Эпидемия добра. Глава 2

12 мая. Вторник

Смятый газетный лист полз по дороге короткими бросками, то замирая, то срываясь с места. Вот он спустился с тротуара на проезжую часть и затих, как бы осматриваясь — нет ли машин? Убедившись в их отсутствии, листок продолжил поползновения.

Добравшись до середины, он остановился на осевой линии, слегка колеблясь. Дёрнулся раз, дёрнулся два. Вдруг взмыл вверх и закружился по спирали, отдаляясь от земли. Вслед ему устремился вихрь пыли и мелких песчинок.

Погода исполнила пожелание Андрея, но со своими дополнениями. Солнце ласково будило город тёплыми лучами, а прохладный ветер помогал ему, налетая неожиданными и резкими порывами.

Андрей сидел на кухне и, уплетая завтрак, наблюдал за пируэтами газетного листа. Он отлично выспался. В молодом теле торжествовали лёгкость и бодрость. Ум был чист, прозрачен и готов к встрече с гранитом науки. Но в сердце ворочалась беспричинная тревога, которая поселилась там вчера. И оптимизм, приобретённый с пробуждением, медленно таял, растворяясь в беспокойстве.

Андрей собирался помыть посуду, но воды не было, как и электричества. Тратить питьевую воду из магазина не хотелось, поэтому мытьё откладывалось до лучших времён. Покинув жилище, студент направился на учёбу. По дороге он вглядывался в окна домов и витрины магазинов. И как ни старался высмотреть кого-нибудь, никого не заметил.

«Странно, на часах уже 9:15, а магазины ещё закрыты. Нам продлили майские праздники? Все отдыхают, а я один, как дурак, второй день подряд пытаюсь попасть на учёбу?»

Институтский комплекс встретил прежним запустением.

Андрей внимательно обвёл взором все окна и площадь — людей нет. Вошёл в центральный подъезд. Охраны на проходной не было. Тогда парень громко спросил:

— Есть кто? Эй!

На его призыв никто не вышел и не отозвался. Андрей проследовал в каморку, в которой сидели охранники, балуясь чаем или чем-то покрепче. Он приготовил обличительную речь для бездельничающих стражей турникетов, но каморка оказалась пуста.

— Хорошо, — сказал он сам себе. — Заглянем в деканат и на пару кафедр.

Андрей резво взбежал по лестнице на пятый этаж, где размещались кабинеты деканов и кафедры различных дисциплин. Сколько ни стучал, ему никто не открыл.

Обычно при отмене или переносе пар на двери деканата вешались объявления, дабы студенты могли получить информацию из первых рук, не беспокоя ни декана, ни его секретарей. Прочитав по два раза все объявления, Андрей не нашёл ничего, что пролило бы свет на мучавший его вопрос: «Где все?»

Тогда студент задумал поискать в другом месте — широком коридоре на втором этаже, называемом студентами «Арбат». Там на стенах в изобилии висели всевозможные стенгазеты, плакаты и прочие продукты наглядной агитации. Там же, в средней секции коридора на специальных стендах вывешивали расписания занятий и все объявления, касающиеся учебного процесса. Но и на «Арбате» он не обнаружил полезной информации.

Андрей порядочно запыхался, пока бегал по лестницам и коридорам. Пот выступил на лбу, а футболка стала влажной. Он не был способен просто ходить, так как с каждым перемещением от одной точки, где мог бы получить какие-нибудь сведения, к другой его тревога усиливалась.

Основной учебный корпус не дал ответов. Пришла очередь наведаться в ректорат — небольшое отдельное здание, соединённое с основным учебным корпусом воздушным переходом на уровне второго этажа. Андрей промчался по «Арбату» и, очутившись перед лестницей ректората, остановился, чтобы перевести дыхание.

«Ректора на месте точно нет. Его заместителей и подавно. Кто может сейчас находиться здесь? Правильно! Дежурный секретарь ректора».

