Приют забытых душ. Глава 3. Слишком длинная ночь.

Как умирает мир? В огненных цветах, распустившихся на местах взрывов ядерных ракет? Или с дождем, убивающим все живое и смешанным с опадающим пеплом из радиоактивных туч? Или растворяется от выпущенной на волю новой чумы, созданной специально, чтобы уничтожить любую органику? Всепожирающие бактерии поглотят все, до чего дотянутся, и гноем истекут из всякого существа ли, растения ли… Так, как умирает мир?

Для шестнадцатилетнего Кольки и еще десяти детей в катакомбах Юрьева мир умирал грандиозно и страшно. Безумная и смертельная вакханалия, творившаяся в Городе, длилась целую, бесконечно-долгую ночь и высосала из катакомб всех взрослых, за исключением двух бабулек – Веры Афанасьевны и Зои Павлоны, которые теперь вместе с детьми прислушивались к звукам крушения целого мира и самого Города – надежды и дома для горстки выживших.

Взрослые, все как один, вышли на битву с ужасной угрозой, когда бронзовые ворота пали, и живущая вокруг Юрьева живность, повинуясь внутреннему импульсу, хлынула за крепостные стены Михайло-Архангельского монастыря, пытаясь смять и уничтожить любого. Стаи серых падальщиков, смешавшись с городскими кошаками, рвали людей, растаскивая куски тел по углам, а неизвестные доселе крылатые твари, очень шустрые и прожорливые, налетали на человека скопом, не оставляя буквально ничего.

Реки крови текли, орошая стылую землю, пошарпанные стены монастыря и человеческие останки, разбросанные тут и там. Немногочисленные защитники проигрывали последний бой, звуки выстрелов раздавались все реже. Любая убитая тварь тут же уносилась ее же сородичами с одной целью – быть съеденной и раствориться в мире, где теперь растворяется все, словно тлен стал ужасной болезнью, и заразил мир вокруг.

Коле Ростову было страшно. Хоть в свои шестнадцать лет он уже претендовал на место в отряде Стрельцов и даже начал проходить боевую подготовку, но то, что творилось снаружи, на его памяти случилось впервые за многие годы жизни в Юрьеве. Звери словно с цепи сорвались. Нападали с остервенением и дикой злобой. Возможно за то, что в свое время немало их брата убили жители Города, или просто все испортил Потемкин. Да и Ярос с Митяем, которые не стали терпеть присутствия друг друга в столь ограниченном пространстве, как стены старого города… Просто разодрались и подвергли людей, живущих спокойной жизнью, опасности. Какое они имели право на это? Коля в бессилии сжимал кулаки и старался не показывать крупную дрожь, сотрясавшую тело. Ведь дети не поймут: он единственный из детей почти полноценный мужчина, и свою слабость показать детям – все равно что признать себя трусом во всеуслышание. Им же не легче!

Семилетний Ванька прижимался к половозрелой сестре Варьке. Она его обняла, и сама вжалась лицом в костлявую спину братика. Боялась, и сильно! Хотя Колька и подозревал, что конфликт между сыном Воеводы и мутантом Яром начался из-за нее, но считал, что не имеет права осуждать девушку, которая все же выбрала настоящего человека, пусть и говнистого.

– Тихо, Вань, тихо, – приговаривала она, поглаживая брата по спине. Успокаивала, любила.

Тринадцатилетние двойняшки Олег и Ольга Карасевы тоже сидели вместе, но они прижали к себе двух семилетних девчушек Аню Капустину и Вику Озерову, а меж ними притулился трехлетний Сема Шестаков. Мальчик вряд ли что-то понимал, но зато ему передался страх окружающих детей, а жуткий вой снаружи заставлял крепче вжиматься в тела других детишек, будто они могли защитить его от ужаса, спускающегося в катакомбы сверху, почти осязаемым туманом стелющемся по полу и липкими ручонками забирающимся в сердца детей.

Девятилетний Витя Соломин, одиннадцатилетний Руслан Озимов и десятилетняя Катя Шестакова сбились в отдельную кучку и что-то тихо в пол голоса обсуждали. Видимо что-то затевают, пострелы. Непуганые – все им в новинку, даже когда черная тварь выла под стенами Юрьева, не боялись и всегда пытались прошмыгнуть в обзорную башню, за что были неоднократно отлуплены Стрельцами.

