Подземники. Часть вторая

ГОД СПУСТЯ

Узкая тропка слилась с ещё двумя такими же, и теперь это уже была вполне широкая тропинка. А ещё через пару километров её вполне можно стало назвать тропой. Здесь десятки маленьких тропинок, теряющихся в пустыне, собирались в одном месте, ведя идущего по ним к чему-то очень важному.

И важному не только для человека. Все эти тропинки проложены в первую очередь зверями. Вот и сейчас за Киром наблюдали несколько сайгаков. Древние животные, пережившие и ледниковые периоды, и взлёт древней цивилизации, и шестое великое вымирание, и всплеск вулканизма не собирались вымирать и дальше. В частности, совсем не собирались подходить к человеку близко. Ну и не больно-то хотелось.

Тропа приняла в себя ещё несколько тропинок, превратившись почти в дорогу. И вышла на утоптанную полянку с чёрным зевом пещеры в склоне горы. Кир остановился и прислушался. В тишине, нарушаемой лишь лёгким стрёкотом саранчи, он пытался уловить малейшие признаки чужого присутствия. К пещерам у него отношение в последний год стало очень настороженным.

Ничего не уловил, кроме биения собственного сердца. Но это ни о чём не говорило. Если подземник затаился, его трудно заметить даже Аданне, способной услышать чужое сердце за десять шагов. С другой стороны, этим существам делать здесь было абсолютно нечего.

Фонарь в руках парня высветил преддверие пещеры, не обнаружил никакой опасности. Кир шагнул внутрь, держа в одной руке ракетницу, а в другой, вытянутой в сторону – фонарь. Осветил неровный ход, уходящий в гору, звериные следы на пыли, чуть расслабился. Следов человекоподобных существ не было.

Через сотню метров на стенах в трещинах стали появляться прослойки вещества, ради которого здесь регулярно появлялись звери и люди. Соль. Выход солевого пласта, единственный на сотню километров в округе использовался не первую сотню тысяч лет, и за это время зверьё прогрызло в горе глубокую пещеру.

Многократно разветвляясь, ходы следовали за прожилками соли, образуя глубокую, с полкилометра подземную структуру, в глубине которой соль можно было без усилий добыть в нужном количестве. Кир добрался до одного из таких мест и с помощью маленькой кирочки принялся наполнять мешок розоватой каменной солью. Потом, уже дома, её можно очистить от примесей, хотя, даже так она достаточно хороша.

При работе парень пытался осторожничать, поместил фонарь так, чтобы того, кто попытается подойти к нему со спины, неизбежно ослепило, а также пытался не упускать из поля зрения ход, по которому он пришёл. При этом сознавал, что против подземников, для которых пещеры – родная среда, это окажется бесполезным. Так же, как и ушастый не имеет шансов на открытой местности днём.

Наполнив мешок и закинув его за спину, Кир спрятал кирочку и отправился к выходу. И когда впереди уже был виден дневной свет, что-то привлекло его внимание в ходе, уходящем влево.

Парень шагнул туда, посветил фонарём и шарахнулся, чуть не разбив хрупкое устройство. Впереди лежал хорошо обглоданный шакалами труп подземника. А за ним ещё несколько, с искажёнными лицами, скрюченными пальцами.

Подземники за прошлый год нападали на дома ещё дважды. Оба раза кончились для них неудачно. Вокруг каждого дома уже возник пояс безопасности, и жители домов, поднятые на ноги сигнализацией, отбивались до рассвета, а затем находили место выхода и подрывали его. Возможно, гораздо чаще ушастые погибали в пустыне. Вот так, как эти.

Мумификация, зашедшая далеко, наводила на определённые мысли. Во-первых, о том, что смерть наступила давно, возможно прошлой осенью, во-вторых – наступила она, скорее всего, от обезвоживания. Кир представил, как отряд ушастых заблудился в безводной пустыне, не смог вернуться в свои лабиринты и, возможно, переждав несколько дней в других местах, наткнулся на тропу. Зная, что тропы в этих местах часто приводят к человеческому жилью или к водопою, они пошли по ней и вышли к солевой пещере, где нет питьевой воды, да и с едой здесь сложно. Ослабевшие от голода и жажды, они так и не смогли уйти отсюда.

Жалости к ним у Кира не было ни капли. Судя по тесакам и отсутствию женских и детских тел, это была часть отряда каннибалов, вроде того, который убил жителей дома Велеса. Теперь эти существа больше никого не убьют. Он молча вышел и отправился в обратный путь. Идти предстояло далеко, груз на плечах нелёгкий, а воды во фляге осталось раз хорошо попить.

Дом Велеса, вернее теперь дом Кира встретил хозяина молчанием. Марк виновато отвернулся, а Азия потупилась и шмыгнула носом.

- Что случилось? – Киру всё это очень не понравилось.

- Янка сбежала, – мрачно ответил Марк и добавил. – С торговцем.

- С тем же самым? – механически спросил Кир, пытаясь выйти из состояния ступора.

- С другим, – ответил Марк и начал рассказывать:

На этот раз торговец привёз сфалерит, полезный минерал, из которого, умеючи, можно выделить чистый цинк. Поэтому не выпроводили любителя наживы и позволили ему остаться на ночь, чтобы на следующее утро приступить к обмену. Но утром исчезла Янка вместе с торговцем, бросившим свой груз, и осталось от неё лишь письмо, адресованное Киру, которое никто не стал вскрывать.

Взяла девушка с собой лишь дорожную одежду, десяток слитков инструментальной стали и четыре килограмма взрывчатки, всё, что сумел синтезировать Кир за год, и что не ушло для снаряжения ракет.

Кир выслушал и открыл цилиндрик с письмом. Несколько слов, написанных второпях, не очень прояснили ситуацию:

«Не волнуйтесь. Скоро вернусь с Майей. Ей плохо и нужна помощь. За мной не ходите, а то всё испортите».

Кир вышел из дома на рассвете. За его спиной удобно устроился вещмешок с едой, чтобы не терять времени на поиски пропитания. Ракетница с боеприпасами, нож, фонарь, зрительная трубка, дающая десятикратное увеличение, длинный шёлковый шнур, кусок шёлковой ткани, тонкое шерстяное одеяло и фильтр для воды – вот и всё снаряжение.

Торговцы использовали ослов. Это животное, способное нести на спине немалый груз, позволяло им передвигаться достаточно быстро. Но Янка вряд ли могла делать длинные переходы, так что Кир собирался догнать её раньше, чем она достигнет берега моря. Следы копыт ещё виднелись на тропе, сбиться со следа Кир не боялся.