Дежурный секретарь ректора — это человек, а точнее сразу три человека, являлись для студентов и большинства преподавателей почти мистической загадкой. Они работали посменно: сутки через двое. В обязанности дежурного секретаря входил приём входящих звонков в любое время дня и ночи, когда другие сотрудники не имели возможность их принять. Они принимали звонки в праздники, даже в Новый год. Любопытно, что никаких справок о работе института они не давали. Многие из интереса пробовали звонить в институт в выходные или ночью, чтобы попасть на дежурного секретаря и задать ему вопрос. Попытки всегда заканчивались одинаково: как только звонивший успевал изложить свой вопрос, в трубке сразу звучала фраза: «Перезвоните, пожалуйста, завтра» — и короткие гудки. Один экспериментатор сделал около двадцати звонков за ночь, в итоге к нему приехал наряд полиции и настойчиво попросил не хулиганить.

Дежурный секретарь сидел в отдельном кабинете, устроенном в просторной приёмной ректора. Никто и никогда не видел, чтобы во время своего дежурства он отлучался из кабинета. К нему никто и никогда не заходил, кроме ректора. Ректор заходил к секретарю, а не наоборот! По этому поводу ходило много домыслов и мифов. Для Андрея было важно то, что дежурный секретарь всегда находился в стенах образовательного учреждения. Значит, и сейчас он мог застать того на месте.

Приёмная ректора оказалась открыта. Студент немного оробел в ожидании встречи с неизвестным человеком. Он обозначил свой приход стуком о косяк, шагнул в приёмную и посмотрел на кабинет дежурного секретаря.

— Ого! Это как понимать?

Дверь в таинственный кабинет была распахнута настежь. Андрей вошёл. Ни души. Удивила скромная обстановка. Письменный стол, ноутбук, офисный стул на колёсиках, кондиционер на стене и самый главный предмет — телефон — старый дисковый аппарат.

Ничего сверхъестественного не нашлось. Правда, в ящиках письменного стола могли храниться некие документы или вещи. Но Андрей, превозмогая любопытство, отказался провести ревизию рабочего места. Он допускал, что где-то тут стоят скрытые видеокамеры, и счёл за благо уйти.

Сомнений больше не осталось — в институте не было ни одного человека. Беспокойство физически ощутимо заворочалось в груди. Сердце бухало от бега. В ладонях начало покалывать. Заболел живот.

Андрей выскочил на улицу, кинулся к фонтану, развернулся лицом к серой громаде зданий, глубоко вдохнул и закричал, будто обращаясь к пустым коробкам из железобетона:

— Э-э-э-эй! Вы где-е-е-е?!

«Где? Где? Где?» — отозвалось эхо.

— Бред какой-то! — он приблизился к бортику фонтана, упёрся в него руками и резко погрузил голову в воду. Вода обожгла холодом. Андрей не спешил выныривать и простоял так несколько секунд. Затем он повторил процедуру дважды. Стало легче.

Андрей сел на гранитный бортик. Вода стекала с волос на одежду.

«Спокойно. Из-за чего я психую? Ну, нет никого. Ну, не будет пар, и Бог с ними. Отменили занятия, меня не предупредили… Ха! А возьму и пойду купаться. Кстати, не удивлюсь, если все смотались на пляж. Солнце-то вон какое! А ветер не помеха, мы привыкли за два года. Ох-х-х… И зачем я так орал? Что народ подумает?!»

Отогнав от себя мрачные раздумья, Андрей вернулся домой. Он усердно представлял, как придёт на пляж, как выберет место с чистым песком без веточек и вездесущих окурков, как станет неспешно заходить в море, привыкая к воде. На всякий случай стоит взять полотенце. Простудиться после купания глупо и недопустимо, учитывая близость сессии.

«А вдруг всё расписание и сессию перенесут или вообще отменят? Поменяют учебный план? Это будет номер! Ха-ха-ха», — веселился про себя студент.

