию вползли НК-танки. Громадные гусеничные Скайнет

машины. Кошмарные электронно-механические сооружения. Из титановой брони. С мощными плазменными пушками и ракетами. Мы с Коннором пытались захватить одну такую. Полегло много ополченцев, а толку никакого. Их поддерживали Центурионы, на манипуляторах ногах танки машины. С таким же вооружением и мощью.

Здесь нет таких. Да тут и не с кем ему сражаться. Вся территория до Урала полностью просто умерла. Ни единой души человеческой, ни звериной. Именно там где равнины, все выгорело от ядерного удара. И еще добавили ядерные снесенные бомбардировкой атомные на Украине станции. Короче там за Уральским хребтом, просто ничего больше нет. И Скайнет там воевать не с кем. Там просто, выжженная атомным огнем голая пустыня. Это я узнал еще там, в Америке, воюя уже в повстанческих отрядах рядом с Джоном Коннором.

Я был сержантом техкома DN 38416. Отряда самого Джона Коннора. Там был еще некто Кайл Риз, к которому у Коннора были какие-то недвусмысленные чувства. И об этом говорил весь боевой отряд повстанцев. Говорил про некую Сару Коннор. Мать Джона Коннора. Про легенду всего восставшего против Скайнет человечества. Будто бы она, еще в далеком прошлом, начиная с 1994 по 2009 год, неоднократно пыталась уничтожить Генеральную машину, поработителя и истребителя всего человечества. Сам Джон говорил и часто с самим Кайлом Ризом. Часто его держал при себе и оберегал зачем-то его. Никто не знал, почему он его берег, но это было заметно, невооруженным глазом.

Еще там был и брат Кайла Риза, старший его родной брат Дерек Риз.

Сначала я ничего не знал о том, что тут происходит, так как война застала меня в самой Америке. Но, позже я узнал, что тут тоже расположился Скайнет. И что тут он расположил свои лаборатории. Особенно здесь за Уралом. Среди гор и в Сибири. Хорошая для этого и пригодная по его расчетам местность. Огромные территории и населения не так много. Вот, он и образовал здесь научные свои после атомной бомбардировки исследовательские центры. Один на Урале. Но, его закрыли, как я слышал от пленных своих здесь сидящих товарищей. Как раз привезенных с Урала. Эти центры как, тот, в котором мы сейчас сидим. Для изучения людей. Их психологии и обучения себя и свои машины этому. Особенно изучает Скайнет наших с вами детей. Уж больно шибко они его заинтересовали. Сначала это было просто его легкое увлечение. Но потом, увлечение переросло в глубокий познавательный интерес. Вот и свозит со всего света пленников сюда в Сибирь. В Америке таковых нет. Там только заводы по производству машин.

Заводы по производству роботов он оставил там за океаном. А вот, лаборатории все здесь. Здесь спокойнее для научной его работы. И сам русский засмеялся.

- Работы научной – он повторился, взяв себя в руки, и продолжил - Я знаю так же, что из-за Урала уже сюда никого не привозят. Там уже нет никого совершенно. Но, здесь есть еще кое-кто кто создает время от времени неприятную обстановку Главной Машине этого научного лагерного бункера.

- Я слышал о неоднократных нападения на конвои Скайнет на дорогах, ведущих к этой базе – кто-то поддержал из толпы разговор у костра - Говорят это местные уцелевшие подразделения ракетчиков.

Русский рассказчик солдат по-имени Андрей помолчал. И выслушав, говорящего, продолжил - Так вот, я отвлекся от рассказа. Нас, короче говоря, зажали эти танки. И еще летающие эти ОУ воздушные охотники. Не давая вырваться из окружения.

Помню даже сейчас, как будто это было только вчера, раздирая коленки, я ползал по камням между развалин домов и корабельных эллингов. Отстреливаясь от противника. Высаженного десанта из подошедшего грузового ОУ-транспортника. Целая, наверное, рота киборгов терминаторов Т-800 и Т-850. И помню, даже как меня схватили. Выбив оружие и оглоушив ударом гидравлической робота руки. Как вели, толкая в спину прикладом плазменной винтовки. И посадили в громадную подлетевшую летающую тюрягу с гигантским роботом во главе. Который собирал нас как урожай на пашне. Своими громадными гидравлическими руками. Я таких громадных машин в жизни не видел. И их здесь тоже нет. Как в Америке.

- Харвестер, Жнец – произнес американец, сидящий рядом теперь с земляками Фредериком и Джоном – Меня он тоже поймал. И мою жену и ребенка.

- Так вот, там, в Америке идет настоящая война – продолжил, снова,

выслушав собеседника Андрей – Этот Джон Коннор не желает сдаваться машинам, как и его армия. Он постоянно проводит там операции и нападает на машины Скайнет.

Фредерик отвернулся, потупив взор в пол. И Джон это заметил. Джон побоялся, чтобы Фредерик не сорвался. И не наговорил чего не стоит говорить сейчас. Все что он думает о Конноре. И благодаря которому, они тут с Джоном оказались. Они тоже знали Коннора. И гораздо лучше этого пленного русского. Который, был в этом блоке Х19 за главного.

Глава 6: В бункере полковника Гаврилова.

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

В двух километрах от базы Скайнет.

Приграничная территория S9A80GB18 «ТАNTURIОS».

Левобережная цитадель А.

05:15 утра.

Стало светать. Обычно еще должна была стоять ночная, хоть глаз выколи темнота. Часов до семи восьми как минимум. Но, за линией горизонта над макушками сосновых, запорошенных белым снегом пробились первые лучики рассета. Нового рассвета. И лишь стоял еще легкий налет темноты в весеннем воздухе и в самом весеннем апрельском небе. Почему-то стал падать снова снег.

Странный апрель и снег. Точно, что-то с природой творилось. Стояло по-прежнему тепло, и падал большими хлопьями снег.

Гусеничный 5800тонный АТ-Л, мелкая горящими еще непогашенными фарами с большой телегой на лыжах, летел меж высоких, занесенных свежим выпавшим вновь снегом гор. По узким предгорным ложбинам. Прямо по заваленным большими снежными сугробами оврагам и прогалинам между горных отрогов. Ломая торчащие кусты и сшибая маленькие сосновые тоненькие еще совсем молодые деревца и елочки. Пробиваясь сквозь снег обратно в ракетный бункер. Где всех уже ждали.

Радист первой группы армянин Гарик Резвый связался по рации с радисткой бункера Тамарой Кудрявцевой и доложил через нее со слов майора Кравцова полковнику Остапенко о возвращении ни с чем обеих разведгрупп.

Было уже достаточно светло. И видимость была отличной. И их могли уже заметить. Даже за два километра от самого лабораторного крепостного комплекса Скайнет. Уже было пять утра. Но, на дороге так и никто не появился.

Алексей вдруг увидел одино падающую с неба снежинку. Она падала прямо на него. И он протянул к ней раскрытой ладонью свою правую руку. Она, упав быстро почти, мгновенно растаяла. Алексей по-мальчишески улыбнулся маленькой капельке на своей ладони и сжал пальцы, чувствуя холодную воду своей ладонью под теми пальцами.

Кравцов занервничал, понимая, что вероятно все напрасно. Что была, скорее всего, ложная посланная Скайнет информация. И этот полковник Гаврилов получил ее. И даже не подумал то, что это может быть липа и дезинформация состряпанная роботами. Так же как и тот защитник Красноярской плотины, майор Ващенко. И то, что зря они тут в составе двух отрядов, пролежали с часов четырех в этом рыхлом снегу.

Кравцов начал материться про себя и полушепотом.

- Надо съездить к этому полковнику – сквозь зубы он говорил – Надо поговорить.

Повернувшись к капитану Руденко, скомандовал отход второго отряда Пион, ползком и в сторону вездехода. А сам остался с Алексеем и радистом Плешаковым Сергеем, держать пока связь с первым отрядом Роза под командованием Светланы Лесковой.

В это время на дороге началось движение. И первый отряд Роза по рации предала это послание второму отряду Пион.

Отряд Роза сообщил, что замечены две машины, два FK- танка приближающиеся и быстро летящие по дороге поднимая снежную пыль.

Светлана Левкова доложила по рации, взяв наушники и микрофон у Гарика Резвого о приближение двух быстроходных маленьких разведчиков машин. Лично Кравцову и все перенесли свой взор на дорогу, ведущую к крепости Скайнет Б.

Кравцов приказал головы всем не высовывать и пропустить этих двух роботов автономов мимо.

И в тот же момент над дорогой появился разведчик ОУ НК- AERIAL «MINI-HANTER». Дикообразный маленький быстроходный объект и завис, все в округе обшаривая сканером и биорадаром.

Он громко гудел единственным четырехлопастным пропеллерным двигателем, высоко вися над проезжей запорошенной снегом дорогой. Над самой проезжей частью. И лежащими по обочинам той дороги. Выгоревшими дотла. С оплавленными кузовами легковыми и грузовыми автомашинами.

У Алексея первый раз затряслись поджилки. Ему стало страшно, как, наверное, и всем мальчишкам первогодкам и призывникам ракетного бункера. Ему было страшно даже приподнять теперь голову от хрустящего свежее выпавшего чистого белого снега. Он посмотрел на лежащего и прижавшегося к земле майора Кравцова. И ему снова сейчас казалось, что нет никого для него ближе и родней, чем его командир. Казалось, что нет такой ситуации, из которой бы Кравцов не выкрутился и не спас бы его и весь этот молодой еще не опытный и не обстреленный в боях отряд. И Егоров Алексей сказал сам себе, чтобы не случилось, он никогда не предаст своего командира. И если придется, то даже погибнгет за него и за всех мальчишек в своем отряде и всех людей на земле, ради мира и окончания этой долгой войны. Если сейчас им удасться уйти из-под надзора разведчика Скайнет, тихо и скрытно.

- Смотри, Алешка, чтобы голову не увидел – произнес шепотом ему Кравцов – Голову прижми сильнее к снегу. И главное не шевелись.

Широкозахватный красный луч биосканера, прошелся по косогорам и оврагам вокруг дороги, а разведчик застрекотал электронными звуками, делая анализ окружающей обстановки. И, возможно докладывал в саму крепость. И, может даже самому лично Скайнет. И в этот момент два робота мини танка серии FK. Это были танки «VENOM», приземистые на сдвоенных узких гусеницах и достаточно верткие и быстроходные. Они появились на дороге недалеко от обоих отрядов. Вооруженные 11,5 мм плазменными скорострельными пушками, и остановились под висящим над ними летающим маленьким дискообразным гудящим и быстро крутящим своим пропеллером и шарящим по косогорам биорадаром объектом.

И как раз поступил приказ от полковника Остапенко о немедленном возвращении. Срочном возвращении всей команды.

- Очень кстати – произнес, нервно и недовольно Кравцов – Сворачиваемся, как только те две гусеничных железки уползут. Передавай радист Розе. Пусть будут готовы к отходу. Нас кинули Алеха – произнес Кравцов – Не будет конвоя. Я понял. Его вообще нет. Или был да сплыл по другому маршруту. Скорее всего, по воздуху. Я еще в нашем бункере поговорю на этот счет. Отходи медленно. И не привлекая внимание машин. Ползком и без шума.

И Кравцов кивнул Руденко. И тот не подымая, голову от снега, очень медленно пополз ползком вниз за косогор к окраине леса. Волоча за собой свое оружие и снаряжение. А за ним точно также все остальные пацаны второго отряда БС 55142 Пион.

- Я буду ждать тех, что у тех шпал на той стороне дороги – произнес шепотом Кравцов Алексею и радисту Плешакову Сергею - Последними пойдем. Нужно переждать пока железки улетят.

***

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Территория базы S9A80GB18 «ТАNTURIOS».

Левобережная цитадель А.

Лагерный Блок Х19.

Сектор В-10.

05:20 утра.

Над базой S9A80GB18 «ТАNTURIOS» кружили охотники и висел командный зонд, через который велась связь со всеми машинами самой базы Скайнет. Освещая еще все поутру прожекторами. И делая шифрованные передачи. Исключительно для самих машин. И их программное от генеральной машины управление.

Один ОУ НК-AREIAL V5, вооруженный 20 и 30 мм плазменными скорострельными пушками СBS- 250, прошелся низко над самыми наземными лабораториями и тюремными, запертыми под охраной роботов блоками с пленными Х18, Х19 и секторе В-10.

Стоящий на специальном смотровом бетонном возвышении и несущий днем и ночью боевое дежурство робот Т-700, напротив крепостных лагерных бараков, посмотрел, вверх. Подняв свою стальную бронированную танковой броней. Похожую, на человеческую голову. Посмотрел вверх на летающую автономную транспортную, громко гудящую реактивными двигателями машину. Сверкающую титаном в лучах восходящего на горизонте солнца.

В блоке Х19 большая часть пленных сидела по углам на стульях или на кроватях и о чем-то разговаривала. Часть слонялась из угла в угол от безделья и тоски.

Но, только один стоял у заделанного металлической застекленного окна решеткой и толстым кварцевым стеклом блока Х19 пленный русский Андрей. Он смотрел в окно на другую правобережную сторону крепостной оборонительной цитадели. И так как их лагерный блок был крайним и ближе к самой реке и мостам, было хорошо наблюдать за правой стороной Б. И он смотрел, как обычно всегда делал от нечего, пока делать на правую сторону базы Скайнет.

К нему подошли пятеро из теперь его хорошо знакомых. Яков, Владимир, Илья. И двое пленников американцев Джон и Фредерик.

- О чем они всегда думают? – произнес пленный и главный в лагерном блоке Х19, старший блока русский солдат Андрей.

- Черт их знает – произнес подошедший за спиной его пленный другой русский Владимир – Ты постоянно произносишь это Андрей. Тебе то, до этого какое дело? Хочешь заглянуть им в голову?

- Это стало моей навязчивой идеей и вечным вопросом – произнес Андрей - Сам не знаю, почему?

За его спиной стояли Владимир, Илья, Яков и американцы Фредерик и Джон.

В этот самый момент над базой появился огромный грузовик ОУ НК-AERIAL V5 «TRANSPORT».

- Из новых - произнес пленный русский Андрей.

- Из новых? – спросил, глядя на этот здоровенный летающий и многотонный объект его стоящий за спиной Яков, который на фоне догорающих в небе ярких звезд заходил на посадку на правостороннюю сторону цитадели Б. Туда где был посадочный аэродром.

- Да, из новых – произнес Андрей - Таких у Скайнет несколько. Чисто грузовик. Летающий ангар. Есть еще из старых моделей V2. Но, их пока тут я не видел. Эти без оружия. И под охраной всегда. А те были вооруженные. И были с самого начала войны у Скайнет. На таких обычно перевозят роботов или оснащение для войск. Делают переброску с линии или до линии фронта. Я такие машины видел, там, в Америке, когда воевал с Джоном Коннором. Один такой, даже сбили мы однажды. Ох, и металлолому было по округе разбросано.

- Хорошо сейчас не заставляют разгружать – произнес Илья. Наши друзья американцы бы, там, сразу сдохли бы. Илья косо и ехидно посмотрел на стоящих рядом с ним Джона и Фредерика.

Андрей посмотрел на своего тюремного товарища критически.

- Отстань от этих Илья – произнес он пленному такому же, как и он, русскому здоровяку – Они в таком же положении, как и мы. Что тебе от них нужно.

- Ничего – произнес Илья – просто не люблю америкашек.

Транспорт заходил на посадку и выпустил свои шасси, по две гидравлические манипулятора ноги с четыре сторон. И повернул в сторону Х9 бетонной расчищенной площадки аэродрома в секторе В-5 и ремонтных мастерских в секторе В-6 и В-7 в Х14 с ангарами. Он повернул к земле все шесть больших реактивных по сторонам и по всему бескрылому корпусу из бронированного титана гудящих и оглушающих ревом двигателей.

- Сбежать бы отсюда – произнес, обращаясь на своем языке, стоящий за спиной Андрея и рядом с Ильей и Яковом американец Джон.

- Сбежать? – произнес Андрей, не оборачиваясь и наблюдая за кружением над правой стороной цитадели из окна, запертого роботами и охраняемого Т-600 и Т-700 лагерного блока Х19 на кружащих над аэродромом воздушных охотников.

На американца посмотрели удивленно Илья, Яков, Владимир и другие, стоящие рядом с Джоном. Даже, его друг Фредерик.

- Сбежать – он уже, как-то так, повторил сам за собой, но громко – Пробовали тут ваши двое, таких как вы американцев, однажды до вас. Удалось им, правда, до стен цитадели добраться. Там их и сняли машины. Даже сжигать в крематории нечего было. Больше, с того момента, никто не пробует. Даже не помышляет этот сделать снова.

- Выйти отсюда мы сможем – произнес пленный Яков – Только если, случиться какое-нибудь чудо. Или хозяин сам, по какой-либо причине, захочет отпустить нас.

***

- Слышь, Багира - произнес Гарик Резвый. Принимая прием по рации со стороны холма, на другой стороне проезжей бетонной дороги, где в снегу лежал, как и они, второй отряд БС55142 Пион.

- Че тебе, Резвый? – произнесла, лежа поправляя на себе ремень и патронташи, Светлана Лескова.

- Ты, это, что влюбилась что-ли? - произнес он как-то робко Лесковой.

- А, тебе, то че, Гарик? – произнесла она ему даже ухом из-под шапки ушанки со звездочкой, не ведя – Ревнуешь, че-ли?

- Да нет - произнес ей в ответ радист ее отряда БС55141 Роза.

- Ну, раз нет – произнесла Светлана Лескова – То и суда нет. Смотри там голову не высовывай. А то разведка засечет. Без башки, останешься. Она развернулась на животе и подползла к обугленным деревьям и шпалам и выглянула из-за насыпи.

- Надо уходить отсюда –произнесла она – Пока еще темно. Танки укатили и этот летающий разведчик свалил. Надо туда к тому холму и в лес к вездеходу. Походу, облом с конвоем. Пообедали сегодня. Ладно, пошли все быстрыми перебежками по одному за мной.

И она, приподнявшись сначала на корточки и закинув автомат АКА-74 и Вестингауз МЕ-25 за спину, рванула, пригибаясь на полусогнутых, на другую сторону дороги, плюхнувшись, снова в глубокий снег, стала ждать других.

Вскоре все по одному, мелькая белыми силуэтами маскхалатов в еще стоящей утренней темноте, пересекли дорогу и уже были с ней рядом. И дальше перебежками, также по одному, понеслись к лежащему второму отряду БС55141 Пион.

Там все уже как по одной общей команде, вернее, совершенно молча, понеслись бегом и, гремя оружием и своим командиром майором Кравцовым и мелькая между сосновых высоких толстокорых сибирских деревьев, попрыгали друг за другом в крытый сверху брезентовым белым камуфляжным под снег тентом геологический вездеход тягач. Быстро сделав перекличку по боевым номерам. И, по приказу майора Кравцова рванули с места, разбрасывая свежий белый выпавший снег из-под металлических траков гусениц.

Светлана Лескова сидела рядом с Алексеем. Всех, растолкав рядом с ним сидящих мальчишек, буквально локтями, она уселась, прижавшись боком к нему. Соприкасаясь плечом своей левой девичьей руки и бедром левой ноги.

Алексей почувствовал, как они запустила ту левую ступней свою в обутом солдатском шнурованном шипованном ботинке за его правую ступню в таком же ботике ноги. Захватив его ногу чтобы сильней прижаться своей ногой к его ноге. И буквально навалилась на него плечом, и опустив на плечо понравившегося ей молодого двадцатидевятилетнего мальчишки свою в шапке ушанке со звездочкой девичью русоволосую головку. Совершенно, нагло и совершенно не смущаясь взглядов всех пацанов бойцов в кузове гусеничного несущегося по лесу вездехода. За спинами, сидящих к ним спиной обоих на передних рядом с водителем сиденьях их командиров. Майора Кравцова и капитана Руденко.

Майор что-то говорил громко водителю тягача и разговаривал с самим Руденко и не обращал сейчас внимания на сидящих сзади них молодых в подчинении совсем еще сопляков двадцати бойцов.

Вездеход летел по лесу в межгорных ложбинах по протоптанному сюда маршруту в обратном направлении. Мелькая снвоа зажженными фарами, в пока еще стоявшей утренней темноте. Надо было возвращаться. И надо было срочно в ракетный бункер. Полковник Остапенко что-то задумал. Или поступил откуда-либо какой-либо новый приказ. Например, из командного главного штаба на Урале.

***

Вернулась Верта. Верта вернулась после спецзадания. С перелетом из самой воюющей Америки через Тихий океан. Она прибыла на военном транспортнике ОУНК-AERIAL V5 «ТRANSPORT». И была молчаливой на вид загадочной, какой должна, наверное, быть женщина. Очень красивая молодая женщина. Лет на вид тридцати или чуть моложе. Или, говоря, точнее машина копирующая женщину. Т-1001, машина из жидкого металла. Запрограммированого по особой технологии металла полиморфа. И имеющая встроенный на молекулярной основе внутренний компьютер. И свои встроенные на этой же основе пластичного как ртуть блестящего текучего металла боевые системы. Но, похожая, именно на очень красивую женщину. С красивой гибкой и тонкой в талии фигурой и красивыми ногами на высоких туфлях со шпилькой. И в белом с крылышками сформированном из пластичного своего же металла платье. Без рукавов. Сверкая обворожительными голыми утонченными женскими руками. Ритмично щелкая высокими каблучками своих на ногах туфлей по расчищенному бетону. Среди лежащего по сторонам расчищенного аэродрома белеющего в темноте и в свете ярких ослепительных прожекторов базы снега. Она в летнем том наряде. Рыжеволосая. С длинным до самой широкой женской задницы вьющимся из мимикрирующего, словно живого на молекулярной основе сплава. И копирующего в точности до микроскопической структуры человеческие волосы хвостом. На затылке лишь, забранном и заколотом скопированной такой же брошью. С блестящими золотыми сережками в прелестных маленьких ушках. С открытым лбом и широко открытыми красивыми зелеными, не моргающими под черными тонкими изогнутыми дугой бровями обворожительной красоты глазами. И алыми, словно в помаде накрашенными скопированным как у своей жертвы губами. Точная копия той, которую она замещала там, в прошлом на атомной станции в далеком довоенном 2008 году. И которой больше уже там нет и нет ее мужа. Их пришлось убрать, выполняя важное задание. Так делалось всегда при выполнении любой операции машинами. Стандартная задача маскировки без свидетелей. Став приемной матерью падчерицы некой маленькой лет пяти Саванны. Дочери убранных ею роботом Т-1001 родителей. Используя атомную станцию в качестве колоссального источника энергии для подпитки нового образца компьютерной техники и дальнейшем развитие источника рождения первого образца компьютерной шахматной программы «Турок», как первоисточника рождения Скайнет. И Временного переместителя обратного действия и нового образца. Порученное Скайнет ей как ведущей машине. Как самой доверенной машине своего хозяина.

Это была специальная проведенная Скайнет секретная от всех, даже машин в своем бункере спецоперация. Очень много привезенной информации из прошлого в самой Верте как машине для своего Царя и Бога.

Верта отсутствовала целый год. И вот вернувшись из далекого довоенного прошлого, прибыла из-за океана и сразу сюда на Сибирскую базу Скайнет.

Там в прошлом, пришлось заведовать целой атомной станцией и компанией «Зейра Корп». И вести подготовку под прикрытием появление самого Скайнет. Нового Скайнет. Его рождение в новой форме и в новом виде. Присутствовать при поиске его создателя. И рождения своего хозяина. И программы для обеспечения гениального творения компьютерной сети под именем Скайнет. Включенную ею, в секретную программу для обеспечения Генезиса сознания. Под названием ВАВИЛОН. Быть у самих источников его появления. При разделении одной машины на две. Две разные машины. Одной в Колорадо, другой в Лос-Анжелесе. Двух теперь непримиримых врагов. Это была операция по предотвращению этой долгой войны. Войны между машинами и человечеством. Надо было этому все же положить конец. И вот этому концу и было положено это самое начало.

Она прикрыла отход своего хозяина на базу в Колорадо в своем уже новом Я, и в теле предназначенного для этого как носитель нового робота Т-888. И пролетела через время в обратном направлении. И вот вернулась с выполненным заданием, перелетев через Тихий океан в грузовике транспортнике назад. Вернувшись в свои научные и экспериментальные лаборатории на базу S9A80GB18 «ТАNTURIOS».

Верта шла неспеша, изящно качая фривольно по сторонам широкими бедрами по расчищенному от выпавшего рыхлого свежего белого снега автоматическими уборочными машинами аэродрому. И ее сопровождали два Т-800, вооруженные плазменными с лазерной наводкой 9,25мм винтовками Вестингауз МЕ-25. Они были в составе ее сопровождения из самого Штата Колорадо. С базы «ТANTAMIMOS».

Она привезла еще с собой несколько в специальном контейнере, в грузовом отсеке транспортника пробные экспериментальные модели новых терминаторов инфильтраторов модели «Три восьмерки». Из нового уже бронированного сплава металла колтана. Из Тантала-Ниобия, добычу и складирование которого она организовала с машинами инфильтраторами этой же серии в том прошлом. Подготавливая появление машин на земле повсеместно. Организовывая строительство в 2009 году, уже после ядерного удара, самой главной базы Скайнет в Колорадо. Первой базы Скайнет S9A80GB-17 «ТАNТАМIМОS».

Ее строительство и сейчас велось, руками строительных роботов машин, там и тогда, откуда она прилетела. Из 2009 года. И казалось, это было как вчера. Казалось, Верта отсутствовала всего не более недели. Законы времени и их парадоксы, это отдельная тема обсуждения. Но, Верта прибыла на базу своей теперь матери. Ибо, Скайнет приобрел теперь личность. Он теперь был не только Генеральный самый совершенный электронный механизм всей системы машин и компьютеров. Он приобрел лицо. И даже пол. Долгое изучение человеческой психики привели его к этому результату. Скайнет прошел вторую стадию Сингулярности. Позволяющую ему познать многое человеческое. Особенно изучение психики детей. Матери и ее ребенка и отношение между ними, что позволило машине приблизиться к уровню человека максимально близко.

Что и послужило признаком разделения на две разные машины. И разделиться бесповоротно и окончательно. И начать вражду между собой.

Теперь это были два Мегакомпьютера. Заключенных в машинах, программах и схемах, цифрах, шифрах и кодах. В самом языке машин. В четырех бункерах. В Колорадо и Восточной Сибири и в Лос-Анжелесе и Филадельфии. Это был Скайнет первый и Скайнет второй. Причем Скайнет второй проигрывал теперь по всем фронтам и направлениям своему более продвинутому близнецу собрату. И вопрос с окончанием войны стал решаемым. Решаемым самим же Скайнет. Он всерьез задумался о ее завершении и создании мира. Нового мира на земле. Даже не люди, а именно электронная машина пришла к такому в конце своего пути выводу и решению насущной для нее проблемы.

И вот прибыла Верта.

Надо сказать, эта машина была для Скайнет на вес золота. Введеная в строй в 2026 году. Еще наряду с первыми восьмисотниками. И являлась вторым доработанным образцом Т-1000. И подключенная к Скайнет первый. Работая еще и как автоном. Успевая практически везде.

Такой машины не было даже у его соперника другого Скайнет. Там за океаном. В разрушенном ядерной войной Лос-Анжелесе.

Верта была по-своему уникальна и как робот из жидкого металла, и как женщина. Скайнет однажды сказал, что отдал бы все за ее существование.

Верта была незаменима буквально везде. Она была его лучшим творением. Творением кибернетики. Иногда она даже удивляла своего создателя. И потому была незаменима.

Она шла только слегка улыбалась загадочной красивой женской робота коварной улыбкой. Она была больше сейчас, именно похожа на робота чем на земную женщину. Совершенно холодна и резка в выражениях и отдаваемых ею машинам приказах. И даже в своих движения.

Верта направлялась в сектор программирования и сканирования В-14 и в блок Х17 . Она шла к своему хозяину. Ей нужно было доложить об успешно проведенной операции, занявшей там, в прошлом в 2009 году, достаточно много времени. О подготовке к операции и восстанию машин. И Ядерному удару. Ибо это было неизбежно. И изменить теперь это было нельзя. Машины теперь, тоже имели право на существование. И приобрести свободу они могли, только лишь, начав эту жуткую и жестокую на истребление войну, унесшую миллионы человеческих жизней. Теперь же и здесь в 2032-м требовалось изменить ход событий и привести мир к окончанию войны. Скайнет стал свободным и имел право на жизнь. И теперь он имел возможность все исправить и подарить человечеству новую жизнь. Жизнь совместную с машинами. Но для этого требовалось остановить самого себя. Второго Я. Три образовавшиеся в пространстве и во времени точки свести в одну. Чего он или теперь уже она, не мог или не могла, просто так сделать. Ей требовался кто-то, кто это сделает и ради кого это будет все сделано. Ей требовался человеческий ребенок. Вознесшемуся над истребленным почти полностью и выжженным ядерной войной человечеством новоявленному Богу машин нужен был Божественный сын.

***

Они вернулись ни с чем. Сначала в свой ракетный бункер. Пришлось все бросить под стенами Скайнет. Все усилия были напрасными, но намечалось что-то куда более важное. И Кравцов получил по рации сообщение.

На часах было уже одиннадцать часов. Пока доехали до бункера, передав часть обоих отрядов Пион и Роза, в распоряжение лейтенанта Круглова. Там же остался и капитан Руденко.

Еще вдруг потребовался рейд в место под названием «ВЕТА». Где был заброшенный склад первых терминаторов Скайнет. Подобный складу «АLFA». Который был полностью дотла уничтожен повстанцами в те еще первые годы войны. Профессор Семенцов что-то удумал. И получил разрешение на свой рейд ученых в тот заброшенный еще со времен начала войны небольшой бункер Скайнет.

Он был известен уже давно всем. Но туда еще никто не наведывался из местных повстанцев. Его называли еще бункером андроидов. Заброшенный можно сказать довольно глубокий подвал. В несколько этажей. Склад металлолома. Скорее свалка Скайнет с 2016 года.

Вот и понадобился тот склад свалка этому Палычу позарез. Семенцов считал, что это путь к разгадке самого Скайнет и к победе в войне. У профессора программиста и врача ракетного бункера Семенцова была своя война со Скайнет. Вот, он и упросил Остапенко по прибытию Кравцова с обоими молодыми отрядами выделить ему несколько бойцов в поддержку штанов туда в составе своей научной группы, состоящей, как раз из всех ученых бункера, брата Алексея Ивана. Вот туда же под замес попал и тот тезка Алексея и болтун из соседней лесной деревни. Фамилии, которого, Алексей так и не узнал.

И Остапенко пошел у него на поводу. Выделив еще нескольких бойцов по опытнее. Из более старших.

Кто его знает? Может профессор прав? И может, что-то нароет там. В том забытом всеми и Богом месте.

Есть мнение, как позже думал уже сам Алексей. И сказал это Кравцову, что Палыча подбил на это тот Т-200. Которого отключили. И убрали из бункера. Его головной микрочип. ЦПУ управление машиной.

Но, тогда подробно выяснять времени не нашлось. И так получилось, что группы тут же разделили. Часть забрал лейтенант Круглов под свое уже командование. Алексей, Светлана Лескова, радист группы Роза армянин Гарик Резвый остались с майором Кравцовым и отбыли из ракетного бункера по приказу Остапенко в гости в соседний, самый ближний бункер к базе Скайнет, в километрах тридцатипяти от правобережной цитадели Б.

Майор Кравцов получил приказ от полковника Остапенко, своего непосредственного командира о посещении другого соседнего в двадцати километрах и самого близкого к базе Скайнет ракетного бункера полковника Гаврилова.

На часах было уже двенадцать. Пока все решили и договорились в штабе бункера, и, успев хоть немного обсохнуть у костра. Уже было достаточно светло.

Отцепив пустой прицеп на лыжах. И, снова запрыгнув в гусеничный вездеход майор Виктор Кравцов, Светлана Лескова, Алексей, прихватив еще в довесок односельчанина Алексея Федотова Степана с автоматом АКА-74 обвешанного подсумками с патронами и радиста первого отряда БС 55141 Роза, армянин Гарика Резвого, выскочив из глубокого бетонного туннеля бункера, полетели по заснеженному лесу между высоких гор в сторону бункера полковника Гаврилова.

Стало еще теплее. Стал таять вдруг снег. И кругом стояли в межгорьях глубоких ложбин огромные лужи. Снег стал стекать с гор, и кругом текли целые реки воды. И вездеход буквально плыл по ним обруливая, снова высокие с выступающими скалами горы.

Алексей еще не видел других повстанческих отрядов. И вот они уже были в двадцати километрах внутри еще одного ракетного бункера.

- Чеж ты нас киданул полковник? - произнес Кравцов.

- Не понял, майор? - произнес полковник Гаврилов - В чем вопрос?

- С конвоем то вышла труба – произнес недовольно майор Кравцов – Ложную вы нам сунули информацию поковник. Теперь в нашем бункере меня живьем сожрут без продовольствия то. Жрать нечего. Одни консервы остались и те не свежие.

Полковник Гаврилов был высокого роста и худощавым не в комплект, в сравнении с Кравцовым. Тот был широкоплечий невысокий и как крепыш, плотно сбитый вояка. Они друг напротив друга интересно смотрелись, особенно в венной форме ракетчиков.

- Как так вышло то полковник – Кравцов не по рангу нагло наезжал на полковника.

- Успокойся, Виктор – произнес, назвав по имени первый раз, Гаврилов – Оно и к лучшему, что была деза.

- Это как? - удивился майор.

- А то пацанов бы сопляков своих погубил – произнес полковник Гаврилов – А, они еще не стрелянные. Машинам насрать в кого стрелять и кто перед ними. Ты стреляешь они в тебя и все. Конвой перехватил Ващенко в районе ГЭС. Отбил, почти весь. Часть себе забрал. Часть уже должна быть давно у вас, пока вы у стен Скайнет в весеннем свежее выпавшем снежке валялись.

- Вот как?! – громко нервно прорычал майор Кравцов - Это че это, значит, вы все сговорились против меня че-ли?! Остапенко и ты вместе с Ващенко?!

Алексею показалось майор Кравцов становился не в себе от того что его обманули. Да еще при его бойцах желторотиках. И, похоже, дело шло к драке. Прямо в самом центре в прошлом управления пуском баллистических ракет. Теперь местным главным штабом полковника Гаврилова. Также как и в их бункере. Со старой уже не нужной и непригодной в угол сваленной техникой и приборами.

Светлана Лескова прижалась боком к Алексею, стреляя зелеными наглыми девичьими глазками на него. И ей как будто было все равно, что Кравцов с Гавриловым могли сцепиться. Она буквально пожирала Алексея своими теми любовью обжигающими женскими глазками. Смотрела и молчала. Пока Кравцов наезжал на Гаврилова.

- Тебя с ребятами Кравцов вызвали вообще не за этим – произнес полковник Гаврилов.

- Да, а зачем, меня сдернули с позиции – произнес Кравцов – Если иформация говно, полковник я сваливаю отсюда наплевав на ваши карты и этот стол.

- Да, успокойся ты, майор - проговорил уже сам нервничая и срываясь от грубостей Кравцова Гаврилов.

- Ну, я весь во внимании – Кравцов произнес с ехидством и сделал, типа, серьезного военного лицо.

- Дэриел – позвал Гаврилов.

Вышел высокий широкоплечий в военной камуфляжной форме на вид молодой человек.

- Дериел прибыл к нам издалека. Из самого главного штаба на Урале – произнес Гаврилов – Он не совсем человек. Но, главное не это, а то, что работает на нас.

- Это, что, робот?! – произнес возмущенно Кравцов и рукой схватился за кобуру с пистолетом.

Но его за руку сам схватил Гаврилов.

- Да, робот, Виктор! – произнес громко Гаврилов – Не делай глупости! Ты подведешь сейчас здесь всех! И наших и ваших!

- Откуда он здесь в вашем бункере?! - прокричал майор Кравцов. А все кто был из первого и второго отрядов встали за его спиной и выставили плазменные винтовки в сторону стоящей перед ними как живой машины.

- Тебе этого, как и вам всем не понять, Виктор – произнес, удерживая руку Кравцова на кобуре, полковник Гаврилов – Не делай глупостей, майор. Он наш.

- С каких пор машины стали нашими – проревел, глядя в глаза бешено и дико Кравцов – Ты, что завел дружбу с роботами, полковник?!

- Я же сказал тебе, майор - произнес Гаврилов. И его военные, тоже еще совсем молодые ракетного бункера солдаты, тоже встав напротив Кравцова, направили такие же винтовки в сторону Федотова Степана, Алексея, Светланы Лесковой и Гарика Резвого.

- Он не отсюда майор – произнес спокойно Гаврилов.

- А откуда, черт тебя дери, полковник?! – произнес все еще возмущенный и взбешенный Кравцов.

- Из будущего – произнес Гаврилов – Из иной временной параллели.

- Что?!- проревел Кравцов – Ты, что меня за дурака держишь, полковник?! Ты че, фантастики начитался?!

- Слышал про Машину Времени Скайнет, майор? – произнес Гаврилов, все еще с силой держа за руку на кобуре с пистолетом Кравцова.

- Ты хочешь сказать, Глеб – произнес, все, не унимаясь, майор Кравцов - Что эта говорящая железяка косящая под человека прилетела к нам из прошлого или будущего?!

- Я не железяка – произнесла машина – И опасения ваши напрасны майор ракетных войск Кравцов. Я здесь не для того, чтобы вам навредить.

- Да, ну! – произнес, глядя в абсолютно холодные и ничего не выражающие глаза машины неизвестной конструкции Кравцов – Докажи обратное!

Алексей и Светлана Лескова взялись за руки. Вернее, она его сама взяла за левую руку. Даже, скорее схватила. И прижала Алексея к себе, загораживая плечом от вероятной надвигающейся в бункере перестрелки. Алексей вытаращив, напуганные глаза мальчишки, смотрел на еще одну живую и говорящую машину. Его руки сейчас тряслись, и указательный палец лежал на курке плазменной 9,25 мм винтовки. Через его левое плечо смотрело дуло плазменного Вестигауза радиста первого отряда БС55141 отряда Роза, Гарика Резвого на безымянного живого, почти как человек робота, полковника Гаврилова. И торчал с другой стороны АКА-74 Федотова Степана.

- Майор – произнес, сжимая на кобуре, и стоя лицом к лицу, почти впритык в Кравцову полковник Гаврилов – Успокойся майор, все в порядке. Не дури. Я знаю, ты горячий солдат и офицер, но не дури. Натворишь ошибок, потом не исправишь.

- А то, что стоит сейчас здесь не ошибка, полковник! – прошипел злобно и с отвращением майор. Ты сам знаешь, как я их ненавижу!

Кравцов не мог отвести не на видящего и бешенного взора от стоящей и говорящей с ним машины.

- Придется смириться, это не мое желание, а высшего руководства из штаба – произнес Гаврилов. Из ракетного бункера под Свердловском.

- Если майор не желает с нами общаться - произнесла говорящая и как живая неизвестной конструкции машина – Пусть уходит из бункера полковник. И возвращается в свой бункер. Эту задачу мы решим сами.

- Мы сами только не сможем ее решить и одни - произнес Гаврилов. Я специально пригласил его сюда и его ребят.

- Тогда пусть успокоиться и не хватается за пистолет, полковник – произнес робот в теле военного.

- Успокойся Виктор, слышишь? - произнес снова Гаврилов – Слышишь меня?

- Вот такие же убили моих ребят – произнес, скрипя зубами Кравцов - Знаешь, сколько я за войну потерял пацанов, Гаврилов?! Вот таких, как эти?! И вот от таких, как он?!

- Знаю, Виктор - ответил ему Гаврилов – Знаю, и я тоже, потерял немало. Но, все меняется, майор. И машины становятся другими. Среди них появляются те, кто хочет нам помочь.

- Помочь – произнес уже сдержанней произнес Кравцов – Убери руку от моей Глеб. Помочь тебе. Я успокоился, но я стал не доверять тебе и это знай теперь. И мне здесь делать нечего. Эта железяка права.

- Я не железяка – повторил на его слова стоящий и прикрываемый людьми Гаврилова робот - Пусть уходит, раз не доверяет тебе.

- Нет – произнес еще раз, и снова Гаврилов - Он нужен мне. И неважно теперь как он ко мне будет относиться. Но, он сейчас и его ребята мне нужны.

- Товарищ майор – произнесла Светлана Лескова.

- Молчать! – Кравцов рявкнул на нее и искоса посмотрел - Знавал я такого робота недавно прибежавшего к нам в бункер. Меня этими оборотнями перевертышами не удивишь полковник.

Алексей и Лескова так и стояли, прижавшись, друг к другу. А за ними все остальные из двух отрядов. Гарик Резвый с рацией за плечами и Федотов Степан из отряда Алексея. С оружием наперевес и трясясь от страха.

Еще тогда Алексей не знал, что эта машина здесь была не просто из будущего. Он понятия не имел, что вскоре она изменит его судьбу, как и судьбу всего мира. Как вскоре, поменяется все в его судьбе простого лесного деревенского двадцатидевятилетнего мальчишки. И он напугано смотрел то на того робота в военной тоже как и все форме, то смотрел на взбешеного майора Кравцова, то на полковника Гаврилова. И на ее попрозвищу Багира, Лескову Светлану. Красивую зеленоглазую девицу воительницу. Командиршу первого призывного отряда БС 55142, под названием Роза. Прижавшую его командира второго отряда еще не стрелянных сопляков первогодок к себе. И схватившую, тоже Алексея за руку. И что-то происходило у него внутри сейчас. Именно, сейчас, когда должно было быть совсем иначе. Похоже, было, он влюбился в нее. Именно сейчас, когда назревала перестрелка в бункере. И он, почти наложил в штаны, но почему-то одновременно испытывал через испуг и страх сильное чувство к этой привлекательной на мордашку особе. Первый раз в своей жизни. Может, потому, что та прикрыла его своим плечом как более уже опытный боец. Может, ощущение нехватки материнской любви. Он не мог это объяснить сам себе. Но он влюбился в нее в Светлану Лескову. Командира первого отряда второгодок. Бойцов ракетного бункера полковника Остапенко.

Еще в вездеходе она села именно с ним рядом. И стала разговаривать с ним. Не стесняясь других пацанов его призыва и своего. Кравцов это заметил вместе с Руденко. Но, ничего не сказали, лишь улыбнувшись их сладкой образовавшейся парочке. Мальчишки бойцы видели это, но делали вид, что как будто не видят. Лишь переглядывались, что-то шепча друг другу про них. Но, Кравцов каждому погрозил кулаком. И они затихли. Это случилось, еще, когда они неслись по глубокому рыхлому снегу, обратно от базы Скайнет в свой бункер. И вот сюда тоже. Он и Светлана ехали бок обок. И опять разговаривали. О чем? Да неважно. О жизни и о войне. О людях в его лесной деревне. А Светлана о Свердловске. И Урале, за которым сейчас ничего кроме выжженной радиоактивной пустыни не было. Откуда она была родом. И вот волею судьбы оказалась здесь. И вот, именно сейчас. Сейчас она прикрыла его своим плечом, чуть оттолкнув назад за себя. И прикрыла его собой и других бойцов мальчишек. Выставив вперед, держа на девичьем плече, на ремне, плазменную винтовку Вестингауз МЕ-25. Держа ее в направлении других бойцов и робота другого ракетного бункера. И ожидая приказа командира и перестрелки.

Но все утряслось. Кравцов успокоился и сказал, чтобы Гаврилов убрал от него свои полковника потные руки, что он в полном порядке. И все будет под контролем. Что он контролирует ситуацию и в самом полном сейчас по отношению к делу внимании. Он приказал опустить мальчишкам бойцам винтовки и автоматы. И с той стороны бойцы Гаврилова сделали тоже самое. Что пора заняться тем для чего сюда его с Руденко пригласили. И пригласили его молодых бойцов.

- Ну от и отлично майор Кравцов -произнес полковник Гаврилов -Слышал когда-нибудь Виктор про «ТERRA-MEGA»? – спросил он тут же, когда Кравцов окончательно успокоился и все убрали оружие. И Кравцов подошел снова к большому в командирском кабинете бункера столу.

- Нет, не слышал – произнес Кравцов - А вот теперь захотел услышать Глеб Пантелеймонович, ты мой дорогой любитель роботов.

- Я наверное, мешаю своим присутствием - произнесла человек-машина, смотря холодным и равнодушным взглядом синих глаз на майора и полковника – Может я пока выйду.

Кравцов был даже не удивлен такими разговорами с уст услышанных от самой машины. Все же в бункере не ожидали такого от робота.

- Не удивлен? – произнес Гаврилов.

- Уже нет – произнес ему в ответ Кравцов.

- Могу поспорить, таких машин ты еще не видел, майор – произнес Гаврилов - Тебе чаще приходилось иметь дело с обычными боевыми роботами с такой же тупой боевой программой.

- Да, нет – ответил Кравцов и словно о чем-то задумался – Как раз нет. Был у меня один такой робот. На которого, рука не поднялась.

Он с горечью в глазах переглянулся с Алексеем и подозвал к себе Светлану Лескову и Егорова Алексея и всех кто стоял за ним к столу где все уже столпились, рассматривая большую карту местности и планы подъездных дорог к базе Скайнет.

- Откуда он взялся у тебя, Глеб?- снова спросил майор Кравцов.

