Приют забытых душ. Глава 5. Орден нефтяников.

Сова поудобней присела за скрывающим ее бортиком, сняла со спины СВДС черного цвета с оптическим прицелом и глушителем-пламегасителем. На всякий случай выщелкнула магазин на десять патрон калибра 7,62, проверила и вставила его обратно. Потом девушка сдвинула на лоб горнолыжные очки и приложилась к окуляру оптического прицела. Для начала надо разведать обстановку и местность, на которой она будет осуществлять подрывную деятельность против противника. Против убийц отца, уточнила она себе. Так было понятней, и ярость не гасла, а, наоборот, усиливалась. Никакой пощады убийцам! Никакого, мать его, милосердия! Только смерть и месть. Месть и смерть. Софья заберет у них, что они не оставили отцу. Жизни! Их жалкие и никчемные жизни! Кроме…

Но не прямо сейчас. Для начала Софья подготовится. Она станет для них неуловимым ангелом мести, забирающим в день одного-двух человек, нагнетет над городом страх, пока они не спрячутся от ужаса в своих конурах, а потом… потом она разнесет тут все к чертям собачим! И выведет всех-всех детей, что обнаружит! Негоже маленьким человечкам учиться у убийц. Негоже. Не для этого мизерная часть людей выжила, хоть и раскидало теперь их по огромному пространству канувшей в бездну забытья страны.

Макаренко осмотрела поселение. Огромная территория железнодорожного вокзала была огорожена толстой сеткой-рабицей, но еще на дальних подступах из земли торчали острые внушительные колья, местами окрашенные красным, а местами с них свисали гниющие туши каких-то лохматых животных, возможно, хорей. По верху сетки размотали колючую проволоку, не жалея. Через каждые пятьдесят метров торчала обзорная вышка с караульным и мощными прожекторами.

– Эк, окопались, уроды! – прошептала Сова, продолжая осмотр. – Но охранять и в самом деле есть чего!

А караулили они многочисленные железнодорожные составы с мазутными и нефтяными цистернами. А также… Газ? Спирт? Бензин? Какая-то химия? Похоже в цистернах было и то, и то.

– Ого! – вырвалось у Совы. – А вы, уроды, мало того, что богачи, так еще по округе шляетесь и народ обираете! Нехорошо! Ой, нехорошо!

Прямо у одноэтажного вокзала полукругом стояли жилые бараки, из труб которых валил черный дым. Видимо, жгли мазут, чтобы отапливать помещения. А еще перед ними находились несколько вполне целых транспортных средств. По очертаниям Сова поняла, что перед ней – отец когда-то показывал картинки. Тут и несколько черных хаммеров, и хонда, а также пять снегоходов, и еще какие-то автомобили. Все оборудованы пулеметами. Возможно, и собаки есть. В следующие пару дней надо высмотреть все нюансы.

– Мда… Не просто с вами будет воевать, – присвистнула девушка, продолжая осмотр.

Немного погодя Сова закончила, нарисовала в голове план «поселения», и спустилась вниз. Сейчас надо отдохнуть и поразмыслить. Девушка в дальней от вокзала части здания нашла помещение, окна которого выходили на другую улицу, и обошла соседние, собирая жалкие останки мебели. Разломала. Чтобы следы ее деятельности не были видны с улицы, длинным листом фанеры прикрыла окна, из остальных с помощью твердого льда и спичек разожгла костер. Расстелила полугнилой матрас рядом и уселась готовить ужин.

С помощью нехитрых манипуляций из трех шампуров девушка соорудила навес, на который подвесила тощую тушку зайца, убитого по пути. Стать толстым сейчас – это умудриться надо. Время такое: либо ты, либо тебя. Хорошо, хоть кролик не понял, откуда пришла смерть, а то б набросился. Сова потом еще долго выдирала пассатижами из пасти Мути ядовитые зубы – слишком крепко сидели в челюсти, не чета человеческим: их-то чуть стукнешь кулаком – месяц шатаются.

Макаренко поставила рядом с костром ржавую железку и положила на нее перчатки-варежки и толстую вязанную шапку, которые успели отсыреть в течение дня. Тут по плечам рассыпались русые волосы. Девушка рукой забрала их в хвост, как могла, и оставила в покое. Запах жаренного кролика уже плыл по комнате, вызывая зверский аппетит. Девушке не терпелось отодрать тощую ногу и погрызть жесткое мясо, но она сдерживала себя: в сыром мясе могли оказаться паразиты. И тогда Сове уже никто не поможет: не те уже паразиты – выжрут внутренности без остатка. Тоже мутировали, стали агрессивней.