«А хоть бы и так! Мои дела обстоят совсем неплохо. Только бы наше заведение вовсе не закрыли… Интересно, сейчас на пляже девчонки есть? Должны быть! Если они не в институте, то где им быть? Я давно приметил некоторых из нашего потока, но до сих пор не удосужился нормально познакомится. Здравствуйте — до свидания, привет — пока, спасибо — пожалуйста. Всё общение. С этой учёбой я превратился в отшельника и теперь, кажется, эволюционировал в психопата. Пора заканчивать затворничество! На пляж! К солнцу! К прекрасным дамам! К людям…»

Андрей дошёл до дома и замер перед подъездом. Яркий воздушный шарик хорошего настроения лопнул от укола иглы дурного предчувствия.

«Институт безлюден, магазины закрыты. А дома? Есть ли люди в самих домах?»

Вопрос поразил его своей абсурдностью. Но Андрей был достаточно разумен и понимал: ему не спрятаться за ширмой собственных иллюзий от опасности, если таковая существует.

Он припомнил, в подъезде жители как минимум трёх квартир почти никогда не покидали своих жилищ. Надежда Ивановна — бабушка божий одуванчик с пятого этажа; Лариса Михайловна — зловредная и скандальная бабка с третьего; шумный, но безвредный алкоголик дядя Митя — сосед по лестничной клетке.

«Если их нет дома, то… и других домоседов нет. Следовательно, никого из жителей нет дома…»

— Может, это у меня не все дома? — спросил Андрей вслух.

Затем возникло непривычное чувство холодной уверенности, тревога затихла. Он заговорил чётко, мотивируя себя на проверку квартир:

— Я должен убедиться, что в городе есть кто-то, кроме меня. И пусть надо мной потом смеются. Я не сплю, — он больно ущипнул себя за щеку, — я не пьян и не под кайфом. И то, что творится вокруг, кажется подозрительным. Я не могу сделать вид, что ничего не замечаю, и должен действовать. Я ощущаю угрозу своей жизни, — на этих словах он запнулся, потому как доселе не хотел признаваться себе в этом. — И обязан убедиться, что мне ничего не угрожает.

С последними словами он шагнул в подъезд.

При прочих обстоятельствах Андрей не рискнул бы постучаться к дяде Мите, но сейчас обстоятельства были чрезвычайными.

Парень приблизился к квартире, в которой жил дядя Митя и нажал на кнопку звонка.

«Что сказать? Здрасьте, дядь Мить! Вы здесь? Глупо… Надо попросить у него… Попросить соль! Не то. Лучше отвёртку. Да, это подойдёт. Зачем я звоню? Света ж нет!»

Андрей несколько раз громко постучал и стал ждать. По привычке он занялся изучением двери. Обычная щитовая дверь, установленная ещё с момента постройки дома. Дядя Митя обшил её зигзагообразным узором из мелких дощечек и покрасил тёмным лаком. Со временем лак растрескался, несколько маленьких дощечек отвалились, отчего дверь имела неопрятный вид. Глазок заменяла пробка из-под шампанского. Дядя Митя любил рассказывать байку о том, как в Новый год он открыл бутылку с шампанским так, что пробка выбила глазок и намертво застряла на его месте.

В квартире стояла тишина. Было ещё относительно рано, и дядя Митя вполне мог крепко спать после очередной гулянки.

Андрей поднялся на этаж выше и постучался к Ларисе Михайловне. Он нарочно колотил со всей силы, чтобы старая скандалистка не смогла оставить его выходку без внимания. Не дождавшись появления Ларисы Михайловны, Андрей дважды повторил серию мощных ударов. Осознав тщетность этой попытки, потопал к Надежде Ивановне.

— Надежда Ивановна, вы дома? Надежда Ивановна, откройте, пожалуйста. Это я, Андрей со второго этажа!

Он продолжал стучать и звать, пока от беспрестанного стука не заболели пальцы.

— Ёлки-палки! Все будто сквозь землю провалились!

Андрей вышел на улицу и уселся на лавочку во дворе. Он уставился на дом, ища в окнах лица людей. Вдруг заметил, как в окне кухни Надежды Ивановны зашевелилась занавеска. Парень замер в ожидании. Но вместо милой старушки на подоконнике показалась её белая гладкошёрстная любимица — Муся. Кошка, вопреки обыкновению, не уселась греться на солнышке, а беспокойно ходила взад и вперёд. Животное сделало несколько попыток запрыгнуть в открытую форточку, но та была предусмотрительно забрана металлической сеткой.

