Контракт с красной печатью.(Мистическая повесть)

От автора

Работа посвящена великому, но не заслуженно забытому английскому первовосходителю на Эверест Джорджу Меллори и его другу Эндрю Ирвину. По мнению автора, они первыми были на Великой Вершине Мира. Хоть это и не доказано до сих пор. Но все же в ступор ставит всех альпинистов и исследователей пика Эверест, по теме первовосхождения двух смельчаков на эту вершину. И вызывает споры в среде альпинистов, после того как было найдено в 1999 году на Северном седле и на высоте (8155м) тело Джорджа Меллори. Перепутанное страховочной веревкой, что указывало на срыв альпиниста. В 300м ниже Северо-восточного гребня, примерно напротив места, где в 1933 году был найден ледоруб Эндрю Инвина. Особенно, эти споры усилились, после того как при Меллори не была найдена фотография его супруги Рут и флаг Британии, которые он намеревался оставить на пике мира, если они с Ирвином туда дойдут.

Джордж Меллори был рожден для гор. И мог пройти там, где никто практически не мог. Есть на Северной стороне вершины скальная высокая и не преступная как барьер ступень. Ступень Хиллари. Она и по сей день, ставит свои преграды всем восходителям с Северной стороны Эвереста. Пройти ее даже в современной экипировке крайне сложно. Но Джордж Меллори прошел. И я уверен в этом. Возможно даже один. И без Эндрю Ирвина. Возможно… Потому как Ирвина не нашли и по сей день, а Меллори упокоился навечно на каменистом заснеженном склоне вершины.

Я полагаю, что Ирвин погиб раньше, не дойдя до вершины. И Меллори в одиночку совершал спуск с вершины и тоже погиб, сорвавшись со стены. Возможно, они враз погибли. Только Меллори был найден, а Ирвина не нашли. Возможно, Ирвина надо искать гораздо выше, чем Меллори. Среди скал Северной стены.

Но это догадки автора. Главное теперь что стоит теперь под сомнением вопрос о первовосхождении на Эверест между Эдмундом Хиллари с шерпой Тэнцингом Норгеем, и Джорджем Меллори и Эндрю Ирвином.

Как бы там ни было, я написал повесть в стиле мистики на тему альпинизма. Думаю, она будет интересна всем, кто любит мистику и эзотерику. И любит, как и я горы.

Я посвящаю эту повесть моему земляку Красноярцу, погибшему при восхождении на К-2 в Каракоруме Петру Кузнецову. Также не заслуженно тоже забытому «Тигру скал» Михаилу Хергиани, погибшему в восьмидесятых в горах Италии при восхождении на вершину Су-Альто в Чиветте. Посвящаю также погибшему в лавине на Аннапурне в Гималаях одному из лучших восходителей Анатолию Букрееву и всем тем, что нашел свою смерть в горах.

С уважением к читателю автор Киселев А.А.

Буря столетия

Такой бури Игорь не помнил еще в своей жизни. Здесь на Нупцзе и в палатке с ребятами. На высоте в семь с лишним тысяч метров. Она застала их вечером. И хорошо, что успели поставить большую на пятерых палатку и закрепить ее как надо. И, что успели присыпать ее частично снегом. Да, не то, что частично, вообще почти зарыли по самую макушку. Плюс еще ее занесло снегом и этим обжигающим ледяным сбивающим с ног ветром. Да, так, что только макушка ее торчала и то одним краем из снега с противоположной от ветра стороны.

В Гималаях такие бури дело частое, как, в общем, и в целом в горах. И грозы порой губительны. Но Игорь Талаленко не помнит такой сильной бури. Он видел нечто подобное в Пакистане в Каракоруме. И в Гималаях Непала тоже. Но эта превосходила все ожидания альпинистов. Она прибила к земле даже всех в базовых лагерях по обе стороны Эвереста.

Что-то подобное было в 1996 году, когда погибли на Северной стороне несколько туристов восходителей. Это был черный день в истории Эвереста. И, похоже, и сейчас что-то подобное твориться здесь и повсюду в Гималаях. И не вройся заранее они с ребятами в снег, то и палатку бы им не поставить. И сбросило бы всех или по одному ураганным ветром к черту в пропасть.

- «Придется откапываться утром, когда все стихнет» – подумал Игорь – «И то стихнет ли? А то жди спасателей. Застрянем тут все и надолго. Да, и спасатели не смогут ничего сделать. Гиблое будет тогда дело».

- О спуске к базовому лагерю не стоит даже думать - Сергей Иваненко начальник и старший первой этой штурмовой пятерки так сказал под вечер – Всем спать до утра, а там посмотрим. А то самим себя спасать придется. С риском для жизни.

Игорь Талаленко, и, правда, не помнил такого даже на К-2, когда были на восхождении с Сергеем Иваненко. Это просто была буря столетия. Он Игорь такой бури еще не видел при своей еще не очень большой, но насыщенной событиями и большой жизни. Жизни в горах, где он чувствовал себя как дома. Оставив родных, жену двоих детей и больную свою мать, и любимую тещу, которая каждый раз бесилась, когда он уезжал в очередной горный свой поход. Но гордилась зятем, когда он возвращался с очередной победой. И если еще приходилось давать интервью репортерам и участвовать на чествовании целой группы по телевизору. Она стучала в свою тещи грудь и говорила и хвасталась всем своим мужественным зятем.

- Это мой Игорь – она хвасталась всем соседям в доме – Он был на горе в Гималаях. И его показывали по телевизору.

Он в тот момент был как родной ей сын. Даром, что у Игоря Талаленко была своя родная мать. В городе Красноярске. Он, правда, редко к ней приезжал. Но все же приезжал. Он жил в Питере с женой и детьми. Там же жила только отдельно его теща.

И горы, горы, горы…Он не мог без них жить. Они поработили Игоря. Его тело и душу. Он жил только ими. Порой даже этим обижая свою супругу Валентину. А она переживала за него и боялась. Каждый раз боялась, когда он уходил с командой альпинистов в горы. Но всегда возвращался целым и невредимым, даже когда сообщали о гибели целой группы.

Он был словно завороженный. И это было именно так.

Никто не знал толком всего об Игоре Талаленко. О его ранней молодости, что сейчас погрузило его в далекие воспоминания. Под вой ветра за палаткой. И звон висящей над головой на веревках металлической посуды.

Игорь посмотрел на спящих в такую лютую непогоду своих товарищей. Но он почему-то не мог заснуть. Такого не было у него вообще. Он в подобную погоду спал крепче всех. Но сегодня в эту ночь не мог. Здесь на Нупцзе на высоте (7674м). На хребте в глубоком снежнике протяженной вершины. Было ощущение присутствия кого-то рядом. Рядом с самой палаткой. Там был кто-то. В той пурге и буре. Но как? И зачем? И на такой высоте…

Игорь не выдержал этого. Словно кто-то смотрел в упор, на него молча и ждал его. Рядом с палаткой. И когда он встал на корточки и пополз на коленях осторожно чтобы не разбудить спящих ребят и открыл палатку, то увидел чистое звездное небо. И бури, как ни бывало. Только звезды и видимость под ними до самой Юго-Западной стороны Эвереста. Были ощущения такие как тогда, когда он с супругой Валентиной были в отпуске во горной Франции в Шамони и на Гран Капуцине. Один в один. Он чувствовал пристальный чей-то на себе сейчас взгляд. Кто-то точно стоял за палаткой. И буря внезапно прекратилась как по волшебству.

Он оставил всех спать дальше, а сам стал собираться в дорогу. Зачем, он и сам себе сейчас не мог объяснить. Он собрал рюкзак, полностью и весь, набив его теплой одеждой и снаряжением. Сам, одевшись в теплый анорак и теплые такие же альпинисткие штаны. Забрав все веревки, какие только были в их палатке и все крючья, что смог найти. Обув тихо ботинки в кошки, он, Игорь вылез из палатки.

Было удивительно, никто даже не пошевелился в палатке, когда он уходил. Все спали. Спали без задних ног. Даже храпели. Особенно Серега Иваненко. Высота и недостаток воздуха. Но сон был убийственный. Никто его не услышал. И он вылез из палатки.

Игорь осмотрелся в темноте и зажег налобный на своей каске фонарик. И он увидел его. Сразу и тут же рядом почти с собой.

Игорь напугался и отступил назад, даже вскрикнув.

- Ты кто и откуда здесь? - он произнес незнакомцу, смотрящему в упор на Игоря Талаленко.

Незнакомец словно некая выросшая из самой вершины Нупцзе живая статуя зашевелился и произнес ему – Меллори.

- Что? - он переспросил того, дрожащим от испуга голосом.

- Меллори - ответил ему снова незнакомец, в допотопной альпинисткой одежде и такой же обуви. В самодельных кошках на ботинках и старым рюкзаком за плечами.

- Как ты сказал? – он его переспросил еще раз, так толком ничего не понимая.

И тот подошел к нему ближе и произнес ему, Игорю – Джордж Меллори.

Глаза ему почему-то были знакомы. Именно глаза. Он их, казалось, видел и раньше. В темноте ночи они казались ему черными, хотя это было не так.

- Идем, у нас мало времени – произнес ему человек назвавший себя Джорджем Меллори – Надо успеть до рассвета. Нельзя терять ни минуты. Я покажу тебе Эверест.

Не ясно, что сейчас с Игорем произошло, но он пошел с ним. Может, это был гипноз, может, еще что-то, но он пошел за ним. Пошел в темноту ночи, глядя в спину впереди идущего давно уже умершего в горах человека.

Лучший альпинист

Он работал теперь в бизнесе. И в новой стране. В России. Не было уже давно Советского Союза. Теперь это была наша Раша. И ему, как ни странно было легко. Ему здесь все легко теперь давалось. Сама жизнь, работа в коммерческой фирме связанной со спортом и торговлей. Здесь он познакомился и со своей будущей женой Валентиной. Теперь у него была семья, и даже дети. Двое. Мальчик и девочка. Сережка и Вика. И он стал мастером спорта по скалолазанию.

Все как-то сразу и почти мгновенно сложилось после того как он заключил тот странный контракт на жизнь в той электричке с тем типом в черном пиджаке с галстуком и с черными острыми глазами, которые резали его тогда по живому. И даже было больно, когда их взгляды встречались.

Странный тип. Очень странный. Но после того, как Игорь Талаленко заключил с ним договор, все стало легко складываться и вся изменилась к лучшему его жизнь. Прошлая во всем не удачная и тоскливая ни кому не нужная одинокого скитальца жизнь куда-то исчезла, а на смену ей пришла новая.

И он теперь работает в сфере торговли, и он спортсмен высшей категории. И участник многих соревнований по скалолазанию и имеет даже награды медали и кубки. Он Игорь учавствовал в соревнованиях «Тигр скал» в Ялте и на Кавказе, в районе Казбека. Побывал в числе своей команды от клуба «Аннапурна» в самых высокогорных и заснеженных районах. Там же тогда он отличился, как никогда когда в одиночку покорил скальные высокие башни Шхельды и прошел траверсом в двойке с со своим теперешним другом и товарищем Сергеем Иваненко двуглавую Ушбу. Потом двойкой они побывали на Западной стене Донгузоруна. Тогда он привез массу грамот от спорткомитета. Это была его самая яркое и звездное время. Когда ему было всего тридцать лет. И все это за какой-то очень короткий срок. Он даже не успел опомниться, когда ему уже стукнуло за сорок. Но темп жизни не изменился. Все шло как нельзя лучше. Снова Кавказ и тренировки в составе спортивных команд и уже со своими учениками в горах. Теперь им покорены в скоростной гонке на время между группами Тетнульд и Гестола, Джанги Центральная и Джанги Западная. Снова награды и грамоты и звание «Тигр скал».

Он имеет много друзей и товарищей по общему бизнесу и главное, где себя проявил Игорь это в стремлении покорить все восьмитысячники в Гималаях и Каракоруме.

Он лучший из всех в клубе альпинистов своего города «Аннапурна». И постоянно участвует в выездах в горы, когда формируется слаженная, спортивная команда из проверенных спортсменов высотников и он всегда в числе их.

- Тебя включили в команду – произнес Сергей Иваненко, его Игоря лучший друг и боевой товарищ, если затрагивать их спортивные подвиги в горах Кавказа.

- Я рад, что поеду в Каракорум – ответил ему Игорь – Но судя по твоему радостному лицу тебя тоже включили.

- Включили – ответил ему Сергей – Ведь кто-то должен за тобой присматривать в горах.

- Ну да, конечно, мамочка нашлась – с иронизировал резко Сергею, Игорь.

- Сейчас тебе бы мамочка не помешала - произнес Сергей – А то лезешь напролом, и почти не думая ни о чем. Шею где-нибудь сломаешь. Забыл, наверное, как болтался на страховке на Шхаре в тридцатиметровой ледовой трещине. Хорошо отделался легкими царапинами и ушибами.