Вера Афанасьевна и Зоя Павловна, сжимая калаши своими дряхлыми руками, охраняли детей с другой стороны решетки. А Колька задавался вопросом: случись что, смогут ли они защитить их? Но старушки держались уверенно и даже подбадривали друг друга, и откуда в шестидесятилетнем возрасте и сила-то взялась?

– Слышь, Афанасьевна? – баба Зоя лихо тыкала локтем в бок своей «напарнице», отчего та ойкала и отскакивала. – Ты это… Того. Первый тварь мой! Ясно? А то костей не огребешь!

– Мы итак их скоро не сгребём, старая! – ответила баба Вера. – Закусят они на славу!

– Ой, не пыхти, дремучая! Подавятся! Еще ни один тварь мимо Павловны-то не прошел! – несмотря на весь ужас ситуации, эти две бабульки не потеряли сарказма и бодрости духа. Словно их не трогал гвалт, что доносился сверху. Коля слушал их и не понимал, ну как в такой страшный момент можно быть столь беспечными и безбоязненными? Они как Витька, Руслан и Катька, которые думали, будто это игра, и вели себя как эти трое детей. Вот точно говорят, что с возрастом человек все глубже возвращается обратно в детство. Если не телом, то уж разумом точно. – Поймаю на мушку, и в лоб весь магазин высажу!

– Да иди ты, Павловна… – парировала баба Вера. – Смотри себе в лоб не всади! А то, ишь – амазонка! Боевая фурия!

– Ну, а че! – Зоя Павловна опять пихнула подругу локтем, и потрясла оружием, пытаясь держать старенький АКСУ одной рукой, что у нее не получилось. – Все мужики после боя наши! А?!

– Ой!.. – прыснула со смеха Вера Афанасьевна, а потом картинно схватилась за сердце. – Ой терминаторша, прям! Ты погляди! Бабка-тысяча! Вся из жидкого металла…

Последние фразы Коля не понял. Казалось, они из какого-то другого давно забытого времени. Запретного. И только старые люди могут помнить о их значении. Странные фразы из странного мира, который Ростов никогда не знал. А может и к лучшему? А то бы чудачился сейчас, как эти чокнутые старушки, не осознавая, что в опасности дети.

Парень переключил внимание на шушукающуюся троицу. И что они опять затевают? Шалость? Или что серьезней? Ну почему нельзя чуточку взрослей относиться к опасности? Но как оказалось дети совершенно серьезно относились к ситуации.

Переговоры шёпотом прекратились, и Руслан в сопровождении Витьки и Катьки решительно подошел к решетке. Чумазые дети напустили на себя настолько важный вид, что Коля чуть не фыркнул со смеха, но вовремя сдержался – можно потерять их уважение, если так неприкрыто смеяться над детскими решениями.

– Баба Вера, – стараясь придать голосу взрослой грубости, начал Руслан. – Мы тоже хотим!

– Чего это вы хотите? – тут же встрепенулась Вера Афанасьевна, развернувшись к прутьям ограждения, за которым сидели дети. А Зоя Павловна тут же вклинилась:

– И чего это сразу баба Вера? Может я тоже здесь главная? – она уперла руки в бока и со всей строгостью посмотрела на детей.

Руслан вздохнул, а Катька с Витькой закатили глаза, словно показывали: «как же сложно с этими взрослыми»!

– Ладно, – друзья явно считали Руслана главным, и он взял на себя роль переговорщика. – Баба Зоя и баба Вера, мы тоже хотим!

– И чего это вы тут захотели? – Бабушка Вера, недобро сверкая глазами, тоже уперла руки в бока.

- Мы тоже хотим драться! – заявил мальчик с серьезностью взрослого. – Мы хотим наверх и помочь взрослым! Откройте клетку!

- Да, - кивнул Витька, а Катька повторила жест.

- Слышь, Афанасьевна, чего удумали? – Зоя Павловна повернулась к подруге. – Наверх хотят! Помощью своей всех спасут! – потом повернулась к детям, прижавшим лица к холодным прутьям решетки. – Ты вот, Руслан, чего могёшь-то?

