Кровь и долг, продолжение (Пока есть надежда - 31)

... приведите мне человека, именующего себя посланником салтанским! - раздалось из распахнутых богато украшенных дверей.

Руки дружинников, придерживавших Мухаммеда ибн Ходжу аль Османи, ослабили хватку и легонько подтолкнули вперёд. Аккуратно ступая по ковру, чтобы не грохнуться на потеху неверным на каблуке, сломанном при вчерашнем невольном спешивании под русским арканом, он дошагал до лестницы, составлявшей всего три ступеньки. Поднялся, ставя ногу всей подошвой на каждую, и вошёл в залу, которая, как он и полагал, служила мятежному ордынскому наместнику эмиру Василию в данную минуту и пиршественной, и тронной.

Удобный, красивый, хотя и тесноватый дворец производил впечатление. Стёкла в узких, но многочисленных световых окнах - изящные, явно венецианские. Много света. Тёплые деревянные стены с гобеленами из Арраса, люстра со множеством свечей под высоким потолком, сейчас при свете дня не зажжённая. Напротив входа, на возвышении в пол-ступеньки, на резном троне под золочёными птицами и всадниками сидел за особым столом наместник, окружённый ближним кругом и стражами. Вдоль остальных стен, как и в галерее, расположились вокруг столов приглашённые на пир знатные московиты, кто поодиночке, кто семьями - в праздничных одеждах, игравших красками в солнечных лучах, многие - в золотом шитье, со сверкающим эфесами оружием.

Мухаммед ибн Ходжа вошёл, и внимание присутствующих обратилось на него. Но его самого интересовал лишь один человек - обратившийся к нему наместник хана Василий.

Перед ним был рослый крепкий воин в ферязи с узорами в виде райских птиц, прихваченной широким златотканым поясом с мечом. На левой щеке - тонкий шрам, прячущийся нижним концом в прямых усах и русой бороде с пробивающейся сединой. Поджатые узкие губы, привычные к приказам. Серо-голубые глаза под высоким лбом смотрели твёрдо, внимательно и немного насмешливо, но в то же время благожелательно. Похоже, разговор с этим человеком, да при всём честном народе, будет непростым ...

- Ну что встал, аки столп, чужестранец, точно вечор ненароком копьё проглотил? Али плохо тебя приняли? В подклети тёмной гноили, батогами били-колотили? Водой да вином не поили, барашком, верою твоей дозволенным, не кормили? Я за делами многими не во всяк день так плоти своей угодничаю, как тебе отдохнуть с дальней дорожки о седле дали! Что ж не поприветствуешь хозяина, что тебя принимает, Великого князя Московского и государя всея Руси Василия Васильевича! - налетел на невольного гостя Юрий Патрикеевич, столь живо изображая негодование, что Василий Васильевич сам готов был поверить в его искренность.

- Смири гнев, Юрий Патрикеевич! - Великий князь протянул руку ладонью вперёд. - Гость знатный у нас в первый раз, никогда в краях наших не был, обычаев, быть может, не ведает, и мнится мне, многим зело удивлён. Мне да земле Русской с того не убудет. А гость наш есть муж разумный; пусть же сам сомнения отринет да назовётся по чину, а ты, боярин мой лучший, потом слово держать будешь.

За те десять ударов сердца, пока Юрий Патрикеевич занял своё место за почётным столом, Мухаммед ибн Ходжа решился. Встал перед ковром, поклонился в пояс, не вставая на колени. Обойдётся эмир, тем более, что они равны титулом.

- О Великий князь Московский, эмир и наместник Великого хана Крымского и Казанского, хана всей Золотой Орды Мухаммеда ибн Хассана! Я, Мухаммед ибн Ходжа аль Османи, эмир и посланник блистательного властителя Дома Османов, Великого султана Мурада ибн Мехмеда, да пребудут с ним милость и благоволение Аллаха, направленный повелителем своим ко двору Великого хана Крымского и Казанского, хана всей Золотой Орды Мухаммеда ибн Хассана, которому ты служишь эмиром и наместником.

Выждав, пока собеседник воспримет весь его пассаж, посланник продолжил.

