Приют забытых душ. Глава 2. Твари.

Опять пошел снег! Погода конца сентября совершенно не радовала. Выпал бы уже и лег. Нет же, будет теперь валить «дуром» и таять еще пару недель, пока наконец температура не позволит ему полностью накрыть землю и остаться на долгую зиму. А сейчас ветер и влажность просто сводили с ума: прокрадывались под теплую зимнюю куртку и не хуже мороза забирали тепло. Грязь и слякоть, превратившие дорогу в сплошную жижу, мешали нормально идти. Иной раз приходилось с усилием выдирать обмотанные пакетами армейские берцы из гадкого месива. Но ничего, скоро можно будет согреться.

Софья Макаренко зябко потерла руки в перчатках-варежках. Потом протерла запотевшие горнолыжные очки, поправила респиратор, и медленно пошла дальше. Впереди показался металлический каркас моста через Волгу. Еще немного и девушка окажется в промышленной зоне Ярославля. Теперь надо стать незаметной. Настолько, насколько это вообще возможно. Ничего опасней банды, окопавшейся здесь, Сова, как называла ее в детстве мама, не знала. Но, кроме людей, в городе могли находиться и звери. Этих всегда привлекает людское присутствие, тем более большое скопление людей. Поэтому надо стать внимательнее. Любая трещина, подвал, пустое окно могли означать опасность, а Софье обязательно надо добраться до местной общины и расшевелить этот рассадник зла и агрессии… А смертельные танцы со зверями Сове ни к чему.

Девушка внимательно осмотрела стоящие на том берегу здания, каждое окно, подъезд или проулок. Вроде никого. Она быстро, пригибаясь, перебегала от одного изъеденного ржой автомобильного остова к другому, если мост пустовал – старалась держаться огромных стальных ферм, пряталась за металлоконструкцией. Словно кошка изгибалась так, чтобы слиться с балками. Иногда ползла несколько метров, позволяя грязи налипнуть на водонепроницаемые штаны и куртку. Ничего, в городской серости станет еще незаметнее. Но потом придется накидку сменить: она, как зверь, переоденется в новую «шкурку», камуфляж цвета хаки исчезнет в рюкзаке, а новый, белый скроет Сову от любых глаз.

Черная винтовка-снайперка крепилась за спиной: сейчас она не нужна, достаточно «Кедра-Б» и ПМ с глушителем, что висели на бедрах с обоих сторон, и одного армейского ножа, что отец подарил ей на десятилетие далекие пятнадцать лет назад. Он один воспитывал дочь, и сделал все, чтобы она могла постоять за себя в будущем. А что мог дать человек, когда-то работавший в группе по борьбе с терроризмом, специалист по тайным операциям и опытный военный? Он и отдал ребенку все свои знания и умения в этой области. И Сова выросла боевой девицей, с которой не всякий в бою сладит. Тяжелые, упорные тренировки изо дня в день закалили ее, сделали быстрой, ловкой, стремительной. Отец не нарадовался, пока…

Софья несколько раз стукнула по капюшону утепленной куртки, скрытой камуфляжем.

– А ну, хватит! Забудь, пока не отомстишь! А то развоешься сейчас на всю Ивановскую… ой, Ярославскую! – прошептала она себе. – Сначала месть, а уж потом поминки!

Мост выводил на правый берег Волги. Дорога, продолжавшая его, вела меж однотипных административных и заводских зданий, и разворованной давным-давно заправки. Пустырь позади зарос каким-то странным кустарником с крючковатыми и сильно погнутыми ветками. Брошенные машины разграбили и «измучили», отвернув и отодрав все что было можно, в том числе кресла и обивку. Но идти по улице Сова не собиралась. Город хоть и выглядел покинутым, таковым не являлся. Она точно знала, кто здесь живет. Не для того умирающий отец ее дождался и на последнем выдохе сообщил дочери информацию, кто это такие и откуда пришли. Опытного офицера застали врасплох, но он все же выпытал у своих мучителей ценную информацию. Исподволь, незаметно.

Сова перемахнула через трехметровый забор и всмотрелась в череду производственных зданий. Вроде тихо. Хотя, не факт, что пусто. Девушка вновь протерла очки от мокрого снега. Длинные здания уходили вдаль. Что ж, пожалуй, заходить внутрь не имеет смысла, мимо них пройти быстрее. И незаметнее с дороги – забор тянется вдоль зданий. За ним можно спрятаться, и с верхних этажей домов с той стороны дороги возможный дозорный не увидит девушку. А на счет дозорных Сова была уверена. Столь мощная группировка обязательно выставляет дозорных, если только их предводитель не полный идиот. Но и идиотов в руководителях никто держать не будет. Поэтому Софья пригнулась и быстро засеменила вперед вдоль забора.