- А ты, хочешь сказать - продолжил Игорь – Что не окажись рядом, то я бы и не выбрался из той передряги.

- Нет, вряд ли. Может, забыл, ведь я тебя вытащил тогда оттуда – произнес Сергей Иваненко – Так, что нам надо всегда держаться вместе. И особенно в команде на той кошмарной вершине, что угробила много жизней.

- Ладно, собирай шмутки и пакуй свои чемоданы – произнес, скривив лицо, Игорь Талаленко – завтра автобус и потом самолет до Астаны, а оттуда до Исламабада международным транспортным рейсом. Будут три команды. Иностранные. И мы в том числе.

- Надеюсь, будем там не в одной куче - произнес Сергей Иваненко – Я базарить по иностранному не умею.

- Я тоже – произнес Игорь Талаленко.

Зима в Западных Альпах

- Здесь, говорят в Шамони, кто не побывал на Эйгюий де Верте, тот не считается альпинистом – произнес Валентине Игорь – Мы вместе ее покорим, двойкой и в альпийском стиле.

- Ты потащишь меня с собой на восхождение? – та удивилась.

- А для чего мы здесь вообще, любимая – ответил он ей – Съездить в Альпы и не взойти ни на одну вершину. Так нельзя, дорогая. Ты супруга заядлого скалолаза и высотника альпиниста. Должен же я хоть раз показать супруге сверху со скал Альпы или тот же Кавказ. Ты сама видишь, какая тут красота. Но ты не видела эту красоту сверху. Когда под тобой облака и солнце встает над линией горного горизонта. Ты не видела гор вблизи. Вот и начнем знакомство. Начнем с Альп. Что толку провести зимний отпуск, сидя в горном отеле. Ну, разве покататься на лыжах. Но это не такой уж отрывной отдых. Мало впечатлений. Вот погода наладится, и потащу тебя, любимая как можно выше. Мы будем только вдвоем и только один в горах.

Они, оставив горный отель в Шамони, вдвоем жили неделю в палатке прямо в горах. Он показывал Валентине весь быт альпинистов. Как варить на керосиновом примусе себе из припасов в рюкзаке консервированную еду, в растопленном на огне снегу. Как стирать себе одежду и носки в обычном маленьком тазике. Они по пути в горы даже посетили построенную в горах на скалах баню с сауной. Встречались с французскими горными гидами и подолгу беседовали о горах и трудных подъемах на местные горные вершины и пики. Это были для Валентины незабываемые впечатления. И он был для нее самым дорогим и любимым мужем. И именно сейчас, когда они были здесь вдвоем и одни. Без детей. Оставив тех с бабушкой в Питере. Но в следующем году он обещал ей, если все сложиться поехать вмести с детьми снова в Альпы, только в Швецарию. Денег хватало на все. Работа в торговле позволяла Игорю Талаленко и Валентине хорошо зарабатывать и не нуждаться ни в чем.

- Швейцария, так Швейцария - произнесла она ему, целуя его в горной палатке ночью и в ночной тишине.

Погода стояла отличная. Правда была зима, и было несколько здесь холодновато на высокогорье. Но в палатке было тепло. Он взял утепленную специально горную из брезента небольшую на двоих палатку, спальные мешки и теплую, как и положено в горах одежду.

- Я покажу тебе Пенинские Альпы и Маттерхорн – произнес, обнимая ее, и прижимая к себе, Игорь – И городок Цирмат.

Валентина быстро уснула. Горный свежий и морозный воздух на высоте (1490м) над уровнем моря действовал безотказно. Она громко засопела, и он прижал ее к себе, согревая своим мужским телом.

Игорь и Валентина побывали на знаменитом горной экскурсионной площадке на Эйгюий дю Миди и подолгу смотрели на потрясающие виды всей горной цепи Французских Альп. От Эйгюий де Верте с вершинами Дрю и до Гран-Жорасс, и по цепочке фотографируя всю горную панораму вплоть до самого знаменитого Монблана и всех рядом стоящих вершин. И через ледник Мер де Глас соседку его многоглавую Монте–Розу.

Он потащил свою жену Валентину на скалы. И они сейчас совершали свое семейное соло восхождение на пик Гранд Капуцин, получив на это разрешение в Шамони в горной инструкторской школе и у начальника горной службы местных Ерегей и Гидов горных проводников Жерара Де-Лью-Сака Фабье. Так было положено перед восхождением, заручившись поддержкой спасателей, если вдруг что-то случиться в горах, взяв с собой две рации и дополнительное выданное к своему альпинистское снаряжение.

Игорь и Валентина, взяв на прокат лыжи, сделали маршбросок к намеченному своему пункту. Они подобрались к самому Гранд Капуцину, прямо по снегу, забравшись высоко в горы. Связавшись длинной веревкой и миновав удачно высокогорный ледник.

Валентина замечательно каталась на лыжах, как и сам Игорь, поэтому они быстро достигли намеченной цели и были у высоких высотой в триста метров громадных гранитных бастионов пика Гранд Капуцина. Одной из грандиозных вершин Шамони и Французских Альп.

Они были счастливы вместе и даже смеялись, снимая лыжи, и переодеваясь, перед восхождением на одну из башен пика Гранд Капуцин.

Это была не единственная уже поездка в горы их двоих. Они побывали на Кавказе, где Игорь дал ей пару тройку уроков скалолазания в горах. Правда, там было еще не так сложно. Игорь выбирал более низкие скальные маршруты, чтобы не пугать свою молодую супругу. Здесь же Валентине пришлось пройти целое испытание на умение в скалолазании и на высоту. Предстоял не шуточный маршрут по довольно гладким скалам. Но она была готова и на это, ради любви к своему мужу.

- Я всегда о таком мечтала – произнесла Валентина мужу, хотя было страшновато, но она верила Игорю и знала, на что он способен.

- Посмотрим - произнес он ей – Справишься ли ты.

Они шутили и смеялись. Было прекрасное настроение и ярко светило солнце в Альпах.

- А помнишь, когда мы лазали тогда по скалам, на Домбае - произнес снова Валентине Игорь – Помнишь, какая разразилась тогда гроза.

- Помню - произнесла Валентина.

- Гроза, что надо – произнес Игорь.

- Столько воспоминаний тогда осталось – она добавила, сбросив прямо на снег все лишнее, и надев альпинисткие подтяжки и пояс с гремящими крючьями и карабинами. Обматываясь стометровой веревкой.

- Ну, что пошли - она сама предложила ему.

- Да, пошли – он ей ответил, рассматривая свою любимую и любуясь ее фигурой, подтянутой и тоже спортивной. Валентина была помимо своей профессии менеджера в их общей фирме, еще и преподавателем по фитнесу и плаванию и посещала спортзал в Питере. Впрочем и Игорь в этом от нее не отставал. И тоже помимо основных специализированных тренировок в клубе «Аннапурна», еще и посещал атлетзалы и был довольно силен и имел отличную спортивную форму.

***

Чтобы разделить чей-то опыт к нему необходимо приобщится. Поэтому Игорь повел Валентину на один из самых сложных горных маршрутов. Им предстояло подняться по Восточной стене вершины Гранд Капуцин.

- Посмотри - он произнес ей, когда они уже подошли почти к самому подножию Восточной стены Гранд Капуцина – Отсюда хорошо видна вершина. Ее высоту лишь можно оценить стоя у подножия. Этот пик довольно высокий триста пятьдесят метров практически сплошной вертикали голых без снега скал. Но когда смотришь, издали, на него, думаешь какой он маленький.

Игорь вспомнил ту поезду с клубом альпинистов Питера «Аннапурна» во Французские Альпы. Тогда были тренировочные лазания по скалам двойками. В спарринге. Он тогда видел этот Гранд Капуцин издалека с расстояния, находясь, на вершине Гранд Жорасс. Они тогда проходили с Сергеем Иваненко по Северо-Западному главному ребру вершины на скорость подъема. Тогда же была намечена и Западная крутая и опасная стена малой Дрю, но восхождение не состоялось. Тогда упал один из группы с пика Ля-Кот и порядком наломал себе костей. Восхождения быстро тренера клуба все свернули и вскоре уехали. Но Град Капуцин в памяти Игоря Талаленко остался. Его торчащие высокие каменные башенные бастионы. Он тогда еще загорелся желанием взять его, но не вышло.

Они стояли уже практически у самой Восточной стены вершины Гранд Капуцин.

- Чем ближе подходишь, тем все серьезнее и куда грандиознее – он произнес стоя у Восточной стены вершины - И сможем ли мы подняться до наступления темноты на эту каменную башню.

- Впечатляет – произнесла ему Валентина – Какой же он огромный.

- Самое главное не паниковать – произнес ей тогда Игорь – Надо действовать не спеша. Гранд Капуцин пик мечты всех здешних горовосходителей. Четыреста метров чистого гранита в массиве Монблан. И мы возьмем его.

***

Они шли по гладкой скальной выглаженной стене, цепляясь пальцами рук за глубокие узкие трещины и разломы. Вверх, преодолевая высоту.

Игорь впереди, прокладывал новый здесь самостоятельный маршрут. Он не на себе ничего, кроме пояса с карабинами и разжимами, втыкая их в разломы и щели в скалах. Надев резиновую легкую обувь перед подъемом для лучшего сцепления с гладкими скалами.

Палило жаркое солнце и скалы нагревались. Капала и текла по стенам ручейками вода с самого верха, где лежал и таял снег.

Игорь шел впереди, а за ним на расстоянии порядка десяти метров Валентина. На ней был легкий маленький за плечами рюкзак, и она была на надежной страховке и на зацепах проложенных самим Игорем.Ей только надо было идти по его следам выверяя каждый шаг при подъеме и перестегиваясь карабинами, собирая за собой веревки и все что было ими воткнуто в скалы. Все было точно также как тогда на Кавказе в районе Домбая. Валентина делала тоже, что и тогда. Только на куда большей высоте над сверкающим и ослепительным летним снежником и льдами.

Кругом торчали из самого снега крутые скальные иглы и башни из камня. И они, подымались на самую большую из всех.

Игорь прошел еще полверевки и взял чуть в сторону, цепляясь, казалось бы, за гладкую поверхность стены. Но на самом деле он находил самые незначительные зацепы для рук и ног. Валентина восхищалась такой Игоря способностью. Даже ей не верилось, что он может так. Она снизу любовалась его задницей, потому что ее только и было видно над ее поднятой вверх в каске головой.

На Игоре не было каски. И вообще он почти уже весь разделся. В одной зеленой футболке. Порядком уже намокшей от горячего пота.

- Мне нравятся скалы - говорил он ей – Мне нравиться дотрагиваться до горячего на солнце гранита. Это все словно живое и оно разговаривает с тобой, когда ты цепляешься за него. Думаю, это чувство знакомо многим, кто занимается альпинизмом. Всем альпинистам нравится ощущать под пальцами горячий камень. Такое ощущение, что между тобой и скалой возникает некая взаимная связь.

- Вперед – произнес Игорь Валентине – Скала немного влажная.

Сбоку текла уже целая река по стене вниз и скалы действительно изрядно уже намокли.

- Да, на меня течет целый ручей, прямо капает на мою каску – произнесла Валентина.

Игорь перехватился и переместился в правую сторону, найдя новые зацепы для пальцев рук, и встал ногами на маленькие выступы. Он воткнул новые разжимы в глубокую скальную расщелину и зафиксировал натяжение веревки, подергав ее с силой.

- Можно идти дальше – произнес он внизу идущей за ним своей супруге - Вот так.

Валентина следовала следом за ним по его следам, но и сама следила внимательно за всем вокруг, проверяя надежность веревки и крепления в расщелинах скал. Резиновая на ее ногах обувь была лучшей здесь, чем ботинки. И это был факт. По таким скалам только так и нужно было ходить.

Она захватила глубокий ступенчатый выступ руками, по которому недавно прошел ее муж Игорь, и ловко подтянулась. Валентина была в прекрасной физической форме. Хотя уже порядочно устала и тоже ее короткорукавая, как и у Игоря красно-белая футболка порядочно намокла от пота.

- Ну, как, получается? – спросил, глядя вниз на нее, и ее подъем Игорь.

- Да, все идет хорошо – ответила она ему.

- Нелегко – произнес он ей. Глядя, как она подбирается по стене к нему и дожидаясь ее, страхуя и подтягивая через фиксатор крепления двойную веревку

- Вот и я уже тут - произнесла она ему.

- Добро пожаловать – произнес Игорь, широко ей, улыбаясь, и радуясь за свою скалолазку супругу.