- Обращаюсь к тебе от лица повелителя моего со словами как восхищения, так и глубокого недоумения. Всевышний, благоволя к тебе, послал тебе знатность и ум, раз твой повелитель дал тебе власть над таким богатым городом, который сумел поставить тебе этот прекрасный дворец. - При этих словах Мухаммед ибн Ходжа обвёл широким жестом великолепие тронной залы. - Всевышний, благоволя к тебе, послал тебе довольство твоих подданных и дал жену, озарённую светом небесной красоты. - Мухаммед ибн Ходжа сделал жест рукой к приглашённым и к помосту, где за столом рядом с Великим князем расположилась разрумянившаяся от похвалы и мёда Мария Ярославна в маленькой княжеской диадеме из серебра в итальянском стиле поверх расшитого платка, положив свою ладонь на запястье сидящей рядом свекрови. - О эмир, ты имеешь всё, что может возжелать смертный. Зачем же ты посылаешь своих воинов, чтобы задержать меня, посланника Великого султана, при дворе твоего повелителя, отобрать у меня наградное оружие, привезти в подвластный тебе город, заточить в палате, где я не в силах определить направление на родину Пророка, дабы совершить положенные намазы, и, наконец, принудить меня прибыть пред лицо твоё не в совещательный диван, но на пир, подобно уличному певцу, где меня увидят в таком неподобающем облике все твои подданные? Когда весть об этом досадном происшествии дойдёт до ушей моего повелителя Великого султана Мурада ибн Мехмеда, да пребудут с ним милость и благоволение Аллаха, огорчение Дома Османов будет безмерно, о чём Великий султан через посланника доложит твоему повелителю, Великому хану Крымскому и Казанскому, хану всей Золотой Орды Мухаммеду ибн Хассану. Я всё сказал.

Поклонившись снова в пояс, посланник распрямился и встретил взгляд Великого князя. Василий Васильевич смотрел столь же ровно, что и в начале разговора, но чуть более с иронией.

- Знаешь ли, достопочтенный посланник, ты говоришь столь красно и велеречиво, что я начинаю тебе верить. Но в чём-то твои речи повергают меня в сомнения, а в чём - не пойму я никак с моим скромным умом. - При этих словах иные приглашённые бояре в задних рядах заулыбались, бывшие же на виду старались держаться чинно. На лице Юрия Патрикеевича, казалось, застыла маска воплощённого внимания. - Не бывай в обиде на меня, но не ведаю я подробностей, как ты ко мне прибыл, а потому спрошу совета моих верных воевод. - Василий Васильевич зацепился взглядом за Илью Дерейса, что сидел с женой и пасынками в заднем ряду, поближе к дверям, укрывшись за спинами итальянцев. Таков весь ты, брат мой по оружию Илья, хоть и старше меня на полный десяток, чорт непоседливый, - подумал Василий Васильевич. - Всё занимаешь удобную лёжку, готовишься ратиться с врагами, ждёшь напасти, и ведь напасть тебя и находит ... нет, не ты мне сейчас нужен. - Взгляд его скользнул дальше. - Иоанн, принц Орлеанский, славный защитник моста Калужского и града моего Москвы, приблизься!

- Дозволь слово молвить посланнику, государь? - выйдя вперёд, Жан поклонился, став по-франкски на одно колено. Василий Васильевич кивнул, показав жестом - "встань".

- Достопочтенный эмир и посланник Великого султана! - Жан изящно поклонился в пояс, сделав реверанс рукой. - Позволь мне, скромному воеводе моего государя, коего ты с достойным лучшего применения упорством именуешь невместными ему титулами эмира и наместника, заметить, что в твоих речах имеется досадная неточность. Тебя видели и задержали вовсе не при дворе.

- Вот как? Так скажи же мне, воевода, где же Всевышний попустил тебе и твоим воинам узреть меня и ввергнуть в волю твоего господина, эмира и наместника Василия?

- При ставке бывшего Великого хана Крымского и Казанского, бывшего хана всей Золотой Орды Мухаммеда ибн Хассана, о достопочтенный эмир и посланник Великого султана. - Жан пропустил намеренно уменьшительное титулование своего государя мимо ушей, в отместку дважды надавив на слово "бывший". Видя недоумение османа, он повторил доходчиво и внятно, точно матёрый дядька новику-отроку: - при ставке. Место, из коего государи на рати повелевают воинами их, и в земле Русской, и в землях Ордынских, и, как смею полагать, также в землях Дома Османов называется ставкой.

