Эффективный менеджер-1.

Порывистый ветер бросил в лицо пригоршню холодной водяной взвеси, возвратив Волкова к неприятной реальности. Вздрогнув, тот с неудовольствием подумал, что у российского быдла всегда в традиции бунтовать в скверную погоду. Словно бы слякотная депрессия поздней осени накладывалась на общенародную политическую хандру. Потом нога в элегантных туфлях от «Баретта» скользнула в яму с жидкой грязью, наглядно продемонстрировав, что ручная итальянская работа ничего не может противопоставить суровой русской реальности.

Впрочем, ему ещё повезло. Заложенный фугас рванул под машиной сопровождения, а его статусный «Майбах Арморед», кувыркнувшись пару раз, застыл в чернозёмной жиже. Сработавшие с немецкой пунктуальностью подушки безопасности сохранили его тело, чего нельзя было сказать о голове. Черепная коробка заполнилась болью, пульсировавшей от каждого толчка крови по венам, рот переполнился слюной с противным металлизированным привкусом, а грудь сдавило от нехватки воздуха. Далее он сделал то, что не рекомендовано инструкциями по безопасности ВИП-персон: рванул дверь машины от себя и вывалился на манящий кислородом простор. Теперь от реальности этого мира его не защищала груда мышц профессиональной охраны, не было прочного армированного стекла, выдерживающего попадание бронебойной пули, и неприятности имели место продолжиться.

Где-то на периферии раздался хриплый голос Никитича, его личного бодигарда, который звал хозяина назад. Защёлкали сухие щелчки выстрелов, откуда-то сбоку налетело зелёное пятно, смяло и повалило в грязь. Но Волков этого практически не заметил, жадно глотая прохладный воздух.

Потом его волокли до машины похитителей. В глазах застыла картина развороченного «Гелика» охраны, который начинал активно чадить. Рядом лежало несколько чёрных фигур, впрочем, кого именно - Волков не разглядел. Его пристроили в «Ниву»-коротыш самым оригинальным образом – засунув на заднее сидение под ноги похитителей. Только контузия не позволила оценить заместителю председателя правительства всю пикантность подобной ситуации. Впрочем, по мере поездки по просёлочным ухабам, ребристая подошва берца на голове приобрела чудовищную чувствительность, а значит, Волков начал приходить в себя.

Вскоре просёлок закончился, а вместе с ней исчезла и ненавистная подошва. Изрядно помятого Волкова вытолкали из машины. Его встречала база боевиков, затерянная среди трущоб ещё советских промзон. Во дворе громоздились вросшие в землю «сто тридцать первые» ЗИЛы - ровестники второго Ильича. Груда почерневших кабельных барабанов вперемешку с покрышками оплывшей кучей сползала в буйную поросль, оккупировавшей бетонный забор. Потрескавшийся асфальт вёл к двухэтажному зданию, где на первом этаже мрачно темнел зев ангара для тяжёлой техники с офисной пристройкой на втором.

Его появление вызвало взрыв ликования. Словно черти из табакерки со всех сторон посыпались мятые люди - в глазах зарябило от чёрных и камуфляжных расцветок. Какой-то тощий тип в очках, смахивающий на дегенеративного Гарри Поттера, которого выгнали из Хогвартса за пьянку и аморальное поведение, размахивал простеньким фотоаппаратом, крича, чтобы братва успокоилась и построилась, дабы запечатлела «мгновение, застывшее во времени». Небритые хари, радостно потрясая оружием, рванули к Волкову. Один из них с грузным гранатомётом на плече споткнулся и взрывателем головной части пребольно ударил Волкова по скуле. Только последствия контузии не дали зампредседателю полностью насладится картиной личного апокалипсиса.

Впрочем, торжественная фотосессия быстро завершилась, и его поволокли в мрачную темень ангара, пахнущего пылью и саками, где по металлической лестнице затащили на второй этаж. Спустя минуту он стоял перед серьёзным крепышом в камуфляже. И только теперь, Волков стал догадываться - с кем имеет дело.

Во всю стену висел изрядно помятый чёрно-красный флаг, окружённый иконостасом бородатых и суровых лиц, среди которых Волков узнал Нестора Махно, который бросился в глаза своей голощёкостью. Это был один из отрядов леваков-анархистов, которые были сопутствующим элементом любой русской смуты. А зампредседателя был для них желанным трофеем. Увешанные оружием и задрапированные в камуфляж анархисты уже не казались Волкову кучкой никчёмных дегенератов. По крайней мере, грамотно заложили фугас и обезвредили охрану по всем правилам диверсионной науки. Это вам не топорная подделка Рыжего Толяна, которой он, в свою бытность, троллил патриотическую общественность.

