Кровь и долг, продолжение (Пока есть надежда - 28)

Чем дальше Катя вела свой рассказа, пытаясь отвечать на сыпавшиеся на неё вопросы, тем больше ей было не по себе. Отец выуживал и уточнял такие детали обстановки и действия личного состава, на которые она сама сроду внимания бы не обратила. А он - обратил. Да и Курносов от него не отставал. Лишь Хелена молчала, обратившись в слух и всем своим видом демонстрируя состояние полного выпадения из реальности, каковое состояние часто скрывает, как знала Катя, не менее напряжённую внутреннюю работу, чем происходившую в головах каплея и подполковника. А ещё она начала понимать, что не просто непонятным образом узнала что-то секретное. Она ...

Отец, придержав нить её мысли, наматывавшую петлистую паутину вокруг его вопросов, написал что-то на листе, вырванном из одноразового секретного блокнота, и протянул, не показывая ей, через стол Курносову. Тот, прочитав послание, кивнул и, сотворив из него бумажный шарик, ловким и точным щелчком отправил в топку сжигателя.

- И сейчас мы проверим это очень простым способом. - Чичагов повернулся от Александра к Кате. - Катрин, ты помнишь, как товарищ главковерх Екатерина Алексеевна из своего салона в оперативный переходила и как при этом двигалась?

- Да, папа, конечно, - проглотив "французское" титулование, не до этого сейчас, среагировала Катя. - Сначала она встала с кресла перед консолем, повернулась, отсек тесный, а дверь в переборке разделяющей открыта была и закреплена. Борт раскачивало на подъеме, она за поручень схватилась ...

- Стоп! Чем внутренняя обшивка покрыта?

- Каучук под кожу, бурый, с обеих сторон. До самой двери почти.

- Вспомни, как закреплён?

Отличная природная память Кати, усиленная хитрыми лекарствами медсанчасти "двойки" и подстёгиваемая не по-детски жёсткой волей, развернула перед ней картину боя с детализацией, достойной полотен Рембрандта и Боровиковского. Пелена дыма, искры, падающий огнетушитель, выбитый ударом из подвески, замелькали в стремительной круговерти, точно на таконе при быстрой прокрутке. Она всматривалась ближе. В разгромленные, горящие внутренности машины, внутри которой пытались ещё бороться с огнём "двухпросветные" офицеры с большими звёздами и пожилая женщина с орлом на сплошном золотом шитье, иссечённом золотым же пилообразным зигзагом, с мечом, державой и скипетром на красных петлицах. Бороться, чтобы добраться до парашютов и уйти? - нет, чтобы хоть на пару минут ещё поддержать своих там, на земле, в отравленном гарью и излучениями рукотворном аду ...

- Вспомнила! Чёрные заклёпки вдоль края в шахматном порядке, в два ряда, между рядами не больше пяти сантиметров.

- Катерина, у тебя РЭБ с четвёртого курса по плану? - Катя кивнула. - Отлично. Всё правильно.

... она заглянула за грань, поняла вдруг Катя. Не матёрые аналитики Ставки, не мастер мозговой атаки из СКР с личным кладбищем в сотни врагов, не врач-химик, не офицер-исследователь ... нет, почему-то именно она, начинающая свою военную карьеру юнга-сержант Чичагова, заглянула за грань неизвестности, отделившую в тот день выживших от погибших. Тогда, в день Катастрофы, рядом с местом падения ВКП рвались боезаряды "Мизеркордии", способные в радиусе сотен метров превратить капитальные железобетонные постройки в оплавленную щебёнку, а поверхность земли - в пропечённую на два этажа вниз ядовитую корку, на которой несколько десятилетий нельзя не только жить людям, но и работать без мощной защиты любым машинам с электронной начинкой. И никаких спасательных работ на поверхности там не вели, даже не пробовали, потому, что ни живой человек, ни спасаемый самописец с бортовыми протоколами уцелеть в этом пекле не могли. Никак ...