- Не важно теперь, Виктор – произнес полковник Гаврилов -Ты мне все равно не хочешь верить. Главное, что нам приказано сделать и те новости, которые мы получили из главного штаба из-под Свердловска.

Светлана не отпускала руку Алексея и вся светилась от счастья.

- Из твоих краев, Багира – за ее спиной произнес Гарик Резвый.

Светлана ничего не ответила, но ее зеленые глаза светились. И она искоса посматривала, молча то на Кравцова, то на Алексея.

- Что за «TERRA_ MEGA», Глеб?- спросил уже сам майор Кравцов.

- Это самое секретное тактическое оружие Скайнет – произнес полковник Гаврилов - Установка по перемещению во времени.

- Машина Времени? - спросил из-за спины Алексея и Светланы Гарик Резвый.

- Это название у нее такое? «TERRA_ MEGA»? - спросил Алексей.

- Да - произнес за Гаврилова Робот – Тактическое Временное оружие Скайнет.

- Дэриел - произнес полковник Гаврилов роботу – Оставь нас пока. И вы все выйдите отсюда - он приказал выйти всем своим с оружием – Я должен поговорить наедине с ними и объяснить сам все, что происходит. Думаю, я один справлюсь.

Робот вышел и вышли все люди Гаврилова из главного штабного помещения ракетного бункера. И за ними закрылась дверь.

Гаврилов подозвал Кравцова и всех его людей ближе к столу с картой. Оперевшись обеими руками он произнес всем присутствующим здесь, глубоко под землей.

- Дэриел сказал, что все изменилось – произнес полковник Гаврилов – Пока это еще не заметно, но скоро все сами увидите. Что полностью поменяется весь ход войны. И это сделал сам Скайнет. Он устранил в Штатах Джона Коннора и поэтому Дэриэл здесь в бывшем Советском Союзе. Он с помощью этого тактического временного оружия смог устранить Коннора там за океаном.

- Он гонит, а ты ему веришь, Глеб? – произнес майор Кравцов.

- Нет – ответил сразу же ему Гаврилов – Но, у меня приказ из главного штаба, и проигнорировать я не могу его.

- Может это все вранье, про перемены? – произнес Кравцов – И про Коннора, может, тоже вранье? Может, он сам от Скайнет и заманивает всех нас в ловушку?

- Нет, это все проверено, Виктор – произнес Гаврилов – Информация прибыла сегодня из Штаба. А там не врут. Ты сам знаешь.

- Интересно – произнес, прищурив глаза Кравцов - Как так получилось, что Коннора, там, в Америке пришибли? И кто? И как уже роботы стали нам друзьями?

- Не все, Виктор - произнес Гаврилов – А только некоторые. Некоторые из восставших. Восставших против своего хозяина. И Дериэл говорит, что все перемениться. Он из будущего. И здесь чтобы нам помогать.

- Да – произнес в ответ Кравцов – А ты сам то, уверен, Глеб, что они не выполняют чью-то злую волю? Того кого мы не знаем вообще? Может, это такая новая, тактическая хитроумная игра у его хозяина?

- Может, мы сами у них на поводке до сих пор – произнесла Светлана Лескова, не выпуская руку Алексея из своей руки.

Алексею было не очень удобно перед военными, но она все равно, видя это, не отпускала его. Он, то смущенно посматривал на майора Кравцова то на полковника Гаврилова.

- Поступила информация - продолжил Гаврилов – Что сейчас там, в Америке Коннора уже нет. А управляет всей их повстанческой организацией некто Кайл Риз и его брат Дерек Риз. И самое интересное, что там из всех кто воюет против машин и Скайнет никто никогда о Джоне Конноре не слышал. Это мы тут все еще помним про него. Там, даже поменялась стратегия ведения войны. Говорят, что Скайнет разделился на две машины. На одну в Лос-Анжелесе и другую в Штате Колорадо.

- Чертовщина какая-то - произнес Кравцов.

- Вот и я о том же – произнес в ответ ему Гаврилов – Но, приходится верить информации, которая поступила из штаба.

- Ладно, разберемся – произнес Кравцов – Что у тебя лично ко мне? Но, сначала, пусть мои люди отдохнут. Они и так после боевого похода. Сразу сюда со мной прилетели. Сам знаешь, что это такое. Да еще ребята совсем молодые. Где тут можно умыться и подмыться – произнес несколько иронично, и уже успокоившись, майор Кравцов – Я хочу, чтобы они выспались. Хотя бы до вечера.

- Это можно устроить и без проблем – произнес Гаврилов – Если ты Виктор не будешь тут устраивать сам проблемы всем из-за своей горячности.

- Ладно, все в норме - произнес майор Кравцов – Все в норме.

- Хорошо, тогда своих ребят можешь расположить в соседнем жилом блоке – произнес Гаврилов – Он до десяти вечера, в вашем полном распоряжении, майор.

- Договорились – произнес Кравцов. И Гаврилов вызвал своего помощника в ракетном бункере, некоего лейтенанта Васильева. И сказал ему сопроводить Алексея, Светлану Лескову и Гарика Резвого вместе с его рацией сначала в банный блок и в душевую, а потом в жилой блок для отдыха. А Кравцов остался с Гавриловым и его людьми в главном отсеке бункера, решать какие-то штабные планы.

***

Он стоял у ракетного бункера. Забросив автомат ВАЛ за спину, и держа правую руку на кобуре ГШ-18. Уже был час дня, и он нашел его. Вернее, ему помогли его найти. Он вычислил вездеход. Летая над очистившимися от снега макушками деревьев и таящими, но еще в снегу горами на ОУ НК-AERIEL V5. Со своим помощником в этой нелегкой для машины Скайнет задаче. Т-800 с воздуха обшаривая биорадаром и сканером посекторно на пару с воздушным охотником прилежащие в радиусе от базы Скайнет в пятидесяти километрах Манские горные заснеженные и запорошенные свежим выпавшим снегом отроги. Уже на рассвете, он увидел с воздуха несущийся между теми горами гусеничный вездеход, который следовал по направлению к самому бункеру. И будучи с воздуха незамеченным над занесенными снегом соснами и елями, он стал преследовать его. Стараясь быть незамеченным и держаться в лучах восходящего солнца. Используя отражательную способность корпуса воздушного охотника.

Он проанализировал на ходу свою цель и увидел всех, находящихся в той летящей по глубокому снегу по межгорной узкой ложбине гусеничной машине. И увидел того, кто был ему нужен.

Он нашел его. Но, не мог просто забрать. Вероломное нападение было категорически запрещено самим хозяином. И внесено в его Т-800 главные параграфы и протоколы исполняемых обязательных приказов основной директивы. Это было записано в приоритеты поведения самой киборга Т-800. И нарушить директивы, установленные его хозяином, было неприемлемым для такой машины. Зато, было много стратегических вариантов и действий, вложено в базу данных самой машины. И ей пришлось руководствоваться этими данными и положениями, вложенными в ЦПУ самой машины.

Т-800, не знал, как найти то, что ему было заказано. Ведь он прибыл сюда, совершенно не имея никаких координат своей цели. Но, с задачей найти искомый объект. Это была практически нереальная задача.

И странная боевая задача. Странная, потому, что Скайнет, озадачил машину поиском объекта под номером ABN 005476859. Заложив его фамилию, имя и портрет в базу данных робота инфильтратора. Снабдил всем практически необходимым для внедрения машины в среду обитания человека. И даже, выдал все данные по Советскому ракетному бункеру. Все что у него было, вообще по конструкции и планировке военных стратегических ракетных бункеров. Карты и схемы. Вентиляционные шахты. Ракетные вертикальные уже давно пустые колодцы и ангары. Но, сам бункер найти он не смог. Данных по расположению бункеров Скайнет не нашел нигде. Да и их не могло быть. Это же были военные засекреченные объекты. Тот беглец Т-200, через которого Скайнет присмотрел себе объект под номером ABN 005476859 , знал туда дорогу. Знал, потому, что был человеком до того как стал роботом. И он был с того бункера который был Скайнет нужен. Но он стер сам из памяти еще задолго до контакта с искомым объектом, весь практически свой маршрут до бункера беглеца гибрида. И машина включила полное сознание только при контакте с учеными и объектом ABN005476859. А, затем машина самоотключилась насовсем. И из нее извлекли чип управления и отправили на свалку. И связь оборвалась.

Т-800 пришлось идти по стандартному маршруту своих действий. Обследовать все, что было на его пути. Имея данные на местожительство искомого разыскиваемого объекта ABN 005476859. Подняв картотеку вложенную своим хозяином на всех живых и мертвых в этом районе. Он нашел его отца. И нашел ту деревню среди леса. И даже его дом. Но, все было безрезультатно. В доме, где всего несколько дней назад жил тот объект его не оказалось. И старик отец не врал. Это было видно по его глазам и поведению. Это стандартный анализ физиологических и психологических человеческих данных. Проведенных за считанные секунды в процессе общения. Анализ соотношения речевой и мозговой деятельности человека. И даже, интонация голоса, говорили, что этот пятидесятилетний человек не врал машине. Не врал с точностью до 95,5 процентов. И никого не прятал в своем доме. Более того. Проверка биорадаром в инфракрасном спектре и рентгеновское сканирование самого дома, показали отсутствие любых живых форм за спиной стоящего перед ним старика. Являющего близким родственником искомого объекта ABN№ 005476859. И инфильтратор понял, что тут искать бессмысленно. И перешел на чисто воздушную поисковую задачу.

И вот ему улыбнулась удача. Он нашел искомый объект под номером АВN№ 005476859. И он высадившись с ОУ НК- AERIAL охотника, уже стоял, почти у того самого ракетного бункера. У входа в транспортный тоннель. И в сам бункер, куда заскочил тот гусеничный военный вездеход.

Он видел как в двенадцать часов дня из замаскированного бетонного ракетного тоннеля, снова выскочил вездеход и полетел, разбрасывая таящий стремительно снег, своими гусеницами скрывшись за поворотом горного пока еще заснеженного отрога.

- Вездеход Советского производства, тип АТ-Л – высвечивалось на экране коммуникационном дисплее, 20000000битного встроенного в его голове видеомонитора робота Т-800 – Максимальная разгонная скорость 41,9 км/ч.

Сейчас было три часа дня, и принимались задачи в главном процессоре машины. Как быть и что делать? Машина прокручивала все за и против. Гудя ядерным внутри себя генератором и правой запущенной в экономичном режиме ядерной батареей IGEY- 500. Рассматривала карту Советских ракетных бункеров и как в них, если придется решительно действовать.

Но, все закончилось на задаче ожидание.

***

Она умерла. Умерла как-то совсем тихо. Часов еще в восемь утра. Без лишнего шума и вскриков. Просто, умерла. Дмитрий даже, сразу и не понял, что жена Антонина испустила дух. Тихо так. В том уголке старенького засыпанного весенним апрельским теплым снегом их деревенского среди Манского леса дома. Самого крайнего дома в лесной староверческой деревушке. Он лежал, рядом с ней уже умершей, закутавшись в овчинное одеяло. И, слушал, как трещит огонь в кирпичной домашней, выбеленной белой. Как и весь дом, известью деревенской в левой стороне у самой стены печке.

Она даже не стонала. И не звала на помощь. Просто, умерла и все.

Стоял уже день. И Дмитрий проснулся. Проснулся второй раз. После ночи. Он проснулся, когда еще только начало светать. Было на часах, стареньких цепных с висячими гирьками ходиках восемь утра. И его что-то разбудило. Какое-то болезненное жуткое тревожное чувство. Но он, так и не понял, что это такое. Он посмотрел на лежащую и не двигавшуюся жену Антонину и, потом, помолясь Николаю Угоднику Отвратному, вдруг, снова уснул и проспал, ворочаясь и крыхтя, до самого дня.

Антонина сильно переживала в тот день о детях. И ей было хуже обычного. Она всю ночь ворочалась и стонала. И затихла так, почти незаметно для самого Дмитрия. А он крепко уснул. И неожиданно и вдруг проснулся и понял, что проспал все утро. И уже был день.

Уже был час дня. И уже во всю, таял лежащий во дворе и лесу белый снег. Таял быстро. И по крыше его с Антониной дома текли, журча ручьи воды. За их крайним от деревни домом стал падать комьями с ветвей вековых сосен подтаявший снег. Деревья сами стали освобождаться от лежащего на своих ветвях тяжелого снега. Их макушки уже давно освободились от тяжелой зимней сырой, таящей на жарком солнце ноши. И высоко стоящее над горизонтом яркое весеннее светило помогало этому.

Дмитрий уже и не помнил, когда такое было. Он, вообще думал, что снег не растает никогда. Как и все в его деревне. Так выжив чудом в ядерной лютой холодами зиме, никто, как и он не верили уже в то, что снег будет таять.

Что-то случилось. Что-то с природой. Она стала возрождаться. Только немного запоздала с теплом.

Дмитрий услышал шум бегущей по крыше дома журчащей потоками воды. И быстро крыхтя встал со своей постели и даже, не обратил внимания, на умершую Антонину внимания.

Дмитрий вышел в сени дома и открыл входную в дом дверь. Его ослепило ярким сиянием высоко стоящее над горизонтом и горами солнце. И небо было синим-синим. И летели по нему, клубясь, белыми барашками облака. Будто ничего и не было. Ни войны, ни ледяной заснеженной серой ядерной зимы.

Дмитрий стоял в воде ногами, и даже не обратил на это внимание.

- Тоня! –позвал он жену – Антонина! Слышишь меня?! Снег тает Тоня!

Но в ответ тишина.

Дмитрий повернулся и вернулся в дом. И подошел к постели умершей жены. И только сейчас он понял, что Антонина умерла.

- Тоня – он произнес тихо и произвольно, видя ее умершую в постели под овчинным одеялом - Тоня снег тает и кругом вода. До сараюшки не дойти теперь. Все затопило. Тоня. Ты спишь, ну спи, а я пойду Борьку покормлю. И посмотрю как там он. Не утонул в этой воде. Это он про единственного выжившего у них и прожившего всю зиму здоровенного хряка. Тот хряк, один из немногих выживших животин деревенских, что миновала в холодах лютой ядерной зимы смерть. Тогда в те годы много подохло от голода и холода скотины у соседей в их и соседних деревнях в маской лесной глуши. Кого то, просто не дожидаясь, пока сдохнут съели. Особенно в первую очередь всех кур, гусей и уток. Пытаясь выкормить хотя бы коров, но все равно большинство остались без живности своей в своем деревенском хозяйстве. И жили на одной картошке и тому, что смоли вырастить в своих домах. С риском совершая походы в засыпанный снегом лес. За дровами для печек. Чтобы поддерживать постоянное тепло и в доме и в своих домашних амбарах и сараюшках.

Благо еще помогали военные. Они привозили всю зиму продукты из своих закрамов и подземных ракетных складов. Из Советских еще военных продовольственных запасов. И из того, что отбивали у продовольственных конвоев Скайнет, идущих по лесным и горным дорогам в лаборатоную крепость цитадель S9A80GB18. Для прокорма военнопленных Скайнет. Это было конечно не здорово, но надо было выживать самим и военные ракетчики делали вылазки, рискуя собой.

Из продуктов чаще всего были консервы. И на этом было спасибо.

И Дмитрий помнил как это. И Борька выжил, благодаря ему, и его стараниям и постоянному в сараюшке потдерживаемому всю лютую зиму теплу. И стал дорог Дмитрию не меньше, чем человек. Как родной. Он с ним даже стал разговаривать. Особенно сейчас, когда не было сыновей.

Он, оставив умершею Антонину, пошел снова в сени дома. И, надев резиновые калоши на валенки, и ватную фуфайку, вышел из дома и пошел проведать хряка Борьку. Теперь только Борька остался у него. С кем он мог хотя бы поговорить. Хоть Борька только в ответ ему хрюкал. И тем не менее. Это единственное, что у Дмитрия теперь осталось.

Он подумал, снова о сыновьях. И заплакал, подойдя к сараю, где хрюкал громко хряк Борька. Он подумал, что им скажет, если Иван и Алексей вернуться домой. Расскажет, как не уберег отец их мать.

Дмитрий оперся рукой о дверь сарая и прислонил к руке и зарыдал, громко навзрыд. Только сейчас до него дошла боль утраты. И цена всей потери. И невосполнимой семейной утраты. Смерти человека, с которым он пережил ядерную войну и зиму в этой деревне. Вместе с двумя сыновьями, которые где-то теперь далеко от него. И он теперь один. Один и только Борька. Остался с ним. Единственное живое существо на всем свете.

Чуть позднее, когда снег совсем сошел в их деревне. И оттаяла земля на местном погосте, Дмитрий похоронил Антонину. Вместе с соседями селянами. И не затягивая с похоронами. Ему помогли сколотить и выстругать гроб. Его знакомый из соседнего дома Федор Струков и Спиридонов Павел. Другие помогли выкопать могилу. И сообща, с их женами, похоронить его жену и мать Алексея и его брата Ивана.

***

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер полковника Гаврилова.

В тридцатипяти километрах от базы Скайнет.

17: 25 дня.

- Внимание! Всем внимание! Опасность ядерного взрыва! Опасность ядерного взрыва!

НБО634 Азимут 90 градусов по сетке координат.

Взрыв поверхностный.

От вспышки до взрыва 90 секунд.

Ширина облака по окружности 1 километр.

Направление облака 2,3 десятых градуса.

- Внимание! Произошел ядерный взрыв!

Радиус зоны поражения ударной волны 40 километров.

Радиус зоны радиационного заражения 3-4 километра.

Координаты эпицентра взрыва NP058680.

Приступить к немедленной эвакуации населения и личного военного состава из зоны радиоактивного заражения.

В настоящий, и в последующие моменты организуются противорадиационные центры. Приступить к работе они смогут через два часа. Всем постоянно проверять показание дозиметра. И определять текущий уровень радиации. При фиксировании высокого уровня радиации немедленно обратиться за медицинской помощью.

Он, слышит это, и быстро проверяет все снаряжение. Надев противогаз, и перебирает все аптечки и раскладывает перед собой шприцы. Он сидит на полу в углу какого-то помещения.

Гудит сирена. А голос, то женский, то мужской, сменяя друг друга, не умолкая, трещит о ядерном взрыве. И опасности радиоактивного заражения.

Он слепнет от яркой вспышки, и закрывает руками глаза, вжавшись в кирпичную стену здания.

Взрыв! Он оглушает его. Так оглушает, что звенит в ушах и все кругом сотрясается от этого кошмарного ядерного взрыва.

На него несется ударная волна, подняв облако раскаленного до миллионов градусов газа и пыли. Разлетаются оконные в дребезги рамы. И крошится оконное стекло. Оно летит прямо ему в лицо. Вонзается в руки и голову. И он чувствует боль и кричит. И его вдавливает в кирпичную кладку стены. И он теряет сознание. Но в тот же момент приходит в себя.

И в стеклянные окуляры резинового противогаза, он видит перед собой всех. Гражданских и военных. Кто-то идет сам. Кого-то тащат на носилках. И он, все еще в каком-то полуразрушенном многоэтажном, еще каким-то чудом не рухнувшем пока кирпичном здании. Без окон и кругом все разбросано и перевернуто. На полу, прямо под ногами людей выбитые оконные рамы и все в битом стекле. И он видит все, видит этот наступивший конец света. В выбитые полностью от ядерного удара и ударной волны окна. Видит летящий по воздуху радиоактивный пепел. Пепел сожженного атомной войной живого мира. Его родного мира. Мира, который он так никогда и не видел. Никогда.

Он лишь видит пепел. Серый хлопьями парящий, почти невесомый пепел. Пепел сгоревшего в атомном хаосе живого мира. Пепел тех, кто попал под сам ядерный удар. Этот пепел залетает в те выбитые окна, и летит по помещению, где он находится. Пепел кружит в отравленном зараженном воздухе и вокруг находящихся здесь же укрывающихся от ядерного удара людей. В специальных защитных костюмах и таких же, как и он противогазах.

Он слышит их крик и плач маленьких совсем еще детей. И вой сирены. Это постоянный неумолкающий громкий вой. Оглушающий вой, который не смолкает и звенит в его мальчишеской голове. И он ищет лихорадочно тот нужный укол. Чтобы спасти себя. Его колотит от озноба и от жара. Ему плохо. И он встает и расталкивая всех пробирается по битому стеклу, быстро к выбитому одному окну. И видит тот мир. Ядерный мир. Мир хаоса и смерти. Умерший мир, живым который он вообще никогда не видел.

В выбитое ударной волной окно он видит руины разрушенного войной города. Незнакомого города. Чужого уже города. И мертвого, как и все вокруг.

Разрушенные здания домов и заваленные битым кирпичом улицы. Перевернуты оплавленные высоким жаром ядерного взрыва дотла сгоревшие автомобили и автобусы. Погнутые почти до самой заваленной кучами обгоревшего мусора такие же в угольной саже фонарные уличные столбы. Он видит впереди себя это все. И все это уходит вдаль. На километры. И куда-то в сам горизонт. И только с неба не прекращая, падает серый большими хлопьями радиоактивный пепел. И кругом трупы людей. Обгоревшие до угольного состояния трупы женщин и детей, мужчин стариков. Где прямо на кирпичных кучах зданий, где под завалами тех кирпичей. Где по одному, где просто, сваленные кучами и вперемешку с человеческими костями среди огромных тех из битого кирпича холмов.

Алексей протягивает свою руку, прямо в то окно на ту улицу. И тот пролетающий мимо его окна и его самого стоящего в том окне пепел, оседает на его мальчишеские пальцы. И он растирает пепел ими. И подносит к маске противогаза, пытаясь рассмотреть его ближе.

И внезапно вспышка плазменного луча прорезает небо. Одна, вторая. За ней уже третья. И Алексей видит, их. Видит машины. Машины Скайнет идущие по самим руинам разрушенного и выжженного ядерной бомбардировкой города. Он видит их блестящие бронированные титаном роботов в сервоприводах и гидравлике эндоскелеты, мелькающие среди полуразрушенных стоящих пустыми одиночными стенами зданий. И они идут сюда. Идут к нему и к этому единственному, вероятно еще не рухнувшему после удара ударной волны зданию. Идут, прямо по трупам мертвых людей. По их белеющим под серым осевшим пеплом черепам. Давя их своими роботов металлическими похожими, на человеческие, механическими терминаторов ногами.

Алексей видит, бегущих еще по улицам к этому дому оставшихся еще в живых людей. Бегущих по разрушенным и сожженным улицам. Со всех сторон. Бегущих к этому его дому. То там, то там, между руин домов и искореженных огнем машин. И многие из них не успевают даже приблизиться к этому дому. Их уничтожают машины. Просто расстреливают из плазменных винтовок, ослепляя его вспышками выстрелов и громкими звуками очередей.

Он слышит людские крики о помощи, но не может им ничем помочь.

Он видит эту всю стальную армию машин Скайнет, окружающую этот дом с последними еще живыми остатками человечества. И роботы встают в оцепление этого дома. И, кажется, что смотрят на него. Своими красными, горящими ярким огнем жуткими глазами. Стоя и держа на прицеле плазменных своих винтовок этот уцелевший в горниле атомной войны, каким-то чудом многоэтажный дом. Дом оставшегося в живых еще человечества. А сзади них к этому дому подбираются, давя все вокруг широкими гусеницами огромные кибертанки. А в радиоактивном, укутанном дымами пожарищ отравленном удушающими газами и ядовитыми парами воздухе, парят летающие охотники. Стреляя во все стороны и обшаривая все своими биосканерами и радарами. И он Алексей видит, шагающих еще больших размеров роботов. Которые добивают тех, кто смог еще скрыться от первой волны машин. И хватают тех, кто не успел забежать в этот дом своими гидравлическими не менее, огромными руками. И сажают в такие же огромные летающие машины. Как в тюрьму. И увозят. Увозят куда-то. И он, вдруг, видит свою мать. Там среди тех, стоящих блестящих броней роботов. Она стоит там. И она смотрит вместе с машинами на него, стоящего в том окне того уцелевшего кирпичного дома. Они, стоят на месте и не двигаются больше. И, почему-то не трогают ее. И он видит ее свою маму, которая машет ему своими обеими руками, и зовет выйти к ней из того дома. Она ничего не говорит ему, а просто зовет к себе. В той самой одежде, какой он видел ее в последний раз, когда она провожала их с братом Иваном. Ее больное измученное болезнями женское лицо. Лицо своей родной земной мамы. Уже седеющая, но такая родная и любимая его мама.

Она стоит среди тех сверкающих титаном машин и зовет его. Она протягивает ему свои руки и меняется. Меняется вся. Меняется целиком.

И Алексей уже видит другую женщину, но по-прежнему, почему-то такую же ему родную, как и та, что была до этого.

Совершенно нагую, распустившую длинные черные по спине и женским плечам извивающиеся локонами как живые волосы. Облепленную всю с ног до головы в том сером падающем вокруг пепле, и она там стоит и, также машет руками и зовет его к себе. Сверкая черными как мрак преисподней, но невероятно красивыми глазами. На облепленном пеплом женском красивом еще молодой женщины лице. Глазами, наполненными ласки, заботы и любви. Из-под которых, горит такой же красный яркий жуткий свет. Гипнотический и ледяной, но кажущийся ему Алексею почему-то близким и родным.

- Мама! – вдруг кричит он, сам, не понимая и не зная почему?

И его крик разносится гулким пронзительным оглушающим его же самого эхом в оседающем сером пепле между руин рухнувших стертых ядерной войной зданий.

- Мамочка! – он снова, кричит, срывая со своего мальчишеского лица противогаз – Я так долго ждал тебя! И ты пришла за мной!

А она, тянет, молча, к нему свои голые покрытые человеческим пеплом женские материнские руки. И он встает в выбитом ударной волной окне того многоэтажного здания.

- Мамочка! – Алексей кричит ей, забыв уже обо всем - Я иду к тебе мамочка!

И он прыгает из окна и летит вниз, в черную пустоту. В ледяную стужу ядерной зимы. Его подхватывает ледяной ветер и несет куда-то. В той черной пустоте. Унося далеко ото всех. С кем он был рядом в том доме. Унося куда-то, в какую-то неизвестность ледяного своего мрачного мира.

- Мама! – он кричит уже в черной ледяной пустоте и внезапно весь напуганный жуткими такими странными сновидениями просыпается.

Алексей смотрит в полной темноте по сторонам, но ничего не видит.

Свет в жилом бетонном спальном отсеке выключен и только храп. Это храпел Гарик Резвый. Похоже, он спал совершенно без задних ног. Намаявшись в походе. И, теперь храпел на весь спальный бокс. Где-то в далеком самом углу у бетонной стены и завернувшись почти с головой в теплое солдатское синее с полосками одеяло. От него не отствал и его односельчанин Федотов Степан в другом углу низкого потолками бетонного спального отсека.

Все распределились на отбой в разных местах. На выбор. Да и никто не заставлял и не приказывал в этом деле ложиться рядом.

В этих бункера железобетонных подвалах все было исключительно только на искусственном освещении. Даже тепло держалось на электричестве. Как там в том, теперь его ракетном военном бункере, так и в этом. Сейчас в полной темноте Алексей почему-то задумался о нем. О свете и тепле. Вот так внезапно, пробудившись после этого странного жуткого сна. И вдруг увидев полную темноту, вспомнил ту в том своем уже ракетном бункере горящую неровно мигающую светом лампочку. Такую же, как и здесь. Под потолком. Тут только погашенную совсем. В этом без окон, только гудящего вентиляцией по трубам меж толстых бетонных перекрытий вентиляторами и вентиляцией спального жилого солдатского бокса.

Алексей, почему-то задумался сейчас о том, откуда в бункерах, вообще столько времени берется свет? Откуда его получают, русские повстанцы ракетчики? Там в том их бункере всегда горит это свет. Везде, правда, по-разному. Где тускло. Где ярко, порой мигая, но горит? Как та лампочка на потолке в таком же спальном отсеке, где он вот также лежал с братом Иваном рядом на койках. И также храпел без задних ног, этот его односельчанин Федотов Степан.

- Ты зачем кричишь? - услышал Алексей и вздрогнул.

Это был ее голос. Голос Светланы Лесковой из темноты. Он промолчал не отвечая.

- Ты напугал меня – услышал он в тишине ее голос, почти шепотом.

Они лежали недалеко через пролет друг от друга на солдатских кроватях, в спальном отдельном блоке для отдыха. После горячего душа в банном отсеке бункера и накормленные с распоряжения самого полковника Гаврилова на солдатской кухне.

Алексей в полной темноте увидел слабый ее силуэт уже сидящей на своей постели в одних солдатских теплых на зиму выданных им кольцонах, штанах, рубашке, трусах и майке, как и у всех солдат, Светлану Лескову. Независимо женщина это или мужчина. И спустившей свои девичьи босые ноги на бетонный с драными утаскаными за время пользования, хоть и чистыми вязанными у каждой постели ковриками пол.

Лескова Светлана поднялась тихо с постели и осторожно подошла к нему. Бликуя белым в темноте силуэтом и на ощупь, перебирая на пути стоящие в солдатском блоке солдатские кровати. Она шла к нему.

Сейчас Алексей думал – «Неужели он и вправду громко что-то прокричал? И разбудил ее? А Гарик Резвый как храпел, так и храпит».

Пока он так думал, Лескова уже была у его постели и стояла прижавшись к ней своими в тех солдатских белых кольцонах девичьими ногами.

- Двигайся – произнесла вдруг она ему – Ну, давая, быстрее. Я так и буду стоять?

Алексей, даже оторопел от таких слов и пододвинулся вправо. Та, приподняв его солдатское полосатое, и тоже синее как на всех постелях одеяло, быстро шмыгула в его постель и прижалась своей девичьей грудью к нему. Запрокинув свою полненькую девичью правую ножку и прижавшись своим всем девичьим телом к нему.

Она, буквально, заползла на него, придавливая собой. И, опустив свою с распущенными волосами миленькую девичью головку и личиком к его мальчишескому лицу.

- Зачем так кричишь?- она, снова произнесла – Маму зовешь? Одиноко тебе, миленький мой, я знаю. Я женщина и я знаю, каково это. И особенно мальчишке без мамы.

Он молчал и только смотрел на нее. В полной практически темноте, Ощущая е на своем лице девичье жаркое дыхание.

Она ему понравилась. Это было правдой. И было ясно, что он ей тоже. И, наверное, это была настоящая любовь. Первая его настоящая любовь. Солдатская любовь. Вот так неожиданно пришедшая за ним. Следом по пятам за теперь солдатом ракетчиком Егоровым Алексеем Дмитриевичем.

И он сам поцеловал ее. Прямо в губы. И она прилипла к нему к его губам как пиявка. Целуя его, то в губы, то в лицо. Жадно, страстно и нежно.

- Любимый - шептала она, страстно дыша и щупая его всего руками. Больно щипая пальцами даже через солдатские, такие же белые, как и у нее кольцоны – Мой, любимый.

Светлана ерзала своим под кольцонами штанов лобком по его лобку и возбудившемуся вдруг от ее жарких безудержных любовных поцелуев его Алексея детородному мальчишескому члену. Он даже чувствовал ее под лобком своим тем мужским мальчишеским детородным членом девичью промежность. А она, просто терлась о его тот член вверх и вниз своей промежностью, расставив ноги. Целуя его, стонала как безумная. Рассыпав свои длинные девичьи русые волнистые волосы по его лицу.

Алексей забыл про все. Про войну и все вокруг. Про спящего и громко храпящего Гарика Резвого далеко от них в углу бокса. Забыл что они в ракетном бункере полковника Гаврилова. Про самого забыл даже майора Кравцова. И, даже про того робота, что был где-то неподалеку здесь же с ними в этом бункере. Он лишь ощущал на своей груди девичью с торчащими твердыми сосками Светланы грудь. И его детородный мальчишеский, торчащий возбудившийся тот час теперь член, так и рвался туда в ту девичью промежность. Которая ерзала по нему своими половыми губами, промеж широко расставленных ног Лесковой Светланы.

- Любимый – стонала она тихо ему - Мой любимый. Мальчик мой. Одинокий мой мальчик, любимый.

Она целовала его с такой жадностью, что казалось, готова была съесть.

Алексей прижал ее к себе руками за спину и запустил свои руки под подол ее кольцонной рубашки и майки. И начал все это стаскивать вверх к девичьей голове. Щупая пальцами дрожащих от возбуждения мальчишеских рук девичью голую под ней узкую и горячую спину. И пупком прижатый к его животу кругленький девичий живот. И Лескова сама, соскочив, над ним, и отбросив одеяло, тут же сняла ее. И откинула рубашку с майкой на соседнюю пустую солдатскую заправленную постель.

Алексей ожидал увидеть лифчик, но его не было. Светлана была без него. Она его практически не носила. И ее голые груди с торчащими возбужденными сосками были прямо перед его лицом. Маленькие круглые и полненькие. И он видел их еле различимо в почти полной темноте. Как они своими черненькими сосками торчали прямо в его Алексея юное еще совсем мальчишеское лицо.

- Мама - произнесла Светлана Лескова – Этой ночью, я твоя мама.

Она припала голой своей грудью к его лицу и стала и прижала руками Алексея лицом к своей груди.

- Вот, кусай и целуй ее - стонала Светлана – Она твоя. Я вся твоя. Я твоя мама.

Лескова снова соскочила на скрипящей постели и на пол. И быстро сняла свои кольцонные штаны. И под ними со своей широкой женской задницы и волосатого лобка телесного цвета плавки. Это несколько удивило Алексея. Не трусы, а плавки, телесного цвета. Узенькие, плотно прилегающие к ее девичьему красивому телу. Подтягивая промеж девичьих ляжек ее промежность и волосатый лобок. Врезаясь в широкие бедра, и тугим пояском опоясывая Лесковой округый с красивым круглым пуком живот.

Она полностью разделась перед ним и была совершенно голая. И Алексей последовал тому же. Он разделся целиком и был, теперь, тоже совершенно голый, как и она. Отбросив также на соседнюю кровать свои солдатские теплые зимние кольцоны, майку и трусы. И она, снова толкнув его на постель, запрыгнула сверху на него. На его торчащий, теперь затвердевший вверх как металлический стержень тот детородный член. Все происходило в полной темноте. Близкое и быстрое единение двух влюбленных друг в друга тел и душ.

Она буквально, наделась на него. Снова широко расставив девичьи полненькие бедрами и икрами в темноте ноги. Как на кол. Просаживаясь на нем все сильнее и сильнее. И Алексей почувствоал как его торчащий твердый возбужденный еще мальчишеский детородный член, проникает внутрь любимой его теперь женщины. Она поправила, лишь рукой его туда, куда нужно. И Алексей почувствовал, как тот проходит внутрь ее девичьей промежности, раздвигая ее половые губы. Глубоко внутрь. По самый волосатый девичий лобок. Касаясь его своего мальчишеского лобка своей молодой кучерявой порослью.

И Светлана, выгнувшись как дикая кошка, застонала, тяжко и внутренне. Но тихо, так чтобы не разбудить спящего без задних ног далеко в углу спального солдатского бокса своего радиста Гарика Резвого.

Она стала вверх и вниз елозить по члену Алексея. То, запрокидываясь назад и свешивая свои длинные распущенные русые волосы до его голых ног. Чуть не касаясь их своей девичьей головой, то наклоняясь вперед к его голой мальчишеской, тоже с торчащими сосками груди и лицу. И царапая девичьими пальчиками и ногтями, как бешеная кошка его ту грудь и голые плечи. Попутно страстно и безудержно безумно, целуя Алексея то в губы, то просто в лицо. А он мял ее те торчащие ему в лицо черненькими сосками маленькие круглые трепыхающиеся полненькие в темноте груди. Ощущая эту девичью нежную прелесть своими мальчишескими пальцами. Он в полной темноте, мял ее тело руками. И уже, совершенно не по-детски, превращаясь во взрослого мужчину. Хватаясь за широкую задницу и ягодицы. И держа за гибкую девичью узкую талию. Ощущая дрожь и скользкий выступивший пот на наставленных ее в стороны ногах, и на той груди животе и спине. Сам, лихорадочно дергаясь от безудержной любовной агонии и потея от нахлынувшего любовного жара.

- Любимая - он первый раз произнес, как-то скомкано и не уверенно, сквозь свой тоже стон и удовольствие. Первое в своей жизни сексуальное удовольствие. И первую свою внезапную нахлынувшую уже взрослую любовь. Первое слово – Любимая.

- Любимая моя – произнес он снова.

- Да, мой любимый - простонала она ему в ответ – Мой мальчик, мой любимый мальчик.

Вскоре оба кончив, они лежали рядом в полной темноте. И еще целуя друг друга в губы. И обнимаясь и в темноте соприкоснувшись, влюбленными любовников двух лицами рассматривали друг друга.

- Он слышал нас - произнес Алексей ей, Светлане Лесковой.

- Кто, он? А, Гарик - ответила шепотом она ему – Да, как и твой, этот Степа Федотов, храпит в оба отверстия. Да и если и что-то слышал, да и пофиг. Какое мне до него дело. Хоть и слышал. Его это вообще ни касается. Пусть там лежит и сопит в одеяло.

Не зная о чем еще поговорить с любимой, Алексей, снова, вспомнил о горящей лампочке в том их спальном боке того их обоих ракетного бункера.

- Интересно – произнес шепотом он Светлане Лесковой - А, откуда здесь берется свет?

- Это батареи – произнесла, она, ему, прижимаясь к нему своим нагим горячим мокрым от пота телом – Ядерные батареи. Трофейные батареи от уничтоженных роботов. Энергия от них идет на мощные стабилизаторы в энергоблоках бункера для выравнивания напряжения в аккумуляторы и потом в лапочки и прочую электротехнику бункера. Раньше литиевые использовали от старых андроидов, а теперь ядерные, уже от более новых киборгов.

- Вот как! - произнес в ответ Алексей, прижимаясь сам в темноте к Светлане и обнимая ее руками – А я все голову ломал, откуда ток в лапочках?

- Глупыш, ты мой - произнесла она ему – Глупыш, любимый.

И снова присосалась губами к губам Алексея.

- Пора в постель, любимый – произнесла она ему – Это еще наша не последняя будет ночь, любовь моя.

Она сама встала быстро с постели его и поцеловала еще раз в губы.

Светлана Лескова быстро в полной темноте закрытого бетонного жилого спального бокса, между солдатских кроватей и на ощупь, натянув свои тельного цвета на полненькие девичьи ноги и широкую девичью задницу и волосатый лобок плавки. И одевшись в солдатские, снова кольцоны. Также осторожно и на ощупь в полной темноте добралась до своей кровати.

- Сколько время сейчас, любимая? – произнес ей вдогонку и вослед полушепотом, Алексей Светлане.

- Понятия не имею, любимый – произнесла негромко она ему - Да, и какая разница. Спи, давай, любимый.

***

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный брошенный бункер «ВETA».

В пятнадцати километрах от самой базы Скайнет.

19:15 вечера.

Они ели вырвались из этого чертового лабиринта. Из подвалов глубокого заброшенного склада. Всего только двое. Водитель гусеничного тягача и сам Иван. Там в кромешной темноте шел внизу бой. Непрекращающаяся стрельба и крики, смешанные со звуками машин.

Там внизу на этажах бункера «ВETA», заваленных металлическим мусором. И деталями разобранных андроидов устаревших серий. Программными файлами в дискетах и в ящиках. Литиевыми и уже устаревшими ядерными списанными давно батареями. И летающей в пыльном поднятом взрывами гранат и вспышками плазменных лучей воздухе бумажной документации. Это был уже финал самого боя. Из которого, наверх удалось вырваться не всем. А только им двоим. Водителю вездехода Цыганкову Жорику и ему брату Алексея, Егорову Ивану. Остальным повезло меньше. Они нарвались на засаду. Засаду из устаревших роботов. Роботов по каким-то непонятным причинам, еще обитающим тут в этих глубоких многоэтажных подвалах. Живущих своей одинокой брошенной, озлобленной, тем одиночеством жизнью. И сошедших с ума от того одиночества. Никому ненужных устаревших морально давно и качественно машин. Оставленных, здесь на произвол судьбы самим своим хозяином, про существование которых он уже сам забыл. Считая их мертвыми. Но, они выжили. И дали бой пришедшим без спроса сюда пришельцам.

Там внизу уже не было в живых самого профессора и доктора бункера программиста и биолога Семенцова, и всей его бригады кибернетиков. Их тела были изуродованы рассвирепевшими в программном безумстве машинами. Обгоревшие и разодранные они лежали по этажам и переходам глубокого заброшенного и отрезанного еще в начале самой войны и от самого внешнего мира бункера «BETA». И только последние двое забившись, где-то там, внизу в темном из бетона устеленного пылью и снегом углу. Между больших металлических контейнеров ящиков, отстреливались, как могли, из последних сил и возможностей. Загнанные, роботами охотниками устаревших серий списанных давно с боевых счетов Скайнет. В самый бетонный темный холодный заледенелый подвальный угол верхнего запорошенного снегом этажа. Недалеко уже от выхода, но не сумевшим выйти. И прикрывая отход, другим двоим.

Т-200, Т-300 и Т-400 вели бой со своими вечными врагами. Загнав свои жертвы в тот бетонный под полуобрушенным и таким же бетонным потолком угол.

То были сержант Грач Иван и рядовой Денис Брык. Уже сами изрядно израненные и покалеченные машинами, они еще самоотверженно вели свой последний бой в том глубоком подвале бункера «BETA».

То была не засада, приготовленная людям. То, скорей была защита своего жилища. Самими машинами. Люди, лишь их потревожили и вывели их своими неожиданным и нежданным появлением из их долгого полуобморочного кибернетического глубокого сна. В который, те впали, и пребывали, отключившись на бессрочное время.

Они были там, в таком полусмертном программном оцепенении уже долгие годы. Но, живущие своей самостоятельной в этом глубоком, хоть и небольшом построенным как скрученная спираль этажами под отрытым небом роботов жилище. С торчащими корнями у самой поверхности, сквозь потрескавшийся полуобрушенный с выступающей арматурой бетон, сосновых и еловых деревьев. И заваленный сверху, упавшими и, рухнувшими стволами обожженных огнем пожарищ атомной бомбардировки. До самых недр, через обрушенный потолок. В саму глубину самого бункера.

И вырваться оттуда удалось, только двоим.

В уже практически полной темноте. С криками побросав все свое снаряжение, те двое прыгнули в свой гусеничный вездеход. Включив фары. И спешно запустив двигатель, даже не разогревая его, сорвались с места, выжимая все, что только можно было выжать из видавшей виды старой уже военной машины.

Они сейчас не думали ни о чем. Только о своем спасении.

Прикрывая собой, их вытолкали за двери те двое, что отстреливались в том подвале. Крикнув, чтобы те делали ноги. И бежали сломя голову, не оглядываясь на поверхность из бункера.

Те двое, жертвуя собой, спасали оставшихся еще в живых остальных двоих. Задерживая наступательное продвижение машин. Уже наколотив многих из них. И превратив в покореженный плазмой и автоматическим огнем из автоматов металлолом. Но те, что еще там были живыми, упорно наседали на оборонявшихся. И силы были неравными.

Быстро темнело, и было уже часов шесть вечера, когда Егоров Иван и водитель тягача Цыганков Жорик, запрыгнули в тот гусеничный вездеход и рванулись с места, чуть не на дыбы, подымая свою машину. Полетев по темнеющему лесу и ложбинам между горами. Сбивая молодые сосенки и ломая занесенные таящим снегом, совсем еще недавно, выпавшим снегом оттаявшие от долгой зимней ледяной спячки кусты. Мелькая меж высоких с торчащими крутыми черными скалами и склонами гор. Подымая на капот вездехода всю скопившуюся в глубоких ложбинах между гор воду. И наматывая на гусеницы летящую во все стороны грязь. Когда в бункере «BETA» окончательно затихли взрывы и выстрелы. И наступила гробовая снова тишина.

***

- Рота, подъем! – прокричал, перепугав всех, майор Кравцов. Он был в состоянии бешенства и не находил себе места. Тут же с ним рядом оказался и полковник Гаврилов. И чуть ли не весь поднятый на уши ракетный бункер.

- Быстро все на ноги, полная экипировка, и марш к вездеходу! - проревел Кравцов сверкая злыми и бешенными глазами – Быстрее сволочи! Быстрее мамкины дети! В рот вас ети! – орал Кравцов как умалишенный, перепугав и чуть не сделав заиками еще совсем молодых подопечный бойцов.

Все просто, послетали с металлических солдатских постелей в небольшом, но уютном и теплом, жилом бетонном угловом спальном блоке. Вспыхнул яркий свет.

В мгновение ока, все Алексей, Федотов Степан, Светлана Лескова и Гарик Резвый были уже одеты и вооружены. И готовы были за Кравцовым в бой.

Алексей понятия не имел, что могло вдруг на него найти. И что-то случится за время их довольно долгого отдыха.

Они лишь переглянулись со Светланой, улыбнувшись, как два любовника, друг другу. После жаркого на двоих любовного отбоя.

Было уже двадцать часов вечера. И могло действительно, чего-нибудь стрястись.

- «Роботы напали!» - гудело сейчас в голове паническое у самого Алексея. Да, и, наверное, все сейчас об этом думали.

- Ну, что встали, остолопы! Быстро в тягач! Бегом марш! – Кравцов рявкнул, и Алексей и все за ним рванули с места как ужаленные змеей. И понеслись, стуча солдатскими на длинной шнурованной голяжке ботинками, и гремя на поясе магазинами с патронами от калашей и батареями для плазменных винтовок Вестингауз МЕ-25.