Наконец, жаркое приготовилось. Софья достала из рюкзака маленькую стеклянную баночку с солью, и принялась жевать жесткое мясо. Не свинина, но лучше, чем крысы. Поприятнее. Да и заразы внутри меньше. Крысы же как помойная губка – жрут все подряд, включая тухлятину. Макаренко поморщилась. Какие-то неправильные мысли. О диверсии надо думать, а не о всякой чепухе.

Ну, для начала – обойти близлежащие с общиной постройки и найти лучшие места для снайперских схронов, откуда можно будет убивать по паре человек, и лучше начать с собак, если таковые есть. Далее посмотреть, что можно сделать с цистернами. Мазут просто так не запалишь, даже если внутрь емкостей кидать спички, нужно коктейль Молотова готовить. А вот со спиртом, бензином и газом проще… только надо умудриться не оказаться в эпицентре взрыва: слишком велик риск подорваться самой. Есть пластид, немного. Но, если разделить его, взрывчатки и взрывателей хватит на несколько цистерн. В качестве отвлечения внимания подойдет. Чтобы спалить все – нужно что-то большее.

Итак, первоначальный план такой: наметить несколько удобных точек. Далее раз в день отстреливать по одному-два-три человека. Тут же менять местоположение, заметая следы: очень подойдет день с падающим, а лучше с дуром-валящим снегом, чтобы скрывал, куда стрелок делся. Потом отсидка несколько дней в схронах – их тоже надо найти и оборудовать, чтобы не попасться. Далее опять отстрел бандитов и отсидка. Потом можно устроить красивый фейерверк. Чтобы не скучали и бросили все силы на тушение пожара, чтобы выдохлись… А потом заново: отстрел, отсидка, взрывы.

Будут сидеть по своим баракам и трястись от ужаса! Может кто и сам… пулю в лоб. А нефиг убивать офицера подразделения специальных операций! И злить его дочь!

– Вы еще попляшете, ублюдки! – Сова так сильно сжала заячью кость, что она хрустнула. Тогда девушка сбросила остатки ужина в костер и легла на бок. Пока догорит костер, Макаренко уснет. А там, утром, еще раз на свежую голову осмотрит местные достопримечательности. Даже какой-то памятник рядом с вокзалом может сгодиться. Любое дерево, канава, разрушенное здание – все сейчас на руку мстительнице, главное, правильно рассчитать шаги.

Сознание медленно проваливалось в сон, девушка была спокойна: специальная звуковая растяжка, оставленная двумя этажами ниже, не даст бесшумно никому подобраться к Макаренко. Ни зверью, ни тварям в людском обличье. А под рукой уютно лежал «Кедр-Б», и любой вошедший сразу же столкнется со смертельным шквалом пуль. На улице уже стемнело, а завтрашний день обещал много открытий. Поэтому девушка в предвкушении строила все более расплывчатые планы, они расширялись, множились и становились все ужасней и ужасней: сознание уже начало свою игру с подсознанием, когда Сова забылась беспокойным сном.

Где-то недалеко справа крякала утка. Спустя мгновение слева ей отвечала другая. И только Сова различала еле заметное отличие искусственного звука от крика самой утки. Да и в лесу сроду не водилось уток. Пышная растительность скрывала от глаз дилетантов-пересмесщиков, но и Софью от них тоже. Юной и хрупкой девушке проще было затеряться среди листвы, чем ораве мужиков в зеленых маскхалатах, которые по неизвестной пока причине объявили на нее охоту, изображая уток, но ей, видимо, надо на них охотиться. Двадцать с лишним человек «перекрякивались» друг с другом, надеясь, что у девушки от такого обилия дичи «сорвет голову» и она попадет в смертельный капкан. Но это был её лес. Знакомый с детства, опасный, но давно прирученный юным подростком лес. Сова знала зверей, их повадки, знала растения и деревья, к которым подходить нельзя, иначе, не поздоровится. И знала безопасные тропы: звери и растения делили места охоты между собой, и если знать, то можно беспрепятственно пройти через лес.

А эти… «охотнички»… совсем с катушек съехали. Кто ж так ломится сквозь враждебный мирок, который может оказаться явно не по зубам незнающему человеку? Тем более, если толпой переть напролом, не признавая законы, царящие внутри замкнутой экосистемы.

Вот одиночный «кряк» резко оборвался, сменившись вдруг воплем агонизирующего мужчины. Судя по направлению и дальности – обиталище рыси, а она гостей не любит. Вернее, любит, но только на закуску. Рядом еще несколько раз нервно «крякнуло», видимо, обеспокоились соратники, но ответа так и не дождались. Рысь не церемонится, вцепляется в глотку и утаскивает жертву в логово.

