Подземники

Сотни тысяч лет минули с тех пор, как люди впервые покорили атомную энергию. Многое изменилось с тех пор на Земле. Не одна цивилизация канула в прошлое, не одна катастрофа обрушивалась на мир. Человечество разделилось на несколько видов, по разным причинам почти не соприкасающихся друг с другом. Тысячелетия жизни в условиях сильнейшего дефицита ресурсов породили сообщество, почти полностью живущее за счёт собственных сил.

На старом вулканическом пепле отлично рос виноград. Длинные лозы, цепляясь за каменную стену, карабкались вверх, ползли по деревянной решётке, создавая большую беседку, укрытую от июльского солнца. Грозди, завязавшиеся на них, ещё мелкие и зелёные, предвещали немалый урожай.

Чуть поодаль, на склоне холма, росло два десятка плодовых деревьев. Несколько яблонь и абрикосов, фасолевые акации, оливковое дерево, участок миндаля, фисташки и грецкие орехи. Источник белка и масла.

Дом из кипарисовых брёвен, прикрытый от северных ветров высокой каменной стеной, имел два этажа. В тёплом климате этих мест толстые бревенчатые стены казались избыточными, но, как видно, строитель знал, что делает. И то, что дом служил нескольким поколениям своих хозяев уже больше двух сотен лет, подтверждало его правоту.

Из небольшого каменного здания, расположенного в углу окружающих усадьбу каменных стен, вышел парень лет двадцати пяти. Тщательно вымыл руки у умывальника, прикреплённого к стене, и неторопливо последовал к дому. Навстречу ему из двери вышла женщина раза в два старше и кивнула, проходя мимо:

- Обед на столе, Кир. А отца с Марком не видел?

- На огороде, мам, – пожал плечами Кир. – Они там поливалку монтируют.

- Значит, сейчас придут, – женщина остановилась и повернула назад. – На огород Алёна побежала.

В усадьбе жило ровным счётом два десятка человек, образующих одну большую семью. Четыре поколения легко уживались вместе, закрывая все потребности маленького общества.

В доме женская половина уже расставляла тарелки на стол. Вкусно пахло грибным бульоном, в который покрошили кое-что из овощей и несколько видов съедобных травок, вообще-то считающихся дикими. К каждой тарелке полагался один ломоть хлеба. Не больше, до нового урожая хлеб – ограниченный ресурс. Зато это компенсировалось несколькими видами орехов, которых с прошлого года осталось гораздо больше.

Дверь распахнулась, и в столовую ввалился целый десяток во главе с мужчиной лет пятидесяти. Подросток четырнадцати лет со свежей ссадиной на локте пропустил вперёд нескольких женщин и девочек, а затем закрыл дверь:

- Жара. Завтра, если барометр дождь не предскажет, включим полив.

Пока все рассаживались, глава семьи глянул на Кира и спросил, как бы невзначай:

- Как у нас с ракетами? И с осветителями?

- Нормально, полный набор, как положено. А что?

Кир решил сначала, что отец собирается устроить стрельбы, что бывало пять-шесть раз за год. Но осветители в эту гипотезу не укладывались.

- А то, – влез в разговор шустрый Марк, – что кто-то по огороду ночью лазил. Ненормальный какой-то. Калитка сломана и посадки потравлены.

Кир задумался, пытаясь представить, почему незваного гостя назвали ненормальным. Одна из женщин пояснила:

- Следы человеческие, а растения как будто зверь жевал. Морковную ботву этот кто-то пытался есть, листья смородины, зелёные помидоры.

- Огурцы съедены, – добавила девушка лет тринадцати, принюхиваясь к грибному супу. – Зелёный горох съеден. И сами плоды, и листья кое-где. Тот, кто там был, не понимал что съедобно, а что нет.

- Может быть, стоит по следам поискать? – предложил Кир. – До заката ещё уйма времени.

- До заката поставим ловушки возле калиток и ещё в паре удобных мест. А сейчас надо поесть, зря, что ли готовили?

Следы действительно были человеческими. Кир решил, что неизвестных приходило двое. Побольше и поменьше. Топтались по грядкам, не разбирая где посадка, а где тропинка, выплеснули из бочки часть воды, ну и попробовали на вкус всё, что показалось подходящим. Запор калитки, который легко открыл бы и семилетний ребёнок, висел сломанный. Те, кто приходили ночью, не стали думать, а просто дёрнули непрочную калитку на себя.

- Кровь, – Марк показал на бурые мазки снаружи огорода на одном из плоских камней. – Пройдём по следу?

- Они вернутся, – покачал головой отец, укладывая на землю затяжную петлю. – А по следу… Кто знает, только ли двое их там? На ловушку больно похоже. А следы – приманка.

- Враг? – негромко спросил Кир, пробуя на языке это почти забытое слово. От него повеяло холодом, древностью и ещё чем-то мрачным.

- Может статься и такое. Бери тележку, привезём вон тот камень. Для противовеса.

К закату у каждой тропинки стояла хорошо замаскированная ловушка. Не смертельная, но способная задержать воров. Кир с отцом тщательно замаскировались и отправили остальных домой.

Солнце скрылось за холмом, на небе мелькнули первые звёзды. Тьма сгустилась быстро, сначала размазав в неясную пелену дальние холмы, затем прокравшись под ветвями кустарников, захватила всё окружающее пространство. Летучие мыши, мелькавшие над огородом в сумерках, сделались совершенно невидимыми, звёздного света было недостаточно, чтобы разглядеть что-либо.

С тихим хрустом многострадальный запор калитки оторвался и повис, уже не способный никого задержать. Незваные гости снова не стали себя утруждать. Секундой позже калитка открылась, а ещё через пару секунд звонко щёлкнула сработавшая ловушка.

Затяжная петля, подброшенная на высоту два десятка сантиметров нехитрым приспособлением, резко стянулась под действием освобождённой пружины, а дальше пришёл черёд противовеса. Судя по тому, что камень не рухнул, а опускался почти плавно, петля сработала не зря.

Кир выстрелил осветителем, вспыхнувшим в десятке метров над землёй. Если бы парень не закрыл в этот момент глаза ладонью, он бы долго не смог ничего разглядеть. А те, кто был у калитки, этого не знали. Тишину прорезал тонкий девчоночий визг.

В неровном свете опускающегося на маленьком парашютике осветителя Кир увидел дёргавшуюся человеческую фигуру, вздёрнутую петлёй за щиколотки на высоту двух метров. Но она молчала, визжала вторая, поменьше, сжавшаяся в комочек у калитки.

Отец уже подбегал, забросив лишнюю, как казалось, ракетницу за спину. Услышав его шаги, сидевшая на тропинке фигурка взвизгнула ещё громче, метнулась в сторону, зацепилась за что-то ногой и растянулась в пыли. Кир выпустил ещё один осветитель, поскольку первый уже упал.

Отец схватил споткнувшуюся за руку, завернул её за спину и проворно связал. Вторая гостья, а может гость, кто их тут разберёт, так же молча пыталась высвободиться. Согнулась вдвое, пытаясь ослабить петлю. Тщетно, там нет узлов, которые можно распустить. Кир, подбежав с фонарём, поставил его на землю и проворно связал висящей незнакомке (задравшаяся одежда показала это со всей очевидностью) кисти рук за спиной. Поняв, что сопротивляться уже невозможно, висящая впервые нарушила тишину. Тоненько вскрикнула и затряслась в рыданиях.

Кир медленно опустил пленницу на землю, поднял её на ноги, поправил одежду. Веки незнакомки были плотно сжаты, как будто свет фонаря причинял ей боль. А то, что парень принял за странный головной убор, оказалось большими, в ладонь, заострёнными перепончатыми ушами. Кир даже потрогал их, чтобы убедиться, что они настоящие. Оказалось, что ещё и очень чувствительные. При попытке ущипнуть, хозяйка ушей вскрикнула явно от боли

Пленниц тут же, не теряя времени, повели в дом. Те подчинились, только дрожали и еле слышно попискивали. На попытки заговорить почти не реагировали, хотя старшая попыталась что-то сказать. Вот только язык оказался совсем непонятен.

