Эпидемия добра. Глава 3

13 мая. Среда

Андрей придирчиво оглядел кусочек сыра, сиротливо лежавший в центре тарелки. После вчерашнего случая в администрации он утратил доверие к содержимому холодильника. Сыр заветрился, но колонии плесени ещё не поселились на нём. Можно есть.

К сыру Андрей добавил четвертину батона и компот из сухофруктов. Он прислушивался к ощущениям в животе, но тот пока молчал, покорно принимая завтрак.

«Сегодня опять пасмурно. Распогодится как вчера или брать дождевик?»

Парень встал из-за стола, подошёл к окну и оторопел — на скамейке во дворе сидел человек. Он был одет в длинный серый плащ и шляпу с широкими полями, полностью скрывавшими лицо. Мужчина сидел в позе кучера, сгорбившись и опустив руки на бёдра.

«Ура! Люди приехали! А я успел напридумывать чуши!»

От радостного волнения Андрей не сразу справился с ручкой и рассохшейся створкой окна. Наконец створка со звонким стуком отлетела к стене, и он закричал:

— Эй, уважаемый! Доброе утро! Все уже вернулись?! А где были, куда ездили?!

Мужчина не отреагировал.

Тогда Андрей подумал, что незнакомец заснул сидя. Может, устал с дороги? Парень выбежал во двор, чтобы разбудить его и обо всём расспросить. Но на лавочке уже было пусто. Андрей завертел головой по сторонам.

— Куда же вы?! Вернитесь, пожалуйста! Мне нужно с вами поговорить!

Тут он заметил, как высокая серая фигура скрылась за углом соседнего дома. Побежал за ней, и, зацепившись носком о бордюр клумбы, шлёпнулся на землю.

— Зараза! — прорычал Андрей, быстро поднялся на ноги, и, прихрамывая, добежал до угла, где заметил движение. Повернув, он увидел уходящую вдаль улицу, по которой много раз ходил в институт и обратно.

— Эй, что за шутки?! Мужик! Ты где?! — Андрей был готов разрыдаться от обиды. Только что перед ним возникла призрачная надежда, что жители города вернулись или хотя бы кто-то остался, кроме него. И тот час надежда растаяла.

Андрей потёр ушибленное колено и заковылял к лавочке.

«Опять глюки… С самого утра. Ага! Это его следы!»

Возле скамейки и на клумбе остались следы от ботинок большого размера. Значит, ему не привиделось, и человек действительно сидел на скамейке.

«Но почему ушёл? Испугался? Наверное, сбрендил, как и я. Посчитал меня галлюцинацией. Здоровый дядька, и бегает быстро. Впрочем, если он не хочет идти на контакт, то это его проблемы. Мне плевать на социофобов, и так дел по горло».

Андрей вернулся в квартиру, взял дождевик и направился к городской больнице. Проходя по улицам, он снова заглядывал в окна. И как вчера нигде не находил людей.

Жёлтое трёхэтажное здание больницы находилось в центре крупного парка. По мудрой традиции, территория, прилегавшая к лечебному учреждению, должна была подвергнуться озеленению. Привезли высокие тополя, финиковые деревья и кустарники. Привозили длинномеры. Но местный климат оказался слишком враждебным, и деревья в первый же год погибли. Потом несколько раз доставляли новые, но эффект был тот же. Вопреки ожиданиям, больницу стал окружать не зелёный массив, а частокол из сухих деревьев и кустарников. В прежние времена это зрелище навевало на Андрея тоску, благо что больницу он посещал редко, а сейчас сухие деревья выглядели зловеще, покачивая на ветру длинными ветвями, похожими на узловатые когтистые руки.

Взойдя на крыльцо, и минув просторный холл, Андрей оказался у стойки регистратуры. Он несколько раз нажал на звоночек, но никто не появился. Без дальнейших церемоний парень прошёл по палатам и кабинетам врачей. В кабинетах был относительный порядок, а в палатах царил сущий хаос. Койки опрокинуты, стойки капельниц повалены, занавески на окнах оборваны. Будто больных вывозили в страшной спешке, а те не желали покидать своих покоев. Или наоборот: больных всеми силами старались не выпускать, а те шли, ползли и скакали на одной ноге на пролом. Увиденное только ещё больше озадачило Андрея. Не обнаружив ничего путного, он решил обозреть город целиком.