Девушка не знала точного местоположения бандитов, но, если понадобится, она прочешет весь город вдоль и поперек, но от мести не откажется. А не фиг было разрушать ее жизнь, тихую идиллию вдали от мразей, что наводнили послевоенный разрушенный мир. Значит, не зря ее отец готовил. Значит была причина. Видимо, он знал многое или предполагал. Но подготовка теперь не казалась бессмысленной, как думала Софья, когда со всей остротой понимала, что мир разрушен, и на многие километры выживших нет. А тут… как снег на голову свалились! И утопили в крови их с отцом тихий уголок в непроходимых лесах под Вологдой. Жаль Сова в тот момент охотилась, а то вряд ли бандиты так просто бы отделались. Прежде чем умереть, отец забрал жизни троих. А будь Софья рядом? От банды в десять человек вряд ли что осталось…

Забор ушел перпендикулярно влево, что значило: территория завода закончилась. Девушка подпрыгнула, подтянулась и вгляделась в здания за забором. Цепкий взгляд выделил пустые окна и подъезды, разбитые витрины магазинов и перевернутые остовы автомобилей. Следов людей не нашла, зато увидела несколько девятиэтажек в паре кварталов дальше по дороге. Руки устали от собственного веса, и девушка спрыгнула обратно.

Отлично! С девятиэтажки можно оглядеться и высмотреть банду. Значит, туда!

Сова дала себе еще пару секунд отдышаться, а потом вновь подпрыгнула, перемахнула через забор и оказалась на улице.

Жуткими черными провалами окон на нее недобро уставились когда-то жилые дома. Стало неуютно. Будто в каждом из этих окон спрятался бандит и теперь следил за девушкой. Софья понимала, что это самообман, но отделаться от этой мысли не могла.

Разбитые витрины магазинов доказывали, что в городе жили люди. Макаренко заглянула в окна одного из них – пусто, все, что можно было забрать, унесли. Даже настилы для продуктов растащили и огромные холодильники. Для каких целей?

Софья пожала плечами и пошла дальше. Через пол часа блужданий по окрестностям, девушка остановилась. До заветной девятиэтажки оставалось чуть-чуть. Всего-то перейти перекресток, заваленный грудой машин. Некто сложил их в виде баррикады. Видимо когда-то давно здесь бушевали нешуточные войны. Девушка вгляделась в стену дома за машинами, и точно: вся стена оказалась испещрена пулевыми отверстиями. Впрочем, как и кузова машин.

Но что бы тут не происходило, оно осталось давно в прошлом. Прямо посреди кучи металла проросло дерево. Тонкое и молодое, оно извивалось среди окон автомобилей, пока не победило созданный руками людей памятник и не нашло путь к свету и небу. На глаз Сова определила, что березке лет десять, поэтому та война, что здесь случилась, давно завершилась. Уж не в пользу ли тех ублюдков, что убили отца? Наверное, да… Отец, своими рассказами о прошлом, давно вымел из головы дочери теорию, что войны ведутся за правое дело. Обычно, это не так. Люди – жадные создания. И всегда боролись и будут бороться лишь за ценности. Земля ли, вода ли, люди, или ресурсы, да за то же оружие! Чтобы обладать оружием, люди берут это самое оружие в руки и стреляют друг в друга… Ну, не ересь? Софья хмыкнула. А потом вспомнила. Те бандиты тоже за чем-то приходили к ним! Им, как и всем жадным людям, что-то было надо.

И отец приоткрыл завесу этой тайны. С ними была фура полная детей! Они катались по окрестностям и собирали детей! Зачем? Сова много над этим вопросом думала, и поняла одно: дети – это ресурс! Людской ресурс, а как уж его будут использовать, зависит от обладателя. Но сколько Софья ни пыталась понять, но ее мозг подсказывал лишь два варианта: рабы и воины. Детей легко обучить, им легко вложить в головы нужные мысли, их легко запугать и обдурить. И из детей, если правильно их воспитать, получатся идеальные рабы или воины.

– Вот уроды! – Сова чувствовала, как глубоко внутри зарождается злость. И девушка не могла держать ее внутри. Маленькие неокрепшие человечки! Как можно манипулировать ими? – Убью! Всех!