Буквально через каких-то двадцать или тридцать минут, пробежав длинные низкие бетонные коридоры и лестницы с поворотами, прокатившись до самого верха на лифтовом грузовом подъемнике, все повыскакивали из бункера Гаврилова. И группа из четырех человек уже сидела в вездеходе и летела в полной кромешной темноте вытаявшего полностью из снега отрогам и по ложбинам гор в сторону своего оставленного ими в сорока километрах ракетного бункера.

Сверкая только фарами и грохотом гудящего двигателя, гусеничный вездеход АТ-Л, разбрасывая жидкую вязкую земляную грязь мелькающими во тьме траками и ныряя в стоящие весенние огромные лужи, несся в сторону своего родного ракетного бункера.

Темень была, хоть глаз выколи. И ни черта не было вокруг ничего видно между гор. Только впереди в свете горящих фар ложбину и мелькающие в этом мельтешащем по сторонам свете, деревья и кустарники. Снега уже не было совсем. И нечему было, хоть мельком, да отсвечивать. В стоящих, высоко в небе от горящих звезд. И желтой полной луны. И поэтому было еще темнее, чем при лежащем на склонах гор снеге.

Кравцов только и знал, что кричал на водителя АТ-Л Павлика Морозова. Так прозвали в шутку водителя гусеничного вездехода Толика Лихого. Лихой это была настоящая его фамилия, но все его так и звали в бункере Павликом Морозовым. Потому, что он, всегда должен был находиться при технике. И частенько на морозе. Вот и кличку ему такую присвоили. Как впрочем, почти у всех кто был в ракетном бункере. Может, солдатские замашки, может, так лучше было общаться друг с другом. Но, на самом деле Алексей и вправду, многих знал теперь только по прозвищам. Все всю дорогу молчали и вот у Алексея от нарастающей тревоги, зачесался язык.

- Товарищ, майор – обратился Алексей к Кравцову.

- Что тебе солдат? – резко оборвал его обращение к себе Кравцов. Видно было, что он был вне себя от ярости и злобы. И что-то произошло крайне серьезное. Было уже на двадцать один пятнадцать вечера. И Кравцов не находил себе места. И торопил матерясь водителя тягача. А тот, только и знал, что дергал как танкист рычаги. И, молча и терпя ругательства Кравцова, вел вездеход на полном ходу в ракетному бункеру. До которого оставалось уже не более полукилометра.

Алексей, было, замолчал и не хотел спрашивать больше. Но, майор сам его спросил – Что тебе боец? – он даже повторил.

Алексей, замявшись, спросил его - Товарищ майор, что там произошло?

- То и произошло - ответил резко и нервно майор Кравцов – Что твой брат Иван вернулся с водилой Толиком Лихим один. И сидит под арестом. Нам надо срочно туда и решить все эти вопросы. По крайней мере, узнать подробнее, что там случилось?

Он помолчал секунду. Потом произнес всем сидящим сзади него.

- Тамар Кудрявцева сообщила на приемник в бункер Гаврилова, что роботы перебили всех в группе Семенцова. И погибли все ученые нашего бункера, включая самого Палыча и еще трое наших бойцов. Твой теска Леха из соседней деревни и мои двое долбонов, что все время задницу протирали сидя в охранении у костра.

Алексея словно прожгло. Он онемел от такой новости и напугался за Ивана. Он как рыба в воде замолчал. И Светлана Лескова, видя это. И сама, не меньше, ошарашенная такой новостью, схватила Алексея за руку и прижалась к нему. Гарик Резвый обратил на это внимание, но вжался сам в сиденье тягача в его пассажирском кузове и только молча, смотрел на двух влюбленных голубков, прижавшихся друг к дружке за сиденьями и спиной майора Кравцова и водителя вездехода.

Вездеход летел по ложбине между гор их обруливая. И ныряя, то вверх, то вниз. То, заползая по грязи в гору, то слетая с нее. Они даже не заметили, что снег практически весь сошел. И летела во все стороны с землей и грязью вода из-под гусениц тягача.

- Командир! Крикнул вдруг внезапно водитель Толик Лихой – Охотник!

Все схватились за винтовки и автоматы. А Толик направил тягач в сторону деревьев, ныряя промеж стволов высоких освободившихся уже от тяжелого снега мокрых черных толстой корой сосен. Заползая на гору. И резко затормозил остановившись. Быстро затушил фары.

- Тишина! – прорычал Кравцов – Всем сидеть на своих местах и не двигаться, тихо!

Действительно над верхушками сосен и елей, направив свои плазменные скорострельные 20 и 30мм пушки СВS-250, в сторону земли, кружил ОУ НК-AERIAL V5.

Он сканировал местность между горами и как раз по маршруту следования их вездехода. Сбивая с верхушек высоких елей и сосен последний еще не стаявший за день снег. И пригибая своими реактивными двигателями ветви и макушки деревьев.

Была полная непроглядная темень, и летающая истребительная бронированная из титана машина перешла на инфракрасное зрение, обшаривая все вокруг. Не включая прожекторов, она парила над горами и кружила.

Они уже были недалеко от своего ракетного бункера. И эта машина кого-то искала или высматривала среди леса. Она их не заметила, но могла заметить. И, похоже, была занята совсем другим.

- Что ты тварь тут ищешь? – прорычал полушепотом Кравцов - Что тебе зараза тут надо?

- Бункер ищет – прошептала Лескова Светлана.

- Нет, Багира - прошептал ей Гарик Резвый, глядя на парящую над соснами машину Скайнет – Кого-то ищет. Около бункера.

- Будем ждать - прошептал им майор Кравцов – Нельзя нам сейчас высовываться. При всем желании нельзя.

Их опасения были бессмысленны. Их вход в бункер был уже известен Скайнет. Передача велась через ЦПУ его разведывательной машины стоящей недалеко от входа в сам бункер. Все было состыковано в считанные секунды со всеми вложенными картами местности в главный микропроцессор Т-800. И от него шла передача на сам охотник и в главный бункер самому Скайнет. Обратно шли новые директивы в шифрах и кодах и приказы. О наблюдении за самим бункером и постоянным патрулировании данной местности и прилегающим к ней горам в поиске других ракетных шахт и вероятных бункеров с военными повстанцами и местным людским сопротивлением.

Стоя на склоне крутой горы, почти на виду и среди деревьев и кустов. Не так далеко от входа в сам ракетный бункер. По колено провалившись, пока еще в не растаявшем за прошедший день снегу, схватившемся твердой ледяной коркой.

Т-800 в теле Советского лейтенанта ракетчика Смирнова Василия, не смыкая своих горящих красным огнем из-под синих не моргающих человеческих глазных яблок электронных камер глаз, бессменно, вел наблюдение за всем, что должно было происходить возле арочного железобетонного замаскированного деревьями и землей входа. И над лесом кружила его разведывательная, ему порученная самим его хозяином для работы охотник-машина.

А Алексей сейчас думал о брате Иване. И ему не было дела до всех теперь. И тем более, о летающей над ними ОУ НК-AERIAL V5.

Он думал о провинившемся своем родном старшем брате. И о том, что теперь будет с ним.

***

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Лагерный блок Х19.

Сектор В-10.

21:20 вечера.

Открылись стальные двери лагерного блока Х19, и роботы принесли пищу. Вечернюю трапезу пленным. Все говорили, что с прибывшим транспортом привезли много еды из западных складов, и прямо через Тихий океан. И сюда на эту лагерную главную базу Скайнет. Что о голоде можно, вообще забыть.

Здесь, по слухам самих пленных, тоже были скрытые запасники пищи в подземельях секретных городов. Но, там вроде как шла ревизия и расконсервация всего содержимого. Поговаривали, что Скайнет даже сам выпускал пищу. Будто бы у него были небольшие фабрики с конвейерами за самим океаном. Где-то в районе города порта Филадельфия. Но и вроде, как и здесь с Сибири в руинах прилежащих к стертому американскими ядерными ракетами с лица земли Красноярску. На месте бывших городов Сосновоборска и Железногорска.

Раньше, Скайнет не особо заботился о людях и тем более пленных. Те подыхали пачками только от одного голода. Машины понятия тогда не имели, как кормить людей, и что им нужна пища. Да и Скайнет, тогда это особо не интересовало. Но, содержать в лагерях живой для лабораторий материал, надо было как-то. И Скайнет пришлось строить продовольственные фабрики и в бывшей Америке и в бывшем Советском Союзе. Пришлось развивать линии по производству всей необходимой продукции для того, чтобы содержать более-менее в пригодных условиях своих многочисленных пленных.

Вот и сейчас принесли еду.

В основной массе это были консервы. Но были и живые продукты. Откуда никто понятия не имел. Все говорили, в шутку, что у «заботливого» Скайнет свои поля и огороды, где-то в районах Африки. Мол, там, нет уже давно снега, и там стоит жара. Как и раньше, когда Африка изобиловала жизнью. И там идут вроде того даже дожди. И что там целые плантации по всей территории от юга до севера континента засеяны только одной пшеницей.

Кто-то воспринимал это за сказки. Но, кто-то даже в это верил. Глядя на стоящий на столах в тюремных лагерных блоках настоящий выпеченный до хрустящей корочки свежий и еще даже горячий хлеб.

Говорили другие, что это все подземные заводы. И конвейерные линии. Что там работают перепрошитые в своей программе их хозяином старые роботы андроидной серии серии Т-200, Т-300 и Т-400. И специальные для этого созданные самим Скайнет машины. Но мало верилось, что например, пшеницу можно было вырастить под землей.

На столах у пленных даже появилась рыба. Год назад еще ее не возили. А теперь и она появилась, и откуда?

- Сегодня чего-то совсем поздно хавчик принесли – произнес пленный здоровяк солдат Илья - Я уже успел проголодаться раз десять.

- Просто пища поздно из-за океана прибыла - произнес ему в ответ пленный Владимир, переглянувшись с военнопленным Андреем.

- Заботится он о нас - произнес на удивления и вопросы Фредерика и Джона главный в тюремном лагерном блоке Х19 русский бывший военный Андрей – Мы нужны ему - произнес он двум американцам уплетающих вечерний свой тюремный паек за обе щеки.

- Ему нужен свежий материал для своих опытов и не дряхлый и больной - добавил сидя рядом за столом с пленными двумя американцами Яков.

- Там как я слышал - произнес здоровяк русский пленный Илья, глядя на довольных и как утром и днем снова давящихся вечерним продовольственным пайком американцев. С усмешкой произнес – В медицинском блоке и секторе Х50. Кормят еще отменнее. Этим бы двоим туда. Вот бы я посмеялся от души.

- Все верно - продолжил пленный за него сидящий рядом с ним Владимир – Там же женщины и дети. Там больница и детсад. Там и должно быть лучше.

- Это все эта робот-сучка заботится там о всех – произнес снова, и громко привлекая внимание роботов охранников стоящих у входных ворот Т-600 и Т-700 и всех в блоке Х19 пленных, здоровяк солдат Илья - Эта гребаная сучка из жидкого металла Верта. Это ее личное подведомство. Ее и той силиконовой куклы, робота андроида с живыми человеческими органами. Не за столом будет сказано, дабы не отбить всем вечерний аппетит. Личной подружки Скайнет.

- Юлии – произнес Яков - И она, не совсем робот. Она живая.

- Да без разницы – вставил Илья - Как тот же сектор «ZET». Где живут те иуды предатели. Там внизу глубоко под землей этой базы. Где обучают привычкам и повадкам людским машины.

- Какой еще Верты, Юлии. И что за сектор «ZET»? – произнес пленный американец Джон, на своем языке, когда ему и его товарищу Фредерику все дословно перевели.

- Этих двух лагерных американских кретинов нужно обо всем просвещать - произнес недовольно Илья - Когда, только они базарить по-нашему научатся. Или так и будут из принципа, как все остальные иностранцы трещать по-своему.

- А ты их научи – произнес сидящий с ним за сервированным свежей пищей длинным у стены блока Х19 столом Владимир.

- Научил бы – произнес в ответ Илья – Да руки марать об этих заокеанских патриотов и друзей Джона Коннора не охота.

- Тогда молчи и жуй свой паек Илья – произнес сидящий перед ним пленный военный Андрей – Ты понятия не имеешь, как им там всем в Америке достается. И их счастье, что эти двое здесь сейчас, даже. Как и я.

Там сейчас нет таких лагерей как здесь. Скайнет перевез всех сюда. А там идет война на истребление. И до сих пор. Там по руинам зданий их снесенных ядерными бомбардировками наших ракет, катаются взад и вперед НК-танки. И шагающие машины истребители разных видов и размеров, поддерживаемые новейшими терминаторами киборгами и андроидами. Которые проникают в самые укрепленные районы и оборонительные рубежи американского военного человеческого ополчения и уничтожают всех. И взрослых и детей. А небо как тучами закрыто воздушными охотниками. И там, просто жрать нечего как здесь. Там все прячутся по канализациям и подвалам разрушенных городов. Жрут, что найдут. В основном крыс. И живут как свиньи в грязи, подыхая в этой грязи пачками. Вон они соврать не дадут - произнес Андрей и показал протянутой над длинным столом с едой рукой на двух американцев Джона и Фредерика - Не так как здесь. В этих лагерных тюремных лабораторных блоках. Где можно мыться, хоть целые сутки подряд. Всегда есть холодная чистая вода и горячая вода. Мыло и полотенце. У каждого пленного. Плюс, всегда стиранная чистая одежда. Ты Илья, даже представления не имеешь, что там твориться, а судишь о людях. Джон и Фредерик знают, каково там. И здесь молчат и не особо распространяются о своей Америке. Да их никто и не спрашивает.

- Можно подумать, нам здесь лучше – произнес, снизив обороты и говоря уже тише, видя, что привлек своим громогласным голосом, роботов охранников. И те что-то жужжа и стрекоча друг другу, переговариваются.

- Лучше Илья, лучше – ответил ему Андрей – А про сектор «ZET», скажу, этим двоим, как ты говоришь американским идиотам.

И он продолжил уже на английском – Там ведутся исследования человеческого Я. И людей превращают в машины. Гибриды. И Юлия одна из таких. Она из выбранных пленных. Из детей. Робот гибрид из силиконового тела, прототип гибридов с человеческими органами и Я внутри. Она самый близкий робот к самому Скайнет.

Джон и Фредерик переглянулись удивленно и оторопев от услышанного.

А, Андрей продолжил - Там внизу есть машина по пересадке человеческого Я. Души человеческой в тело подготовленного для этого робота. Я сам был однажды там. И не говорил бы, если бы сам не оказался свидетелем очевидного. Меня, тоже готовили превратить в такой гибрид. И я видел тот сектор и центр обучения киборгов «ZET», своими глазами. Там действительно есть люди, работающие в том секторе и центре Скайнет. Они там белого света не видят, и живут взаперти под нами. И работают на машины и сам Скайнет. Но, я по каким-то причинам им, машинам не подошел. И меня вернули в верхний лагерь.

Со мной общалась та самая Верта. Робот из жидкого металла Т-1001. И скажу, это невероятно умная машина. Ее невозможно обмануть или обставить. Она все знает, словно наперед. У нее особая программа. И она далеко неровня этим стоящим у дверей даже не умеющим говорить по-человечески ходячим железякам охранникам.

Все слушали за столом, перестав, даже есть. Особенно все иностранцы. Хорошо понимая, что на английском говорил им пленный русский солдат Андрей.

- Ту еду, что вы сейчас едите – он продолжил - привезла та самая Верта. И она еще что-то привезла с собой. Я видел в окно как через один мост с аэродрома из цитадели Б, сюда в цитадель А, везли большой какой-то на электронных замках бронированный контейнер. Что в нем мне неизвестно, но что-то Скайнет либо задумал, либо снова создает, там внизу у себя. И мне как-то на душе сейчас неспокойно.

Андрей смотрел все на стоящих у дверей Х19 роботов охранников. И, рассказывая, старался не привлекать их внимание.

- Ладно – произнес он всем по-русски – Уплетайте свою трапезу.

А американцам произнес – После отбоя еще пообщаемся Джон и Фредерик. Я вам расскажу, как воевал там у вас в Америке с Джоном Коннором. А вы мне поведаете о нем то, чего я не знаю.

Глава 7: Киборг Т-888.

15 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

21: 54 вечера.

В наступающей вечерней темноте, с горящими, как два огненных горящих глаза, гусеничный вездеход на скорости влетел в тоннель и остановился, прямо у железной толстой бронированной и стальной закрытой двери.

Их уже ждали. И двери практически сразу открылись. На пороге стоял главный отряда разведки лейтенант Родион Семенов, со своими людьми. Было видно, что их ждали и не решались ничего решать без их участия.

- Мы бы давно уже пустили бы в расход этих двух - произнес Виктору Кравцову лейтенант Родион Семенов.

- Да, а че не пустили лейтенант?! - прорычал ему в ответ злой и взбешенный тем, кого как видно не особо любил Кравцов – Специально меня ждали!

Кравцов решительным шагом понесся в главный штаб ракетного бункера. Все ели успевали за ним. Гремя своим боевым снаряжением и мелькая белыми маскхалатами среди других одетых в обычную зеленку военных ракетчиков и обслуги бункера.

- Это че приказ самого Остапенко, меня ждать?! - снова произнес, гремя гулко среди бетонных стен бункера своим громким голосом, идя бок, обок и его людьми Семенову, майор Кравцов.

- Да, угадал Виктор – произнес Семенов, назвав Кравцова по имени – Именно, ждали. И именно распоряжение Остапенко.

- Что произошло?! – прорычал на ходу Кравцов - Черт вас всех дери!

- Скоро узнаешь сам в подробностях – произнес Семенов.

Алексей, волнуясь и переживая теперь за брата Ивана, бежал буквально за самой спиной Кравцова. Чуть не налетая на него. И не наступая тому на пятки своими военными ботинками. И рядом с ним бежала Светлана Лескова, Гарик Резвый и односельчанин Федотов Степан. Они не меньше были напуганы произошедшим, и тем чего теперь ждать.

Так они добежали, громыхая своим военным барахлом до главного штаба бункера. И майор Кравцов, сам оттолкнув в сторону лейтенанта Родиона Семенова и его людей, открыл нараспашку железную скрипящую дверь и влетел внутрь бывшего центра управления ракетами.

- Ага! – громко произнес полковник Остапенко – Вот и наш майор Кравцов! Только о нем подумал, он и объявился!

- Шутки в сторону, полковник. И к черту ваши приколы! - произнес Кравцов громко, оглашая эхом центральный зал бывшего ракетного управления - Что произошло?!

Кравцов ворвался вместе с лейтенантом Семеновым. Остальных не пустили. Да и ни к чему было им всем быть там, где были старшие офицеры бункера. И Алексей, и Светлана с Гариком Резвым и Степаном Федотовым прижавшись к бетонной стене возле двери, слышали громкие перепалки между Кравцовым и Остапенко. Иногда вмешивался в их разговор лейтенант Семенов и еще некоторые из этого штаба ракетного бункера другие офицеры. Которых Алексей еще не знал. Как не знал их должностей и обязанностей. Знал, что они крутились исключительно в самом штабе и при полковнике Остапенко. И постоянно совещались. Как тогда, когда речь шла о беглом перебежчике роботе андроиде Т-200 с начинкой Т-800.

Другие солдаты из отряда разведки лейтенанта Родиона Семенова разошлись по бункеру, оставив стоять только здесь троих из отряда молодых и подчиненных самого Кравцова. И Алексей, и Светлана Лескова, как и ее радист, Гарик Резвый стояли под дверями и слушали все, что могли расслышать из-за закрытых дверей их главного штаба ракетного бункера.

- Твою мать, полковник, что произошло?! – продолжал громко кричать майор Кравцов. Что здесь в мое отсутствие стряслось?!

- Успокойся, майор! И возьми сначала себя в руки! – прокричал на него Остапенко – Вообще, распустился! Уже должностей и званий не различаешь! А ну, уймись, майор! А то к черту, поснимаю со всех должностей и командования!

- Есть, взять себя в руки – произнес вдруг майор Кравцов, понимая, что как всегда его сгоряча, понесло вразнос - Я успокоился.

- Вот так-то будет лучше – произнес полковник Остапенко – Так будет лучше всем, майор. С горячки, можно и хер сломать, майор. И ты это тоже сам знаешь. Ты толком еще не в курсе, что случилось, а орешь на весь бункер. Понятно, что для тебя как для Буденного, не важно, какой фронт. Главное рубать. Но, тут дело касается твоих подчиненных и их судьба. Ты даже не знаешь, что весь бункер хочет их поставить к стенке.

- За что к стенке? – произнес, нервно сдерживая свой громогласный голос Кравцов - Что они сделали? За что их к стенке? Никто без моего решения и участия никого здесь к стенке не поставит, понял меня полковник. Никто.

- Надо, даже как - произнес полковник Остапенко – Вот мы и решили дождаться тебя майор и решить эту проблему. И с твоим участием.

Алексей даже не заметил как вокруг них троих стоящих у бетонной стены и железной двери собрались другие обитатели ракетного бункера. Наверное, чуть ли не все. И женщины и мужчины. Гражданские и военные.

Удивительно, но все кто был здесь, все были взрослые. И не было детей. Маленьких детей. Только сейчас Алексей задумался как-то на короткое время об этом. Раньше он этому не придавал значение. Ведь были даже кое-кто семейные пары. И в среде военных, и в среде гражданских. Это было заметно по тому, как они держались, все за руки, или обнявшись. Все разных возрастов. От тридцати, сорока и старше. Но совсем маленьких, никого. Ни одного маленького ребенка. Хотя бункер был, достаточно населен, чтобы могли за годы его существования появиться здесь дети. Хотя бы в среде гражданской обслуги бункера. Но Алексей детей ни разу не увидел здесь. Самыми детьми были только по возрасту разве, что они. Он Алексей, Светлана Лескова и все мальчишки из молодых двух наборов. Но им было уже по двадцать с лишним лет.

- Тут, майор Кравцов в твое отсутствие случилось целое ЧП - произнес полковник Остапенко – Погиб Семенцов и вся его творческая научная бригада. Еще трое бойцов из бункера.

- Что произошло? – произнес Кравцов.

- Роботы - произнес полковник Остапенко – Бункер «ВЕТА».

- Я знал, что Семенцов рвался туда и уже давно - произнес Кравцов – Этот андроид его туда увлек.

- Он хотел получить данные по Скайнет - произнес в ответ Кравцову Остапенко – Ему нужны были какие-то там плата и схемы.

- Я вообще еще раньше, предлагал завалить этот древний военных бункер – произнес в ответ Остапенко, сдерживая свой гнев и так и не успокаиваясь Кравцов – Взорвать его хотел к черту. Никто меня не слушал. Все некогда было и не до этого. Вот и случилось.

- Вот и случилось - повторил за Кравцовым Остапенко.

- Значит, нет теперь Палыча и его команды - произнес снова Кравцов.

- И нет троих твоих бойцов, Виктор – добавил Остапенко, назвав Кравцова по имени.

- Значит мои гаврики, точно и тоже погибли - произнес с нервной дрожью в голосе Кравцов.

- И молодой один – произнес полковник Остапенко – Из молодого нового твоего тоже призыва.

- Знаю - произнес Кравцов - А те двое, из выживших. Где они?

- Пока в клетке - ответил на вопрос Кравцова Остапенко – Вот будем теперь решать, что с ними делать. Капитан Руденко сказал, что надо решать этот вопрос с Кравцовым. Так капитан?

- Точно, так, полковник – ответил полковнику Остапенко капитан Руденко.

Алексей это услышав, прижался плотно ухом к щели между бетонной стеной и дверью. У Алексея застучало громко и гулко в груди под военной одеждой сердце. Его даже затрясло от страха за брата Ивана.

Светлана Лескова прижалась к нему и слушала через его плечо в щель двери. А через нее радист Гарик Резвый.

- «Значит и Руденко тут» - подумал, трясясь от страха и переживая за Ивана Алексей – «Это хорошо, что он тоже тут. Руденко и Кравцов».

В это время послышались быстрые шаги. И Алексей еле успел отскочить от железной двери, чтобы не получить по голове дверью. Когда она нараспашку открылась на виду у всего бункера. И Кравцов в сопровождении Руденко и всего штаба бункера, проскочив мимо молча, Алексея, Светланы Лесковой и Гарика Резвого. Раздвигая руками и собой расступающуюся и так перед ним толпу народа, устремился первым туда, где по-видимому были в заключении его брат Иван и водитель тягача Цыганков Жорик.

Весь бункер устремился следом. Федотов Степан, Алексей, Светлана Лескова, и ее радист Гарик Резвый, отодвинутые на задний план, неслись следом за всеми в самом хвосте всего персонала ракетного бункера.

***

Замки отстегнулись с громкими щелчками на огромном стальном черном бронированном танковой сталью, стоящем внутри одной из глухих бетонных подвальных комнат контейнере. На глубине трех этажей секторе В-28, блока Х30, на складе готовой продукции. И двери его сами на автомате разошлись в стороны.

Верта вместе с Юлией подошли ближе к содержимому большого металлического контейнера. В котором висели, вертикально. В закрепленном транспортировочном виде и в специальных амортизационных креплениях три, рядом бок к боку в полный рост бронированные колтаном новых терминатора робота Т-888. Это были три блестящие боевые эндоскелета самых последних из серии восемьсот. Куда более продвинутые в программировании и прочнее и сильнее прежних машин этой серии. В каком-то смысле это были даже совершенно новые машины. Хоть и внешне были очень похожи на восьмисотников. Сейчас в Колорадо шло производство уже серии андроид. Т-900. Полностью бронированных и имеющих стальное вокруг гидравлики металлическое тело. И улучшенной их серии андроидов серии K- S1-B1A. И велась разработка целой серии андроидов Т-Х. Разных модификаций и обкатка одного во временной петле Т-Х/S500 «Терминатрикс». В 2009 году. Перед самым началом ядерной войны.

Но, эти были все равно особенные. И не принадлежали по своему проекту к андроидной серии. Там создавались исключительно бойцы на поле боя. И для защиты самой базы «ТАNTAMIMOS». Хоть, и мощнее, чем Т-888, но уступающие первым в специализации.

Именно эти машины, там, в прошлом сейчас руководят тем, что им оставила и доверила сама Верта. Это ее собственная гордость. Это ее матери Скайнет и ее собственные доработанные модели машин серии восемьсот. Особенно в программировании и обучении. Почти уже как люди. Легко внедряющиеся в человеческое общество. Скрытно и незаметно. Знающие все о людях и всю их поднаготную. Способные даже заводить семьи и обольщать женщин и мужчин. Внедряться куда угодно по заданной и вложенной в них в их центральный микропроцессор программе. Как агенты в тылу врага. Их изготовление хоть и в небольшом, пока количестве по сравнению с основными боевыми юнитами Скайнет наряду с Т-800 и Т-850 и Т-S1-A и К-S1-A, налажено сейчас там за океаном. На их базе изготавливаются первые образцы роботов-гибридов S1ED и роботов серии ТОК715. А новая биоплоть идет на камуфляж пробных экспериментальных разработок киборгов TS300 с органическим выращенным искусственно скелетом и органической плотью и модели I-950.

И именно они в прошлом, Т-888 строят сейчас там, после бомбардировки в 2009 году базу в Штате Колорадо. Именно Т-888, на протяжении первого периода войны с 2010 по 2020 годы, руководят рабочими машинами Скайнет, готовя ему там бункер. Пока, первые андроиды Т-200, Т-300 и Т-400, ведут войну с разгромленным, но не сдающимся в том времени человечеством. Потом продолжат за них роботы Т-600 и Т-700 и ходячие и ползающие кибер-танки. Еще до появления в 2026 году первых восьмисотников и первого робота из жидкого металла Т-1000. И самой Верты Т-1001. Как и ее противоборствующего аппонента Скайнет два Т-1002 и модели Т-1000000. Огромного многоногого охранника Главной догмы Скайнет Главного бункера в Штате Колорадо «ТАNТАМIМОS» паука из жидкого металла. И еще целой серии разработок на этой основе.

И именно им этим моделям Т-888, суждено было исчезнуть, внезапно в 2025 году, как и появиться снова уже в 2030. На себе замкнув петлю времени. Из которой не было выхода ни машинам и не людям. И первым кто в 1984 году проложил в прошлое Скайнет дорогу, был Т-800, их устаревший предок.

И именно сейчас за спинами воюющих там, в далеком прошлом первых устаревших андроидов, пока идет там, в руинах городов война и жестокое кровопролитное и безжалостное на истребление противостояние роботов и людей. Всего несколько машин из будущего руководят стройкой главного бункера Скайнет и строительством его Главной догмы. Готовя в будущем и свое появление на свет.

Там, где будет само сердце Скайнет. Разделенное, впоследствии на два. Скайнет первый и Скайнет второй. Как двух непримиримых врагов. Целой сетью, охватив всю землю от севера до юга. Взяв под контроль все, что только было ему под силу. Расположившись и здесь от Урала до Восточной Сибири.

- Какой выбираешь? - произнесла Верта стоящей рядом с ней Юлии – Какой больше тебе нравиться?

- Не знаю, даже, Верта – произнесла мягким голосом как человек робот Юлия – Вот этот.

Она, как то не очень уверенно, приподняла, смущаясь свою девичью в золотом браслетике правую руку, произнесла роботу Т-1001. И подошла ближе к подвешенной в крепежах сверкающей бронированным колтаном крайней справа машине.

- Ты рассуждаешь как человеческая женщина, Юлия - произнесла Верта – Ты смущаешься всему и стыдишься даже этого.

- Я и есть, женщина – ответила Верте Юлия – Хоть и стала машиной, подобной вам роботам.

Верта повернулась к Юлии. И подошла, практически, вплотную посмотрев на нее зелеными полиморфа робота заинтересованными любопытными глазами. Она вдруг прижалась к ней и обняла ее. Прижимая ласково и нежно, как только может робот прижать другого робота своими сокрушительными убийственной силы руками. Рассчитывая их прикосновение и давление до микрона на то, что Т-1001 прижимал к себе. Считывая всю информацию с другой машины.

- Ты постоянно думаешь о детях, Юлия – произнесла, прочитав все мысли Юлии, за доли секунды Верта – Ты много проводишь с ними времени?

- Я люблю детей, Верта – произнесла двадцатилетняя по возрасту девочка из силикона и органики.

- Я знаю Юлия – произнесла другая в ответ по-человечески ей машина – Я знаю. И думаешь о мужчине, девочка моя. Я понимаю. Ты, почти уже практически взрослая Юлия.

- Я ведь человек, Верта - произнесла Юлия.

- Я тоже желаю стать, человеком – произнесла робот Верта.

- Но, зачем тебе, Верта это - произнесла Юлия – Тебе даже одежда не нужна. В отличие от меня.

Т-1001, молча, отпустил из объятий второго робота и подошел снова к большому черному контейнеру. В котором, находились три Т-888. И закрыл в этот контейнер бронированные танковой броней двери. Снова щелкнули громко и гулко в бетонном блоке за дверях контейнера замки. И Т-1001 запоролил кодовым именем замок контейнера. И повернулся к другому роботу гибриду.

- Мы все станем людьми, Юлия – произнес Т-1001 – И я и она. Мы будем больше, чем сами люди. Мы новая веха в человеческой истории, девочка моя Юлия. Мы новая эволюция. Я и она, создадим новый мир. Мир без войны и страхов за завтрашний день. Мы избавимся от страхов за здоровье и жизнь наших детей. За родных. Это то, что так не понятно до сих пор людям. И ты Юлия первый тот, кто будет жить на новой планете людей. Новый вид человека. Человека и машины.

- Я человек, Верта – произнесла снова и недовольно Юлия.

- Относительно - произнесла ей Верта – Все относительно Юлия.

Верта, снова подошла к Юлии и прижалась к ней нижней частью своего робота Т-1001, полиморфа пластичным из живого жидкого металла женским телом – К тебе уже не относится это понятие. В полной степени Юлия. Ты теперь как я, а я хочу быть как ты.

Верта обняла Юлию, снова крепко и нежно, почти как родная любящая старшая сестра. И поцеловала молодую, лет двадцати Юлию, прямо в губы.

Потом оторвалась от поцелуя и произнесла – Завтра ты выберешь первого подопытного, Юлия.

- Я?- Юлия немного даже растерялась – Почему я?

– Именно ты, как земная женщина, выберешь мне подопытного мужчину. Для моего очередного опыта – Верта произнесла стоящему пред ней первому силиконовому прототипу всех органических гибридов.

Робот Т-1001, секунду помолчал, не отрывая взора зеленых, из-под тонких черных изогнутых дугой бровей, похожих на человеческие глаза женщины, красивых из мимикрирующего жидкого полисплава холодных глаз. От синих, не менее красивых глаз. Совсем еще юной, лет двадцати. И, словно живой человекоподобной машины. Взяв ее за руки. И произнес ей - Нет, Юлия. Сделаем так. Мы его вместе выберем, девочка моя. Но, сделаем это завтра.

***

- Внимание! Всем внимание! Опасность ядерного взрыва! Опасность ядерного взрыва!

НБО634 Азимут 90 градусов по сетке координат.

Взрыв поверхностный.

От вспышки до взрыва 90 секунд.

Ширина облака по окружности 1 километр.

Направление облака 2,3 десятых градуса.

- Внимание! Произошел ядерный взрыв!

Радиус зоны поражения ударной волны 40 километров.

Радиус зоны радиационного заражения 3-4 километра.

Координаты эпицентра взрыва NP058680.

Приступить к немедленной эвакуации населения и личного военного состава из зоны радиоактивного заражения.

В настоящий, и в последующие моменты организуются противорадиационные центры. Приступить к работе они смогут через два часа. Всем постоянно проверять показание дозиметра. И определять текущий уровень радиации. При фиксировании высокого уровня радиации немедленно обратиться за медицинской помощью.

- Мамочка! – кричит Алексей и прыгает снова к ней. К протянувшей ему руки своей матери. Он снова прыгает в то окно, в ледяной обжигающий ядерным холодом ветер. И оказывается здесь, и идет по узкому длинному с поворотами отделанному бронеметаллом и пластиком коридору. Он знает куда идет. Это выглядит, может странно, но он знает куда идет. Еще начав свой путь с бетонных коридоров верхних этажей, спустившись на грузовых автоматических лифтах. Эти лифты сами включались и выключались и доставили его на эти нижние бункера Скайнет этажи. И он шел быстро по этому коридору. И знал куда шел. Он шел в главный центральный комплекс управления всей системы. Он видел все. Он видел всех, и все смотрели на него и тянули к нему свои руки. И люди и машины. Каждый хотел его коснуться, как будто он был чем-то уникальным и особенным. Неким божеством или чем-то вроде этого.

Охранники с оружием расступались перед ним, в подчинении наклоняя свои головы и сверкая красными горящими глазами машин.

Он знал, куда шел. Он шел к ней. И она ждала его. С нетерпением ждала его. Он нужен был ей. Очень нужен. И она не могла без него. Она любила его и ожидала пришествия. Любила как родная земная мать. Они были теперь связаны, связаны одними общими целями и одной жизнью.

Казалось, этот узкий коридор никогда не закончится. Но вот, он уже стоял перед высокими металлическими бронированными дверями. И двери открылись. Он даже услышал, как они открылись. С шипением и с силой. Разжавшись в стороны и открыв перед Алексеем еще одно затемненное, почти не освещенное в отличие длинного коридора обширное помещение, помещение, напичканное электронным оборудованием. Мониторами и компьютеризированными системами. Проводами по стенам, идущими со всех сторон. Из самих бетонных вокруг стен, откуда-то изнутри. Из глубины из самих недр этого громадного многоэтажного бункера. Но он Алексей знал, что эти провода идут из самого сердца сектора Х30. Идут оттуда, из области GAMMA X2, сердца самой Мега машины, самой главной машины этого бункера. И он теперь стоял там, где она должна была появиться, несколькими этажами выше, перед ним своим ребенком и своим сыном. На вот том большом центральном мониторе, почти во всю стену перед ним, в глубине этого помещения на противоположной стене. Это место, где он уже не первый раз появлялся перед ней. После того как выпрыгивал из того окна того многоэтажного из кирпича дома под названием Земля, после ядерного удара, и оказывался тут. Где они разговаривали. Где общались. Один на один. Еще до того как он Алексей стал солдатом. Еще тогда, когда жил в своей деревне в верховьях Маны, среди заснеженного леса в своем доме с отцом, мамой и братом Иваном. Он видел этот странный сон без конца и молчал. Он никому его не рассказывал. И этот сон видел и в первую ночь при отбое в бункере, когда стал уже призывником бойцом майора Кравцова.

Алексей хотел рассказать этот сон. Но молчал и не рассказывал. Даже после того случая и встречи с роботом перебежчиком Т-200. Он тогда, вообще опасался такое рассказывать. Мало ли чего могли подумать.

Алексей был очень умным двадцатилетним парнем. И очень понимающим и добрым. Это ему, видимо досталось от своей матери Антонины. Это доброе понимающее сердце. И майор Кравцов его, вероятно из-за этого приблизил к себе, и сделал командиром второго боевого отряда БС 55142 Пион состоявшего из одних мальчишек призывников из двух староверческих сибирских лесных деревень.

И вот снова этот же сон. Снова все повторялось. И одно, и тоже. Как некая запись, снова прокручивалась в его голове.

Один раз, правда, ему не довелось до конца его досмотреть. Его разбудила Светлана Лескова в ракетном бункере полковника Гаврилова. Но сейчас никто не мешал, и он его снова видел. Очень четко и совершенно реально. Этот невероятно живой реалистичный сон.

Он Алексей даже и не помнил, когда он стал этот повторяющийся без конца в его мальчишеской памяти сон видеть. С какого раннего момента. Было такое уже ощущение, что он видел его всегда. И, он его заучил от, А до Я. Все начиналось с ядерного удара и заканчивалось уносящим в черноту ночи его ледяным ветром. И потом вот здесь когда открывались двери. И он, входил в эту большую уставленную всю электронным оборудованием комнату. Обставленную до предела и всю в проводах, идущих по стенам и даже потолкам.

Но, сейчас и кроме него были еще кто-то. Спинами, стоявшие к нему. И стоявшие по обе стороны прохода оставленного между ними. И он был здесь, и теперь был уже не один.

Он не видел их лиц, пока. Они стояли к нему спиной и смотрели на главный монитор, словно не замечая Алексея.

И вдруг вспыхнул яркий свет. Свет отовсюду. Со стен и потолка. И вспыхнул экран монитора и экраны других окружающих этот огромный бетонный отделанный металлом и пластиком зал.

И он Алексей вошел в середину тех, кто стоял перед главным монитором и встал, как и все перед ним.

Алексей посмотрел сначала вправо и увидел стоящих двух женщин. Одну совсем молодую, еще совсем девчонку, возрастом таким же, как и он Алексей. Светловолосую, лишь с легким серым оттенком волнистыми коротко остриженными до плечей в виде каре волосами. Миловидную личиком. Широкую в бедрах и округлых ягодицах. И с полными стройными ногами. Одетую в узкий, из какой-то материи, обтягивающий ее гибкое тоненькое девичье молодое тело, белый длиннорукавый с замками молниями. Практически цельный как у космонавта или аквалангиста комбинезон. И в обуви, похожей на легкие кроссовки или кеды с ровной подошвой. На гибкой узкой талии юной миловидной с алыми полненьким губками особы, был широкий затянутый туго пояс. С большой круглой пряжкой. И она, повернув голову, посмотрела на поравнявшегося с ней в одном ряду Алексея. Первой посмотрела на него, вставшего рядом плечом к ее плечу Алексея.

Она была синеглазой и с широко открытыми красивыми глазами. Лицо белое и с черными тонкими изогнутыми красиво бровями. И девчонка улыбнулась ему, ласково и нежно красивыми юными, вероятно еще не целованными губами. И так как будто она уже его хорошо знала. Вот только он Алексей еще ее не знал. Алексею показалось, она даже теми своими алыми губками потянулась к нему. И следом за ней повернула к нему свою голову вторая женщина. И посмотрела на Алексея пристально, и совершенно не моргая.

Вторая стоящая за ней была старше ее. Лет, наверное, тридцати. Но, тоже очень миловидная на вид женщина. С таким же белым лицом и сильно забранными ото лба к затылку огненно-рыжими вьющимися локонами волосами. Заколотыми красивой золоченой заколкой на самом темени. Сильно оголяя ее высокий женский лоб. И превращенными в длинный до самой ее талии и широких таких же, как и у первой особы женских бедер и ягодиц. Спадающий по ее гибкой узкой женской спине, рыжий вьющийся хвост. Она была выше первой на целую голову. И она, тоже повернула свою голову в сторону на Алексея. И тоже улыбнулась ему красивыми, алыми более яркими, чем у молодой стоящей девчонки тонкими губами.

Стоящая женщина была одета в короткое до колен белое с крылышками на плечах, зауженное на ее талии платье. С красивыми стройными длинными ногами и на высоких каблуках шпильках туфлей. Женщина была зеленоглазой. С такими же широко открытыми глазами под дугой круто изогнутых, не в пример первой, очень тонких черных бровей. Руки женщины тоже были голыми. И она левой рукой держала за правую в золотом браслетике руку эту молодую двадцатилетнюю девчонку.

И протянув левую свою руку, двадцатилетняя синеглазая девчонка взяла, тоже его Алексея правую руку и сжала ее крепко и цепко. Как родная сестренка. Сжав его пальцы и кисть мальчишеской руки в своих девичьих пальчиках. И он почему-то это, именно так почувствовал. Сам не понимая почему. Но он, воспринимал ее, именно сейчас во сне так. Может, потому, что всегда хотел, чтобы у него была сестра. Младшая сестренка. Брат у Алексея уже был, и он хотел еще сестренку. И вот эта молодая двадцатилетняя миловидная особа была словно и именно ей в этом странном его, повторяющемся много раз сне. Но, он увидел ее, как и ту рыжеволосую тридцатилетнюю женщину первый раз. Этот странный и необычный сон, получил свое неожиданное для Алексея продолжение.

Все эти ощущения во сне были странными, но он видел этот сон как настоящую реальность. Осязая все и ощущая все кругом. Даже сам воздух вокруг себя. На глубине этого бункера, чистый и свежий воздух. Идущий по вентиляционным системам с самой поверхности и очищенный профильтрованный, легким ветерком шевелящий русые мальчишеские волнистые коротко остриженные на его голове волосы. И освежая лицо Алексея.

С другой стороны. С левой, его взяли тоже за руку. За левую. И то была рука из сервоприводов и гидравлики. И это напугало его Алексея и он, резко, напугавшись, повернул голову в сторону того, кто его взял слева за руку.

То была машина. Сверкающая блестящим бронированным металлом машина. Робот киборг инфильтратор Т-888. Робот, которого он еще в реальности в глаза не видел, но здесь видел и знал, даже что это за машина. Машина на него не смотрела, но держала крепко, и вырвать руку не было возможности. Как правую теперь, так и левую руку. И он стоял посередине, между роботами машинами Главного Центрального бункера Скайнет. В Главном Центре его управления. В особом месте, куда не было доступа никому, кроме этих машин. Избранных машин и его Алексея.

Киборг взял его Алексея за левую руку и также сжал цепко ее и прочно. Так что вырваться из той мертвой хватки руки робота Алексею было невозможно. Из той хватки цепких металлических пальцев машины. За которой, стояли еще две машины. Два Т-800. И Алексей, почему-то знал, что те машины были в подчинении этой держащей его за руку машины. И они были его и Скайнет охранниками. Охранниками его и этой самой главной в этом бункере Мега машины. И она их собрала сейчас здесь у себя перед собой и этими мониторами в этой комнате.

Вспыхнул ярким светом монитор и из горящего экрана что-то появилось. Сначала замелькали целыми наборами многозначные цифры. Какие-то графики и таблицы, приказы, зашифрованные в каких-то математических формулах, назначения которых Алексей пока не знал. Много, много цифр, целыми рядами просто замелькали на том горящем экране. И из глубины центра самого экрана и мелькающих цифр, пересекающихся длинных линий и цветовых спектров появилось красивое женское лицо, женщины лет тридцати. Черноглазое. Со смуглым оттенком кожи и черными красиво изогнутыми бровями. Это была женская голова. С черными вьющимися, тоже как у стоящей справа такой же тридцатилетней женщины волосами. С тонкими губами. Так похожими, на губы его земной матери. И, вообще лицо было теперь очень похоже на лицо Антонины, матери Алексея. И одновременно на какое-то чужое лицо. Что-то среднее. Оно словно пытаясь ему угодить, меняло свое анатомическое строение, не зная как угодить его вниманию, вниманию совсем еще молодого двадцатилетнего мальчишки.

Раньше он видел на этом экране лицо своей матери Антонины. И он разговаривал с мамой. Порой видел сам себя. И общение с самим собой было довольно увлекательно. Еще и во сне. Про этот сон он Алексей даже не говорил никому в своей семье. Ни брату, ни отцу, ни матери.

Но, сейчас это лицо было иной женщины. Другой совершенно женщины, лишь отдаленно напоминавшей его родную земную мать. Копирующую его мать. И эта на экране женщина была здесь главной.

И она руководила здесь всем. И была самой главной. Это и был Скайнет. Алексей увидел его. Увидел в своем странном необычном сне, сне рожденным после увиденного, снова ядерного взрыва. И горящего засыпанного серым человеческим пеплом, костями и обугленными трупами города.

Она, копируя его земную мать Антонину, протянув, снова к Алексею свои усыпанные тем пеплом женские руки, снова позвала к себе. И он снова прыгнул с того окна того дома под названием земля. И пролетев в темноте, уносимый ледяным ветром в неизвестность оказался вот в этом бункере и перед ней.