Парень успел отойти от дома на десяток километров, прежде чем решил сделать привал. Устроился в тени большого камня, проверив, чтобы там, где он собрался сесть, не оказалось скорпиона или другого вредного существа. Открыл флягу и сделал несколько небольших глотков. Здесь не было источников, а дальше – незнакомая местность. Впрочем, ручьи ближе к морю встречались чаще.

Из-за камня беззвучно выскользнула знакомая ушастая фигурка и шагнула к парню. Аданна, смущённо улыбаясь, присела рядом и замерла. Кир знал, что она может вот так неподвижно сидеть часами, да и передвигаться способна совершенно бесшумно.

- Ты что здесь делаешь? – спросил он, зная, что услышит в ответ.

- Шла следом, – просто ответила она, не пошевелившись.

Он понимал, почему девушка отправилась за ним. И от этого было не легче. Уже несколько месяцев он замечал, как Аданна ненавязчиво оказывается ближе к нему, чем это можно объяснить случайностью. Ловит его слова, расспрашивает о всяких мелочах.

- Зачем ты пошла за мной? – всё-таки спросил он, ища предлог, чтобы отправить её обратно.

- Тебе нужна помощь, – серьёзно ответила девушка, сбросив с плеча мешок. – Там чужая земля, чужие люди. Там опасность. Если тебя убьют, я вернусь и расскажу всем, кто виноват. Если нужна будет помощь – я помогу. Нельзя в такие места идти одному.

Нельзя. Это Кир понимал не хуже. Но брать Марка с собой тоже было нельзя, дом остался бы без мужской руки. А ушастую в качестве спутницы он не рассматривал.

- Я быстро пойду, – сказал он всё-таки.

Ушастая промолчала, не считая нужным тратить слова. Через полминуты резко, как будто в ней распрямилась тайная пружина, выхватила небольшой нож и ударила в песок левее себя. Подняла клинок и полюбовалась насаженным на него скорпионом, дёргающим лапками.

Спустя минуту членистоногое уже лишилось лап, головы и ядовитого шипа, а Аданна сунула его в рот и довольно захрустела. Одно ухо она при этом повернула к Киру, наблюдая его реакцию.

Кир улыбнулся. Если дома ушастые строго соблюдали все традиции и обычаи, в том числе и обеденные, то на природе они любили демонстративно слопать что-нибудь, отчего окружающие дёргались. Кир уже давно воспринимал подобное без всяких сложностей.

Разумеется, дальше они пошли вдвоём. Кир, конечно, немного поругался с девушкой по поводу её упрямства, но в глубине души ему было очень приятно, что она сейчас идёт рядом с ним.

К вечеру они вышли на берег ручейка, бравшего начало ещё от дома Дарко. Стоянка у торговцев здесь была устроена капитально: навесы, предохраняющие и от солнца и от редких, но сильных дождей, запас дров, кострище с укреплёнными рогульками, небольшой водопад, под которым образовался бассейн, пригодный для купания. Аданне место не понравилось:

- Отойдём подальше?

- А чем здесь плохо? – спросил Кир, сбрасывая мешок. – Даже искупнуться можно.

- Купайся, и отойдём подальше. Водопад. Это – источник белого шума, кто угодно подкрадётся, а я ничего не услышу.

Девушку явно смущала такая помеха, пришлось с ней согласиться. Тем не менее, Кир сбросил одежду и погрузился в холодную воду. Долго сидеть там он не стал, ополоснулся и выбрался. Аданна за это время нашла в паре сотен метров подходящее с её точки зрения место.

- Я тоже окунусь, – решила она по возвращении. – Быстро.

Тут же, не стесняясь, сбросила с себя одежду, свернула уши в два плотных валика, закрывшие слуховой проход, и, тихонько пискнув, скрылась под потоком воды. Вылезла через полминуты, отфыркиваясь. Кир понял, что не может отвести взгляд.

Капли воды скатывались с покатых девичьих плеч, срывались с небольших конусовидных грудей, стекали, минуя тонкую талию, на стройные ноги. Кожа Аданны не была белой, скорее золотистой, загоревшей на лице, шее и руках до бронзового. Глаза её были плотно закрыты, потому что очки остались там же, где и остальная одежда. Это место девушка нашла безошибочно. Тут же надела рубашку на мокрое тело, отчего тонкая ткань облепила фигуру и больше показывала, чем скрывала. Затем пришёл черёд трусиков, штанов, обуви и в последнюю очередь – тёмных очков. За секунду до этого Кир отвернулся, но перед его глазами всё ещё стояла картина, которую он не собирался забывать.

Вообще, стеснительность у подземников присутствовала посильнее, чем у жителей поверхности. Обнажаться перед противоположным полом считалось совершенно недопустимым, если только речь идёт не о жене с мужем. И то, что Аданна даже не попросила парня отвернуться, наводило на размышления. Связно мыслить у Кира, впрочем, сейчас плохо получалось. Сердце колотилось так, как будто он пробежал полкилометра в быстром темпе, а дыхание приходилось сдерживать усилием воли.

Подхватив вещи, они прошли на место, выбранное Аданной для ночлега. Каменная площадка под нависшим каменным козырьком с трёх сторон окружённая колючим кустарником. Вполне хорошее место, только нужно позаботиться, чтобы ночью не заползли какие-нибудь змеи или скорпионы.

Солнце уже скрылось за холмами, Кир зарыл часть взятой еды, которую собирался потратить на обратном пути и прилёг на выбранное место. Аданна вдруг мягким кошачьим движением оказалась рядом и легла, прижавшись к его боку и устроив голову на его плече. Пощекотала ухом его подбородок и пошевелилась, устраиваясь поудобнее:

- Ночью холодно. Вместе тепло.

- Мерзлячка, – шепнул Кир, зная, как плохо ушастые переносят холод. Зимой даже из дома старались не выходить без крайней необходимости. Да и ночную прохладу летом воспринимали без всякого удовольствия. Он накрыл себя и её вторым одеялом, нашедшимся в мешке Аданны. – Да, вдвоём не замёрзнем.

- Угу, – шепнула девушка и выдохнула, расслабляясь.

Сон куда-то подевался, Кир чувствовал какую-то странную лёгкость, как будто душа птицей рвалась ввысь. Рука парня осторожно обняла девичьи плечи. И в то же время в голову полезли мысли о том, что будущего у них нет. Обещание, данное Янке, не было пустым звуком, Кир действительно собирался связать с ней свою жизнь, именно её представлял в качестве жены, но отношения у них весь этот год оставались чисто дружескими, они даже не поцеловались ни разу. А Аданна – молчаливая, скрытная, не высказывающая своих чувств была той, к которой тайком тянулась вся его душа, но в качестве жены она не воспринималась. И от этого противоречия Кир готов был разорваться. Вот и сейчас, ощущая под рукой горячие девичьи плечи, он не удержался и осторожно погладил Аданну по щеке свободной рукой.