-Боже мой, Пётр Сергеевич, какая встреча! – Радостно лыбился крепыш в камуфляже. – Хорошо, что забежали на огонёк!

- Попрошу объясниться с моим задержанием! - Несколько заикаясь после контузии, просипел Волков, с ужасом понимая, что диалог манерой и сутью до боли напоминает события столетней давности.

- Всенепременно. – Главарь анархистов откинулся на стуле и закупил сигарету. – Вы взяты в плен анархистским отрядом имени Нестора Ивановича Махно. И вам придётся теперь ответить за свои преступления перед трудовым народом.

- Что за чушь! - снова просипел Волков, нутром понимая, что влип, выражаясь простонародно, по самые помидоры:

- Я зампредседателя правительства Волков, лицо представляющее административную власть в государстве…

- Здесь ваше государство заканчивается. – Перебил его глава анархистов. – Здесь начинается власть народа и вам придётся держать ответ уже перед ним.

- В карцер его. Завтра поговорим. – Приказал он кому-то за спиной у Волкова. Тому снова скрутили руки и поволокли по тусклому коридору.

****

Карцер являл собой бывшую кладовку - пыльную и темную. Волков успел только рассмотреть колченогий стул посреди комнаты и ворох неопрятного мусора в углу, как дверь за ним затворилась, опрокинув его в непроглядный мрак. Который, впрочем, по мере привыкания глаз, немного рассеился. Он прошаркал к стулу и принялся устраивать на нём поудобнее. Стул мотался, как работяга после пивнушки, поэтому его пришлось прислонить к стенке. В последний раз он оказывался в таком положении в школе, когда старшеклассники закрыли его в кладовке. Тогда в роли МЧС с помесью «волшебника на голубом вертолёте» выступила припозднившаяся техничка, пришедшая мыть полы. Звон в голове постепенно утихал, мысли стали обретали стройность, что позволяло прикинуть его шансы на спасение. В конце-концов у каждой «кладовки» должна быть своя «техничка».

Первое, что порадовало Волкова - на столе у анархистского главшпана среди других трофеев он увидел свой сотовый коммуникатор. Что гарантировано позволяло фэсэошникам определить его местоположение. В течение двенадцати четырёх часов его должны хватиться, а дальше дело техники. Лицо Волкова тронула слабая улыбка, когда он представил, как спецназ ФСО растаптывает вооружённое быдло. Зампредседателя довольно неплохо представлял возможности карающего меча государевой охраны.

В общем, его задачей оставалось протянуть до утра в целости и сохранности. Что представлялось вполне посильной задачей. Эта мысль несколько расслабила Волкова, и он принялся обустраиваться дальше. Первым делом он опорожнил мочевой пузырь в дальний угол комнаты – ну, не жить же здесь он собрался. После чего занялся промокшей обовью, через которую проникала ледяная стылость. С брезгливостью он порылся в куче мусора и выудил оттуда ворох тряпья, которую терпеливо намотал вокруг ног. Вряд ли итальянские модельеры знали – на что он поменяет их изящную продукцию.

Теперь можно было и поспать. Он начал ёрзать на стуле, устраиваясь поудобнее, когда его привлёк шум из соседней комнаты. В неё шёл пролом толщиной в кулак, обозначающий место где проходила труба отопления. Подозревая хитроумные козни, Волков сжался в комок, вслушиваясь в разворачивающееся за стеной действо. Однако вместо откровений о своей горемычной судьбе, он отчётливо услышал, как глупо захихикал прокуренный женский голос, а потом заскрипели пружины кровати с амплитудой - не оставляющей иного толкования. Нарастающие охи ознаменовали, что за соседней стеной яростно придавались плотской любви. Волков попытался было сделать парочке замечание, но, похоже, что это её привело в ещё большее исступление.

Вот она злая ирония судьбы. Вчерашний полубог на одной седьмой части суши сидел в пыльной клетушке под звучный аккомпанемент африканских страстей спаривающихся революционеров. В общем, ни Кафкой сказать, ни пером описать. Пожалуй, дожить до утра стало представляться ему более трудной задачей.

Продолжение следует.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 5
Комментарии

Неплохо.

Быстрый вход