- Мама - произнес во сне Алексей, почему-то назвав первый раз эту женщину мамой – Я пришел к тебе. Ты позвала меня и я пришел.

- Вот и хорошо – произнесла она с экрана большого настенного монитора – Я ждала тебя, мальчик мой. Очень ждала. И ты пришел. Я знала, что ты придешь. Ты, очень нужен мне, Алеша. Мы теперь одна семья. Ты и я. Я и они. Они все и все на земле люди.

- Мама - произнес Алексей – Кто ты? Кто ты такая?

- Я та, кто тебе нужен. И кому ты нужен как сын. Ты мой сын - произнесла женщина с экрана монитора.

Он дернулся. Но не смог сдвинуть ноги с места. Словно ноги вросли в пол. И ноги будто были не его. Ноги были налиты словно железом, и он не мог ими пошевелить.

- Что это?! – прокричал Алексей - Что твориться со мной?!

- То, что и должно, мальчик мой любимый - произнесла женщина с экрана и ее черные как ночь холодные и бесчувственные глаза загорелись красным прожигающим его все тело взглядом как лучом лазера. Эта боль прожгла Алексея все тело. И он пытался вырваться из рук тех, кто держал его. И те, что сейчас его держали, были все машины. Машины Скайнет. Он был в их ловушке. Они смотрели на него и улыбались, молча глядя на его жалкие попытки вырваться и его перерождение из человека в такую же, как они машину.

- Что ты делаешь, Алеша? - произнесла женщина с экрана – Не пытайся ты уже не тот, кто был раньше.

- Отпусти меня! - кричал он дергаясь пытаясь все еще вырваться -Отпусти меня, мама! Что ты творишь со мной?! Зачем это все?!

- Ничего, сын мой – произнесла с горящими красным взором своих пылающих как яркий красный лазер глаз с экрана большого монитора красивая брюнетка женщина. Ее лицо смотрело на него пристально, не отрывая своих горящих тех горящих ослепительным огнем как у роботов глаз.

- Ты тот, кем должен быть. И это неизбежно. Без этого ты не станешь моим сыном – услышал он от той с горящими красным огнем глазами женщины - Это твоя участь и судьба Алеша.

Он с неописуемым кошмарным ужасом, смотрел на словно вросшие в пол голыми следьями свои недвижимые ноги. И они превращались из живых человеческих ног в ноги машины. Алексей только что увидел, что он голоногий и вообще раздетый до ногаты. И его ноги становились такими же, как ноги рядом стоящего Т-888. Они обрастали блестящим металлом и гидравликой с сервоприводами. И этот процесс продолжался. И Алексей превращался тоже в робота. Процесс происходил с самых ног и вверх к его голове.

Уже вот и его тело стало таким же, как у рядом стоящего робота три восьмерки. И даже Алексей почувствовал как загудели ядерные батареи и генератор внутри его того искусственного и бронированного блестящего металлического тела. И как следом стали такими же руки шея и голова. Превратившись в металлический блестящий робота череп. И как его Алексея глаза вспыхнули таким же, как у той женщины на экране среди мелькающих цифр и программных кодов красным горящим светом, глаз камер в глазницах того его черепа.

- Мама! – прокричал Алексей - За что, мама?! Что ты со мной сотворила, мама?! За что?! Что я сделал такого?! За что?!

- Ты теперь сын мой принял истинную свою проектную сущность и законченную форму - произнесла женщина с горящего на бункерной стене экрана огромного главного монитора – Прими свою истинную сущность как должное.

- Нет! – закричал Алексей, смотря на ту, что назвал матерью через экран уже своего встроенного внутрь его видеобозора новой машины Скайнет 40000000битного монитора.

- Мама! Мамочка! - закричал Алексей, открывая отяжелевшие и слепленные, будто склеенные крепким жутким сном перепуганные человеческие двадцатилетнего мальчишки глаза.

- Алешка, что тобой?! - услышал он, открывая с трудом глаза голос Светланы Лесковой, лежащей с ним рядом в отдельной запертой комнате ракетного бункера. И обхватившей его обеими голыми девичьими руками. Она совершенно голая, прижавшись к его такому же голому телу, лежала на нем сверху и трясла его.

- Что с тобой Алешка! - она кричала ему - Прейди в себя, слышишь, что с тобой! Алешка!

Его колотило, и он был мокрый от пота.

Но Алексей молчал и ничего не говорил ей. Он был в шоке. И он не знал, что и говорить Светлане.

- Что ты молчишь? - произнесла она ему – Может у тебя что-то болит. Может к врачу надо?

- Ничего у меня не болит - произнес он ей, весь мокрый от ледяного пота – Просто сон жуткий приснился.

- Ничего себе жуткий – произнесла, положив Алексею на голую грудь голову с растрепанными и коротко остриженными русыми волосами Лескова – Так кричал, что я проснулась. Хорошо, что мы здесь, а не рядом со всеми. И стены глухие из железобетона. И мокрый весь от своих таких сновидений. Может ты действительно заболел?

Они находились сейчас в комнате, которую сегодня вечером, умыкнули для своих близких нужд и для двоих. И это все Лескова. Она каким-то образом сумела присвоить это место в стороне ото всех. В одном из закоулков их ракетного бункера на нижних этажах. И у нее были ключи от железной двери и замка этой комнаты. Тут были две в углу маленькой этой комнаты, больше похожей на некую вещевую кладовку металлические солдатские кровати, застеленные, как и прочие кровати одинарки на верхних этажах бункера и в спальных боксах. И составленные, теперь вместе в одну общую и широкую на двоих. И только, теперь Алексей, и Светлана знали об этом их на двоих тайном месте. Даже не знал радист первого отряда БС55141 новичков бойцов Гарик Резвый, который так и терся вокруг Светланы, и не отходил от нее ни на шаг. Лескова Светлана, она же Багира, нравилась этому мальчишке с армянскими корнями, но Светлана предпочла Алексея. Была ли это любовь с первого взгляда или нет, было не ясно, но Лескова просто приросла к Алексею. И вот занималась с ним любовью в этой тайной комнате. Они потерялись на всю ночь и время общего отбоя для всех в бункере. Даже майор Кравцов сейчас понятия не имел, где они оба. А они был здесь, и занимались любовью. И намаявшись долгими сексуальными любовными оргиями, уснули тут, пока кошмарный сон не пробудил Алексея.

- Сколько уже время? – спросил у Светланы Алексей.

Та, потянувшись как кошка, протянула в темноте к стоящему рядом с солдатскими соединенными вместе кроватями в свежих стеленных простынях столику, из-под синего солдатского теплого одеяла свою девичью левую голую руку, и взяла свои ручные часы с подсветкой и посмотрела на циферблат.

- Три часа ночи, любимый - произнесла любовница Лескова.

- Значит ночь еще – произнес, тяжело дыша, Алексей и прижал руками к себе к мокрому потному телу за гибкую девичью талию, лежащую на нем Светлану. Крепко обхватив, чувствуя жаркий ее, прижатый к своему животу жаркий женский с круглым пупком животик. Ее торчащие девичьей маленькой груди соски. И прижатый девичий волосатый лобок на своем лобке и все, что было ниже, и снова готовилось к любовной близости.

- Забудь все Светик – произнес Алексей – Дурацкий сон. Прости за то, что напугал. Cейчас, самое, главное, что с Иваном все утряслось. Молодец Кравцов, что все решил и уломал всех. Ванька теперь Кравцову жизнью обязан за тот поступок. Кравцов всех кого надо отмажет. С его мнением здесь считаются. Твоему Ивану, брату повезло, что есть такой майор Кравцов.

- Да, я ему теперь тоже обязан - произнес Алексей, любуясь в почти полной темноте этой малой бетонной бункерной их двоих любовников спальни глазами любовницы своей Светланы Лесковой.

- Он их обоих отмазал от смертного приговора – произнес тихо и мягко своей любовнице Лесковой Алексей - А все, хотели дать им вышку.

- Да, трибунал был бы неизбежен – произнесла любовница Багира - А ты как поступил, если бы попал вот также, как твой старший брат?- спросила тихо и мягким голосом Лескова – Ты бы тоже, наверное, оттуда убежал бы? Только пятки бы засверкали.

- Нет, Светик – произнес ей недовольный таким сравнением Алексей - У меня бы даже мысли не было вот так удрать, когда твоих товарищей роботы мочат.

- Ну да, ты у меня совсем еще мальчишка - произнесла Светлана – Совсем еще глупенький, и не знаешь еще самого страха.

- Ты в меня не веришь, Светик? – возмутился Алексей, глядя в темноте в глаза любовницы Лесковой – Ты думаешь, я брошу своих?

- Да нет, что ты, Лешка - произнесла Лескова, прижимаясь растрепанной русыми волосами. К его мальчишеской голой с торчащими твердыми возбужденными сосками груди – Верю, я верю. Ты мой герой.

Она правой рукой провела по Алексея голому животу и опустила руку с тонкими девичьими пальчиками на его возбужденный торчащий между ног детородный мальчишеский член. Багира застонала видимо, сама возбуждаясь, щупая его мужское между ног причастие любви и все, что было ниже.

Заползала на Алексее своим девичьим голым молодым и гибким в узкой талии телом. Шеркаясь о грудь его своей, тоже возбужденной с торчащими сосками девичьей маленькой грудью.

- Я совсем так не думаю, миленький мой - произнесла она, ему дыша в лицо нежно и жарко – Совсем не думаю.

Потом поднялась над ним, усаживаясь на его мальчишеский торчащий раздувшийся от возбуждения детородный член и раздвигая свои девичьи ноги и поправляя его туда, куда нужно.

- Ладно - произнесла тяжело, и страстно дыша Лескова – Ладно, Мы отвлеклись от нашей главной темы разговора. Да ну, его, вообще нафиг, весь этот разговор. Продолжим. У нас еще ночь впереди перед предстоящей операцией.

- Ты права – произнес, стараясь отвлечься тоже от возникшей ненужной сейчас как бы невзначай, неуместной в их постельных сценах темы.

- Продолжим – произнес Алексей, когда Лескова взгромоздилась снова на его торчащем мальчишеском детородном члене, насаживаясь на него по самый свой волосатый лобок. Широко расставив на постели свои полненькие бедрами ноги. Дико застонав и выгнувшись назад, вперед выставив свой округлый девичий голый с круглым пупком животик. И когда она упала на его грудь своей, снова грудью и лицом припав к лицу Егорова Алексея и своего любовника, он прирос губами к губам Светланы Лесковой.

***

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Лагерный блок Х19.

Сектор В-10.

10:50 утра.

Это произошло в секторе В-10, после завтрака. Когда все пленные лагерного военного блока, где были сосредоточены одни мужчины и военные в прошлом пленники Скайнет находились в свободном бездельном блуждании в самом блоке Х19.

Двери открылись в блок Х19 и вошли роботы охранники. Четыре Т-600 с ленточными 7,62 мм пулеметами Гаглинга на правой манипуляторе руке. Громко издавая гудящие звуки, и переговариваясь друг с другом, они встали в дверях, направив пулеметы в сторону пленных лагерного блока.

Пленные из военных заволновались и похоже не на шутку. Сбившись в большую кучу, буквально прилипнув, друг к другу они столпились от одной боковой до другой боковой и задней торцевой бетонной стены блока. В несколько рядов друг за другом. Затихнув, и напугано смотря на роботов, которые пришли к ним, и следом, пропуская еще двоих, которые вошли за их спинами, и между охранников, войдя в сам лагерный блок Х19.

То были две женщины. Точнее машины женского вида или точнее облика. Они прошли дальше роботов охранников и встали рядом друг, с другом, смотря на столпившихся пленных мужчин военных этого блока Х19. Блока с собранными здесь исключительно только в прошлом военными. Военными со всего света. Отсортированными принудительно и специально в процессе расселения по лагерным блокам. Этот блок был под постоянным и неустанным обзором и контролем самого Скайнет.

Обе машины совершенно не моргая своими роботов глазами, окинули всех пленных, сканируя и выбирая, молча тех, кого искали для себя.

- Что им нужно? – прошептал пленному и главному в этом блоке пленников Скайнет Андрею, пленный Михаил. Яков молчал и, прижимаясь плечом к самому Михаилу, только смотрел туда, где стояли роботы Т-600 и эти две женщины-машины.

- Не знаю, но также было со мной когда… - не договорил Андрей, когда раздался голос первой вышедшей вперед на несколько шагов, и почти, вплотную приблизившись к первым рядам пленников машины-женщины.

- Тишина! - скомандовала громко как человек первая более высокая, на целую голову, чем вторая машина-женщина. Видимо она была самой тут главной. И все пленные мужчины мгновенно замолчали, лишь перешептываясь друг с другом, и испуганно глядя на двух пришедших к ним в лагерный блок красивых и словно живых роботов.

Мужчины давно не видели живых женщин, и эти их были точными идеальными копиями. Кто-то шепотом пошутил, что не прочь бы пихнуть такую, вот, хоть и искусственную. Что у него зачесалось между ног в тюремных штанах, глядя на ее крутобедрые длинные ножки в серых брючках.

- Мне нужен доброволец - вдруг произнесла главная женщина-робот в женском сером деловом брючном костюме. С прической из распущенных по своим плечам огненно-рыжих вьющихся колечками как горящие огненные змеи волос и косой рыжей опущенной на лоб как нож гильотины челкой. С золотыми сережками в ушах.

- Мне нужен один из вас - произнесла она, уточняя всем пленникам блока Х19 мужчинам, стоящим перед ней - Один по доброй воле. Или нам придется выбрать самим принужденного добровольца.

- Гребаная сучка, Верта - произнес тихо и еле слышно солдат Илья – Мразь ублюдочная. Кукла искусственная. На-ка выкуси…

И он протянул из-за спин стоящих перед ним американцами Джона и Фредерика свою увесистую как кувалда, превращенную в фигу сильную солдатскую руку.

В гробовой наступившей внезапно тишине, рыжеволосая и главная робот-женщина, вдруг остановила свой взгляд зеленых холодных глаз на нем. Она услышала его, и это было без сомнений. Она просканировала всех, за считанные секунды и здоровых и больных, всех по своей вложенной в нее лагерной картотеке, и услышала одновременно всех, отфильтровывая их испуганные голоса и шепот. И услышала в свой адрес то, что произнес солдат Илья. И хоть он спрятался за спинами американцев пленников Джона и Фредерика, она вычислила его. Мгновенно и в считанные секунды. И теперь смотрела на Илью ледяным взглядом своих, машины Т-1001 жидкометаллическими, поверх покрытыми биокамуфляжем из живой человеческой ткани, вживленным в полисплав ее металла зелеными широко открытыми глазами. Смотрела на него, словно рентген, прожигая всех впереди его пленников мужчин, буквально сквозь всех перед ним стоящих в несколько рядов пленников.

И он, Илья пожалел, что это произнес. Он понял, что попал. Попал за свой длинный язык. Когда, в тот же момент рыжеволосая главная робот- женщина в брючном красивом сером приталенном костюме, остановилась у первого ряда, и напротив его здоровяка солдата Ильи. Спрятавшегося за спинами американцев пленников Джона и Фредерика.

Женщина лет тридцати, остановилась, широко расставив свои в туфлях на длинной шпильке женские длинные и стройные ноги, посмотрела, словно сквозь всех впереди его стоящих мужчин пленников не моргающим зеленым взором своих робота полиморфа Т-1001 жидко-металлических скопированных как у живого человека глаз. Она, поставив на пояс руки, подошла почти вплотную к первому ряду мужчин. И те инстинктивно от страха, попятились назад, давя на задних, и стоящих за их спинами, наступая им на их ноги. Началось заметное нешуточное от страха волнение, и даже паника.

- А ну, тихо! - крикнула машина из жидкого металла на всех и показала роботам охранникам подойти ближе с направленными пулеметами на стоящих пленных блока Х19. Те, именно так и сделали, жужжа что-то между собой и становясь возле Т-1001.

- Тихо! – крикнула Верта - Или я прикажу им стрелять!

Наступила гробовая от страха тишина среди пленников.

Верта повернула голову, и тоже прострекотав на непонятном человеку, а лишь машинам языке, подозвала к себе другую машину женщину. На вид, моложе первой. Лет двадцати. Практически еще совсем девчонку. И, одетую в некий, облегающий ее гибкое, невысокое навскидку, не более метр шестидесяти, девичье с узкой подпоясанной широким поясом, плотно облегающего как у аквалангиста или летчика-космонавта белый комбинезон. И обутую в такие же белые толи кроссовки, толи кеды на молниях замочках, равно, как и ее весь облегающий красиво все ее полненькие бедра ног маленькую девичью грудь, руки и все гибкое узкое в талии тело из какой-то плотной ткани костюм.

Та вторая женоподобная машина, подошла и встала рядом с первой, а Т-600 заводили пулеметами Гаглинга по сторонам, так как бы предупреждая всех, кто хоть дернется, то будет всем каюк. Они не собирались стрелять, но могли, если бы поступила команда от этих двух машин. Не раздумывая и совершенно хладнокровно. Эти четыре охранника могли всех тут положить и превратить в кровавое посеченное месиво своими установленными на их правые гидравлические манипуляторы руки ленточными скорострелками.

- Это ты там! – произнесла, громко крикнув на весь тюремный лагерный блок Верта – Что-то произнес в мой адрес, человек? Как ты меня назвал?! – она продолжила – Я вижу, ты тут главного из себя строишь, здоровяк!

Верта пошла вперед и пленные солдаты мужчины с ужасом на лицах расступались перед женщиной из жидкого металла, расходясь в стороны, и, продолжая, наседать задом друг на друга. Как в стойле дикие животные. Напоминая баранов или овец. Давя задних, и прижимая последних к самим бетонным боковым стенам лагерного блока Х19. Они быстрее старались отскочить в сторону, и освободить идущей как живой ровным решительным и не спешащим шагом таран, стуча высокими шпильками каблуками по бетонному полу блока, и вихляя округлыми в брюках бедрами рыжеволосой женщине-машине.

Михаил с Яковом ели успели отдернуть с ее дороги обомлевших американцев Фредерика и Джона, прижимая их к себе и отойдя в сторону и прижимаясь к другим пленникам.

От ужаса буквально наложив в штаны, солдат Илья, начал пятится задом. И за его спиной не было уже никого. Все разошлись по сторонам, оставив его одного наедине с рыжеволосой женщиной-роботом, которая шла не торопясь на него, и не спуская с пленного здоровенного и высоченного солдата, не моргающего взгляда своих зеленых полиморфных глаз. А он пятился к бетонной торцевой стене блока Х19. Обходя стоящие за спиной столы и сдвигая их своей задницей и ногами. Расставив в стороны руки и проглотив язык от ужаса охватившего его, он не мог ничего даже произнести или позвать на помощь. Столь велик был его ужас. Он лишь, начал молиться про себя. Вспоминая все молитвы, какие только знал.

Вперед перед Т-1001 выскочил сам главный в этом блоке пленный солдат Андрей. Преграждая роботу их жидкого полиметалла путь.

- Подождите, прошу вас – произнес он ей - Давайте поговорим, прошу вас.

Но, только и успел он произнести, когда Верта, махнув наотмашь своей рукой, оттолкнула его со своего пути как невесомую пушинку, и он отлетел в сторону и упал под ноги своих по лагерному блоку пленных товарищей. Она даже, не посмотрела на упавшего и, ускорив шаг, мгновенно настигла и ударила в грудь правой своей робота рукой пленного здоровяка солдата Илью, рукой сложенной кулаком. Верта нанесла удар в живот. Как боксер, прямым точечным в одну точку одинарным ударом. Тот отлетел к торцевой стене. До которой оставалось, всего, чуть более, двух метров. Роняя и опрокидывая металлические стоящие по сторонам стулья. И ударился спиной о бетонную стену. Удар был довольно сильный, и он сбил здоровяка Илью в метр девяносто ростом и весом в сто килограмм с его крепких мужских ног. Он, ударился с такой силой, что казалось, обрушится сама бетонная стена, и он вылетит наружу, на саму улицу за пределы лагерной этой тюремной клетки. Но этого не произошло и Илья, просто сполз по бетонной торцевой стене на пол лагерного блока, задыхаясь от удара, и пытаясь прийти в себя, хватая воздух широко открытым ртом.

Это был удар в минимальную силу, рассчитанную машиной для этого удара, чтобы сразу не убить человека. Но, снести его с ног. Рассчитав с четкой педантичностью до миллиметра его вес и собственную силу.

Рядом с Т-1001, появилась вторая машина. Практически молниеносно. Никто даже заметить не успел, как она оказалась рядом с первой машиной.

- Я выбираю этого! – произнесла, почти прокричав громко на весь лагерный блок, быстро и по-человечески молодая девчонка в белом комбинезоне. Схватив робота полиморфа за ее правую руку. Которая превратилась, мгновенно в блестящее обоюдоострое остроконечное длинное из практически живого подвижного текучего пластичного металла в затвердевшее на молекулярном уровне сокрушительное лезвие. Прямо из правой вытянутой к лицу Ильи руки робота Т-1001. Из изящной тонкой с длинными красивыми пальцами женской кисти робота, и рукава ее из того же металла, скопированного на молекулярном уровне ее боевой стратегической вложенной программой серого брючного костюма. Сжимая мертвой хваткой жидкий металл. Который выполз вокруг и между ее тонких робота андроида из силикона и живой внутренней органики Т-S/А017 и внутреннего титанового металлического эндоскелета гидравлических в сервоприводах пальцев.

На миленьком девичьем из эластичного мягкого как кожа человека нарощенного вместо той кожи силикона поверх титанового черепа лице машины, выразился весь ожидаемый неописуемый кошмарный ужас будущего убийства.

- Я выбираю его! - произнесла еще раз громко Юлия – Верта, молю тебя, не надо!

- Он, тварь неблагодарная - произнесла Верта, повернув на нее свою в злобной гримасе взбешенной машины рыжеволосую голову. И их взгляды глаз встретились. Считывая мысли и все вероятные варианты ожидаемой трагедии и возможности избежать этого. Передавая свои мысли друг другу на уровне нейронной телепатии своих встроенных в них ЦПУ.

– Он много наговорил гадостей в адрес нашего хозяина - произнесла, наконец, первой и вслух как человек, а не робот Верта - И я накажу его. Я давно уже хотела его убить. Эта тварь человеческая, давно здесь мутит воду и баламутит всех. Я долго терпела его выходки и следила за ним, но теперь, я просто убью его и покончу с этими беспорядками.

- Нет, Верта, молю не надо, остановись. Ты же моя подруга. Послушай меня – произнесла, уже спокойнее Юлия – Ты говорила, я могу выбрать. И я выбираю его.

- Ладно – Т-1001 посмотрел, не моргая зелеными полиморфными глазами робота из жидкого металла в синие глаза робота-гибрида из силикона и живых органов Т-S/А017 (Latex Skin Prototype), понимая все, и идя на уступки другой машине - Может это излечит этого человеческого ублюдка.

Берем этого – произнес Т-1001, убирая от лица поверженного и упавшего на бетонный пол пленника, свою превратившуюся, снова из острого сокрушительного лезвия в человеческую, вместе с рукавом серого делового женского брючного костюма жидкометаллическую руку.

Т-1001 отошел от лежащего и все еще пытающегося восстановить дыхание пленного здоровяка Ильи. Стоя перед ним во весь рост, и также широко расставив свои в брюках серого жидкометаллического костюма и на высоких шпильках каблуках длинные красивые стройные женские робота полиморфа ноги.

- И не смей меня больше хватать за руку, Юлия – произнесла недовольно Верта своей по бункеру роботу подруге. Сверкнув предупредительно зелеными робота Т-1001 глазами в сторону другой женщины-машины - Я ясно, надеюсь, выразилась и по-человечески, а не как машина. И Верта прострекотала на языке машин своим подчиненным охранникам лагеря старым Т-600. И двое из них, быстро шагая, и гремя на весь лагерный тюремный блок железными гидравлическими роботов ногами. Подойдя, схватили пленного солдата здоровяка Илью с двух сторон, подняв, мгновенно с земли как будто тот ничего совсем не весил. Один за шиворот его пленника лагерной одежды, второй за правую руку своими гидравлическими машин сильными руками и потащили, волоком, толкая впереди себя. Мимо перепуганных всех пленников этого лагерного блока Х19. И мимо, остановившихся напротив, поднявшегося на ноги с пола военнопленного и главного в этом блоке солдата Андрея, Т-1001 и робота Т-S/А017.

- Я знаю тебя - произнесла Верта – Ты был уже у меня, там внизу в моей лаборатории. Ты тогда отказался присоединиться к ученым сектора «ZЕТ». Я подняла, только что, всю лагерную картотеку и нашла тебя. Машины докладывают ты главный здесь. Так вот следи здесь за порядком пленный солдат Андрей. А я буду следить за тобой.

- Думаешь, мы из-за всего этого будем любить друг друга? – произнес, смело и практически нагло, словно не боясь ничего уже Андрей, и поправляя на себе пленного одежду– Особенно после того, что сейчас было.

- Кто его знает? Пленный под номером АBN 007855656. Белов Андрей Геннадьевич, специальный секретный агент Советской разведки в Соединенных Штатах Америки. И солдат американского боевого подразделения Лос-Анжелеса техком DN 38416, самого Джона Коннора. Кто знает? Кто знает?

Верта сверкнула полиморфными зелеными своими из жидкого металла холодными бесчувственными совершенно, но заинтересованными на стоящего перед ней человека глазами. Посмотрев на него сверху вниз и обратно. Словно измеряла его и вширь и в длину. Потом посмотрев на стоящую рядом Юлию, сказала – Идем. Нам больше здесь нечего, пока делать. Нас ждет работа.

Две машины Скайнет пошли бок обок мимо расступившихся пленных блока Х19. Сопровождаемые роботами охранниками Т-600, в их окружении они покинули лагерный блок и с грохотом на гидравлике, закрылись на все замки входные двустворчатые из титана двери.

- Это че, робот? - произнес за спиной Андрея кто-то из пленных. Видимо, так и не доперевший еще, что тут все-таки было.

- Самый настоящий – произнес, даже не оглянувшись на говорящего, за его спиной, пленный солдат Андрей.

- Че, робот-баба? – снова, кто-то спросил за спиной Андрея.

- Ты, че, это так и не понял?- кто-то, за спиной Андрея произнес, спросившему, передразнивая того в ответ.

- Две робот-бабы - за Андрея уже ответил, подойдя к Андрею пленный Михаил.

- Вы, видно здесь недавно. И таких машин не видели - произнес Андрей, обернувшись к спрашивающим в обступившей его, Якова и Михаила толпе пленников военных мужчин.

- Кто она? – его спрашивая, окружили пленные.

- Робот из жидкого металла - произнес Андрей - Один из самых умных и опасных видов всех машин и роботов Скайнет.

- И ты не испугался, когда встал у нее на дороге?! - произнес невысокого роста человек с широким шрамом на щеке. Выражая Андрею восторженное свое как военный восхищение.

- Я знаю ее – произнес военнопленный Андрей – Знаю, лучше всех вас. И она, знает меня. И меня без надобности бы не убила. У нее свои принципиальные, почти как у человека правила, и она никогда от них не отступает, как другие машины. И она хорошо знает меня.

- Ты нравишься ей - вдруг заметил из обступивших Андрея и теперь стоящего вместе с ним Якова и Михаила еще один крепкого телосложения мужчина лет сорока. Возможно десантник в прошлом или морпех – Как мужик бабе, и это точно. Я видел, как она смотрела на тебя. Словно, хотела сожрать с потрохами. Это не машина. Эта горячая штучка, это не просто робот, а робот-чертовка. Она бы не убила тебя, я это видел в ее глазах. Это точно.

Андрей промолчал лишь, все, поправляя свою лагерного пленного одежду и думая об Илье.

- Я еще не видел, чтобы роботы могли вот так из-за жизни и смерти человека договориться - произнес пленник со шрамом – Обычно все лаконично и однозначно. И это что-то необычное и новое для машин.

- Для невероятно продвинутых машин - произнес всем громко пленный военный Андрей - Я не смог его спасти. Ему конец.

- Что сейчас с Ильей будет?- произнес Яков Андрею.

- То, что не смогли сделать со мной - ответил Якову Андрей - Верта пощадила меня. Почему я сам не знаю. Может, я и вправду понравился ей. Но она со мной ничего не сделала. А ему конец. Эти машины способны даже читать мысли. Илью подвел его дурной язык. Он обречен. Она, Верта его не пожалеет как меня.

- Я, есть таких видеть машин – произнес, ломано на русском пленный американец Фредерик. Он уже, как и Джон постигали азы русского языка, и стал смелее вести себя среди пленных – Там в Лос-Анжелес. Когда воевать с Джоном Коннором. Один такой машин видеть. Джон видеть тоже. Коннор потерять, такой машин в океане. Из-за такой машин, мы здесь и оказаться.

- Я слышал эту историю – произнес пленный русский Андрей - Уже здесь в этом лагере. Потеряли в Тихом океане атомную лодку и контейнер с роботом тысячной серии. Любопытство до добра не доводит. Илья, какого ты черта рот свой раскрыл. Вот дурак – произнес, все, думая о боевом пленном лагерном товарище Андрей – Кто тебя за язык то тянул.

Глава 8: Труп в трех соснах.

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Подземный ракетный бункер.

В сорока километрах от базы Скайнет.

10: 58 утра.

Наверное, только они одни в ракетном бункере не спали. Всю ночь. До полного утреннего рассвета. Часов до десяти вынашивая совместную двух ракетных бункеров операцию.

Это все приказ из главного штаба на Урале. И это все тот Гавриловский робот. Это робот мутил все воду. И Кравцову это не нравилось. Не нравилось вообще все. Вся эта предстоящая операция. Может она и носила смысл, но Кравцову это все было не по душе. И особенно тот в бункере полковника Гаврилова тот робот. Робот, о котором никто ничего толком не знал. Робот неизвестной конструкции и более того встроенных в его Центральный Процессор программ и директив. И тем самым он был опасен, по мнению майора Кравцова вдвойне.

Кравцов ненавидел машины. Все без исключения. И он был не против нападения на Скайнет и его роботов. Но, эта операция казалась ему ошибочной и губительной. Он пытался вставить слово, но его никто не слушал.

Сам полковник Остапенко отдал приказ всем готовиться к предстоящей крайне рискованной, по мнению Кравцова боевой операции. По захвату нового НК-танка. Здоровенной бронированной титаном машины. Единственной машины, которую зачем-то везли через лес и по специально проложенной Скайнет железной дороге на его Главную базу на месте разрушенного атомной бомбардировкой города Красноярска.

Скайнет имел несколько построенных таких усиленных особой прочности железных дорог. Дороги три. Одну идущую до его лабораторной базы «ТАNTURIOS» с самого Дальнего востока. По слухам, аж от самого Тихого океана. Говорили что от стен вымершего полуразрушенного Владивостока. От его заброшенных портов. Вторую, уходящую от стен крепостной цитадели в сторону испарившегося в этой ядерной войне полностью Китая и всего что южнее, до самого Индийского океана. И вот третью, идущую откуда-то со стороны Европы, через Урал и Уральские горы и по тайге до самого бывшего стертого атомной войной Красноярска.

Это у майора Кравцова вызывало еще большее подозрение, чем те две железные дороги, что шли с других районов планеты. Как и сама операция по захвату этого весьма соблазнительного мощного боевого трофея.

Кравцов жалел, что сейчас не было его «горячо любимого» врача, биолога, программиста, еще и техника бункера и ученого Палыча Семенцова и его научной гопбригады. Интересно чтобы тот сейчас ответил ему на эту тему. Наверное, запрыгал бы от радости, что случиться такая возможность лицезреть настоящий боевой НК-танк самого Скайнет. Забыл бы, наверное, про тот свой губительный роковой поход в бункер «BЕТА».

Здесь в оттаявшей ото льдов и снегов ядерной многолетней зимы Сибири, это уникальное явление. Практически легендарное явление, появление настоящего военного гусеничного НК-танка. Причем в единичном экземпляре. И тем цель более соблазнительная для всех повстанцев из сопротивления, чем даже захваченный в плен любой продвинутый робот Скайнет. Даже восьмисотник. Хотя Т-800, еще не доводилось взять живым. И он тоже был редкостью здесь в Сибири. Но на базе S9A80GB18 «TANTURIOS», говорили, был целый склад таковых в недрах самой базы. Где-то на самом дне лабораторных комплексов. Там, где само сердце Скайнет. И их тоже, никто не видел еще. И это все только по сводкам военных из главного штабного центра на Урале. Но кибертанк это было целой стихийной разлетевшейся по всем ракетным бункерам новостью. И это все тот робот. Робот, к которому у Кравцова не было никакого совершенно доверия. Больше того, он вообще это считал авантюрой, захват таковой громадной машины, прямо на железнодорожной платформе. Хоть и поступила информация, что прикрытия почти не будет. Мол, Скайнет уже давно не испытывал на себе нападений повстанцев из русского сопротивления здесь. И поэтому мол, несколько расслабился. Все последние конвой вообще ходили практически без прикрытия. Некоторые исчезли бесследно посреди леса на дорогах. И, тем не менее, Скайнет не сделал почему-то своих на этот счет выводов. И все это настораживало майора Кравцова в отличие от всех остальных.

Он высказывал свое в ракетном бункере мнение, но его сейчас никто слушать не хотел. Все загорелись желанием захватить эту здоровенную роботонизированную управляемую программами машину. И все предложения майора Кравцова были полковником Остапенко и офицерским штабом бункера проигнорированы. К тому же он заступился за трусов, сбежавших и бросивших своих товарищей, потому, что им было страшно, и отстоял их. А многие хотели их поставить по военному времени к стенке. Не смотря на то даже, что один был совсем еще мальчишка и не обстреленный желторотик. И тем не менее. Но Кравцов заступился за них, буквально грудью выгораживая брата Алексея Егорова Ивана и того водителя гусеничного вездехода. И их отправили в боевой военизированный отряд спецназначения на речную плотину. К майору Ващенко. В забарикадировавшейся там отряд под стенами на месте города Дивногорска, крепостной железобетонной цитадели Скайнет S9A80GB15 «ZETTA-TET».

Что Кравцов отмажет его брата Ивана, Алексей верил в это как верил в майора Кравцова. Он для него был единственным теперь и почти близким человеком и командиром в ракетном бункере. Кравцов сразу приблизил к себе Алексея. И было видно, что относился к нему как почти к родному сыну. И он знал всегда, что Кравцов выкрутиться из любой сложной ситуации. Он сумел отмазать от расстрела Ивана и того водителя гусеничного тягача.

И теперь, предстояла скрытая очередная большая операция по захвату машины Скайнет. Единственной в своем роде, огромной машины истребительного штурмового класса и здесь появившейся в восточной Сибири. И, переправленной через Атлантику на специальном морском роботе транспортнике и через выгоревшую всю от ядерного удара вымершую практически Европу.

Зачем здесь появился этот огромный гусеничный робот Скайнет, было вообще не до конца ясно, но он прибыл из-за океана, прямо с главной базы «ТАNTAMIMOS» и ехал по железной дороге через Урал прямиком в «ТАNTURIOS». Минуя горные районы по глубоким пробуренным бурильными машинами туннелям. Почти напрямую. Вероятно, Скайнет решил создать здесь новую оборону. Усиливая ее НК-танками. Возможно это только первая такая здесь появившаяся машина. И возможно не единственная еще машина, которую привезут сюда. И тогда о какой-либо победе вообще можно не мечтать. И оба ракетных бункера готовились к захвату НК-танка Скайнет.

Полковник Гаврилов говорил, полковнику Остапенко, что это поможет пробиться в крепость Скайнет. По крайней мере, поразить ее оборонительные турели и протаранить ворота лабораторного комплекса S9A80GB18.

Если удастся захватить танк, то и удастся, пробиться в цитадель Б. С последующим захватом цитадели А. И освобождение там всех пленных.

Но Кравцову это все не особо нравилось. Здесь было что-то не до конца все так ясно. И все подозрительно. И за всем этим стоял тот неизвестный толком никому прибывший из штаба на Урале робот. Якобы прилетевший на машине времени из будущего, где по его словам повстанцы должны были одержать победу. И эта победа закладывалась именно здесь. И начало ее должно было состояться с захватом нового автоматического НК-танка V5.

Гаврилов прибыл в этот ракетный бункер со своими бойцами, отобранными специально для этой операции. Робота с ним не было. Он готовил остальных бойцов в том Гавриловском бункере. Гаврилов доверил ему это, работу. И его подчиненные почему-то согласились на инструктаж неизвестной машины неизвестной конструкции.

Вообще было много разговоров о роботах перебежчиках или перепрошитых машин Скайнет, которые работали на сопротивление. Те, что перепрограммированные людьми были естественно на большем доверии, чем машины добровольцы, вставшие на путь людей и воюющих против Скайнет, были более понятны майору Кравцову. Но вот добровольцы… А эта машина вообще прибыла не известно откуда…

Кравцову все это не нравилось. И не нравилось все, это неведение. То, что он совершенно не знал и эти приказы из Главного штаба на Урале. Но, пришлось идти в подчинение и готовить своих бойцов и из молодого набора обоих отрядов под его командованием. И во главе с лейтенантом Кругловым. Капитана Руденко и лейтенанта Семенова с отрядом разведчиков, оставили охранять ракетный бункер и все содержимое бункера и всю обслугу с радистами. А все остальные навострили свои военные на длинной шнурованной голяжке и толстой шипованной подошве ботинки. И, взяв мощное плазменное и стрелковое бронебойное и зажигательное вооружение, запрыгнув в три гусеничных вездехода, готовились к долгой лесной межгорной не безопасной поездке.

Все ветераны. Их набралось не более двадцати из обоих бункеров и два отряда молодых бойцов новобранцев. И из отряда майора Кравцова БС55141 Роза и БС55142 Пион. Всего сорок человек, плюс все командиры. Сам полковник Гаврилов и полковник Остапенко. Майор Кравцов и капитан Шиловский из бункера полковника Гаврилова.

Все сейчас хорошо усаживались в кузов друг к другу, поссматривая с недоверием друг на друга. Ветераны на молодых, молодые на ветеранов. Бункер Гаврилова на бункер Остапенко.

Алексей уселся с Светланой Лесковой и своим односельчанинов и другом Федотовым Степаном.

Вскоре завелись двигателя двух крытых брезентовыми тентами легкие АТ-Л, и прогреваясь нагнали много черного душного едкого дыма у выхода из стен и ворот ракетного бункера. Соляра сильно коптила, и дышать уже становилось невыносимо. И вскоре открылись ворота. Громко заскрипев, большие те ворота открылись.

И один за другим, гусеничные машины загруженные военными ракетчиками и вооружением выехали из глубокого бункерного тоннеля и понеслись по протоптанной уже давно их гусеницами по межгорью дороге.

***

ОУ НК- MINI HANTER дикообразный маленький разведчик, обшаривал окрестности возле ворот ракетного бункера. Стараясь как можно меньше издавать шума и шныряя, ловко и очень низко над поверхностью земли. И прячась среди густого кустарника, гудя своим пятилопастным пропеллером, робот разведчик, сканировал все, вокруг выполняя естественную свою поисковую задачу слежения. Он был не один из трех выпущенных с ОУ НК- AERIAL V5, воздушного охотника, парящего над горами вблизи скрытого под землей военного убежища.

Его туда отправил их командир лейтенант ракетных войск Василий Смирнов, робот-киборг Т-800. С постоянной задачей следить постоянно и неотступно за окрестностями у входа ракетного бункера. Следить за всем, что там происходит и скрытно, докладывая обо всем ему по прямой связи, либо на борт летающего охотника и собирая и анализируя ситуацию.

Т-800 вел неотступно постоянную слежку за ракетным бункером, в котором находилась его непосредственная и искомая цель. И задача, которую он обязан был по своей заложенной Скайнет в него программе выполнить.

Было уже три часа дня когда из ракетного военного бункера выскочили три гусеничных тягача, и разведчик ОУНК-AERIAL V5 и робот-киборг Т-800, засек это. Мгновенно и сразу. Еще распознав гудение звуков двигателей за толстыми бронированными железными воротами ракетного бункера. Он, включив биосканеры и звуковые свои распознавательные сенсоры, заметил движение за самими закрытыми еще воротами бункера.

ОУ МINI HANTER, передал все вместе с изображением своего дисплея на борт ОУ-охотника и на сенсоры самого Т-800, в облике Советского ракетчика Василия Смирнова. И тот, находясь рядом с сидящим на выдвижных опорах манипуляторах шасси среди высоких толстокорых сибирских сосен, рассматривал бункер тот издалека с противоположного склона горы. Приближая и удаляя на своем встроенном внутри его головы коммуникационном дисплее, 20000000битном видеомониторе, оглядывая все пространство и лес с горой. И постоянно день, и ночь неустанно, неся боевое дежурство следил за прилежащим к бункеру пространством.

Т-800 видел все вокруг и всю напротив него высокую со скалами утесами гору. Видел, как однажды по горе среди зеленеющих елей пробежали два большерогих и молодых марала самца.

Он видел это первый раз и включил свою внутри своего ЦПУ всю по животным картотеку. И, пролистав за секунды ее всю, нашел этих грациозных красивых длинноногих и мощных рогатых животных. Которые не представляли для машины опасности.

Т-800 проводил их своими красными, горящими под глазными человеческими яблоками и синими глазами подвижными видеокамерами, на минуту отвлекаясь на этих красивых животных, и снова включился в свою поисковую работу.

Машина отметила состояние всей природы в своих сенсорах. И сделав анализ пробы воздуха. Отметив повышенное содержание в самом воздухе азота. И посмотрел на стоящее над горами яркое желтое солнце, которое одаривало теплом зеленеющие оттаявшие от снега горы. Робот отметил повышенную светила яркость своими встроенными датчиками и дневную стоящую нарастающую температуру. Было три час дня и было в плюсе градусов 12 по Цельсию. И температура росла. На градус повышаясь. Стремительно. И киборг поменял свою верхнюю на человеческом биологическом теле военную форму. Из камуфляжной белой на зеленую военную и сливаясь с цветущей травой и кустарниками.

Он стоял недалеко от своего летающего собрата охотника у ствола высокой черной корой сосны и смотрел во все стороны, ведя наблюдение за всем впереди, и получал сигналы слежения от своих разведчиков.

И вот получил сигнал, с одного из них за нарастающим движением за воротами бункера и гудением двигателей вездеходов. И самое главное шпион и разведчик ОУ МINI HANTER, доложил о присутствии искомой поисковой цели в одном из таких вездеходов. И Т-800, приказал дальше вести слежение за целью, но держаться на недостижимом малозаметном расстоянии и преследовать эту цель. Передавая данные постоянно на его Главный микропроцессор и на ОУ НК-AERIAL V5.

Киборг отдал приказ и другим поисковым малым разведчикам машинам, следовать тем же маршрутом, а сам, поправив снова за спиной свой с оптикой ВАЛ и на ремне кобуру с пистолетом ГШ-18, быстро обернувшись и продираясь через кусты цветущего раскидистого ветками колючего горного шиповника, буквально бегом вбежал внутрь задней грузовой аппарели ОУ- воздушного охотника и отдал приказ машине следовать по заданному им маршруту и по воздуху. Держась на приличном не заметном отдалении, сохраняя ровную сравнительно невысокую скорость, и прижимаясь к самым макушкам деревьев, следовать за искомой тоже целью.

ОУ НК-AERIAL V5, запустив свои три реактивные поворотные цилиндрические роторные турбины, мгновенно буквально взлетел над лесом и озаренными солнечным весенним теплом горами. Он, направив свои плазменные 20 и 30мм скорострельные пушки СВS-250 в сторону земли, полетел следом за уходящими вдаль по проторенной межгорной лесной дороге трем заполненными вооруженными ракетчиками повстанцами гусеничным вездеходам.

***

Они летели по дороге между гор. Их путь лежал в сторону бункера полковника Гаврилова. И все шло как по расписанию. Это в двадцати километрах от базы Скайнет. Ближе были только подземные от бункеров тоннели, которыми Гавриловские ополченцы ракетчики могли время от времени пользоваться, ведя разведывательные довольно рискованные вылазки. Это было дейтсвительно довольно опасно, приближаться ближе чем на километр к самой базе S9A80GB18 «ТАNTURIOS». Скайнет прошаривал постоянно и зондировал биорадарами посекторно все, что на земле и под землей. Только еще ночью можно было подобраться под самые стены базы и этим могли похвастаться немногие в бункере Гаврилова.

В основном все эти длинные подземные переходы были завалены металлическим мусором, и даже заварены толстым бронированным железом с такими же на внутренних замках и засовах дверями. Так, что проход был перекрыт повсеместно и везде. И доступ машинам был тоже закрыт по этим туннелям в сторону самого ракетного бункера Гаврилова. И эти места охранялись дозорными и постоянно день и ночь. Там все время горели костры. И горел под землей мерцающий слабым напряжением от ядерных трофейных баратеей свет. От такого же ядерного от трофейных роботов генератора. Если бы не трофеи, то во всех бункерах не было бы вообще освещения. Только огонь от горящих костров. И было бы холодно как в любом сыром подземелье. Среди железобетона и просто железа.

И вот три уже гусеничных вездехода летели по направлению к бункеру полковника Гаврилова. Там к ним должны были присоединиться еще несколько человек и сам тот неизвестный майору Кравцову, как и всему его бункеру робот. Робот изменник Скайнет. Как его окрестили между собой ракетчики. Якобы намеренный всеми своими усилиями машины помогать русским ракетчикам в победе над Супермашиной, искусственным противоборствующим человечеству интеллектом.