- Такого ни сознательно, ни невольно не насочинять, Саша, - продолжил Чичагов. Только если видеть. Крепление щитов против утечки на внутренней обшивке всегда согласовано с краевыми фланцами в полосе частот закрываемых сигналов. Этот самый шахматный шов, - можешь в отделении РЭБ спросить, - один из самых эффективных по полосе. Если шаг четвертьволновый, то как раз похоже на старые осветители. Поэтому, надо копнуть глубже и проверить, что можно ещё узнать оттуда. Хелена Александровна, Вы обратили внимание на момент, когда у подающей надежды юнги-сержанта появились столь интересные сведения?

Хелена, вынырнувшая из мыслительного потока, энергично закивала.

- Так вот, Хелена Александровна. В исходном тексте экспертного заключения написана правда. Помехи Вашей медицинской технике, зарегистрированные штатными каналами ПДО [175], создавались тогда не снаружи, а изнутри комплекса АВИИ, и были побочным эффектом другого процесса. Нам же нужен не побочный эффект, а исходный. - Подполковник вытянул коммуникатор, щелкнул клавишей и завертел список абонентов. - Алексей Алексеевич? Здравия желаю! Да. С тем же вопросом. Нет, не ждём. Ящеры дождались уже. Мы его планируем. Да. Три человека. Плюс Чичагова и Шерер к прежнему списку. В отделении подпишу. Да. Уже идём.

Ещё пару-тройку дней назад, возвращаясь в мир сквозь коридор с пулемётами и электронные рогатки противодиверсионного барьера, Катя думала, что лаборатория отца и есть седьмой круг ада великого Данте, глубже не бывает. Ан нет, бывает. Да ещё как ...

Глазастые пулемётные турели кончились. Видимые, во всяком случае. Что там было ещё укрыто в стенах - ворота-ловушки, как в пирамиде Хуфу, замаскированные распылители, выбрасывающие в воздух смертоносные газы, или же просто банальные направленные заряды с осколочно-бронебойной начинкой, бьющей наверняка, - она понятия не имела, да и не интересовалась сильно. Не за тем шла ... Что, впрочем, не помешало ей вспомнить крепость из старого юмористического рассказа "Как выжить Злому Властелину в английском синема". Зато коридор впереди самоочевидно упирался в стену.

Когда они приблизились, зажёгся свет, достаточный ровно для того, чтобы не свернуть шею перед открывшимся вниз спуском. Лестничный марш, с трудом способный дать место разойтись троим крупным мужчинам, завершался на массивной плите полуплощадки на уровне в полтора человеческих роста ниже пола. Впритык к маршу сразу шёл вниз следующий, закрывая весь обзор. На таком спуске даже серьёзно упасть было трудно; он явно не предназначался для переноски крупных грузов. Только пройдя вниз за отцом несколько ступеней, Катя заметила в коридоре чуть выпирающую из стены раму широких гермоворот, способных впустить автомобиль. За четвёртым маршем на глубине не меньше десяти метров начинался вновь коридор, шедший в обратном направлении к бывшему наверху. Обернувшись к замыкавшим маленькую процессию Александру и Хелене, Катя увидела на обратной стороне предпоследнего марша знак - чёрный цветок на жёлтом поле. "Опасное излучение".

- Здесь ещё его нет, и, Бог даст, не будет - заметил Курносов, уловив направление её взгляда. - Не переживайте, Екатерина Михайловна. Дамам даже в преисподней привилегии полагаются. Пока Вы не выйдете из опасной зоны, БИМ комплекса не включит излучающие системы в обход ПДО даже по приказу Ставки. - И он, держа карту в левой руке, вслед за подполковником Чичаговым отработанным движением прижал палец к одному из щитков рядом с неприметной гермодверью верхнего шлюза. - Что улыбаетесь? Наверное, "Как выжить Злому Властелину ...", тот пункт, где наставления по кодовым замкам, вспомнили ?

Ответить Катя не успела. Глухой механический щелчок в стене стал первым после их шагов и голосов звуком, нарушившим тишину подземелья. Дверь подалась от стены и начала поворачиваться на петлях, выпуская в полумрак тоннеля полосу света.

- Внимание, разгерметизирован шлюз два верхнего яруса! - вырвался им навстречу ровный, без интонаций голос машины. - Включение дополнительной защиты линии вентиляции шлюза два верхнего яруса! Закройте внешний вход в шлюз два верхнего яруса и подтвердите переход шлюза в штатный режим!