Валентина выбралась на узкую под ногами Игоря скальную полку и встала рядом с ним, перецепив карабин в скальное разжимное крепление и вбитый им скальный крюк.

- Фу – устало Валентина произнесла – Нормально, я еще полна сил.

Они, вместе и почти враз, запрокинув вверх свои головы, посмотрели вверх.

- Забавно – произнес Игорь - Именно здесь не нужно все воспринимать целиком. Просто нужно думать о каждом метре. Нужно просчитывать дистанцию и сколько на это уйдет времени. Это необходимые, я считаю вещи. При подъеме, думаешь только о каждом метре и карабкаешься и карабкаешься. Главное все просчитывать и стараться не ошибиться. Здесь своя тактика как на войне.

Он снова пошел вперед, а она за ним.

За три часа Игорь и Валентина смогли подняться на двести метров над ледником. Начался самый опасный участок. Широкие расщелины и нависающие горные выступы.

Игорь снова вставил разжим в глубокую скальную щель и пристегнул веревку, отвоевывая каждый метр у скал. Игорь всегда любил технически сложные подъемы. У него были невероятно сильные натренированные руки. Ему нравилось преодолевать трудности и через это идти к цели. Его жизнь совсем не имела теперь смысла без гор. И он совсем забыл о прошлом. Что когда-то он был совершенно никем. Не имел путьней работы и не имел жены и детей. Вся жизнь катилась кувырком и неизвестно куда. До того момента как к нему едущему в электричке подсел один человек. Он понятия тогда не имел кто это. Да и не собирался иметь, но тот человек привлек его внимание к себе. Своей внешностью и поведением. И он сидел как раз напротив Игоря. И они были практически одни в вагоне между двумя городами. Дивногорском и Красноярском.

Было даже странно, но за время их поездки никто больше не сел в вагон, а те, кто ехал просто вылезли на своих междугородних станциях. Именно тогда был заключен тот между ними контракт и скреплен красной печатью. Именно тогда жизнь Игоря приобрела радикально новый смысл и другой вид. И именно тогда же, он познакомился с новой работой и с супругой Валентиной.

Удивительно все это было. Все что требовалось заключить договор и поставить подпись. Большего и не требовалось, лишь согласиться на простые условия и все. Просто отдать свою душу за лучшую жизнь.

Он помнил, как только была поставлена подпись, сразу пошел дождь и человек тот в черном пиджаке со странным лицом и черными глазами просто вышел из вагона, вежливо распрощавшись с Игорем. И все в тот момент стало меняться. Он даже почувствовал, как это было. Ему стал о все сопутствовать в жизни чтобы он не предпринимал и чтобы не делал. Абсолютно все. Он просто превратился в баловня судьбы. У Игоря появились друзья, новая работа и любящая его без памяти супруга Валентина и дети.

***

Этот участок скалы был чрезвычайно сложен. Игорь перехватился руками и ели дотянулся до очередного выступа и расщелины. Он вбил крюк и зацепил карабин.

- Смотри веревку не запутай – произнес он идущей сзади него Валентине.

- Хорошо – произнесла снизу за ним она.

- Тут осторожнее – он снова ей произнес.

- Ладно - она ему ответила.

Игорь пошел дальше, просовывая пальцы в глубокую щель, и вдруг соскользнул со скал и повис на страховке.

- Вот, дьявол – произнес он. И вдруг сейчас было у него внутри такое ощущение. Нет, не страха или испуга за срыв, нет. Как будто кто-то был кроме них здесь рядом. Всегда рядом. Такое было ощущение. Как будто кто-то следил за ними. И был здесь и сейчас. А может, был всегда.

- Игорь Талаленко перевел свое дыхание и снова вцепился в горячие скалы.

Ему крайне трудно достался этот скальный отвесный участок. Он даже ободрал свои пальцы и кисти рук, об острые углы расщелин, подтягивая себя на отвесе. Валентине был оне легче, хоть, она и шла сзади него.

- Левую ногу поставь прямо – произнес Игорь Валентине - В саму расщелину. Используй ее как опору.

- Тут как тяжело – произнесла Валентина, тяжело дыша всей грудью и уже вся мокрая от горячего пота. Ее бело-красная футболка прилипла к ее женскому гибкому телу и рюкзак, хоть и был не тяжелый, но натер лямками плечи. Да и веревка, намотанная через правое плечо вниз к поясу, порядочно теперь мешала.

- Прижмись плотнее к скале – произнес ей Игорь – Это поможет тебе удержать равновесие.

- Не выходит – произнесла в ответ Валентина – Я, кажется, здесь застряла.

Она искала очередной захват правой рукой, держась левой за расщелину.

- Здесь ничего нет – она снова произнесла Игорю.

- Есть – ответил он ей – Надо чуть подтянуться.

- Подними ногу как можно выше - Игорь произнес ей.

Он контролировал ее подъем, и наблюдал за ней, пройдя сам с трудом этот маршрут.

Валентина все сделал, как он ей сказал, и смогла зацепиться за скалы и пройти этот, казалось бы, непроходимый участок.

- Вот так, молодец, любимая - произнес он своей супруге.

- Я добралась – произнесла Валентина.

- Все получилось. Здесь есть место – он ей сказал, подтягивая веревку и снова страхуя супругу.

- Есть в этом горном отеле свободная комната? – произнесла, улыбаясь сквозь усталость Валентина.

Вдруг и она соскользнула вниз, но повисла на двойной веревке.

- Ох-хо-хо! - она напугано произнесла, но даже не оторвалась от скальной стены, повиснув на страховке.

Она явно сильно уже вымоталась и устала.

- Ты в порядке? – произнес ей Игорь.

- Я подскользнулась - произнесла Валентина.

Они засмеялись оба.

- Опять все сначала - произнесла Валентина – Больше не могу.

Он взял ее за левую протянутую вверх руку и подтянул к себе, ухватив за ремень правой рукой. Потом прижал к себе и они поцеловались. Это был поцелуй любви двух альпинистов на высоте почти четырехсот метров.

Последний участок каменного бастиона был самый сложный. Это был остроугольный очень гладкий скальный участок у самой практически вершины Град Капуцин. Он буквально выпирал острым своим углом и нависал над почти уже пятисотметровой пропастью внизу.

- Вот здесь придется сильно попотеть – произнес Валентине Игорь - Здесь самая будет работа.

Он снова пошел вперед и вверх, цепляясь за гладкие скалы и скользя резиновой подошвой. Становилось холоднее. Солнце уже заходило и климат в горах менялся сразу. Надо было быстрей выбираться наверх, и нужно было одеться. Иначе можно было порядочно околеть здесь находясь раздетым на отвесной скале.

Последний этап был действительно самый сложный и как специально. Эта скала казалась такая гладкая, что казалось по ней забраться, было невозможно. Правила игры менялись. Здесь нужна была не столько сила, сколько предельная концентрация и внимание.

Игорю долго пришлось искать зацеп для руки. Он шарил по стене то левой, то правой руками и не мог сразу найти, то, что искал.

Ему пришлось даже немного спуститься вниз и поискать там.

- Черт – он снова произнес. И снова, словно холодком пробежало, что-то по его мокрой от пота спине. Опять тоже самое, присутствие кого-то рядом. Будто кто-то пристально за ним следил сейчас.

- Что там, любимый? – произнесла снизу Валентина – Не получается, Игорь?

Но Игорь, молча искал выход их сложившейся неприятной ситуации. Он снвоа рванул вверх, и чуть в сторону ища новый зацеп, хотя бы для пальцев.

- Да, нашел – он радостно произнес и, подтянувшись, зацепился за острый угловатый верх скалы.

В следующую минут, он был уже наверху широкой каменной площадки и на верху самой скальной высоченной в четыреста с лишним метров башни. Оставалось подстраховать любимую идущую к нему навстречу по тому же маршруту.

- Все хорошо? – спросил он Валентину, которая выбралась наверх.

- Не легко было – произнесла та ему.

В следующее мгновение они уже оба сидели на скальном гребне каменной башни Гранд Капуцин и переодевались в теплую одежду, достав ее из рюкзака, что был за спиной Валентины.

- Ну, как тебе, моя любимая? - спросил он ее.

- Да, красота! - она ему ответила – А, как будем спускаться?

- С другой стороны, Валюша - Игорь произнес ей – Будет уже легче.

Они вдвоем прошли и Эйгюий де Верте с Востока и были тогда счастливы как никогда. Они были самой счастливой влюбленной парой отдыхающей в селении Шамони. Валентине захотелось еще куда-нибудь подняться, но испортилась погода на целую неделю. Все затянуло облаками. Был сильный и постоянный снегопад. Пришлось сворачивать отпуск раньше времени и уезжать домой, назад в Питер.

Каракорум (8611)

Предстояла поездка в Пакистан к К-2. Готовились тщательно. Эта вершина уже успела забрать множество жизней, как и сам Эверест.

Собрали группу, слаженную, во всем. Из опытных спортсменов. Подготовленную команду из альпинистов высотников. Перед этим провели тренировки на Памире. На семитысячниках Москва, пик Корженевской. Хотели еще прихватить пик Коммунизма, но отказались. Поджимало уже время. Нужно было уложиться в до муссонный летний период.

- Уже сегодня летите в Пакистан? – спросила по телефону Валентина.

Она звонила ему из Питера по сотовой связи и личному телефону.

- Сережка с Викой спрашивают папу. Соскучились уже. А еще целый месяц впереди - она произнесла ему.

- Поцелуй их за меня, любимая – произнес жене Игорь – Летим, дорогая, еще на целый месяц в Каракорум к К-2.

- Береги себя, любимый – произнесла Валентина по телефону – Я буду ждать. Сережка с Викой тоже.

Такое было все время. Расставание на целый месяц, а когда и на два. Куда бы не поехал. Хоть в Тянь-Шань, хоть на Памир.

Игорь Талаленко жил горами. Там была его сама душа и вся его жизнь. Горы ему были также дороги как жена и дети. В горах он был также как дома.

И вот, они прошли вдвоем с Джорджем Меллори Нупцзе Нуп III (7695м) и вышли на Лхоцзе. На Северную полуотвесную труднодоступную полуледяную стену вершины. Которая образовывала в нижней своей основе в узкой котловине семьсот метровый сползающий вниз по крутому склону между Нупцзе и Эверестом ледник Кхумбу на высоте более пяти тысяч метров над уровнем моря.

Меллори пошел первым. Он всегда шел впереди Игоря. И теперь стал, впереди, вбивая в расщелины черных скал длинные с петлями под карабины и веревки крючья. На практически вертикальной обледенелой, и почти неприступной стене. Вверху оканчивающейся тремя вершинами, уходящими на целую тысячу метров высоту над ними. Провешивая перильные страховочные двойные веревки в самой середине стены. На натечной лед, и ледяные холодные скалы. Он прокладывал новый маршрут на узкой ледяной и скальной тропинке для самого себя и Игоря Талаленко. Ему Игорю оставалось только цепляться карабинами за веревки и осторожно, но, все же, спеша за ведущим идти по маршруту проложенному Меллори и глядя в темноте освещенную головным на каске фонариком спину. В странной альпинисткой одежде. Какой-то древней. С таким же висящим за спиной рюкзаком. В странной ушастой утепленной шапке. Без каски и круглых темных очках.

- «Как он только видел?!» - удивлялся Джорджу Меллори Игорь Талаленко – «В темноте, почти полной. Лишь звездное небо мало-мальски освещало горы и Юго-Западную стену Эвереста, стоящую монолитным черным, невероятно громадным колоссом над ледником Кхумбу.

Нужно было просто идти, цепляясь за неровности и уступы своими руками, Где за сами страховочные натянутые перильные веревки.

Игорь собрал их, сколько было у себя в палатке, плюс взял свои. Метров по сто и по пятьдесят. Одна стометровка была скручена и висела на Игоре, на случай всякий. Вдруг где-нибудь не хватит. Главное не отставать от ведущего, и не стоять на месте. Здесь особенно. Можно было перестоять и сорваться со скал и льда. Нужно было идти след в след.

-«Главное не отставать» - произносил про себя Игорь, тяжело дыша, через маску сжатой воздушной смесью на высоте свыше восьми тысяч метров от напряжения и высоты.

И Игорь прилагал все усилия, какие только мог на такой высоте. В кислородной маске и с баллонами. На себе, таща за своей спиной пятидесяти килограммовый рюкзак. Он порой не понимал, откуда берутся у него такие сейчас силы. И не понимал, с какой такой скоростью они вдвоем прошли за такое короткое время половину уже своего маршрута. Было что-то не совсем уже реальное. Так прошли уже добрую половину Северной стены Лхоцзе, царапая кошками скалы. И кроша фирновый натечной лед, который мелким крошевом сыпался вниз в двухкилометровую черную пропасть.