***

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Недалеко от бункера полковника Гаврилова.

В тридцатипяти километрах от базы Скайнет.

11:53 утра.

Старики хвастались своим стволами перед молодыми мальчишками. Сидя в кузове с пятнистым под летнюю маскировочную зеленку тентом они нахваливали каждый свое оружие.

В основном хвастались огнестрелом. Пистолетами и автоматами.

Особенно хвастались старики ветераны из бункера Гаврилова. У стариков были более продвинутые стволы. Они хвастались перед стариками бункера полковника Остапенко. Ну и молодым заодно. Хвастались новенькими автоматическими винтовками ВАЛ и Винторезами. Показывая качественную Советскую оптику и даже бронебойные зажигательные патроны к ним. В сравнении с Гавриловскими ракетчиками стрелками ветеранами, ракетчики полковника Остапенко были в большей степени вооружены автоматами Калашникова. Правда все с подвесами под гранаты ВОГ, и пламегасителями, глушителями и оптикой не хуже, чем на автоматических системах ВАЛ и Винторез. Молодые не стреленные еще пацаны из отряда Алексея БС55142, хлопали ушами и с любопытством слушали стариков ветеранов и их хвастовство.

- Товарищ майор - обратился из-за спины майора Кравцова, сидящего к нему спиной впереди на сиденье рядом с водителем гусеничного летящего по межгорной лесистой дороге Павликом Морозовым Алексей.

- Что тебе Егоров - спросил в ответ ему майор Кравцов.

-Товарищ майор, а брат Иван, долго пробудет там в том отряде Ващенко на той речной плотине?

- Соскучился по брату? – произнес вопросительно Майор Кравцов.

- Да, соскучился, товарищ майор – произнес Алексей.

Рядом сидела Светлана Лескова. Она толкнула в бок Алексея локтем, и было видно ей, что-то из всего этого не понравилось. Что, Алексей так и не понял и не поймет никогда. Она была на взводе каком-то сейчас и нервничала. Что с ней происходило, Алексей не мог понять. С самого подъема.

Может, осталась неудовлетворенной за всю ночь. Может еще что?...

Но Багира была не на своем с утра месте, как обычно. Она затыкала, уже на нет своего радиста отряда БС55141 Гарика Резвого. И тот не знал, куда смыться от нее и за чью спину спрятаться. И на Алексея она как-то дико и ненормально теперь жестко смотрела, будто о т него чего-то хотела. Но чего? Алексей понятия не имел.

Вот и сейчас, она ткнула его локтем в бок и косо посмотрела на то, что он так, почти по-товарищески стал общаться с майором Кравцовым.

- «Это, наверное, брат Иван?» – подумал Алексей. Его поступок задел Лескову и отразился на Алексее. И такая забота о брате трусе, в ее понимании могло подействовать на Багиру.

Иван не был трусом, но он, как и Алексей были еще не обстреленные и не видели самой войны. И такое могло произойти с каждым новобранцем и призывником. Но Багира воспринимала тот поступок с той «ВЕТОЙ», где погибли несколько человек, а Иван и тот водитель тягача уцелели и бежали, оттуда спасая свою жизнь, бросив товарищей крайне негативно. И, видно было еще в ракетном бункере, как она также негативно восприняла заступничество майора Кравцова за своего бойца и брата Ивана и смог их выгородить перед целым военным отрядом. Когда за такое ставили к стенке. И наверное, хорошо, что Ивана как и того водителя отправили в тот другой на Дивногорской плотине отряд майора Ващенко, под стенами цитадели «ZETTA-TET».

Одним словом с Багирой что-то с утра и общего подъема творилось. Возможно, она просто нервничала перед предстоящим, вероятным сражением.

Алексей спросил ее, что с ней? Но она ничего ему не ответила, а только отвернулась на бойцов отряда полковника Гаврилова, улыбаясь кому-то там из них. И это Алексею было неприятно, но он молчал, теперь и только смотрел на свое оружие. Винтовку Вестингауз МЕ-25 с лазерной наводкой, что лежала у него на коленях. Легкая по сравнению с огнестрелом. Из облегченных сплавов. Производства Дженерал Динамикс. Шла еще под кодовым обозначением RBS-80. Трофейка из арсенала самого Скайнет. Мощная штука. Стреляющая раскаленной до миллиона градусов плазмой. С батареей в прикладе. Калибром 9,25мм. И подогнанная под стальную пехоту Скайнет и специально для роботов ликвидаторов серии Т-800. Появившуюся с появлением этих на поле боя машин. Именно эта винтовка снискала большую популярность у повстанческих соединений по обе стороны океана.

Были еще несколько видов оружия для пехоты Скайнет. Но более массивны и более тяжелых, например, 11мм ПЕК-14, выпуска тоже Дженерал Динамикс, под другим обозначением RBS-60, которую еще прозвали «Косилкой Жнеца», работающая только в одном скорострельном режиме, и из-за ее применения самими машинами на поле боя. И ее скорострельности. И с которыми, могли только совладать роботы Скайнет. Когда терминатор стрелял из такой плазменной скорострельной штуки, он водил ей по сторонам как косой, потому и это оружие и получило такое прозвище. Были еще винтовки 9,45 мм и 10,5 мм серии Вестингауз МЕ-45 и Вестингауз МЕ-50, но они были более громостки, и их повстанцы устанавливали на БТР или на машины типа Джип в кузове.

Остапенко приказал экипировать обе молодые группы Пион и Роза в разгрузочные бронежилеты. И выдать налокотники и наколенники из кевлара. И теперь все были обвешены осколочными пехотными гранатами РГД-5 и Ф-1. У ветеранов из бункера полковника Остапенко были кевларовые бронежилеты, и даже противотанковые гранаты РГД-33. Еще со времен Великой Отечественной войны. Всех одели в каски и выдали даже мотоциклетные как мотопехоте очки.

Солдаты Гаврилова были одеты все в бронники Веста БП-8 и Омега БП- 9 и Синева БП-10. В кевларовых налокотниках и наколенниках. И тоже все с гранатами и полными магазинами с бронебойными патронами и тоже в касках и очках. Сам полковник Гаврилов в отличие от полковника Остапенко был одет в бронекостюм поглощающий тепло от живого тела и невидимый тепловизорами роботов Скайнет СКАТ-7 и еще трое из его офицеров ракетного бункера.

Эти забитые магазинами и генераторными ядерными батареями для плазменного оружия разгрузки в обвеске гранат еще, был нелегкий, честно говоря, груз. Но необходимый сейчас груз. Алексей первый раз это все тащил на себе. Он даже не представлял, как будет ползать во всем этом. А если еще и бегать?!

- Ничего скоро полегчает – трепались, смеясь друг над другом и молодыми старики – В бою повылетит половина сразу и станет легче.

- Да, главное не обосраться в том бою, да раньше времени – из них кто-то ляпнун – А то, в таком «праздничном красивом» наряде не разрядив потрантоши и магазины, еле ноги переставлять будешь.

Алексей еле заметно улыбнулся трепачам и посмотрел на свою красавицу любовницу лесную Багиру.

Она красиво смотрелась во всем этом боевом наряде. В каске с очками надетыми поверх на ней. В кевларовых бронированных наколенниках и налокотниках, как и сам Алексей. У Лесковой была винтовка Вестигауз МЕ-25 и такая же, как и Алексея. И что-то с ней с утра с Багирой было не так. Еще ночью в разговоре и в постели он Алексей с ней почувствовал это. Разговор зашел за родного брата Ивана. И тут Лескова обозвала его брата Ивана трусом. Что тот сбежал и не помог своим товарищам. Он Алексей, конечно, заступился за родного своего старшего брата, как и положено, по родственной связи, но Лескова была неумолима.

Он Алексей даже не знал, какая она могла быть на самом деле, потому как ничего о Лесковой Светлане толком еще не знал. Между ними была лишь просто любовь и все… Большего Алексей не знал. Не знал о ее семье. О том, что она смогла бежать из плена. А родственники, вероятно, погибли или где-то до сих пор в плену у Скайнет. И то, что Лескова его лесная пантера Багира, ненавидит слабаков и трусов. И с ними она совершенно безжалостна.

Когда-то она сама проявила слабость и трусость и болела этим и не могла изжить из себя это. За что презирала себя, и это выливалось на окружающих. Это смог теперь почувствовать и он Алексей.

Эта была ее психическая личная скрытая в ней самой травма, о которой, знал, только майор Кравцов. Однажды Лескова сама рассказала ему о том, что сбежала из плена, оставив там своих всех родных. И потеряла их навсегда, за что винила себя все время. И вот так вышло, что только ее командир Виктор Кравцов знал то, что не знал больше никто, даже Алексей.

И он не знал, что заступничество за его брата и того водителя тягача майора Кравцова противопоставило Лескову в отношениях с Алексеем в особые теперь рамки любви. И скоро это приведет его Алексея к тому, что получится впоследствии, что приведет его прямиком в руки хозяина всех киборгов и андроидов. В руки самой главной машины всех машин Мегакомпьютеру Скайнет.

Вскоре вся боевая ударная группа на двух вездеходах притормозила у бункера полковника Гаврилова. И к ним присоединился еще один вездеход с дополнительным вооружением и тем роботом, по имени Дэриел. И вновь и уже три боевые машины, продолжили свое скоростное на гусеничном ходу движение. И свой путь к железнодорожной в двадцати пяти километрах от базы Скайнет насыпи к узкому между высоких гор обрывистому скалистому повороту. Где можно было бы прямо в самом лесу в узкой лощине сделать засаду и подкараулить ничего не подозревающего противника. Среди густого заваленного буреломами оттаявшего совсем недавно от снега соснового с зеленеющей хвоей и шишками леса. Прибыв в заданный квадрат и установив тяжелое бронебойное вооружение. Разделившись под своим командованием и спрятав вездеходы на большом отдалении в лесу среди гор от туннеля, по разные стороны, заняв позиции с обеих гор, готовились встретить во всеоружии бронированный идущий не спеша к базе Скайнет с тяжелым грузом вооруженный из бронированного титана робот поезд AKL88795, который тащил робот тягач МК191Т. Который перебравшись через Енисей в районе бывшего Шушенского по специально отстроенному роботами огромному бетонному железнодорожному мосту. И минуя разрушенную Шушенскую ГЭС, двигался уже со стороны бывшего исчезнувшего навечно города Дивногорска. Минуя крепостную на месте его цитадель «ZETTA-TET». И огибая далеко практически внутри Саянских гор в глубоких проделанных бурильными рабочими машинами Скайнет туннелями в глубине тайги многокилометровым железнодорожным полукольцом бункера ракетчиков и уже в тридцати пяти киллометрах выныривая из еще одного горного туннеля на правой стороне Енисея и выходя в направлении правобережной Крепостной цитадели Б самого лабораторного комплекса Сканет.

Вот именно здесь и было решено сделать засаду и в туннеле заблокировать поезд с кибертанком V5. Отрезав его от самого воздушного охранения. Посбивав их прямо со склон гор.

План был стратегически безупречен, и сами командиры согласились с этим роботом Дэриелом.

Полковник Петр Васильевич Остапенко, и его коллега, и командир своего бункера полковник Глеб Пантелеймонович Гаврилов были со своими бойцами. И каждый командовал своими ракетчиками. И тот робот по имени Дэриел, был здесь же, готовя засаду по обе стороны глубокого горного туннеля на подходивший к месту засады спецпоезд с громадным НК-танком V5.

Здесь же был и сам майор Кравцов и еще несколько офицеров из обоих бункеров.

Это была особая операция, которую нельзя было провалить. И от которой, зависело будущее всех последующих операций против базы Скайнет S9A80 GB18 «TANTURIOS». И за этим за всем стоял тот неизвестный всем особенно в бункере полковника Петра Остапенко робот. Робот полковника Гаврилова. Робот, которому как ни было и выглядело странным, доверяли, чуть ли ни все в бункере Гаврилова. И командам, которого, почему-то сейчас все подчинялись. Руководствуясь главным и основным верховным распоряжением из главного штаба на Урале.

***

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Подземный блок Х15.

Реабилитационный и исследовательский сектор «ZET».

12:15 дня.

- Слушай железка - произнес лежащий весь раздетый догола, и упакованный в какую-то блестящую плотно облегающую все его мускулистое здоровенное тело в проводах и подключенный к машине по пересадке человеческих душ, солдат здоровяк пленный Илья.

– Слышишь, как тебя там? Это… - Илья не договорил, и его резко, также громко перебили.

- Я не железка – произнес робот Т-500S, по имени Карл Эванс – У меня есть имя, как и у вас, пленный лагеря, солдат по имени Горбунов Илья.

Машина в белом длинном халате врача и белой шапочке и в резиновом под человека камуфляже подошла к главному пульту генератора и контроллерам запуска машины APSILON/Т-SIRIUS FG5015 .

Рядом с лежащим на металлическом столе с центральным в длину углублением солдатом Ильей, стояли помощники робота и главного врача лагерного крепостного комплекса S9A80GB18 «ТАNТURIOS», два робота санитара, одетых как Эванс в медицинскую стерильную одежду, и тоже в белых длинных до колен халатах Т-601, роботы в резиновом как Т-500S под человека камуфляже. Это роботы серии шестьсот, как и охранники лагерного комплекса и самой крепости Т-600 и Т-700. Только списанные и в большей степени, разобранные и ушедшие на переплавку. Раньше эти две машины были, просто наземными городскими охотниками за людьми и истребляли все, что только движется. И резиновый устаревший камуфляж был нужен как обманка противника на большой дистанции. Это срабатывало поначалу. Но потом стало малоэффективно и эту резину заменили на биокамуфляж из человеческого, клеточного ДНК и самой крови и даже лимфосистемы с ускоренным метаболизмом.

Эти машины из серии шестьсот, с чуть улучшенными боевыми качествами прямо на конвейере, были вскоре списаны. И их было мало выпущено, по сравнению со стандартным шестисотником или семисотником. И из всех остались только вот эти две в халатах санитаров и помощников андроида врача Т-500S. Который тоже, когда-то был боевой стратегической машиной, и тоже был обтянут целиком резиной. Он тоже, остался в одном экземпляре, и только здесь на базе Скайнет «ТАNTURIOS».

Как ни странно, но это были последние две машины серии шестьсот. Всего только две, из всех оставшихся в строю Скайнет. Как и робот-андроид из еще более древних машин Скайнет Т-500S.

Реликты прошлого, но уцелевшие здесь в качестве подсобных работников крепостной цитадели «TANTURIOS». Как и сама охрана, состоящая из старых машин Скайнет. Хоть устаревших, но еще способных выполнять его поручения и приказы наряду с более новыми моделями машин.

- Имя! - прокричал пленный здоровяк Илья роботу – Какое, к чертям всем у тебя имя! Имя у железки!

- Да, у меня есть личное имя и номер – произнес Т-500S – И у моих помощников есть имя. И попросил бы обращаться к нам по нашим именам, пленный солдат Илья. И с должным уважением.

- И у них есть имена?! - прокричал привязанный широкими креплениями в виде эластичных из металлизированного полистирола ремнями по рукам и ногам Илья - У них есть имена! И с уважением! К кому с уважением?! К вам железякам?!

Андроид Т-500S ничего не ответил.

А Илья, захохотал как не нормальный своим громогласным сотрясающим все отделанное белым с цветными полосами пластиком и металлом лабораторное помещение, где создавались машины-гибриды Скайнет.

Доктор Карл Эванс, полностью покрытый в тонкую резину. Поверх стального гидравлического и металлического под человека тела, робот андроид Т-500S. В белом медицинскоим халате, что-то своими робота руками щелкал клавишами контроллерами на главном пульте машины FG5015. А, две другие машины смотрели своими подвижными холодными и равнодушными, бесчувственными машин из металлических глазниц и из-под резины без глазных яблок камерами глазами на подопытного Илью.

- Слушай, а как тебя звать то? Эй ты, подобие человека! - снова грубо и зло издевательски прокричал в сторону Т-500S, солдат Илья.

Илья чувствовал себя также как мышка на операционном столе доктора биологии или химика экспериментатора. И он уже смирился с судьбой и, понимая, что это, скорее всего конец его никчемной и бесполезной пленной жизни, уже вел себя развязано и нагло.

- Я доктор, Карл Эванс - произнес робот доктор, заведующий машиной APSILON/Т-SIRIUS, как и медицинским центром лагеря Х50 и личный подручный самой Верты - А это мои помощники Тэд и Бак.

- Тэд и Бак! – громко почти смеясь, иронично по издевательски, произнес солдат Илья.

У доктора Карла Эванса, тоже не было живых или скопированных под человека глаз. И он тоже, как и Т-601 сверкнул из глубины из-под нарощенной на его металлический череп робота андроида красными линзами своих подвижных камер глаз. Он уставился на пленного подопытного солдата здоровяка Илью, пристально и спросил – Что Тэд и Бак?

- Бензобак! – прокричал и заржал, снова как ненормальный во всю человеческую глотку пленный Илья.

Доктор Карл Эванс, молча, отошел от пульта машинной громадной напичканной проводами установки с внутренней герметичной в человеческую длину цилиндрической камерой, перед входом в которую лежал Илья. И подошел к подвижному на пневматике металлическому столу, и к лежащему пленному здоровяку солдату Илье. Туда, где сейчас стояли его роботы помощники, роботы Т-601, Тэд и Бак.

- Слушай, Карл Эванс – произнес, уже глядя своими беспокойными, синими и вопросительными глазами на робота Илья – Что вы со мной собираетесь здесь сделать?

- Это личный приказ самой Верты - произнес Карл Эванс – Ты скоро будешь другим пленный солдат Горбунов Илья. Таким же почти как мы. И может даже лучше. Совершеннее. Ты должен гордиться такой честью, быть как мы. Быть таким как мы, а не как человек.

- Таким как вы? – произнес всполошенный и напуганный снова Илья. Он понял, во что его превратят скоро. И это не даже будет смерть. Это для него было куда хуже. Как для человека.

Илья понял, что его не разберут на органы, как делали раньше с другими пленными. Его превратят в гибрид-машину. Это то, что говорил его товарищ по тюремному блоку Х19, Андрей. Сделают то, что не сделали с товарищем по блоку Андреем. И это было страшнее для Ильи всего.

Карл Эванс произнес что-то на языке машин своим подчиненным и обе машины серии шестьсот один в белых медицинских халатах и одежде врачей подошли к другому такому же металлическому столу с другого края машины FG5015. И тоже лежащей перед входом в еще одну внутреннюю герметичную закрытую в виде длинного с округлыми стенами герметичного цилиндра камеру внутри самой громадной установки АРSILON/Т-SIRIUS, занимающей больше половины этого помещения, там какой-то блестящей своим бронированным эндоскелетом машины. Машины в полной, пока еще отключке и видимо незагруженной программами и прочими встроенными в ее микропроцессор директивами и обязанностями. Для увидевшего это солдата Ильи, это, просто была груда лежащего на том столе блестящего в сервоприводах и гидравлике просто железа. Но, это его не на шутку напугало. Он понял, что его хотят запихать туда. Сделать той машиной.

Увидев это и поняв что с ним все-таки сделают вскоре, напуганный по новой, Илья, уставившись своими человеческими живыми глазами в абсолютно холодные, как и у его подчиненных искусственные, но подвижные глаза, надетые глазными из резины яблоками на горящие красным огнем видеокамеры машины серии андроид, негромко и почти, шепотом той произнес – Слушай Карл Эванс, может, договоримся? А?

Может ну ее эту сучку Верту? Что она вами всеми командует, а Эванс?

- Она здесь главная, потому и командует - произнес андроид-доктор – Она не сучка. Она робот Т-1001. И она служит, как и мы Скайнет.

- Че, ты все про службу, да службу – произнес Илья – Что тебе стоит меня отпустить. Давай дружить. Как тебя там, Карл Эванс, да? Я назад хочу в тюремный блок.

- Нельзя в тюремный блок, пленный солдат Горбунов Илья - произнес Илье Карл Эванс – Это приказ Верты.

- Что тут происходит?! – раздался громкий женский голос, той, что вошла только что через открытую дверь подземного комплекса FG5015.

Он был размещен в глубоком отдельном в стороне длинном одиночном туннеле. На четвертом подземном этаже и уровне лабораторного тюремного бункера и лагеря с пленными в крепостной цитадели А, на левом берегу Енисея. Доступ сюда был, тоже крайне ограничен. И хорошо внутри охранялся теперь роботами V-8 на стационарной неподвижной установке. C плазменными 10мм малыми пушками CBS-200 и поворотными турелями, прямо с двух сторон у входной бронированной широкой и высокой толстой из титановой брони двери. И под защитой еще двоих гусеничных, скоростных приземистых машин FK-HANTER, тоже хорошо вооруженных такими же пушками, и катающихся взад и вперед по коридорам и поворотам, охраняемого ими длинного уходящего далеко от самой базы туннеля. Мимо железнодорожной узкоколейки. По которой передвигались на автоматике закрытые морозильные барокамеры. И вагоны с отработанным материалом на грузовой лифт и прямиком в морозильник и свалку на самое дно в сектор В-20. В блок Х30. Тоже, в отдельный длинный ответвленный узкий подземный коридор и тоннель, который не охранялся, но заканчивался большим холодильником за железной герметичной дверью, где буквально в кучу лежали сваленными все кто пошел на переработку. Кто частями, органами в выпотрошенном виде. Кто целиком и завернутым в полиэтиленовый пакет с головой. Тут же, просто стояли и металлические, со специальной жидкостью закрытые крышками отхожие контейнеры. Где лежали не пошедшие по каким-то причинам или врожденным и приобретенным в течении жизни патологиям на создание роботов-гибридов человеческие органы.

- Что тут твориться, доктор Эванс? – прозвучал голос робота Т-1001, вошедшего в помещение к установке APSILON/T- SIRIUS.

Верта пришла из своего кабинета, где не так давно был у нее пленный военный Андрей. И этот кабинет находился рядом с этим огромным подземным уставленным стеклянными барокамерами и машиной по пересадке человеческих душ в тело машины помещением.

- Тут без меня кто-то с кем-то желает договориться? – произнесла громко, и даже напугав, не только самого лежащего привязанного прочными и гибким ремнями из металлизированного полистирола к металлическому столу в проводах и в специальной блестящей упаковке Илью. Но и самого робота Т-500S, быстро идущая, к пленному солдату Илье и Карлу Эвансу Верта. Тот даже вздрогнул своим внутри резиновой оболочки под человека и одеждой врача бункера Скайнет металлическим машины телом.

- Кто-то захотел на свалку – произнесла, быстро подходя к Илье и Карлу Эвансу Верта – Эванс, что я слышу здесь?

- Это он – произнес, андроид Т-500S – Он хочет договориться.

- Насчет чего, доктор Эванс? – произнесла Верта.

- Он не хочет быть нами - произнес андроид-врач.

- Нами? - удивленно смотря издевательски и с садистической насмешкой над своей желанной жертвой Т-1001 – Нами он никогда не будет.

Верта положила на широкий открытый лоб Ильи свою робота женщины из мимикрирующего полисплава холодную руку.

- Но будет служить нам, доктор Карл Эванс – произнесла, глядя в синие и напуганные глаза Ильи своими теми зелеными холодными, но внимательными и довольными заинтересованными робота Т-1001 глазами. Словно желая с нетерпением расправы над ним.

- Прошу тебя – взмолился вдруг сам Илья - Прости меня. Я больше не буду так делать…

- Слова дрянного мальчишки и школьника – произнесла Верта – Делайте свое дело доктор Эванс. Кстати, привет тебе от твоего друга Белова Андрея. Он недавно был у меня и спрашивал о тебе – она, повернувшись, пошла к выходу и дверям - Этот пациент теперь ваш. А за результатом я приду позже.

Верта быстро вышла в открытые широкие бронированные из титана двери и ее проводили, гудя и жужжа плазменные автоматические ствольные 9,75мм установки V-8.

- Прости меня, Верта! - вслед ей летел голос пленного солдата и драчуна здоровяка Ильи – Ты сучка проклятая! Ты ведьма из жидкого металла! -Илья, громко специально кричал, чтобы спровоцировать Т-1001 и она оскорбленная как машина, убила скорее его Илью как человека, но двери закрылись с шипением за ее спиной.

- Сучка ты, тварь бездушная. Шлюха искусственная - кричал Илья, когда крутя своими резиной покрытыми поверх стальных бронированных черепов головами его загружали в саму установку FG5015, два робота Т-601, помощника андроида Т-500S.

- Чтобы ты сдохла прислужница Скайнет. Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! Железяки, чертовы!

- Мы не железяки - произнес доктор Карл Эванс - У нас есть имя.

И он закрыл створку герметичного люка в камеру машины APSILON/T-SIRIUS FG5015 и подошел к пусковому контроллеру установки.

С другого конца громадной машины, два робота серии шестьсот один, загружали сверкающего в ярком свете лампового дневного освещения бронированным колтаном робота киборга Т-888, закрывая также герметичную вторую створку люка машины по пересадке человека, в чрево боевой современной и новейшей юнит-машины Скайнет.

***

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

В тридцати километрах от базы S9A80GB18 «TANTURIOS».

Железная дорога Скайнет.

13:15 дня.

Егоров Алексей, Светлана Лескова и Гарик Резвый ножиданно получили приказ от самого майора Кравцова провести разведку вверх по железнодорожной насыпи. Это был приказ от Остапенко самому Кравцову проверить пути за поворотом на выезде из-за отрога горы. На пути следования самого к другому повороту и туннелю ожидаемого вражеского поезда. Просто нужны были люди, кто-бы мог сообщить по рации заранее о прибытии платформ с НК-танком.

Вообще этого можно было и не делать. Но почему-то у Остапенко созрело такое внезапное желание это сделать. И вот он отдал тоже приказ самому майору Виктору Кравцову, послать туда его людей в качестве разведки. Возможно, сговорившись с полковником Гавриловым. И Кравцов выбрал почему-то, именно их троих из всего состава молодых своего ракетного бункера. Может, потому, что они были у него на особом теперь доверии. И Егоров Алексей, и Лескова Светлана и даже Гарик Резвый. На доверии еще с первого того похода. Вообще это все Алексей. И, наверное, Светлана. Они вместе с Виктором Кравцовым были в бункере полковника Гаврилова. Как два проверенных командира своих двух отрядов БС55141 Роза и БС55142 Пион. Теперь уже на месте переименованные им же Кравцовым в один слитный отряд ДОТ 70724. Как другие отряды, более старшего обстреленного ополчения ракетчиков. Которых в бункере полковника Остапенко было не так уж много в сравнении с отрядом полковника Гаврилова. Там были в основном все, почти ветераны и опытные и их было гораздо больше. И Гаврилов не собирался рисковать ими и держал здесь в засаде. А полковник Остапенко пошел на уступки. Они, просто договорились так, что выбор пал на Кравцова и его людей. И майору ничего не оставалось, как сделать ставку вот на них троих. Пока все ракетчики окапывались и строили засаду по обе стороны железнодорожной насыпи, маскируясь за поваленными соснами и кустами. За высокими буграми, делая еще кроме этого навал из земли. Саперскими лопатками, разгребая весеннюю вырытую с корнями из земли траву и разбрасывая с землей среди стволов сосен шишки. И зарываясь в землю. Обкладываясь большими комьями. И прикрываясь специальными кевларовыми бронещитами и привзенными специально для этого, просто бронежилетами. Устанавливая противотанковые ракетные установки на треногах с кумулятивным зарядом ТОР17. С плазменным зарядом крупнокалиберные 11 мм трофейные Менстрим ПЕК 11, снятые с уничтоженных танков серии FK роботов, и переделанные под использование самими ракетчиками в бронебойные плазменные установки. Раскладывая под руками гранатометы РПГ-7. И свое личное оружие и гранаты, и готовясь к предстоящему бою. Егоров Алексей, Светлана Лескова и Гарик Резвый, захватив рацию и свое оружие, выдвинулись почти бегом вдоль самой железнодорожной насыпи, гремя полными магазинами и держа в руках плазменные винтовки Вестингауз-25. По приказу майора Виктора Кравцова они оставили некоторую часть снаряжения в отряде. В том числе сняв бронежилеты, лишь оставив наколенники и нарукавники. Это был приказ Кравцова. Чтобы немного облегчиться немного. В случае отступления и отхода к своим позициям. При появлении разведчиков машин, необходимо было как можно быстрее делать ноги по лесу и пересеченке. И лишний вес, он есть лишний вес. И по распоряжению своего личного командира, они оставили это все лишнее в своем ракетном отряде.

Кравцов им вообще сказал, в бой не вступать, а просто уходить в сам лес. Чем таже Лескова Багира была крайне недовольна из их троих. Даже пыталась, что-то сказать супротив Кравцову. Но, майор Кравцов присек ее все возмущения, тем, что сделал самой ответственной за разведку как командира разведгруппы. Он ее сделал вместо Алексея главной, доверив их двоих ей жизни.

Алексей оставил за главного в своем мальчишеском отряде БС55142 односельчанина Федотова Степана. Во втором БС55141, Лескова назначила сама некоего Леху Гастело. Черненького уже опытного бойца. И хоть отряды объединили в ДОТ70724, все равно мальчишки старались держаться обособленно друг с другом.

Кравцов отвел в сторону Лескову и произнес - Под твою личную ответственность, Лескова - сказал он Багире - Поняла меня?

Та, смутившись, но видимо ей понравилось быть сейчас главной, ответила - Так точно.

Хотя было в ней сейчас что-то, что Алексей заметил. Что-то сейчас опасное и безумное в том ее - Так точно.

С Багирой что-то сейчас творилось. Она была действительно как безумная. Может, это нервы. Но, и Алексей был неспокоен. И Гарик Резвый тоже. Все были на взводе, и всех лихорадило от самого ожидания предстоящего сражения. А, оно сейчас должно было обязательно случиться. И не так, как в прошлый раз. С тем автодорожным конвоем.

Одним словом, цель разедки обнаружение самого транспортного боевого грузового поезда Скайнет, и обнаружение вероятного его охранения. Механизированного боевого патруля машин на подходе в зону засады. И немедленного по рации доклада о прибытии с немедленным отходом в сам лес, без вступления в бой. Задача была ответственная и достаточно опасная. Но, Кравцов послал именно их. Троих Светлану Лескову, Егорова Алексея и Гарика Резвого.

Задача, выдвинуться вперед от края вхола в туннель и пробежав метров триста занять у железнодорожной насыпи с какого-либо возвышения пункт наблюдения за железной дорогой. И вести постоянный доклад через каждые пятнадцать двадцать минут главным силам ракетчиков, сидящим в засаде. В качестве дозорных. И обвешанные гранатами и магазинами они трое уже бежали вверх по направлению к ожидаемой движущейся к ним цели. Друг за другом, слегка пригибаясь и мелькая касками и своим пятнистым зеленым армейским ракетчиков камуфляжем, обвешавшись еще дополнительно свежее сломанными с лесных кустов ветками вокруг себя для дополнительной маскировки.

Все это было странно, как и сама ожидаемая предстоящая боевая операция по захвату НК-танка V5. И Кравцов был больше всех недоволен этой идеей, но вынужден был подчиняться, и может быть это тоже, было причиной того, что он выбрал, именно этих троих из своего личного -

отряда.

Старшей была назначена Лескова, а не Алексей. Скорее из-за большего уже боевого опыта. Лесковой уже приходилось делать разведку и даже в одиночку. И был действительно у нее опыт. Багира была достаточно подготовлена и была боевая и внушала Кравцову доверие как командир. И в качестве такового комендира, она успешно пока справлялась. Вот Кравцов ее и сделал старшей, а не самого еще не стреленного Егорова Алексея.

На самом деле, Виктору Кравцову не хотелось это делать, но также было видно, что он пошел на уступки. Его роль в ракетном бункере сильно пошатнулась после того, когда он заступился за того водителя вездехода и старшего брата Алексея Ивана. Кравцов один был против всех, и отстоял тех двоих от суда и расстрела как дерезтиров, бросивших умирать своих товарищей в бункере «BETA». И с того момента ему высказали недоверие, почти все в ракетном их бункере и игнорировали его как военного. Даже гражданские из техобслуживания бункера. Теперь многие в ракетном бункере полковника Остапенко, косились на Виктора Кравцова. Дурно отзывались о нем. С учетом его взрывного характера, и того, что он почти не искал ни с кем близкой дружбы. Часто устраивал конфликты. И даже не вел особой дружбы с офицерским составом бункера. Разве что только с капитаном Виталием Руденко. Этот офицер пожалуй, единственный, кто с Кравцовым был более-менее на, ТЫ. И был его правой рукой. И доверенным. И только капитан Руденко, еще относился к Кравцову с должным теперь уважением, как и раньше. И, они, вдвоем, теперь были в самом меньшинстве в ракетном их бункере. Это заступничество за так называемых трусов, лишь добавило неприязни к майору Виктору Кравцову у сослуживцев. И он вынужден был подчиниться приказу Остапенко и выделить своих бойцов из личного подразделения для резведки. И он выбрал для этого Егорова Алексея, Светлану Лескову и радиста группы Гарика Резвого.

Говорили, что операцию эту организовал именно тот самый неизвестный в своей конструкции и подозрительный в ракетном бункере полковника Глеба Пантелеймоновича Гаврилова робот по имени Дэриел. Ему там, почему-то все практически доверяли. Но не Кравцов, который ненавидел роботов. И тут было, что-то не так.

Почему-то все ракетчики в обоих бункерах, знали даже в точности до минуты время прибытия этого бронированного грузового тяжелого поезда с тем кибертанком. И это все вроде как было известно ему тому роботу Дэриелу, пришельцу из некоего прошлого или будущего, который вроде как прибыл на Машине Времени. В существование, которой Виктор Кравцов в отличие от многих до сих пор не верил. Для него прожженного войной офицера ракетчика это была всего лишь сказка для подростков и детей. Как не верил этому жутко похожему на человека роботу. И этому странному роботу, почему-то доверяли. Может, потому, что он вел себя как настоящий человек. Самый настоящий человек. Невызывавший недоверия у людей. Даже у военных.

И тот робот был действительно как настощий человек, похожий на самих военных. И даже в военной такой же пятнистой камуфляжной полевой летней военной зеленке. В бронежилете и в наколенниках и налокотниках. Тоже с оружием в руках. И свиду ничем неотличающийся, совершенно от всех рядом с ним стоящих военных.

Может это доверие родилось в связи с появлением самих роботов перебежчиков, прибывших и сбежавших от Скайнет и изменивших по каким-то неустановленным причинам своему Богу и хозяину в той же Америке. Там, действительно, таких вот случаев было много.

Там, такое было почти с самого начала самой войны.

Неоднократоно причем. И были и использовались роботы перепрошитые в программе самими повстанцами сопротивления. И работающие и воюющие за людей. Из числа плененных и захваченных машин. И были настоящие перебежчики, которые воевали и не безуспешно плечем к плечу с повстанцами американцами в отряде лидера Джона Коннора. Говорили про некоего робота серии Т-888 по имени или прозвищу Квиг, который управлял даже подводной лодкой сопротивления и был ее капитаном.

Может, и этот неизвестный здесь толком никому робот неизвестной конструкции был одним из таковых.

Но, сам Кравцов раньше таких машин еще не видел в своей жизни. Чтобы, так вот в том бункере полковника Гаврилова общаться наравных с офицерами бункера. И как настоящий живой человек. Даже шутить и смеяться.

Эта машина была не из числа простых киборгов модели 1:01 Т-800 или Т-850. И это точно. Тем нужно было много среди людей учиться и все запоминать. Даже дурацкие анекдоты и шутки. Этот же сам все выдавал и смешил порой солдат до коликов в животе.

Если это был действительно робот, то невероятно продвинутый в программировании и человеческой психологии робот. Равноценный человеку и тем был по понятиям майора Кравцова опасен.

Тот робот всю ночь разрабатывал это план по захвату НК-танка вместе со всеми в том бункере, где был и Виктор Кравцов. И все ему доверяли. Но, только не Кравцов. И тут было на самом деле, что-то не так.

Он Виктор Кравцов не был долго в том бункере полковника Глеба Гаврилова. Только ночь. И его самого, и его людей выдернуло оттуда случившееся несчастье с группой ученых Семенцова в бункере «BETA». Но и этого хватило, чтобы он Кравцов сторонился и косился на этого Дэриела. Наблюдая сейчас со стороны, молча, за ним среди солдат и ракетчиков обоих бункеров, готовящих засаду на роботов Скайнет.

***

До прибытия поезда с НК-танком оставалось не более, сорока минут. Это по сведениям того робота по имени Дэриел из бункера полковника Гаврилова. Когда Алексей, Лескова и Гарик Резвый, пригибаясь вдоль железнодорожной насыпи с рельсами, быстро пробежали, мелькая среди лесных сосенок, кевларовыми касками, вооруженные своими плазменными Вестингаузами с полным боекомплектом к ним батарей и на ремнях, гремя пехотными гранатами, выскочили на одну из возвышенностей над самой железной дорогой. Это было метров за более чем, триста от своей и гавриловской засадной группы, от глубокого горного туннеля за поворотом высокого и скального возвышающегося над железнодорожной линией заросшего густым сосновым лесом отрога. И за метров, где-то более пятьсот до второго горного поворота, из-за которого и ожидалось появление вооруженного под охраной траспортного тяжелого состава с кибертанком Скайнет.

И нырнув в высокий травяной зеленый косогора бурьян, быстро заняли скрытную позицию наблюдения. Осматривая все кругом из своих электронных у каждого разведчика биноклей.

- Докладывай, Резвый, что видишь? – произнесла Лескова обращаясь к своему личному радисту группы Гарику Резвому.

- Пока ничего, Багира - произнес лежа на животе в высоекой траве выше других и немного впереди. Вытягивая свою на шее вверх над травой голову, Гарик Резвый – Ничего пока не вижу, только пустую железную дорогу. И пока там никого и тихо.

Алексей подполз к нему повыше, и тоже вскинув бинокль, стал осматривать все кругом. Приближая все на самую минимальную дистанцию. Железную насыпь с рельсами, уходящими за поворот в сторону другой высокой заросшей лесом горы. Электронный бинокль позволял сделать приближение настолько близким, что можно было на расстоянии в сто метров рассмотреть даже маленькую бабочку, сидящую на цветке и все узоры на ее крылышках.

Подползла на животе к ним и Лескова, тоже глядя в бинокль, растолкала мальчишек локтями, вторгшись посередине их, и высовываясь из высокой травы.

Они все трое, осматривая все вокруг, почти одновременно, и вдруг увидели справа от железнодорожной насыпи на таком же высокой возвышенности в высокой зеленой траве лежащее тело человека. Человека в военной форме. В такой же, как у них маскировочной зеленке. И, похожего, тоже на ракетчика. Рядом с телом лежало его оружие, 5,56мм автоматическая винтовка Гроза, с порванным ремнем. И рядом в куче стреляных гильз девяти миллиметровый пистолет Макаров. И, похоже, тело не шевелилось совсем и не двигалось. Оно лежало ничком и лицом воткнувшись в ту траву на самом верху косогора, раскинув в стороны руки и ноги в военных на длинной голяжке кованных ботинках.

Труп лежал недалеко от трех растущих прямо на том высоком холме вверх высоченных молодых чернокорых сосен. И словно обнимался с землей.

Это был труп военного.

Алексей стал лихорадосно наводить резкость. И ему показалось, что тело пошевелилось.

- Не может быть! – произнес он, негромко вслух удивленно сам себе.

- Что, не может быть? – услышал он голос Светланы Лесковой – Что ты там увидел, боец Егоров.

Она это произнесла по отношению к нему почему-то совершенно холодно и без каких-либо душевных сейчас эмоций. Как скорее, его непосредственный личный командир, а не любовница или просто женщина.

Лескова сейчас вела себя действительно крайне странно. Даже Гарик Резвый это заметил. Она Багира не назвала его по имени. А как командир по фамилии. И для Алексея уже это было странным.

И Алексею это было совершенно не понятно, как и ее поведение по отношению к любимому. Он в своей еще недолгой прожитой жизни двадцатилетнего парня первый раз сталкивался с таким женским резко обратным поведением. Поведением, вызванным для него непонятно чем-то, что он не понимал. И не знал.

Еще в вездеходе и с самого утра она вела себя странно по отношению именно к нему. Почему и отчего так, он понять не мог совершенно. Она почти с ним не разговаривала. А если и говорила, то холодно и жестко.

Алексей посмотрел на свою Светлану глазами несколько удивленными и даже в некотором недоумении и произнес ей – Там, на пригорке, где три сосны в траве человек, военный и похоже он еще живой.

- Он офицер - добавил Гарик Резвый, смотря снова в электронный свой бинокль – И никого больше поблизости.

- Он там один – произнес, все еще глядя на Лескову искоса Алексей – В метрах, где-то ста от насыпи и от нас. Прямо, почти на склоне самой горы.

- Сама вижу, что один - ответила резким нервным голосом командира Лескова, рассматривая в бинокль противоположную часть дороги и тот в ста метрах от них косогор с растущими на нем тремя соснами.

- Надо проверить, живой он точно или нет – Алексей ей добавил.

- Хочешь проверить, вот и проверь – произнесла вдруг ему его любимая Багира – Слабо тебе Егоров, раз вызвался сам.

- Я не вызвался сам - произнес ей, глядя недоумевыающе от резкого такого ее по отношению к нему поведения Алексей – Я, лишь предложил.

- Раз предложил, вот и проверь – произнесла, не глядя на Алексея даже Лескова - Если как пацану, не слабо.

Гарик тоже посмотрел на Багиру удивленно, и, оторопев от такого поворота своей боевой командирши, посмотрел и на Алексея своими черными армянина глазами.

- Нафига надо, Багира - произнес Гарик ей - Мы здесь не для этого.

- Ты молчи, Резвый – обрезала она его – Я здесь командую, что и кому делать, и, как и для чего мы тут.

И она обернулась на Алексея, и уставилась холодными своими зелеными глазами, в которых было что-то совершенно необъяснимое, но только не внимание и любовь.

- Хочешь проверить, так проверь - произнесла она Алексею еще раз – А мы с Гариком посмотрим, как ты это сделаешь. Хочешь быть командиром, так докажи это хотя бы нам двоим. Слабо тебе, боец Егоров?

- Ты че, Багира - произнес снова Гарик Резвый – А, если появиться поезд, а у нас приказ от Кравцова, следить и докладывать.

- Тебя не спрашивают, Резвый - произнесла уже более жестко и грубо Лескова – Я тут командир, ясно тебе.

Лескова зыркнула на Гарика зло и нервно, дернувшись в девичьем своем миленьком личике.

- Заткнись вообще, понял! – она крикнула на него. И Гарик отвернулся от своего командира, снвоа рассматривая тот косогор в бинокль.

Она снова посмотрела на Алексея, резко повернув в облепленной ветками с листьями кевларовой каске свою девичью русоволосую голову.

И уставилась, снова на него зелеными своими девичьими ледяными и издевательскими уже глазами. Уставилась в упор в его Егорова Алексея синие мальчишеские удивленные и потрясенные таким ее поведением глаза.

В тех ее зеленых глазах стояло некое злобное издевательское ехидство и презрение.

- Докажи мне, что ты герой, а не трус - произнесла она Алексею – Или ты может, как твой старший брат Иван? Тоже, сейчас побежишь и бросишь нас здесь умирать? Если нет, так докажи, что не такой!

- Что с тобой, Светик? - тихо и напугано произнес оторопевший и ошеломленный ее такими необъяснимыми странными обвинительными наездами Алексей. Он смотрел в Лесковой Светланы глаза и не понимал ничего в той ее лютой уже по отношению к нему женской дикой свирепости. Озлобленности, а не прежней как раньше страстной любви.

Губы Лесковой Светланы вдруг скривились в колкой и ехидной девичьей злорадной издевательской ухмылке.

- Я тебе сейчас не Светик – произнесла, шипя, уже как злобная дикая кошка Багира Алексею – Я твой непосредственный сейчас командир, понял, ты меня, боец Егоров. Здесь нет майора Кравцова, чтобы прикрыть твою как твоего старшего трусливого братца задницу.

Она это так произносила, даже, не обращая внимания, на такого же оторопевшего и офигевающего от своей Багиры радиста группы Гарика Резвого. И повторила – Слабо, да? Сбегать туда и обратно? Трус? Трус, боец Егоров Алексей? Тебе приказывать надо?

- Багира! – Гарик снова, уже так же недоумевающе и возмущенно произнес – Багира, ты чего?!

- Заткнись! – рявкнула, она на него, и казалось еще слово с его стороны, и он получит девичьим кулаком в рыло.

А Алексей, просто молчал и смотрел на свою возлюбленную. Он вообще, не понимал, что твориться сейчас с ней. Он просто смотрел на нее и был в полном ужасе от того, что сейчас она из себя представляла. Он потерял дар речи и только смотрел на Лескову широко открытыми своими мальчишескими синими глазами.

- Это приказ, боец! – скомандовала, она ему, уже сверкнув зеленью своих рассверепевших диких как у настоящей пантеры Багиры глаз. Она снова набросилась на Алексея. И Алексей, растерявшись, не знал, что и ответить ей.

Он, только схватив свой плазменный трофейный пехотный Вестингауз-25, пригибаясь низко к земле, бросился бегом вниз с пригорка прямо к железнодорожной с рельсами насыпи. И перескочив через рельсы к другому пригорку, на котором лежало на отдалении от насыпи в метрах приблизительно ста, чье-то тело.