- А они вообще люди? – вполголоса спросил Кир, придерживая одну из незнакомок за локоть. – Я такого у людей не видел. И не слышал ни о чём подобном.

- Я тоже не слышал, – откликнулся отец. – Но это ни о чём не говорит. Мир невообразимо велик, в нём могут встречаться разные существа. И люди, и нелюди.

Лица, впрочем, у обеих были вполне человеческие. Разве что, большие уши и курчавые волосы, образующие густую «шапку» необычны. А черты лица, в общем, укладывались в норму. Маленький курносый нос, узкий подбородок, высокие скулы слегка отличались от привычных, но не слишком.

Женщины, встревоженные вспышками и сгорающие от любопытства, не спали. Встретили засадников сразу за дверью, с удивлением воззрившись на связанных незнакомок. Пятнадцатилетняя Алёна тут же ущипнула младшую за ухо, вызвав вскрик боли:

- Настоящие, – удивлённо сказала она. – Как у летучих мышей. Это межвидовой гибрид?

- Узнаем, – мать Кира взяла пленницу за плечо и потянула вперёд. – Отдыхайте, мужики, теперь ими мы займёмся.

Почти всё, что нужно людям для жизни, можно получить из того, что в изобилии встречается вокруг дома. Всё состоит из одних и тех же элементов периодической системы, которые при достаточных знаниях и хорошем оборудовании могут преобразоваться в необходимые вещи. Кремний, например, которого немало в песке, способен при наличии времени и умения стать солнечными батареями, снабжающими дом электричеством, а в минералах содержится несколько нужных металлов, которые можно извлечь.

Именно этим собирался заняться Кир, когда вошёл в лабораторию и повернул ручку выключателя. Холодный свет озарил стены, полки, заставленные всевозможными реактивами. Парень шагнул к длинному столу, почесал в затылке и достал с полок полдюжины пузырьков и склянок. Пододвинул весы и фарфоровую чашку.

- Так, окислитель, магний, алюминий, смола. Теперь пропорции… - он заглянул в небольшую книжечку, как по волшебству возникшую в его руке. – Ага. Приступим…

Тщательно отмерив и перемешав компоненты осветительной смеси, он высыпал порошок в керамическую трубочку и сдавил с помощью небольшого пресса. После того, как извлечённая из-под пресса трубка разделилась на две половинки, в руке парня остался небольшой серый цилиндр.

- Ладно, запал и краску позже, – усмехнулся химик, засыпая в форму новую порцию смеси.

Ещё через час четыре новых осветительных заряда заняли свои места в пустых гнёздах. Кир вздохнул и начал устанавливать в электропечи конструкцию, состоящую из тигля и погружённых в него электродов. Не спеша проверил контакты и наличие энергии в накопителе, протянул руку, чтобы отключить установку для сжижения воздуха. Сейчас она не очень нужна, энергия потребуется для другого дела.

Дверь бесшумно отворилась, и внутрь скользнула изящная фигурка Алёны. Вошедшая чуть слышно хмыкнула, давая знать о своём появлении, заинтересованно оглядела сооружение на столе:

- Кир, за что это ты решил взяться?

- Алюминий, – кивнул парень на коробку с смесью криолита и окиси алюминия стоящую на столе. – На исходе. Нужно заняться, пока время есть. А как там наши гостьи незваные?

- Ой – фыркнула девушка, прижав ладонь к щеке. – Мы их сначала раздели и искупали, кстати, это люди, без сомнения. Стеснительность есть. Отец заглянул, так было много визгу и писку.

- И что у них под одеждой? – улыбнулся парень, заработав возмущённый девичий взгляд:

- То же, что у всех девушек. А что, так любопытно? Вот Майе расскажу, что её жених на других засматривается! И ладно бы на обычных девушек, а то на ушастых каких-то!

- А на обычных, значит, можно?

- Нельзя! Вот через месяц на Майю насмотришься. Она тоже тощая. А потом мы их за стол посадили и покормили. Тем супом, который с обеда остался. Как они ели, как будто три дня минимум голодали! А может так и есть, исхудавшие, рёбра торчат, позвоночник выглядывает. Говорят на языке, которого никто не знает, в речи щёлкающие звуки слышны, я так не умею. Глаза зажмуривают, больно им при свете, только в полумраке открывают. Но они умные, уже запомнили, как кого зовут, и свои имена назвали. Та, которая повыше, назвалась Аданна, а младшая – Канто. Сейчас спят. А собственно, чего я зашла? Откладывай свой криолит и берись за стекло. Нужно обеим сделать очки, плотно прилегающие, чтобы днём могли на свет выходить. Так что, с тебя две пластинки затемнённого стекла, вот такого размера и формы.

Она достала из кармана стёклышко от рабочих очков отца, положила его на стол.

- И насколько тёмное? – Кир шагнул к ящику со стеклянными заготовками.

- Чтобы нам можно было на солнце смотреть, – после недолгого молчания ответила сестрёнка. – Им должно в самый раз подойти. А не подойдёт – придётся ещё делать.

Кир вышел за калитку, вздохнул и уже хотел двинуться дальше, как за спиной послышались торопливые лёгкие шаги. Он обернулся, уже зная, кого увидит. Аданна, слегка запыхавшись, протянула ему небольшой узелок:

- Еда. В дорогу.

Судя по запаху, в узелке была жареная саранча. Ушастые её просто обожали, быстро научились готовить так, что остальные жители дома, поначалу с опаской смотревшие на такое, хрумкали её с удовольствием. И никогда не упускали случая поймать десяток-другой вымахавших к концу лета насекомых. В этом им активно помогали малыши, тоже полюбившие новый деликатес.

- Спасибо, – Кир улыбнулся ей, взгляд сам собой скользнул по фигуре. Сейчас Аданна уже не была похожа на оживший скелетик, свежий воздух и хорошая еда почти привели девушку к норме. И одежда теперь нормальная: широкие женские штаны и просторная рубашка, а не те лохмотья, которые были на ушастых во время первого визита на огород. «А под рубашкой у неё то же, что и у всех девушек» - мелькнула непрошеная мысль, которую парень отогнал с некоторым усилием. Девушка, уловив его улыбку, улыбнулась в ответ, шевельнула ушами и скрылась во дворе.

Дорога, ведущая от дома в пустыню, прошла мимо родника, огорода и участка многолетней пшеницы, образовавшей толстую дернину, уменьшившись до тропки, обогнула утёс, разделилась на несколько мелких тропинок. Ещё полкилометра – и она уже не отличалась от любой звериной тропы. Лишь внимательные глаза местного жителя могли определить, что здесь часто ходят люди.

Кир, размеренно шагавший по этой тропинке, еле заметно улыбался своим мыслям. В этих местах он знал каждый поворот тропы, каждый крупный камень и каждое деревце, сумевшее укорениться на каменистой почве. Но тропа уводила его всё дальше, туда, где нога человека ступала не каждый месяц.

Справа вулканический пепел размыло столетиями ветров и дождей, стали видны остатки древних стен. Много мест, где встречаются разные руины, человек на Земле живёт уже очень давно, и всё время он что-нибудь строил. А здесь, под многометровым слоем пепла лежали руины огромного города, погибшего в незапамятные времена.

Разумеется, местные жители за тысячелетия немало поковырялись в тех местах, где пепел унесло, обнажив остатки древних строений. Но немного полезного можно там найти, время неумолимо. Истлели органические вещества, рассыпались в пыль железные предметы, большинство вещей из керамики и стекла разбилось, когда крыши рушились под тяжестью пепла. Лишь кое-что можно было использовать.