Сова подождала несколько минут и удовлетворенно услышала еще один гортанный хрип: рысь запасалась впрок. Минус два. Тут же обеспокоенно «закрякали» сразу с нескольких сторон, очевидно, не понимая, что происходит. А на самом деле лес начал смертельную игру с ворвавшимися в его спокойную жизнь бандитами, не имеющими понятия, как общаться с лесом.

Софья присела, когда метрах в двадцати раздался истошный вопль, а за ним – беспорядочная автоматная очередь. В паре метров пуля выбила отверстие в дереве, а остальные пронеслись веером над головой. Рядом что-то булькнуло и захрипело: видимо стреляющий зацепил своего. И зацепил смертельно – нечто тяжелое повалилось в кустарник, ломая ветки.

Минус четыре. Судя по месту, откуда донесся крик, стреляющий попал прямо в пасть подземного хищника. Такая круглая воронка в земле, утыканная острыми зубами-шипами. Опавшая листва скрывает до времени хищника, а наступивший сразу же лишается ноги. Потом его медленно затягивает в воронку, поедая кусками. И правда: жуткий крик не переставал еще долго, пока человек не лишился сознания от болевого шока.

По-сути, Сове и делать-то ничего не надо, просто спрятаться и дождаться, когда лес убьёт непрошенных гостей. Но один изъян в ее схроне был: укрытие находилось на пути одного из бандитов. Но и для него у Совы оказался сюрприз. Как раз напротив прижавшейся к дереву девушки плавно раскачивался бутон огромной венериной мухоловки. И, пожалуй, уже и не только мухоловки, а и всего живого, размерами не уступающего человеку.

Первым показался АКСУ, и Софья не стала дожидаться, когда мужчина поравняется с ней и увидит девушку. Макаренко выпрямилась, с оттягом стукнула врага по лицу ногой в тяжелом ботинке – отец с детства настаивал, чтобы дочь тренировала растяжку ног, и она слушалась, терпя невыносимую боль, когда отец помогал ей, весом своего тела надавливая на плечи дочери. С тех пор, как Сова поставила еще и удар, она могла делать ногами невероятные махи, которые от нее никто не ожидал. Раздался хруст ломаемого носа, и бандит начал падать назад. Но Софья не дала ему упасть, а, удержав за руки, направила инерцию тела в другом направлении. Раскрытая пасть мухоловки приняла добычу и сомкнулась, пронзая бандита острыми шипами. Человек дернулся, выныривая из обморока, и заорал. Его вытаращенные глаза смотрели прямо на Сову с неописуемым страхом и некоторым удивлением: девушка? Девушка, мать вашу?!

«Да! Девушка! А хер-ли нет, мать вашу?!»

И Софья хищно ухмыльнулась, выставив вперед руку и показав умирающему противнику кулак с торчащим средним пальцем. Он лишь заорал сильнее – мухоловка сдавливала, словно тисками. Захрустели кости, и бандит вновь потерял сознание, испытав шок от боли.

Вновь «закрякали», пытаясь вести перекличку, но вновь не досчитались бойца: минус пять. Сколько их еще осталось? Сова пыталась считать количество «крякающих», но сбилась где-то на десяти. Что же это за облава такая? Почему ее ищет и окружает целая толпа бандитов? Хотя ответ она знала – отец предупредил.

Макаренко скользнула мимо поглощавшего мужчину цветка, надо опередить окружающих ее мужчин и выйти из окружения. Чуть дальше должна быть просека: засесть на другой стороне и «снять» первых вышедших на открытое пространство бандитов. Главное, успеть пересечь просеку первой.

А вот и она… Черт! Впереди замаячил силуэт мужчины: не успела. Благо, он шел вперед, не оглядываясь. Значит, пока не знал о Сове, и это хорошо. Она огляделась: справа сквозь просветы среди веток топал еще один мужчина. Он иногда посматривал в сторону своего напарника, как бы проверяя его наличие. И если Софья атакует одного, второй непременно нападет. Надо действовать быстро.

Макаренко из ножен, укрепленных на ремне сзади, вытащила нож. Первый будет постоянно оглядывающийся мужчина. Он опаснее. Она побежала к впереди идущему и, только в просвете замаячило лицо второго, метнула нож. Он вошел четко в горло. Бандит захрипел слишком громко и упал. Впереди идущий остановился, удивленно уставившись в сторону убитого товарища и тратя драгоценные минуты.

«Тормоз.»