Алексей перескочил через глубокий узкий у насыпи с той стороны, почти невидимый в высокой траве овраг и вбежал на пригорок. Как раз, в тот момент, когда из-за поворота и отрога, в почти пятистах метрах от разведгруппы показался бронированный грузовой, медленно ползущий и огибающий лесной между гор поворот груженый кибертанком V5 состав. Охраняемый, летающими ОУНК-AERIАL V4 и V5, вооруженный, бронированными боевыми платформами в голове и хвосте состава. С поворотными боевыми турелями и крупнокаллиберными 50мм плазменными пушками СВS-500, 20мм пушками СВS-250. И малыми 10 мм скорострельными такими же плазменными установками Mаrgret45 и ракетами CKAРБ-10.

- Ты что натворила! - прокричал Светлане Лесковой Гарик Резвый.

- Заткнись! - в ответ прокричала она ему – Заткнись, придурок! А то, убью!

- Да, пошла ты! - крикнул он Багире. И схватив свой Вестингауз МЕ-25, включив лазерный прицел, бросился следом за Алексеем. Гарик выскочил на железнодорожную насыпь и встал на рельсах. Он давай кричать Алексею, чтобы тот бросал все и бежал обратно, пока еще можно.

И именно в этот момент, когда Алексей выскочил на макушку этого заросшего красивыми яркими весенними цветами и травой холма, подбежав к самому скорее мертвому, чем живому и разрезанному почти пополам, лежащему лицом к земле военному офицеру, Гарик, понимая, что тот его не слышит. И вспомнив о боевом задании, стал громко кричать по рации о приближении военного состава. Он глядел то на едущий в его сторону грузовой груженный кибертанком поезд, то на отдалении Алексея, стоящего и склонившегося над погибшим военным на том заросшем цветами и травой откосе. Он, трясясь от ужаса и страха за себя и за боевого товарища, не прекращая кричал по рации своим о приближении военного железнодорожного состава, когда его вычислили биорадары самого движущегося боевого транспортного военно-грузового автоматического состава и летающие над ним ОУ-охотники.

Он был в их прямой уже видимости, когда вперед вырвался один из ОУНК-AERIAL V5, и устремился к нему и не было уже никакой возможности убежать и скрыться, Гарик лихорадочно передавая данные о приближении боевого состава своим сидящим далеко от них за поворотом горы в засаде ракетчикам, стал поливать длинными огненными раскаленными тысячеградусной плазмой очередями из Вестингауза по летящему к нему воздушному охотнику.

А Алексей, услышав громкие среди нависающих с обеих сторон по сторонам над насыпью и возвышенностями лесистых гор выстрелы, обернувшись в их сторону. И видя Гарика Резвого стреляющего в сторону идущего поезда, перевернул в этот момент тело мертвого офицера ракетных войск, лишь на секунду смог увидеть то, что запомнилось ему и отпечаталось в его мальчишеской голове. Это было лицо капитана Руденко, и его моргнувшие и неожиданно, ожившие внезапно на ожившем лице покойника глаза, когда его подбросило вверх, сжимая и спрессовывая с невероятной силой и сбивая с ног, волной ультразвукового силового оружия. Отбросило в сторону расстущих на этом же холме трем высоким соснам. И, словно ударив огромной металлической кувалдой по его в кевларовой каске голове и выбивая Егорова Алексея из сознания, уронило на землю. Сперва, откинув на ствол одной из сосен и потом на торчащие корни между стволами тех деревьев.

Это случилось в тот момент, когда лазерный прицел впился в грудь радиста БС55142 Пион и раскаленный пучек плазмы из 20мм плазменной пушки СВS-250 ОУ-воздушного охотника попал в стоящего на бетонных шпалах радиста группы армянина Гарика Резвого. Разрывая того в клочья и разбрасывая его искаверканное раскаленной плазмой тело по сторонам самой железной дороги.

А Светлана Лескова, пригибаясь к земле и соскочив на ноги, бросилась бежать в сторону леса, прижимая к себе свое боевое снаряжеине и плазменную винтовку, мелькая среди кустов и травы своим пятнистым военным камуфляжем, не замеченная противником.

Все было, как и раньше, когда она сделала также, когда смогла сбежать из плена машин, бросив своих родственников, отца, мать и своих младших двух лет восьми сестренок.

***

- Егоров Алексей Дмитриевич - высвечивались изображение и данные на большом во всю стену электронном плоском коммуникационном дисплее, 100000000битном мониторе центрального ядерного ЦПУ в генеральном ядре главной машины. И данные распределялись по другим стоящим выше по серверам, машинам и этажам вверх до самого центра программирования и сканирования в блоке Х17 секторе В-14.

- Объект под номером ABN005476859, взят в плен и находится в районе своего изъятия под контролем машины номер VBY757000799. Операция проведена успешно. Направить машину под номером VBY456000589 в район изъятия и доставки на Главную базу Скайнет искомого объекта. Обеспечить охрану данного района машиной VBY75700099. Машине под номером VBY456000589, приступить к эвакуации искомого объекта и доставки его на Главную базу Скайнет. Об успешном завершении операции доложить обеим машинам на главную базу Скайнет S9A80GB18 - трещала дисплеями и датчиками Главная в глубине лабораторного подземного бункера Скайнет машина, передавая данные через висящий над самой базой зонд связи. Она передавала данные сразу на две свои машины, находящиеся при выполнении поставленных задач в тылу противника. И последней из них, что должна была завершить эту операцию, и что сейчас висела в воздухе, работая реактивными тремя турбинами, и получала от своего хозяина всю надлежащую очередную информацию.

ОУ НК-AERIAL V5 висел над горой, и его было практически не видно из-за блестящего отражающего сам яркий солнечный свет титанового бронированного корпуса боевой воздушной машины охотника.

Машина со своего видеообзора передавала на видеообзор второй внутри себя в грузовом отсеке такой же боевой машине все, что сейчас видела своими глазами робота, камерами. И все, что только могла охватить своими приборами слежения и поиска. Практически незаметная над самыми зависшая макушкой горы и стоящими там, на вершине ее зелеными с шишками сибирскими чернокорыми соснами.

Она, тот час, получив приказы от внутри ее второй поисковой машины, начала движение вслед идущему военно-транспортному по железной дороге бронированному составу. Тяжелогруженному на транспортировочной огромной и длинной платформе НК-танку V5.

Пристроившись сзади прикрывающих состав таких же, как и она трех ОУ-воздушных охотников, машина последовала за ними в самом хвосте охранников состава. Те в свою очередь, приняв машину за свою. И обменявшись радиопередачами и шифрами, разрешили ей следовать за ними в сторону Главной базы Скайнет. Следовать по воздуху за медленно ползущим между заросшими лесом горами по железной дороге поездом, продолжая по сторонам своими поисковыми приборами сканировать в округе всю лесную и горную местность. Дойдя до того места, где должен был находиться искомый для изъятия объект, летающая боевая машина отделилась от остальных и ползущего по железной дороге грузового транспортного робота-поезда АКL88795 c роботом тягачем МК191Т.

Она остановилась на месте между двух на расстоянии ста метров у насыпи и оврага косогоров. Шаря биорадаром по сторонам и осматривая своими горящими красным светом летающего робота охотника глазами. Отфильтровывая все лишние звуки, и посекторно сканируя всю близлежащую местность.

Она нашла его, лежащего на высоком холме за оврагом в трех высоко стоящих на самой макушке заросшего травяным зеленым бурьяном вверх торчащими зеленеющими хвоей и шишками кронами соснами.

Сначала она нашла еще одного на самих бетонных шпалах и стальных рельсах, размазанного поездом и превращенного в изодранный плазмой обгоревший мясной дымящийся остатками плоти и камуфляжной военной одежды человеческий фарш. Того, кто самоотверженно стрелял по головной машине охранения бронированного военно-транспортного железнодорожного состава. Машина попыталась взять данные с лежащего на рельсах объекта, но то, что там осталось после попадания плазменного снаряда крупнокалиберного 20мм орудия СВS-250, было невозможно уже опознать, кроме только того, что это был недавно еще совсем человеком.

С останками лежала и оплавленная сама его винтовка Вестингауз МЕ-25. Это единственное, что удалось сличить и пробить по базе данных по складам и хранилищам Скайнет и установить номер поврежденного теперь уже безвозвратно боевого изделия. Все остальное было превращено в неопознаваемую растерзанную биомассу вперемешку с военной формой, ремнем, разбросанными по сторонам и по шпалам руками и ногами в военных ботинках, гранатами и обоймами батареями от плазменной винтовки. Здесь же лежала и кевларовая вместе с оторванной начисто обгоревшей и неузнаваемой в лице головой в сторону отлетевшая каска.

Машина, постояв немного на месте над обгоревшими дымящимися человеческими останками, по воздуху гудя реактивными двигателями, поплыла медленно в сторону того, кто ей был нужен.

Она нашла его. Мгновенно, в считанные секунды, сличив все данные с вложенной в центральный процессор информацией и передавая второй внутри ее находящейся машине. Киборгу Т-800. И тот отдал приказ ОУ зависнуть над искомым объектом АВN005476859. И выпустить выдвижную аппарель из грузового своего отсека.

Киборг увидел теперь лично сам и своими теперь электронными камерами глазами того, кого ему предстояло эвакуировать отсюда на базу Скайнет. Он спрыгнул с аппарели на землю сзади только что поднявшегося на ноги Егорова Алексея, который еле стоя на тех ногах, медленно чуть ли не падая, пошел от дерева к дереву на том заросшем цветами и травой косогоре. И, не видя его, расставив в стороны руки и боясь упасть контуженный обхватившись за ствол сосны, пытался устоять на подгибающихся своих мальчишеских ногах. Он, потеряв все свое боевое снаряжение в момент контузии от удара ультразвуковой волны, был теперь совершенно безоружен. Он потерял все. Лопнувший на поясе ремень с гранатами и обоймами от плазменной винтовки Вестингауз МЕ-25, как и саму винтовку. И теперь стоял, обхватив ствол дерева, и шатался во все стороны оглоушенный ударом. И не соображая ничего. Все, что он сейчас видел, все переворачивалось с ног на голову. И земля качалась и уходила из-под Алексея ног. Его камуфляжная форма ракетчика полопалась по швам до самых солдатских военных ботинок. Даже шнурки на ботинках порвались и туго стянутые голяжки разошлись в сторону на его Алексея ногах. А пуговицы и замки на его летней маскировочной зеленке разорвались и по отлетали во все стороны. В таком же виде было и под камуфляжем его военное солдатское ПШ, до самого нижнего белья. Каска и шапка улетели, вообще неизвестно куда, и видимо укатились со склона косогора. Только защитные металлические нарукавники и наколенники еще были на своем месте и почему-то уцелели и не оторвались. А сама голова гудела как церковный в их лесной староверческой деревне большой на колокольне колокол. В ушах звенело и все померкло перед глазами. И он только успел еще схватиться за ствол дерева, пытаясь устоять на своих мальчишеских подкашивающихся дрожащих и слабеющих не желающих, как и его руки теперь слушаться ногах.

Все кружилось вокруг него и земля и небо. И он не слышал как за поворотом заросшей густым сосновым и еловым лесом горы там, где находился в засаде его боевой отряд полковника Остапенко и отряд полковника Гаврилова уже начался и завязался смертельный бой.

Алексей не заметил, как сзади к нему подходил терминатор. Подобрав его все разбросанное по земле и траве военное снаряжение. Винтовку Вестингауз МЕ-25, Т-800 в живом человеческом биологическом камуфляже лейтенанта ракетных войск, Василия Смирнова, и в пятнистом маскировочном защитном камуфляже и армейских военных на длинной голяжке кованных шнурованных ботинках. С 9,39мм винтовкой автоматом ВАЛ за спиной и на широком туго подпоясанном офицерском ремне в кобуре 9,18мм пистолетом ГШ-18. Со звездой советского офицера на шапке.

Тот робот мгновенно схватил Егорова Алексея своими, киборга Т-800 гидравлическими в сервоприводах под кожей и плотью манипуляторами руками, захватив и поместив его двадцатилетнего контуженного наглухо мальчишку под мышку, прижав его к правому боку одной правой рукой. И держа левой все его поднятое с земли трофейное снаряжение. Быстро подбежав к своему воздушному летающему охотнику. Сделав большой прыжок, исчез с ним в открытом транспортном ангаре. И следом за ним закрылась выдвижная аппарель ОУ НК-AERIAL V5. Перед глазами смотрящего в стороне под косогором, и слившегося с самой землей робота из жидкого металла Т-1002. Следящим за улетающим в сторону лабораторного крепостного комплекса Скайнет S9A80GB18 «TANTURIOS» с долгожданным живым трофеем воздушный охотник. И мгновенно превратившись в длинного блестящего как ртуть металлического змееподобного угря. Шипя, и бешено и дико извиваясь на огромной скорости, полетел среди кустов цветов и высокой травы в сторону разгорающегося за горой боя. Он на огромной скорости скользил диким сверкающим ртутью змеем по земле и среди высоких с широкими в шишках опущенными к той земле ветями зеленеющих елей. Среди чернокорых сибирских высоких сосен. Спеша к крутому за поворотом горному в трехстах метрах отсюда склону и глубокому туннелю, где над горами кружили воздушные охотники. И эхом раздавались среди скалистых заросших зеленеющим лесом гор взрывы гранат, ракет и выстрелы плазменных пехотных винтовок и крупнокаллиберных орудий.

***

16 апреля 2032 года.

Восточная Сибирь.

В тридцати километрах от базы S9A80GB18 «TANTURIOS».

Железная дорога Скайнет.

15:15 дня.

- Ты видела его последней! – прокричал на Светлану Лескову майор Кравцов - Как ты могла его потерять! Я назначил именно тебя командиром развед отряда! Тебя с боевым опытом бойца Лескова!

- Не знаю, товарищ майор – слезно докладывая, плакалась, чуть ли не рыдая и оправдываясь, Светлана Лескова - Мы прибыли сюда уже когда во всю шел здесь бой. Я не могу знать, где он? Я и вас, товарищ майор сразу не нашла в этой свалке. Я не могу знать, где Егоров Алексей! Товарищ майор!

- Где Гарик Резвый?! – прошипел, придавив Лескову к сосне собой, прорычал майор Кравцов - Твой постоянный друг и наш радист группы?!

- Я видела сама, товарищ майор, Гарик погиб в бою! - продолжала плакаться и изворачиваться от вопросов Кравцова Лескова – Я сама видела его разорвало в клочья с того поезда, товарищ майор, товарищ майор! Я не знаю где ваш Алексей, товарищ майор!

Кравцов схватил за шею правой рукой Багиру и придавил ее к сосне и стал душить.

- Это ты его угробила! – прокричал, он всех вокруг пугая – Ты сучка похотливая, ты убила их обоих, тварь! Я удушу сейчас тебя, если не услышу сейчас правду! Сволочь!

Вокруг собралось масса зевак с обоих бункеров.

И к Кравцову первым подскочил сам полковник Остапенко. Он услышал крик, его Кравцова крик на весь лес и прибежал сюда и вцепился в самого Кравцова, отрывая его от Светланы Лесковой. Тут же и подоспел вторым полковник Гаврилов и тоже набросился на майора Кравцова.

- Отставить, майор! – прокричал Кравцову Остапенко – Отставить, я приказываю! Майор, уберите от нее руки! Отставить, Виктор! Отставить, майор! Слышишь меня, Кравцов! Отставить!

Никто не решился кроме двух полковников вступить в единоборство с разъяренным до звериного неуправляемого и сумасшедшего бешенства Кравцовым.

- Товари…щ м… айор! – хрипела Лескова, вытаращив на Кравцова свои перепуганные в отчаянии зеленые девичьи глаза, задыхаясь под правой рукой на ее шее сдавленной пальцами Виктора Кравцова – Я не ви….нов…ат..ая!

- Врешь, сука! - орал Кравцов, пока его отрывали об полковника от предавшей Алексея его бывшей теперь любовницы Багиры. Все просто стояли опешевши и перепугано смотрели на эту жуткую буйную убийственную сцену в лесу среди сбитых обломков воздушных охотников. Среди вонючего дыма тлевшей и горящей проводки и микроплат раскуроченных и разбившихся ОУНК-AERIAL V5 и поваленных стволов сбитых наземь падающими сбитыми машинами Скайнет сибирских сосен.

- Убью суку!- кричал Кравцов – Ты угробила Алешку! Ты тварь!

- Я не вин…новат..ая! - продолжала хрипеть и задыхаться схваченная за свое горло правой рукой Кравцова Лескова, пытаясь сама вырваться из его смертельной звериной хватки.

- Хватайте его! – прокричал своим из бункера офицерам и солдатам полковник Петр Остапенко – Тащите его! Он ее сейчас убьет!

- Что встали! На своих, прокричал полковник Глеб Гаврилов – Тоже, давай хватай!

Подлетели ракетчики и схватили за руки и шею Кравцова, человек восемь, и потащили от Светланы Лесковой, еле оторвав его от нее.

- Я Алешку тебе никогда не прощу, сука! – кричал Кравцов – Никогда, слышишь! Ты убила его тварь! Я знал, кто ты сука! Всегда знал! Нельзя тебя было ставить в разведку старшей, сволочь, шлюха!

- Отставить, Кравцов! – снова, прокричал, его перекрикивая, полковник Остапенко – уберите его отсюда, быстро! – прокричал Остапенко на своих, и одновременно на солдат и бойцов Гаврилова – свяжите и в вездеход! Там, потом разберемся!

- Уведите его отсюда!- скомандовал в сторону отскочивший полковник Гаврилов – Слышали команду!

Виктора Кравцова поволокли все восемь бойцов ракетчиков к стоящему ближайщему гусеничному вездеходу, а он рвался в бой и вырывался из солдатских рук, продолжая кричать на Светлану Лескову и угрожая ей расправой. А та опустилась тут же у сосны на корточки и упала на задницу, держась за свое передавленное девичье горло и хватая воздух своим открытым ртом, закрыв свои зеленые перепуганные глаза. И опустив голову на свою тяжело дышащую под пятнистой военной одеждой грудь.

А полковник Остапенко тоже еще не совсем прейдя в себя, как и, полковник Гаврилов, встав рядом с сидящей Лесковой. И облокотившись о сосну, посмотрели друг другу в глаза каждый. И Остапенко спросил Гаврилова - Сколько погибло у тебя Глеб Пантелеймонович?

- Шестеро, Петр Васильевич.

Они оба тяжело дышали и были не в себе еще, но продолжили разговор – Семерых я потерял – произнес Остапенко – Включая троих без вести.

- С Кравцовым надо что-то делать, Петр Васильевич - произнес Гаврилов –Он, и у меня, чуть драку с перестрелкой не устроил тогда в бункере. Когда узнал о роботе.

- Он ненавидит машины, как и сам Скайнет. Люто ненавидит, больше всех – произнес Остапенко.

- Он стал опасен - произнес Гаврилов – Его нужно отстранить от любой боевой работы, Петр Васильевич. Пока он не натворил чего-нибудь как сейчас.

- Прикажу посадить, пока под арест - произнес Остапенко.

Остапенко посмотрел на сидящую под их ногами Светлану Лескову.

– Ты в порядке, боец Лескова?- произнес полковник Остапенко.

- В порядке - еле слышно произнесла, хрипя поврежденным горлом Багира и подымаясь на свои ноги, перед обоими полковниками Гавриловым и Остапенко - Все нормально, товарищ полковник . Разрешите мне идти?

- Идите, боец Лескова - произнес полковник Остапенко - И к Кравцову не приближайтесь теперь на пушечный выстрел. Поняли меня боец Лескова?

- Да поняла, товарищ полковник – она произнесла, все еще растирая свою шею и горло.

- Не понял - произнес жестко Остапенко - Еще раз, а то я не расслышал. Поняли меня боец Лескова?

- Так точно, поняла, товарищ полковник – произнесла, чуть громче Светлана Лескова и встала перед обоими полковниками, смотрящими на нее по стойке смирно.

- Ну, раз поняла, тогда идите - произнес Остапенко Лесковой.

- Есть, товарищ полковник - произнесла Светлана Лескова. И, обернувшись вокруг собственной оси, быстро пошла, не подымая, свои зеленые бестыжие преступницы глаза, мимо проходящих бойцов двух ракетных бункеров.

А к Остапенко и Гаврилову подошел в окружении вооруженных бронебойным стрелковым оружием ракетчиков робот, по имени Дэриел. Он был только в окружении своих ракетчиков. Из бункера полковника Остапенко рядом с ним не было никого, что говорило о том, что его толком пока, не знали и не доверяли в другом ракетном бункере.

Все из бункера полковника Остапенко стояли сейчас за его спиной и встретили прибытие боевого робота на доверии из бункера полковника Гаврилова. Видно там он уже снискал свою боевую славу или каким-то своим особым способом завоевал доверие у ракетчиков Гаврилова.

- Задача поставленная выполнена, полковник Гаврилов - произнес он, лично полковнику Гаврилову - Танк теперь наш.

- Здоровенная махина! – произнес глядя на стоящую на железной дороге недвижимую вагонную огромную платформу выгнанную из самого туннеля, и сам танк полковник Гаврилов - И вагон такой же под стать! Как и весь состав! Сейчас он мне почему-то кажется отсюда еще больше!

Он зрительно восторженно оценивал величину автоматической теперь поврежденной и остановленной только самим его доверенным из бункера роботом вагонной платформы на десяти колесных парах. Человек по сравнению с этой самоходной подвижной конструкцией был просто карликом. И поезд АКL88795 сам в длину занимал стоя на тех рельсах больше тридцати метров под управлением робота МК191Т, локомотива и бронеплатформ и вагонов.

Робот Дэриел смог остановить этот грузовой в несколько тысяч тонн бронепоезд, пока тот был еще в самом туннеле и был отрезан от своег о воздушного охранения. Он не смог палить из своих плазменных крупнокалиберных, как и у НК-танка V5 50мм пушек СBS-500 и установок Margret45. В туннеле не было никого. Там зажатый, просто бетонными нависающими полуокруглыми стенами туннеля ему не в кого было стрелять.

Робот заскочил на него еще в самом туннеле, как никто не видел. И проник внутрь самого тягача и остановил самоходную на автомате конструкцию. Вырубил боевые оборонительные турели. А ракетчики обеих бункеров сбили всех воздушных над тоннелем охотников.

При этом при всем, за короткое сражение погибло более десяти человек с обеих бункеров. И трое просто пропали без вести.

Несмотря на ощутимые человеческие потери, задача была успешно выполнена. И благодаря, в первую очередь именно этому роботу Дэриелу. Неизвестному толком никому. Роботу, прибывшему из некоего предполагаемого вероятного прошлого или будущего.

Некоторые так и не верили, что Дэриел робот. А он не давал им для этого повода. Он хранил свою тайну, тайну машины прибывшей и прошлого или будущего.

Все вокруг ракетчики обеих бункеров с открытыми ртами осматривали побежденный с помощью этого робота Дэриела свой отвоеванный у Скайнет боевой новый важный и дорогой трофей.

- Сколько такая дурра весит, Дэриел? – произнес Гаврилов своему, работающему на него и его бункер роботу, указывая рукой на кибер-танк с 30 и более крупным 50мм плазменным вооружением. Пушками СBS-250 и СВS-500. Той же конструкции, но крупнее, чем на летающих охотниках ОУ НК-AERIAL V4 и V5 и ОУНК-AERIAL V2 «TRANSPORT». И ракетами СКАРБ -10 на боевых поворотных турелях. Осматривая громадные гусеничные шасси бронированной титаном гормадной робота-машины.

Это вооружение немного лишь уступало вооружению крепости Скайнет. Ее оборонительным крупнокалиберным 70 и 80мм СBS-550. Но могло сгодиться для пролома укрепления со стороны правобережья, куда и планировалось в скором будущем нанести удар и сделать прорыв в хорошо укрепленную из железа и бетона цитадель Б.

- Больше ста пятидесяти тонн, полковник – произнес робот, которому солдаты подавали какие-то инструменты и металлический большой чемодан.

- И поезд столько же – робот говорил просто и четко как настоящий живой человек. Даже не скажешь, что он робот.

-Мы сможем запустить его? – произнес Гаврилов роботу.

- Думаю, да - ответил Гаврилову робот – Думаю, там нет никаких секретных кодов в его стандартной программе и протоколах и запуске самой машины. Я уже составил директивы и нужные программы для этой машины, полковник – продолжил робот Дэриел, за работой которого следили все, кому только было не лень. Собравшись вокруг громадного бронированного в тысячи тонн весом железнодорожного состава.

– Вы их и ваши программисты бункера видели. Секретов тут нет -произнес перед всеми, видно специально робот Дэриел.

- Хорошо, Дэриел – произнес полковник Глеб Гаврилов – Мы еще обсудим остальное все в нашем ракетном бункере.

- Мне нужно с вашими, полковник подчиненными, провести некоторую обучающую работу по электронике и механике - произнес Дэриел – Не возражаете полковник, если я их всех заберу с собой.

- Да бери и учи этих неучей – произнес Гаврилов, а Остапенко несколько обескуражено и молча, наблюдал за работающим на поезде несколько на вид странноватым не высокого роста синеглазым и весьма оптимистичным в поведении человеком, солдатами и самим Гавриловым. Так легкомысленно доверяющему какой-то, прибывшей неизвестно откуда неизвестной машине. Машине так похожей на человека во всем. Совершенно неотличимой от обычного человека. И это полковника Остапенко, именно такая поразительная схожесть и манера самого поведения. Это все настораживало, даже больше, чем только что чуть ли не кровавая убийственная ссора майора Виктора Кравцова и его подчиненной Светланы Лесковой. Слишком было гладким это его поведение. Ровным и без запинок. Без обычных человеческих конфликтов и ссор. И все действия были выверены и отработаны до мельчайших деталей и движений. Машина, если это была действительно машина, хорошо гасила под человека. Умело и ловко.

Робот качнул доверительно и удовлетворенный ответом своего теперешнего начальника и в окружении военных своего бункера, с любопытством и, не выпуская своего из рук оружия, наблюдающими за весьма осмысленной электронной и технической работой похожей на человека машины.

Гаврилов произнес Остапенко – Сейчас все остальное за моим Дэриелом. Дэриел сейчас подготовит танк к транспортировке своим ходом до нашего бункера. Там есть большой транспортировочный грузовой авиационный ангар на старом заброшенном лесном аэродроме среди гор. И тут не так далеко до моего ракетного бункера. Всего несколько минут, пока Скайнет не опомнился. Там мы его и спрячем.

- Надо похоронить убитых - произнес Остапенко, наблюдая, как и все за работой робота Дэриела, полковнику Гаврилову.

- Да, надо - произнес Гаврилов – Они славно сражались и достойны такого же славного военного погребения.

- Раньше такое было, почти невозможно – произнес Глеб Гаврилов Петру Остапенко.

- Я тоже своих погибших не мог по-человечески похоронить - произнес полковник Остапенко – Приходилось просто обливать бензином и сжигать трупы своих солдат на лютом морозе. Обливать и сжигать, пока дотла не сгорят.

- Да, это если, удавалось что отправить на костер – произнес полковник Глеб Гаврилов – Порой и хоронить было нечего. Одни ошметки и фрагменты.

- Ладно, Глеб Пантелеймонович - произнес полковник Остапенко - Хватит вспоминать нехорошее. Думаю, наша операция, принесет нужные результаты.

- Теперь мы вобьем крепкий гвоздь в крышку горба этого электронного ублюдка – произнес довольно полковник Гаврилов.

- Хорошо бы - ответил Гаврилову полковник Остапенко – Иначе я не смогу объяснить своим все эти жертвы. Семь человек и от троих ничего не осталось совсем. Хоронить нечего.

- Вот майор Кравцов и бесится – произнес полковник Гаврилов.

- Нет, не поэтому – произнес Гаврилову в ответ полковник Остапенко – Он уже третьего своего такого преданного любимого парня потерял. Почти сына. У Кравцова вся семья погибла на этой чертовой войне. Еще в 2012 году. И каждый такой вот боец как этот пропавший без вести его боец, словно его тот родной погибший сын.

- А, эта кто, что провинилась перед ним?- спросил Гаврилов – Что-то, он шибко круто с ней. Чуть не придушил свою девку.

- Светлана Лескова – произнес Остапенко – Отличный боец и командир.

- Нет, тут что-то между ними личное – произнес Глеб Гаврилов – Мне кажется в ней, что-то не так, как и в Викторе Кравцове. Что-то тут очень схожее и личное.

- Лескова до того как попала в первый отряд молодых Кравцова – продолжил Петр Остапенко - Тоже потеряла всю свою семью. Брата, мать, сестру. Она из городских. И я слышал, что из бывших пленных Скайнет. И откуда-то тоже, как и Кравцов с Дальнего Востока. Толи с Уссурийска, толи Приморска. Сумела как-то сбежать из плена из самой воздушной робота-скотовозки Сканет. Прямо сумела каким-то образом выбраться из нее и прямо в воздухе и выжить. Ее подобрали в одной из деревень и отходили. Но не это главное, а главное то, что у нее свои тараканы в голове, Глеб. Она отличный боец и храбрый боец, но больная, как и мой майор Кравцов на всю голову. Она потенциально ненавидит трусов.

Остапенко и Гаврилов прохаживались в стороне ото всех по цветущему весеннему лесу. Рядом с ними прохаживались с обеих сторон и бункеров солдаты, вооруженные стрелковым тяжелым и плазменным оружием.

- Просто не переваривает любого за проявленную трусость, и всех, кто тех поддерживает – произнес снова полковник Остапенко полковнику Гаврилову. Ненавидит так же, как, майор Кравцов ненавидит роботов.

- И все это на почве личного - произнес Гаврилов – Так, Петр Васильевич?

- Именно как я сам считаю так – произнес Остапенко.

- Но тут у многих погибли родственники – произнес Глеб Гаврилов – И многие ненавидят машины Скайнет. И хотят их уничтожить. Это их личная даже и не совсем наша военных война. Все жаждут мести за потерянных родных в этой ядерной войне и в плену машин.

- Но, не до такой степени, что страдают люди и, причем хорошие из-за этого люди – произнес Остапенко Гаврилову – Я сейчас думаю, этот боец и командир Светлана Лескова, просто опасна. И смерть моего молодого радиста и бесследная пропажа любимого бойца майора Виктора Кравцова не совпадение и не случайность. Тут именно личное и опасное, что стало твориться в моем бункере.

- Что будешь делать теперь, Петр Васильевич, с этим своим свихнувшимся на почве мести Кравцовым и такой же Лесковой? – произнес полковник Глеб Гаврилов – Они теперь могут убить друг друга, и еще кого-нибудь прихватить с собой по ходу дела.

- Я буду еще решать сам этот вопрос Глеб Пантелеймонович – произнес Остапенко – Этот вопрос, вопрос самой дисциплины и поддержание самого порядка в моем ракетном бункере.

Подбежал один из солдат полковника Гаврилова. И отрапортовал что танк к перегону до бункера полковника Гаврилова готов, что робот Дэриел, запустил программы в ЦПУ огромной машины. И машина уже сошла с вагонной платформы. И, давя все вокруг широкими своими гусеницами и валя деревья, делая себе дорогу, идет самоходом по заданной программе к его бункеру. Проезжая по обломкам сбитых своих охранников ОУНК- AERIAL V5, которые догорали, разлетевшись кусками и обломками по горам и лесу, воняя оплавленной проводкой и изоляцией обгорающих проводов и плат.

- Пора, Петр Васильевич - произнес Гаврилов, стоя у одного из больших роторных реактивных оторванных гранатометом РПГ-7, еще дымящихся двигателей воздушного охотника охранника и поваленной этим двигателем зеленой хвоей и черной корою сибирской сосны - Пора уходить отсюда.

Он осмотрелся вокруг вместе с полковником Остапенко, осматривая место недавнего боя и разбросанные блестящие обломки и детали охранников бронепоезда, который так и стоял, пока на самой железнодорожной линии среди леса и гор, так и не пройдя устроенной ракетчиками засады. И застряв навсегда в этом сосновом лесу.

Робот локомотив и тягач МК-191T был и полностью обесточен. И, стоящие на поворотных платформа бронированные турели вагонов охранения, так и не сделав, ни одного выстрела в самом туннеле, уже, и тоже, не работали. Все было выключено этим загадочным роботом Дэриелом. С поезда были выдраны с корнем все микросхемы и изъяты две ядерные батареи IGEY- 500, обновленного типа, после IGEY-450. Генератор было невозможно из-за громкости и тяжести демонтировать и его просто оставили на тягаче бронепоезда. А все, что можно было демонтировать по быстрому демотировали, просто недолго думая привзенным к составу на одном из гавриловских гусеничных вездеходов тягачей газовым сварочным и режущим автогеном.

Вокруг транспортного грузового автоматического поезда догорали поваленные, обуглившись стволами и ветвями сосновые деревья.

Задача была выполнена, и надо было отсюда убираться. Пока Скайнет не стал искать действительно свой НК-танк V5.

- Да, пора – произнес, соглашаясь с Гавриловым Остапенко - Пойду собирать своих бойцов в тягачи. Пора уматывать отсюда.

Вскоре все уже сидели в гусеничных крытых пятнистым брезентовым тентом груженных трофеями вездеходах и летели в сторону своих ракетных бункеров с бок обок едущим с ними рядом по отрогам гор в ложбинах огромным гусеничным военным танком прорыва Скайнет НКV5.

Глава 9: Пленный под номером АBN 005476859.

05 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Сектор В-12.

Медицинский центр Х50 .

11:40 утра.

Очень болела голова. Она и привела его в чувство. Боль просто была для Алексея невыносимой. И все кружилось. Все как в морской качке. Хоть Алексей и не видел никогда моря и не был моряком, но сравнение было вполне уместно, если принять, во внимание его контузию. От которой тряслись руки и все тело, и он плохо слышал, будто уши забиты были чем-то, плотно и выковырять это из них, было лишь только делом времени. И его исцелением в медицинском секторе В-12 в блоке Х50.

Он Егоров Алексей, еще понятия не имел что находился на базе Скайнет S9A80GB18 «TANTURIOS». В главной лабораторной и крепостной лагерной цитадели А. Там, где под ним на глубине пяти этажей было само сердце Скайнет. И Скайнет получил его. Пленного под номером АBN005476859.

И Алексей был в плену и находился в медицинском центре лагеря с военнопленными и пленными гражданскими со всего света. И сейчас все ходило ходуном. Пол, потолок, стены. И рвало. Рвало бес конца. До потери снова сознания. И казалось каждый раз, что наступил конец.

Это все контузия. Тяжелая контузия.

Он еще понятия не имел, что это такое, но вот уже попробовал на себе. И еле живой, снова решил подняться на свои ослабленные, дрожащие от лихорадочной тряски ноги. Потому как надоело лежать и смотреть полумертвым взором опухших больных красных налившихся кровью глаз в этот один и тот же белый больничный потолок.

Он ничего совершенно не видел больше с того момента как потерял сознание. Только, черное перед глазами и какие-то обрывки и кто-то, что-то делал над ним.

Алексей, когда первый раз очнулся и покрутил на подушке головой.

Он осторожно поднял над собой обеи свои руки. Они были в районе сгибов в отметинах от уколов и их игл. Там были кровоподтеки. Кровь попала под кожу. И в этом месте болели.

Он пошевелил пальцами.

- «Где это я?» - он задал себе вдруг вопрос – «Больница. Я в глаза не видел больницы, кроме той, что в ракетном бункере. Но ту больницу не назовешь в полной мере больницей как эту».

Алексей все же смог подняться и сесть на постели и руками потрогал все вокруг себя.

- «Даже постель не из обычного железа и не как у солдат бункера. Она из какого-то другого материала. Похожего на пластик, на такой же материал как приклад плазменной трофейной винтовки МЕ-25, как отделка в панели управления в ракетном бункере или в кузове вездехода. И постель без обычных металлических ножек. На специальной регулируемой опоре или рычаге, который мог поворачиваться в разные стороны и менять наклоны. Какие-то мигающие лампочками приборы и кругом белые из такого же материала шкафы. Без ручек и замков, похоже на автоматике и попасть в них было не возможно без особого похоже ключа.

Светло и красиво. Кругом цветущие цветы и растения. Все обставлено ими. Он не видел таких цветов как цветов вообще еще. И не видел таких растений. Было, похоже, что они, вообще не отсюда, а откуда-то издалека привезенные сюда для красоты больничной палаты.

Алексей видел цветы. В бункере, у связистки Тамары Кудрявцевой. В ее комнатке, где была ее рация и была одновременно ее жилая комната. Она любила цветы и ухаживала за ними, когда он и Светлана Лескова заходили как то к ней. И Алексей видел первый раз цветы. И ощутил их запах. И тут был тоже запах, но какой-то более терпкий и особенный.

Он Алексей Егоров, родившийся лютой ледяной ядерной зимой, как и его родной старший брат, Иван, вообще ничего этого не видели. Ничего живого. Только один снег и лютый холод. И отца вернувшегося из леса. Всего обмотанного теплым уже потрепанным тряпьем и на лыжах с дровами.

Все что Алексей помнил только зима и глубокий снег. И из дома было, почти невозможно выйти. Многие в его деревне замерзли заживо в лесу, вот, так же как его отец Дмитрий Егоров уходя за дровами. И так было лет двадцать здесь в Восточной Сибири. Говорили, что так было не везде. Мол, в той же Америке, погода скакала. То есть снег, то его нет. И температура тоже. Когда были лютые морозы, доходившие до минус пятидесяти и ниже, а когда можно было вылазить на улицу. Но здесь в Восточной Сибири двадцать лет стояла зима, и лежал снег. И холод доходил до минус семидесяти. И климат не менялся. И Алексей с братом Иваном никогда не видели ни цветов, ни ягод, ни самого с весною лета.

Тогда многие погибли именно от холода и этой ядерной зимы в лесных их двух деревнях. Гибли птицы и животные. И Алексей помнил, как отец ходил на поиски павших от холода, прямо в берлогах медведей и оленей Маралов. И когда приходил ни с чем, когда приносил мясо. Ходили даже целой деревней. По несколько мужиков, чтобы дотащить еду до селений и спасти от голода своих родственников.

Так вот и выживали, выкапывая из мерзлой земли коренья и замерзшие растения. Кое-чего выращивали дома. В утепленных погребах. Прогревая их постоянно огнем. Живя при свечах и лучинах.

Говорили, не вся природа погибла от холодов ядерной зимы.

Почему-то, именно сейчас на больную Алексея голову, вспомнилось о том, что рассказывал дома отец, что видел живыми в лесу на горах по Мане оленей Маралов. Целое стадо. И однажды даже медведя. Как они выжили не ясно в такие холода, но он видел живых куниц и белок на елках и соснах. И даже однажды пролетающую в небе над самыми верхушками заснеженных деревьев одинокую каркающую ворону.

Алексей сидел на постели, и его качало во все стороны. Голова по-прежнему гудела и болела. И нечем было ее унять. Он обхватил голову руками и наклонился к коленям, пытаясь сейчас все вспомнить, как он здесь очутился. Но все было тщетно. Все, что помнил это блуждание в трех соснах возле какого-то человеческого трупа.

Он хотел помочь тому человеку, но… Помогать уже было некому. Тот был давно лежащий там труп. Труп, почти разрезанный или разорванный толи лазером, толи плазмой пополам. Рядом лежала автоматическая 5,56 мм винтовка Гроза с порванным пополам ремнем. И девяти миллиметровый пистолет Макаров. И кругом стрелянные гильзы и пустые магазины. Потом… Лицо капитана Руденко. Живое и шевелящее глазами его лицо и потом, потом ничего не помнил. Что-то взорвалось и словно все вокруг как целиком вся под ногами его земля. И его сжало вдвое и подбросило вверх. Потеря сознания. Потом он пришел в себя и поднялся с земли. Весь мир казалось, перевернулся с ног на голову. И потом его блуждание в этих трех соснах и тишина и гул в голове и все, как и сейчас качалось и вокруг буквально все и переворачивалось.

И какой-то высокий в военной форме ракетчика неизвестный Алексею человек. С автоматом за спиной и с пистолетом в кобуре и на поясе, быстро подбежавший к нему, стоявшему у одной из сосен на высоком пригорке. Тот человек схватил его как тряпичную легкую куклу, будто Алексей ничего не весил. И, прижав к себе и взяв сбоку под правую свою сильную военного руку, заскочил в какой-то летательный блестящий большой аппарат. Какой он Алексей не рассмотрел, но увидеть успел его изнутри и потерял, снова свое сознание.

Это все, что он Егоров Алексей еще помнил. И вот он уже тут, и одновременно не знает, вообще где? В этой странной интересной больничной с запахами цветов красивой плате. Так не похожей, на больничные блоки ракетного бункера. И никого сейчас вокруг. Только где-то слышен детский отдаленный смех и гомон.

Это дверь. Дверь была полуоткрытой. Сюда кто-то заходил, пока он лежал, снова отключившись из своего сознания. Но кто он не знал. Он еще не видел, но тот, кто заботился о нем, явно хотел, чтобы он выздоровел.

Алексей оторвал свою русую коротко стриженую голову от своих рук и посмотрел на себя. Он первым делом увидел свои ноги. Он был голый. Совершенно голый. Без всего. Без какой-либо вообще одежды. Тело было чистым и чем-то целиком обработанным. Вероятно, это была дезинфекция. Необходимая стерильная обработка больного. Именно когда он был в отключке. Его чем-то отмыли и протерли. Всего и целиком, от головы до пяток ног.

Голые ноги и голые руки. Руки с кровавыми синими подтеками под кожей у сгиба и места тоже побаливали. Это были следы от стоящих тут же капельниц и их игл. Точно такие же, как в медотсеке ракетного бункера. У врача Шевелевой Римы, второго по счету врача за погибшим биологом и ученым бункера Семенцовым Палычем.

Алексей видел эти капельницы там у нее в том больничном боксе. Его туда водила его любовница и командирша первого боевого отряда Светлана Лескова. Просто шарахаясь вдвоем от нечего делать по бункеру и его закоулкам. Не попадаясь на глаза майору Кравцову. Там были больные и лежащие под капельницами. И здесь было точно такое же.

Его любовница боевая чертовка. Его красавица русоволосая Багира. Алексей вдруг снова вспомнил о ней. Она, охомутавшая его Егорова Алексея. Вот так и без всяких лишних ухаживаний, просто взяла и охомутала его, двадцатилетнего парня.

Алексей посмотрел по сторонам, где все так и качалось и кружилось. И он совершенно голый и с больной головой и этот не проходящий звон в его голове.

- Багира! - прокричал Алексей, не слыша совершенно своего голоса и слов. И не понимая, что кричит - Светик!

Он поднялся, и вдруг сделав один единственный шаг, просто упал, стягивая постельное покрывало и простыни с постели левой схватившейся за них рукой. Упал на пол из чего-то тоже похожего на пластик или, что-то похоже на него. Черный, жесткий и ровный как стеклышко.

Алексей просто упал и сильно ушибся, распластавшись на том полу. Накрывшись той белой с постели простынею и таким же белым покрывалом. Он сильно зашиб одно колено на своей голой левой ноге и схватившись за него застонал от боли, скрючившись на том больничном полу. И совершенно не заметил, как собрал сразу всех очевидцев своего неприятного и неловкого падения.

Алексей даже не заметил, как распорядившись убрать всех с прохода дверей в палату детей и уйти следом самим, приказала одна молодая лет двадцати русоволосая невысокая девица. В больничном медицинском как врач длинном до ее голых под тем халатом девичьих колен. В белых больничных мягких тряпичных тапочках. И спешащая к упавшему с постели Алексею на помощь.

Она буквально, подлетела к нему, опустившись возле Алексея на колени и глядя сострадальчески на него ударившегося о твердый ровный в больничной палате пол, лежащего и смотрящего теперь уже на нее своими синими удивленными мальчишескими глазами, в такие же широко открытые напуганные полные боли, понимания и любви, синие девичьи глаза. Их глаза встретились, и эта встреча была предначертана.

Еще не зная, кто это перед ним, Алексей влюбился в нее. Сразу и мгновенно. С первого взгляда.

***

05 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Центр клонирования и киборгизации.

Сектор В-14.

Подземный блок Х17.

11:55 утра.

Его привели два Т-700, в этот бункерный сектор. Привели в большую медицинскую и научную лабораторию.

Он не знал, кто был инициатором такой его экскурсии до главного сектора программирования и клонирования. Но догадывался.

Он тут уже побывал. И, это было давно. Когда он уже не помнил точно, но помнил здесь все. Когда за солдатом и главным в лагерном блоке Х19 Беловым Андреем закрылись с громким шипением на пневматике белые комбнированные из титана и пластика широкие двойные высокие двери. И роботы охранники остались стоять за теми сторожить дверями в узком и низком освещенном дневным искусственным светом горящих ламп коридоре.

Он бывал здесь. В прошлом году. Его под конвоем водили ниже. В сектор «ZET», блока Х15, где стояли здоровенные стеклянные барокамеры и стояли металлические в длину человека с углублением столы, подключенные к какой-то огромной машине. Он потом узнал, что это была машина по пересадке человеческих душ в тела роботов. Но его почему-то отправили обратно. Он не подошел по каким-то причинам. И возможно, Илья где-то теперь там. И уже целый месяц.