- Я… - вопрос застал Руслана врасплох. – Я… Стрелять буду… Раненым помогать!

- А могёшь стрелять-то? – Зоя Павловна закусила верхнюю губу, потом продолжила: - Да и раненным чем поможешь?

- Что скажут, то и сделаю! – Руслан упорно гнул свою линию. – Я… мы просто хотим помочь! Чем-нибудь, только здесь не сидеть, как… - он на секунду замешкался, а потом обозначил беспокоящее его слово, покосившись при этом на Колю: - Как трусы!

- Афанасьевна, объясни не трусу! – Зоя Павловна повернулась к подруге. – Ты ж у нас когда-то учительницей была.

Вера Афанасьевна вздохнула и повернулась к детям. Со всей остротой понимая детскую неокрепшую психику, она начала медленно говорить, подбирая каждое слово:

- Руслан, - она смотрела на мальчика, понимая, если объяснит ему, то и друзья согласятся. – Руслан, вы ничего не можете сделать, а будете только мешаться! Да, не спорь. Там, - она указала в сторону выхода из подземелья, - некому вам объяснять, что делать. Они еле успевают отражать нападения, и если они будут отвлекаться на вас, то проиграют точно!

- Ничего не проиграют! – упрямо ответил Руслан.

- Не перебивай! – Вера Афанасьевна приблизилась к клетке. – Если хочешь быть взрослым, то прими тот факт, что ваши родители вас сюда специально спрятали, чтобы защитить. И если мы погибнем, то клетка – спасет. Помогите же взрослым! Отсидите спокойно, пока все не закончится!

- Но если вы погибните, то некому нас будет спасать. Мы так и останемся в этой клетке! И сдохнем здесь! А звери будут ждать! И не выпустят нас! Откройте! Мы не хотим подыхать здесь! – он уже кричал и бил по прутьям клетки ладонями, а Вера Афанасьевна лишь закрыла глаза и словно постарела еще на десяток-другой лет. А потом прошептала еле слышно, но тем не менее, ее услышал каждый ребенок:

- У нас ключей нет.

- Как? – опешил ребенок, вместе с ним остальные дети удивленно посмотрели на бабушку. – Но… тогда… А как?..

- Как мы выйдем? – обеспокоенно спросил за него Витька.

- Придет время – узнаете, - лишь пожала плечами Вера Афанасьевна.

- Фигня какая-то, - Руслан вновь затряс дверь. – А погибнут все? Как мы? Как мы выйдем?!

- Успокойся, Руслан! – громко и твердо сказал Коля, все также сидя у стены. – Придет время, и ты все поймешь! А сейчас посиди тихонько, не мешай людям работать. Спасать твою жизнь.

- А ты почему не работаешь? – как-то зло бросил Руслан, отвернувшись от решетки и пристально посмотрел на Кольку. – Тебе шестнадцать. Не стыдно быть здесь?

- Я делаю то, что мне велено, - Ростов лишь пожал плечами.

- Трус! Как Ярослав. Тот только сбежал, а ты… а ты прячешься! – резко крикнул ребенок и гордо прошествовал в самый темный угол, Витька и Катька пошли следом, видимо полностью с ним солидарные. Ванька запазухой Вари дернулся, словно от укола, и Коля понимал почему: не так давно Яр был их приемным братом, а они предали его. В глазах Коли еще стояла ужасная картина суда, на котором Яроса обвинили в смерти Митяя, а потом самого приговорили к казни. Никто тогда не заступился, ни отчим, ни Ванька, – а что с него семилетнего возьмешь? – ни Варя. Боялись за свои шкуры. А потом понеслось все под откос, и Ярослав сбежал, а Город остался во власти сбежавшихся со всей округи зверей.

Колька на замечание Руслана лишь криво усмехнулся: он примерно так и представлял себе реакцию детей, когда обсуждал со старшим, возложенное на Ростова «специальное задание». Но возможность быть принятым в Стрельцы досрочно, обязывала парня держать язык за зубами и следовать принятому плану.