Медь в пепле хорошо сохраняется, поэтому при раскопках часто попадаются медные провода, которыми насыщен каждый дом. Как видно, древние люди знали, что такое электричество. А вот способы его получения остаются загадкой, солнечных батарей не находится. Иногда попадается целая посуда и женские украшения из золота и серебра, но слишком редко, проще сделать свою керамику или стекло нужной формы.

Пустынный заяц, обычный обитатель этих мест, смерил человека взглядом и продолжил поедать ферулу. Видно решил, что на таком расстоянии опасаться нечего. Кир, тронув ракетницу, пришёл к тому же выводу. Вообще-то реактивная пулька могла достать на таком расстоянии, но попасть из короткого ракетомёта удалось бы в одном случае из восьми. А оставлять подранка не хотелось. Да и необходимости в охоте не было.

Час проходил за часом, километр за километром оставались позади. Солнце медленно, но неотвратимо склонялось к закату. Кир подумал, что до заката вполне успеет к дому Дарко. Обменяется новостями, переночует под крышей, поболтает с соседями. Но взгляд его, скользнувший по краю тропы, вдруг вернулся назад, а сам парень остановился, вглядываясь в сухую поверхность земли.

На сухой почве следы малозаметны, но отпечаток ноги на припорошенном пылью участке не пропустил бы и пятилетний ребёнок. Кир остановился и присмотрелся внимательнее. Теперь он чётко видел, что меньше суток назад здесь прошло несколько человек. И в отличие от жителей дома Дарко, обувь они не носили. Кое-где отпечатались следы босых ног.

Теперь, при некоторой внимательности, Кир легко замечал следы. Сдвинутые камушки, фрагменты отпечатков в пыли, сломанные стебельки травы рядом с тропой. Оставившие след двигались по тропе, Кир отметил, что походка их нетвёрдая. То есть, путники еле держались на ногах.

Дом Дарко, в отличие от большинства домов, построен из камня. Не росло в окрестностях тисовых и кипарисовых рощ, пригодных для стройки. Но построен он был не менее продуманно, чем остальные. Дом располагался в распадке между скалистыми отрогами. Роща и огород скрывались в уютной, закрытой от ветров долинке, а родник, снабжавший дом и растения водой, выбивался из-под одной из скал. Именно к нему свернули следы незнакомцев.

- Стой, кто идёт! – подросток лет двенадцати вышел из-за камня, держа в руках ракетницу. Не многоцелевую, как у Кира, которую удобно носить с собой в пеших переходах, а длинную, охотничью, способную точно поразить цель на две-три сотни шагов.

- Не узнал, Лех? – остановился Кир, подумав, что эта ракетница тяжела для такого возраста.

- Кир? – опустил тот оружие.- А я думал, опять нелюди припёрлись.

- Расскажи? – Кир присел на прогретый за день камень, показавшийся ему подходящим.

- Да утром увидел брат, что от родника кто-то ушёл в расщелину, потом мы подошли и посмотрели, следы странные какие-то, – затараторил Лех, обрадованный возможностью поделиться новостями с гостем. – Мы прошли по следу, так он увёл в Лабиринт, там мелких пещерок много, а следы на камнях не держатся. Мы почти до вечера искали, где они прячутся. Часа три назад нашли. Твари забились в пещерку, а когда мы вошли с фонарями, зажались, глаза зажмурили, на свету они ничего не видят. Пятеро всего. Двое мужчин, самцов, то есть, – поправился он, – три самочки, одна взрослая, одна ещё малышка, молоко сосёт, а одна моего возраста, наверное. Или чуть постарше.

- И что дальше?

- А отец сразу сказал, что обуза и рты. Самцов пристрелили сразу, старшая самка бросилась царапаться, так её тоже убили, а тела бросили там. Шакалы сожрут. Мелкую отнесли в дом, отец сказал, много не съест, а подрастёт – подумаем, куда пригодится. А последнюю, молоденькую, братья увели в мастерскую, а мне сказали на посту стоять. Как будто мне не интересно!

- Что интересно? – спросил Кир, сохраняя невозмутимость. Хотя, услышанное ему совершенно не понравилось, не стоило преждевременно высказывать своё мнение в чужом доме. Тем более что его пока никто не спрашивал.

- Они сказали, что будут проверять, отличается эта тварь от настоящих женщин, или нет. А мне сказали, что рано ещё. Слушай, Кир, а как они проверяют? Разденут, да?

- А я откуда знаю? – медленно проговорил парень, держа под контролем эмоции. – По-разному можно в такой ситуации. У них спроси. Стэн тебе наверняка не откажется рассказать.

Стэн, брат Леха старше его года на два, отличался неспособностью держать язык за зубами. И уж можно было не сомневаться, что такое событие он расскажет во всех подробностях, причём не только младшему брату, а всем знакомым вообще. Кир подумал: станет ли Стэн рассказывать подробности своей невесте? Может быть и станет, от этого трепла можно было ожидать чего угодно.

- Да ты проходи, – спохватился Лех, прислонив ракетницу к камню. – А то скажут, что я гостя в дом не впустил.

Кир неторопливо подошёл к дому, в окнах которого мелькнули несколько лиц. Но выйти ему навстречу никто не успел, глава семьи Дарко, изучающий с помощью лупы какой-то лоскут, махнул ему рукой:

- Кир? Тебе уже Лех рассказал, как мы сегодня поохотились? Странные существа, впервые с такими сталкиваюсь. Зайди в мастерскую, скажи, ты такое раньше видел?

Дарко неторопливо поднялся и направился к двери мастерской. По дороге продолжил:

- С одной из них сейчас парни общаются. Я им сказал потренироваться, пока неженатые. А ты здесь какими путями?

- Я к Велесу, по семейному делу.

- Ага, – понимающе усмехнулся Дарко и скрылся внутри. Кир вошёл за ним и огляделся.

На полу между верстаком и универсальным станком лежала обнажённая девушка, почти девочка. Такая же, как те, кого Кир с отцом захватили месяц назад, помладше Аданны, но постарше Канто. Такие же перепончатые уши, делающие её похожей на какое-то чудовище, те же огромные глаза. На лице её застыла странная смесь боли и улыбки, а вокруг расплылась лужа крови. Из-под левой груди торчала рукоять ножа. Вокруг стояли в задумчивости трое неженатых парней дома.

- Я не виноват! – тут же высказал Стэн, хотя его никто не обвинял. – Я на неё лёг, только потискать успел, как эта тварь у меня из ножен нож выдернула и себе в сердце! Кто же знал… Держать надо было, как в начале! А то я для вас держал, а вы своё получили и отошли!

- Дык, смирно лежала, – пробасил Гойко, старший сын Дарко. – Это вначале дёргалась, а после меня – бревно бревном. Кир, что скажешь?

- Они что-то против вас сделали? – спокойно спросил парень, стараясь не смотреть на полудетские груди и искусанные губы.

- Нет, попили воды из родника и пошли в Лабиринт – Дарко пожал плечами. – А к чему это ты?

- К тому, что к вашему дому, оказывается, подходить опасно.

Спокойный тон не обманул ни Дарко, ни остальных. Взгляды из дружелюбных моментально стали угрожающими,.

- Ты что, думаешь, мы людей прикончили? Они же не люди, твари какие-то пещерные!

- Не люди? – переспросил Кир.

- Не люди, – подтвердил Дарко, и сын его кивнул соглашаясь. Двое оставшихся парней тоже выразили согласие. – А значит, мы в своём праве, любая тварь на нашей территории – наша добыча.

- Так ты с ней лёг, – Кир посмотрел на Гойко в упор. – Значит, ты воспринимал её как человека, а не как животное?