Но тут рядом с памятником что-то зашевелилось. Софья замерла, и осторожно поставила правую ногу на землю. Потом медленно сняла с бедра «Кедр». Но зверь ее не заметил: слишком обильным был снег. Хорь вылез из-под обломков автомобилей, словно суслик встал на задние лапы и присел рядом с баррикадой, осматривая окрестности. Коричневая шерсть делала его похожим на обычного медведя, но только на первый взгляд. Мощные длинные лапы с когтями-саблями делали эту тварь опасным соперником, не побоявшимся бы атаковать и медведя, который был в два раза Хорька больше. На несколько секунд Муть – так называла Сова всех нетипичных, мутировавших зверюг – остановил взгляд на размытой фигуре Макаренко и продолжил. Видимо, Софья показалась зверю неживой. Что ж, это лишь на руку девушке.

Время шло медленно, словно и не шло вовсе. Софья продолжала стоять, не двигаясь, а Хорь сидел на месте, оглядывая окрестности. Казалось, это никогда не закончится. Сова мысленно дико ругалась. Будь она у себя дома, давно бы пришила тварь. Но тут, где рядом могут оказаться бандиты, любой выстрел может стать сигналом, и тебя заметят. Даже выстрел из бесшумного «Кедра-Б» – наследия отца.

А время растянулось в вечность. Софья ожидала, когда же тварь спрячется или ускачет куда-нибудь в поисках добычи, но никак не думала, что Хорь будет почти недвижимо сидеть и высматривать жертву, как и она – недвижимо ожидала, что Муть раствориться в заснеженном Ярославле среди развалин. Это какая-то странная до невозможности игра! Она ждет Хоря, тот еще чего-то, и совершенно непонятно, что будет дальше. Но проигрывать в этой игре нельзя, как и менять правила. Нельзя, например, попытаться отойти под прикрытие здания: у тварей чрезвычайно острый слух, точно услышит, и атаки не миновать. И пока нельзя стрелять: вдруг где-то рядом отморозки? Хотя… Если Хорь не слышит, то и отморозков в ближайшем квартале нет, если только не затаились, как она, в одной позе. Эта мысль обрадовала, ведь девушке уже надоело неподвижно стоять под порывами ветра и изображать елку, укутанную снегом. Холод забирался под теплую одежду, и еще немного, и Софья выдала б себя стуком зубов – настолько она уже продрогла. Еще и горнолыжные очки начал залеплять мокрый снег, уменьшая видимость. Так она достоит до того, что перестанет видеть, а это верная смерть.

Сова очень медленно стала поднимать «Кедр-Б», пока тварь смотрела в другую сторону, когда Муть поворачивалась, Макаренко замирала. Так продолжалось несколько долгих минут, пока хруст снега откуда-то справа, со стороны дороги, не насторожил Софью. Она скосила глаза, но у горнолыжных очков, был слишком узкий угол обзора, и взгляд уперся в ободок с налипшим на него снегом. Но хруст не стихал! И девушка была вынуждена повернуть на звук голову.

От неожиданности она рефлекторно подняла руку с «Кедром» и открыла огонь: пока один «суслик» играл в «пересиди меня», второй в это время незаметно подкрадывался к добыче. И это бы ему удалось, если б не снег, которого намело по щиколотку. Он-то и выдал мутанта.

Рефлексы сработали вовремя. Девушка подалась назад и упала, одновременно, выцеливая морду Хоря, который, уже не стесняясь, в прыжке пытался достать Софью. Когти-кинжалы рассекли воздух в нескольких сантиметрах от лица девушки. Упав, Макаренко тут же перекатилась влево, а на ее место свалилось тело твари с развороченной пулями мордой. Но Сова на этом не остановилась, ведь вторая тварь уже мчалась к ней, и когти-кинжалы просто порвут ее на множество Совушек. Девушка перекатилась обратно к мертвой твари и, выглянув из-за нее, открыла огонь. Тихие хлопки бесшумного «Кедра» наполнили воздух. Хорь споткнулся, поднялся, и вновь споткнулся. И продолжил наступление, но уже медленнее, припадая на левую лапу и орошая красным снег.

С первого раза не получилось! А магазин пуст и перезаряжать времени нет. Сова потянулась к ПМ, но он оказался прижат ее бедром к земле, время безумно ускорилось, а тварь в нескольких метрах. Подтягивалась, цепляясь когтями за землю, и все ползла вперед. Софья вытащила нож. Закалённый армейский клинок бойцов из подразделения специальных операций хищно рассек воздух. Тварь в последнем рывке оттолкнулась и занесла когти-кинжалы. Сова потянула на себя мертвого Хоря, и когти живого проткнули его бездыханное тело, на мгновение увязнув. И этой секундной задержки Софье хватило, чтобы оттолкнуть тело от себя и воткнуть нож в голову живой Мути.