Ярко светились и мигали звезды. И небо было без облаков и кристально чистым.

Было холодно, но он не чувствовал холода.

- Смотри под ноги – произнес ему Джордж Меллори – Будь внимательней. Фонарик сделай ярче, а то, как крот крадешься в норе в потемках.

- Понял – ему ответил Игорь – Я ели за тобой поспеваю, Джордж.

- Нам нужно до рассвета быть на Эвересте – произнес Джордж Меллори – Там у меня есть дело. И без тебя никак.

Игорь в этот момент сорвался, скатившись вниз под перильные веревки, повиснув на них над пропастью. На его поясе с подтяжками загремели карабины и крючья.

Игорь зацепился руками за скалы и заскреб ногами в кошках по полуотвесу, делая ярко выраженные четкие отметины в царапинах на каменном граните стены. Посыпалось ледяное крошево в двухкилометровую черную ночную бездну.

- Я сказал, осторожно! – громко крикнул ему Джордж Меллори. И схватил его за рукав анорака и правую руку, которая снова сорвалась, лишь пальцами ухватив пустоту. Он схватил Игоря и с легкостью со всем грузом за его плечами подтащил к себе, вытащив из почти безнадежного положения.

- Спасибо – произнес Игорь.

- Не за что меня благодарить – произнес Меллори – Мы напарники. И это моя святая теперь обязанность. Все совсем не так как с Ирвином. Эндрю не удержал меня тогда на Северном склоне Эвереста. И сам погиб на его скалах. Смотри под ноги. Нам надо спешить. Время осталось только на подъем по Южному склону.

Игорь вдруг почувствовал себя сопливым учеником. И было неприятно после этого глупого срыва. Как будто совсем еще не опытный скалолаз. И что-то сейчас происходило с Игорем Талаленко. Что-то совсем не то, что обычно. Что-то было совсем не так.

Он был сильный и натренированный альпинист высотник. Мастер спорта, скалолаз, лучший скалолаз страны и призер соревнований. И сорвался на стене. Он чувствовал скалы и структуру стен своими руками и всем телом, но тут что-то было не так. Он на секунду потерял контроль над собой и произошел срыв. И если бы не Меллори, то мог сорваться совсем, барахтаясь на двойной страховке. И пролетел в чистом падении половину натечного на стене Лхоцзе ледника. И потом летел бы по льду до первой трещины ледника Кхумбу. И лежал бы сейчас на дне той трещины недалеко от своего Главного базового лагеря. И самое главное сейчас чувствовал в присутствии Джорджа Меллори каким-то пацаном, юнцом под началом опытного инструктора и проводника.

- Я все понял – произнес Игорь – Идем дальше.

- Дальше будет проще – произнес Джордж Меллори – Мы на Южном седле и Южном склоне Эвереста.

Игорь даже не заметил, как он оказался действительно на Южном седле. Все происходило так быстро и в ночной практически полной темноте под звездами и при горящем на каске налобном фонарике.

Много делалось на автоматике и на ощупь. Все доведенное до автоматизма. И он был так увлечен, что не замечал, что оставляет только свои следы. И что Джорджа Меллори рядом и впереди совсем нет. Что Игорь Талаленко совсем один, здесь на высоте свыше восьми тысяч метров в Зоне Риска. И что он один стоит на вершине Южного седла. И идет уже по Южному склону Эвереста, сам себе, отдавая команды и разговаривая сам с собой как будто с кем-то. С тем, кто был видим только ему.

Он даже не понял, что сам себя подтянул на стене Лхоцзе во время срыва. Скребя кошками по скалам и льду, вытаскивая себя из пропасти, вмести с пятидесяти килограммовым рюкзаком. Он действительно двигался невероятно быстро. Добавив из баллона кислорода, повернув регулятор подачи воздуха в маску, Игорь двинулся дальше вверх в Зоне Риска на высоте (8830м).

Был ли с Игорем Талаленко тогда действительно Джон Меллори или нет, никто так никогда и не узнает. А может, он и вправду здесь был рядом с Игорем. И помогал ему, прокладывая маршрут на Эверест с Юга. И для Меллори лучшего кандидата в напарники, чем Игорь Талаленко нельзя было найти, чтобы выполнить то, что он был обязан уже вот семьдесят пять долгих лет. И Игорь Талаленко ему подходил лучше всего. Потому что Игорь когда-то давно заключил сделку. Контракт со своей жизнью и судьбой. И срок этого контракта и сделки подходил к итоговому финалу. Как и его собственная жизнь. Короткая, но очень яркая, какая была и у Джорджа Меллори.

***

Обвал случился тогда, когда Игорь Талаленко и Сергей Иваненко стояли на самой вершине, празднуя свою победу. Кату сдалась, им двоим. И, сюда вслед за ними должны были подняться еще пять человек из их группы. Не считая иностранцев базировавшихся рядом в долине Конкордия под Южным склоном Чогори. Они должны были выти буквально следом за первой двойкой из базового лагеря на (4 м). И уже должны быть в районе плеча Абруцкого перед Южной стеной. Там Сергей и Игорь разбили еще один небольшой лагерь на высоте (7350 м). Они должны были принести туда баллоны с кислородом и прочее снаряжение для идущих, за ними следом. Игоря же с Сергеем старший русской команды Вихорев Александр Трофимович отправил первыми и еще по темноте и рано. Это была его личная идея. Рискованная идея, но она того стоила. Вихорев хотел, чтобы мы были первыми, из всех кто был сейчас на леднике и каменных осыпях Конкордии. Особенно впереди иностранцев. К русской группе прибились, хоть и держались несколько обособленно несколько иностранных команд. Была даже команда, прибывшая сюда раньше других из самого Пакистана.

- Шеф знает дело – тогда при подъеме по Южному ребру Игорю сказал Сергей – Они там еще не проснулись, а мы уже работаем. То-то офигеют, когда мы будем днем или хотя бы, вечером на вершине. И по рации будем освещать события с вершины. Шеф еще специально будет бегать с рацией перед иностранцами, я Александра знаю. Он специально так будет делать, у этих заокеанских долбонов, вызывая неподдельный интерес и потом зависть и даже злобу.

- Он это сделал, чтобы разозлить тех дураков – произнес ему вслед идущему впереди Игоря Талаленко к вершине по крутому снежнику с двумя айбсайлями в руках и в кошках Сергей Иваненко.

- На кой черт ему это нужно? – произнес Игорь – Спокойно не живется человеку.

- Он за Родину болеет как за любимую хоккейную команду – ответил Сергей.

- Нет, он просто иностранцев не любит – ответил Сергею Игорь.

Он остановился ненадолго, чтобы перевести дух на высоте (8211м). И остановился Сергей. О, обернувшись, посмотрел на Игоря и вокруг на горы Каракорума.

Они уже прошли место под названием бутылочное горлышко.

- Красотища, то какая, Игорь! – произнес, восторженно и громко Сергей – Лепота!

Потом произнес уже тише - Только бы погода не подвела на последнем отрезке. И спуститься дала, нам двоим. Хотя бы двоим.

- Ты эгоист, Серега – произнес тому Игорь – Хочешь себе только победу прибрать.

- Дурак, ты, Игорь – ответил ему Сергей Иваненко – Это будет наша с тобой победа.

Игорь тоже обернулся и посмотрел вниз на плечо Абруцкого, которое уже было далеко внизу. Он повернул голову к Сергею и произнес – Они должны были уже быть на скалах плеча. И, наверное, подняться по нашим оставленным там специально веревкам на жумарах в палатку. Жалко бинокля нет.

- Зато есть рация. Ладно, идем дальше – произнес Сергей Иваненко.

- Подожди еще немного – произнес ему Сергей Талаленко – Я не отдышался еще.

Он ему еще добавил – Вон, видишь?

Игорь показал вытянутой левой рукой с айбсайлем в сторону скального высокого уступа и нависающего огромного ледяного карниза над скально-ледовой пропастью и узким внизу снежным скатом.

- Что, видишь? – произнес вопросительно в ответ ему Сергей.

- Ледовая громадная многотонная полка – сказал Игорь – Вон, слева, на скальном, метров в триста отвесном уступе.

- Вижу – произнес в ответ снова Сергей Иваненко.

- Я шефу сказал про это, еще разглядывая Южную стену и верх со скалами до самой вершины от острого ребра - произнес Игорь Талаленко – А он даже не обратил на мое замечание внимание. Я сказал перенести наш лагерь подальше от стены ближе к плечу Абруцкого, под прикрытие торчащих, ледовых сераков. Не дай Бог обвал.

Сергей Иваненко ничего не ответил ему, только внимательно рассмотрел нависающий ледовый мегатонный кусок на верхнем крае скального высокого отвеса.

- Ладно, идем – он сказал Игорю, и пошел дальше, пробивая себе дорогу айбсайлями в обеих руках и кошками на ботинках с пятидесятикилограммовым рюкзаком за спиной. Волоча по крутому снежному осыпающемуся постоянно белому склону К-2 длинную страховочную двойную веревку. Периодически останавливаясь и вкручивая ледовые крючья в плотный снег и лед. А Игорь, идя следом, пристегивался и забирал оставленное страховочное снаряжение, вешая себе на поясной с подтяжками ремень. Он порой даже догонял Сергея, когда т от останавливался чтобы немного передохнуть и Игорь ему отдавал собранное им на стене для дальнейшей работы и движения.

Цель была быть первыми и раньше иностранцев. И они успевали. Нацепив уже кислородное оборудование на себя и маски, находясь в почти без кислородной смертельно опасной зоне Кату.

- На Эвересте будет тоже самое. Без кислорода будет никак - произнес Игорю Сергей – В следующем сезоне, если все сложиться успешно.

- После Эвереста планировали штурм Жанну в Непале – произнес Игорь – С Севера.

- Сумасшедшие эти русские - хитро скривив рот и улыбаясь, произнес Сергей Иваненко. Это была, конечно, шутка. Но доля истины тут тоже была. Русские именно были такими. И Северная стена Жанну это была не шутка. Она уже долгие годы была непокоренной. Жанну вообще была непокоренной с Севера. Двадцать экспедиций обламывались на ней в течении тридцати лет. Многие из выдающихся альпинистов считали Северную стену Жанну неприступной даже в современном снаряжении.

- Кату с Севера тоже похожа на Жанну – произнес Игорь – Плюс высота почти Эвереста. И тоже пока не покорена. Наши, тоже хотят ее взять в оборот.

- Я слышал в «Аннапурне» - ответил Игорю Сергей. И пошел дальше, прокладывая маршрут на двоих на высоте уже (8315м).

Им пришлось еще достаточно долго лезть по снежному склону, который становился все круче к самой вершине и почти становился отвесным. Задача усложнялась еще самой высотой и весом рюкзаков. Но все же они добились своего. Так прошли еще триста метров и оказались на вершине (8611м) над уровнем моря.

Они поднялись на вершину. И радовались своей победе. Этот по высоте второй восьмитысячник мира был теперь их двоих. И тут случился обвал. Именно в этот самый момент под ними на Южной стене. Они оба даже сначала не поняли что это. Гору затрясло всю, и они стали вертеть головам во все стороны, напуганные случившимся.

Грохот идущей внизу сокрушительной и огромной по силе лавины слышали они оба.

О катастрофе внизу услышали по рации. Они начали экстренный срочный спуск. Снова, одев маски, и включив в Зоне Риска кислородные баллоны. Спуск сделали тем же маршрутом, каким шли на подъем. Страхуя, поочередно друг друга, они вниз к бутылочному горлышку.

Они торопились, и медлить было нельзя. Они тогда сильно рисковали на такой высоте с грузом за плечами. Но делали спуск, почти без передышки, жадно глотая кислород из своих баллонов и масок.

По рации узнали, что русский лагерь в целом не пострадал. Их главный в команде шеф Вихорев Александр Трофимович, все же внял совету Игоря Талаленко и перенес, хоть и протестовали носильщики пакистанцы весь лагерь в сторону сераков под плечо Абруцкого.

Работы было много, и носильщики забастовали. Им пришлось за излишние труды заплатить сверхурочно и дополнительно из своего резервного кармана команды.

В общем, наши не пострадали как пакистанцы носильщики. А вот иностранцев тех просто снесло сошедшей с Южной стены громадной лавиной и раскидало по Конкордии льду и камням кого куда. И многих просто размазало и похоронило чудовищным обвалом.

- Шеф их предупредил, а они не вняли – произнес Сергей Игорю при спуске – Как сначала он тебе не внял, Игорек.

- Надо срочно вниз - произнес Игорь - Срочно. Теперь уже не будет никаких подъемов, только спасение. Там, наверное, нужна будет и наша помощь.

Они торопились. Нельзя было медлить. Время. Время теперь работало на еще тех, кто, возможно, уцелел при сходе лавины.