Тот открыл рот, чтобы ответить, закрыл и недоумённо почесал в затылке. В воздухе повисла тишина.

- Это что? – наконец не выдержал молчания Дарко. – Ты нам обвинение предъявить хочешь?

- Обвинение пусть их родня предъявляет, – криво усмехнулся Кир, чувствуя, как в душе неторопливо разгорается гнев. – И хорошо будет, если предъявят только вам, а не всем людям, кто поблизости живёт.

Мысль о том, что у убитых могут оказаться мстительные соплеменники, оказалась новой. Дарко кивнул:

- Верно, Кир, как я сам не подумал? Сейчас темнеет, а с утра пойдём и спрячем тела. И это тоже.

Стэн недоумённо фыркнул:

- Какие сородичи, Кир? Чего ты несёшь?

- К нам тоже такие пришли в прошлое новолуние, – Кир говорил негромко, заставляя к себе прислушиваться. – Такие же истощённые, босые, так же одеты. Сейчас уже по паре сотен слов знают, быстро учатся. Помогают по хозяйству, следят за собой.

Кир вспомнил, как Аданна и Канто с помощью рисунков, жестов и небогатого запаса слов, то и дело сбиваясь на свой язык, пытались рассказать кто они и оттуда. Картинка получалась мрачная:

Давным-давно большая группа людей, ожидая какой-то страшной катастрофы, зарылась под землю. И зарылась глубоко. Огромные убежища тянулись на тысячи километров, имели собственный круговорот веществ и источники энергии, основанные на притоке тепла, метана и сероводорода из глубин планеты, и практически изолированную экосистему, непохожую на всё, что живёт на поверхности. Чудовищных размеров лабиринт, освещаемый скудной биолюминесценцией, питаемый хемосинтезирующими организмами, создавался настолько давно, что никто уже не помнит ни причин такого, ни кто же создал эти полости на самом деле. У подземников не было календаря, они не вели летописи, по крайней мере, девушкам о них не было ничего известно, и определить хотя бы примерные сроки оказалось невозможно. Но для того, чтобы люди изменились до такой степени, требовалось немало тысячелетий. А то и десятков тысяч лет

В последнее время подземные убежища переживали тяжёлые времена. Экосистема, поддерживающая жизнь людей столько времени, начала деградировать и разрушаться. Непонятно, что было причиной: возрастание численности людей, нарушившее равновесие, а может, перемены в подземных течениях магмы, уменьшившие поток энергии, но в подземельях наступил голод. Сначала люди съели всё, что возможно, а затем самые сильные начали пожирать себе подобных. Именно на этой части рассказа Кир усомнился, что подземники относятся к людям, с его точки зрения каннибализм был чем-то за пределами реального. Но девушки сумели объяснить, что для нормальных подземников это казалось таким же абсурдом. Те, кто не хотел выживать такой ценой, умирали с голода или выбирались из подземелий во внешний мир, живущий под открытым космосом. Про этот мир в подземельях рассказывали страшные сказки, но немного есть вещей хуже голодной смерти.

Аданна и Канто потеряли всех родных во время нападения каннибалов. Их родители и брат погибли. А девушки выкарабкались по одной из вентиляционных труб в неизвестность. Внешний мир встретил их ночным холодом, который местные жители считали лишь лёгкой прохладой, и дневным светом, обжигавшим глаза даже сквозь сомкнутые веки. И такой же голый камень, как под землёй, несъедобные травы, отсутствие воды. Попавшийся огород они не восприняли, как чью-то собственность, по их мнению, людей на поверхности вообще не могло существовать, зато обрадовались, обнаружив среди растений съедобные и слопав дюжину залетевшей откуда-то саранчи. А на вторую ночь попались в ловушку, как дети.

Здесь не было дорог. Здесь были направления. Конечно, можно было сделать крюк и подойти к дому Велеса по одной из тропок. Но это значило потерять целый день, да ещё и заночевать вдали от жилья и от источников воды.

Кир миновал очередной холмик и теперь спускался по каменному склону, на котором кое-где виднелись отдельные пучки сухой растительности. С этой стороны к дому прилегали бесплодные лавовые поля, в которых не могло укорениться крупное растение.

Лава остановилась, не доходя сотни шагов до места, где через десятки тысяч лет вырастет человеческое жилище. Кир спрыгнул с застывшего в незапамятные времена лавового языка на поросший травой склон, пригладил волосы и мягкими шагами приблизился.

Устроен дом Велеса так же, как и остальные дома полупустыни. Жилой дом, мастерская, лаборатория и хлев окружают двор не сплошной стеной, между ними остаются проёмы, через один из которых Кир и вошёл. Небольшой, чисто выметенный двор был украшен кучей дров, недавно привезённых и ещё не успевших распределиться по поленницам. Сейчас эта куча использовалась для других целей, с отоплением не связанных. Двое мальчишек лет восьми и на пару лет постарше, не замечая гостя, пытались попасть из ракетницы в поставленное вертикально полено. Их отец, Камил, младший брат Велеса, следил за безопасностью и воспитывал культуру стрельбы. Кира он тоже не заметил.

Керамическая пулька с визгом пронеслась выше полена, застряв в заборе, Камил вполголоса сказал юному стрелку несколько слов и чуть пригнул ствол вниз. Второй ученик нетерпеливо подпрыгивал:

- Пап! Моя очередь!

- Сказано было, пять выстрелов. А было четыре. До пяти считать не умеешь? – первый стрелок и не думал уступать.

- Кир? – заметил пришедшего, наконец, Камил. – Откуда ты?

Создалось впечатление, что появление Кира у дома – неприятная неожиданность. И послать куда подальше, вроде, повода нет, и впускать в дом почему-то не хочется. Причина такого отношения могла быть самой разной.

- Да так, проходил мимо, решил заглянуть – Кир приветственно поднял правую ладонь. – Узнать, все ли живы и здоровы? Что нового?

- Да, со здоровьем всё хорошо, – Камил явно решал, стоит ли огорчать гостя сразу или сначала ужином накормить? – Ты проходи в дом, поужинаем, да и поговорим. Парни, оружие разрядить, завтра ещё постреляем.

В доме на появление Кира среагировали дружелюбно, но несколько напряжённо, как будто он отвлекает их от чего-то важного. Парень подумал, что пришёл не вовремя, оставалось узнать, почему. И ещё обратил внимание, что Майи не видно, хотя к ужину собралась вся семья. Мать Майи, невесело улыбнувшись, поставила на стол ещё одну тарелку и налила густой, ароматной похлёбки.

- Садись к столу, Кир, поешь с дороги.

- А Майя где? – быстрее, чем следовало, спросил Кир. – Случилось что-нибудь?

- Не уберегли мы невесту твою, – нахмурившись сказал Велес, прислонившись к стене и потирающий подбородок. – Сбежала.

Кир тут же заинтересовался подробностями, но сначала пришлось сесть за стол и поужинать. И лишь после того, как тарелки опустели, Велес рассказал остальное.

Майя считалась невестой Кира уже четыре года, с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. За это время из худощавой девчонки превратилась в очаровательную девушку, от улыбки которой вокруг, казалось, становилось светлее. Во время редких встреч с Киром, она не шарахалась от парня, но и позволять нечто большее, чем объятия и поцелуи не собиралась. Тем не менее, Кир был уверен, что чувства его взаимны и что уже этим летом он приведёт домой молодую жену.

Дома живут в основном натуральным хозяйством. Роща, поле и огород дают достаточно растительной пищи, а охота обеспечивает мясом. Партеногенезные овцекозы, несколько голов которых имеется в каждом доме, в основном выращиваются ради молока и шерсти, хотя мясо и кожа тоже идёт в дело. Высокоразвитая химия позволяет синтезировать большую часть необходимых веществ, начиная от удобрений и заканчивая высокочистым кремнием для солнечных батарей. И очень немногое закупается извне.