На лице молодого посланника отразилось недоумение. Похоже, он даже не понял, что его переигрывают в том поле, где хитрые, как куница, великие визири неоднократно заставляли Константинопольских магистров и Венецианских бальи поджать хвост.

- И какое же имеет значение для правоты моих слов, воевода, что меня задержали, как ты говоришь, в месте сбора капитанов Золотоордынской рати? - Мухаммед ибн Ходжа развёл руками. - Разве Великому хану Крымскому и Казанскому, хану всей Золотой Орды Мухаммеду ибн Хассану самим Всевышним не вручено право иметь войска и двор свой в любых своих землях?

- Имеет, о достопочтенный эмир и посланник Великого султана. Позволю вспомнить уложение Великого падишаха Персии Дария, с коего разумного писания, как ни дивно сиё, списаны до сих пор уставы для посланников во многих землях, иже и в земле Русской. - Жан поднял руку и призывно щёлкнул пальцами. Тотчас же из-за спин задних рядов явился отрок со свитком. Жан развязал пергамент, взяв в обе руки, прокрутил, скользя намётанным взглядом человека книжного. - Слушай:

Статья едино-на-десятая: посланник обязан иметь верную грамоту от государя своего, сиречь фирман [185], или же о посольском титуле и долге его должно ведать лицо [186] от государя, его принявшего. Во всякое время посол обязан показать сей фирман мужам принявшего его государя: старшему в дозоре путевом, стражу врат града, мечнику, тиуну и боярину, когда они велят. Если же фирмана не имеет, должен привести лицо пред спрашивающего подтвердить посланника достоинство [187].

Статья дважды-на-десятая: посланник обязан являться при дворе государя, его принявшего, без меча, щита и доспеха наружного, а буде нет войны в землях оного государя, то и без доспеха потайного, иже с ним кольчуги.

Статья трижды-на-десятая: посланник может иметь мужей ратных, хранящих его от татей и шишей [188], из подданных своего государя, али из подданных государя принявшего. Не может иметь хранящих его из подданных государей иных. Не может иметь лицо, кое ведает посланника достоинство, рекомое статьёй едино-на-десятой, из означенных мужей ратных.

Статья пятижды-на-десятая: посланник может доносить до принявшего его государя, такожде обратно до государя своего, слово изустное и грамоты. За сохранение в пути грамот посланник приносит виру головой, и титулом, и достоинством своим. За слово же изустное приносит виру иже с ними языка сечением. Вира может налагаться принявшим государем с согласия государя, приславшего посланника, али своей волей за явное злочестие иже с ним воровство.

Статья семижды-на-десятая: токмо при блюдении долга от статей, выше писаных, достоинство посланника признаётся, аки гость государя принявшего и государев муж. Прочему суду да не подлежит без изъятия по правде писаной из достоинства посланника.

При чтении каждой новой выдержки Жан, как заправский дьяк, обращал взор на османа, начинавшего понимать, в какую, да простит его Всевышний, субстанцию из-под конского хвоста его угораздило ступить обеими ногами по колено.

- Ныне же, заслушавши уложение, о достопочтенный эмир и посланник Великого султана, обрати к словам моим своё благоразумное внимание. Слуги ханские, что о твоём фирмане ведали, кто в землю не лёг, разбежались все, аки блохи во время напасти огненной. Сам фирман дозору ты не показал, с собой его не имел. Ежели бывшему Великому хану Крымскому и Казанскому, ему же бывшему хану всей Золотой Орды Мухаммеду ибн Хассану Господь даже и попустил спастись от выстрелов наших пушек и засадников мечей, в чём мои ратники сомнения имеют, то нравы родичей и домочадцев ханских таковы, что без ратей своих он долго не проживёт. Тогда твой фирман спалят вместе с духовной грамотой ханской, чтобы иметь резон потребовать к новому хану нового посланника с дарами. При себе ты меч имел, да не случайно на поле бранном подъятый, дабы от шиша какого в пути отбиться, а награду от государя твоего, Великого султана, с писаным вязью именем твоим. А потому имел меч оный при себе и в ставке ханской, то есть отправился в поход аки муж ратный, а не посланник. Ставку же и обоз охраняли ногайцы донские, кои не присягу, но ряд хану держат на поход и добычу, ты же иных мужей ратных, что для хранения живота твоего надобны, близ себя не имел. Впрочем, то мы уже ведаем. А потому, долг от статей уложения ты уже не соблюл и сам своё достоинство посланника попираешь.