А Сова уже сократила дистанцию до жертвы. Как только тот понял, что случилось, то начал оборачиваться, поднимая автомат. Но Софья оказалась проворней. Одной рукой оттолкнула автомат с линии стрельбы, другой рукой врезала по кадыку жертвы. Мужчина захрипел, пытаясь вдохнуть, но сломанный хрящ только еще больнее врезался в плоть. Затем Сова ударила в пах, и, когда бандит от боли упал на колени, нанесла удар сверху вниз ногой в голову. Шея мужчины не выдержала, и шейные позвонки просто лопнули от удара, травмировав и спинной мозг. Бандит уже замертво рухнул в траву, а Софья быстро перебежала через просеку, нырнула под крону деревьев и кустарников, и… Чуть не угодила в паучью сеть. Вовремя увидела почти прозрачную паутину, висящую меж двух деревьев. Где-то должен быть и паук. Ага: слева на дереве, в сотканной из паутины и защищенной листьями «норке». Если посмотреть на сам домик, то паук находится как раз с этой стороны паутины. План созрел сразу.

Софья осторожно обошла паутину и встала за ней, чтобы была видна просека, и отломала палку. Приготовила «Кедр-Б» с глушителем. Еще несколько секунд, и на просеку выйдут враги. Надо быть готовой и быстрой, чтобы не оказаться самой на линии огня. На просеку вышло пять человек. Все в одинаковых зеленых камуфляжных накидках. Идут цепью, пара метров между людьми. Что ж, удобно.

Она ткнула палкой в центр паутины, поглядывая на домик паука. Прочная сетка содрогнулась, завибрировала. Показались паучьи лапки, но сам он не спешил выглядывать, будто оценивал ситуацию. Люди на просеке уже прошли половину открытого пространства. Пора действовать.

Сова ткнула палкой увереннее, прокрутила ее пару раз, чтобы намотать паутину, и потянула на себя. От такой наглости паук мигом выскочил в центр сетки, чтобы проверить, что за наглец шурует в его владениях. Такой сине-зеленый красавец, размером в две ладони, с ярко-красным крестом на спине. А Софья все тянула и тянула, пока нить, соединяющая паутину с палкой, не оборвалась. Получилось подобие пращи, только из экологически-чистых материалов: паутина и паук, где паук выступал в качестве снаряда. Не известно, был ли паук доволен такой ролью, но, когда он приземлился на лицо центрального бандита, раздался вопль боли и ужаса. Мужчина заметался по просеке, пытаясь скинуть ошалевшее и опасное существо с себя, а соседние бойцы сгрудились рядом, опасаясь приближаться.

Ну вот, сбились в кучу. Настало время «Кедра-Б». Сова прицелилась и короткими очередями сняла сначала двух слева, потом – двух справа. Занятые вопящим товарищем, они и не поняли, что по ним стреляют. Бандит же, боровшийся с пауком, спустя несколько секунд упал сам. Мутант все же оказался ядовитым.

Зато из леса напротив ее засекли. Открыли огонь, и Софье пришлось, пригибаясь, быстро отступать в чащобу. Вокруг свистели пули, выгрызая из стволов деревьев щепки и сшибая листья, и те медленно падали, кружась, но Сова, быстро перемещаясь, была уже в другом месте. Она, словно черная пантера, гибкая и юркая, скользила меж деревьев и растений-паразитов, избегая наиболее опасные участки леса, и по широкой дуге возвращалась обратно к просеке, воплощая в жизнь очень простую идею, подсказанную отцом: делай то, что противник от тебя не ожидает. А бандиты явно не ожидали, что жертва решит вернуться прямо в руки загонщиков. А Макаренко словно лишилась ума: бежала теперь навстречу крякающих и «дуром» стреляющих по лесу, где секундой до этого была девушка, бандитов. На фоне светлой просеки их силуэты выделялись слишком явно. Человек пять или шесть, идущие все так же – цепью, и особо не прячущиеся: жертва одна, а их по-прежнему много. Зачем прятаться? То ли Сова уже убила их командира, то ли тот оказался совсем-совсем тупой. Но в тупых командиров Сова не верила. Поэтому, явно первый вариант, ведь противник оказался дезориентирован и действовал глупо.

Прежде, чем враг понял, что случилось, Сова остановилась среди густой листвы, и с бесшумного Кедра «сняла» еще трех. Оставшиеся запаниковали, не понимая, откуда ведется огонь, беспорядочно стреляя во все стороны. Их сковал ужас: неизвестная смерть унесла жизни почти всех товарищей, так и не выявив себя. Они не понимали, что делают в этом лесу, ведь только командир знал причины и цель, а он погиб почти первым, от когтей рыси. Макаренко отступила, обегая жертвы с правой стороны, полагая, что бандитов осталось двое. Так жестоко она еще не ошибалась.