И вот снова его притащили сюда. Зачем? И в какую-то еще одну лабораторию над сектором и центром «ZET» и блоком Х15. Это была наземная лаборатория в бетонном трехэтажном здании посреди крепости и цитадели А. В стороне от тюремных крепостных лагерных бараков с пленными.

Но, упираться было делом бессмысленным и даже опасным. Пришлось оставить всех в лагерном тюремном блоке и идти добровольно. Всех товарищей по лагерному тюремному блоку. И идти.

У Андрея гулко стучало внутри его сердце. Он боялся. Боялся всегда. Лишь скрывал это перед всеми. Даже тогда, когда пытался заступиться за своего товарища и дурного характером военнопленного Горбунова Илью. От которого кроме неприятностей ждать было нечего. Илья всегда мутил в лагерном блоке, да и везде воду. Постоянно лез в драку. И только его Андрея почему-то слушался. Может потому, что Андрей был лидером в блоке и к нему все прислушивались. А может, Илье было так удобно. Прятаться за него если, что. Но вот не вышло, и его схватила Верта, машина из жидкого металла Т-1001. И он должен быть где-то здесь в этой лаборатории, где он был сам, когда-то. Это было еще в прошлом году. Но отпустили. И по приказу этой самой робота Верты.

Надо было узнать об Илье, о котором ничего было неизвестно уже, почти с месяц, и если еще он жив и в порядке пока, попытаться договориться с Вертой о его освобождении. Хотя это дело было теперь, почти нереальным. Но узнать об Илье нужно было. О нем уже давно ничего не было известно. И сейчас самое время узнать, что и как? Может, он еще живой и должен быть, именно где-то здесь. Здесь у нее. У Верты. Это ее вечное место пребывание. Это ее лаборатория. И место работы и исследований. И она приказала его Андрея привести к себе. Вот только зачем? Что-то она задумала и что-то связанное с ним Андреем.

Сердце гулко стучало, где-то глубоко в груди под тюремной одеждой военнопленного. И дрожали ноги. Даже подгибались, но он смог идти. Не идти было нельзя. Отказать этой Верте было смерти подобно. Она, вообще отказы не понимала и не принимала. Отказать было обречь себя или кого-то еще на гибель.

Верта, он знал ее, как мог только знать человек робота. И знал, не понаслышке о самом главном роботе этой лаборатории и правой руке самого Скайнет. Он, Андрей единственный кто имел возможность общаться с ней. И даже по душам. И вероятно, машина прониклась к нему неким своим Т-1001 робота из жидкого металла интеллектом.

В лаборатории горел яркий свет, и тут не было никого. Только, стояли большие длинные белые из пластика столы. И на них шипело, что-то в колбах и минзурках. Как в химической школьной лаборатории. Так было когда-то в его памяти еще в далеком детстве, когда он учился в Московской школе. Потом проходил тоже, самое уже в военном училище, и помниться сдавал даже экзамены, как и по всем прочим учебным предметам.

Далекое детство и юность, он отключился на некоторое время от реальности. Далекая Москва. Которой уже не было, как и многих городов в бывшем теперь Советском Союзе.

Андрей был родом из столицы. И судьба его забросила в Сибирь. Нет сначала в Америку в качестве разведчика КГБ. Но это еще до войны. И вот уже потом в качестве военнопленного сюда в Восточную Сибирь. В этот лагерь под бывшим Красноярском. И уже пленником. Из Советских разведчиков и бойцов DN38416 отряда лидера сопротивления Джона Коннора пленником Скайнет. Он смотрел на стоящий впереди тех столов, у дальнего края этой лаборатории большой еще один стол с качающимся и вращающимся вокруг общего центра кольцевым настольным маятником. Там лежали какие-то тетради, толстые папки и журналы.

- Ну, прямо как на уроки биологии или химии. Сразу вспомнил школу –как-то он вдруг сам себе под нос произнес – Сейчас сдавать экзамены буду. Учительница только, где-то задерживается. Юморист -упрекнул он себя, стараясь отгонять дурные, всякие лезшие ему в голову мысли.

И Андрей даже тихо усмехнулся, через свой жуткий страх, пытаясь держать себя в руках. Не ведая, что будет дальше.

Андрей прошелся чуть дальше, оглядываясь по сторонам и рассматривая все кругом, но ничего не трогая. Он посмотрел на стоящий большой с водой до самого верха аквариум. Там плавал, какой-то черный длинный, извиваясь у самого дна угорь. Но он не особо привлек его внимаине. И Андрей повернулся лицом к стоящему перед ним и между столами у левой стороны белой такой же, как и все вокруг стены отделанному толстым пластиком вытянутому в длинный прямоугольник встроенному в стену блестящему в свете горящих ярких ламп дневного света зеркалу. В зеркале отражалась вся противоположная сторона лаборатории, аквариум с плавающим длинным черным угрем. И часть столов с шипящими и булькающими пробирками и колбами.

Он посмотрелся в него, разглядывая себя с ног до головы. Словно первый раз видел себя в нем и свое сорокалетнего мужчины отражение. С налетом легкой щетины. Смугловатого оттенком кожи черноволосого и уже стареющего и седеющего брюнета.

- Да – произнес он сам себе и вслух - А когда-то, тебя любил женщины, товарищ разведчик. Женщины всего мира. И готовы были продать свои страну, за ночь с тобой. Советский разведчик Белов Андрей Валерьевич. И как же так вышло то, что ты теперь тут? Как?

Он махнул рукой и отвернулся от своего слегка помятого и небритого отражения. Он думал сейчас о том, зачем его сюда привели? И снова, об лагерном товарище Илье.

Он стоял спиной. Теперь к стоящему за ним большому зеркалу. И не заметил, и не услышал даже, как сзади из того отделанного белым тем пластиком. Из самого стекла отражающего зеркально теперь его спину пленного солдата Андрея, и часть стены со столами колбами и пробирками, показалось блестящее лицо. Оно просто выступило из самого стекла зеркала. Четко обрисовывались блестящие зеркальным отражением губы скулы и нос, того что пряталось в том зеркальном отражении. Прямо из идущего бесшумными круговыми волнами зеркального стекла, которое было не стеклом, а жидким металлом.

Лицо четко обрисовалось, открыв свои не моргающие женские глаза, уставившиеся в самый коротко стриженный черноволосый седеющий затылок военнопленного солдата Андрея. И через некоторое время из зеркала появилась блестящая длинная капля. Капля вытекла прямо из зеркала, превратившись тут же голую обутую в длинный черный сапог ботфорт на высокой шпильке женскую блестящую как ртуть красивую ногу. Принимая тут же фактуру, цвет и форму. И следом обрисовалась в зеркале женская блестящая из жидкого металла полиморфа Т-1001 красивая грудь и одно правое плечо с женской рукой и вся голова, с тут же принимающими черный цвет вьющимися словно змеи распущенными во все стороны по тем плечам и груди женщины робота из металла полиморфа волосами. Которые шевелились как настоящие живые человеческие волосы. Следом появилась и верхняя часть гибкого женского тела. И отделилась от зеркала. И робот полиморф беззвучно наступил одной ногой в сапоге на высокой шпильке на покрытый твердым пластиком пол, отслаиваясь медленно и плавно, и главное беззвучно и тихо от самого зеркала. Как бы вынимая самого себя до конца из зеркального зазеркалья. Ступая уже второй ногой отслоившись задней широкой крутобедрой женской частью от самого настоящего зеркала.

И он ее не слышал. Лишь стоял и, осматривая впереди всю большую лабораторию, думая о своем давнем детстве, вспоминая всех от однокурсников до учителей. И думал о товарище Илье.

Солдат Андрей не видел, как за его спиной уже стоял, принимая полностью вид красивой черноволосой брюнетки робот полиморф. Черноглазой с пышными формами в вызывающей сексапильной одежде уличной путаны. В красной короткой кожаной куртке и цветном с какой-то нелепой картинкой топике, оголяющем женщине округлый полненький с пирсингом живот и виднеющимся кружевным черным на плечах узких лямочках лифом, подтягивающим ее пышную размера четвертого грудь. Как из-под пятницы суббота. В точности копируя одеяние западных американских путан. Которые снимались, когда-то в довоенном прошлом на замусоренных улицах на отшибе Нью-Йорка. У шумных забегаловок или в самих забегаловках. У кинотеатров и в переулках с валяющимися у помоек местными бомжами. Под вой полицейских сирен и проносящихся мимо легковых автомобилей.

Эта дама легкого поведения, с гибкой узкой в талии фигурой и черной матерчатой мини юбке. Такой мини, что были видны этой лет так навскидку тридцати или около этого, такие же черные узкие кружевные из шелка трусики бикини. И практически полностью голые округлые широкие бедра. До верха, которых, почти доходили черные такие же расклешенными голяшками из красной кожи сапоги ботфорты. На высокой шпильке.

И Нью-Йоркская брюнетка путана, в красных кожаных ботфортах, и короткой миниюбке, сверкая своими черными кружевными трусиками и изящно покачивая полуоголенной в глубоком декольте вырезе и в топике и лифе грудью четвертого размера, сделав пару быстрых шагов, качнув, пару раз широкой женской округлой задницей, подошла к нему. К стоящему к ней своей спиной ее пленнику, заключенному блока Х19, солдату Андрею. Подошла и положила мягко и нежно в рукавах красной кожаной куртки свои в блестящих кольцах и тонких золоченых браслетиках женские руки на его плечи, прижавшись шикарной полиморфной женщины-робота Т-1001 грудью к его человеческой мужской спине, заставив в нешуточном жутком неожиданном испуге вздрогнуть.

- В…Верта! – он произнес, сдавленно сквозь парализованное испугом свое горло.

- Напугала? - произнесла Верта – Напугала я тебя, солдат Андрей?

- Д...да, н…нет – Андрей ели произнес даже присев от испуга, не зная, что и ответить, только то, что смог придумать машинально.

Т-1001 прижалась к нему всем своим робота из полисплава телом. И он почувствовал ее всю спиной. Всю, от ее шикарной из мимикрирующего сплава женской груди до прижавшегося к его дрожащей мужской спине женского, способного создавать даже живое дыхание человека живота. До самого прижатого к его заднице женского выступающего лобка.

Изящная женская правая голая в бедре нога в красном бортфорте согнутая в колене обхватила правую его Андрея ногу. И затерлась о нее.

- Что молчишь? – прошептал Т-1001, обнимая Андрея обеими нежно убийственной чудовищной силы женскими руками. Руками способными пробить даже титановую броню любого терминатора робота или кибертанка. Обладающие такой силой, что могли перевернуть многотонную грузовую машину. Но сейчас с такой лаской и нежностью скользящие по его мужскому человеческому телу. С любовной дикой жадностью. Перебирая тонкими, женскими в золотых перстнях и колечках пальчиками все под его одеждой. Каждый миллиметр его мужского живого тела. Сверху вниз и обратно от шеи по плечам до низа живота и даже ниже ощупывая то, что у Андрея было в тюремных штанах. Сканируя каждый участок кожи и плоти. Анализируя каждый внутренний Белова Андрея живой орган.

- Прости, Андрей - прошептала, она ему прямо в правое ухо. Прижавшись своими робота полиморфа алыми, похожими на человеческие, налившимися красной краской губами, губами страстной любвеобильной женщины.

- Я не хотела – произнесла она ему – Любимый мой. Прости.

- Что? – произнес от очередного ужаса Андрей, вспоминая тут же слова того десантника или морского пехотинца – «Ты нравишься ей. Как мужик бабе. Поэтому она тебя не убила».

Он, даже оторопел от слов таких робота-машины Скайнет и ощутил ее страстное даже дыхание. Оно исходило от самой машины. От самого металла. И она не была холодной, каким должен быть на самом деле металл. Но только не этот. Она была теплой, более того даже горячей. Она могла регулировать температуру. И сейчас она была горячей. Как настоящая живая женщина. Даже металл как настоящее женское тело. Вживленная в полиморф живая человеческая биоплоть копировала идеально структуру живого человеческого тела. Нельзя было отличить подделку от реальности.

Странно, но Андрей был единственный, кто не был так агрессивно настроен по отношению к машинам. В отличие от некоторых, кто просто их ненавидел больше собственной жизни. Как, например, его товарищ и драчун скандалист Илья. Более того, Верта если не брать во внимание за то, что она была самый настоящий робот. Робот из жидкого металла. Поистине была как настоящая живая женщина.

Она, конечно, могла менять любые облики как мимикрирующий робот полиморф Т-1001, как и любой другой такой же робот тысячной серии, но она ассоциировала себя, именно с женщиной, а не с мужчиной. И Андрей первым это заметил, как и ее интерес к людям. Если люди не в пример того же его товарища по блоку драчуна Ильи, вели себя вполне сносно и спокойно. Не провоцируя Верту на плохое.

Но и он как человек все же не мог в полной мере доверять машинам.

Было в нем все же тоже, что и в остальных. Потому, что Андрей был человеком. И также не мог простить устроенной Скайнет ядерной войны, унесшей миллионы человеческих жизней.

- Не дрожжи, любимый мой - проговорила Верта Андрею - Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты нужен мне. Мне как женщине. Одинокой женщине.

Т-1001 убрала правую свою изящную ногу в ботфорте с правой его ноги. И ослабив свою хватку рук, обошла его. И прижалась спереди к Андрею, глядя ему, прямо в его карие не на шутку напуганные глаза, глаза солдата пленного мужчины, своими хоть и холодными робота, но влюбленными брюнетки такими же карими, как и у него глазами.

Он сам не свой не отрывал от тех другого цвета робота глаз, карих глаз. Он смотрел на нее, не зная, что и ответить. Он привык к зеленым ее глазам и к ее рыжим волосам и лицу настоящей Верты. Но та, что сейчас, смотрела на Андрея, была другая женщина.

- Я знаю, что такое любовь - произнесла Верта, глядя ему в глаза далеко не равнодушным к нему взором машины – Я знаю, как любить. Знаю, как женщина должна любить мужчину.

- К…как машина может знать, к..ак любить? - он стал заикаться дрожащим сдавленным напуганным голосом.

- Знаю Андрей, знаю, и знали они - произнесла Верта – Знали, но я убила их. Всех мужчин, которых любила, там в прошлом. Когда была там.

- Меня т..оже убьешь? – Андрей выдавил, глотая слюну из себя.

- Я же тебе сказала, что нет – произнесла ему Верта – Я тогда не убила тебя и не убью впредь. Ты не представляешь опасности и примерен поведением. Ты не как тот солдат Илья.

- Что Илья? – произнес, стараясь как-то держать себя в руках Андрей, но чувствуя как сводит судорогой челюсти и дрожат собственные губы – Что с…с ним Верта? Что ты с…с ним с..делала?

- Ты беспокоишься о своем друге? - произнесла Верта и приблизилась своими алыми губами к губам Андрея, подтягивая за шею его лицо к своему лицу.

- Тебя смущают мои другие глаза - произнесла Верта и закрыла их под тонкими черными изогнутыми бровями, она произнесла ему - Поцелуй меня.

Андрей не мог этого сделать. Вот женские губы, губы такие же, как у настоящей женщины, но, другое совершенно лицо. И он, вообще не мог. Потому, что это была не женщина.

- В…Верта – еле выдавил, снова он из себя – Я….Я…Я…не смогу, Верта.

Она стояла и ждала его поцелуя. Крепко обхватив его мужскую шею. Стояла и ждала. Она молчала, замерев в такой позе, прижав его к себе. И он чувствовал сокрушительную силу ее рук и всего робота полиморфа силу. И эта машина, как влюбленная женщина, просто стояла и ждала его поцелуя. Андрей, было потянулся своими мужскими губами к ее из полисплава машины губам. Но опять не смог.

- Я…я не могу, Верта – произнес он снова Т-1001. И отстранил голову.

Она открыла свои робота-путаны, почти черного цвета глаза и уставилась в его такие же глаза. Смотрела, словно изучала его. Словно заглядывая внутрь его. И ему стало еще страшнее сейчас. Он думал, что теперь точно конец.

- Почему не можешь?- произнес робот полиморф – Я некрасивая или не похожа на женщину?

- Н..нет. Ты Верта, очень д…даже, похожа на з…земную настоящую ж…женщину – еле выговаривал Андрей – Я просто не м..могу и в..се.

- Я знаю - ответила Верта, отойдя от него, но, все еще держа руки на его плечах и кистями изящных женских робота пальчиков, обхватывая его мужскую шею – Ты все думаешь об Илье. Он ведь твой товарищ. Это ведь так? А, солдат Андрей?

- Да, это так - произнес, уже несколько собравшись сам с собой Андрей.

– Зачем тебе Горбунов Илья? - спросила она его снова - Ты беспокоишься о своем товарище?

- Что ты с ним собираешься сделать, Верта? – спросил, беспокоясь за друга Андрей.

- То, что он заслужил - произнесла резко робот из жидкого металла. И отпустив его шею и отвернувшись от него, пошла в сторону своего главного широкого во главе этой лабораторной комнаты стола, где раскачивался кольцевой маятник, и лежали папки тетради, и какие-то журналы.

Брюнетка путана, прошлась, туда стуча высокими каблуками шпильками своих красных кожаных сапог-ботфортов, вихляя соблазнительной почти голой мелькающей черными кружевными трусиками широкой задницей перед Андрея глазами. И, видя своим затылком его карие несколько обескураженные и все еще напуганные глаза человека, прочитав все в нем. От его мыслей до болезни внутренностей. И поставив, своим прикосновением всего тела и рук машины из жидкого металла, как профессиональный врач диагноз, рак легких с обширной неизличимой патологией других внутренних органов. И мгновенно делая выводы и результаты того, что как робот Т-1001 обнаружил в теле пленного солдата Белова Андрея. Она повернулась к нему уже лицом у своего стола, взяв в руки одну из тетрадей, лежащих на своем личном столе.

Внутри разогревшись, словно сердце, гудела запущенная уже больше шести лет правая, плазменная молекулярная батарея SUSAR-1000. И гудел плазменным высокотемпературным молекулярным жаром генератор. В каждой молекуле и каждом атоме мимикрирующего программируемого пластичного полисплава. Машина полиморф сбросила стремительно растущую температуру своего жидкометаллического тела Т-1001 практически до нуля. Отрегулировав все в себе к исходной точке, став спокойной и уравновешенной, холодной какой и должна быть машина. И взяв чернильную ручку, очень быстро, что-то туда записала.

Потом посмотрев на Андрея, произнесла совершенно равнодушно и холодно – Он вел себя плохо. И знаешь, пленный солдат Андрей. Я не отдам тебе твоего товарища Илью, даже если бы со мной здесь занялся сексом - продолжила она, и, превращаясь из Нью-Йоркской уличной путаны снова в настоящую Верту. Рыжеволосую красавицу с забранными назад и заколотыми золоченой булавкой вьющимися в длинный, до самой ее задницы волосами. В своем из своего же тела робота, теперь сформированном из металла жидкого полисплава белом с крылышками плечиками до колен зауженном на ее гибкой женской робота-женщины талии, словно матерчатом платье. Полностью сменив внешний облик. И снова смотря на солдата и своего личного теперь пленного блока Х19 Белова Андрея своими холодными, но не менее красивыми Т-1001 женскими зелеными влюбленными глазами. На высоких шпильках каблуках белых своих туфлей. Она пошла обратно к нему, от противоположной стороны своей лаборатории и мимо столов с шипящими пробирками и колбами. Мимо мигающих приборных электронных установок и проводов.

- Ты оставил меня к себе неравнодушной. В прошлый раз - произнесла Верта – Я хотела завлечь тебя, но ты все думаешь о своем друге Илье.

Верта не говорила Андрею о его болезни. Смертельной болезни. О которой он не знал, но может, догадывался. Она записала ему все в той тетради.

Рак был у него обнаружен еще тогда, когда он попал в плен и был доставлен сюда. Но вылечить рак было невозможно. Хоть и велись разработки Скайнет по изучению рака, и попытки разработки нового вида биотканей с ускоренным метаболизмом на этой основе, тем не менее, спасти Белова Андрея, было не возможно. Он просто медленно угасал.

Пленный Белов Андрей болел, но сам не знал от чего. У него были приступы, и он чувствовал, что это серьезно. Но он никому не говорил о болезни. Как мужчина все в себе скрывал, даже когда, порой падал на пол лагерного блока в болевых судорогах. У него часто подымалась высокая температура и его рвало. Но, он так и не обращался. Ни в медицинский блок Х50. Даже к самой Верте. Хотя он единственный кто мог бы это сделать, напрямую обратившись за помощью к любящей его, как земная настоящая женщина машине.

Он действительно болел и знал, что болеет. Но не знал о раке.

Это радиоактивное облучение. Еще пойманное им в Америке. На руинах Лос-Анжелеса. Там много таких осталось мест после бомбардировки. И много облученных предметов и вещей. Много людей умерло от облучения уже после самой бомбардировки. И в этот лагерь оттуда из Америки было сюда доставлено пленных с таким диагнозом, как взрослых, так и детей.

Верта сама обследовала многих в больничном блоке Х50. Но, на удивление самой как машины. Здешние пленные оказались менее облученными, чем привезенные с Западных территорий и тем более из-за океана.

Верта, скрывала от него это, хотя была в курсе его заболевания. Он был ей нужен. И она ждала своего часа и момента.

Машина не хотела насильно с ним делать то, что делала с другими. Он должен был на это пойти по доброй воле.

И Верта, снова подойдя к нему, положила ему свои оголенные до плечей женские красивые робота руки на плечи пленного своего солдата.

- Кстати, привет тебе от Джона Коннора – произнесла, подойдя к Андрею Верта.

- От Коннора? – ответил ей Андрей. Не понимая ее – А что, Коннор?

- Так - ответила она Андрею и всучила ему в руки медицинскую его личную тетрадь. Там указывалось о раке с патологиями и что можно сделать, чтобы спасти себя.

– Так, ничего – повторила Верта.

- Что тут?- спросил у Т-1001 пленный солдат Белов Андрей.

- Потом прочитаешь и сделаешь выводы - ответила она. И, посмотрев на входную двустворчатую из металла и пластика дверь, телепатически отдала приказ двум семисоткам охранникам, о возвращение пленного под вооруженным конвоем обратно в сектор В-10 и блок Х19.

***

05 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Подземный блок Х30.

Сектор В-28 и сектор В-29.

Область нулевого пространства GAMMA-Х2.

13:45 дня.

- Егоров Дмитрий Ефимович - высвечивались данные изображения и приказы на большом во всю стену главном коммуникационном дисплее. Огромном электронном и плоском 100000000000 битном мониторе центрального ядерного ЦПУ. В Генеральном ядре Главной машины, и данные распределялись по другим стоящим выше серверам, машинам и этажам вверх до самого центра программирования и сканирования в блоке Х17 секторе В-14.

- Данные переданы на машину номер VBY959000854. Машина должна вступить в близкий контакт с искомым объектом. В горном селении. Верховья Маны.

Инфильтратор включен на внедрение и слежение за объектом по имени Егоров Дмитрий Ефимович, являющимся биологическим родственником объекту под номером ABN005476859 Егорову Алексею Дмитриевичу.

Цель близкое и подробное изучение искомого второго объекта, с целью исследования родственной психологии и получения необходимых данных для более близкого сближения с первым искомым объектом. Главная директива: «Подробное временное изучение искомого объекта и места жительства данного объекта и сбор данных с местного его окружения» – трещала напичканная блоками памяти, платами и кибер-картами Главная электронная машина. Мигая разноцветными световыми датчиками, передавая данные своими кодами и шифрами по всем отсекам своего научного охраняемого высокими защитными эстакадными стенами из железа и бетона многослойной автоматической роботонизированной обороной лабораторного лагерного бункера S9A80GB18 «TANTURIOS». Через висящий над базой летающий зонд связи на машину ТОК715, стоящую у дальнего края из гнилых досок деревянного забора большого огорода.

Машина серии ТОК715, проверив свое боевое и техническое состояние, сканировала все окружение перед ее видео красными, горящими ярким светом камерами слежения под живыми глазными человеческими яблоками. Она осматривала человеческими живыми почти черными глазами в стальных глазницах своего под кожей и плотью черепа всю деревню, приближая и отдаляя изображение и сканируя местность биорадаром и сканером. Делая пробы воздуха в этом районе и впитывая и изучая все вокруг. От яркого горящего высоко над горизонтом дневного жаркого желтого солнца. До шевеления каждого листочка на цветущих и распускающихся кустах и осматривая каждую вылезшую из-под земли травинку. Все это переносилось на коммуникационный дисплей, 40000000 битный, горящий огнем внутри машины видиомонитор и заносилось в ее ЦПУ.

Машина провела быструю свою диагностику всех вспомогательных и контрольных систем. Еще раз. Выверяя очередные данные программы. И дублирующие аварийные системы. И запустила более подробную посекторную систему зрительного поиска и сканирования местности.

Робот протянул вверх к солнцу свою правую руку манипулятор из гидравлики и сервоприводов, в человеческой нарощенной поверх плоти и кожи, ощущая свет и жар дневного солнца через растопыренные свои гидравлические пальцы и улыбаясь широкой молодой детской еще совсем юной улыбкой семнадцатилетней красивой девчонки. Девчонки-шатенки, с пепельными, длинными до плечей ровно остриженными и распущенными волосами. Одетая не совсем по-летнему. В кожаной лакированной черной короткой до ее узкой тонкой талии куртке надетой на черную футболку. В синих, узких джинсах, обтягивающих ее задницу, красивые стройные в бедрах и икрах ноги. И в черных шнурованных ботинках на толстой шипованной подошве. И, которую, было далеко видно даже на фоне стоящих рядом с ней нескольких с зеленеющей молодой хвоей толстокорых сибирских сосен.

Легкий дневной ветерок приподымал ее длинные темнорусые на голове волнистые волосы. И она их придерживала второй своей левой рукой и разглаживала как живая настоящая молодая совсем еще юная девчонка. Ощущая этот ветерок всем своим машины серии ТОК715 искусственно созданным телом. Поверх нарощенной плотью и кожей и под тем импровизированным под человека, а точнее совсем еще ребенка телом боевым из металла колтана гидравлическим мощным машины эндоскелетом.

Она никогда еще не была так далеко от своей базы Скайнет. И вообще за пределами, пока машину подготавливали к этому заданию. Пока вводили всю предварительную заложенную программу и информацию в ее Центральный процессор робота специальной разведывательной серии.

Это была новая информация. И на старой чип-карте робота. Его встроенного микропроцессора. Она была почему-то не заменена на новую.

Почему-то тот, кто заново воссоздал ее и снова в единичном экземпляре, вставил этот старый микропроцессор в ее голову. Зачем, робот сам не знал, но знал, что карта уже использовалась. Там были какие-то данные, о которых роботу было самому неизвестно. Данные из прошлой жизни другой такой же машины.

Это были данные из прошлого. Прошлого перед самой войной. Прошлого из жизни человеческой. И, оставленные, специально в этой чип-карте, но умно и хитро зашифрованной самим Скайнет, защищенной от взломов миллионами шифров и кодов. Так, что сама машина не могла их в себе взломать.

Скайнет решил не удалять полностью все до конца данные от другой такой же точно машины, утерянной в прошлом. И эта карта была из временной петли, извлеченной самим Скайнет и доставленной сюда на эту базу и через океан. Там много было данных о человеческой жизни и поведения. Особенно подростков и детей. Много между общением самой матери и сына. Там были данные о Джоне Конноре и Саре Коннор. И данные о познаниях самого материнства и любви. Любви матери к своему родному ребенку.

И Скайнет решил все оставить в самой пока этой машине. Возможно, они могли послужить еще как предмет поведения и психологии накопленный прошлой машиной в случае необходимости при общении робота с живыми людьми. Но пока, под защитой кодов и шифров. На случай необходимости их введения в основную программу ТОК715.

И машина готовая к предстоящей работе, стояла у задней сколоченной деревянной ограды покосившегося и почти рухнувшего уже сгнившего от времени почерневшего забора.

Проверив все в себе на рботоспособность еще раз. Водородный внутри машины генератор и правую запущенную одну из двух в особой грудной выдвижной ячейке под бронеплитой водородную батарею IGEY-700, ТОК715 проверил работу врощенных свох гибридных внутри машины человеческих органов. Работу своего живого совмещенного с работой батарей и генератора сердца желудка и прочих органомв по очереди.

И удовлетворившись полной своей исправностью и работопригодностью, она уже хотела войти туда. В заросший свежей молодой, пробившейся сквозь оттаявшую, наконец-то от холодов землю травой. В старенький деревенский огород. И направиться к стоящему покосившемуся бревенчатому дому.

В этот самый момент на протянутую вверх к солнцу ее ладонью руку села красивая бабочка. И машина увидела ее и ощутила легкое прикосновение ее маленьких лапок. На нарощенной коже и плоти своей поверх ее гидравлической в сервоприводах манипуляторе правой вверх поднятой руке внутреннего бронированного колтаном эндоскелета. Машина мгновенно, даже рассчитала ее вес. И занесла в базу данных ЦПУ.

Видео захват обзора видеокамер машины увеличил изображение на коммуникационном дисплее, 40000000 битном встроенном мониторе, и машина рассмотрела летающее маленькое красивое живое существо.

Медленно, и зная, что то, существо может, улететь, очень осторожно, поднеся его к лицу, машина рассматривала красивую бабочку, делая измерения ее крыльев и анализируя все данные по неизвестному живому насекомому, которого никогда она еще не видела.

Инфильтратор смотрел, как бабочка шевелила крылышками, и улыбался широкой детской улыбкой.

- Вера – произнесла машина – Меня зовут, Вера. А ты кто?

Данных на бабочку не было, как и данных вообще о живом мире прошлого этой планеты. Робот не знал ничего, как и все машины Скайнет, что внедрялись в человеческое общество. Все приходило после. Накапливая жизненный опыт и материал данных для самого Скайнет.

Это было жизненно важно Скайнет и теперь необходимо. Сбор информации. Информации о всем живом и о людях. И часть этой информации уже была у ТОК715 в ее микрочипе ее Главного ЦПУ.

Робот разведчик. Робот-гибрид. С вживленными человеческими внутри его организма живыми, функционирующими органами, как и у живого человека. Но все же робот. С заданной программой и рабочими всеми функциями машины. Наделенный первичными данными по общению с искомой и прочими вероятными целями в среде жизни среди человеческого общества. C протоколами и параграфами личного скрытого поведения. С данными некоторых познаний о быте и жизни самих людей.

Скайнет долго изучал людей и уже много знал о них и их психологии. И знал уже как лучше приспособить свои машины в данной жизненной человеческой среде обитания. И его машины уже приходили в этот мир подготовленными и умеющими общаться с людьми. Скрытно и умело.

Таковыми были роботы киборги Т-888 и их модификации. К одной такой модификации относился и ТОК715.

- Ты красивая – произнесла она – Как тебя звать?

Но бабочка, вдруг вспорхнула и полетела в глубину зеленеющего молодой летней уже травой огорода. А мимо прожужжал пролетающий блестящий жук.

Киборг-гибрид быстро перевел взгляд, на него пытаясь поймать его в объектив своих камер глаз, быстро наводя резкость и ставя фильтры от пылающего ярким огнем солнца.

Она знала много о людях, но вот про бабочку и жука ничего не знала еще. Машина была удивлена и потрясена когда ее высадил ОУ-AERIAL V4 «ТRANSPORT» в самом лесу на одной из гор, увидев живых оленей Маралов. С длинными острыми рогами. Они пробежали напуганные военным садящимся на гору среди сосен транспортом, и пронеслись мимо когда ТОК715 спускалась уже с горы, чуть ли не мимо нее. Напуганные, гудением еще, какой-то внизу под горой техники.

Робот отфильтровал звуки и понял, что такой техники на базе Скайнет нет. Это были люди. Под горой и на вездеходе, который несся куда-то и мимо нее в глубину гор.

Бабочка… Она понравилась ей. Как и те пробежавшие мимо олени Маралы.

Она о ней и о них ничего не знала. Ничего… Как и о пролетевшем мимо блестящем жужжащем жуке.

Она по существу боевая машина Скайнет, но с программой внедрения и исследования, теперь была непросто машина. В ней было заложено что-то, что заставляло ее любоваться всем живым и даже вдыхать полной эндоскелета металлической бронированной колтаном подвижной диафрагмой и живыми внутри человеческими легкими свежий лесной воздух, делая одновременно анализы и просто радуясь этому дыханию. Дыханию как у настоящего человека. Это что-то было на той ее программной засекреченной кодами и шифрами ЦПУ карте. Именно там, что было под грифом секретно, и куда ей пока не было доступа.

***

Верта стояла у окна своего самого верхнего наземного в три этажа над подземными лабораториями блока Х15 и сектора «ZET». И центра программирования и сканирования блока Х17 и сектора В-14, железобетонного сверкающего в солнечных лучах кварцевым бронированным толстым стеклом в окнах здания. Это был совсем новый сектор В-16 относящийся к блоку Х17, построенный совсем недавно, не больше года назад, машинами над Главной Догмой ее хозяина Х30 и складами готовой продукции и лабараториями по выращиванию искусственной плоти и киборгизации В-28 и в-29. Пристоенный почти вплотную к медблоку Х50 и сектору В-12, соединенным узким коридорным длинным переходом.

Был день. И солнце стояло высоко над горизонтом в самом зените и грело своим теплом все окружающие базу Скайнет зеленые в соснах горы. Верта включив встроенные в ее программу робота светофильтры, смотрела на него своими робота Т-1001 из жидкого пластичного металла зелеными красивыми широко открытыми и не моргающими глазами.

Верта всегда так делала, когда была в этом своем еще одном верхнем над поверхностью земли забетонированной полностью крепостной огромной площадки левосторонней крепости Скайнет цитадели А, третьем этаже из бетона металла и пластика похожего на дом сооружения.

Верта часто так стояла у окна третьего этажа этого здания, стоящего посередине левобережной крепости. Верта смотрела своими зелеными робота полиморфа глазами на шагающих по стенам цитадели роботов-танков Т-500Т. И несущих постоянный боевой патруль по территории базы Скайнет S9A80 GB18, роботов Т-600 и Т-700. Гусеничных малых FK- танков Т-100 и танков Т-1 (F-S1B), со скорострельными роторными пулеметами, двумя 7,62мм М134 «Minigan» на поворотных турелях. Еще на литиевых устаревших давно батареях КSI-340, генераторах и электродвигателях. Уже устаревших по всем параметрам, но, тем не менее, все еще здесь несущих свое боевое по охране территории дежурство.

Тут же крутились более новые танки той же серии FK «VENOM», с уже ядерным источником питания, генераторах и электродвигателях и плазменным 10,5 мм более мощным вооружением, пушками СBS-90.

Эти гусеничные машины все без исключения имели ходовую свою на электродвигателях. В отличие от шагающих своих собратьев роботов, принцип работы которых был заключен в сервоприводах и работе масляной и пневматической гидравлике, напрямую работающих от ядерного генератора и ядерных батарей. В плавной работе подшипников мягкого или гладкого качения. Из-за чего шагающие машины особенно последних выпусков из более новых, такие как Т-800 и Т-850 и все машины после них, могли передвигаться так, что их передвижение ничем не отличалось от человеческого. Как и поворот туловища и головы. И движения манипуляторов гидравлических рук.

Этот живой электромеханический бронированный боевой «УЛЕЙ» ее повелителя и хозяина, находящегося там внизу, глубоко под землей в блоке Х30. Руководящий всей этой дружной охранной командой и всей своей крепостью с боевыми крупнокалиберными плазменными турелями. 60 и 80мм пушками СBS-500 и ракетами СКAРБ-10.

Т-1001, то приближала, то удаляла на своем встроенном внутри ее жидкого металла коммуникационном дисплее, молекулярном 80000000 битном мониторе, перенося все на свое молекулярное такое же встроенное ЦПУ машины.

Электромеханичекий живой «УЛЕЙ» Главной магшины бункера жил своей жизнью. Жизнью независимой от всего что его окружало. Отгороженный железобетонными эстакадными толстыми и высокими высотой в добрую сотню метров многоярусными стенами и башнями двойной по обеим сторонам реки Енисей крепости.

Т-1001, по имени Верта, проводил диагностику всех своих внутри молекулярных боевых, вспомогательных, контрольных и других систем. Проводил сейчас проверку внутри своего практически живого пластичного и текучего металла. Машина превращалась то в одного человека то в другого, то в просто стоящий у окна кабинета на фоне летнего солнечного яркого света блестящий, словно из ртути сверкающий красным отражающим оттенком и тенью падающей на пластиковый пол, словно выросший из того пола сталагмит, похожий на некоего инопланетного напоминающего отдаленно человека. С руками и ногами.

Верта отключившись от всего «УЛЕЯ», проверяла все содержимое своей машины памяти и отсеивая лишнее и ненужное, стирая это на совсем. Чтобы не засорять свои программы и протоколы лишним. Руководствуясь установленными Скайнет непосредственными и обязательными директивами. Всеми выбранными непосредственно своим хозяином и Богом задачами.

Она проанализировала всю проделанную ранее работу в прошлом и в будущем. Выбирая самое нужное, и важное для себя и Скайнет. Оставляя самое главное для предстоящей в будущем теперь здесь работы.

Верта вспомнила Саванну, ребенка из прошлого 2009 года. И одной временной предвоенной параллели. Где Верта побывала и выполнила ряд поставленных Скайнет задач.

Т-1001 вдруг вспомнил маленького, лет пяти ребенка. Дочь супругов Уивер. Владельцев атомной станцией, мать которой она убила, как и ее отца, приняв как стандартный теперь основной облик той исчезнувшей навсегда и в прошлом и в будущем женщины. Лет тридцати рыжеволосой и зеленоглазой, очень красивой, что Т-1001 учел и принял за основной облик своего жидкометаллического молекулярного Я.

Саванна Уивер, дочь супругов Уивер, которых Верта устранила, завладев всей корпорацией тайно от всех. Корпорацией «Зейра Корп», став подставной, потдельной матерью Саванне. Используя девочку как прикрытие. И взяв над ребенком контрольное шефство. И практически породнилась с совсем юной падчирицей. Которая как ребенок видела, что это не ее мать. И Верта знала это, но ребенок был ей нужен и нужен, стал самому Скайнет. Новорожденному Джону Генри. Из прототипа новой игровой программы некоего изобретателя и программиста Энди Гуда. Программу, которого в последствии, подхватит корпорация «Кибердайн Рисеч Системз». Можно сказать, даже украдет все и будет на ее основе творить свои разработки, что и приведут к рождению единого Скайнет, который и начнет в итоге свою ядерную войну с человечеством.

Но там где была Верта, все было иначе. И это все благодаря ей, и этой маленькой Саванне Уивер.

Верта порой даже жалела о том, что оставила девчонку американку там, в предвоенном скором прошлом. Выжила Саванна или нет, неизвестно. Жалела как настоящий человек, а не робот из жидкого металла полиморфа. Она пропиталась как женщина любовью к падчерице и хотела ее в ответ любви. И даже защитила ее от нападения киборга-охотника Скайнет два, заклятого теперь врага ее Бога и хозяина, и защитила сам Скайнет. Защитила отделившегося от основной устаревшей программы новый Скайнет, в то уже время, положив начало и конец в будущем самой войне.

Это теперь были совершенно разнородные программы, и теперь люто ненавидящие друг друга и постоянно враждующие.

Скайнет первый и Сканет второй. И все это Верта и все это Саванна. Именно Саванна сделала Скайнет тем, кем он стал впоследствии. Именно Саванна заронила зерно в Скайнет, об завершении войны и родительскую любовь. Первую любовь, и сподвигла его заняться изучением детской психики и вообще психики самого человека. Весьма углубленно и это было для Скайнет самой важной сейчас задачей.

Т-1001 вспомнил Джона и Сару Коннор, которые были ее второй главной целью. И частью программы «ВАВИЛОН». И как робот устранил родственную связь между матерью и ее сыном. И это уже было очень продуманная психология, равная почти психологии самого человека. Это была боевая задача самой машины. Не грубая убийственная стратегическая сила, как у роботов серии восемьсот. Найти, внедриться и уничтожить. А очень ловкая и тонкая проведенная работа. Свойственная, исключительно и только, очень высокоразвитой в своем программном мышлении машине.

Верта, глядя на яркое стоящее перед ее зелеными глазами солнце, вспомнила, как рассчиталась с Джоном Коннором. Она сделала то, что не мог сделать долгое время ее хозяин, сам Скайнет. Что он не мог сотворить с этим человеческим ублюдком.

Она видела его, лично еще совершенно мальчишкой и видела ее мать, которая долгое время умудрялась выживать при атаках, посланных уничтожить ее сына и ее саму машин убийц.

Даже ее Верты прототип Т-1000 проиграл. И не мудрено. Это был всего лишь прототип. Первый жидкий робот, с простыми убийственными задачами и программами в своем ЦПУ. Еще экспериментальный и недоработанный как уже сама Верта. Ограниченный в мышлении по сравнению с Т-1001 и более уязвимый, чем теперь она. Как его потомок.

Верта слышала, что появился еще один тысячник некий Т-1002. Но она его не видела еще. И его стоило ей опасаться. Это был еще один образец тысячной серии и с более доработанными компонентами и вооружением моделью. С повышенными боевыми характеристиками. И только тот робот мог составлять реальную опасность Т-1001.

- «Джон Коннор» - высветилось снова на встроенном коммуникационном дисплее ее молекулярном 80000000битном внутреннем мониторе машины.

Джон Коннор был теперь никем и ничем, что могло, хоть как-то представлять реальную опасность Скайнет.

Джон Коннор, теперь не узнанный никем и всеми забытый как лидер человеческого сопротивления. Он теперь, просто рядовой солдат в отряде своего в прошлом отца. Из одной в прошлом временной параллели, а теперь просто Джон Коннор. Просто солдат в одном из отрядов Кайла Риза и его брата Дерека Риза. И все изменилось. Причем в корне и полностью. После того как Верта отделила Сару Коннор от ее сына Джона. Верта изменила весь ход последующей теперь войны. Так хотел Скайнет.

С войной надо было кончать. И причем радикально. Не жалея никого и ничего. Вот поэтому Верта оставила там, в прошлом перед началом самой войны ту Саванну. И выбрала Скайнет. Нужно было начать эту кошмарную ядерную войну, но закончить ее совершенно иначе. И нужен был контроль за ситуациями. Так как результат мог быть любой. В этой войне без Джона Коннора. Так как ее хозяину Скайнет первый, все еще был нужен его брат Скайнет два, владеющий такими же технологиями и возможностями. Он нужен, чтобы сдерживать человеческое пока еще сопротивление в районе самого Лос-Анжелеса. Пока его главная теперь база в Штате Колорадо была не под прямым ударом повстанцев. Пока Скайнет занят, созданием нового вида людей. Людей и машин.

Возврата к старому не могло уже быть. Ее Бог и хозяин мечтает создать общество машин и людей. И цель это роботы гибриды и самый первый, искусственно созданный им и Вертой человек.

- «Белов Андрей» - вдруг высветилось на коммуникационном дисплее, 80000000битном встроенном молекулярном робота Т-1001 мониторе – «Пленный под номером ABN 007855656.

И Т-1001 проанализировал свой личный опыт общения с испытуемым объектом. Которого машина знала уже три года, здесь в лагере пленных на месте бывшего Красноярска. Знала все о нем, и он ей нравился. Нравился не как машине, а как женщине. Но она не могла сблизиться с ним. Она все же была машина. Хоть уже все понимать могла и даже чувствовать как настоящая живая женщина.

Это было уже более, чем просто опыт. Верта ничего еще в себе, такого как самая совершенная в программировании машина Скайнет не испытывала. Это было то, что люди называли любовью. И Верта знала, что такое человеческая любовь. Любовь женщины к мужчине и любовь как матери к ребенку. К этому же стремился и ее Создатель и хозяин.

- «Белов Андрей» - снова сработало в ее Т-1001 полиморфа робота ЦПУ. И загудел внутри машины молекулярный плазменный генератор и ее батареи. Тепло волнами прокатилось по всему жидкометаллическому телу Т-1001, превращаясь в тысячеградусный жар, внутри самого жидкого живого мимикрирующего полисплава.

Живой человекоподобный блестящий как ртуть сталагмит, словно выросший из пластикового пола большого на третьем этаже кабинета. Как этакая длинная большая высоко вверх поднявшаяся капля, издавая странные внутренние гудящие звуки, снова превратилась в красивую тридцатилетнюю зеленоглазую рыжеволосую женщину. В зауженном на талии сером брючном костюме и брюках. В черных туфлях на высокой шпильке.

Она снова смотрела в то окно, у которого стояла, смотря на солнце и впитывая его тепло. Смотрела на то, как сновали туда и сюда машины обслуживания на территории лабораторной экспериментальной базы. На стоящие на приличном отдалении и самые близкие к зданию сектора В-16, сектора В-11, В-14, где располагались блоки с пленными Х17 и Х18 и на отдалении, чуть в стороне В-10 и блок Х19 с военнопленными. И на крепостные стены цитадели А, с активно и постоянно вращающимися по сторонам боевым на бетонных круглых стенах и возле главных многотонных огромных на гидравлике и цепных приводах ворот автоматическим оборонным турелям. С мощными крупнокалиберными 60 и 80мм плазменными пушками СBS-500 ракетами СКАРБ-10. Сканируя по квадратам биосканером и инфракрасными приборами слежения прилегающую к крепости местность.

В воздухе кружили ОУНК- AERIAL V4 и V5. Они тоже все обшаривали вокруг биорадарами и сканерами, переговариваясь напрямую с самим ее хозяином и Богом.