Их торопило и подгоняло время. Они до конца не знали, что там. Может и наши пострадали тоже. Кто его знает. Может, кто-то в это время был в лагере иностранцев альпинистов, и их тоже снесло лавиной. Благо была отличная сейчас погода в горах.

Эта жуткая новость заставила их двигаться быстрей положенного и активней шевелиться. Они прошли Зону Риска и уже пройти бутылочное в обратную сторону горлышко, спускаясь по склону и снежнику под плечо Абруцкого.

- По рации передали – произнес Сергей Иваненко Игорю - Уцелело несколько человек из иностранцев. Их разбросало ударной воздушной волной идущей впереди лавины по Конкордии, но они живы, хоть и покалечились о камни. Шеф вызвал по рации помощь из Пакистана. Сюда летят уже вертолеты пограничной службы и спасения.

- Хорошо, что про нас в этой суматохе не забыли – произнес Сергею Игорь - Интересно, а следующая двойка спустилась вниз с плеча?

- Свяжусь с ними по рации - произнес Сергей Иваненко и, перестроив волну, стал делать запрос наверх во второй лагерь на плече Абруцкого.

Игорь смотрел в это время вниз и шел за Сергеем. Там внизу стояла снежная пыль. Она огромным белым облаком закрывала все каменное и ледовое плато перед Южной стеной Кату.

- Черт, ни черта не видно – произнес Сергей Талаленко – Даже соседних гор. Неслабо бахнуло там. Ни черта не видно, что там твориться.

Снежная пыль стояла над всей долиной Конкордия.

Игорь и Сергей, продолжая страховать, поочередно друг друга, вели спуск, когда сорвался Сергей Иваненко.

Серега сорвался. Ударяясь о камни и скалы, он полетел вниз.Сергей Иваненко тормозил свое падение ботинками в кошках, оставляя за собой глубокие борозды на склоне. И тормозя свое падение двумя айбсайлями. Подвела двойная веревка. Они торопились и сильно разматали веревку, что позволило Сергею скатиться метров на сто вниз по узкому снежному обмерзшему и крайне скользкому кулуару. Но Игорь Талаленко сумел остановить его дальнейшее падение по снежно-ледовому крутому Южному склону. Но потом вскоре выяснилось, когда Игорь к нему спустился, что Сергей сломал себе правую ногу. Он сразу же почувствовал жуткую боль и не смог естественно подняться. Нога внизу ступни в ботинке одервенела сразу и боль была невыносимой. Сергей сидел на заднице и матерился от боли.

Игорю пришлось оказывать ему первую помощь. Сняв рюкзак и вытащив все подходящее для первой помощи из альпинистского вещмешка. Они из-за этого теряли драгоценное время. И нельзя было оставаться на склоне. Да еще в лавиноопасной зоне. Теперь речь шла о своем уже спасении и срочном спуске вниз. Там внизу было не до них. Игорь взял из рук Сергея рацию и вызвал двух других альпинистов на плече Абруцкого. Как оказалось, они, видя обвал, тоже шли на спуск с вершины, бросив свой подъем. И они были уже почти рядом. Выше в метрах двухста от первой связки Игоря и Сергея. И их как оказалось было не двое, а трое. Это были Дмитрий Журбин, он спускался первым. За ним Виталий Стариков и Вячеслав Климов. Лучшие скалолазы и высотники собранной из разных клубов страны, Казахстана, Питера и Владикавказа. Там внизу были люди из Красноярска и Владивостока. Они тоже должны были совершить подъем на К-2, но обломились из-за случившейся катастрофы. И теперь занимались спасательными экстренными работами, роясь в снегу и ища живых под лавинным обвалом по всей долине Конкордия.

Они помогли Игорю, как смогли оказать первую медицинскую помощь его товарищу по восхождению. И продолжили спуск, привязав Сергея Иваненко к себе с четырех сторон, обмотав его палаткой и обвязав веревками, стали так спускать впереди себя, а Игорь снизу время от времени поддерживал Сергея на спуске, спускаясь чуть впереди.

Вскоре в воздухе над ними завис вертолет. Он, хлопая лопастями, вынырнул из стоящего снежного над долиной облака и почти сразу обнаружил их уже почти спустившихся вниз с Южного склона горы. Это старший русской группы альпинистов высотников Вихорев Александр Трофимович послал вертолет снять их всех с горы. В этой кошмарной панической суматохе он все же не забыл о своих людях на К-2.

Их тогда всех пятерых сняли с вершины. И живых.

Игорь вспомнил, как радовались тогда жена Валентина и Сережка с Викой, когда он приехал домой в Питер с обветренным загорелым до черноты лицом. И вернулся живым и невредимым.

Экспедиция в Гималаи

Вылет был из порта Шереметьево с грузом и огромным багажом объединенной альпийской Российской экспедиции в Гималаи. Были здесь спортсмены альпинисты из Питера, Москвы. По дороге должны были сделать посадку в Астане и подобрать спортсменов из Казахстана, плюс их багаж. Короче народу собралось немало.

Долетели международным рейсом до Непала. Самолет приземлился в столице Непала Катманду. Всех разместили в специальной для горных спортсменов и туристов в отеле под названием «НепалГимал». Здесь еще было полно туристов и горных гидов из Америки, Англии, Индии, Китая и т.д.

Прожили тут где-то пару дней, пока все до оформили, и нашли шерпов и их начальство.

Вышли, точнее, выехали на машинах в горы. Пока по дорогам из Катманду, забираясь все выше и выше по горному дорожному осыпающемуся каменистому серпантину.

Кругом была неописуемая красота горных вершин, снегов и льда. А внизу стояло лето. И летний сам Непал.

Проезжали горные деревни целым караваном машин до следующего пункта. Итак, пункт за пунктом, все выше и выше в горы.

- Намосте! – произнес Игорь местному в горах рядом с их машиной Непальскому в ярких цветных одеждах молодому обритому на лысо монаху. Проезжая через речной мост горной шумящей по камням не глубокой речки. Игорь в окно, произнес приветствие. И монах, широко улыбаясь молодой белозубой улыбкой, ответил тем же приветствием.

- Ты правильно поздоровался, то? – произнес сидящий с ним рядом Сергей.

- Ну, не Валейкум же говорить - произнес Игорь – Это Непал, а не Пакистан.

- Совсем еще пацан – произнес Сергей Иваненко – А уже монах.

- А чем им тут заниматься, как не жить в монастыре – произнес в ответ ему Игорь Талаленко – Тут этих монастырей по горам пруд пруди. И вот эти из коровьего помета и камней мазанки.

Он протянул из окна свою левую руку, когда проехали уже давно монаха и джип Ленд-Ровер, ехал быстро опять по каменистой полупесчаной выжженной жарким солнцем пыльной дороге, посреди целого каравана машин.

- Вон видишь, на верху, над нами на горе - он пояснял товарищу и другу Сергею Иваненко. Показывая пасущихся коз и домашних волосатых небольших ростом яков.

- Чем они тут вообще только занимаются – произнес ему Сергей – Кроме того, как пасут коз коров и коней.

- Монашеством – ответил ему, скривив ртом улыбку, Игорь – Это думаю, лучший здесь вариант – Балду пинаешь и можно где-нибудь девочку зацепить, пока молодой послушник. По-тихому.

- Я думаю, тут как у мусульман жестко с нарушением всяких обязанностей – произнес ему в ответ Сергей - Говорят, тут даже за воровство до сих пор руки рубят.

- А ты слышал, как они тут людей своих в горах хоронят? – произнес ему опять Игорь Талаленко.

- Нет, расскажи, интересно – произнес ему заинтересовано Сергей Иваненко.

- Тут сложности с похоронами – начал растолковывать не сведающему в местных обрядах похорон своему товарищу и другу Игорь Талаленко – Это еще по их поверьям веками сложившимися. Когда кто-то умирает, его рубят на куски и скармливают птицам.

Сергей вытаращил даже свои глаза и все, кто ехал сзади на заднем за ними сиденье.

- Шутишь! – удивленно и громко произнес ему Сергей.

- Нисколько – ответил снова другу Игорь – Это официально задокументированный исторический и религиозный факт. Это по их буддизму. Такое практикуется в Тибете и здесь в Непале. Там в городе просто кремируют трупы, а тут рубят на куски и кормят падальщиков. Они считают, что после ухода души, тело должно еще немного послужить здесь на земле, хотя бы природе.

- Опупеть! – произнес сидящий сзади их Дмитрий Журбин. Один из лучших тоже альпинистов их Питерского клуба «Аннапурна».

- Ага – произнес Сергей Иваненко.

- Еще как, опупеть - произнес и сам Игорь Талаленко – И жены имеют целые гаремы из мужей.

- Здорово!- добавил другой сидящий сзади на сиденье джипа альпинист высотник Вячеслав Климов.

- Это связано с земельными наделами – произнес Игорь – Для объединения и выживания в здешних условиях. Женятся официально на одной женщине сразу несколько мужчин и обрабатывают все общее хозяйство.

- А дети как? – спросил Климов – Тоже, общие и не знаешь, чей ребенок. Твой, или от соседа.

- Ну почему, знают – объяснял громко всем Игорь Талаленко – Просто как-то уживаются вместе и все.

- А детям самим, как и кто этот рядом дядя. И кто, твой настоящий отец?- спросил Вячеслав Климов.

- А детям без особой разницы – произнес Игорь сидящему сзади альпинисту – Они как-то не особо задаются этим вопросом. Одного родного зовут папой, а соседа дядей.

Сзади засмеялись громко и принялись шутить на эту довольно интимную щекотливую тему. Ну и не без пошлостей, естественно. Климов в довесок еще рассказал смешной анекдот и добавил смеха в кабине Ленд-Ровера.

Так доехали до такого места, Где машины уже не пошли. Пришлось перебираться и грузиться на яков и местных деревенских носильщиков шерпов. Семь тонн оборудования и все на яках и людях. Ну и самим свои рюкзаки тащить пришлось. Еще эти иностранцы навязались и тащились с хвоста русской альпгруппы.

***

Это были далеко не Альпы. Здесь нельзя было вот так просто съездить в отпуск. И жить вот так дикарем в горах. Условия совершенно были не те, да и высота далеко не та как в тех же Французских Альпах. Это была далеко не Европа. С горными Шале и отелями. Хоть и народ был более-менее приветливый, но жизнь здесь была кошмарная для жизни особенно горожанина. Альпинист мог здесь выжить только в составе большой группы и вместе с местными шерпами. Здесь нельзя было вот так, налегке сходить в горы и просто развеяться от жизни и отдохнуть.

-Здесь вам не равнина – произнес, уже идя пешком по каменистой почве, чуть впереди Игоря Талаленко, Сергей Иваненко – Здесь климат иной.

Путь лежал в Намче-Базар. Большую горную на склонах гор последнюю деревню. Ее еще называли деревней альпинистов Гималайщиков. Она стояла, как и Шамони в Французких Альпах или в Пенинских Альпах перед самым выходом в высокие горы к плату на четыре тысячи метров над уровнем моря. Здесь можно было нанять или сменить шерпов носильщиков и за деньги, конечно, приобрести других шерпов. Шерпов высотников, которые тоже ходили в горы и прокладывали маршруты по стенам. Занимались обслуживанием туристов. Можно было поменять и горных яков, а то эти уже порядком устали и требовали срочного отдыха. Шутка ли семь тонн груза. Провизия, палатки, всякое оборудование и оснастка экспедиций. И все это было на спинах этих горных маленьких рогатых и волосатых безотказных трудяг, с которыми, вообще особо не считались и не учитывали их мнения.

Тут был и единственный и последний по пути монастырь Тхъянгбоче. Из него было хорошо видно все огромные и знаменитые уже весьма горы Гималаи. Намного ближе, чем те, что были видны из Катманду и других деревень, далеко отсюда.

- Воздух, то какой! – восторженно, вдыхая воздух высокогорья, произнес шеф русской альпгруппы Рогожин Валерий Витальевич.

- Да, нужно дышать полной грудью - ему вторил, его правая рука и врач травматолог русских альпинистов Дмитрий Леонидович Иванцов – Где еще так надышишься как ни в горах.

- А снега, то какие и льды - рассматривая горы, подошел к ним и произнес Сергей Иваненко - Горы, громадины.

- А ты думал, будут ниже гор Пакистана – произнес, подходя, к троим уже стоящим на окраине деревни, и рассматривающим горы Игорь Талаленко.

- Ничего я не думал - произнес Иванцов – Просто здесь все по-другому и не так как в Каракоруме.

- Кату забыть не можешь и сломанную свою ногу – произнес ему Игорь – Я тоже в нее влюбился как в капризную женщину. Сколько тогда погибло под ней народу. Нашим повезло тогда. Вовремя лагерь базовый убрали от Южной стены. Если бы Александр Трофимович меня не послушал, то и мы бы неслабо пострадали тогда.