Андрей машинально позвал:

— Кис-кис-кис.

Муся услышала его и стала водить мордочкой по стеклу. Андрей встал, и кошка, заметив движение, принялась жалобно и протяжно мяукать. Затем она встала на задние лапы, а передними упёрлась в стекло и снова замяукала. Отчаяние кошки, рвущейся к малознакомому человеку, усилило опасения.

«Я всё-таки посмотрю в других домах. Но сейчас нужно сообщить, что у нас творится что-то неладное».

Парень достал мобильный телефон, нашёл номер матери, но решил не беспокоить её раньше времени, и потому набрал школьного друга Михаила.

Вместо гудков из динамика донеслось пиликание, а на экране появилась надпись «Нет сети».

— Замечательно! — с негодованием воскликнул Андрей и едва удержался от того, чтобы швырнуть телефон об асфальт. — Ничего, ничего… сейчас дозвонимся.

Он перезагрузил аппарат, но сети не было. Тогда он выключил телефон, извлёк сим-карту и опять вставил её в слот. Включил. Эффект тот же. Студент набрал общий телефон для экстренных служб, дозвониться на который можно якобы даже не имея сим-карты. Но и здесь его ждала неудача.

— Эх, болван! — хлопнул себя по лбу Андрей. — Раз нет электричества, то и оборудование сотовой связи на радиовышке не работает. Засада…

Ему не хотелось бродить по домам и стучаться в квартиры. Во-первых, это требовало много времени. Во-вторых, он ещё не преодолел своей природной стеснительности в общении с малознакомыми людьми. Андрея посетила здравая мысль, что если он хочет найти людей, то нужно прежде всего посмотреть на центральной площади. Это одно из трёх мест, помимо института и порта, где сосредоточена жизнь Аральска-7.

Нервное возбуждение настолько сильно овладело Андреем, что он был не в силах идти, и перешёл на бег.

Центральная площадь Аральска-7 представляла собой большой прямоугольник растрескавшегося и местами просевшего асфальта. В середине была установлена высокая конусообразная конструкция, которая накануне новогодних праздников превращалась в ёлку. По периметру площадь окружали здания государственных учреждений. Здесь находилась городская администрация, полицейский участок, пожарная часть, почта и отделение ЗАГС. Тут разместились дом культуры, работавший по совместительству кинотеатром, и торговый центр — пристанище почти всех магазинов города. Возле торгового центра ютились два ряда прилавков с навесами. То был рынок, где каждый мог безо всяких разрешений и арендных плат предложить свой товар.

Именно рынок был ядром жизни, потому что здесь собирались рыбаки, матросы, торговцы — одним словом, те, кто чаще остальных покидал остров и бывал на большой земле. Эта публика привозила с собой пухлые сумки всякой всячины, начиная от дешёвой бижутерии, заканчивая последними моделями электроники. Но самое главное — свежие новости. Как ни странно, при наличии спутникового телевидения и Интернета жителей Аральска-7 мучил зверский информационный голод. Потому-то на рынке в любой день с раннего утра и до глубокой ночи собирался народ. И вот сейчас рынок был пуст. Рынок пуст! Киоски и лавки стоят закрытыми с вечера. Ни продающих, ни покупающих, ни праздных любителей поболтать.

Парень направился к администрации. Здесь его тоже ждала только тишина, поселившаяся в казённых кабинетах и коридорах. Он тщился найти на информационных стендах хоть что-нибудь: объявления, уведомления, донесения. Всё напрасно. Андрей не стал обходить кабинеты. Он знал — там никого нет. Он собирался оставить администрацию, когда ощутил неожиданно настойчивый позыв к опорожнению кишечника. Парень скорым шагом проследовал в туалет. Через полтора часа Андрей покинул уборную, списав расстройство кишечника на плохое питание и нервное напряжение. Пока длилось «заседание», представилась возможность поразмыслить: «Чёрт! Я вообще нормальный? Творится что-то ужасное, а я брожу в одиночку по пустому городу!»