Девушка вздрогнула, прижалась чуть сильнее и потёрлась носом об шею Кира. Осторожно коснулась его пальцами, расстегнула рубашку и провела ладошкой по рёбрам. Кир повернул голову, его губы оказались в опасной близости от губ Аданны, едва заметно коснулись их, а рука, к этому моменту лежащая в районе талии, вдруг оказалась под одеждой девушки…

Ни он, ни она раньше не были в постели с противоположным полом, но через пару часов ласк и поцелуев природа взяла верх над неопытностью. Всё получилось естественно, как будто само собой, оставив ощущение счастья и вдруг накатившей усталости.

Утром Аданна вела себя так, как будто ночью ничего не случилось. Кир, несмотря на то, что спал не больше четырёх часов, чувствовал, что готов гору свернуть. Но совесть грызла его бешеной лисицей. Как назвать парня, который целуется с девушкой в то время, как его невеста может быть в беде? И вместе с тем, при взгляде на свою спутницу, он понимал, что ни о чём не жалеет, и не отказался бы устроиться с этой девушкой на отдых ещё минут на шестьсот. Но вместо этого пришлось весь день шагать под палящим солнцем по тропе, на которой виднелись отпечатки копыт и следы двух человек. Одни следы Киру были очень знакомы, Янка явно торопилась, стараясь приноровиться к шагу спутника, но во второй половине дня начала хромать. Тогда торговец посадил её на осла, а слитки металла прикопал под кустом. Остановились они за день всего раз.

Вечером Адана вновь прилегла к парню и прильнула с усталой улыбкой. Она тоже вымоталась и очень хотела спать, так что заснули оба почти сразу.

Кир проснулся примерно в середине ночи, оттого, что девушка пошевелилась в его объятиях. Коснулся губами нежной щеки и провёл пальцами по спине от затылка к талии. Девушка ответила лаской на ласку, и время пропало для них.

Ночь накрывала влюблённых нежным сумраком, когда лунный свет просачивается сквозь тонкие облака. Никто не мешал им, не было вокруг на много километров ни одного человека. Лишь авдотка звал кого-то вдалеке, да тихий ветер шелестел листьями невысокого колючего кустарника.

Третий день также прошёл в дороге, не отходившей, впрочем, далеко от ручья, и третья ночь прошла наполненная нежностью, когда на сон ушло не больше пары часов.

Цепочку холмов, отделяющих полупустыню от моря, Кир со своей спутницей преодолели в полдень. Замерли при виде бесконечного водного пространства, сливающегося на горизонте с небом.

- Глазам больно, – Аданна даже сквозь очки не стала любоваться пейзажем. – Ночью посмотрю.

- Вон они, – Кир показал на осла и двух человек, подходивших к огромному каменному сооружению, полуразрушенному от времени, но не имеющему окон на нижних десяти метрах.

Аданна, разумеется, не увидела, да и Кир убедился в своей догадке лишь после того, как рассмотрел путников в зрительную трубку. Янку он узнал даже на таком расстоянии. Он увидел, как ворота открылись, пропуская их внутрь, и закрылись.

Маленькая хижина выдавала крайнюю нужду хозяев. Даже забор вокруг отсутствовал, но лодка, вытащенная на берег, выдавала профессию владельца. Рядом стояли ещё две хижины, в которых давно никто не жил. Крыши провалились, у одной обвалилась часть стены.

Заходящее солнце блестело последними лучами. Хозяин домика только загнал детей в хижину и собрался зайти сам, как услышал неслышно подошедшего чужака. Тот негромко сказал, странно выговаривая слова:

- Вечер добрый, человек. Гостей принимаешь?

- Места нет для гостей – откликнулся рыбак, глянув на вышедшего из-за брошенного дома незнакомца. – Да и ужин весь съели. Устраивайтесь в тех развалинах, никто вам препятствий чинить не станет.

- Невежливо гостей встречаешь, – женский голос прозвучал непривычно высоко. Что же это за женщина, так открыто вмешивающаяся в мужской разговор? Рыбак глянул на неё и понял, что теряет контроль над мочевым пузырём. Перед ним стояла демоница из тех, про кого рассказывают страшные истории днём, когда нет риска, что они придут. Всё как в легендах: большие перепончатые уши, чёрные волосы… Глаза закрыты какими-то щитками, но мужчина не сомневался, что стоит ей снять это, и он увидит в её глазах чистое потустороннее пламя. И больше он ничего в жизни не увидит.

Кир с удивлением смотрел на оцепеневшего от ужаса аборигена, на расплывающееся по штанам мокрое пятно. Аданна поняла, что мужчина перепуган до полусмерти и тут же сменила тактику:

- Челове-ек, – она шептала, ухмыляясь так, что Кир недоумённо на неё покосился, – ты хочешь, чтобы твои дети пережили эту ночь? Расскажи мне о тех, кто живёт в большом каменном доме на востоке…

Через час, когда уже стемнело, Кир и Аданна уже знали о сооружении, которое рыбак назвал крепостью, много интересного. Жил там повелитель побережья, и было у него большое войско, целых восемь человек. Сердца этих людей не знают пощады, стрелы их летят далеко, а копья и ножи поражают непокорных без колебаний. Любая девушка сочтёт за честь провести ночь с одним из бойцов, любой рыбак и земледелец выделяет пятую часть урожая или улова повелителю. Никто не может уйти в море от его быстроходной лодки, никто не может скрыться от него на суше. И никто из простых людей, попавших в неприступную крепость повелителя, не возвращался оттуда.

- Скройся в дом, – посоветовал рыбаку Кир. – И сиди там до рассвета, не выходи. А не хочешь неприятностей – не рассказывай никому о нашем визите.

- А то я вернусь, – добавила ушастая, заставив беднягу вновь затрястись от ужаса.

Здание было построено ещё в те времена, когда люди могли без всяких сложностей двигать и поднимать стотонные гранитные глыбы. А вот окна в нижней части заделаны позже, глиняный кирпич успел немного выкрошиться, но выглядел новее, чем гранитная стена. Стены крепости могли в прошлом считаться неприступными, но время выкрошило из когда-то гладких гранитных блоков куски, образовало выемки, по которым Кир мог бы, наверное, забраться. Днём. А вот для Аданны ночь не стала помехой. Закрепив на спине верёвку, она быстро стала подниматься наверх. Не прошло и минуты, как сверху на плечи Кира упал конец верёвки.