- Да, перетаскивание им трудно далось с этими носильщиками из Пакистана, но зато потом не пожалели, что перетащили все к плечу Абруцкого.

- Из восходителей превратились в спасателей – произнес им в ответ теперь их командир и главный в их группе альпинистов всех русских клубов Валерий Витальевич Рогожин.

***

Дальше весь маршрут пролегал по узким тропинкам и шел между склонами заросших лесом гор. Крутым склонам и скалистым обрывам. По провешенным длинным веревочным мостам. По ним шли сами и гнали груженых яков. Маршрут был исключительно пеший. С долгим отдыхом и привалами. Казалось, этому не будет конца.

- Сколько только эти горные трудяги здесь перетаскали всего – произнес Сергей Иванцов, Игорю Талаленко.

- Не говори. Бедолаги – произнес ему в ответ, сам едва уже поднимая ноги под пятидесятикилограммовым рюкзаком и двумя еще в обеих руках вещевыми сумками, и, желая снова отдыха и привала, Игорь Талаленко – Мы сейчас как они. Я, по крайней мере, себя так сейчас чувствую. Им достается как этим шерпам. Крайне тяжелый труд за грошовую плату. Причем труд не безопасный. Сколько их уже погибло тут в своих Гималаях за все это время, одному их Будде известно.

Они снова остановились передохнуть. Отошли в сторону, пропуская идущих мимо шерпов с грузом на широких кожаных налобных ремнях, накинутых на головы.

- Вот так вот они и таскают еще с двадцатых лет на себе весь этот наш груз – произнес Игорь Талаленко – Еще со времен Джорджа Меллори и Эндрю Ирвина.

- Вообще мне тут понравилось – произнес Сергей Иваненко – Жить тут можно, но не так конечно как они. Это единственный здесь труд, приносящим им деньги. За счет туристов и нас.

Они, пристроившись и немного отдышавшись к группе идущих альпинистов из разных горных команд, пошли дальше. Вскоре между гор они увидели возвышающийся над ними островерхий Ама-Дабланг. Шеститысячник Гималаев. Один из многих стоящих здесь вершин. Но отсюда его вид был особенным. Он стоял как страж на пути к величественным другим вершинам мира. Лхоцзе, Нупцзе и Джомолунгме или Сагарматхе, как ее величали непальцы. А американцы с англичанами назвали Эверестом.

Мир трех вершин

- Еще пилить и пилить, Игорек – произнес Сергей Иваненко – С таким передвижением придется всем нам заночевать среди гор и леса.

- Лучше уж сразу на снегу и в палатках – добавил Игорь Талаленко – Завтра еще идти и идти.

- Высота – произнес Сергей Иваненко – С другой стороны даже лучше. Адаптация к условиям. Как в горном Каракоруме. И тут уж точно в одиночку делать нечего. Пропадешь тут и поминай, как звали.

- Тут животные, наверное, дикие тоже есть – произнес Игорь Талаленко – Я пока, правда, кроме горных орлов никого больше не видел.

- Есть – ответил ему Сергей – Также как и везде. Горные орлы, горные козлы, барсы и горные медведи.

- А обезьяны? - произнес Игорь.

- А вот обезьян, нет – произнес Сергей – Здесь нет обезьян. Они в Катманду остались.

***

Переночевав под открытым небом и среди гор, продолжили свой маршрут. Ушел практически еще целый день. И вечером были в каменной долине на леднике Кхумбу. И на подходе к самому Эвересту. Кругом был таящий сползающий в эту предгорную долину лед тащащий за собой огромные до тонны валуны камни. Текла целая река из-подо льда. Лед таял на ярком жарком солнце. И солнце невыносимо палило.

Виднелись вдали Макалу, Тавоче, Айленд пик. За спиной уже был Ама-Дабланг. Впереди была Нупцзе, Лхоцзе и сам Эверест.

Подошли практически вплотную к внешнему склону Нупцзе. Прыгая по скользкому льду и камням. Шерпы погонщики погнали яков и лошадей с грузом, осторожно ступая по хрустящему под ногами льду и выбирая себе подходящий проходимый для груженых тяжелым грузом животных маршрут. Внизу на леднике разбили первый Главный базовый лагерь на высоте (5300 м). Но удалось миновать второй промежуточный ледниковый лагерь (6100м), где до этого разбивали прошлые экспедиции.

Прибыл вертолет. Он забрал альпинистов с рюкзаками и первыми забросил гораздо выше по ледопаду Кхумбу. И прямо под подножие Северной стены Лхоцзе, между Нупцзе и Юго-Западной стеной Эвереста. Потом забрал остальной груз и перебросил на высоту (6500м) в Главный второй базовый высотный лагерь. В район Западного ледопадного цирка. Так было перевезено все оборудование и снаряжение. Вертолет помог как можно ближе подобраться к самому Эвересту, минуя большую часть ледопада, куда бы обычным пешим ходом не добраться. Родной наш Ми-8. На службе доставки в горы у Непала.

Иностранцы отделились еще на подходе к Эвересту и пути русских и иностранцев разошлись, еще при выходе из отеля «Непал Гимал». Их цель была Северная стена. Они пошли штурмовать по классическому маршруту с Севера, штурмовать Эверест. И их там тоже транспортировал вертолет другой Ми-8 с заброской на ледник Роунбук. Второй ледовый сброс на Северной стороне Эвереста.

Они сейчас были в мире трех труднодоступных и опасных вершин.

И теперь требовалась двухнедельная горная акклиматизация. Без этого было здесь никак. Просто тупо просидеть на леднике в Западном цирке на высоте (6500м), вдыхая высокогорный и уже достаточно разряженный воздух. А что будет гораздо выше?

Болела сильно голова. Практически у всех. Сидели на болеутоляющих таблетках. Даже давление скакало, но все удалось благополучно пережить. Спасибо Пакистанскому Каракоруму. И тренировкам на Памире и Тянь-Шане.

Легче всех высоту переносили непальские шерпы. Они были рождены здесь в горах.

- У них сердце крупнее и легкие – прочитал лекцию своим, доктор базового на высоте (6500м) Главного лагеря Иванцов Дмитрий Леонидович. Он поинтересовался ломаной ногой Сергея Иваненко, которого начальник альгруппы назначил командиром первой пятерки, которая первой начнет вскоре учебные высотные тренировки.

- Ничего - тот ответил Иванцову – Побаливает еще, но ничего, ходит ь и лазать могу без проблем.

Затем начальник русских альпинистов и командир штурмовых групп Рогожин Валерий Витальевич сказал, что будут высотные тренировки на высоту свыше семи тысяч и выше, со спуском в базовый лагерь. Это тоже важно, пока обговаривается маршрут на Юго-Западную стену Эвереста. Для тренировки выбрали Нупцзе с ее несколькими вершинами.

***

Зазвонил сотовый телефон в кармане горной куртки. И в самый неподходящий момент, когда Игорь висел на скалах и вкручивал ледовый крюк в лед и расщелину черного и почти гладкого и ровного каменного монолита. Это было так неожиданно, что он чуть не выронил из правой руки в перчатке специнструмент. Он уперся ботинками в кошках в высокую ступенчатую стену высотой в триста метров и был почти уже наверху под нависающим сверху снежником с Восточной стороны Нупцзе.

- Он осторожно снял перчатку и засунул в карман анорака и расстегнув его, аккуратно достал свой сотовый телефон. Это был звонок от супруги Валентины и из Питера. Прямо из своего дома.

- Да, дорогая – от произнес стараясь не очень громко. Громкие звуки тут не приветствовались. Горы, есть горы – Привет, Валюша - он жене ласково и нежно произнес.

- Привет, любимый – услышал он в телефоне – Как дела у тебя, любимый.

Это действительно была Валентина, только звонок был не вовремя сейчас. Первые звонки были в Катманду и даже в самолете. Они там тогда ласково пообщались по сотовому. Но сейчас этот звонок был неуместен в таком месте. Игорю это не очень понравилось, но он не показал этого жене.

- Нормально – он ей ответил – Как дети? Как Сережка и Вика?

- Тоже хорошо – ответила ему Валентина – Сейчас в садике оба.

- Что делаешь сейчас? – Валентина произнесла в телефон.

- В данный момент, болтаюсь на Восточной стене Нупцзе – Игорь ей ответил – Ледовые крючья вкручиваю в каменную стену и лед. И времени нет разговаривать по телефону с тобой, любимая. Сзади идут товарищи по подъему. Надо работать. Давай, отложим до того как я выйду на саму вершину. Тут сложно сейчас вести разговор на высоте в триста с лишним метров. И вообще, давай, я буду тебе звонить первым?

- Хорошо, любимый – прозвучал голос Валентины с той стороны телефона. Почувствовалась некая обида в ее голосе. И он это тоже почувствовал.

- Валюша – продолжил Игорь мягко и смягчил свой голос, хоть и было тяжело дышать на высоте свыше семи тысяч метров и перехватывало дыхание и голос – Мне, правда, сейчас некогда. Прости меня, я позднее сам тебе перезвоню.

Сзади двигался внизу под ним Сергей Иваненко. Он был теперь начальником в их пятерке и командовал этим тренировочным подъемом. И нужно было двигаться дальше, а не базарить по телефону, да еще на такой высоте, и в таком неподходящем для подобных процедур месте.

- Давай, я, как только выберусь наверх, сразу же позвоню тебе сам, любимая - произнес напоследок Валентине Игорь.

- Хорошо, любимый - она ему произнесла в сотовый телефон.

***

Они стояли на самой вершине. Игорь Талаленко и Джордж Меллори. Друг напротив друга.

Джордж, сказал Игорю снять свой рюкзак, поставив его на заснеженную вершинную площадку Главной вершины и достать контракт. Что он послушно и сделал. Он ему полностью сейчас подчинялся и не думал ни о чем личном.

Джордж Меллори был легендой и был первым. Первым здесь на вершине с другом Эндрю Ирвином. И теперь вот был на вершине с Игорем. Игорь, прошел с ним по проложенным Меллори скальным веревочным перилам. И в одном месте чуть было не погиб, если бы сорвался вниз. Но Джордж подхватил его. И вовремя. Мгновение и его тело бы, летело, вниз ударяясь о скалы и лед до самого базового русского лагеря у подножия Лхоцзе в районе Западного ледопадного цирка на (6500м) на Юго-Западной стороне Эвереста.

- Я хочу, чтобы ты сейчас помог мне – произнес Джордж – Это должны знать все. И о тебе узнаю все.

Он достал из самого снега фотографию своей Рут и положил в стоящий теперь среди сваленного мусора на вершине Эвереста рюкзак Игоря. Игорь в свою очередь глубже втолкнул в снег свой ледоруб, решив его, как и рюкзак оставить здесь как подтверждение своего личного рекорда высоты.

- Все узнают, как мы совершили вмести это - произнес Игорь – Никто так больше не сможет.

- Мы опередили всех. Они все равно бы не догнали нас - произнес ему в ответ Джордж – Они опоздали.

Джордж, прочитал контракт и, свернув его трубочкой, положил тоже в рюкзак Игоря, среди его теплой одежды и прочего снаряжения.

Игорь посмотрел с вершины на темные в первой рассветной дымке горы и вниз под Юго-Западную стену, где был русский альплагерь и на противоположную вершину семитысячник Нупцзе, где была в снегу его Игоря палатка. И где были его друзья и товарищи.

Удивительно, все еще спали. И там внизу и там в той его палатке, откуда он с Джорджем пошли на траверс трех вершин. Первой была Нупцзе, вернее часть протяженного с вершинами хребта: Нупцзе Шар II (7776м), второй Нупцзе Нуп (7742м), потом Нупцзе Шар III (7695м), с переходом к Лхоцзе. Затем ледово-скальный траверс вершины на высоте (8150 м). По ледовым полкам, сбросам и скользким обледенелым торчащим скалам. Минуя узкие трещины и узкий до половины стены и ледника длинный кулуар. С выходом на Южное седло на такой же высоте. Траверс, правда, был не с самого начала Нупцзе. Так как высотная палатка, из которой Меллори его забрал стояла на середине вершины. Но это и не так важно. Все равно то, что он сделал вместе с новым другом и товарищем превосходит все на свете. Пришлось, буквально не отставая от впереди идущего Джорджа Меллори надеть маску и баллоны. Удивительно, но Меллори шел без кислорода на протяжении всего маршрута. Это удивляло его Игоря Талаленко. И вот, он здесь на Эвересте. На высоте, на которой летают реактивные самолеты (8848м). В зоне смерти. Он даже снял кислородные баллоны и маску. Удивительно, но он нормально сейчас дышит. Он даже не чувствовал во время своего траверса веса пятидесятикилограммового рюкзака. И вообще, все как во сне. Но зато, какой это сон. И какие потрясающие ощущения. Особенно сейчас в уходящей ночной темноте и при исчезновении ветра и снега. Он сделал это. И без помощи своих товарищей. Теперь единственным ему другом был Джордж Меллори. Этот сон стоит даже самой смерти в конце. Такого не было ни на одной вершине и даже на Кату (К-2), где они были вдвоем с Сергеем Иваненко. Где их чуть не накрыло лавиной и многотонным льдом.