Справа что-то быстро мелькнуло, и Софья не успела среагировать, когда ее настиг сокрушительный удар в лицо. Неожиданно выскочивший из-за широкого ствола ели кулак столкнулся с мчащейся навстречу девушкой. Инерция подкинула ее, словно пушинку, в воздухе. Сова упала на спину, почти потеряв от боли сознание, только тесные деревья расплылись вверху, почти слившись воедино, в одно темно-серое пятно, и еще кто-то огромный шевелился, нагибаясь над поверженной девушкой. Она же не могла дышать носом от боли, отчаянно хватая ртом воздух. Видимо нос сломан, его наполнило что-то теплое и терпкое, и оно пыталось заполнить гортань. Как бы не захлебнуться ей… теплой, обильной, собственной кровью.

Но ее тут же подняла вверх неведомая сила, и гортань освободилась: Сову пробил кашель и кровь ошметками вылетела прямо в бородатое лицо здоровяка, сбившего девушку с ног и теперь поднявшего ее и прислонившего к стволу ели. А кровь хлынула носом, оставляя на подбородке ярко-красный след. Макаренко попыталась помотать головой, чтобы сбросить с глаз темно-серую пелену, но не смогла: широкая ладонь крепко удерживала ее шею в одном положении.

«Попалась… Отец не одобрит.»

Бородатый бандит стер с лица ее кровь, и крикнул, казалось, на весь лес, совершенно никого не боясь:

– Эй, стрелялы, вашу парашу! – но его товарищи все еще палили в кусты, перезаряжая автоматы.

– Эй, кретины! – на сей раз он гаркнул во всю мощь легких, что, наконец, привело бандитов в чувство. Они прекратили стрелять. – Сюда прискакали! Я покажу вам, вашу парашу, кто вас уложил, словно котят беспомощных. Вояки, вашу парашу!

А сам, тем временем с немым восторгом в глазах разглядывал обездвиженную девушку, держа дистанцию. Обездвиженная, не значит – не опасная. Уложившая стольких бойцов, она может еще доставить неприятности.

– Ну что, сучка? Теперь поговорим? – прошипел бородатый с каким-то неприятным удовольствием сдавливая горло, но потом вновь ослабляя хватку, чтобы девушка не задохнулась прежде, чем ее допросят.

Пелена перед взором спала, Сова, быстро-быстро моргая, разогнала туман. Перед ней стоял настоящий великан. Ростом под два метра, широченные плечи, надо думать, что и мускулы под одеждой тоже немалые, а черты лица: камень, обточенный ветром и шрамами. С таким не разберешься быстро, а то и вовсе погибнешь, если быстро не решишь, как такого убить.

Из-за кустов уже выходили остатки маленькой армии, что пришла в этот день по душу Макаренко. Измотанные, испуганные, эти двое во все глаза таращились на хрупкую, казалось бы, девушку в зеленом комбинезоне, а на их лицах застыло удивление и немой вопрос: вот это уничтожило толпу мужиков?

Эти двое с оружием, но от удивления и шока, и, наверное, от веры в силу своего пособника, что удерживал Макаренко, бандиты держали его опущенным, что только на руку Сове. И она не стала тратить время попусту.

Всеми силами девушка вцепилась в руку бугая, всем телом стремительно дала импульс ногам, одной уперлась в живот врага, а коленом второй в невероятном па ударила в подбородок. Еще раз! Еще! Хрустнули лицевые кости. Еще раз! Пока бородач не замычал от невыносимой боли и не разжал руку, а потом и вовсе схватился за лицо. Кровь брызнула во все стороны, а боль заставила огромного детину упасть на колени и балансировать на краю потери сознания от шока.

Сова уже стояла на ногах, и одним ударом сапога по виску отправила бородоча в нокаут. Если выживет, то она разберется с ним потом, а сейчас последние двое – они уже поднимали автоматы. Но медленно, чертовски медленно! Софья перепрыгнула через падающее тело, и оказалась меж двух бандитов. Пока они пытались прицелиться, девушка развернулась вокруг оси и нанесла удары одному в кадык, другому – по затылку. А потом еще серию ударов: локтем в горло одному, другим локтем второму в висок; и, закрепляя успех, – резко повернула первому голову до хруста позвонков, а второму – уже лежачему – размозжила череп тяжелым ботинком.