Парень потянул, повис на шнуре, тот держал прекрасно. Тогда Кир начал быстро подниматься, надеясь на то, что ушастая всё хорошо закрепила.

Достигнув верха стены, он перевалился через парапет, стараясь не шуметь. С точки зрения Аданны, разумеется, он грохотал, как стадо сайгаков, но в крепости царила тишина. Ни одного огонька, никакого движения.

Для ушастой звёздная ночь казалась солнечным полднем. Она тут же взяла Кира за руку и повела его в сторону одного из проёмов. Осторожно ступая, они вошли под крышу, где и ночное зрение подземников оказалось бесполезно, но девушку это не смутило. Она шла так же уверенно, каждые два шага издавая щелчок.

Кир знал, что это называется «эхолокация». Чуткие уши девушки ловили эхо, отражающееся от любого предмета, так что создавали для неё полное представление об помещении. Даже тонкая верёвка, натянутая на уровне колен, не осталась незамеченной, Аданна перешагнула через неё и помогла перебраться Киру.

- В этой части никто не живёт, – шепнула она наконец. – Идём дальше.

Лишь через триста шагов появились первые признаки человеческого присутствия. Внизу, почти на уровне земли работала кухня, где сейчас спали несколько человек. Аданна прислушалась прямо сквозь дверь и определила, что Янки там нет.

- Четыре женщины. Две молодые, две в возрасте. Надо дальше.

Парень с девушкой миновали толстую стену, отделяющую эту часть здания от внутренней, которая заселена была гораздо плотнее. И вход был прикрыт сигнализацией более сложного типа, которую обезвредить удалось лишь через полчаса. А, выйдя на главную лестницу, Аданна заколебалась:

- И внизу кто-то живёт, и наверху тоже.

- Снизу наверх, – решил Кир, помнивший, что уходить придётся через стену.

Лестница ушла ниже уровня земли и привела их к небольшой площадке, которая освещалась крохотным язычком пламени, горящем в глиняном светильнике. На площадку выходило несколько небольших, но прочных дверей, в одной из которых торчал большой железный ключ. Аданна кивнула на неё:

- Эта. За вон той дверью – крысы, а вон там – вообще тишина

Способность открывать подобные двери и не переполошить весь дом заключается в умении быть бесконечно терпеливым. За пятнадцать-двадцать минут Кир сумел открыть замок без шума и взялся за дверь. Медленно-медленно, чтобы избежать скрипа, он приоткрыл створку так, чтобы можно было пролезть внутрь. Аданна просунула голову в открывшийся проём и дважды щёлкнула:

- Она там. Никого больше нет. Иди, там тебе свет нужен. А я снаружи останусь.

Кир молча проскользнул за дверь. Темнота была полной, неважно, открыты глаза или закрыты. И никаких звуков Кир, в отличие от своей спутницы, не слышал.

Фонарь, предусмотрительно прихваченный из дома, вспыхнул, направляя свет в потолок. Стал виден невысокий гранитный коридор, стенки которого имели ниши, закрытые решётками и превращённые в клетки.

Янка спала в одной из них, сжавшись в комочек. Когда на её лицо упал свет, она, не проснувшись, прикрылась локтем. Кир увидел синяки на руках, бороздки слёз на грязных щеках. Его охватила волна жалости к девушке и гнева на того, кто запер её здесь. Но сначала нужно было разбудить её так, чтобы она не заорала, переполошив весь дом.

Пока он думал, как это сделать, Янка проснулась сама. Поняв, где находится, она сжалась ещё сильнее и чуть слышно прошептала:

- Отпустите, прошу вас.

- Тихо, милая, – шепнул Кир. – Сейчас выберемся.

- Кир! – у Янки хватило ума говорить шёпотом. – Ты как здесь? Я знала, что ты придёшь! Но как? Я же написала, чтобы не…

- Потом поговорим, – Кир погладил тонкие пальчики, крепко стиснувшие его запястье. – Сначала нужно замок открыть. Как он тут устроен?

Осмотр показал, что без ключа открыть вряд ли получится. А искать ключ было делом безнадёжным. Кир быстро достал ракеты, выбрал из них зажигательные, которых набралось больше десятка. Внутри каждой из них находился маленький кусок термитной смеси, дающей температуру почти три тысячи градусов.

Комочки он расположил не на замке. Чтобы расплавить такой кусок металла не хватит энергии. А вот два прута, соединяющие навесы с остальной дверью как раз и были слабым местом всей конструкции.

- Отвернись.

Вспышки, озарившие коридор, могли сильно испортить зрение, если на них уставиться. Как только они погасли, Кир вставил рядом с петлёй железный держатель для факела, предусмотрительно извлеченный из стены, и нажал им на манёр рычага. Дверь оторвалась от навесов с таким скрежетом, который должен был поднять на ноги весь дом. Янка торопливо выбралась, удерживая рукой штаны, из которых кто-то заботливый выдернул поясок.

Кир выключил фонарь и, ведя Янку за локоть, протиснулся из подвала на лестницу. Светильник уже погас, и там царила тьма. Янка тут же насторожилась:

- Кто здесь? – едва слышно пискнула она.

- Тихо! – рука Аданны зажала ей рот. – К выходу, быстро. Кажется, вы кого-то наверху разбудили.

Кир поправил ракетницу. Восемь человек – гораздо меньше, чем боеприпасов, да и не ждут они такого в собственном доме. Но стрелять в людей не хотелось, и вообще лучше было уйти без шума.

Осторожно ступая, они свернули в проход, ведущий туда, где находилась кухня. Там, судя по шороху шагов и звону посуды, уже проснулись. Кир со спутницами миновали этот коридор и быстро, но тихо пошли к тому месту, где взбирались на стену. Знакомый путь проще незнакомого, меньше риска наткнуться на что-нибудь неожиданное.

Миновав сигнальную нить, они вышли на стену. Ночной мрак уже сменился предрассветным сумраком, показавшимся после блуждания по тёмным коридорам ярким, как дневной свет. Аданна даже зажмурилась, хотя за очками не полезла.

Часовой, по словам Аданны дежуривший на одной из высших точек сооружения, их не заметил, возможно, он вообще дремал. Кир обвязал Янку верёвкой, аккуратно опустил её со стены, не теряя времени слез сам и подождал ушастую, тоже не задержавшуюся. Не было времени избавляться от верёвки, небо быстро светлело, да и на земле уже можно было многое разглядеть. Кир ограничился тем, что отхватил ножом столько, на сколько смог дотянуться с земли.