Первый раз на Эвересте. И он счастлив как никогда. Даже когда, срывался, вниз царапая кошками отвесные скалы Северной стены Лхоцзе над ледником Кхумбу до Южного седла. Это было ночное восхождение в отличную погоду. Под ясным небом и звездами. Над двухкилометровой пропастью. Такого никто не делал вообще никогда. Даже Райнхольду Месснеру такое не снилось. Такое не совершил бы даже Ули Штек. Никто, кроме него. И его нового ночного друга Джорджа Меллори. Скоростной траверс трех вершин по кругу.

Джордж, провел его до самой вершины. Они вместе с ним прошли Южную вторую малую вершину Эвереста. И теперь стояли у свалки баллонов и прочего мусора, флажков, ленточек и прочего хлама, что оставили тут все, кто был на Главной вершине самой высокой горы на свете.

Джордж был удивительным человеком. И отличным альпинистом высотником. Он увлек его Игоря Талаленко в ночь за собой. Он был англичанин, но Игорь его понимал, как ни странно, хотя не знал вообще языков. Ни каких. И Джордж разговаривал на чисто русском. По крайней мере, так он считал. Он просто отлично слышал его голос, даже когда тот шел спиной к нему, он прекрасно его слышал и слушал наставления и команды. Джордж говорил, что если он хочет поставить рекорд скорости и высоты. И быть лучше всех, то должен слушаться его во всем. Он проложил веревочные перила с карабинами на полу отвесной обледенелой и скользкой Северной стене Лхоцзе. И все что нужно Игорю, это просто идти за ним следом и не отставать. И завтра же о нем будут говорить все. Все в их русском альплагере. И даже за перевалом Лхо-Ла и Северным седлом в иностранном турлагере. Этот рекорд не побить никому. Уже никому. Даже самым скоростным альпинистам мира. И Игорь Талаленко войдет в историю мирового высотного альпинизма. И никто не сможет уже сделать ничего подобного. Никто.

И теперь предстоял спуск вниз по крутым выступающим скалам Северной стены и вниз к глубокому межскальному кулуару. Затем выход по наклонной стене льда и снега к Северному седлу в иностранный альплагерь.

Игорь не отдавал себе сейчас отчета. Он был потрясен собственным достижением и забыл обо всем. Даже о том, что существовал, контракт на его человеческую душу. И было 28 июня 2018 года.

Контракт с красной печатью

Буря внезапно закончилась. И старший группы Сергей Иваненко выглянул из засыпанной почти чуть ли не целиком снегом ярко красной нейлоновой альпинисткой палатки. Над вершинами уже встало высоко яркое утреннее солнце. Оно зажгло ослепительным ярким сверкающим блеском снег и лед лежащий на склонах гималайских вершин. Стоял холод, но не было, совершенно ветра. И видимость была отличная. Было видно по соседству сам Эверест и даже вдали вверх по леднику красавицу Лхоцзе. Ее северную сторону, укрытую до половины натечным опасным льдом. Где-то внизу почти под Лхоцзе на высоте (7315 м) стоял базовый лагерь их команды.

Яркий свет от встающего над Гималаями солнца ослепил сразу Сергея Иваненко. Он зажмурился сразу и на какое-то время даже ослеп.

- Черт, как жарит уже – произнес Сергей сам себе вслух – Скоро все таять начнет. Надо сворачивать палатку и вниз по перилам в базовый лагерь.

Он протер свои заслезившиеся глаза и осмотрелся вокруг внутри палатки. Ребята еще спали. Но их было только трое из пяти. Одного из штурмовой тренировочной группы не было. Не было Игоря Талаленко.

Иваненко подскочил сразу на ноги и давай будить остальных. Климова, Журбина и Старикова. Те проснулись, мгновенно услышав о том, что один из их группы исчез из палатки и, похоже, еще ночью и в бурю. Они, протирая свои заспанные глаза на высоте более семи тысяч метров и сами, собираясь по-быстрому, повыскакивали следом за Иваненко из палатки.

Сергей Иваненко не нашел вещей Игоря Талаленко. Исчезло все, что было при альпинисте. Обувь, кошки, ледоруб и его рюкзак со снаряжением. Абсолютно все. И простыл его след. Вернее, следы были. Они были четкими и их, как ни странно не замело ночью ветром и снегом на узком длинном и протяженном хребте Нупцзе. И следы шли от палатки в сторону вершины Лхоцзе. Их сейчас было далеко видно. Особенно в военный бинокль Иваненко.

Тренировочный подъем для высотников альпинистов со спуском в базовый лагерь перед штурмом Юго-Западной стены Эвереста был сорван.

- Надо сообщит срочно вниз своим – произнес Дмитрий Журбин Сергею Иваненко.

- Сам знаю – нервно и растерянно с дрожью в голосе произнес, трясясь, от ужаса старший этой штурмовой группы Сергей Иваненко - Знаю, что надо.

Он повернулся к стоящим своим альпинистам и произнес – Ребята, что тут твориться, кто-нибудь объяснит мне? Кто видел последним Игоря?

Все пожали плечами молча, стоя перед командиром. Виталий Стариков и Вячеслав Климов. А Дмитрий Журбин, произнес за всех – Он спал вмести с нами в палатке и все. А сейчас…

- Ладно – произнес, глотая холодный воздух высоты, произнес Сергей Иваненко – Двое. Ты Слава и ты Виталик. Берете все необходимое и идете искать Игоря.

Иваненко попробовал кричать и звать Игоря. Это же попробовали и другие, но результата не последовало. Игорь просто пропал. Пропал на высоте более семи тысяч метров. И надо было сообщить срочно в базовый лагерь под Эверестом и Лхоцзе. Сообщить, старшему всей спортивной команды Валерию Рогожину.

У Иваненко тряслись руки, и другие переживали не меньше. Двое уже снарядились, взяв с собой все, и отправились по следам от самой палатки вдоль хребта Нупцзе. Они взяли вторую рацию. Иваненко приказал докладывать через каждые полчаса о том, что твориться и происходит. А сам срочно, хоть и не охотно доложил вниз в базовый лагерь о пропаже своего в группе из пяти человек альпиниста.

- Черт, подери, что там у вас происходит?! – раздалось в рации, после того как Иваненко отрапортовал о чрезвычайном происшествии – Самоход?! Как в армии, что ли?!

Это был голос Валерия Рогожина.

- Не знаю, шеф – произнес, сбиваясь от разряженного воздуха и высоты, Сергей Иваненко.

- А кто знает! - проорал внизу из базового лагеря командир всей альпгруппы Валерий Рогожин – Проспали человека и теперь черт знает, где он!

- Здесь на высоте – произнес Иваненко – Может, все высота? Есть его следы в сторону Лхоцзе по хребту Нупцзе.

- Он что, решил самостоятельно траверс совершить, идиот! Ищите, срочно! – проорал Валерий Рогожин в ответ в рацию Иваненко – Я срочно сейчас снаряжу две группы по пять человек и тоже отправлю на поиски.

Рация пока замолчала и Сергей Иваненко, глядя на уходящую вдаль по хребту Нупцзе двойку своих альпинистов, подумал.

Игорь Талаленко ушел ночью, пока все спали. Было темно, и шел густой хлопьями снег. Был еще сильный ветер. Но по всему видно он внезапно стих, так как следы остались еще четкие. И, похоже, еще ночью и внезапно. Это было даже удивительно. Как будто специально для самохода Игоря. Словно природа гор сама его ждала и приглашала к себе. Это уже было удивительно. Такого Сергей не помнит вообще, чтобы вот так и посреди ночи. Сильный порывистый ветер, который срывал палатку и вдруг вот так внезапно затих. И снег кончился. И Игорь, бросив всех один. Сам себя, экипировав полностью, даже взял баллонами с кислородом, ушел в самоход по хребту Нупцзе.

Игорь Талаленко был самый лучший его товарищ и проверенный друг. Он вытащил Сергея тогда из-под снега на Восточной стене Нилгири, когда случился обвал ледовой стены и только чудом они уцелели оба из целой смешанной с иностранцами группы в 1998 году. А на Кату (К-2), он вытащил Сергея на себе со сломанной ногой с крутого ледяного опасного склона Южной стены. И их снял вертолет Пакистанской спасательной пограничной службы с плеча Абруцкого над долиной Конкордия и ледником Балторо.

-«Игорь» - он подумал сам про себя –«Какого лешего произошло с тобой? Что тебя туда понесло?».

Иваненко посмотрел на стоящего и ждущего тоже команд Дмитрия Журбина.

- Серега! – снова услышал он в затрещавшей рации и по громкой связи - Что все-таки там у вас твориться?! Я буду сам там у вас часов не раньше, часов через пять! Я уже выдвинулся к вам с группой из пяти человек! Начинайте сами поиски и не ждите меня!

- Понял, шеф! - произнес в рацию Сергей Иваненко – Жду! Я уже отправил двоих на поиски по следам Игоря!

- Серега! Я вторую группу тоже из пяти человек отправил на Южное плечо!- прокричал по рации Валерий Рогожин – Они должны перехватить беглеца, если что! Если он живой! Они пойдут навстречу ему по северной стене Лхоцзе! Думаю, он застрял на стене, и там барахтается уже не один час! Они его на выходе поймают, дурака!

- Это на высоте больше восьми! – прокричал, сглатывая комок за комком в дервенеющем от холода и высоты горле, Сергей Иваненко – По льду и скалам! Там крайне опасно!

- Здесь опасно везде, Серега! Там опытные скалолазы, Жорик Коптев и Вадик Колесников – прокричал ему Валерий Рогожин – Сейчас надо молиться о том, чтобы твой подопечный остался живым!

- Они здесь точно будут не раньше, чем часов через шесть – произнес Сергею Иваненко, Дмитрий Журбин – Пока дойдут до стены и поднимутся. И те не раньше чем через семь часов, пока выберутся на южное седло.

- В прошлом году здесь на Нупцзе погиб швейцарец Ули Штек - произнес Иваненко – Я бы не желал в этом году смерти Игоря.

Стариков и Климов доложили по рации Иваненко о том, что следы, четкие и идут точно до самой Лхоцзе и, судя по всему, уходят на штурм вершины. Они сказали, что видно в бинокль цепочку тех одиночных следов, через Нуцзе Шар II на высоте (7776м), потом на Нупцзе Нуп (7742м), и дальше на предвершинной вершине, где лежит снег Нупцзе Шар III (7695м). Игорь прошел в одиночку три небольшие вершины Нупцзе, и видимо теперь идет по Лхоцзе вверх к отметке (8454 м).

- Ему в одиночку не пройти Лхоцзе - произнес Дмитрий Журбин.

-Ты не знаешь Игоря, как его знаю я – произнес Сергей Иваненко – Мы с ним были на К-2 Гаршебрум II, и Лайла пик в Пакистане. Он знает, что такое обледенелые скалы. И снаряжение у него есть. Он отличный скалолаз, я знаю. Он может рискнуть, раз решился на такое.

- На нем рюкзак килограммов под шестьдесят и на ногах кошки - произнес Дмитрий Журбин – Это все вес и на высоте где кислорода почти нет. Еще эти кислородные баллоны. То, что он вытворяет, это чистое безумство.

- Знаю - произнес Иваненко – Знаю, Игорек, не натвори чего-нибудь еще более безрассудного – он уже произнес, глядя на двоих возвращающихся своих подчиненных.

Вернулись Виталий Стариков и Вячеслав Климов. Часов через пять.

- Следы идут точно на Лхоцзе, но не на вершины, а ниже вдоль Северной полуотвесной ледово-скальной стены – произнес первым Вячеслав Климов – Такое ощущение, что Игорь решил совершить полный боковой траверс Северной стены Лхоцзе.

- Бред какой-то! – произнес возмущенно и дурея от услышанного даже растерявшись, и напугано Иваненко – Один на высоте свыше восьми и траверс всей стены в одиночку. Игорь, ты сошел с ума!

- Там в бинокль видно проложенные перильные веревки, почти по центру стены над ледопадом – добавил второй Виталий Стариков.

- А, Игорь? – произнес им в тревоге Сергей Иваненко.

- Его там не видно – произнес снова Вячеслав Климов.