Андрей отметил, что с одной стороны он пребывал в состоянии тревоги, а с другой — как будто отстранился от ситуации. Вроде только и должен делать, что бегать и во всё горло орать: «Помогите!» Или забиться в угол в квартире и ждать спасения. Но его непреодолимо тянуло разобраться во всём. В конце концов, он пока не встретил прямой угрозы жизни и мог поиграть в Шерлока Холмса.

В полицейском участке парень решил не стесняться: он бродил по помещениям, громко стучал и непрестанно звал правоохранителей. Так он добрался до «обезьянника». Лишь Андрей вошёл в предбанник, в нос ударил тошнотворный трупный запах. Парень метнулся в коридор и захлопнул за собой массивную железную дверь.

«Надо всё-таки посмотреть, что там… Боже, что я делаю?!»

Андрей глубоко вдохнул, зажал нос и снова вошёл в предбанник. Сначала он разглядел выступающие края бурой лужи из-под решётки, потом различил сквозь прутья коричнево-зелёную кучу, лежавшую на полу.

«Наверное, поймали кого-то, а когда всё началось, забыли выпустить. Вот он и умер. Когда всё началось… Что я несу?!»

Он намеревался уходить, но заметил, что решётка была сильно изогнута. Как будто её пытались выломать.

«Сильно хотел выбраться. Видимо, бился об решётку со всей дури», — с сочувствием подумал Андрей. Однако сочувствие сменилось страхом, когда он сумел разобрать в смердящей куче неестественно крупную голову с приоткрытой пастью — назвать это ртом не поворачивался язык. Глаза, нос отсутствовали. На месте ушей по бокам зияли два отверстия.

Ноги уносили его прочь, а перед мысленным взором крутилось зловещее слайд-шоу, состоявшее всего из двух кадров. Первый — труп в «обезьяннике», второй — существо из вчерашнего кошмара.

Андрей выдохся и сменил бег на шаг.

«Я брежу. Я оказался в одиночестве, и мне мерещится разная мерзость. Там на полу лежал какой-то сумасшедший, который колотился об решётку. Он обезобразил себя сам и погиб. Моё дебильное воображение тут же дорисовало монстра. Ого! С каких пор я умею так рассуждать? Нет-нет. С городом явно что-то не так, но и лично у меня проблем не меньше».

Пришлось заняться проверкой квартир в других домах. При посещении одного из дворов Андрей обнаружил разбитый вдребезги автомобиль. Стёкла были выбиты. Крышка капота вмята внутрь. По корпусу машины тянулись широкие борозды, будто его кто-то рвал когтями. Вокруг валялись обломки деталей. Парень не придал бы особого значения находке на фоне общих событий. Но на асфальте темнело пятно охлаждающей жидкости, вытекшей из разбитого радиатора.

«Машину разбили недавно, иначе охлаждайка уже испарилась бы… Недавно — это когда? Позавчера, или несколько часов назад? Стоп! Хватит фантазировать! Её разбили, конечно же, позавчера, когда здесь были люди. Пойду дальше».

Так он ходил из подъезда в подъезд, пока солнце не закатилось за горизонт. Парень вымотался за день и не хотел продолжать поиски в ночной темноте, а потому поспешил в квартиру.

Андрей захлопнул дверь и опустился на маленький треногий стул. Он уставился на выцветшие обои, на их поблёкший узор, а в голове кружился хоровод образов и картин, которые увидел сегодня, пока бродил по городу. Урчание в животе напомнило о необходимости ужина. Только сейчас парень понял насколько устал и проголодался. С самого утра он не ел. Но сначала нужно переодеться, а потом топать на кухню.

Схватившись за угол шкафа, Андрей рывком поднял себя на ноги и побрёл в комнату. Минуя спальню хозяйки, Андрей заметил что-то боковым зрением в синем полумраке. Он остановился, медленно повернул голову и разглядел человеческий силуэт, сидевший на полу. Адреналин бросился в кровь, на коже высыпали крупные мурашки. Сердце заколотилось в груди испуганной птицей. Усталость и голод мигом улетучились. Во лбу стал набухать шарик боли.