Янка при первом удобном случае подпоясалась куском этой верёвки, заменив отобранный поясок. А чтобы не терять времени, по дороге рассказывала, как торговец показал ей письмо от сестры, в котором Майя отчаянно просила помощи. Письмо было адресовано не ей, а её тёте, погибшей во время прошлогоднего нападения, но Янка решила, что это не имеет значения. Ведь Майя просила не специалиста-химика, а выкуп в виде взрывчатки. Торговец это подтвердил, и Янка почти сразу выехала к побережью.

Сразу по приезду их встретили несколько мужчин и, к удивлению Янки, Майя лично, причём ничего в её облике не напоминало нуждающуюся в помощи. На сестру она глянула с недоумением и сразу спросила:

- А где тётя Марта?

- Она погибла, – ответила Янка, удивившись такому началу.

- Не получилось, дорогая? – мужчина, по всей видимости главный, укоризненно покачал головой.

- Да, похоже, не получилось, – нахмурилась Майя. – Эта дура не химии училась, а растениеводству, толку от неё как от осла молока. Но я глянула, килограмма четыре она привезла, на то, чтобы стену этим упрямцам проломить, хватит.

- Хорошо, – мужчина кивнул. – Хоть какая-то польза. Да и девчонка красивая, всё парням развлечение.

- Так вы Майю не отпустите? – Янка не поверила своим ушам.

- Ты не поняла, дурочка, – усмехнулась Майя. – Меня не нужно спасать, как ты вообразила. Я любимая жена старшего сына повелителя, мои дети станут править побережьем, и я хочу, чтобы они правили не кусочком, а большой территорией. А значит, надо захватить или разрушить крепость соседа, чтобы не мешал. У меня знаний не хватает, а тётя Марта нашла время помереть. А с тобой просто. Станешь женой кого-нибудь из людей повелителя, вот и всё.

- Ну что? – спросил бывший в этой компании главным. – Кому приглянулась?

Янка попыталась объяснить, что у неё есть жених, что замуж она не собирается, но мужчины лишь рассмеялись.

- А пусть сама выберет, – бросила Майя.

Главному эта мысль понравилась:

- Пусть.

- Никого я не выберу! – выкрикнула Янка. – Я уже выбрала! И вообще, мне ещё рано!

- По виду в самый раз, – усмехнулся главный. – А вот пререкаться со мной не нужно. Невыгодное это занятие. Поэтому, раз уж ты от выбора отказалась, до утра посидишь взаперти, а утром устроим соревнование между желающими. Я подумаю, какое.

Потом Янку оттащили в подвал, выдернули из штанов поясок и заперли. А чуть позже к ней спустилась Майя и, осветив факелом горько плачущую девушку, сказала:

- Ты зря от выбора отказалась. Теперь решат за тебя, кто твоя судьба. Если попробуешь и дальше возмущаться – станешь не с одним, а со всеми жить. Тут такие есть, на кухне, на скотном дворе, у них очень тяжёлая жизнь. А правильно себя поведёшь, будешь послушной и ласковой – будет муж и будет семья. Это ничего, если у твоего мужа окажутся и другие жёны. Если мужу угодишь, да сумеешь родить – быстро старшинство захватишь. Всё от тебя зависит.

- А у твоего мужа тоже несколько жён? – спросила Янка, ошеломлённо моргая глазами.

- Ещё три. Но при мне они пискнуть без разрешения боятся.

- Зачем ты так? – недоумённо спросила Янка. – Заманила меня в ловушку? Разве так должна поступать сестра?

- Я теперь принадлежу к роду мужа, – терпеливо, как ребёнку объяснила Майя. – Тебе же нужно подчиниться и выполнить женское предназначение. Тем более что тебе уже пора.

Она вышла, а Янка долго лежала, захлёбываясь рыданиями, а потом не заметила, как уснула.

Пока стало совсем светло, они успели далеко отойти от крепости. Но никто не сомневался, что будет погоня. Останавливаться на отдых они не собирались, лишь сделали короткий привал на несколько минут.

- А если они погонятся? – Янка всё время оглядывалась, ожидая появления её мучителей.

- Место открытое, поглядим, как будет работать лук против ракетницы, – Кир понимал, что прицельная дальность у лука выше в умелых руках. А руки, скорее всего, умелые, раз уж на охоту с луками ездят. Но рассчитывал на то, что рядом окажется укрытие, где преимущество окажется уже на его стороне. Вот только знание местности здесь играло в пользу врага.

На тропу они не выходили, старались идти в стороне, по нехоженым местам. Возможно, это уберегло их от преследователей. Остановились в месте последней ночёвки уже после полудня. Кир извлёк из-под плоского камня узелок с едой. Норму для двоих, да ещё и после марша по бездорожью умяли враз и чувствовали, что не наелись. Но притушили голод, да и на утро осталось ещё по куску орехово-медовых пластинок, изготавливаемых для детей и для перекуса в походах.

Кир заснул сразу, лишь договорившись о порядке дежурств. Проснулся на закате от тихого разговора в нескольких шагах.

- Я понимаю, почему пошёл Кир, – шепнула Янка своей собеседнице. – Но почему с ним пошла ты? Рисковала жизнью, чтобы меня вытащить? Не понимаю.

- Это просто, – так же тихо ответила ушастая. – Я люблю его. И желаю ему счастья. А в этой экспедиции ему нужна была помощь.

- Да? – Янка на некоторое время замолчала. – А он?

- А он собирается жениться на тебе. Тоже просто. Если ты пойдёшь за него, конечно.

- Ты что! – возмутилась Янка чуть громче, чем раньше. – Да я… Хоть завтра! Но ты могла не спасать меня, тогда был шанс, что он бы женится на тебе.

- Это неправильно, – обрезала Аданна. – Иди, спи, а то тоже глаза слипаются.

- А то, что ты его любишь и помогаешь взять другую – правильно?

- Я получила больше, чем имела право мечтать, – в голосе Аданны чувствовалась улыбка.

Кажется, до Янки сразу дошло, что имелось в виду. Она помолчала, переваривая новость, вскочила и прошипела:

- Это что, он будет трогать меня руками, которыми до этого лапал тебя? Да?

- А других рук у него нет, – удивлённо шепнула Аданна.

Янка возмущённо фыркнула и отправилась, наконец, спать. Кир тоже заснул, решив разобраться с этим вопросом завтра, и проснулся лишь на рассвете, когда настала его очередь дежурить.