Радиовышка высилась в двух километрах к западу от города на пологом холме, и с верхней площадки открывался отличный вид почти на весь остров. Она и раньше манила к себе Андрея. Теперь он получил шанс воплотить своё желание, но совсем не испытывал от этого энтузиазма.

Вышка представляла собой вытянутую решётчатую пирамиду, разделённую по высоте на секции. Внутри каждой в одном из углов закреплена лестница, которая вела на межсекционную площадку. Таким образом, подъём на вышку разделялся на несколько приёмов, что облегчало задачу.

Прежде чем лезть, Андрей размял плечи и кисти рук. Потом схватился за направляющие лестницы и, подёргав, проверил, надёжно ли они закреплены.

«Ну, поехали!»

Первую и вторую секции Андрей преодолел быстро. Перед третьей сделал короткую передышку и снова вверх. После шестой заметил, что стали побаливать пальцы. На седьмой Андрей остановился, проанализировал свою технику подъёма, он понял, что слишком сильно цепляется за поперечины, и приказал себе ослабить хватку. Однако усиливавшийся с высотой ветер и инстинкт самосохранения заставляли крепко сжимать пальцы, когда он брался за очередную перекладину. Парень дважды ударялся о перекладины ушибленным коленом, и тогда приходилось делать остановку прямо на лестнице. С каждой пройденной секцией требовалось всё больше времени для восстановления сил. Пока руки и ноги отдыхали, Андрей рассматривал дома и улицы Аральска-7. Он видел институт, центральную площадь, портовые склады и старый козловой кран, больницу и свой дом. Всё на месте. Всё целое. Далеко на юге виднелась электрическая подстанция, принимавшая энергию от проложенного по морскому дну кабелю и передававшая её городу. На севере, на линии горизонта мерцал контур маяка. Чуть южнее радиовышки тянулась взлётно-посадочная полоса — выровненная и очищенная от растительности полоска грунта. В её конце стоял двухэтажный барак, вмещавший в себя диспетчерскую, аэровокзал и всю прочую инфраструктуру аэродрома. В прошлом аэродром имел несколько полос, которые, пересекаясь между собой, образовывали «розу». Теперь осталась одна. Другие же «съела» растительность.

Вокруг острова раскинулась бескрайняя морская гладь. В ясную погоду вид оказался бы гораздо привлекательнее, а сегодня море было серым.

До верхушки оставалось три подхода, когда к шуму ветра прибавился характерный звук. Андрей стал искать место, откуда он доносился. Вот в прогалах между домами на улице Ленина замелькал белый корпус. Потом парень явно увидел автомобиль — белый УАЗ, едущий по Центральной улице. Частые галлюцинации размыли грань между объективной реальностью и иллюзией, поэтому Андрей сильно ущипнул себя. Боль есть. Он не грезит. Машина двигалась к площади перед городской администрацией.

«Надо отследить, где она остановится! Срочно наверх!»

Андрей взлетел на верхнюю площадку, одним махом преодолев три оставшихся лестницы.

— Ну же! Где ты? Где?!

Звук двигателя ещё был слышен, но машина скрылась где-то за домами.

— Куда ты подевалась? Ага, есть!

Машина прокатила по Портовой улице и скрылась за ангарами складов. Спустя полминуты двигатель затих.

«В порт? Чёрт побери, как я сразу не догадался?! Сначала нужно было в порт. Возможно, сейчас оттуда эвакуируют оставшихся жителей, а я тут прохлаждаюсь. Что за непруха?! Может, закричать? Не услышат, надо скорее в порт!»

От нетерпения Андрей был готов прыгнуть с башни вниз. Шанс на спасение придал сил, и он начал спуск. На середине нога соскользнула с поперечины, и он ухнул вниз. Но по счастливой случайности успел поймать направляющую и удержался на лестнице. Парень сбавил темп и преодолел оставшийся отрезок пути с большей осмотрительностью.

Добравшись до земли, Андрей стремглав побежал в порт, до которого было около пяти километров.

«Только бы успеть, только быть успеть!» — пульсировало в голове.

Когда он вбежал в город, то понял: надо экономить силы, иначе сдохнет на половине пути. Лёгкие горели, колено ужасно ныло. Андрей сбавил скорость и стал глубже дышать, подстраиваясь под бег.