Торговцы, несколько раз в год заезжающие в дом, привозят то, что можно заменить, но удобнее и проще обменять на свои изделия. Неограниченный спрос у них имеет взрывчатка, за которую они отдадут что угодно. И легирующие добавки в сталь они не умеют использовать, так что слитки легированных сталей тоже можно обменять на нужную вещь. Вот только мало у торговцев того, что нужно здешним людям. И часто бывает, что уезжают искатели выгоды ни с чем.

Но в этот раз торговец увёз очень ценную добычу. Весёлыми песнями и ласковыми улыбками вскружил он голову Майе, дочери Велеса, и сбежала девушка с ним на юг, к берегу солёного моря. Не заметили хозяева дома, что девушка тает от нежных слов и готова на всё, лишь бы быть с любимым.

- Когда он уезжал, Майя виду не подавала, – рассказывал Велес. – А на следующий день спохватились. Где Майя? Нет Майи. И письма оставила, что полюбила всем сердцем, что уезжает и просит не держать зла. Да, тебе тоже письмо оставила. Прочитай, мы не вскрывали.

Кир вскрыл трубку, извлёк из неё скрученное в свиток послание и начал читать. Письмо оказалось весёлым, Майя, видимо, совершенно не была расстроена, что расстаётся со своим женихом. Написала, что поняла, наконец, что такое настоящая любовь, посочувствовала Киру, который настолько нерешителен, что не додумался её уговорить на что-то большее, чем поцелуи. Посоветовала не переживать, а найти себе более подходящую жену, которая не станет убегать из дома с первым встречным. Упомянула, что станет не только женой и матерью, но и помощницей в делах, поскольку химию там, на побережье никто толком не знает, опытный химик будет пользоваться огромным уважением.

Дочитав, Кир почесал подбородок и спрятал письмо обратно. Высказал первое, что пришло на ум:

- Какой из неё химик? Она же только основы знает. Отравится или подорвётся.

- Она кое-какие книги с собой увезла, – Камил тоже задумался над этим вопросом. – Может быть, и получится.

- Папа, а почему ты возмущаешься? – четырнадцатилетняя Янка выглянула из соседней комнаты. – Сам же рассказывал, как ты нашу маму уговорил с тобой сбежать, когда её отец заупрямился. И всё было хорошо.

- Я вашу маму увёл, – возразил Велес. – А у меня увели дочку. Разницу чувствуешь?

Янка фыркнула, стрельнула в Кира карими глазами и скрылась.

- Если сбежала, то не нужна такая жена, – откинувшись на спинку, сказал Кир. – Что же это за семейная жизнь была бы, только и смотри, чтобы на другого не загляделась.

Велес поморщился, но возражать не стал. Сменил тему, начал расспрашивать о новостях, заинтересовался ушастыми, выругался, когда узнал подробности произошедшего у Дарко.

- Придурок! Чему детей учит? Нет, Янка для его сынка неподходящая пара, зря я согласился. Надо, пока не поздно, задний ход давать. И повод есть. Был в древности обычай, если невеста до свадьбы померла, то её младшая сестра должна была её заменить. Собственно, чем не повод? Янка, слышала? – повысил он голос.

Янка выглянула снова и с любопытством спросила:

- А что значит «по кругу пустили»?

- Уши кое-кому длинные оборвать! – рявкнул Велес, но тут же сменил гнев на милость. – Янка, ты по-прежнему не хочешь, чтобы Гойко к тебе в гости заходил?

- Да боюсь я его! – улыбка пропала с лица девочки. – Он когда придёт, при вас хороший, а как одну встретит, старается больно сделать! То за косу поймает, то в рёбра пальцем ткнёт! А то у родника, когда я пила, лицо в воду окунул и держал, пока я захлёбываться не начала! А мама мне не верит!

- Значит, Янка, больше он к тебе ходить не будет, да и вообще ему тут делать нечего. А тебя года через два-три за Кира выдадим. Если, конечно, не сбежишь к тому времени.

- Не сбегу, – Янка вдруг покраснела и опустила взгляд. Перемена была настолько быстрой и разительной, что мужчины одновременно рассмеялись, а девочка, смутившись ещё больше, скрылась.

- Что думаешь? – Велес кивнул вслед Янке. – Чем не жена тебе?

- Вот через пару-тройку лет как ты говоришь, станет видно, – кивнул Кир. – Пусть пока в невестах ходит, всё меньше приставать будет кто попало.

- Вот и сладили. Расскажи про этих ушастых подробнее, что про них вообще известно?

Вечер накрыл долину, дневная жара сменилась на прохладу, на небе мелькнули первые звёзды. Кир устроился на крыльце, рассматривая окружающие склоны и болтая с детьми, собравшимися вокруг. Им было очень интересно поговорить с новым человеком, рассказать ему кучу подробностей, начиная от окотившейся кошки и заканчивая странным следом, найденным на берегу ручейка сегодня в полдень.

- А родителям вы про след рассказали? – насторожился Кир.

- Нет, – мальчишка лет десяти виновато поморщился. – Я забыл, когда нас ужинать позвали, только сейчас вспомнил.

- Так расскажи сейчас, – кивнул парень в сторону Велеса, подходившего к дому.

Выслушав молодёжь, Велес махнул рукой:

- Не идти же сейчас смотреть, темно уже. Завтра сходим, пошарим по окрестностям. Кир, составишь компанию? Задержишься на день, ничего страшного.

Кир кивнул, и Велес, скомандовав детям идти спать, скрылся внутри. Кир, оставшись в одиночестве, ещё раз глянул на звёзды и уже начал подбирать под себя ноги, чтобы встать и тоже отправится спать, как в приоткрытую дверь дома выскользнула тоненькая девчоночья фигурка, и на доски крыльца опустилась завёрнутая в большой платок Янка. Уходить стало как-то неудобно, девчонка решит ещё, что жених не хочет с ней общаться.

- Что, не спится? – улыбнулся Кир.

- Ага, – Янка встретилась с ним взглядом и тут же потупилась. – Ты не сильно хочешь спать? Посидишь немножко?

Кир кивнул, и на какое-то время они молчали. Темнота за это время сгустилась так, что холмы и строения скрылись во мраке. Янка вдруг шепнула:

- Кир… А твои родители, какие они?

Так, девочка уже свыклась с переменами в своей судьбе и начала думать о возможном переезде. Майя такими вопросами вообще не задавалась, а эта деловая уже размышляет, в какую семью она попадёт. Что же, о своей семье Кир мог рассказать многое. Он говорил шёпотом, чтобы не потревожить заснувших, и Янка придвинулась ближе, чтобы ничего не упустить. Иногда что-то спрашивала или рассказывала в ответ.

Позади скрипнула дверь, и показалась мать Янки, которой зачем-то потребовалось выйти:

- Чего не ложитесь, полуночники? Скоро светать начнёт! И вообще, Янка, маловата ты ещё для таких посиделок!

Девочка вскочила и скрылась в доме, лёгкие шаги простучали по лестнице, чуть слышно закрылась дверь её комнаты. Кир встал и тоже отправился к месту, где ему полагалось спать. Но не успел присесть на лавку, как со двора раздался дикий женский визг, оборвавшийся каким-то хрипом.

Одновременно с треском вылетели рамы в противоположной части дома. Кир успел схватить фонарь, когда дверь открылась от сильного удара.

Вспыхнувший луч фонаря высветил мускулистое полуголое тело незнакомца, огромные уши и тесак в руке. Что-то зарычав, вторгшийся закрыл лицо руками, а Кир, схватив второй рукой ракетницу, выстрелил ему в грудь.

Керамическая пулька с визгом ударила незнакомцу в грудину, пробила её и, как полагается подобной ракете, начала перемещаться в теле по непредсказуемой траектории. Чужак рухнул и забился в агонии, а ещё одна ушастая фигура, возникшая в дверном проёме, бросилась в сторону, скрываясь за стеной от света.