Когда до водопада оставалось не больше километра, Кир с девушками пересекали торговую тропу. Аданна и Янка не заметили ничего подозрительного, они вообще не умели читать следы, а Кир тут же понял, что за два последних дня по тропе прошло четыре человека. А четвёрка без единого осла торговцами явно не являлась. Кир тут же устроил девушек в укромном месте и приказал им ждать. Аданне такое решение не понравилось:

- Я с тобой.

- Днём я вижу лучше тебя, а поскольку они сидят, скорее всего, возле водопада, то и уши твои будут бесполезны. Ждите здесь. Если что – доведёшь Янку до дома.

- Думаешь, я сама не дойду? – возмутилась Янка, и Аданна согласно кивнула. Но Кир совсем не собирался уступать в этом вопросе.

Четыре лучника действительно засели возле водопада. Очень уж удобным было место, обойти его стоило труда и времени. И замаскировались неплохо, если бы Кир не увидел следы на тропе, мог и не заметить. А сейчас он наблюдал за засадой в зрительную трубку и размышлял о том, что убрать препятствие можно. Например, послать к ним ночью Аданну с ракетницей и ножом, к такому жизнь их не готовила. Но впутывать девушку в кровавые схватки не хотелось. Он решил обойти засаду по дуге.

Тайник с едой, расположенный шагов за двести до засады, был благополучно вскрыт, но для ночёвки Кир решил отойти подальше, благо время было.

Ручей, который уже вполне можно было назвать речкой, пересекал холмистую равнину, прорезая её узким глубоким каньоном. Ширина в несколько метров и отвесные стенки затрудняли переправу. Пришлось уйти против течения на три с лишним километра.

- Темнеет, – Кир с беспокойством смотрел на небо, по которому поползли тяжёлые тучи. – И спрятаться здесь негде.

- А вон в стене каньона грот, – показала ушастая.

- Если ночью будет ливень – нас там зальёт. А ливень, похоже, будет. Переберёмся здесь, а то до темноты не управимся.

При выборе места переправы главной была возможность выбраться с противоположной стороны каньона. Сначала девушки, ухватив трёхметровый шнур, подстраховали Кира при спуске, затем сбросили ему вещмешок, который он положил на каменную полку. Глубина здесь не превышала метра, но течение сбивало с ног.

Второй спускалась Аданна. Последние два метра спуска она преодолела, просто спрыгнув в объятия Кира. Пискнула от прикосновения к ногам холодной воды, тут же была подсажена к вещмешку и попробовала вскарабкаться наверх.

Янка не последовала её примеру, гордо отвернувшись и спрыгнув в воду рядом с Киром. И когда он попытался её подсадить, отстранилась и с трудом выбралась из каньона самостоятельно. А когда все трое выбрались на берег, вдали загрохотали раскаты грома.

Шёлковую ткань срочно растянули между двумя ивами. Аданна пискнула, встряв в куст ежевики, расцарапала руку и теперь держалась от коварного кустарника подальше. Но кусты хоть как-то прикрывали от ветра, да и ивы подходящие росли именно здесь.

Под маленький тент поместились с трудом, сжались в кучку. Резкий порыв ветра чуть не сорвал ткань, поднял в воздух массу пыли. Молния с треском ударила где-то близко

Девушки прижались к Киру, парень чувствовал, как они дрожали. Вновь вспышка молнии высветила холмы, громыхнуло, послышался шум приближающегося дождя.

Сначала в пыль упали первые капли, через несколько секунд рухнул настоящий поток. За шумом дождя не было слышно человеческого голоса.

Дождь шёл не так и долго, но людям это показалось солидным сроком. Зато прекратился он сразу, вот только что с тента стекал ручеёк, и вдруг сверху уже ничего не падает. Туча ушла дальше, поливать другие места, а трое путников осторожно выглянули из-под тента.

Вода, выпавшая на равнину, к этому времени стекла в каньон, послышался глухой рёв несущегося по изгибам тесного русла водяного потока. Уровень воды повысился в несколько раз и почти сравнялся с краями каньона. Ещё через минуту перебрался через них, и теперь вода ревела в нескольких шагах от людей.

- Не пора ли перебраться повыше? – шепнула Аданна в ухо Киру. – Зальёт.

- Будем готовы, но вроде подъём прекратился, – ответил Кир, обнимая одной рукой девушку за талию. – А вот с теми, кто у водопада стоит, интереснее. Ведь дождь они наверняка под навесом пережидали, а тут из ущелья вот такой поток вырвался. Я видел следы воды, заходит под навесы регулярно. Да ещё ночь. Думаю, им там совсем нехорошо.

Янка весело засмеялась и высказалась на тему справедливого воздаяния. Настроение у неё заметно поднялось, не было уже самобичевания и отчаяния, заметного сразу после выхода с побережья. Но на Кира она всё равно смотрела косо, и налаживать отношения не собиралась.

До дома добирались ещё три дня. За это время не встретили никого крупнее зайца. Люди тоже не показывались, немного людей живёт на краю великой пустыни. Равнина как будто вымерла, лишь облака на небе неслись куда-то на восток. Дважды путники попадали под ливень, Аданна сильно ушибла ногу, так что обе девушки еле передвигались, но к вечеру третьего дня все трое подошли к крыльцу.

Увидев их, Марк издал вопль, от которого Аданна зажала уши, бросился к ним. Отовсюду выскочили остальные жильцы дома и окружили пришедших, оглашая двор возгласами и радостным писком. Канто от волнения перешла на свой язык. А потом девочки потащили Янку и Аданну мыться, заявив Киру, что девушек в дом нужно впускать раньше мужчин. Что тут поделаешь, обычай такой был, так что Кир опустился на порог, подумав, что неплохо было бы искупаться вместе с ними. С обеими. Марк грубо прервал его фантазии:

- Рассказывай, пока там они заняты.

Пока Кир рассказывал, солнце ушло за горизонт. Канто, довольная как кошка, добравшаяся до горшка со сметаной, выглянула и кивнула Киру:

- Купальня освободилась.

- Тогда я пошёл, – поднялся парень. – Дорасскажу позже.