Катя шагнула вслед за Курносовым через раму гермодвери навстречу неизвестности, в пространство, наполненное холодным белым светом.

... Когда её глаза привыкли после полумрака к ярко освещённому пространству, она воочию увидела то, о чём до этого лишь слышала на лекции по физике, в которой рассказывалось о военных заводах, собирающих рехнеры где-то за Уралом.

Сбоку от гермодвери, которую они только что миновали - подвижная занавеска на магнитной липучке по краям. Александр, едва дверь за Хеленой защелкнулась, настолько машинально, не глядя, это сооружение задёрнул, что Катя поняла - он здесь если не живёт, то бывает точно чаще, чем на обеде в офицерской столовой. Двери напротив - с такими же занавесочками. По стенам - прозрачные шкафы-сменки с гермоодеждой на полках внутри, с дверями на прокладках, с прозрачными же ящиками для защитных перчаток по бокам. Простая, гладкая, без обивки и острых углов, мебель - металлическая скамья у стены, стулья и стол из литого стеклокаучука в центре. На столе - консоль без единой щёлочки в корпусе, с кабелями в прозрачных рукавах. Шахты воздухочисток на потолке под белыми "грибочками" датчиков с мигающими лампами. Подсвеченные яркие надписи прямо на стенах: "Проверьте закрытие", "Проверьте срабатывание замка", "Проверьте уплотнение", "Проверьте состояние линии вентиляции", "Внимание, проход в рабочие зоны!", "Внимание, проход в санблок!"... Мир жёстких, блестящих, светящихся, часто неудобных и всегда требовательных к человеку предметов и пространств, придуманных от слова "закрыть" и предназначенных лишь для одного - не пустить сюда вместе с воздухом не только посторонние тела, но и, наверное, даже молекулы неподходящего состава.

Чистая комната. Вернее, её шлюз-предбанник.

Долго предаваться наблюдениям этих красот у Кати не получилось. Процедура переодевания в гермоодежду, даже лёгкую, отнюдь не способствует созерцательному настроению. Особенно когда переодеваешься в первый раз ...

Наконец, облачившись и запихнув прозрачный пакет с вещами в шкаф, Чичагов осмотрел упакованных в "саваны" спутников и ткнул кнопку вызова на консоле.

...

... - И отдельно хочу поздравить товарища капитан-лейтенанта. Александр Прохорович, если бы не Ваши наработки и записи по трофейному разделителю родовых признаков, как его там бритты окрестили - PGSS [176]? - мы бы не то что в три дня не уложились, но ещё только бы над направлением работ колупались. Вы своего научного руководителя с этой темой сильно переплюнули, угу - начальник отдела исследования внутриядерных процессов полковник Сотников машинально сделал движение, пытаясь переместить уже снятые перчатки с рук под поясной клапан, поскрёб пальцами подбородок и перенацелил свои выразительные "кубанские" глаза под аккуратно подстриженными бровями с Курносова на Чичагова.

- "Не боимся иметь подчинённых нам умом сильнее, нежели мы есть; даже иже на беду низвергнут нас,"...

- ..."никто не посмеет абы тем попрекнуть, что превратили мы царство наше в сонмище глупцов и безразличных, лучшие из которых справны лишь носить на челе шапки боярские" - подхватил Александр за Чичаговым знаменитую реплику Тишайшего, сказанную английскому посланнику Карлайлу в пику на ябеду об излишнем рвении молодых советников царевичей, не дававших сунуть длинный английский нос в российские государственные замыслы.

Сотников заразительно расхохотался, к нему присоединились, не выдержав, все остальные.

- Я прочитал отчёт по разделителю от корки до корки, - когда все успокоились, продолжил Сотников. Обобщения сделаны очень качественно, тянет на отдельный рапорт для Ставки.