Кир перепрыгнул через уже затихшее тело и выпустил во двор осветительный заряд. Тут же повернул рукоять затвора, посылая в ствол новую ракету. Вспыхнувший свет озарил лежащее на земле тело матери Янки и одного из ушастых, торопливо пьющего кровь из шеи.

Ещё один сжался у стены, зажав глаза, но на появление Кира отреагировал. Уши его тут же повернулись в направлении шагов, а рука метнула недлинное оперённое лезвие. Кир отклонился, пропуская метательный снаряд в стороне, и выпустил ракету врагу в грудь.

Последний из тройки, разбойничавшей во дворе, получил ракету в голову как раз тогда, когда погас осветитель. Кир тут же выпустил второй, подумав, что осталось всего два.

Со второго этажа, где располагалась комната незамужних девчонок, раздался оглушительный визг Янки, почти сразу окно распахнулось, и из него выпрыгнула детская фигурка. А затем ещё одна. Сестры Янки.

Сама Янка прыгнула последней, держа в руках какую-то сумку. Это, по всей вероятности, ей и помешало нормально приземлиться, девочка вскрикнула и схватилась за ногу.

Её сестрёнки тут же вскочили на ноги и с писком, держась за ушибленные места, бросились к Киру. Похоже, решили, что около него самое безопасное место в такой ситуации. Кир оглянулся, убедился, что ничего опасного вокруг нет и подбежал к Янке, повернувшей к нему залитое слезами лицо:

- Ногу, кажется, сломала! Там внутри эти существа!

- В лабораторию! – Кир показал на приземистое каменное здание, стоящее, как и полагается лаборатории, отдельно от прочих. – Скорее!

Подхватил Янку на руки и уже в темноте бросился к дверям. Заперты они не были, посторонние здесь не ходили, а свои без необходимости не лезли. И сейчас дверь распахнулась, закрыв каменными стенами четырёх человек.

Уложив Янку на пол, Кир убедился, что её сестрёнки уже внутри и, заняв позицию в дверях, провёл по двору лучом фонаря. Пусто, но в одном из окон дома мелькнула ушастая тень.

Положение оставалось угрожающим. Что происходит в доме – непонятно, но никаких звуков, свидетельствующих о том, что внутри кто-то обороняется, не слышно. Возможно, все остальные уже мертвы. Или захвачены живыми, и непонятно, что хуже.

Кир шагнул назад, посветил на полки, где стояла всякая бытовая химия для повседневных нужд. Снял с полки пузырёк с «розжигом», легковоспламеняющейся жидкостью для растопки, зажигалку и вернулся к дверям. Вовремя, чёрная тень, прикрывая лицо, быстро перебежала от угла дома до угла лаборатории. Выстрелить в неё Кир не успел. В хлеву дико заблеяли овцекозы и почти сразу замолчали.

Быстро схватил какую-то тряпку, полил «розжигом», обернул вокруг бутылки, поджёг и бросил в кучу дров, служащую мишенью для стрельбы сегодня вечером. Вспышка высветила ещё одну тень в окне дома, тут же скрывшуюся внутри. И тут же Кир услышал тихие шаги по черепичной крыше.

Задняя стена лаборатории была глухой, без окон, как и одна из боковых. А все окна сейчас закрыты прочными ставнями. Девочки уже включили свет и сейчас прижались к Янке.

Дрова разгорались, освещая двор неровным светом. Кир старался не смотреть на огонь, чтобы не потерять способность видеть в полумраке. Ночные пришельцы не собирались выходить на светлое место, видно огонь костра для них был неприятен, к тому же они успели оценить убойную силу ракетницы в человеческих руках.

В доме по-прежнему стояла тишина, кажется, никто больше не сумел оказать сопротивление. В тёмном помещении обладающее ночным зрением и прекрасно слышащее существо – страшный противник, тем более для только что проснувшегося и плохо соображающего человека.

Кто-то на крыше вдруг выплеснул в сторону костра ведро воды. Не достал, но показал, что во-первых нападающие могут перемещаться по крыше бесшумно даже с полным ведром, во-вторых не оставили идею перебить всех жителей дома Велеса. И ведь никак не достать его там, если выскочить с ракетницей во двор, можно снять его с крыши, но больше шансов получить дротик в спину или в бок. А может, два или три, кто знает, сколько их там.

Ставни, прикрывающие окно на боковой стене, чуть слышно скрипнули. Кто-то пытался открыть их снаружи и при этом сильно не шуметь. И ничего не сделать, не стрелять же сквозь ставню? Вряд ли в кого-нибудь попадёшь, зато создашь врагу глазок, через который можно обозревать всю лабораторию.

Костёр догорал, но больше ушастые не пробовали взять лабораторию штурмом. Возможно, им не нравилось, что ночной мрак постепенно сменяется рассветным сумраком, и они решили убраться пока не поздно в своё подземное убежище.

- Я не успела лечь, – рассказывала Янка чуть позже. – Как во дворе мама закричала, а потом дверь распахнулась, а там стоит этот, с тесаком. Шагнул в комнату, а я окаменела, ничего не могу сделать. Тут вспышка за окном, ты осветитель выпустил. Он отпрянул, за глаза схватился, а я заорала и табуреткой его между ушей. Он упал, я дверь захлопнула и сестрёнкам кричу: «В окошко»! И сама тоже за ними, но приземлилась неудачно.

Оставив девочек в лаборатории, Кир обошёл двор, проверил сараи, осторожно осмотрел дом. Нигде ни живых, ни мёртвых. Тела, лежащие у крыльца, тоже исчезли. Лишь лужи крови на полу, кровавые брызги на стенах, перевёрнутые табуретки, сбитые с полок вещи. И следы, ведущие в пустыню, к скальному массиву в нескольких километрах от дома.

В доме жило пятнадцать человек. И уцелело из них лишь трое. Ушастые, забрав все четыре ручные тележки, увезли все трупы, в том числе и своих. А значит, их было немало. Больше десятка, это однозначно.

Кроме тел, ничего больше не пропало. Даже ракетницу кто-то покрутил в руках, переломил и бросил в угол. Не тронутыми оказались запасы еды на кухне, инструменты в мастерской, нападающих интересовало лишь мясо, неважно чьё.

Затем пришла очередь Янки и её сломанной ноги. Кир учился лечить переломы, как и любой человек, но на практике столкнулся с таким впервые. Обезболив ногу, он долго и старательно складывал кости, а затем зафиксировал место перелома с помощью затвердевшей повязки. Скоро Янка лежала в гостиной на первом этаже, её сестрёнки, Азия и Рута, устроились вокруг неё, а Кир отправился по следу, чтобы попытаться создать подземникам побольше сложностей.

И теперь Кир, оставив перепуганных девочек в доме, шёл по следам. Вдоль лавового языка, по плотной почве, где следы почти не видны.

Оксид ксенона – мощная взрывчатка, которую можно сделать буквально из воздуха. Получение долгое и энергоёмкое, но это оправдывается независимостью от внешних поставок. Разумеется, в состав входят ещё кое-какие добавки, придающие стабильность, но они также могут быть получены из доступного сырья.

Три килограмма этой взрывчатки занимали своё место в заплечном мешке Кира. Это не считая ракетницы, самого мощного фонаря, длинного шнура с нехитрым приспособлением для подъёма и спуска, ножа и ещё кое-каких мелочей.

Днём ушастые, как предполагал Кир, отсиживаются в какой-нибудь пещере, а соваться туда он не собирался даже с фонарём. Он успел уже убедиться, что эти существа могут защищаться, даже будучи ослеплены, а перевес в численности не оставит ему шансов в тесноте подземных ходов. А вот обрушить пещеру с помощью взрывчатки Кир полагал правильным.