Его застали врасплох. В собственном убежище. Он надеялся, что в своей уютной съёмной комнатёнке окажется в безопасности. Что здесь-то ему нечего бояться. Наивный дурак. Путь в квартиру преграждала старая деревянная дверь, закрывающаяся на единственный допотопный замок да на цепочку изнутри. Но даже нет смысла что-то взламывать. С каких пор второй этаж стал неприступной высотой? Любой желающий мог бы забраться сюда по газовой трубе и решёткам на окнах квартир первого этажа. И, видимо, забрался.

Всё же Андрей не впал в панику и сохранил способность трезво мыслить. Он различил, что человек сидел неподвижно, спиной к нему. Ростом незваный гость был невысок и больше походил на ребёнка. Да это и был ребёнок! Мальчик десяти или двенадцати лет. Худой. Одетый в белую майку без рукавов и шорты тёмного цвета. Короткие волосы едва проглядывались на крупном затылке. Острые плечи были подняты и сведены к голове.

У Андрея немного отлегло. Вспомнив, что у хозяйки квартиры были внуки, он отважился спросить:

— Эй, пацан! Привет! Ты внук Настасьи Филипповны?

— Нет, — звонким голоском ответил мальчик.

Андрей вздрогнул. Он почему-то не ожидал, что гость ответит.

— А… а кто ты? — осведомился Андрей и смутился, посчитав вопрос глупым.

На этот раз мальчик смолчал.

— Что ты здесь делаешь?

— Я? — переспросил мальчик. — Я тут сижу.

— Это я и сам понял. Как ты сюда попал?

Снова безмолвие.

— Эй! Отвечай, пацан! Что ты здесь делаешь и как ты сюда попал?!

— Почему ты боишься меня? — с тенью обиды произнёс мальчик. — Я не сделал тебе ничего плохого, но ты уже кричишь.

Андрей осёкся, и ему стало стыдно. Вокруг происходило чёрт знает что. Все жители города куда-то пропали. Он целый день искал их, пытался связаться с кем-нибудь. В результате нашёлся один живой человек. Мальчишка. И теперь Андрей трясётся как осиновый лист, ломая голову над тем, как ребёнок оказался в квартире. А ведь он, скорее всего, тоже блуждал последние два дня по обезлюдевшему городу в поисках помощи. И если такой здоровый парень, как он, Андрей, начинал потихоньку сходить с ума, то что пережил малец?

— Слушай, ты извини, день сегодня был трудный, — стал оправдываться Андрей. — Хочешь есть?

— Нет. Я хочу, чтобы мы поговорили.

Андрей был не прочь поговорить. Он даже начал радоваться, что теперь не один.

— Ладно, давай поговорим. Как тебя зовут?

— Сначала ты скажи.

— Хорошо. Меня зовут Андрей.

— И меня зовут Андрей.

— Здорово! — хлопнул в ладоши парень. — Значит, тёзка. Будем знакомы!

—Андрей, как ты думаешь, что случилось?

— Сразу к делу? В общем-то, правильно… Эх-х-х, не знаю, — протянул Андрей.

— Понятно, что не знаешь. Я спросил, что ты думаешь? У тебя есть какие-то предположения?

Андрей покачал головой и, прислонившись спиной к стене, заговорил:

— Нет у меня никаких предположений. Все куда-то исчезли. Электричества нет. Мобильная связь не работает. Интернета нет. Радио молчит. На улицах нет никаких объявлений. Я ходил к дому культуры и к администрации, но там пусто. Не похоже, что проводилась организованная эвакуация людей. В городе относительный порядок, за исключением некоторых вещей. Значит, не было и беспорядочного бегства. Люди будто взяли и ушли. Ничего с собой не взяли… Да, мне почему-то кажется, что никто ничего с собой не взял, в том числе документы и деньги.

Андрей решил не стращать мальца и не открыл своих мыслей о том, что люди могли исчезнуть под влиянием какого-то неведомого воздействия. Возможно, началась-таки война с какой-нибудь сверхдержавой. Но в ход пошло не ядерное оружие, а что-то новое. Более удобное и выгодное, устраняющее только живую силу противника, притом почти полностью. И этим самым «вундерваффе» ударили по их маленькому городку. Или по всей стране, или по всему…

— Ушли. Это ты верно сказал, — сказал мальчик Андрей. — Но почему? Что их заставило? И куда ушли?