Перспективная задача дана абсолютно правильно - подорвать легитимность актов наследования Букингемского трона, используя нашу находку для выявления бастардов. Но вот впрямую этот способ не прокатит - после ударов по Лондону искать наследственное вещество в Вестминстере смысла нет. А вот обходной путь - сопоставление и обратная экстраполяция рисунка признаков от выживших потенциальных родственников к их правившим предкам, используя портреты как репера - весьма возможно. Даже с учётом белых пятен из-за вымерших семей. Мне особенно вот этот Ваш сценарий нравится - зацепиться за какие-нибудь малозаметные маркеры, идентичные у заведомых бастардов и единокровной родни, а потом в итоге задать вопрос, а не подставили ли королевские величества Вестминстер под русские ракеты, чтобы замести следы на тот случай, когда наш десант посыплется им на головы? Туман войны, интрига, запретные дворцовые тайны, возможность облечь научные предположения в беллетристический жанр и запустить в доверчивые головы противника - это же просто замечательно! Поэзия!

Но мы не ради этого три дня пахали. Мы собираемся выяснить, почему у товарища Чичаговой сработала ретроградная экстромнезия [177]. - Сотников повернулся к Кате. - Екатерина Михайловна, простите за нескромный вопрос. Вы часто держите в руках деньги?

- Не помню, держала ли вообще, - удивилась вопросу Катя. - Я же курсант, зачем мне, мы готовое всё имеем.

- Простите, Екатерина Михайловна, не подумал. Хорошо, задам вопрос так: Вы любой документ с гербом давно видели? Вы его чётко могли рассмотреть?

Кате понадобилось не больше десяти секунд, чтобы вспомнить искомое.

- Пять часов назад. Пропуск перекладывала, когда сухпай из ранца доставала, клала на стол перед собой. У него герб на обеих сторонах имеется.

- Державу с герба можете по памяти нарисовать?

Катя подвинула к себе блестящий серый блокнот с ручкой, привязанный за пружинку к столу, и попыталась изобразить шар Земли с крестиком святого Георгия сверху. Получилось очень даже похоже. Сотников, не церемонясь, выдрал страницу с её произведением.

- Подойдите сюда.

За стеклом гермошкафа висела форма, меткой-пропуском наружу. Золотой двуглавый орёл поблёскивал в свете потолочных ламп. Сотников прижал её рисунок пальцем рядом.

- А теперь посчитайте отличия.

Чем Катя дольше смотрела, тем больше вытягивалось её лицо. Ещё бы - зрение-то у неё было отличным, а в части памяти она всегда верила и в свои возможности, и силу медикаментов "двойки".

- Три ...

- Пять. - Сотников скомкал рисунок, упрятал в маленький гермопакет и бросил в прозрачный мешок для сжигателя. - У меня было девять. Ваша память великолепна, и я собирался не посеять у Вас сомнения, а лишь показать, что она - не узел хранения из фотокамеры, и никогда им не будет. Она для этого совсем не предназначена, чему свидетельство - данный простой опыт. Если Вы не будете видеть какой-то предмет, или даже текст, достаточно долго, то при каждой следующей попытке изобразить его искажения будут, с высокой вероятностью, нарастать. А вот крамольное предположение, что в Вашей светлой головке находится нечто, напоминающее считывающее устройство, даёт шанс найти правдоподобные причины и для того, что Вы только что видели, и для Вашего, как медики говорят, случая. - Сотников перевёл взгляд на Хелену.

Младший лейтенант медслужбы только сморщила нос - настолько часто она слышала это в оперблоке.

- Присоединим такое считывающее устройство к запоминающей среде с переменными свойствами, - продолжил Сотников. Вы записали в эту среду изображение, причём - особо замечу - неважно, каким способом Вы это сделали, важно, что Вы можете вспомнить его, то есть прочитать и воспринять именно как нечто, зримое глазами. А затем под действием внешних помех и тепла такая среда будет изменять своё состояние. А Вы будете считывать другую картинку, не исходную. В то же время, такая среда не изменяется разом вся, и может хранить записанное достаточно долго. Очень долго ...

- Оно самое. - Курносов хлопнул себя по лбу. Чичагов молчал, ожидая, какой из его вариантов разгадки этой головоломки совпадёт-таки с решением.