Уже почти в полдень следы завернули за скалу и потерялись на каменной плите. Но уже понятно, куда они вели. В скале зияло отверстие, правильная форма которого говорило о искусственном происхождении.

Каменная глыба весом в десятки тонн сдвинулась в сторону недавно. Кир обратил внимание на вырванный ей кустик, ещё пару дней назад цепляющийся корнями за землю. Сейчас эти корни лежали вывороченными, но ветки ещё сохраняли упругость.

А за глыбой начинался огромный, высотой в десяток метров туннель, идеальным полуцилиндром уходящий в глубину земли. Кир, увидев подобное, остановился и потянул с плеча ракетницу. Постояв, вошёл в зев туннеля и направил вперёд луч фонаря.

Фонарь высветил впереди сотню метров ровных стен, плавно переходящих в свод. Туннель уходил вперёд с лёгким уклоном, идеально прямо. На каменной поверхности стен не было ни ниш, ни дверей, ни ответвлений. Лишь возле входа виднелся странный механизм, по всей видимости открывающий огромную дверь.

Один осветитель отличался от прочих липкой присоской вместо парашютика. Прилипнув к потолку туннеля, он высветил пространство на две сотни с лишним метров. Но коридор оставался таким же пустым и одинаковым, теряясь во мраке.

Кир повернулся к дверному механизму и внимательно осмотрел несколько барабанов, шестерён и рычагов. Всё керамическое, ни одной части, сделанной из металла. Чтобы металлические детали не слиплись за сотни и тысячи лет, пока механизм оставался в бездействии. Любопытно было покопаться в механике, понять, откуда эта система получает энергию, но на это потребовалось бы время. Парень вышел и посмотрел на солнце, уже успевшее заметно сдвинуться к западу. Нужно было спешить.

Не прошло и двух часов внимательного исследования, как Кир обнаружил подходящую трещину, в которую он заложил всю бывшую при нём взрывчатку. Детонатор, шнур-замедлитель, а затем быстрое отступление, пока огонёк медленно ползёт по шнуру, подбираясь к трещине.

Взрыв громыхнул точно в расчетное время. Успел Кир отойти метров на двести, но всё равно несколько каменных осколков упало в нехорошей близости от него. Но главное было сделано: огромная глыба, распадаясь в падении на куски, рухнула точно на выход, перекрыв его полностью. Пробраться через мешанину скальной породы не смогла бы, наверное, даже крыса, а масса глыб и толщина завала не даст разобрать его с внутренней стороны.

Если у тех, кто остался внизу не окажется тяжёлой техники или той же взрывчатки. Кир тут же прикинул, как бы он расчищал проход изнутри. Но в этом случае помешать подземникам он никак не мог.

И в любом случае, из подземелий есть и другие выходы. Те же Аданна с Канто выбрались в другом месте и другим путём. Но чем больше проблем у подземников окажется при выходе, тем больше шансов защититься у жителей домов.

Девочки встретили Кира с нескрываемым облегчением. Солнце уже заходило, а оставаться в темноте им было страшно. Киру, если по совести, страшно было не меньше, но не показывать же этого своей невесте. Пришлось ободрить, сказать, что сейчас подземникам не до них, да и врасплох не застанут, а завтра ещё что-нибудь придумает.

Ночью Кир проснулся от того, что девочки тихо плакали. Он подошёл, обнял всех троих, сбившихся в кучу, шёпотом поговорил с ними, пытаясь успокоить. Сам он плохо представлял, что может утешить в такой ситуации, но девочки постепенно расслабились и затихли. В остальном, ночь прошла спокойно, видно обрушение туннеля помешало врагу придти ещё раз. Но иллюзий питать не следовало, рано или поздно нужно было ждать нового визита. Если бы не сломанная нога Янки, Кир бы сразу же с утра увёл всех к себе домой, но сейчас это было невозможно. И весь день парень работал над усилением обороноспособности дома.

Вдоль забора к закату пролегли две полосы шипов, на случай, если кто-то переберётся через изгородь. У ворот и калиток развернулись ловушки, которые вообще-то считались слишком жестокими, чтобы устанавливать подобное на людей. Все окна тоже прикрыты ловушками более сложными и смертоносными, каждое окно обойдётся нападающим в одну жизнь. Лаборатория стояла безлюдная и заминированная. Вокруг дома по периметру расположились кучки дров, пропитанные зажигательной смесью, выстрел осветителем в которые даст долгое и яркое пламя. Но больше он ничего не успел.

Ночь опять прошла спокойно, никаких незваных гостей не появлялось. Девочки тяжело переживали потерю, ходили заплаканные, но, вроде, не замыкались в себе, и Кир надеялся, что рано или поздно боль потери притупится. Весь следующий день Кир потратил на установку импровизированной сигнализации, чтобы иметь возможность ночью нормально спать. Хотя, в эффективности всего созданного у него были большие сомнения, ведь противниками выступали высокоразумные существа, чьей профессией было убийство.

Впрочем, против такого же, как он, жителя полупустыни защита оказалась на удивление эффективной. В этом убедился Гойко, который завалился в гости под вечер. Причём, додумался не идти через калитку, как положено гостю, а махнуть через забор. Попал точно на острые колышки и взвыл так, что слышно было шагов за триста.

Выглянувший Кир тут же понял, что случилось, и помог соседу добраться до дома.

- Что за дурь у тебя в голове? Нет, чтобы зайти через калитку, как все нормальные люди, там ловушки ещё не в боевом положении, а тебе нужно на колья прыгать.

- Это у вас тут дурь в голове! – в перерывах между стонами и руганью высказался Гойко. – Какой дурак придумал такое? Это бесчеловечно!

Азия, старшая из Янкиных сестрёнок, которой уже исполнилось двенадцать лет, тут же притащила аптечки и взялась за перевязку. Выдернула из ступней обломки колышков, вызвав новый вопль боли, тщательно перебинтовала и накормила обеззараживающим. За это время до гостя начало доходить, что здесь что-то не так.

- Не понял, – он обернулся вокруг. – А где все? Старшие где? Янка, Майя, мальчишки?

- А почти все погибли, – поморщился Кир. – Скорее всего. Тут эти приходили, ушастые. Убивали всех, до кого могли дотянуться. У вас там как, спокойно?

Парень сразу понял, что с ним не шутят. Он глянул на кучки дров вокруг, на кострище посреди двора, на ракетницу под рукой у Кира и побледнел:

- Это что, из-за нас? Это как же? Надо домой!

Он попытался вскочить, забыв про пробитые ступни, и тут же упал, заорав от боли. Кир его прекрасно понимал, самому хотелось бросить всё и сделать марш-бросок до дома. Предупредить всех об опасности, узнать, как там. Но бросать беззащитных – это надо быть подлецом. И он не уходил, делая всё, чтобы сдержать тех, кто, может быть, придёт после заката.

Гойко тем временем начал торопливо выяснять подробности. Узнав, что Янка уцелела, он искренне обрадовался:

- Спасибо, Кир, спас невесту мою!

- Была твоя невеста – стала моя, – Кир не собирался оттягивать неприятный разговор. – Так что, поищи-ка счастья, друг, где-нибудь в другом месте.

- Что? – Гойко забыл про пробитые ноги и вновь попытался вскочить. С рычанием снова опустился на крыльцо. – Да ты… Ты воспользовался её беспомощностью! Конечно, родители погибли, сама с переломом, в таком положении она что хочешь пообещает! Небось, пригрозил, что если откажется – бросишь её? Раз она чужая? Да я тебе, как встану, все кости переломаю, чтобы неповадно было!

- Поглядим, – Кир не собирался ругаться с раненым. – Но к Янке лучше не подходи, а то у тебя тоже кости есть.

- Свою невесту не уберёг, так решил чужую увести? Очень ты плохой человек, однако!