Потом Макаренко вскочила на ноги и осмотрелась: нет ли рядом подобных тварей, желающих напасть? Винтовку со спины она снимать не стала, но на всякий случай вытянула из кобуры ПМ. Улица оказалась пуста. Снег заваливал осеннюю жижу и ее следы. Это хорошо. Но тела Хорей являлись ярким доказательством ее присутствия на чужой территории и надо с ними что-то сделать, иначе любой вычислит, что зверюг убил человек, и может поднять тревогу. А Сове не надо, чтобы во вражеском лагере знали, что где-то рядом шныряет некто неучтенный. Народ станет нервным, подозрительным… Того и гляди, будет стрелять во все, что движется, или снарядит поисковый отряд, с которым девушке не справиться. Они попросту загонят ее в угол, ведь это территория бандитов и им лучше известны тайные тропы и схроны.

Сова быстро оттащила туши животных в соседний магазин, и пересекла улицу, направляясь к заветной девятиэтажке. Впредь надо быть осмотрительней. Один – два, ладно, но со стаей Мутей девушке не справиться. И она оттащила тварей в первое попавшееся помещение, а потом пересекла улицу и зашла в здание.

«ул. Чехова, д.43» - было написано на табличке.

Поднимаясь по лестнице, Софья заметила, что квартиры пусты, вычищены неизвестными. Значит, выжившие где-то рядом. Надо быть тише и незаметнее. Ведь сколько бы ни было у нее опыта и знаний, но люди, грабящие и убивающие других людей, не менее опасны. А в наличие именно таких бандитов сомневаться не приходилось. Одна банда неизбежно подомнет под себя другую. Именно так когда-то развивалась ситуация в Вологде, когда сильная община в течение нескольких лет подмяла под себя более слабую, но в результате боев ослабла сама, и исчезновение людей довершила агрессивная фауна, что неким мистическим падальщиком раскрыла свои крылья над умирающим населением, дожидаясь смерти, или как минимум болезни людского общества. А дождавшись, не преминула доглодать «тухлятинку».

И это отец предвидел. Он задолго до войн оскотинившихся останков населения увел дочь в леса, научил драться и владеть оружием, охотиться и защищаться, а оружие собрать не оказалось проблемой. Сова с отцом делали рейды на старые людские поселения. Отец привил дочери мысль, что не будет зазорным отобрать у мертвеца его вещи. Да – вандализм, ну и что? Мертвецу вещи без надобности, а вот живым они могут помочь в трудную минуту, и даже спасти жизнь.

Софья настолько привыкла к мертвым, что любой скелет ей не казался чем-то страшным, а лишь свидетельствовал о людской глупости и беспечности. И безмерном чувстве превосходства над любой жизнью. Но это не так! В доказательство тела умников с непомерной гордыней теперь гнили годами, устремив пустые глазницы в небо, а потом белыми костями напоминали всем, что жизнь – это не легкая прогулка по доставшемуся им в наследство миру, где можно творить, что душе угодно, любые гадости и зверства. Жизнь посмотрит внимательно сверху и ответит подобно твоему пути, только многократно жестче…

Сова уткнулась взглядом в скелет в истлевшей одежде, прислонившийся спиной к лестничному ограждению. Челюсть давно уже отпала и затерялась в одежде. А в подтверждение правильности мыслей девушки в черепе зияло пулевое отверстие. В борьбе за блага, люди готовы были уничтожить друг друга, не понимая, что важнее делиться и жить вместе, сплоченно. Но нет же. Эгоизм брал вверх и низвергал людское эго в темные лабиринты Ада, созданного теперь в каждой душе. Чистилище же настигало многих, кто не способен оказался отделить действительно важные вещи от сиюминутных.

Макаренко обшарила карманы мертвеца и пнула скелет. Тот ничего против не имел, и с легким скрипом костей друг о дружку завалился набок. А Софья продолжила восхождение.

Ну вот в лицо дунул холодный воздух, а в стекла очков метнулись крупные снежинки, тут же растаяв на теплой поверхности. Крыша как у типовых девятиэтажек оказалась плоской, с частично занесенной снегом битумной поверхностью. Только шахты лифтов и вентиляции топорщились к верху квадратными пристройками.

Сова сняла со спины снайперскую винтовку и, присев, засеменила к краю крыши, огороженной невысоким бортиком. Осторожно выглянула, осмотрелась сквозь оптику и переместилась по периметру. И так еще несколько раз, пока довольно не хмыкнула в респиратор:

– Ну вот, твари, я и нашла вас!

В груди гулко запрыгало сердце: враг рядом, и чтобы извести его понадобится очень много времени, но девушка умела вести подрывную деятельность. Сейчас главное – все основательно разведать.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 12

Быстрый вход