Варя Выдренкова подняла голову от плеча братика и понимающим взглядом уставилась на него. Она тоже здесь была не к месту. Но отец поругался со всеми и настоял на ее присутствии здесь, несмотря на возраст девушки. Остальные восемнадцатилетние сейчас находились наверху и помогали в обороне Города. Потом девушка вновь спрятала лицо в одежде братика.

Свистопляска наверху продолжалась. Среди разнообразных звериных воплей и рыков иногда проскакивали людские крики боли, а фоном стрекотали автоматы. Маленький мир, в котором родились и жили дети умирал под грохот оружия и рев мутантов. Измученным детям казалось, что слишком долго, но пусть долго, чем быстро и безуспешно. Каждая секунда продления агонии была для юных жизней на вес золота. Еще один вздох, фух – не последний! Еще не один бы… Сердца трепетали в унисон. Боялись и, одновременно, бушевали эмоциями вместе. А сверху битва пошла на спад. Слишком много уже с обеих сторон погибло.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.5 / голосов: 12
Комментарии

"Предупреждаю сразу: это будет ознакомительный фрагмент - глав 5 или 6. Надеюсь, что и они оставят только положительные эмоции."

А что так? Даете попробовать кусочек пирога, в рассчете на то, что его купят?

"Та история, которую девочка оказалась лишена, нравилась ей больше, нежели тусклое и бесцветное сейчас, где никаких развлечений, никаких новостей, одна лишь скотина в стойле, от которой уже тошнит."

А неплохо живут людишки в ПА мире. Сытно и богато. Ребенка уже "тошнит от скотины". Либо сразу видно, что писал зажравшийся современный горожанин :) Почитайте как к корове относятся люди, которые знают что такое голод и нужда. Ну например в романе Г.Мало "Без семьи" или рассказе Л.Толстого "Корова".

"и они никогда не скучали в одиночестве, как Катя, помогая взрослым в их тяжёлом труде, ухаживая за зверьем"

Гм-м-м, автор Вы хоть раз тяжело трудились? Во время него не заскучаешь.

"..как называются те странные яркие штуки, – как живет совершенно другой, совсем детской жизнью, как и жили раньше, до нее, все дети без исключения."

Катя очень инфантильная девочка. Ну или автор :) Или он про какую-то параллельную реальность пишет?

"Отец привил дочери мысль, что не будет зазорным отобрать у мертвеца его вещи. Да – вандализм, ну и что?"

Это называется не вандализм, а по другому. Мародерство это называется :)

"Макаренко обшарила карманы мертвеца и пнула скелет."

Интересно, зачем? Показать, что она больший ублюдок, чем простой мародер?

"пусть и гов...стого."

Уф, а то я уж испугался. Современное произведение и без дн..ма?! Хорошо что автор не разочаровал.

Странно, что в основном "докапываются" до хороших произведений, отбивая у авторов желание писать дальше...

Лично я считаю, что эта серия рассказов одна из лучших на этом сайте за ближайшие месяцы. Продолжайте в том же духе. 8/10

"А что так? Даете попробовать кусочек пирога, в рассчете на то, что его купят?"

Это спин-офф "На краю пропасти". И да - он выйдет на бумаге. А издатели не любят, когда произведение полностью выкладывается в интернет.

"Granter" пишет:

спасибо)

"Странно, что в основном "докапываются" до хороших произведений,...

А в плохих лень копаться, там почти все из подобного состоит, слишком многое придется комментировать :) Хотя под настроение и браймовича, помнится разбирал.

" отбивая у авторов желание писать дальше..."

Ой-ой, какой нежный автор пошел. Если настоящий писатель, то напишет дальше так, чтобы все от восхищения онемели :) Правда, графоман тоже на подобное способен :)

"Лично я считаю, что эта серия рассказов одна из лучших на этом сайте за ближайшие месяцы."

Весьма неплоха, богатый образный язык. А на основные недостатки я указал. :)

"Это спин-офф "На краю пропасти". И да - он выйдет на бумаге. А издатели не любят, когда произведение полностью выкладывается в интернет."

А-а-а, понятно. Спасибо за ответ. Покупать книгу не стану, но возможно Вашему самолюбию приятно будет узнать, что выложенные Вами на сайте отрывки книги, превосходят большую часть произведений, выложенных тут до Вас.

Быстрый вход