Затишье перед бурей, окончание (Пока есть надежда - 35)

... Стоя на северном срезе Артбухты напротив пирса Дерибаса, Чичагов размышлял над ночным разговором. Море накатывало на невидимую границу восточного волнолома Косы, накрытого приливом. Тёмные бурные волны шли между воздухом и бездной, желая пройти мимо Зенитной площади до самого Инкермана, и вдруг рвались, с шипением и грохотом раскидываясь обломками в обе стороны - вода вверх, воздух вниз, и затем, сливаясь в бурной пене, выплёскивались бессильно на гранитную рубашку берега, преградившую атомному цунами путь к городу в день Катастрофы. Разрыв, разрыв ... разрыв по границе раздела сред. Граница раздела ... Чичагов смотрел на море до тех пор, пока в кармане разгрузки не запищал коммуникатор, принимая командировочное извещение для прибывшего борта на Александровск ...

Этот разговор всё не шёл из головы у Чичагова. Как и сказанные в пятницу слова Сотникова о том, что на 94-й год деньги на темы ПВО получили пять групп, но только две из них, включая тот самый низковысотный обнаружитель, работающий в брандмауэре на просвет, весной уже были в пилотной серии. И как раз в западных округах. Кто посвятил Сотникова в детали "второй" темы, он с самого начала не спрашивал, но про себя понимал, что просто так, случайно, совпадения в таком количестве не падают тебе тёпленькими и не склеиваются в почти непрерывный временной ряд. Нигде. Никогда. Поскольку в тайной, изученной куда меньше, чем космос, биологической машинерии поддержания человеческой жизни заложена система упреждающего, интуитивного действия, направленного на преодоление опасности. Должна быть заложена. Иначе человека как вида не было бы уже ... А значит, навалившаяся угроза и необходимость реагирования на неё имеют возможные решения, в некоторой степени с этим временным рядом связанные.

Ещё спускаясь к себе в лабораторию, он решил обдумать итоги работы системы Вельяминова-Арбенева - скрытно работающей изолированной модели АСПК, написавшей им 28-го числа объективный анализ результатов изучения событий под Енакиево.

Система (поскольку "изделием" такое чудо назвать было маловато) начала повышать адекватность модели не самопроизвольно. Это случилось, когда Хелена ввела в неё расшифровку тупиковой гипотезы - набор наблюдений и предположений, касавшихся помех по сети питания медфакультета, мешавших работе за два часа до нападения.

Зная, как работает нормальный БИМ, Чичагов в общих чертах понимал причины произошедшего. Тупиковая гипотеза не имела отношения непосредственно к расшифрованным версиям из экспертного заключения. Но эта информация, свалившаяся на БИМ, подействовала на него так же, как подействовала бы и на мозг обычного живого аналитика. Сначала она отняла часть ресурсов при обработке и включении в систему знаний о событии. Потом под её расшифрованный текст были созданы логические узлы, перенаправившие на себя часть проверок. Не просто направившие, а частично замкнувшие, отобравшие такие проверки у зоны "тумана". И дальше всё произошло строго по соотношению неопределённостей Эйлера-Паскевича-Рикатти, известного даже курсантам третьего года обучения как "парадокс ЭПР". То есть, согласно правилу: БИМ, наделенный "человеческими" свойствами, всегда выдаёт решение, вероятность наличия точного ответа в котором не зависит от свободы выбора пути поиска, будь то в составе АСПК или без неё, а зависит только от того, достаточно разведданных для точного ответа или нет. Запрет на выбор пути поиска оборачивается для такой машины просто сокращением количества вариантов решения, а значит - снижением возможностей уточнить вариант ответа, содержащего истинное значение, и "стрельбой по площадям", на всякий случай. Всё в точности как у людей: не испытывает телячьего восторга перед его преосвященством и королевским величеством - для покорения мира бесполезен, бесполезен - враг. Осколочно-нейтронными заря-жай! Ориентир - оставшиеся то ли полтора, то ли три миллиарда "отсталых народов", прямо, дальность ровно, цельсь! Fire!

Конечно, не всегда люди решают свои проблемы таким способом ... впрочем, хотели машинку с человеческим поведением - получите и распишитесь.

... Итак, обработав запрос младлея Шерер, как выяснилось - хоть и тупиковый по формальному результату, но не бесполезный по последствиям, система зацепила новые факты. Какие именно?

Первое - помеха по сети питания генерировалась мощным неустановленным (для системы) источником, питающим оборудование Ядерного отделения АВИИ. Это происходило за два часа до нападения, и не было с ним связано.

Второе - сотрудник с высоким допуском в звании подполковника, являющийся предполагаемой целью нападения, имеет отношение к Ядерному и Испытательному отделениям АВИИ, а также к отдельной лаборатории университета, ведущей с этими структурами работы.

Третье - приёмная дочь этого сотрудника, она же с очень высокой вероятностью его дальняя родственница, тоже сотрудница с высоким допуском, неожиданно (и ненамеренно - но этого система не знает) в присутствии неуполномоченных лиц проявила осведомлённость в работах, имеющих отношение к отделению БИМов.

Четвёртое, последнее - та же сотрудница намеренно, уже в присутствии уполномоченных лиц (сотрудника РСО и своего отца), проявила осведомлённость в работах, не содержавших её участия, но имевших отношение к её отцу и к Ядерному отделению. Причём, осведомлённость во всех случаях проявилась через очень короткое время после включения того самого источника помехи. Более того, сотрудница большую часть времени находилась под наблюдением АСПК и внешнего противодиверсионного барьера штаба, и с учётом её возраста нельзя утверждать об обучении с закреплением материала хотя бы на уровне "быстрой памяти" за оставшееся время. Даже с поправкой на медикаментозное вмешательство. Система ничего этого не знает, и содержание разговора тоже не знает, поскольку он проходил в помещении специального режима защиты.