- Не ужели сорвался! – промолвил полушепотом и уже паникуя, Сергей Иваненко – Нет, не верю, он не мог вот так сорваться со стены. Не мог. Игорь вернись сейчас же, безумец! – он снова прокричал в утреннюю пустоту и глотая холодный ледяной высотный воздух.

Он схватил за анорак и за рукав Дмитрия Журбина и произнес ему – Бери ребят, и бери все что нужно и вперед к Лхоцзе. Его нужно вытаскивать оттуда, любой ценой, если он не сорвался со стены.

- Игорь, что ты творишь! – произнес чуть не в слезах Сергей Иваненко – Зачем ты так! Ты мой лучший товарищ и друг, но ты подвел меня, Игорь! Ты сумасшедший! Спасите тебя Боже!

Где-то часов через пять, после того как ушли все по следам поиска от палатки на вершине Нупцзе из группы Иваненко, и, оставив его одного с рацией скучать у палатки, по перильным проложенным до этого сюда веревкам и на жумарах, поднялись человек пять вместе с командиром русского альплагеря Валерием Рогожиным.

Рогожин схватил Иваненко за анорак и выкрикнул – Он, этот придурок, твой Игорь Талаленко! Он огребет у меня, по полной! И не вздумай заступаться за этого придурка! Вон из клуба! Вон из альпинистов! Я не хочу его больше видеть в нашей спортивной группе! Я, вообще не хочу его видеть в альпинизме!

Голос начальника русских альпинистов прерывался от высоты и усталости. Но он был взбешен и не меньше Иваненко напуган случившимся. Иваненко переживал за друга и товарища, а он за всю группу и всех в отдельности.

- Игорь Талаленко – произнес ему в ответ Сергей Иваненко – Лучший из скалолазов в нашей группе. Хоть и молодой еще. У него за спиной есть первый и второй по высоте восьмитысячник.

- Да, мне насрать на его умение и достижения – проорал в ответ, срываясь в голосе и хватая горный разряженный воздух ртом начальник и командир группы Валерий Рогожин – Где вот теперь он, твой Талаленко?! Где?! Может, уже разбился и лежит где-нибудь в подгорной трещине под Лхоцзе?!

В это время зазвонил в палатке за их спинами сотовый телефон.

Это было неожиданно и даже странно. И Рогожин отпустил Иваненко, сам, оторопев от неожиданности, как и Сергей.

- Кто это еще?! - только он прокричал взбешенно. А Иваненко Сергей запрыгнул внутрь палатки, разгребая руками снег. Он нашел телефон Игоря Талаленко, который почему-то остался здесь в палатке. Сергей быстро взял телефон и, не раздумывая, поднес его к правому уху.

- Алле! – он крикнул в телефон.

Была, на какое-то время пауза и тишина.

Он снова проорал в телефон – Алле! Говорите, черт вас дери!

- Кто это? – оттуда прозвучал женский мягкий, и даже напуганный не на шутку голос – Вы не Игорь, откуда у вас его телефон? И где сам Игорь?

- А вы кто, будите? - уже снизив свой голос и сбавляя возбужденный нервный темп, произнес Сергей Иваненко.

- Я его супруга, Валентина - оттуда снова прозвучало – Где Игорь?

Теперь Сергей Иваненко замолчал сам на какое-то время, не зная, что и ответить.

- Алле! - женский голос прозвучал в трубку – Алле! Отвечайте немедленно! Где мой муж, Игорь?!

Это уже звучало как приказ.

В голове сами родились те им же произнесенные слова – «Пропадешь тут и поминай, как звали».

Сергею Иванцову стало даже дурно оттого, что тогда произнес в разговоре с Игорем Талаленко.

И Иваненко стараясь сдерживать свой нервный возбужденный голос, произнес – Игорь ушел ночью из нашей палатки и пропал. Куда, пока не знаю. Но мы его уже ищем.

***

Никто был не виноват в случившемся. Игорь сам ушел, бросив палатку и ребят. Ушел в самоход. Никто даже и понять не успел, как так вышло. Игорь был вполне адекватен и здоров. Не было даже легкого намека в его поведении на такой выкрутас, который он им всем устроил.

Что-то явно произошло на этой высоте и ночью, но что?

- Хорошо, если живой - все, не унимался Рогожин – На высоте. Один. А если еще выше? Если, сдуру, и в одиночку на Лхоцзе Шар полез?

Саса через два поступил сигнал от второй группы штурмовавших ранним утром Южное седло. Между Эверестом и Лхоцзе.

Группа передала о таких же одиночных следах по вершинному снежнику в сторону Главной горы. Следы шли к малой Южной вершине Эвереста.

Еще они передали, что вышли на полуотвесные обледенелые скалы Северной стены Лхоцзе по провешенным веревкам. Они передали, что на скалах ближе к выходу на седло много свежих царапин от кошек. Вполне возможно был срыв со скал и Таталенко ели выкарабкался из сложившейся пагубной ситуации. Но обрыва не последовало. Так как веревки целые и обнаружены следы по вершинному снежнику к Эвересту.

Все говорило о том, что Игорь все же прошел по скалам внизу под всеми вершинами Лхоцзе и выбрался на Южное седло, а оттуда отправился на Эверест. И прошел весь маршрут очень быстро, что и ставило всех в конкретный тупик. Он прошел быстрее, чем кто-либо и чем может пройти все это сам человек. Даже знаменитый погибший здесь же в 2017 году альпинист швейцарец Ули Штек вряд ли бы сделал бы такое. И это все с грузом пятьдесят килограммов за спиной и плечами.

Начальник группы русских альпинистов Дмитрий Рогожин сказал Сергею Иваненко, что вышел на связь с Северной стороной Эвереста. С иностранцами. Он сказал, что англичане вызвали вертолет, который облетит все три вершины и просмотрит все вокруг и внизу весь ледопад. И Роунбук и Кхумбу. Даже облетит с восточной стороны Главную Гималайскую вершину по стене. Если альпинист все же где-то сорвался, то возможно удастся его найти, хотя здесь это мало вероятно.

- Англичане передали - произнес, держа рацию в правой руке Рогожин Валерий – Китайцы в своей группе совершали ночное восхождение по графику. Они, сами еще находясь в двухстах метрах от самой Главной вершины, видели двух альпинистов. У одного был на каске налобный горящий фонарик. Он и привлек китайцев. Его мелькание в почти полной темноте на вершине Эвереста. Когда они поднялись на вершину, то там никого уже не было, а стоял большой поставленный там кем-то рюкзак.

Сергей Иваненко теперь вообще молчал, потупив свой мрачный взор. Он теперь думал, о том, как будет объясняться с той женщиной по телефону в очередной раз. Если случиться совершенно недоброе. Теперь он ответственен, раз взялся за ту трубку чужого в палатке телефона. Его мучила совесть. И он не верил во все, что сейчас говорил Рогожин. Это все выходило за рамки реальности. И он, не верил в смерть своего друга и товарища.

Эпилог

Игорь пропал. Игоря Талаленко так и не нашли. Китайцы сообщили, что вместе с рюкзаком обнаружили среди всякого сваленного там хлама и мусора воткнутый в снег и лед ледоруб русского альпиниста. Пару выжатых до нуля кислородных баллонов и маску. Все это было с тем найденным ими рюкзаком с теплой одеждой веревками и прочим снаряжением.

Валерий Рогожин приказал тем, кто сейчас был на Южном седле начать подъем к Главной вершине, что бы все сопоставить факты. И можно ли доверять сказанному. Вскоре все подтвердилось. Так и было, как говорили китайцы. Но самого Игоря Талаленко так тогда и не нашли.

Тело Игоря Талаленко было найдено через год. Американцами. На каменном промерзшем склоне Северной стороны Эвереста. На высоте 8155м. Ничком и уткнувшись капюшоном своего анорака и головой во вмерзшую в склон горы голову выветренной и белой как мрамор мумии погибшего 1924 году Джорджа Меллори. Почти также. Раскинув в стороны руки и обнимая гору. Игорь лежал вниз головой, словно скатившись на животе к телу Меллори и уткнувшись в него. Но при анализе и осмотре оказалось, что Игорь более пятидесяти метров прополз на руках к этому телу.

У Игоря были сломаны ноги. Обе в районе лодыжек. И возможно были еще смертельные внутренние повреждения. Все говорило, что он, как и Джордж Меллори сорвался со скал, но вероятно был еще жив, пролетев целый километр по скалам. Судя по изорванной об острые уступы и камни его одежде. И потом, прополз эти пятьдесят метров по камням и льду, замерзая, пока не умер у тела мертвого вот уже почти около века назад английского печально знаменитого альпиниста.

Американцы сообщили о находке русским в спорткомитет альпинизма. Они даже установили что это русский альпинист и даже его имя и фамилию. При Игоре были его документы. И уже в следующем году у тела побывала одна из русских спортивных высотных команд, которую уже сам возглавлял опять Сергей Иваненко.

Иваненко хотел снять Игоря со стены и отправить домой, все, подготовив внизу. Но, случилось, но…Резко испортилась на Эвересте погода. Причем посреди лета, хотя прогнозы метеосводки были вполне благоприятные для восхождений. И налетел снег и сильный ветер, который, буквально сбивал с ног восходителей и всю команду с Непальскими шерпами. Мало того, тело Игоря не смогли оторвать от стены. Оно хоть и не успело как тело Меллори врости и вмерзнуть в склон горы. Тем не менее, никто не смог его даже приподнять над тем местом, где он упокоился. Кто-то ляпнул, что это Джордж Меллори не отдает его. Он нашел себе другого друга, потеряв Эндрю Ирвина. Пришлось оставить тело Игоря Талаленко там, где его нашли, как не протестовал сам Сергей Иваненко. Он хотел снять его тело со стены и похоронить хотя бы внизу под вершиной. Там где похоронили тех, кого сумели снять с горы.

До сих пор, никто так и не смог понять, как Игорь оказался тут. И кто был на самой вершине, тогда когда китайцы совершали ночное восхождение. Но найденный рюкзак Талаленко. Его все вещи, ледоруб и кислородные баллоны ставили всех в ступор. Особенно сверхскоростное его прохождение по кругу трех высоких вершин Непала, Нупцзе по всему хребту. Лхоцзе по наклонной ледово-скальной боковой Северной стене с выходом на Южное седло, причем еще и ночью, между Лхоцзе и Эверестом. И штурм Эвереста с полной выкладкой. Никто так и не верил в такое и не верит и сейчас. Это было вообще не реально и невозможно. Любой бы просто не вынес такого в одиночку маршрута. Да и в темноте, легко сорваться со стен высотой в два и более километра и разбиться вдребезги. Такое не смог бы совершить никто и никогда. Ни на такой высоте. Свыше восьми тысяч метров и в зоне смертельной для жизни. Это было из ряда аномального и невозможного. Особенно в ступор поставили провешенные страховочные перила по почти вертикальной стене под тремя вершинами Лхоцзе. И что на Эвересте видели двоих альпинистов. Один был в современной одежде. Второй был одет по старинке. Поплыли слухи по новой, о черном альпинисте гор. О духах и прочих чудесах в горах. Китайцам особо не верили. Хоть они и все в один голос утверждали о двоих альпинистах на вершине Эвереста. А ледоруб Игоря Талаленко и рюкзак, баллоны, выработанные до нуля. И там, в рюкзаке была та фотография. Старинная фотография молодой женщины. И сзади надпись на английском, и посвященная Джорджу Меллори. Это явно было не Игоря Талаленко. И откуда она у него. Когда перевели текст, и сличили изображение этой девушки с изображением в историческом архиве, оказалось, это была девушка Джорджа Меллори по имени Рут. И эта была именно та фотография, которую не нашли при нем, когда нашли его тело, как и флага Великобритании. А еще там нашли и ту жуткую бумагу. Контракт на жизнь и душу Игоря Талаленко, написанный кровью и с такой же кровавой печатью. И снизу приписку на английском. И тоже кровью «We were the first. D. Mellоry and A.Irvin - Мы были первыми. Д. Меллори и Э. Ирвин».

Конец

Киселев А.А.

(23.02. - 04.03.2018г.)

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 1
Комментарии

У небесной грани,
На краю земли –
Не бывали ране,
А теперь дошли.

Мы почти у цели –
Тут рукой подать!..
Жаль, мы не успели
Людям рассказать

Как мы здесь стояли
Выше облаков;
Мы не отступали –
Жребий наш таков…

А любовь бывает
Лишь одна в судьбе,
А душа вздыхает
Только о тебе.

Выше – только небо
Над твоей рукой.
Дальше – только вечность
Впереди с тобой…

A/ROSS

Здорово!!! Хорошие стихи!

Я стихами тоже занимаюсь... Что-то вроде получается, что-то не очень. Но пишу помаленьку.

Быстрый вход