«Вдох — раз, два, три, четыре… Теперь выдох — раз, два, три, четыре… Сильнее отталкиваемся от земли, назад закидываем голеностоп выше. Работаем руками, помогаем плечевым поясом…» — вспоминались наставления физрука.

Было тяжело, но благодаря осмысленным движениям получилось сохранить приличный темп. Впереди выросли ангары портового хозяйства, кран и широкий пирс, уходивший в море.

Парень опустил голову и глядел только под ноги, чтобы не дать себе повода для расслабления. Он знал, что человеческое тело особенно хочет расслабиться, когда конечная цель уже близка. Только когда под ногами замелькали железобетонные плиты пирса, Андрей перешёл на шаг и принялся успокаивать сердцебиение глубокими вдохами, сопровождаемыми поднятием рук.

Он ждал, что его кто-нибудь позовёт. Он так надеялся, что спасательное судно ещё пришвартовано, что боялся смотреть вокруг себя. Так он дошагал до конца причала. Резко выдохнув, Андрей поднял глаза. Ни у пирса, ни у причалов, растянувшихся вдоль береговой линии, не было ни одного судёнышка.

«Уже ушли?» — испугался парень и стал изучать морскую гладь до горизонта.

«Они не могли так быстро уплыть! Сколько я бежал? Двадцать минут. Ещё спуск с вышки занял около десяти минут. За полчаса… Чёрт! Чёрт!»

Андрей обессиленно плюхнулся на швартовную тумбу. Он был готов заплакать от досады, но к горлу вместо комка горя подкатил рвотный позыв. И содержимое желудка выплеснулось на серый бетон. Скоро остатки завтрака сменились зеленоватой желчью с очень резким запахом.

Его начал колотить озноб и заболела голова.

«Вчера понос. Сегодня рвота. Похоже, я отравился. Какое-то странное отравление, — подумал он. — Или это последствия марш-броска. Где там уголёк?»

Парень достал из кармана штанов пачку активированного угля, извлёк несколько таблеток и закинул их в рот. Дождался, когда рот наполнится слюной, и проглотил лекарство. Андрей с детства употреблял активированный уголь в качестве универсального средства при всех видах расстройств пищеварения, эффект самовнушения сразу подействовал: боль в желудке и пищеводе утихли.

Андрей обернулся и ещё раз взглянул на море.

«Пусть они ушли. Возможно, снова приплывут сюда завтра за другими. Наверняка есть список, по которому вычисляют пропавших. Про меня не забудут. По крайней мере, сокурсники и преподаватели. Институтская братия активна и за своих держится. Я же соберу вещи, запасусь едой и медикаментами. И стану ждать следующего корабля. Кстати, в одном из ангаров есть целая гора старых покрышек, из которых выйдет замечательный сигнальный огонь со столбом чёрного дыма. Что у нас со временем? О! Пора обедать… Хотя сегодня мне лучше бы отказаться от пищи. Но думаю, могу позволить себе воду и сухари».

Андрей медленно и, покряхтывая как старик, поднялся с тумбы и заковылял обратно в город. Тут его внимание привлёк длинный предмет, торчавший из воды. Это была какая-то штанга с круглым набалдашником наверху. Парень посмотрел под воду, куда уходила штанга, и ахнул: под мелкой рябью белел корпус парусной яхты. Рядом с ней крупными светлыми пятнами сквозь воду проглядывались корпуса баркасов и катеров рыболовецкого флота. Андрей перешёл на другую сторону пирса, и там его ждало аналогичное зрелище.

Судя по круглым рваным дырам в бортах, их намеренно затопили. Кому понадобилось отправить на дно весь маленький флот острова? Зачем это сделали?

Очередное шокирующее открытие добавило новых вопросов. Но Андрей уже не хотел искать ответы. Положение его ухудшалось с каждым днём, и если забрезжила призрачная возможность покинуть проклятый остров, то он должен незамедлительно ею воспользоваться.

«Хватит с меня загадок! Зайду в магазин, наберу еды. Заскочу домой и вернусь сюда. Тут и буду ждать подмогу!»

На подходе к центральной площади у Андрея зазвенело в ушах и сильно заломило в правой руке. Всем естеством он ощутил угрозу, исходившую откуда-то спереди.

Но парень не внял своим предчувствиям и упрямо двигался дальше. Когда почти миновал Портовую улицу, впереди показалась знакомая серая фигура. Посреди площади, лицом к администрации стоял давешний человек в плаще и шляпе.