- Не совсем оно самое, Александр Прохорович. - Сотников потянулся, усевшись в кресло. - Наследственное вещество может хранить такие записи, но оно само по себе не совсем подходит для этой цели. Оно одинаково по всем клеткам, и там слишком много участков, которые используются для строительства организма. Воздействие записи было бы опасно разом для них всех. Как жёсткое ядерное излучение. Люди передохли бы за одно поколение от психосоматики, или просто потеряли бы способность плодить потомство и Катастрофа бы не понадобилась. А ведь плодятся и размножаются до сих пор, строго по завету.

Сосредоточенный взгляд Курносова свидетельствовал о попытках вспомнить, было ли что-то подобное про память на курсе общей и специальной биологии. Чувствовалось, что специалист по внутриядерным процессам не только в них разбирался, но и копнул его тему ой как глубоко ...

- Вы, Александр Прохорович, прошу прощения, увязли в оперативных задачах, мечетесь, бегаете, как суслики после атомного взрыва в степи, а надо напрячься и исхитриться работать и на перспективу. У Вас же все карты на руках. Эта брошюра - Сотников извлёк из гермошкафа небольшую папку - часть инструкции от разделителя, секретное приложение для врачей с дипломами, у бриттов лаборантам не выдаётся. Во второй главе - точная схема наследственной молекулы в виде двухзаходной резьбы. У неё между нитками водородные межзацепления где-то в 20 раз слабее, чем связи в воде. По дифрактографу отмоделировали, сволочи. Хорошо опередили нас, сильно. - Сотников, полистав папку, открыл нужную страницу и подвинул через стол к Курносову.

- Лестничный фильтр ... - задумчиво произнёс Александр, глядя на двойную спираль. - Собственные колебания! Взаимодействие с полем собственных колебаний! Вы просчитали его? Набор собственных значений удалось оценить? Сколько добротность?

- То, что Вы и подумали. Если поиграть силой межзацеплений и массой молекул, то возбуждение колебаний можно получить, начиная с длины в пять тыщ звеньев. Как у анаэробных водорослей. Сине-зелёных. С временем затухания в тройку тысячелетий, ну за столько изменчивость должна закрепиться. Наверное. А вот при длине в пару-тройку миллиардов звеньев можно попасть в период затухания уже под три-четыре миллиарда лет. Для нас.

Головоломка сложилась в голове у Чичагова. Да, ребята Сотникова разгребли поистине авгиевы конюшни. Если они ещё и "окно" модернизировать успели ...

Мимику от осознания всего этого Чичагов не сумел-таки скрыть под обычной маской сосредоточенного внимания, что не укрылось от благодарного докладчика, занявшего трибуну.

- Всё верно Вы подумали, Михаил Васильевич - продолжил Сотников. Вещество остаётся на своём месте, а поле собственных колебаний изменяется. Это также объясняет, как в среду хранения попадают якобы чужие данные. Провоцируется этот процесс или синхронизацией на внешней активной среде, с которой поле зацеплено, или сходством значимых участков молекулы вещества-возбудителя, угу.

- Итак, если связь, которую мы ищем, синхронизирована родственными участками наследственного вещества - подал голос Чичагов - у нас есть предположения, что мы увидим, а если непроизвольна - будем искать причину ...

- То есть ... - Катя даже притормозила, как рехнер, получивший замкнутые в кольцо инструкции перехода. Ей сразу вспомнилось выражение лица Вельяминова, когда тот говорил про "Нашествие" и её с отцом творческий почерк; куча деталей, которые она раньше относила к своей восприимчивости и привязанности к отцу, обрели новую окраску. - То есть, папа, я твоя не совсем приёмная дочь?

... а если непроизвольна - будем искать причину, а не гадать на кофейной гуще, - с нажимом, повернувшись к Кате, повторил Чичагов, уходя от ответа. - Извиняюсь, Алексей Алексеевич, мы слушаем Вас со вниманием.