Сова огляделась. Три трупа, бородач тоже не шевелился, и тишина… Похоже, никого в живых из банды не осталось. Победа! Вот только нос набок, да и незаметной остаться так и не удалось. А именно такую задачу ставил отец, когда говорил:

– Ну что, дочь. Завтра последний экзамен. Я привел банду мародеров из Вологды специально для тебя.

– Класс, пап!

– Если все сделаешь правильно, то не погибнешь. Если провалишься, я тебя прикрою, но… Тогда не жди ни от меня поблажек, ни от жизни. Она не любит слабых! И не любит, когда ей врут. Так что постарайся завтра не облажаться! Но я верю в тебя и видел, как ты готовилась, не жалея себя. Так что, думаю, все пройдет успешно. Мне лишь нужно: чтобы ты осталась незамеченной, без ранений, и с каждого убитого ты должна принести трофей. Все равно какой, но трофей в нашем случае означает, что ты не зря убила врага. Что своей смертью он принес тебе материальную пользу. Все ясно?

– Так точно!

– Я серьезно!

– Да, отец, все ясно.

– Ну вот и ладушки, готовься! Завтра они придут в наш лес, я лишь на сутки опередил их, поэтому времени не так уж и много.

– Его достаточно, чтобы уничтожить маленькую армию, – лишь пожала плечами дочь. Отец косо посмотрел на нее, а потом криво ухмыльнулся, понимая, как далеко еще Софья от понимания, что учеба очень-очень сильно отличается от реальных боевых действий, а она в них еще не участвовала. Что ж, будет неплохим уроком… Если выживет, конечно.

И вот теперь Сове лишь осталось пройтись по лесу в обратном направлении и собрать трофеи. Хоть одну из задач девушка выполнила. Но, тем не менее, отец отреагировал очень жестоко: вправил ей нос без обезболивающего. А чтобы медом не казалось!

Макаренко проснулась от холода. Костер давно прогорел, а теплое покрывало уже не спасало от стужи, пробравшейся сквозь несколько слоев одежды и одеял. Девушка автоматически потянулась и погладила кривой нос. Черт! Даже вспоминать о той боли было неприятно, не то что проживать ее во снах раз за разом. Софья вновь возвращалась в воспоминания и вновь проживала их, как наяву. Они все, что у нее осталось от близких, и пусть многие воспоминания терзали душу, но больше у нее ничего связывающего с прошлым не было.

Утро. Макаренко выглянула через сымпровизированные вчера ставни: снег успокоился, и теперь с неба падали редкие и легкие, почти невесомые белые хлопья. Они совершенно не помешают осмотру, но и от врага ее не скроют. Софья смочила горло водой из фляги. Потом девушка сменила накидку на белоснежную, собрала скарб в рюкзак и вновь поднялась на крышу.

Ветер сменился, тяжелые тучи, напитанные влагой, медленно неслись к восходу. Там двадцать лет восходило невиданное девушкой солнце. Вернее, так говорил отец. И Сова верила ему. Ведь верить в нечто яркое и теплое, что согревает людей даже сквозь не просветные облака, проще, чем не верить вовсе. Да и вера эта в нечто огромное очень нужна. Порой Софье казалось, что на рассвете, где-то там, за облаками проскакивало что-то красное. Видимо, оно – Солнце. Вот бы хоть раз увидеть его. Согреться им и почувствовать его свет…

Ведь, мать она почти не помнила, а отец не так давно погиб. И он хоть и был строгим и суровым, но девушке не доставало батю. Не доставало отцовских нравоучений, его недовольного бормотания, когда Сова что-нибудь делала неправильно. Она иногда не понимала сурового мужчину, но на подсознательном уровне боготворила: может быть, он хотел сына, и, наверняка, так и было, но то, с каким упорством и верой он занимался с дочерью, доказывало и его веру, и любовь к Софье. И она боготворила его, пожалуй, даже скупее и скрытней самого мужчины, ибо он терпеть не мог бурных проявлений чувств, сжимала зубы от несправедливой брани, тихо смеялась в воротник куртки, когда он не видел, и иногда осторожно поправляла одеяло, словно маленькому ребенку.

Тем сильнее чувства вырвались наружу, когда отца не стало. Захлестнули, чуть не привели к сумасшествию, но Софья сумела взять себя в руки, и продумать дальнейшие шаги. Месть – она хороша обдуманной, а на горячую голову можно наломать дров. Не даром отец учил ее сдерживать чувства, прятать эмоции и думать, думать, думать. Макаренко успокоилась и пустилась в путь. И черт дери этих нефтяников, если они смогут хоть как-то вывести ее из себя. Даже речи об этом не шло. Она готова была к медленному и плановому уничтожению всей общины. Сколько бы это времени не заняло.