«Беги! Беги от него как можно дальше!» — вопил инстинкт самосохранения. Рассудок, напротив, требовал обратиться к незнакомцу.

Андрей избрал промежуточный вариант. Он подошёл к газетному киоску и встал так, чтобы не быть слишком заметным и в то же время беспрепятственно наблюдать за типом в сером. Высокая фигура в течение нескольких минут стояла недвижимо, как памятник. Затем правая рука поползла вверх. И Андрею показалось, что человек дотронулся до полей шляпы или лба. С такого расстояния он не мог рассмотреть точно. Потом здоровяк стал оглядываться по сторонам, медленно поворачиваясь.

Парень подумал, что человек в сером неким образом определил его присутствие и сейчас снова скроется из виду. Он решил не доставлять ему такой радости и крикнул:

— Эй! Постойте! Думаю, нам есть о чём поговорить! Не уходите!

При этих словах человек в сером плаще резко развернулся всем телом. Парень призывно помахал рукой, и незнакомец, качнувшись вперёд, пошёл к нему. Он двигался на прямых ногах, несуразно размахивая руками, будто его конечности не гнулись вовсе. Когда расстояние между ними сократилось до пары десятков метров, Андрей заговорил:

— Рад вас видеть! Вы тоже опоздали на спасательный корабль? Давайте вместе подождём следующий? Меня зовут Андрей. А вас? О, это у вас такая трость? — спросил он и указал на выползавший из левого рукава плаща длинный тонкий предмет. Незнакомец не проронил ни слова. Он выставил «трость» перед собой, нацелившись её заострённым концом прямо на Андрея.

Тому всё больше не нравилось поведение странного типа. И он пожалел о том, что привлёк его внимание. Внезапно серая фигура, до сих пор неуклюже шагавшая, со скоростью молнии налетела на парня. Андрей машинально отпрянул в сторону. За спиной раздался гулкий удар и скрежет металла. Он обернулся и увидел, что человек в сером плаще стоял у ларька, а его «трость» пронзила стальную стенку в том месте, где Андрей стоял секунду назад.

Мышцы начали пульсировать в судороге, его обдало холодом. Перед ним встал ужасный в своей простоте факт: «Сейчас меня убьют!» Андрей припустил к проулку между зданий, рассчитывая скрыться во дворах, но помешал провод, тянувшийся от ларька к электрическому столбу. Андрей запутался в нём и упал. Быстро перекатившись на спину, он освободил ступни, но человек в сером плаще уже навис над ним, готовясь нанести второй удар. Парень засучил руками и ногами, пятясь ползком. «Трость» пробила асфальт между его колен. Андрей трепыхался, как рыба, выброшенная на берег, в жалких попытках подняться, но его члены стали ватными и плохо слушались. Так иногда бывает во сне, когда пытаешься от кого-то убежать, и едва можешь переставлять ноги. Парень понял, третьего удара ему не избежать. Неизвестный убийца пригвоздит его к земле жуткой пикой, как жука булавкой. И он будет извиваться, корчась в невыносимых муках. Андрей зажмурился и испустил жалобный вопль:

— Помогите-е-е-е!

Ещё не смолкло эхом разнёсшееся «е-е-е», когда рядом послышался нарастающий звук едущей машины. Андрей понял, что это шанс. Он напряг мускулы измождённого тела, сгруппировался и перекатился вбок. Подтянул ноги под себя, упёрся ладонями в асфальт и коротким, но сильным толчком заставил себя принять стоячее положение. Открыл глаза, чтобы определить, куда бежать, и с изумлением обнаружил, что преследователь пропал. Он стал озираться по сторонам, но нигде не увидел зловещей фигуры в сером плаще и шляпе.

«Он испугался автомобиля!» — возликовал Андрей.

Тут он увидел, как на площадь, ревя мотором, вылетел белый внедорожник. Парень отчаянно замахал руками, стараясь привлечь внимание водителя. Машина заложила крутой поворот и умчалась по Главной улице.

— Чёрт! Уехал! — воскликнул Андрей.