Вообще-то это уже считалось оскорблением, за которое допускалось и по морде двинуть. Но не драться же с раненым.

- Не говори, если не понимаешь! – вмешалась Азия. – Отец сам сказал вечером, что Янке за Кира выходить. И Янка согласна, они с Киром полночи на крыльце сидели, шептались! А Майя – дура.

Гойко ещё попытался ругаться, хотя высказывание девочки сбило его с толку. Наконец он произнёс:

- Вот встану на ноги – сам её спрошу, действительно ли она решила так?

С трудом перемещаясь и опираясь на костыль, Гойко вошёл в дом, проковылял в гостиную, где встретился взглядом с Янкой. Та сухо поздоровалась и отвернулась. Парень, ничуть не смутившись, устроился на одной из лавок и принялся расспрашивать о подробностях нападения.

На ночь Гойко устроился в одной из комнат на первом этаже. И эта ночь тоже прошла спокойно.

Лишь через пять дней к дому пожаловал Дарко, встревоженный пропажей сына. Его сопровождали трое вооружённых мужчин, и настроены они были весьма решительно. Увидев, во что превратился дом, он выругался, расспросил о том, что случилось, а потом объявил:

- Гойко, тебя нужно с собой забрать. И раны посмотреть, а то эти недоучки и напутать чего могли. И вы девочки собирайтесь, тоже здесь оставаться нечего. Где тележки тут? Сейчас выберем, чтобы все поместились.

Нет уж – возразил Кир. – Янка и девочки если и пойдут, то к моему дому. И по последней воле Велеса, Гойко потерял на Янку все права.

- Что-о? – Дарко встал во весь свой немаленький рост. – Да ты кто такой, что мной командуешь? Да я тебе ноги переломаю и дело с концом!

- Сплошная семья костоломов, – лицо Кира повело в кривой ухмылке. – Так я же защищаться стану. И защищать свою семью. И буду прав.

Он кивнул в сторону девочек, собравшихся вместе. Взгляды мужчин переместились на ракетницу в его руках. Никто не усомнился, что при попытке Дарко исполнить обещанное, оружие будет пущено в ход. Тот, кто в своём доме – прав по умолчанию.

Покрывало, скрывающее кисти рук Янки, сползло в сторону, и в руках девочки стала видна такая же ракетница, направленная в сторону вошедших. И Азия, сползшая с лавки, тоже оказалась вооружена.

- Не будем сражение устраивать, – брат Дарко предостерегающе взял родственника за плечо. – Янка, ты действительно хочешь остаться с ним? Не защитить дом ему одному, если не справились Велес с родственниками. А у нас безопасно. Приходили к нам эти ушастые, да полегли все. Это неважно, что твой отец этому обещал, мы можем забрать тебя отсюда под нашу защиту.

- Нет, – Янка говорила тихо, но твёрдо. – Я хочу остаться со своим женихом. И он доказал, что может меня защитить. А Гойко забирайте, видеть его не хочу.

Гойко унесли на носилках, и следующая ночь тоже прошла спокойно. А через сутки к калитке подошли трое. Отец Кира, тоже обеспокоившийся долгим его отсутствием, Марк и, к удивлению Кира – Аданна.

Увидев ушастую, Янка вздрогнула, но нашла в себе силы вежливо поздороваться. Та кивнула и принялась с любопытством изучать дом. А отец потребовал рассказа о случившемся.

Пока Кир рассказывал, отец с Марком сидели и внимательно слушали. Аданна шастала по дому, но Кир был уверен, что она всё прекрасно слышит, чуткость её ушей была просто фантастической. А когда рассказ закончился, отец почесал подбородок:

- С одной стороны, защищать дом одному почти невозможно. А с другой стороны, дом не пострадал, зерно собрано, роща цела, только овцекоз не хватает. Может быть, не стоит дом бросать, если, конечно, ты на совесть выход закупорил?

Кир задумался. Аданна вдруг вошла в гостиную, щёлкнула, чтобы привлечь внимание и шагнула к белому планшету для рисования, поднимая с полочки карандаш:

- Ход большой, прямой, длинный, уходит вниз. Так?

Кир подтвердил кивком, а девушка, довольно улыбнувшись, продолжила:

- Близко других ходов нет! Ни больших, ни маленьких. Так. Все ходы далеко, – она помолчала, оценивая. – Десятки километров. Ориентация на поверхности трудно. Потолок движется, пустыня одинаковая. Если выход закрыт хорошо – безопасно.

- А если откроют? – засомневался Кир.

- Взрывчатки нет, киркой ломать долго и голодно. Будут искать другой выход.

Найдут, – отец Кира нахмурился. – Аданна, нужно найти тот ход, где вы выбрались и тоже взорвать. А то не хватало, чтобы эта банда к нам нагрянула.

Хорошо, – девушка кивнула и присела на лавку.

Тогда, получается, лучше будет нам здесь остаться, – наконец сказал Кир. – Янка, ты как, не против?

- Я согласна, – Янка кивнула и даже сумела чуть улыбнуться. – Тем более, что это мой дом, и я тут всё знаю.

- Одному с домом не справиться, – отец глянул на Кира. – Думаю, хорошо будет, если сюда и Марк переселится. Марк, ты как, согласен?

После короткого обсуждения все решили, что ещё один мужчина в доме лишним не станет. Аданна вдруг встала, шагнула к Янке и опустилась на одно колено:

- Янка, старшая женщина в доме. Прошу взять меня и сестрёнку мою в семью. Обещаю тебя слушать.

- Ты хочешь жить здесь? – Янка удивлённо посмотрела на ушастую. – А чем тебя тот дом не устраивает?

- Там людей больше, – не вставая, ответила Аданна. – Тесно. Здесь не скоро станет так много людей. Есть время привыкнуть.

Янка подумала, посмотрела на остальных, ещё подумала и наконец кивнула:

- Ну, если обещаешь слушать – оставайся. А что ты делать умеешь?

- Я быстро учусь, – встала Аданна и довольно улыбнулась. – И я не бездельница.

На следующее утро отец с Марком и Аданной покинули дом. Марк собирался прихватить вещи, а Аданна – показать, где они с сестрёнкой выбрались на поверхность, после чего все трое должны были отправиться в новое жилище.

Кир проводил взглядом уходящих, повернулся к Янке:

- Справимся?

- Справимся, – Янка всхлипнула. – Только не покидай меня надолго. Когда ты по следу ушёл, я чуть с ума не сошла.

Кир подсел к ней рядом, провёл ладонью по длинной косе, постарался уверить её, что всё у них получится. А заодно прикидывал, какими из множества дел сегодня заняться.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 14
Комментарии

Уважаемый автор. А ещё где нибудь Вы не размещаете свои произведения? И желательно в большем количестве )))

Размещаю на http://clubnps.ru

Но там не только постапокалипсис.

Ничего так, добротно. Только как всегда, не окончено :)

В пятницу, если что-нибудь не помешает, выложу вторую часть.

Талант в вулканическом пепле Деадланда хорошо сохраняется, поэтому при раскопках часто попадаются медные таблички с талантливыми авторскими текстами, которыми когда то был насыщен старый Деадланд.

Как видно, древние читатели знали и ценили, священный глагол и логос.

А вот способы написания красивых литературных вещей остаются загадкой, чернильницы

гусиные перья - не пощадило время...

Когда заходишь на сайт и видишь мастерские вещи, появляется слабая надежда на то, что Деадланд все таки лежит в реанимации , а не в морге и есть надежда на выздоровление.

О себя добавлю - очень хорошее и грамотное литературное произведение.

Будет приятно прочитать продолжение рассказа.

И Боже храни "Деадланд" от грязевых словесных потоков молодых ГМО дарований.

Спасибо на добром слове. Рад, что вам понравилось.

Быстрый вход