- Так вот, туман неопределённости работает здесь, как и в случае с престолонаследниками и бастардами, только уже против нас. То есть, даже если мы целиком распишем по признакам наследственное вещество двух человек, то всё равно определить степень их родства мы сможем лишь с некоторой вероятностью. И чем глубже на родовом древе их общий предок, тем эта вероятность меньше. Особенно если у нас нет его наследственного вещества, что для давних времён более чем вероятно. Если же предположения товарища подполковника Чичагова верны, то мы сможем определить степень участия потенциального общего предка в известных нам событиях, и попытаться ответить на вопрос - тот ли это человек, которого мы ищем. Такой путь, согласитесь, логичнее, чем разгадывать химическую головоломку и получать со спорной достоверностью ответ, - Сотников упёрся указующим жестом в рисунок со спиралями на странице трофейной инструкции.

... Расслабившись, Катя утопала в большом авиатренажёрном кресле, которое ребята Сотникова ухитрились затащить в эту преисподнюю. На пилотский шлем на столе перед ней вместо боевого тактического нашлемника был установлен сплошной непрозрачный щиток, в который была врезана неказистая ночная телекамера с толстым объективом. От камеры тянулся тонкий кабель, кончавшийся золочёной насадкой прямо на стойке рехнера, за консолем которого примостилась Хелена. По другую сторону от стойки, тоже за консолем, расположился неразговорчивый лаборант Сотникова из группы энергетиков, который при их появлении лишь кивнул. Ещё на несколько метров бетона глубже, в реакторном зале, отец с Александром готовили свою загадочную машинерию для ввода в тот самый режим, из-за которого всё и заварилось. И, как сильно подозревала Катя, заварилось не только вокруг неё ... Взгромоздившись на стол справа от гермодвери, больше напоминавший люк батискафа, с надписью "НИП верхнего яруса - выход в шлюз 2", и поставив справа от себя старинный проводной телефон с выпадавшей из стиля мигающей современной твердотельной лампочкой вызова, Сотников давал крайние указания.

... - после того, как Хелена Александровна введёт Вам сомниферон, Вы сразу же одеваете шлем и глазами ловите метку камеры - это тот самый мигающий крестик. Смотрите всё время на него. Как почувствуете сонливость, - а Вам будет введена доза, двукратно избыточная для Вашей массы тела, - не пытайтесь сопротивляться сну, пока не услышите сигнал в шлеме. После этого момента Вам нужно, удерживая себя от сна, прислушиваться к своим ощущениям. У Вас будет немного гудеть в ушах. Может быть, Вы услышите собственный пульс - сомниферон имеет такое побочное действие. В любом случае, если будете засыпать, на шлем снова поступит сигнал, но понадобится время, чтобы отловить момент обратного перехода. Вам достаточно продержаться после первого сигнала, не заснув, три минуты, максимум пять. После Вы примете кофеин, расскажите свои мысли, и можете спать до полудня - тут у нас в НИПе пустует шикарный hotel на трёх лаборантов с изолированными номерами. Потом мы у Вас показатели биоактивности снимем - и дальше работа уже только для товарищей офицеров, а Вы свободны на благо нашей "двоечки". Вам всё понятно?

- Так точно, Алексей Алексеевич. - И Катя повторила только что услышанную инструкцию.

- Тогда ждём.

Телефон пискнул и замигал лампочкой. Сотников поднял трубку.

- Да. Всё выставили? Предупреждаю снова, ограничение мощности отменить нельзя. Не влияет? А если понадобится другой рабочий объём? Хорошо. На Вашей совести, Александр Прохорович. Амбразуры закрыть не забудьте, у Вас машина не с часами синхронизирована. Уже? Отлично. Задержка инжекции полминуты. Начинаем, - и повернулся к Хелене. - Товарищи медикусы, Ваш выход. Время.

Словарь непонятных терминов, сокращений и событий

175. ПДО - контур противодиверсионной обороны

176. PGSS - Personal Genetic Signatures Separator (англ.) - разделитель индивидуальных генетических признаков

177. Экстромнезия - "память о внешнем", возникновение у человека достоверных воспоминаний о реальных событиях, в которых он не принимал непосредственного участия; подобные реальные случаи известны и не являются фантазией автора. Не путать с различными формами парамнезии, в частности, с криптомнезией, т.е. с созданием и привнесением ложных воспоминаний на место памяти о реальных событиях, часто сопровождающим травматическую ретроградную амнезию

Ваша оценка: None Средний балл: 7.7 / голосов: 10

Быстрый вход