Тут он спохватился:

«Маньяк, скорее всего, бродит где-то рядом. И при очередной встрече он опять кинется на меня. Блин, что делать? Ждать спасателей в порту опасно. Потому что тип в сером плаще может устроить там засаду. Зря я про корабль начал… Найти мужика на белом УАЗе сложно. И нет гарантий, что он поможет мне, а не окажется ещё одним психопатом. Домой нельзя. Если убийца в сером сидел в нашем дворе, то догадается, где я живу. Прямо-таки некуда податься… Так что же — бежать? Получается, другого выхода нет. Но как я покину остров?»

Диалог с самим собой прервало настойчивое урчание в животе. И Андрей понял, что пора подкрепиться. Опасливо озираясь и прокрадываясь от укрытия к укрытию, он добрался до продуктового магазина. Из-за того, что холодильники третий день не работали, мясо и рыба начали протухать и наполнили помещение зловонием. Несмотря на это, Андрей отправился на поиски пищи. Его добычей стали банка свиной тушёнки, килька в томате, сдобная булка и пакет апельсинового сока. Чтобы не осквернять обед дурными запахами, он вышел на улицу и уселся на крыльце, обеспечив себе хороший обзор и простор для манёвра. Он жадно закидывал в рот куски тушёнки, проглатывал их, почти не жуя, и запивал соком. Так же быстро он покончил с килькой, и только сдобная булка удостоилась чести быть более-менее прожёванной.

Во время еды Андрей перебирал в уме варианты эвакуации с острова, но не находил ничего подходящего. Самолётов на аэродроме не было. А если бы они там и стояли, полностью готовые к взлёту, что толку? Он не умел ими управлять. Все суда покоились на морском дне. Вёсельных лодок на острове никто не держал. Разве что пуститься вплавь или соорудить плот?

От насыщения на Андрея стала накатывать дремота. Он привалился к стене и подумал, как было бы здорово поспать минут десять-пятнадцать, но требовалось держать ухо востро. Лёгкий ветерок, поднимавший облачка пыли, подбадривал его прохладными прикосновениями.

Блуждающий взор Андрея набрёл на вывеску «Всё для рыбалки», и на него снизошло озарение. Он встал и быстро, но осторожно пробежал до рыболовного магазина. Приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь. С минуту он смотрел на площадь через окно, ожидая появления преследователя. Но всё было чисто. Парень повернулся к прилавкам и тихо с радостью воскликнул:

— Вот моё спасение!

У дальней стены стояла одноместная надувная лодка. Рядом на гвоздиках висел ножной насос и пластиковые вёсла.

«Так-с. Придётся немного сдуть, чтобы вынести из магазина и дотащить до берега. Нужно взять с собой ещё что-нибудь…»

Помимо снастей здесь продавалась камуфляжная одежда песчаной расцветки, книги о рыбной ловле, резиновые сапоги и много другое. Среди прочего Андрей нашёл маленький радиоприёмник, работающий на батарейках. Такие «говорилки» любили местные рыбаки за хорошую принимающую способность. Эта коробочка могла оказать хорошую услугу, если бы поймала какую-нибудь радиостанцию. По крайней мере, он мог услышать новости или что-то в этом духе.

Андрей включил приёмник, и круглый динамик зашипел. Парень стал крутить колёсико, меняя частоту приёма. Он не рассчитывал поймать волну, но вдруг услышал начальные аккорды знакомой песни. Увеличил громкость до максимума. Тем временем зазвучал первый куплет:

В её глазах сила небес,

В её плеере не умер Кобейн,

Её ладонь зажата в кулак,

В кулаке телефонный звонок.

Андрей узнал песню. Он плохо помнил название исполнителя — то ли «Кайф», то ли «Чай» — и совсем не помнил названия песни, но знал, что она очень популярна. Он много раз слышал её по радио, а также в гитарном исполнении однокурсников. Манипулируя колёсиком, парень не добился устранения шипения и стал искать на корпусе другие кнопки. И тут Андрей понял, что музыка шла не из приёмника, а с улицы. Он подошёл ко входу, проверил обстановку. Высунулся наружу. По площади эхом разносилось:

В её доме вечный бардак,

В её комнате на стенах «Битлы».

Его номер, как код от замка,

В трубке застыли слова…

Андрею сообразил, что источник находился в месте примыкания Главной улицы к Центральной площади. Но как это понимать? Может, человек в сером задумал выманить Андрея из убежища?

Есть ещё здесь

Хоть кто-то, кроме меня?