Пока Макаренко неторопливо готовила себе место и винтовку, внизу что-то затарахтело. Непрерывный, навязчивый звук, то приближающийся, то удаляющийся. Что это?

Сова осторожно выглянула из укрытия, настроила оптику и посмотрела на лагерь нефтяников. Люди внутри огороженной территории засуетились. Из барака вышел мужчина в темном бушлате и шапке-ушанке и подошел к воротам, давая указания людям на вышках. Те явно к чему-то готовились. И Сова вдруг поняла, что звук шел не из лагеря. Она повела винтовкой вдоль дороги, пытаясь найти источник звука, и вот… оптика выхватила одинокий автомобиль-фургон, покрытый толстыми листами ржавой стали, испещренный следами когтей животных и местами – ощетинившийся приваренными острыми штырями.

Любопытно. А ведь кроме нефтяников еще кто-то существовал в округе. Это была ценная информация, ведь перед началом военной операции против бандитов нужно еще учитывать и их возможных сторонников. А то мало ли кто в тылу окажется.

Девушка внимательно наблюдала за автомобилем. Он подъехал, ворота на территорию нефтяников на миг отворились, а потом сразу же захлопнулись. Шипастый монстр на колесах остановился перед мужиком в черном бушлате и из кабины выскочили двое. Первый подошел к встречающему, и они пожали друг другу руки, о чем-то переговариваясь, а второй открыл фургон, и из него один за другим выпрыгнули пять человек. Они тут же колонной выдвинулись вперед и выстроились шеренгой перед «бушлатом». Тот прошел вдоль, осмотрел бойцов и, видимо, остался доволен, потому как резко что-то крикнул в сторону бараков.

Сова переместила винтовку в сторону серых одноэтажных сараев, и, вдруг, охнула: из дверей одна за другой выходили маленькие фигурки детей. Чумазые и худые, в лохмотьях, они представляли жалкое зрелище. На лицах читался безграничный ужас, а тщедушные тела – это ощущалось и на расстоянии – тряслись далеко не от холода, а от страха. Куда их теперь отправят? Что с ними там будут делать?

По спине Совы поползли мурашки ужаса и негодования: как такое возможно? Что тут вообще происходит? Сердце разрывалось на части от переживания за этих чужих детей, и Макаренко пока не понимала, что с ней происходит. И если бы она попросила кого найти для этого невыразимого и безразмерного чувства понятие, ей бы ответили, что это материнский инстинкт. Но некому было подсказать девушке. В целом мире она одна. Кроме бандитов сейчас и общаться не с кем.

Чувствуя небывалое возмущение, девушка всматривалась в хмурые лица, пока детей не погрузили в фургон, и автомобиль не уехал обратно. И Сова долго провожала его, направляя следом окуляр оптического прицела, пока тот не исчез за поворотом дороги.

Затем она откатилась от края крыши, вскочила на ноги и несколько долгих минут вышагивала взад-назад по крыше, не помня себя от ярости. Такого сильного чувства она еще не испытывала никогда в жизни. От злости она сорвала респиратор с лица – девушке казалось, что не хватит воздуха от возмущения. Ноги сами с неуемным остервенением пинали снег, словно он был в чем-то виноват. Но девушка не от этого злилась, а от невозможности помочь детям. Куда их повезли? Она не знала! Что с ними будут делать? Она не знала! И что с ними будет, она тоже не знала…

«Вот, твари! Нет! Нет!»

Девушка почувствовала, как все планы по отмщению катятся к чертям. Она не могла бросить детей, а это значило, что придется откинуть месть на неопределенный срок, пока не поможет детям.

Сова остановилась, сжала кулаки, стараясь думать спокойно. Но ведь нефтяники никуда не уходили и в ближайшее время явно не собирались! Что ей мешает сначала вызволить детей, а потом отомстить? Что-то глубоко внутри подсказывало, что детям ее способности сейчас нужнее. Только куда их повезли? Ведь не пройдет и дня, а снег пойдет вновь и скроет все следы, и что ей тогда делать?