Аданна, повстречавшаяся в полутёмном коридоре, улыбнулась ему не менее счастливо. Кир, заходя в купальню, подумал, что Янка оскорбилась всерьёз и надолго. Если для большинства связь с другой девушкой до женитьбы не была большим проступком, то Янка восприняла подобное очень близко к сердцу. И придётся теперь долго, шаг за шагом восстанавливать её хорошее отношение. А стоит ли? Конечно, он не будет ей изменять после того, как она станет его женой, но семейная жизнь вряд ли сложится хорошо. Будет он жить с одной, а представлять в своих объятиях другую, мысленно сравнивать жену с ушастой. И Янка станет об этом догадываться, ревновать тайком, косо смотреть на Аданну. Аданна тоже вряд ли пойдёт за кого-нибудь ещё, у подземников не принято выходить замуж за нелюбимого. Такой треугольник не разорвать без потерь.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 9
Комментарии

Как приятно , когда человек обещает и главное умеет держать своё слово.

Совесть сегодня - это рудиментарный орган человечества.

Автор сказал, что продолжение будет в пятницу - и вот оно выложено для обозрения.

Читается очень легко, чувствуется за плечами хорошая школа беллетристики.

Жизненная и правдивая хроника событий, хорошие чувства,эротические сцены лишены пошлости и грязи.

Но, есть такая поганая частица НО...своего рода ложка дегтя в бочке меда.

По ходу развития сюжетной линии, глаз все время спотыкается на слове "Ушастая"

Остаётся неприятный осадок с привкусом расизма. У девушки есть собственное имя - Аданна.

По любому это только мое приват мнение ибо последняя точка в рассказе остается за авторской авторучкой.

10 заслуженная!

Спасибо за высказанное мнение. По поводу "ушастая" - при написании воспринимал слово не как расовую особенность, а как характеристику внешности, вроде "рыжая". Как-то не подумал, что может восприниматься с негативным оттенком (ушёл в баню посыпать голову пеплом).

//За его спиной удобно устроился вещмешок с едой, чтобы не терять времени на поиски пропитания. Ракетница с боеприпасами, нож, фонарь, зрительная трубка, дающая десятикратное увеличение, длинный шёлковый шнур, кусок шёлковой ткани, тонкое шерстяное одеяло и фильтр для воды – вот и всё снаряжение.//

Хреновое снаряжение.

а) нет некоторых полезных вещей

б) взяты некоторые малополезные

1) Нож. Не совсем ясно какой. Боевой или инструмент. Если инструмент, то какой: небольшой и острый: чистить рыбу, резать непрочное (продукты, веревку, одежду), свежевать зверьков или бивачный нож: работать с деревом, разделывать добычу

2) Шерстяное одеяло промокнет, при этом оно открыто. Надо спальник из шкур, мехом внутрь с пропиткой кожи.

3) Фильтр для воды не спасет от вибрионов всякой заразы. Нужно кипячение.

Теперь чего нет:

- лопатки. Ей можно рубить хворост и деревца для устройства навеса. Ей можно выкапывать ямки (допустим для того, что бы накрыв их полиэтиленом конденсировать воду), или добывать червей для рыбалки, можно выкапывать съедобные корни, прятать фекалии. Использовать как сковородку. И ышшо тысячи применений.

- емкости в которой можно кипятить воду и варить пищу, а так же в которую можно собирать конденсат.

- огниво

- цепная пила

- крючки/проволока подходящая и леска для рыбной ловли

- спирт или иной антисептик, при наличии, бинты.

- дратва и иглы/шило для ремонта обуви, рюкзака

- Нужны хотя бы сменные портянки.

И да, осел под вьюком идет километра 3-4, ближе к 3. Поэтому наврядли можно сказать, что благодаря ему торговцы двигались быстро, а девушка могла не осилить путь. В день такой караван на ослах/мулах двигал 20-24 км максимум (так как животное должно отдыхать, ему не 1 день двигаться), если нет гор и не надо форсировать реки. Пешком можно покрыть по пересеченке за 6 часов.

За день по пересеченке при условии движения по тропе пешком можно пройти 50-км с грузом, так что торговцу нужна большая фора, что бы пешеход его не догнал.

Из литературных нюансов: диалоги страшно минусовые, из-за чего герои плоский картон.

Ну и любовные построения )))) напоминают онеме какое-то для вырожденцев.

Не верь, не бойся, не проси.

"Диссидент" пишет:
- цепная пила

- крючки/проволока подходящая и леска для рыбной ловли

- спирт или иной антисептик, при наличии, бинты.

- дратва и иглы/шило для ремонта обуви, рюкзака

Пожалуй, лишнее в походе на 1-3 дня, да и котелок необязателен при расчёте на сухой паёк. Вес имеет значение. А фильтры разные бывают.

Одеяло с тентом, заменяющим палатку, не промокнет, тем более в полупустыне.

С огнивом, пожалуй, упустил из виду, да.

20-25 км - переход каравана без особой спешки по скорости самого медленного животного. Здесь не тот случай.

"Диссидент" пишет:
Из литературных нюансов: диалоги страшно минусовые, из-за чего герои плоский картон.

Ну и любовные построения )))) напоминают онеме какое-то для вырожденцев.

Здесь читателю виднее, конечно. Спасибо, заглядывайте ещё.

ЭЭЭЭ это лишнее, если персонаж знает, что он персонаж и по сюжету облома не случится.

А вот если это живой человек, он в ПА будет носить это так же, как возят в машине аптечку и огнетушитель.

Если крючки еще можно прооленить, так как человек без еды вполне может жить пару месяцев, то стоит ему получить рану, допустим рваную при падении или напоролся/наступил на что-то, получил укус или даже перелом, не говоря уж, если его в драке свиноколом пырнут, без антисептика и повязки он тупо сдохнет, даже в 10 км от жилья, или сдохнет позже, когда сепсис разовьется.

Аналогично с рюкзаком - он может быть порван обо что-то. Вероятность конечно, мала, но тем не мене поход очень затруднит. Обувь, особенно не фабричная, регулярно промокает, протирается и рвется.

Еще как промокнет. Если дождь будет с ветром. Ну или если обильный дождь по земле влага дотечет.

Осел, да еще с грузом быстрее 4 не пойдет даже по дороге. Животные они не мотоцикл они не едут с заданной скоростью лишь бы горючее было.

И у каравана не может не быть особой спешки, они всегда пытаются идти с максимально разумной скоростью, поскольку нужно достигать объектов: оазисы, постоялые дворы, переправы.

Насчет диалогов, читните Сорокина. Он конечно болен на голову, однако "Лед" как раз отменный образчик выписывания героев и просто кайф, когда диалоги читаешь, очень хорошо рисует представление о героях.

Не верь, не бойся, не проси.

"Диссидент" пишет:
Насчет диалогов, читните Сорокина. Он конечно болен на голову, однако "Лед" как раз отменный образчик выписывания героев и просто кайф, когда диалоги читаешь, очень хорошо рисует представление о героях.