Есть ещё здесь

Хоть кто-то…

С припевом в сознание парня влилось отчаяние от одиночества и невыносимая тоска. Жажда жизни и боязнь скорой неотвратимой гибели слились в этом настроении. И всё это было нанизано на немой призыв о помощи. Но это были чужие эмоции… Андрей поймал их, как радиосигнал. И это поразило его настолько, что он решился разыскать место, где играла музыка, и найти того, кто её слушал.

В её сумочке мамина тушь,

В её тетради чужие стихи.

Её день прошёл как всегда,

В её мечтах все так хорошо.

Андрей прокрался вдоль торгового дома и снова проверил отсутствие угрозы.

Её отец смотрит футбол,

Её сестра - пушистый песец,

Её окна выходят во двор,

Она кричит в темноту слова:

«Есть ещё здесь

Хоть кто-то, кроме меня?

Есть ещё здесь

Хоть кто-то…»

Он наметил проулок между жилым домом и кинотеатром и заскользил туда, беспрестанно держа под надзором окружающее пространство. Достигнув намеченной точки, нырнул в проулок и оказался во дворе.

Её слова - скрытая страсть,

Её танцы - открытый огонь,

В её снах слёзы и свет,

Её песня — одна строка:

«Есть ещё здесь

Хоть кто-то, кроме меня?»

Здесь музыка звучала глуше, чем на площади. Пока повторялся припев и тянулся проигрыш, парень пересёк двор, подошёл к другому проулку, ведущему на Главную улицу, и, прильнув к грязно-жёлтой стене дома, выглянул: ни на проезжей части, ни на тротуаре никого не было. Что-то заставило его поднять глаза выше, и на балконе одного из домов он увидел девушку. Длинные прямые чёрные волосы, белая блузка и чёрная юбка, заканчивающаяся чуть выше колен, — он узнал её.

— Оля? — тихо пробормотал он в недоумении, узнав в девушке одногруппницу.

Над брошенным городом пронёсся последний припев:

Есть ещё здесь

Хоть кто-то, кроме меня?

Есть ещё здесь

Хоть кто-то…

Девушка вытянулась, как струна, раскинула в стороны руки, подалась грудью вперёд и прыгнула вниз головой, будто ныряя в воду с вышки. Гитарные аккорды оборвались, и через доли секунды раздался глухой шлепок об асфальт.

— Стой. Не надо… — сдавлено прохрипел Андрей и кинулся к распростёртому на дороге телу. Но сделал лишь два шага и замер на месте. Лицо девушки, повёрнутое в его сторону, покрывали витки марлевых бинтов с буро-жёлтыми пятнами. Руки тоже были забинтованы. Хрупкая девичья ладонь сжимала чёрный прямоугольник аудиоплеера с торчащим из корпуса обрывком провода, с помощью которого тот подключался к колонкам.

— Оля! — воскликнул парень и тряхнул головой, будто пытаясь отогнать видение.

Затем он зажмурил глаза и сжал кулаки.

— Просыпайся, просыпайся, просыпайся! Это кошмар! Мне это снится! — отчаянно закричал Андрей. — Как же так?! Она разбилась! Эй! Где вы?! Помогите! Девушка умирает! Где скорая?!

Губы парня дрогнули и слёзы покатились по щекам, крик сменился бессвязным бормотанием.

— Что со мной?! Где все? Почему никто не помогает? Я тоже могу умереть! Разве это смешно?!

Осознание беззащитности раздавило его. Он чувствовал себя как маленький ребёнок, которого взрослые оставили одного в незнакомом месте. И плакал так же горько, как может плакать маленький ребёнок. Он жалел себя, родителей, которые на другом конце земли волнуются о нём, друзей, Олю, одногруппников, преподавателей и всех кого вообще знал. Единственное, что понял Андрей за минувшие тревожные дни — с ними всеми приключилось что-то невероятно страшное. И это ещё не кончилось.

— Что происходит? Что происходит? — всхлипывая, шептал он.

Этот вопрос словно включил в нём прежнее состояние. Андрей мигом успокоился и утёр слёзы. Это не было слабостью, требовалось выплеснуть накопившиеся эмоции. Он снова готов действовать.

Андрей опять взглянул на Олю, надеясь хоть как-то помочь. Но не рискнул приблизиться.

«Что с её лицом и руками?! Ах, ч-чёрт, она всё равно мертва… Пора убираться отсюда!»