Стоп! Мыслить трезво! Ведь, выгрузили пятерых? Они-то должны знать, куда забрали детей? Точно! Алые губы расплылись в недоброй улыбке: девушка знала, что теперь делать.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 14
Комментарии

"Макаренко осмотрела поселение. Огромная территория железнодорожного вокзала была огорожена толстой сеткой-рабицей, но еще на дальних подступах из земли торчали острые внушительные колья, местами окрашенные красным, а местами с них свисали гниющие туши каких-то лохматых животных, возможно, хорей. "

А-а-а-а, я кажется понял. У автора просто какой-то фетиш или пунктик на колья, с висящими на них гниющими тушами. Ну вроде как у эсперантиста Гаррисона в будущем эсперанто стало всеобщим языком или у нудиста Ханлайна некоторые герои его книг, не стеснясь, ходят голыми. Правда в Вашем случае, боюсь, Вами могут заинтересоваться следственные органы или психиатрические службы.

"Чтобы следы ее деятельности не были видны с улицы, длинным листом фанеры прикрыла окна, из остальных с помощью твердого льда и спичек разожгла костер."

А можно узнать, что это за такая фантастическая субстанция - твердый лед, при помощи котрого можно расжечь костер? Сухой лёд знаю, Лёд-9 знаю :), а вот горящего твердого льда - не знаю. Подозреваю, что его автор с сухим "спиртом перепутал". Впрочем, для современного горожанина у которого и кормилицы-коровы надоедают хуже горькой редьки ухаживающим за ними детям, и загнивающие туши животных висят на кольях вокруг дома во время голода, это совершенно неудивительно :)

"Есть пластид, немного. Но, если разделить его, взрывчатки и взрывателей хватит на несколько цистерн. В качестве отвлечения внимания подойдет. Чтобы спалить все – нужно что-то большее."

Для забитого составами с цистернами железнодорожного вокзала нужно что-то большее? :О Автор видел когда-нибудь как горят и взрываются цистерны? Ну пускай посмотрит

https://www.youtube.com/watch?v=boaB5VnOAUw

https://www.youtube.com/watch?v=mfjSBIbgr9o

https://www.youtube.com/watch?v=9pc8TOJV2IY

"Будут сидеть по своим баракам и трястись от ужаса!"

Не-а. Будут прочесывать окружающую местность в поисках следов (на снегу они хорошо видны). Будут минировать входы в здания. Будут устраивать засады в местах, потенциально удобных для снайпера. Ну чтобы не одни они тряслись от страха, но и снайпер :)

"Завтра последний экзамен. Я привел банду мародеров из Вологды специально для тебя....

....

Мне лишь нужно: чтобы ты осталась незамеченной, без ранений, и с каждого убитого ты должна принести трофей. "

Сова значит сових братьев-мародеров убивает? :О

Вообще, приятно услышать сравнение с Гаррисоном и Хайнлайном - "У автора просто какой-то фетиш или пунктик на колья, с висящими на них гниющими тушами. Ну вроде как у эсперантиста Гаррисона в будущем эсперанто стало всеобщим языком или у нудиста Ханлайна некоторые герои его книг, не стеснясь, ходят голыми. " А вот вашего обещания, сказанного под 4-ой частью "Я больше не буду читать ваш текст" увы я уже не могу сделать скрин - вы удалили часть своих же комментов, а потом благополучно удаленного, я так и не понял. Зачем теперь читать? Зачем теперь выискивать неправду? Хотя нет, выискивайте) Я так все более убеждаюсь, что роман не так уж и плох) Ведь есть гневные комментаторы, которые вопреки собственной воле продолжают читать))

Очередной рассказ про универсального солдата, который в одиночку может без труда хоть целый полк вражеских солдат покрошить и даже не вспотеть. Но это еще ладно, можно объяснить тем, что автор хочет показать свою героиню "круче всех". Есть еще несколько моментов, которые хотелось бы прояснить:

Во-первых, С фигали бандиты такие лохи? Сбежали из дома для слабоумных, или о наличии большого количества мутантов в лесу известно только девушке? Может она сама всю мутировавшую флору и фауну рассадила как ей надо, ну для удобства.

Во-вторых, почему гориллообразный качок ждал пока она ему по ибалу настучит? Мог ведь просто руку сжать посильней и ей бы не до "невероятных па" было.

Во-первых, это не рассказ. Автору комментария следовало посмотреть бы на название, хотя бы. И чем хорошо выискивать всяких солдат не в контексте всего романа?

Во-вторых, бандиты на чужой территории, их завел в глушь Отец героини для последнего испытания - все прямым текстом написано! Если хотите принести претензии по тексту, то хоть прочтите его нормально.

В-третьих, Качок мог как угодно отреагировать, хоть тысячами всевозможных реакций, не спорю, но давайте автору предоставим решать, как отреагировал Качок. А то это уже не авторство получается, а какое-то странное соавторство, где читатели указывают, кому и как поступить.

P.S. В следующий раз читайте всё и внимательно, и только после пинайте кого бы то ни было.

Быстрый вход