— Хорошие вопросы. Но ответов на них нет, — горько заметил парень.

— Давай, думать.

Андрей вздохнул и уселся возле стены — к нему опять возвратилась усталость.

— Давай. Ты точно есть не хочешь?

— Не хочу, давай думать, — настойчиво повторил мальчик.

Андрей удивился твёрдости мальчика, но сообразил, что у того есть весомые причины заняться расследованием причин произошедшего. Например, отыскать родителей. Сам Андрей тоже беспокоился о родственниках и друзьях. Но те жили в других городах, и он хранил надежду, что их не постигла участь жителей Аральска-7. К тому же он ничего не мог предпринять для их поиска или спасения, сам пребывая в бедственном положении. Но окажись кто-то из близких в этом месте, то Андрей не смог бы найти себе покоя, пока не собрал хотя бы какие-то крупицы информации.

Город не подвергся разрушениям. Дома целы, магазины не разграблены, нет следов панического бегства людей. Квартиры закрыты. Вроде порядок. Но что делать с развороченным автомобилем во дворе у школы и останками в полицейском участке?

Андрей вспомнил увенчанное жуткой головой кошмарное месиво из плоти, которое он обнаружил сегодня, и ощутил приступ тошноты.

— Ты тоже это видел? — уточнил он у мальчика.

— Да. Машину уничтожило какое-то крупное животное. Это ясно по следам когтей на металле. И за решёткой лежали останки тоже какого-то крупного животного. Наверное, его там заперли, а потом убили. У полицейских есть оружие, и они вполне могли справиться с крупной и опасной тварью.

Парню стало не по себе от категоричности рассуждений мальчика, и он сказал:

— Погоди, пацан. Не нагоняй жуть. С чего ты решил, что машину раскурочило чудище? Она могла там стоять в таком виде и раньше.

— Но почему на асфальте были свежие лужи антифриза, а вокруг валялись куски корпуса и отделки салона? И не забывай о трупе в «обезьяннике».

— Допустим. Какова тогда твоя версия? Нашествие бешеных медведей? — с сарказмом произнёс Андрей.

— У тебя есть версии лучше? Ты легко можешь объяснить исчезновение населения города? — парировал мальчик. — Мы имеем право и даже обязаны рассматривать любой пусть и фантастический сюжет: нападение инопланетян, бешеных медведей, применение нового оружия. Нам очень важно во всём разобраться, и как можно скорее. Нужно больше фактов. Андрей, ты должен пойти завтра в больницу и посмотреть, что там. Ещё пройдись по окрестностям города. Попытайся забраться на высокое здание или радиовышку и осмотреть город сверху.

Парню пришлись не по душе приказы юного гостя, но он отнёсся к ним снисходительно.

— Договорились. Так и сделаю. Ты пойдёшь со мной?

— Я буду ждать тебя здесь.

С этими словами мальчик, доселе не сделавший ни единого движения, поднялся на ноги и, не поворачиваясь лицом к Андрею, шагнул к дивану, на котором обычно спала хозяйка, и лёг на него. Андрей хотел предложить одеяло и подушку, но шарик боли, засевший во лбу, резко увеличился в размерах, и студент схватился за лицо, пытаясь унять боль. Через мгновение он открыл глаза и понял, что по-прежнему сидит на треногом стуле в прихожей. Голова болела, и перед глазами мелькали чёрные точки. Через минуту всё утихло, и до Андрея дошло: его посетил очередной сон-галлюцинация.

— Ох-х-х, — простонал Андрей. — Что со мной творится? Я схожу с ума. Меня глючит, как последнего наркомана. Кстати, насчёт больницы идея очень дельная. Мне нужны лекарства. И больше нельзя так нагружать психику, иначе я точно съеду с катушек. Надо относиться ко всему спокойнее… спокойнее…

Парень сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Так-то лучше, — похвалил он себя. Затем встал и направился сразу на кухню. Ему не хотелось проходить мимо комнаты хозяйки квартиры.