Андрей поразился сам себе. Где-то внутри ещё выл от ужаса и шока юноша, совершенно не готовый к таким зрелищам. Но тот, кто загнал изнеженного юнца в дальний угол сознания, подчинил себе разум, волю и намеревался выжить, во что бы то ни стало.

Парня вновь наполнила холодная уверенность и целеустремлённость, как вчера перед проверкой квартир в своём подъезде. Он развернулся и зашагал к рыболовному магазину, не пытаясь больше скрываться.

Там он свернул лодку, сложил её вместе с насосом и вёслами в сумку. Взял сапоги и куртку песчаной расцветки. Ещё прихватил из продуктового магазина бутылку питьевой воды и пачку сухарей. Покончив со сборами, Андрей отправился на берег.

Он не думал, что до большой земли придётся грести несколько дней, а то и недель. Его не волновал вопрос ориентирования в море. Не думал он о штормах и запасе пресной воды.

«Бежать отсюда! Скорее бежать! Пока окончательно не сошёл с ума! Здесь всех убила эпидемия безумия! Убийца в сером, Оля и все остальные… Это какая-то страшная болезнь. Нет других объяснений!»

Ветер усилился, и на свинцовой поверхности воды покачивались невысокие волны. Андрей развернул лодку, накачал её, проверил, не стравливает ли она воздух, вставил вёсла в уключины. Потом взял в руки пакет с припасами, собираясь положить его в лодку, и тут ноги подкосились и он рухнул на песок. Весь организм сотрясала сильная дрожь. Мускулатура сжималась в судорогах. Изо рта пошла пена. В ушах дико застучала кровь, а кожу охватил сильный жар. Внутренности наоборот сковал мороз. Его то сгибало в позу эмбриона, то выгибало дугой. Сквозь красный полог, затуманивший взор, Андрей разглядел подошедшего к нему мальчика.

— Тебе очень плохо? — участливо поинтересовался маленький Андрей. — Не отвечай. Знаю, что трудно говорить. Я спросил, чтобы ты понял — мне важна твоя жизнь и твоё здоровье. Твоей жизни ничего не угрожает, хотя в это трудно поверить. Почему ты так хочешь убежать? — мальчик испытующее посмотрел на Андрея.

— Это глупо, — осуждающее сказал он. — Когда ты пытался разобраться, то действовал последовательно. Но страх превратил тебя в трусливое животное. Пересечь море на надувной лодке! Как ты выдумал такое? — юнец звонко засмеялся. — Она бы набрала воды от простой зыби. Про большие волны и шторм говорить не приходится. В неё не поместился бы необходимый запас воды и еды. И как ты собирался держать правильный курс? Я согласен, что тип в сером плаще представляет смертельную опасность. Однако оба раза ты заметил его первым. К тому же он не слишком проворен. Думаю, тебе по силам совладать с ним. А вот соваться в море… Глупо — подытожил мальчик.

— Сейчас ты валяешься на песке в собственных испражнениях, дёргаешься в конвульсиях. Да, дёргаешься — не удивляйся. Просто не чувствуешь.

Ночной визитёр отвернулся от Андрея и около минуты изучал море. Потом вплотную подошёл к Андрею и сел рядом с ним на песок.

— От тебя ужасно воняет. Когда очухаешься, пожалуйста, помойся и смени одежду. На большой земле нас никто не ждёт. Там нет для нас спасения. Ты рассуждал о болезни. Знай, ты болен. Помнишь бинты у Ольги? У тебя будет то же самое. Ещё я думаю, что твоя болезнь очень необычна и как-то связана со всем, что творится на острове. Поэтому возобнови поиски. Тут кроме тебя есть ещё живые. Установи с ними контакт, и они помогут. Ох, ты бы видел себя… — мальчик покачал головой и махнул рукой. — Можешь отключаться. Сейчас протекает самая острая фаза, с тобой без толку разговаривать.

***

Очнулся Андрей от того, что его окатило водой. Приятная прохлада обволокла ноги и торс. Он лежал, прислушиваясь к себе. К великому облегчению не нашёл ни одного симптома, что терзали его накануне. Вот к берегу подошла ещё волна и захлестнула Андрея с головой. Солёная вода вперемешку с песком наполнила рот и нос. Он встал на четвереньки и начал отплёвываться.