И последнее. Глаголешь ты, о достопочтенный эмир и посланник Великого султана, что не дозволил тебе мой государь совершить по твоей вере моления и в невместном облике привёл пред себя, ты же будешь печалиться о том государю твоему, Великому султану. Напомни мне, кто тебе трапезу приносил от государя моего? Муж ратный, из магометан. Тебе он молвил, что трапезу принёс, на наречии татарском, и муж ратный из стражей, без толмача то понимающий, всё видел и слышал; ты же вопрошал, дабы рушник новый и воду подали. Ты сам вопрошать не пожелал оного магометанина, о какую сторону света тебе моления возносить. Одеяния твои, кои по вере тебе положены, стражники у тебя отнять и порвать не пытались. Означает же сиё, что ты на на государя моего поклёп хочешь возвести, да за чистую монету своему государю выдать из своей гордыни, а быть может, и в сваре государей корыстный помысел свой имеешь.

Из статей, мною зачтённых, две ты попрал, о попрании одной в подозрениях, а ещё на одну покушался. Достоинство твоё посланническое ты подтверждаешь только языком велеречивым. Потому я умолкаю, и не я должен теперь слово сказать тебе по правде, но государь мой. - Жан снова встал на колено, обратясь к Василию Васильевичу. - Государь, я не осмелюсь, что сказал всё; сказал же ныне пред тобою то, что вспомнил о подобных делах посольских. Дозволь мне закончить.

Дождавшись кивка Великого князя, Жан сунул список отроку и вернулся в задние ряды, на своё место рядом с Еленой, которая во время речи своего супруга переглядывалась с Великой княгиней.

Оставив взором своего воеводу, а заодно и набольшего боярина, но о том всем присутствующим знать было не обязательно, Василий Васильевич потянулся, разминая руки, и обратил погрустневший взор к посланнику. Нехорошее предчувствие вопило у Мухаммеда ибн Ходжи, что весь его опыт интриг, все дипломатические выверты тут просто не воспринимают. С ним впервые говорили так - с позиции умной силы, готовой вертеть его в любую сторону, точно китайскую головоломку.

- Ну, что скажешь почтенный посланник? - Василий Васильевич смотрел задумчиво. - Не обессудь, что воевода мой был с тобой резок, он у меня в последнее время более с мечом знается, нежели с книгой, да и врать в делах не приучен. Поступить с тобой я могу по строгости, как в уложении писано, и бояре мои корить меня за то не станут. А могу по милосердию, от Господа нам заповеданному, потому как молод ты, и достоинство посланника тебе - аки шуба боярская малость на вырост: уже не висит, но покуда и не сидит. Что скажешь?

Всё зависело сейчас от него, от посланника. Ему один путь к спасению, - понял Мухаммед ибн Ходжа. Покориться, первым пойти навстречу, сделаться нужным, уговорить признать себя, сохранить фирман. Даже если этот сильный и хитроумный владыка его отпустит, а скорее всего отпустит, чего ему скрывать: весть о разгроме хана при Москве уже катится по земле степным пожаром, - у себя дома без фирмана он никто. Посланник без места. Даже хуже - посланник без места, не предугадавший события, не предупредивший Диван об изменении обстановки на будущих северных границах. Такое Дом Османов не прощает. Даже если его голова останется на плечах, что ещё под вопросом, то череда из родни визирей и пашей, занимающей очереди на должность, не преминет помянуть его старые грехи, и тогда выше младшего эфенди, служащего в заштатной крепости за сотню медных дирхемов, ему уже не подняться.

- Умоляю тебя, скажи мне, чего я ещё не знаю. Прошу тебя о том именем Всевышнего, о Великий князь Московский и, - последний титул Мухаммед ибн Ходжа непривычно выдавил из себя, - государь ...

Словарь непонятных терминов, сокращений и событий

185. Фирман (перс.) - заверенный печатью и подписью приказ, имеющий силу закона, в данном случае - приказ о назначении

186. Лицо (устар.) - свидетель, имеющий право приносить судебную присягу

187. Достоинство (устар.) - имеется в виду дипломатический статус

188. Шиши (устар.) - грабители на большой дороге, налётчики

Ваша оценка: None Средний балл: 8.1 / голосов: 8
Комментарии

Приятно читается :)

Быстрый вход