Читал, не понравилось совершенно.

"Диссидент" пишет:
Осел, да еще с грузом быстрее 4 не пойдет даже по дороге. Животные они не мотоцикл они не едут с заданной скоростью лишь бы горючее было.

35 км в сутки - норма (если верить информации из сети). Для хорошего осла возможно и чуть больше. За четыре дня - 140 км. При форе в сутки как раз почти догнал, с учётом того, что он должен по пути ещё и следы разбирать.Всё сходится.

"Диссидент" пишет:
А вот если это живой человек, он в ПА будет носить это так же, как возят в машине аптечку и огнетушитель.

Ну, если бы не требовалось по закону, многие бы не возили.

Читал, не понравилось совершенно.//

Это вопрос вашего вкуса. Однако же Сорокин снискал наград и премий за свое творчество. И хотя мне его проза по смуслу тоже не близка, я понимаю за что его награждали и присоединяюсь. Сорокин по части языка если не эталон, то очень сильный мастер.

35 км в сутки - норма (если верить информации из сети). Для хорошего осла возможно и чуть больше. За четыре дня - 140 км.//

В сети 95% информации полное говно, потому что пишут всякие идиоты или перепечатывают старье какое-нить. 35 км за сутки проходили мулы из обоза римской армии.

Мулы крупнее ослов и идут быстрее около 4-5 км в час.

Однако это расстояние они шли по римским мощеным дорогам, а не по пересеченке, а разница эта значительная, сходите в поход как-нить.

По земле, особенно по сыпучей и рыхлой идти труднее. Есть специальные таблицы.

В чем смысл дороги помимо твердого покрытия? А в том, что она ровная. А любые неровности это дополнительные энергозатраты на ходьбу и как следствие ограничение скорости. Я как-то целый месяц бродил по просекам и полям, так вот могу сказать, что в сравнении с ходьбой по асфальтовому шоссе скорость падает раза в полтора, потому как по гладкой дороге ты просто переставляешь конечности, даже не глядя, а вот на поле смотришь куда ногу ставишь и делаешь не однообразные шаги, а такие которые не приведут к травме ноги.

Опять же римский обоз догонял легионеров, которые уже сооружали для него лагерь и готовили дрова. А торговцу надо не только отшагать, но и напоить животных, зачастую покормить, развьючить их, насобирать дров, построить навес для ночевки, приготовить жрат! Это все порядка 3-4 часов минимум, причем кроме готовки, все это надо делать до темноты. И да при движении надо где-то 2 часовой перерыв на отдых людей и животных, прием пищи.

//Ну, если бы не требовалось по закону, многие бы не возили.//

Вот в этом Вы допускаете самый большой просчет.

Те кто не возят аптечку это продукты цивилизации, у них три тезиса:

- со мной это не случится

- если случится, мне помогут другие

- если не помогут другие, я сам себе уж точно не помогу.

Сейчас это оправдано. Большинство водителей ездят в городе, где низкие скорости и если аварии и бывают, то они не такие кровавые в общем, и быстро прибывает скорая, накрайняк очевидцы помогают своими медикаментами.

Однако, когда такие вот черти попадают в ситуацию на ночной трассе за городом, то исход предсказуем.

Однако они вымрут нахрен с таким подходом, потому как в ПА не будет ни скорой, ни зевак, зато будут те, кто захочет укусить или те, кто захотят грохнуть.

И те кто уцелеют станут верными последователями Чучхе - расчет на собственные силы. Сам себе не поможешь - никто не поможет.

Скорее надо равняться на тех, кто составляет законы, требующие возить аптечку и огнетушитель, а не на дебилов.

ВАм при описании ПА персонажей надо брать как прототип не рафинированных цивилов, а тех, кто мыслит категориями характерными для отказа от благ цивилизации:

- охотников в тайге

- путешественников по глубеням ,а хоть бы и Конюхов!

- космонавтов

- туристов

- военных разведчиков,

- геологов,

- промысловиков.

А краеугольный камень их мышления - предусмотрительность.

Поскольку те, кто смог выжить и у те, кто рос в мире без поликлиник и прочего будут ближе именно к ним.

К примеру охотник идя в тайгу, помимо пищи на срок выхода, берет с собой мурцовку, так на всякий случай, поскольку случай бывает всякий.

Хотя решать Вам, я только посоветовал.

Просто поймите: если вы смотрите на описываемый мир не глазами тамошнего автохтона, а глазами офисного работника начала 21 века, то получается лажа.

Не верь, не бойся, не проси.

"Диссидент" пишет:
К примеру охотник идя в тайгу, помимо пищи на срок выхода, берет с собой мурцовку, так на всякий случай

Мурцовка, как я понял, это разновидность пищевого концентрата. Так герой еды как раз взял, об этом упоминается. Но я не слышал, чтобы охотник сто-двести лет назад брал на охоту бинты, зато неоднократно встречал упоминание о перевязке ран разорванной одеждой.

Разумеется, хорошо бы иметь набор вещей на все случаи жизни, но в походе тянет каждый грамм. Хотя, тут могут быть разные варианты снаряжения.

"Диссидент" пишет:
Я как-то целый месяц бродил по просекам и полям, так вот могу сказать, что в сравнении с ходьбой по асфальтовому шоссе скорость падает раза в полтора, потому как по гладкой дороге ты просто переставляешь конечности, даже не глядя, а вот на поле смотришь куда ногу ставишь и делаешь не однообразные шаги, а такие которые не приведут к травме ноги.

Так, скорость падает не только для вьючного животного, но и для пешехода.

"Диссидент" пишет:
Хотя решать Вам, я только посоветовал.

В любом случае, спасибо за дельную критику, заглядывайте ещё.

//Мурцовка, как я понял, это разновидность пищевого концентрата.//

Смысл не в этом. Мурцовку лопали в крайнем случае. Ее брали не в расчете на то, что бы есть в дороге, а как аварийный запас, на случай, если случится чего-то плохое. Это иллюстрация принципа.

//Но я не слышал, чтобы охотник сто-двести лет назад брал на охоту бинты, зато неоднократно встречал упоминание о перевязке ран разорванной одеждой.//

Я Вам открою большую тайну, которая не тайна. 200 лет назад, и даже менее хирурги перед операцией руки не мыли и инструменты. Тогда рулила теория миазмов. Не было такого раздела как асептика. Люди тогда не дошли до такой мысли. Однако раз дойдя, об этом уже не забудут.

Не верь, не бойся, не проси.

Быстрый вход