«Где лодка?»

Парень встал сначала на колени, потом кое-как поднялся в полный рост и осмотрелся. Лодки не было.

— Чтоб тебя! — зло процедил он. — Ладно, найду новую.

Андрей посмотрел на часы — 19:30.

«Домой, — устало подумал он. — Высплюсь. А завтра начну сначала. И плевать я хотел на придурка в плаще и шляпе и на всех остальных придурков тоже».

С этими мыслями он побрёл на квартиру. Проходя мимо продуктового, Андрей ощутил зверский голод и зашёл туда. На этот раз ему непреодолимо захотелось фруктов. Он брал всё подряд: апельсины, бананы, яблоки и даже лимоны. Сверху добавил несколько плиток шоколада и запил всё восстановленным молоком. Насытившись, продолжил путь до дома.

На ходу Андрей ощупал себя. На коже в различных местах вздулись странные бугорки. Они не болели и были твёрдыми. Но это не смутило парня. В голове поселилось усталое отупение. Всё чего хотелось — забыться сном. Поэтому он бездумно брёл, изредка сверяясь с табличками названий улиц и номеров на домах. Знакомый дом. Знакомый подъезд. Парень закрыл глаза, предвкушая спасительный сон, да так и поднялся по лестнице на свой этаж. Достал из кармана ключи и собрался упереться отяжелевшим лбом в дерматиновую обивку: так он делал всегда, когда приходил уставшим. Но лоб не встретил упора, и Андрей рыбкой полетел вперёд. Он не успел выставить перед собой руки и шмякнулся лицом и грудью на кучу чего-то мягкого. Выругался, поднялся.

Перед ним развернулась панорама полного разгрома. На полу в беспорядке валялась одежда, посуда, книги, куски мебели, книги. В межкомнатных перегородках зияли дыры, в которые мог пролезть взрослый человек. Оконные рамы выворочены из проёмов. Обои лохмотьями свисали со стен.

Сначала Андрей подумал, что ошибся квартирой. Но среди вещей, лежавших на полу, он распознал много знакомых предметов. После нападения человека в сером парень гораздо спокойнее воспринимал все другие происшествия.

«Ещё один сюрприз. Сначала хотели убить, теперь разнесли в пух и прах квартиру. Плевать! Всё равно не моя. Заночевать тут не получится. Найду другое место. Только документы и деньги заберу…»

Перед тем как пройти дальше, Андрей на всякий случай крикнул:

— Эй, скотина! Ты здесь?!

Андрей пролез до комнаты, которую снимал, сунул руку под кровать, где ожидал найти дорожную сумку, хранившую в себе весь нехитрый скарб и паспорт с неприкосновенным запасом наличности. Сумка лежала на месте, но оказалась придавлена разломанной кроватью. Андрей дотянулся до нужного отделения, и паспорт со скромным денежным запасом перекочевали в карман штанов.

«Куда податься? В чужую квартиру обычным способом не попаду, а лезть через окно не хочу — противно. На улице довольно тепло, и я могу переночевать хоть на лавке. Стоит подумать о безопасности и найти более надёжное пристанище. Хм… Наилучший вариант — институт. Там я знаю все укромные уголки, и в его стенах я буду чувствовать себя защищённым. Эх, какое небо чистое. Наверное, звёзды будут хорошо видны. Давненько я не наблюдал за небом. Почему бы не восполнить этот пробел? Итак, я знаю, где проведу ночь».

***

Андрей обосновался на крыше административного корпуса. Он устроился, полулёжа, опершись спиной на парапет, и уставился на светящиеся в небе огоньки.

«Звёзды… Всегда ощущаю себя крошечным, когда смотрю на них. И понимаю, наша планета всего лишь песчинка в космосе. Её размеры и время существования ничтожны по сравнению с бесконечностью Вселенной. И моя жизнь ничтожна по сравнению с бытием планеты. От этого становится как-то спокойнее на душе. Все проблемы выглядят пустяковыми. Я застрял на обезлюдевшем острове, у меня нет жилья и за мной охотится маньяк. Подумаешь, какая важность… А вот космос… Это да. Он вечен! И раз я его часть, то и я… вечен. Хех, философия среди хаоса. М-да, с моими мозгами определённо творится что-то необычное».

Ваша оценка: None Средний балл: 8 / голосов: 6

Быстрый вход