Андрей достал из кармана рюкзака налобный фонарик, который всегда таскал с собой на всякий случай, надел его и включил. Затем открыл холодильник и достал сковороду с жареной картошкой. Снял крышку и тщательно понюхал содержимое. Ещё не испортилось. Тогда он поставил сковородку на стол, взял вилку, кусок белого хлеба и принялся за еду.

Жевал, не обращая внимания на вкус, и прокручивал в уме диалог с мальчиком и события сегодняшнего дня. До сих пор его действия были сумбурны и не принесли каких-то результатов. Каким-то чудом он смог сохранить относительное спокойствие и способность думать, тогда как среднестатистический городской инфантил бился бы в истерике. Андрея очень удивило такое неожиданное свойство собственного характера. Почему он не трясётся от страха? Наоборот, ведёт себя вполне собрано. Ни дать ни взять профессиональный выживальщик. Или потом накроет?

Определённо нужно заняться разведкой. Нужен чёткий план, иначе он так и будет тратить время впустую. Сперва надо постараться найти в городе ещё кого-нибудь из людей. Нет, не так. Мальчик из сна дал ясно понять, что встреча с другими потерпевшими позволит избавиться от чувства одиночества, но вряд ли поможет выжить. Это в лучшем случае. Маленький гость обладал рассудительностью взрослого и сразу предложил разобраться в сути происходящего. Однако никто не гарантирует, что Андрей не найдёт товарища по несчастью подобного себе, который будет биться в истериках, терять сознание и станет настоящей обузой. Важнее разобраться в окружающей обстановке. Пока он будет исследовать город, может, отыщутся другие люди. И ещё не помешает запастись едой, лекарствами и батарейками. Придётся зайти в магазин… Да, он станет мародёром, но не по своей воле. У него нет выбора.

Оставалось наметить маршрут. Прежде чем начать планирование завтрашних похождений, Андрей тщательно отскрёб прилипшие куски картошки ото дна сковородки и с удовольствием их съел, отправив вслед за ними последний кусочек хлеба. Не хватало горячего чая. Картошку тоже было бы приятнее есть горячей. Но электричества не было, и электроплита превратилась в бесполезную тумбочку. Парень запил ужин стаканом воды и сосредоточился на грядущем дне.

«Итак, первая цель — городская больница. Там же я добуду лекарства. Следующим пунктом станет радиовышка. С высоты я смогу подробно рассмотреть город. Затем в порт. Если население эвакуировали, то либо по морю, либо самолётом. На нашем аэродроме может приземлиться разве что Ан-2 да ещё пара аналогичных моделей. Полоса обслуживает один самолёт… При всём желании население целого города за одну ночь на самолётах не вывезешь. А вдруг пригнали вертолёты? Значит, наведаюсь сначала на аэродром, а потом в порт. Ну, и вечером пройдусь по магазинам в центре. А теперь спать!»

Андрей аккуратно присовокупил к горе посуды, образовавшейся в мойке, сковороду и чашку. Помедлил. И переместил чашку из мойки обратно на стол, справедливо посчитав, что раз в чашке была только вода, то мыть её не обязательно. Вытерев руки, он вышел из кухни и направился в комнату. Проходя мимо спальни владелицы квартиры, он резко завернул туда и быстро осмотрел помещение. Никого. На всякий случай Андрей проверил за шторами и за диваном. Пусто. Окончательно успокоившись, он добрёл до кровати и, не раздеваясь, не снимая покрывала, плюхнулся на койку. Кровать приветливо заскрипела пружинами. Парень вспомнил о налобнике и с большим усилием дотронулся до кнопки питания. Фонарь погас и вместе с ним погасло сознание Андрея.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 7
Комментарии

Песец ужастик какой то( я на мальчишке

думал что этот мелкий набросится на гг

Первая часть была не очень, а эта очень и очень захватывающая. Продолжайте, стало жутко интересно. ( и "жутко и интересно" )

Быстрый вход