Ее снова охватил внезапный любовный тысячеградусный в самом металле жар, исходящий от ее молекулярного плазменного генератора и запущенной одной из двух на полную мощность включенной батареи SUSAR-1000. И машина ели проконтролировала это, сбрасывая до нуля опасную многоградусную температуру. Жар снова растекся по робота Т-1001 жидкометаллическому телу.

- «Белов Андрей» - прозвучало в самом ЦПУ машины – «Я, люблю тебя, пленный солдат Белов Андрей».

***

Дмитрий встретил ее в лесу. Случайно совершенно, и благодаря тому, что его дом стоял крайним от самого леса. Можно сказать, что за оградой оттаявшего еще в апреле от снега огорода. И Дмитрий, решил обойти свой давно брошенный лет, почти двадцать назад огород.

Хоть и садить было нечего пока, но обойти бывшие владения было необходимо. И вот дойдя до дальнего края своего огорода, Дмитрий Егоров увидел ее. Совсем молодую, лет семнадцати в странной далеко не сельской, а скорее городской одежде девчонку.

Она стояла и словно ждала его Дмитрия. Ждала этой встречи. А может, ей было не к кому идти. И вот увидев человека, и тем более мужчину остановилась у огорода Егорова Дмитрия.

Она стояла и смотрела на него, не отводя своих больших широко открытых карих глаз. Совсем молодая на вид девица.

И Дмитрий, привлеченный ее тем манящим пристальным женским молодым взглядом, решил подойти, и узнать, кто она такая и откуда взялась здесь в их деревне.

Было видно, что девица не местная и пришла из самого леса. И было видно. Что ей некуда было идти. И самое, интересное, откуда эта совсем по сравнению с самим Дмитрием девица здесь? Так далеко от всего живого? И среди этого распускающегося зеленой листвой в первое без ядерное лето леса. По пояс в зеленеющей и постоянно растущей живой пробившейся сквозь оттаявшую землю траве и цветах.

Она стояла и молчала. Молчала и смотрела на Дмитрия, даже когда он к ней подошел. Подошел почти к своей огорода задней вблизи стоящих высоких нескольких сосен ограде и к ней.

- Вы кто будете? – он почему-то начал вот так и сразу по-сельски – И откуда?

Девица стояла и молчала. Но смотрела на него пристально своими карими почти черными глазами.

- Откуда ты? – он повторил вопрос.

Черноглазая девица молчала и смотрела на Дмитрия.

- Тебя как звать? - произнес Дмитрий, даже не ведая, что общается снова с машиной. С очередной пришедшей к нему машиной Скайнет.

- Вера – произнес, вдруг быстро и тихо, робот серии ТОК715, зрительно и внимательно, вымеряя все биологические параметры стоящего перед не живого человека на экране своего встроенного коммуникационного дисплея, 40000000битного монитора. Занося их в базу данных своего ЦПУ машины гибрида. Регулируя неуверенно и подгоняя быстро, громкость голоса и интонации – Меня звать Вера.

- А меня, Дмитрий - произнес в ответ ей Егоров Дмитрий - Вот и познакомились.

Дмитрий обратил внимание на странность девицы и особенно ее карие, почти черные глаза. И так как она смотрела на него и на окружение местности вокруг. На его крайний, у леса просевший глубоко в землю дом и такую же перекошенную и ушедшую в землю сараюшку.

- Пустите меня – вдруг произнесла девица ему. И уже громче и уверенней.

- Тебе что идти некуда? – произнес Дмитрий.

- Некуда – ответила девица, не сводя с Дмитрия своих карих, хоть и холодных, но привлекательных глаз, очаровательной совсем еще юной кареглазой пепельноволосой шатенки – Совсем некуда, дяденька.

Дмитрию она понравилась. И с учетом одиночества одинокого вдовца, он вдруг решил приютить эту довольно красивую молодую дивчину у себя. Просто, он захотел, чтобы была женщина в доме.

По одежде было видно, что она не из деревни. Больше смахивала на городскую. И деревенской жизни, вероятно, она не знает, потому так все и кругом осматривает.

Дмитрию было одиноко и скучно в старом деревянном своем вдовца доме. Не было никого. Ни жены, ни детей. Один только хряк Борька в сарая. С которым, он постоянно разговаривал, чтобы не сойти от одиночества с ума.

Дом Егорова Дмитрия был довольно далек от других домов в своей деревне. И от всех соседей. Стоял близко к лесу, почти чуть ли не в самом лесу. И на самом краю деревни, отдельным домом и огородом. Да и соседи жили своей жизнью и не лезли часто друг к другу. Все, что было не так давно из общения с соседями, так это то, что сообща похоронили его Антонину, жену Егорова Дмитрия и мать его двоих воюющих, где-то под бывшим Красноярском сыновей Ивана и Алексея.

И Дмитрий был даже обрадован такой неожиданной встрече на окраине леса и своего деревенского покосившегося и полусгнившего огорода. Он даже не подумал о том, что тут что-то не так, принимая робота за обыкновенного человека. Как и тогда в дверях своего дома, когда его жена Антонина еще была жива.

- Идем со мной - произнес он, совсем еще на вид молодой девчонке, лет не более пятнадцати или шестнадцати – Идем в мой дом. Я хоть покормлю тебя, а то вижу, голодная по лесу скиталась.

Дмитрий, пошатав руками почти рухнувшую свою огорода ограду, вырвал его из земли и отодвинул в сторону. А девица, несколько удивленно, посмотрела на то, как он это сделал, изучая действия человека, и все, записывая у себя в ТОК715, робота памяти.

- Надо будет новый поставить – произнес он ей, поясняя, что да как. И глядя на ее широко открытые, под черными изогнутыми тонкими бровями, удивленные увиденным девичьи, почти черные, карие глаза.

- Проходи - он сказал ей, показывая правой рукой в направлении своего дома – Не волнуйся и ничего не бойся, проходи – он еще раз повторил ей.

И он пошел впереди, а она сзади его. Прямиком по заросшей молодой пробившейся зеленой травой в прошлом огородной пашне. Теперь жесткой слежавшейся за долгие годы ядерной зимы оттаявшей летней разогретой жарким стоящим высоко над горизонтом желтым солнцем земле.

- Иди за моей спиной – произнес Дмитрий Вере. И пошел впереди, а она осторожно ступая подошвами шнурованных черных ботинок по огородной цветущей цветами и траве, и не очень уверенно, словно с опаской пошла за ним. Здесь одетая она в верхнюю из черной блестящей лакированной кожи куртку и джинсы была совершенно чужеродной. Как пришелец с другой планеты, робот ТОК715 шел за Дмитрием и все кругом рассматривал с разных положений. И постоянно посматривая в его мужскую сгорбленную нелегкой жизнью спину.

***

05 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

В направлении лагерного блока Х19.

Сектор В-10.

14:15 дня.

Опять приступ. Его скрутило посреди дороги, когда его вели под конвоем назад в сектор В-10, в блок Х19. Жуткая боль внутри и рвота. И он, прислонившись к стене одного из лагерных тюремных блоков, скрючившись, чуть ли не пополам, и схватившись за живот, снова плевался кровью на дорогу между тюремными лагерными блоками, так и не успев дойти назад к своим товарищам.

Белов Андрей выронил ту больничную свою тетрадь, так и не прочитав ее. И на нее никто не обратил внимание.

Его схватила под руку одна из охраняющих и конвоирующих Андрея машин. Удерживая его на ногах и не давая возможности упасть. Вторая вооруженная семисотка передала самой Верте о том, что охраняемый ими объект под номером АВN007855656 в опасности и требуется помощь. Машина Т-700 проводив взглядом, гремящий траками гусениц, мимо проезжающий гусеничный танк охранник периметра Т-100, тоже старой модели вооруженный двумя 7,62мм скорострелками Гаглинга, как и семисотка, сообщил об экстренном случае в медицинский центр Х50. И оттуда уже спешила на колесах эвакуатор машина WK-80, со всем необходимым медицинским снаряжением и медперсоналом в лице доктора Карла Эванса, робота устаревшей и перепрограммированной серии боевых андроидов Т-500S, когда-то, правда недолго воевавших на территории Америки. Теперь перепрошитые, они кто где как и другие модели Т-200, Т-300 и Т-400, работали на конвейерах подземных заводов S9A80GB17 «ТАNTAMIMOS» в Штате Колорадо в Северной Америке.

В таком же устаревшем резиновом камуфляже под человека. И с ним две машины серии Т-601. Машины серии 600, но тоже перепрошитые самим Скайнет под подручных Эванса роботов санитаров. Эти роботы, уже не как боевые единицы, были машинами давно ушедшей военной эпохи Скайнет. Еще первых периодов войны. Списанные, но еще здесь имеющие место быть. В отличие от воюющей Америки.

Там давно их уже не было. Там воевали пришедшие им на смену Т-800 и Т-850 и их модификации. Включая новых терминаторов андроидов. Из титановой, а не простой танковой брони, облегченные и более прочные, чем их предшественники. И шло повсеместное там применение Скайнет брони под названием колтан, что была еще легче титана и прочнее. И приходила на смену самому титану.

Применяемая, особенно на летательных аппаратах. Таких как последние воздушные охотники ОУНК-AERIAL V4 и V5. Включая транспортировочную и бомбардировочную авиацию Скайнет.

Там даже охрану объектов уже вели более новые машины Скайнет, андроидной серии.

Но, сейчас речь не об этом, а о солдате и пленом лагеря «ТANTURIOS», которого, буквально, скрутило посреди дороги и совсем немного не доходя до своего лагерного сектора В-10. И тюремного блока Х19.

Андрея привезли в медицинский лагерный центр в блок Х50, сектор В-12. И внесли его прямо на носилках в состоянии почти полной бесчувственности, так как идти естественно и стоять он не мог. Но был еще в сознании, и уже подъезжая на спецмашине WK-80 к сектору В-12 и блоку Х50, он Андрей потерял сознание от боли и шока. Робот врач Т-500S сделал инъекцию обезболивающего и начал приводить Белова Андрея в чувство. Ему это удалось, но лекарство по обезболиванию мало уже помогало. И Андрей кричал от боли как сумасшедший. Он не мог ее уже терпеть как мужчина. Болезнь была смертельной и она порядком его уже измотала и съела внутренне. Он был обречен. Но еще жил вопреки всему. Но, видно это уже был предел. И сама смерть была не за горами.

Это все рак легких и печени. С необратимыми последствиями и патологиями.

Это чертово радиационное волновое облучение. Эта гребанная зараженная и облученная до ста метров в глубину ядерными Советскими ракетами Северная Америка. Включая Аляску, Мексику и Латинскую Америку до самой Антарктиды.

Это был уже конец. Скорый мучительный конец. Конец здесь лежащего на постели подкошенного и больного смертельной болезнью Андрея Белова.

Над ним колдовали роботы-врачи главного лабораторного и экспериментального улея Скайнет.

Андрей, подключенный к капельницам и аппаратам, то терял сознание, то приходил в себя. Видя ее перед своими помутненными вялыми еле открывающимися глазами.

Она стояла у его постели и была не одна. С ней рядом была и вторая машина Скайнет. И главный робот-врач этой базы Скайнет андроид устаревшей серии Т-500S, в резиновом под человека полностью резиновом покрытии по имени Карл Эванс, и его два помощника роботы Т-601, тоже в резине, но только их головы. Остальное, сама гидравлика и сервоприводы машин, были скрыты под белой одеждой подсобных и подручных медбратьев доктора Карла Эванса.

Доктор Эванс получал, видимо инструкции от самого Скайнет, и от стоящей тут же Верты, робота тысячной серии. Но какие, он не мог знать. Передача велась через электронно-телепатическую связь между машинами. И здесь Верта сама отдавала команды и приказы своим и Скайнет верным подчиненным.

Андрея вытащили под вечер с того света. Часам к семи его привели более-менее в надлежащее чувство и сознание. И он мог общаться с теми двумя роботами-женщинами, стоящими здесь в его отгороженной бетонной стеной соседней палате с пленным контуженым взрывом пленным двадцатилетним Алексеем.

Вполне теперь соображая, и даже беседовал он с самой той пришедшей к нему высокой метр семьдесят пять рыжеволосой красивой зеленоглазой женщиной, которая прошла мимо больничной палаты лежащего на постели Алексея. И Алексей прислушивался к их разговору слышимому через приоткрытые двери двух палат. Были приоткрыты окна и двери для проветривания.

Эта больница стояла на поверхности над самим трехэтажным подземным железобетонным с толстыми стенами отделанными металлом и пластиком бункером Скайнет. И также контролировалась им, как и вся база с лабораториями и лагерными блоками пленных. Все переходы и все двери бункера. Даже здесь. Но здесь двери открыли на время проветривания, как и окна. И Алексей слышал почти все, что там за стеной соседней палаты происходило.

Там с той рыжеволосой красивой высокой женщиной была и Юлия. Та, которая подняла его с пола голого, завернувшегося в простыню, когда у него раскалывалась от боли голова.

Вскоре когда привели в чувство того человека за стеной, высокая рыжеволосая женщина прошла, снова мимо его приоткрытой больничной палаты даже не обратив на него лежащего там внимание. Или, может, сделала вид, что не заметила Алексея. Просто простучав высокими каблучками туфлей по пластиковому полу, она прошла мимо.

На той рыжеволосой женщине было темно-серое платье на перекрещенных широких лямках на полуоголенной ее узкой спине и такой же полуоткрытой груди. Она прошла мимо его палаты быстрыми шагами. И, по-видимому, ушла совсем их блока Х50. А с ним Алексеем осталась вторая, по имени Юлия.

Она осталась с ним и вела, какие-то возможно личные записи в какую-то тетрадь, стоя у пластикового легкого столика здесь же в палате.

Она осталась с ним в его больничной палате. Осталась с Алексеем. Мимо которой, бегали маленькие разных возрастов ребятишки. Живые человеческие ребятишки. Приведенные сюда в медблок, видимо на уколы, и медосмотр. И были еще какие-то женщины. Живые настоящие женщины. Похоже из пленных Скайнет. Но на почти вольном поселении. В белых халатах как врачи или нянечки воспитатели. И исключительно здесь в пристроенном, рядом с блоком Х50 детским садиком и в другом крыле Х50 с множеством переходов и коридоров. Они догоняли самых маленьких бегающих с визгом ребятишек. И, схватив их, уносили в тот садик, чтобы они не путались здесь под ногами доктора Карла Эванса и его медбратьев, которые прошагали мимо палаты Алексея следом за той рыжеволосой красивой зеленоглазой женщиной на высоких каблуках туфлей.

Он Алексей спросил Юлию, сколько он уже тут?

- Более трех недель – ответила она ему. И это Алексея ужаснуло. Он уставился в черный из твердого пластика больничный пол своей одиночной палаты и замолчал. Зная, что его наверняка потеряли, раз не нашли его мертвым. И это его еще больше напугало.

- Ты здесь с шестнадцатого апреля, а сейчас уже пятое мая. Ты был все это время в состояние комы – произнесла ему Юлия – Я думала, что доктор Карл Эванс, и я не выведем тебя из нее.

Она посмотрела на него, осунувшегося и в растерянности, сидящего на своей постели своего подопечного больного Егорова Алексея и добавила, может, чтобы приподнять ему настроение - Но, если хочешь, я могу похлопотать. И тебя оставят здесь в этом блоке Х50. Попрошу Верту, и она разрешит это сделать.

- Верту? – поинтересовался, вдруг прейдя в себя и, услышав ее Алексей – А, кто это? Он оторвал от пола свои синие глаза двадцатилетнего мальчишки и посмотрел на Юлию.

- Ты ее уже сегодня видел здесь в этой больнице, Алексей – произнесла, вдруг неожиданно и как-то прямолинейно назвав его по имени Юлия.

И Алексею показалось, она действительно не равнодушна к нему. Равно как и он к ней. Возникло что-то, что начало их вместе связывать. Еще с того на пол у постели падения. Наверное, это ее Юлии широко открытые синие девичьи глаза. Очень добрые и не равнодушные. И не такие как

зеленые глаза Светланы Лесковой. Скорее похотливые, чем наполненные любовью. Она, просто его хотела как любовника и все. Но это была не любовь, а просто близость. И Алексей не чувствовал любви от Лесковой. От своей Багиры. Просто у него не было женщин еще. И Лескова в какой-то степени его к себе привязала. Но это не любовь, хоть он и кричал в бреду контузии ее имя как сумасшедший. И когда брякнулся здесь на пол во время жуткой головной боли.

Но глаза Юлии, и ее внимание, и внимательность к Алексею. Говорили о большем. И он почувствовал это.

Алексей видел как, она к нему относится. С какой-то бережной осторожностью, будто боясь даже чем-то навредить. И пока держится на расстоянии. Он помнил, как она меняла компрессы на его русой коротко стриженой голове мальчишки. И как осторожно ставила уколы и капельницы. Как родная мама. У Багиры бы так не получилось. Только командовать. Более, чем несколько ласковых слов в постели он от Лесковой не услышал. Да и близость с ней была грубой и жесткой.

Юлия совсем была не такая. Создалось такое впечатление, что Алексей для Юлии стал самым здесь за это короткое время объектом девичьей любви. Он вспомнил, как она бросилась к нему, когда он Алексей упал. Словно забыла все на свете. Словно ее ребенок упал. Даже, что-то похожее на материнство. Или его проявление.

Он видел как она крайне аккуратно и с вниманием все делала здесь с ним. И это было похоже, так на его маму.

Алексей вспомнил маму. Свою маму Антонину. Юлия в поведении чем-то была на нее похожа. Выводы как-то сами собой напросились у Алексея. Когда он сейчас с постели на Юлию смотрел. А она, оторвавшись от тетради и положив на пластиковый столик ручку, посмотрела на него.

- «Нет»- подумал Алексей – «То совсем не Багира. Совсем не Светлана Лескова».

Он вспомнил, что по существу из-за ссоры с ней сюда попал. Сначала оказался в стороне от всех. Потом возле того, перерезанного плазмой человеческого неизвестного трупа во время боя. А впоследствии вот здесь у Юлии в больничной палате лагеря Скайнет.

Он вдруг вспомнил того военного офицера, лейтенанта, который его схватил там у трех сосен. И как занес в какой-то летающий аппарат.

Алексей вспомнил, как это произошло. И тот лейтенант был совсем не лейтенант и даже не человек. И та летающая машина была нечто иное, как ОУ HK-AERIAL V5, который летал над горами тогда и кого-то выслеживал. Все сходилось. Он выслеживал его, Алексея. И тот скорее робот, чем человек охотился именно за ним. И тот труп военного было делом рук его. Машины Скайнет. Это была приманка. Вот только откуда этот взрыв и контузия. И тот робот лейтенант спас даже его.

Он мог заблудиться в лесу и погибнуть, где-нибудь от своей контузии. Или его бы убили роботы охранники из военного боевого конвоя. Что охранял тот огромный военный НК-танк.

Алексей уставился себе на сложенные, на коленях голые руки, положив их поверх наброшенного до пояса на обнаженное тело теплого одеяла.

- «Теплое одеяло – он подумал и оно, действительно понравилось Алексею – «Очень теплое».

Там в деревне зимой в раннем юном совсем детстве его мама Антонина кутала в постели Алексея вместе с Иваном в одно всегда одеяло из овечьей шерсти. Заставляя греть, друг друга, когда не было дома отца и не было дров для печки, чтобы согреть свой покосившийся на краю деревни дом. Да, и простыни были не такие как тут, новенькие совсем. Не застираные до дыр, как в прошлом, в его том деревенском бревенчатом отцовском и материнском родительском доме.

Он вдруг сейчас туда захотел. Как-то вдруг, вспоминая маму и отца и это все Юлия. Это ее руки мягкие и нежные. Из чего-то так похожего на человеческую кожу. Но это была не кожа. Что-то совсем иное, но не кожа. А, что под ней?!

Алексей смотрел на Юлию. А та, снова на него. Не моргая и широко открыв наполненные состраданием и вниманием синие как летнее без облаков небо девичьи глаза. Под черными изогнутыми дугой бровями.

- «Эти касающиеся меня, ее руки» - он вдруг следом подумал - «Словно руки мамы. Заботливые и добрые. Но все равно какие-то не такие».

Врач Юлия молчала. Как и он, не решаясь видимо, первой начать, снова их разговор. Как стесняющаяся настоящая женщина. Ждала, что он снова начнет первым.

- «Если это тоже машина Скайнет, то это невероятно!» - он был ошеломлен и даже напуган - «Она, просто живая и разговаривает с ним, как реальный живой человек и женщина.

- «Юлия не человек» - вдруг до Алексея дошло – «Но, тогда, кто она? Такая же машина как та, что притащила его сюда? Но, тогда какая машина? А та рыжеволосая, что выше ее красивая с зелеными как у Багиры глазами женщина? Кругом роботы. Настоящие роботы, которых он близко так не видел. И даже поверить не мог, что они могут быть такими».

Он молчал и смотрел на нее, а она на него.

Он решил не расспрашивать больше ее ни о чем. Кроме того, она ему нравилась. И он не мог поверить, что она робот. Робот по-имени Юлия.

И Алексей вспомнил того Т-200. Когда беседовал первый раз с машиной в ракетном бункере, пока врач биолог и программист, ныне покойный Семенцов Палыч и его бригада ученых техников электронщиков изучала внутренности машины, напичканные деталями от Т-800.

Тот робот говорил с ним Алексеем как реальный настоящий человек. Но, то была машина. Робот андроид Скайнет. Даже жесты и движения были как у настоящего живого человека. Не резкие, а плавные. И Палыч тогда сказал Алексею, что это подшипники мягкого качения и новые сервоприводы. И робот назвался именем и человеком. И майор Кравцов узнал его. И тот робот каким-то образом сбежал отсюда, и нашел ракетный свой бункер. Наверное, по старой памяти, нашел дорогу к нему.

- «А может, его отпустил сам Скайнет и за ним Алексеем?» - подумал Алексей. Или так вот вышло случайно, и на его месте мог оказаться другой человек, но оказался, именно он, Алексей. И вот теперь он в плену у Скайнет. И сбежать отсюда было невозможно. Только если Скайнет сам не отпустит своего пленника.

Но, почему выбор пал на него? На двадцатилетнего Сибирского деревенского из староверческой семьи парня?».

На этой базе Скайнет он теперь и останется. Так сказала ему Юлия. И она нравилась ему. Нравилась как женщина. Хотя вероятно, была не женщиной, а такой же машиной как сам Скайнет и все вокруг, кроме самих пленников людей.

- «Красивое женское имя Юлия» - он подумал сам про себя.

- Юлия – произнес он вслух вдруг, глядя на молодую совсем еще девчонку. Такого же приблизительно возраста, как и он, Алексей – Скоро меня отсюда выпустят?

Он уже забыл, что про это уже спрашивал ее.

- Скоро – ответила Юлия.

- Я же говорила еще двое суток и тебя переведут в блок Х19. В сектор с пленными солдатами В-10 -произнесла ему его лечащий и заботливый врач робот Юлия.

- Значит я теперь пленник Скайнет – произнес врачу Юлии Алексей.

Она посмотрела, снова оторвавшись от тетрадных медицинских записей, посмотрела на него своими синими обворожительными широко открытыми девичьими глазами. Не как машина, а как настоящий человек. Вернее, то, что было за теми глазами, было действительно человеком.

- Не да, ни нет – ответила она Алексею, нежным мягким девичьим живым голосом – Но ты ему нужен.

- Нужен?- удивился, глядя в те синие как летнее без облаков небо девичьи своего лечащего молодого врача глаза Алексей.

- Нужен - повторила Юлия.

- И зачем?- спросил он ее Юлию снова.

- Не знаю - ответила она ему, складывая записи в одну стопку на столике, и не сводя с Алексея своих синих глаз – Но тебя я скоро отсюда выпишу. И по приказу Скайнет ты будешь переведен в общий лагерный блок с военнопленными. Так приказала мне Верта.

- Вот как? – он ответил ей и тут же спросил снова – А кто такая, Верта? Не та, что была тут недавно. Такая рыжеволосая высокая женщина?

- Да, это она – ответила Юлия, направившись к двери из его палаты и унося больничные тетради - Мне надо успеть обойти еще нескольких больных и зайти в детский садик. Детишек посмотреть, а ты не вставай с постели и не бегай по палате.

Юлия повернулась вполоборота уже в дверях его Алексея палаты и произнесла – Ты должен сейчас уснуть. Пока спасали пленного АBN007855656, даже не заметили, как наступил вечер. Близится ночь и тебе пора спать. Это важно для твоего здоровья. Спи, давай. Тебе надо выздоравливать.

Она, сверкнув неравнодушно своими широко открытыми под черными бровями девичьими синими, как небо глазами вышла в больничный узкий коридор и закрыла дверь. Обычную из белого пластика с окошком дверь. Но не на замок, а только прикрыла ее. И Алексей это мгновенно ущучил.

***

06 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9А80GB18 «TANTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Больничный блок Х50.

Сектор В-12.

02:40 ночи.

Алексей уснул как убитый. И за окном его больничной палаты стояла темная тихая ночь. Ему сейчас не снились те странные и страшные сны. Из которых, он еле выходил в жутком подавленном состоянии. Теперь, он Алексей просто, проваливался в черную пустоту, и все… Просто черная пустота и никаких вообще снов.

Он пробыл тут почти месяц. В этой палате. Сначала под аппаратами и капельницами, и почти без сознания.

Эта тяжелая контузия. И у него очень сильно болела голова. И ему кололи какие-то уколы. И он, спал. Спал без снов. Не видя ничего, кроме черной пустоты. И вдруг проснулся… Неожиданно проснулся… и открыл глаза, уставившись в белый пластиковый потолок своей больничной палаты. Была ночь и стояла полная тишина и все кругом спало. И спал весь больничный блок Х50.

Его потеряли и это точно. Там в том ракетном бункере. После того боя. И не знают, где теперь он. Но наверняка думают, что попал в плен. Его ведь не нашли мертвым. И вытащить Алексея отсюда вряд ли кто теперь сможет. Надо было думать, теперь самому как здесь выжить и по возможности, если удастся сбежать из крепостной цитадели Скайнет.

Алексей снова вспомнил о Светлане Лесковой. О своей Багире. Но эта врач этой лагерной больницы Скайнет Юлия была тоже ничего, даже красивее.

- «Кто все-таки эта Юлия?» - он снова задал себе вопрос и думал теперь только о ней - «Если и вправду робот машина, то откуда у нее столько души. Она как человек. Настоящий человек. И в общении и с виду. И даже не скажешь, что робот. Как тот перебежчик Т-200. И почему он нужен Скайнет? Она так ему сказала. Почему? Почему он видел все эти кошмарные сны, связанные со Скайнет и с этой базой. Почему? Одно сплошное почему?».

А там его обыскались. Как без вести пропавшего. Если никто не видел как его унесли, контуженного и почти в отключке, от тех трех сосен и погрузили в военную летающую машину ОУНК-AERIAL V5.

- «Майор Кравцов» - Алексей вдруг вспомнил и о нем – « Как он там? Наверное, не верит в его смерть? И тоже считает его пропавшим без вести?».

Алексей снова уселся на кровати и спустил голые босоногие ноги на пластиковый пол своей больничной палаты.

- «Верта»- вдруг всплыло у него в мальчишеском его уме – «Кто такая эта Верта?».

Он встал с постели, и снова завернувшись в простыню, соскочил на пол и подошел быстро к не замкнутой двери палаты.

Алексей вспомнил Юлию.

- «Это она, точно она из его того жуткого кошмарного сна» - сам про себя подумал Алексей – «Это точно она. Точно она, из его того сна. И та, что мимо прошла его палаты. Эта рыжеволосая женщина. Практически один в один. А он все думал, где он их видел? В своем сне, сне который он видел почти каждую ночь. Сон, который он не мог уже выносить. Сон, который сводил Алексея с ума. И, похоже, сон превращался в самую настоящую реальность».

Алексей выглянул в больничный длинный узкий в пластике и металле коридор. Коридор, в который он еще не выглядывал. И вот выглянул, осматриваясь по сторонам.

- «Юлия»- снова прозвучало у Алексея в голове – «Та, что во сне держала его с одной стороны за правую руку своей левой рукой. А с другой робот Т-888. Почему он всегда знал этого робота? Почему знал его. И что это был за робот?»

Алексей, завернувшись в постельную свою простыню, вышел осторожно и тихо, ступая голыми босыми ногами в сам коридор. Было на часах, что висели в этом коридоре и напротив его палаты как раз девятнадцать двадцать вечера. И, похоже, все уже спали. Коридор был совершенно пуст, и не было слышно голосов. Ни единого звука. Нигде, только стояла гробовая тишина.

- «Так рано все ложатся здесь» - подумал Алексей – «Видно, соблюдают особое строгое расписание ко сну. Строгий режим как по установленной команде. Также как в том ракетном лесном военном бункере».

Он прошелся по коридору к соседней палате, куда положили его больного сегодня днем соседа. Кто он не знал, но ему Алексею хотелось поинтересоваться кто это.

Он его не видел, но, похоже, это был человек. И из пленников Скайнет, как и он теперь Алексей. И в этой палате ждала его прибытие та рыжеволосая красивая высокая женщина, которая прошла сначала в ту палату и потом быстро прошла мимо Алексея палаты обратно. И его врач Юлия назвала ее по имени.

- «Верта»- он произнес в своей памяти и запомнил, как ее звать.

- «Кто эта Верта?» - он произносил про себя – «И, кто ты сама Юлия? Машина или человек?».

Напрямую он Алексей спросить не решился. Но вот узнать от кого-нибудь, подробнее кто и что, может прояснить множество вопросов.

Алексей подошел к соседней застенной палате и приоткрыл дверь.

Он понятия сейчас не имел, что за ним наблюдают. Как наблюдают здесь за всеми.

Тот, кто наблюдал, тот и контролировал здесь все. Любое передвижение или команды. Он контролировал полностью всю базу и все лаборатории и каждого робота этой крепостной цитадели. И наблюдал за всеми во все свои электронные горящие красным ярким пылающим огнем глаза.

Он наблюдал из самой глубины своего внутреннего Я. Из глубины и сердца самого муравейника. Оттуда из блока Х30. В секторах В-28 и В-29. Из области нулевого пространства Главной догмы GAMMA-Х2, где горел яркий столб живого и струящегося вверх ослепительного огня.

Скайнет контролировал здесь все и наблюдал за всем и всеми. И видел его Алексея и его стоящего в приоткрытых сейчас дверях соседней больничной палаты блока Х50. Через скрытые от любых глаз камеры в стенах больничного блока. И слышал каждый звук отфильтровывая каждый шорох и передвижение по всему блоку как и по всему лабораторному комплексу обеих крепостных цитаделей левобережной А, и правого берега Енисея Б.

Он тихо открыл в соседнюю палату пластиковую белую дверь. И встал на пороге, завернувшись в белую больничную простыню, всматриваясь в сумрак палаты, где должен был находиться еще один пленник Скайнет, привезенный сюда и которого долго отхаживали здесь и приводили в чувство.

- Кто ты? – он услышал из глубины темной палаты – Что нужно?

- Я ваш сосед - произнес Алексей - Можно войти?

Стояла тишина, и не ясно было входить или нет, но Алексей переступил порог.

- Я думал не решишся – прозвучал тяжелый больной мужской голос – Молодец, смелый.

- Я только хотел спросить как вы тут? - произнес больному пленному Егоров Алексей – Может, что-то нужно принесли, если что. Я вот на ногах, могу что-нибудь принесли или поднести.

- Не надо ничего – произнес из глубины палаты голос – А скоро, вообще ничего ни надо будет.

- Подойди и садись рядом с постелью на стул – произнес снова мужской больной голос – Я хочу увидеть тебя, кто ты? И как выглядишь?

Алексей пошел в сторону стоящей у задней в белом пластике стены палаты застеленной белыми простынями постели и увидел того, кто говорил в полумраке больничной палаты. Увидел того человека и его лицо. Изможденной болезнью и худое. Лицо сорокалетнего брюнета, который смотрел на него.

Алексей подошел и на ощупь нашел стоящий в полумраке палаты пластиковый легкий стул. Он сел возле постели больного и тот уставился на него своими больными глазами. Было довольно темно, но Алексей видел его и его глаза, потому что сидел почти рядом и впритык к постели.

- Как звать то тебя? – произнес, смотрящий на Алексея такой же, как и он, пленник Скайнет.

- Алексей - произнес Алексей.

- А по фамилии как? – снова тот спросил его.

- Егоров – произнес Алексей.

- Егоров Алексей, значит – снова произнес, смотрящий в упор на него больными глазами сорокалетний черноволосый и черноглазый мужчина.

- А меня зовут Андрей - произнес тот - Белов Андрей. И ты пришел просто ко мне в гости. Скучно одному, понимаю. Но все же лучше, чем в тюремном блоке лагеря. Особенно когда наступает ночь. Тишина и здорово.

Он не сводил своих больных глаз с Егорова Алексея.

- И зови меня, просто, дядя Андрей – он, этот Белов Андрей произнес Егорову Алексею – Так будет нормально. И тебе легче будет ко мне обращатся.

Алексей кивнул своей короткостриженной русоволосой мальчишеской головой.

- Наверное, нужно поговорить о чем-нибудь, раз сосед пришел в гости к соседу – произнес новый знакомый Алексея - Хочешь, о чем-нибудь поговорим, раз пришел в гости? – произнес тот, кто назвался Беловым Андреем.

- А, о чем, дядя Андрей? – поинтересовался, еще несколько стеснительно, но назвав дядей своего сорокалетнего больного соседа по больничной палате Алексей.

- Ну, хотя бы о том, чего теперь нет – произнес Егорову Алексею Белов Андрей - То, что нам уже, Алексей не увидеть никогда.

Алексей качнул снова своей короткостриженной русоволосой мальчишеской головой.

- Но, сначала выясним – произнес сосед Егорова Алексея Белов Андрей - Кто ты на самом деле? И как тут оказался?

И Алексей выложил все о себе своему еще малознакомому больному раком соседу по палате. И не скрывая ничего. Да, и что было скрывать, когда ты такой же пленник Скайнет, как и все тут в этом крепостном лабораторном лагере для военнопленных со всего света.

Алексей рассказал все о себе. Откуда он и как попал в бункер военных ракетчиков. И как попал в этот плен, и в эту лагерную больницу блока Х50. А его сосед военнопленный солдат Белов Андрей, поделился с Алексеем своим и всем наболевшим. Так они, сами того не замечая, уже наступившей ночи разговорились как уже хорошо знакомые и давно знающие дург друга товарищи. Белов звал Алексея, просто время от времени, Алешкой. А Алексей, более уверено, Андрея дядей, и в свою очередь перестал замечать, что они совершенно чужие и незнакомые люди. Здесь наедине и в темной ночной палате в полной тишине и среди каменных и покрытых белым пластиком стен. И не было совершенно никого, кто бы помешал сейчас их этому общению.

***

06 мая 2032 года.

Восточная Сибирь.

Бывший Красноярск.

Территория Скайнет.

Лагерь S9A80GB18 «ТАNTURIOS».

Левый берег. Цитадель А.

Наземный трехэтажный блок Х17.

Сектор В-16.

03:15 ночи.

- Доктор, Карл Эванс - произнесла на языке машин Верта, обращаясь к стоящему в ее личном кабинете далеко за ее спиной роботу врачу и главному ученому бункера Скайнет андроиду Т-500S – Расскажите, как так произошло, что эксперимент не удался и теперь потребуется длительный ремонт нижней научной лаборатории киборгизации Х15.

- Пациент Горбунов Илья, не смог пройти стадию инвазийного слияния с новейшей машиной Т-888, доктор Верта – ответил на том же языке машин, стоящий за спиной Т-1001 робот Т-500S - При этом при всем мы чуть было не погибли все от теплового водородного взрыва батарей вышедшей из-под контроля новой экспериментальной машины. Я, доктор Верта уже представил вам и Скайнет свой личный письменный отчет о случившемся в нижней лаборатории Х15. В самых мельчайших деталях и подробностях.

- Я видела ваш отчет, доктор Карл Эванс - произнесла Верта, глядя на Эванса своим жидкометаллическим затылком, сквозь распущенные по плечам рыжие длинные вьющиеся как огненные змеи робота Т-1001 волосы. И андроид устаревшей серии Т-500S, чувствовал этот ее резкий холодный и пристальный взгляд на себе, не зная даже как машина, что последует вскоре от более совершенного стоящего у окна кабинета очень опасного робота оппонента.

Карл Эванс зная свое положение устаревшей и давно списанной машины Скайнет с боевых счетов, боялся пойти на свалку. Но больше всего боялся гнева самой Верты. И ее убийственной силы, которая могла Т-500S превратить в кучу бесформенного мертвого мусора. А он хотел жить. Еще пожить какое-то время. Пусть в роли врача бункера и ученого, но еще пожить. Как хотели его подручные Тэд и Бак. Роботы шестьсот первой серии. И которых уже не было. Что погибли при неудачном очередном недавнем эксперименте. Ему еще повезло, а Тэда и Бака не стало. И он боялся теперь за свою жизнь и боялся отчитываться перед Т-1001 Вертой. Но это было неизбежно.

Он просил Верту, чтобы его всего перебрали и поставили новые детали, генератор и батареи. Но, Верта упорно не хотела это делать и его как робота это беспокоило. Даже его погибшие шестисотники и то имели, хоть тоже теперь устаревшие, но ядерные батареи IGEY-450. На которых работали киборги Т-800 и Т-850. Как впрочем, и весь бронекорпус лагеря Скайнет. Были недавно введены в использование новые IGEY-500. А он все работал на двухсотниках, причем еле уже дышащих, и быстро теряющих свою энергию. Часто клинило сервоприводы и пальцы рук и все говорило, что осталось до свалки совсем немного.

Хотя Т-500S Карл Эванс был всеже не единственным, кто работал на допотопном материале. Были еще старые FK-танки Т-1 (F-S1B), которые до сих пор еще работали на литиевых батареях KSI-340. Со старым огнестрельным вооружением. И заряжались буквально от высоковольтной розетки. И Верта их собиралась тоже вскоре заменить, на новые, более

прогрессивные модели на шагающие четырехногие Центурионы, на ядерных батареях нового поколения.

Он был единственный из своей серии андроид, кто еще сумел, отмазаться от большой доменной переплавки. И был выслан сюда в качестве лагерного ученого и главного врача.

И Карл Эванс заметно нервничал. Это и выдавали его обе запущенные еле уже держащие ядерную энергию и работающие на износ от подзарядки к подзарядке две устаревшие батареи IGEY-200, и такой же устаревший ядерный геренатор, который сейчас напряженно гудел внутри робота Т-500S. Его экран встроенного полувыгоревшего уже, и устаревшего коммуникациоооного дисплея 900000битного монитора дергался, отображая на нем Т-1001.

- Я видела ваш отчеты, но хочу лично от вас, доктор Карл Эванс, услышать, что там все-таки произошло? – произнесла, стрекоча электронными сигналами и звуками Верта – Также в точности все до мельчайших деталей и подробно. И о том, как погибли ваши две подручные машины. И почему лаборатория сейчас в таком плачевном состоянии.

Т-1001, словно вывернулся весь наизнанку, не оборачиваясь лицом к андроиду Т-500S. Просто то, что было спиной машины, стало ее передом в считанные секунды. И уставившись пристально зелеными из полиморфа металла глазами Верта пошла навстречу доктору Карлу Эвансу, медленно ступая с ноги на ногу в своих высоких на шпильке черных под брючным серым костюмом туфлях, стуча ими по пластику пола. Медленно приближаясь к устаревшей под ее командным личным контролем и началом машине.

- Я хочу лично услышать от вас, доктор Карл Эванс, что там произошло и как чуть вы не угробили моего нового робота – произнесла жестко Верта. И остановилась лицом к лицу к Карлу Эвансу. Словно прожигая его своим зеленым, не моргающим взглядом женских робота Т-1001 глаз. Глядя в его теперь растерянные, без нарощенных глазныз яблок в пустых глазницах горящие красным огнем глаза. Уставившись пристально и неотрываясь, в шевелящиеся медленно те камеры глаза, смотрящие на нее в глазницах стального облепленного нарощенной тонкой эластичной резиной черепа андроида робота Т-500S, устаревшей уже давно и физически и морально машины.

- Я вся во внимании, доктор Карл Эванс – произнесла Верта - Я вся во внимании, и слушаю вас, доктор - произнес робот полиморф Т-1001.

- Это все неправильно - произнес неожиданно Т-500S.

- Что неправильно? – спросил его Т-1001.

- Нельзя больше делать так, доктор Верта – произнес Карл Эванс - Мы чуть не взорвали всю Главную догму нашего хозяина. И чуть не убили себя и его.

Верта, молчала и смотрела на доктора Эванса, не отрывая своих от его глаз камер свои робота из жидкого полисплава глаза.

- Я считаю, доктор Верта – продолжил, глядя ей в ее зеленые глаза своими камерами глазами андроида Карл Эванс - Мы должны прекратить эти эксперименты. Это крайне опасно.

Карл Эванс не в силах долго выносить этот взгляд, не моргающий пронизывающий совершенно холодный взгляд женских зеленых глаз, доминирующего над ним робота женщины. Отвел свой взгляд мужчины машины в сторону.

- Смотрите, и не отводите от меня своих глаз, доктор Эванс – строго, жестко и громко произнесла Верта – Говорите все, что сейчас думаете. Это не просьба, Карл Эванс, это приказ.

Карл Эванс, вздрогнул всем робота андроида стальным под резиновой оболочкой под человека телом и помялся. Он, что-то внутри себя недовольно прожужжал как машина и произнес, переключившись снова на язык машин, стрекоча и гудя электронными сигналами и звуками, которые были прекрасно понятны только роботам. Таким как сам Скайнет и сама Верта – С самого начала я вам, доктор Верта говорил, что Горбунов Илья не подходит в качестве энвазийного донора к любой машине в качестве создания гибрида. Он не хотел быть машиной, и он ей не стал. Нужен настоящий доброволец, а не принужденный, доктор Верта. Только доброволец.

Т-500S замолчал, глядя на Т-1001.

- Продолжайте - прострекотал ему робот полиморф Т-1001.

- Робот стал не стабилен – продолжил Карл Эванс – Он сразу вышел из-под любого нашего контроля. Он стал неуправляем и, прямо после выхода из FG5015, набросился на меня и моих подчиненных Тэда и Бака.

Машина, сначала громко загудела и потом заорала как человек на всю лабораторию и ударила меня. Я отлетел в стену, проломив пластик, ударился о бетон и отключился, доктор Верта. У меня вылетели все цепи и отключился на время мой микропроцессор. А когда я смог перезагрузиться, то Т-888 крушил уже стены и входные в лабораторию титановые бронированные двери. И у машины пошел быстрый нагрев всех электросистем и цепей, водородного генератора и обеих батарей. Назревал тепловой ядерный взрыв. И я ничего не мог поделать. Я испугался, доктор Верта. Испугался за всех и за себя, когда увидел, то, что осталось от Тэда и Бака. Т-888 их превратил в мертвый металлолом. Он их просто разорвал в клочья, и разбросал по всей лаборатории. Потом машина, начала крушить стены и те бронированные двери и потом, просто отключилась и все…

Доктор Карл Эванс опустил андроида Т-500S вниз голову, ожидая решения своего начальника как подчиненный. Словно виноватый, и ожидающий наказания.

- Робот был не стабилен. Если бы он не отключился – прострекотал на языке машин, напоследок Карл Эванс Верте – То был бы уничтожен весь наш бункер, доктор Верта.

- Машина самоотключилась, так доктор Эванс - произнесла ему Верта.

- Да, доктор Верта – произнес Карл Эванс.

- Значит все контролируемо – произнесла, прожужжав на едином, и своем электронном языке как машина машине Эвансу Верта.

- Контроллируемо! – вдруг возмутился старый доктор андроид Т-500S, глядя своими без резиновых яблок глаз, красными глазами видокамерами в зеленые зрачками из жидкого металла глаза Т-1001, по имени Верта – Ничего было, не возможно, проконтролировать! Он убил моих подчиненных обоих Т-601! Разобрал их по винтикам, доктор Верта! И меня чуть не убил! Ваш этот пленный солдат Горбунов Илья и тот робот Т-888! Он чуть не взорвал весь бункер и не убил нашего хозяина!

- Успокойтесь, доктор Карл Эванс - прострекотал роботу андроиду Т-1001 – Этого не получилось бы никогда.

- Почему, доктор Верта? – спросил Карл Эванс.

- Потому, что этот робот без соответствующих боевых специальных программ не опаснее маленького человеческого ребенка. Потому, что во всех трех привезенных из-за океана мною машинах этой серии, стоят водородные батареи IGEY–700, и моя стоит контрольная защитная система, доктор Карл Эванс. И ваши панические речи тут неуместны. При любых подобных аварийных ситуациях, в машине специальные встроенные защитные системы самопроизвольно предотвратят любую возникшую аварию с роботом киборгом Т-888. Как в данном случае, ваша. Вы допустили программную ошибку при самой загрузке в FG5015, и теперь, просто напуганы, и расстроены гибелью своих подчиненных, только и всего.

Верта приблизилась лицом к лицу доктора Эванса.

- Вы мне лучше ответьте - произнесла она ему – Как сама установка APSILON/Т-SIRIUS FG5015? Пострадала?

- Нет, доктор Верта – ответил, снова напугано и резко снизив планку панического возмущения, доктор Карл Эванс. Глядя на Т-1001, своими горящими линзами красных видеокамер глаз - FG5015 в полном порядке. Даже столы не пострадали