Почему эта информация дошла - он понимает после работы с Катериной на "окне". Но вот откуда? Заведомо невозможно обмануть только закон причинно-следственной обусловленности ...

Где, значится, у нас тут "течёт"? Вопрос неверный. Не "тут", а "там". "Там" и течёт, а "сюда" протекает.

Что, чёрт побери, нужно, чтобы вытащить информацию "оттуда" ?

Чичагов потянулся, включил библиотечный консоль и приготовился пустить в ход карандаш, бумагу и голову. Эти предметы - более часто применяемые и полезные средства разведки, чем многие наивно полагают ...

... Измученный войной мир, в котором он жил, во многих отношениях, особенно - в смысле сохранности и упорядоченности информации, напоминал гончарный квартал древнего города, по улицам которого пронеслось стадо бешеных слонов. На открытом пространстве в невероятном количестве были рассыпаны осколки знаний и сведений, по большей части трудно узнаваемой принадлежности, а потому не рассортированные и бесполезные; перебирать это поисковыми БИМами - значило рассказать всем о своих планах раньше, чем получишь что-то стоящее. То, что уцелело и сохранило подобие порядка - лежало в кладовках, за крепкими стенами и тяжёлыми запорами. Чтобы получить доступ в эти кладовки, нужны были немаленькие звёзды на погонах, или немаленькие же полномочия, даваемые участникам российских стратегических проектов. И первое, и второе у Чичагова было; несмотря на это, ему потребовалось серьёзное усилие, чтобы "поднять" нужные знания, как боевую топографическую карту, прежде чем на фоне прибрежного песка засверкали россыпью жемчужины. Или, вернее, выброшенные волнами плавучие мины в красивой упаковке.

Если недоступное место, часть пространства "там" представить как внутренний объём невидимой звезды, недоступный приборам прямого наблюдения, то единственным источником сигнала оставались условные пары частиц, разделённые горизонтом возврата по причине размазывания функции Ломоносова-Лавуазье. У условных пар с меньшей энергией "рождения" шанс оказаться по разные стороны условной же разделительной линии и продлить своё существование "здесь" на заметное время - был больше. Минимальная такая энергия соответствовала отнюдь не истинной температуре [207] потоков газа, сталкивавшихся вблизи невидимых звёзд и вылетавших из глубины звёздных систем огненными струями, заметными даже в обычные телескопы. Она задавалась более "холодными" процессами - остаточным излучением половинок условных пар, испускавшимся "здесь" при столкновениях с такими же "чужими" половинками, но с другим знаком, прежде чем все они успевали втянуться обратно под горизонт.

Всё это Чичагов привёл ко вполне внятным формулам и расчётным схемам, перечитывая диссертацию магистра естественных наук Ивана Попова, выпускника физфака Санкт-Петербургского Университета 1794 года и ученика академика Котельникова. Чудо, что сохранилась машинная фотокопия на рехнерах библиотеки Екатеринбургского Университета, куда новоиспечённый магистр её аккуратно отправил научному оппоненту, - печатный экземпляр превратился в пепел вместе с университетским архивом, а дальнейшая научная карьера Ивана Попова оборвалась, как и нормальная жизнь, а быть может - как и просто жизнь в тот год у десятков миллионов других российских подданных ...

Излучение, открытое, или же, скорее - предсказанное Поповым, можно было зафиксировать приборами. Здесь начиналась епархия Чичагова-практика. Преобразив регистратор излучения в подобие простого охранного датчика, определяющего только превышение сигналом заданного порога, ломоносовский тёзка - магистр точных наук, как его нарёк в непечатной тираде начуправления, просто замкнул друг на друга два уравнения - Попова и своё, через закон сохранения энергии.

Когда Чичагов решил оба уравнения относительно ожидаемого времени жизни половинок условных пар "здесь", а точнее - относительно среднего пути, который они могли пройти от горизонта возврата невидимой звезды, не поглотившись себе подобными, он понял, что его беспокоило. Интуицию не обманешь. Это расстояние было макромасштабным [208], и превышало радиус горизонта возврата почти в двадцать раз. Более того, оно не зависело от температуры приёмника. Разведку такого излучения мог вести прибор, не выделяющийся на окружающем тепловом фоне. Если создать такое, "невидимость" звёзд можно было смело ставить в кавычки, а горизонту возврата - придумывать новое название для очередного секретного отчёта. Например, поверхность Попова.

И всё это тридцать лет лежало у островитян едва ли не под ногами. Если считать, что диссертация не секретная, а реферат её успели напечатать и разослать по России ...

Ему было не по себе. Воображение услужливо подсказывало - в это время новый сэр Ньютон испытывает у себя в лаборатории, где-нибудь под скалами Глазго или Холи-Лоха, установку похлеще Альхусейнова-Орлова, способную поместиться под панель кабины ЗРС, точно штурманский компутатор. Наблюдает, рыцарственная сволочь, за отметкой от русского транспорта, выдаваемой с упреждением минут так в пять !..

Распихав мешающие посторонние мысли в закоулки разума, предназначенные для художественного творчества в жанрах "драма" и "трагедия", Чичагов снова взялся за карандаш.

Проведя ещё один мысленный эксперимент и подставив в схему расчётов вместо регистратора хорошо знакомый ему аэромобильный дозор, он понял, что докопался-таки до истинной причины своих опасений. До самого дна.

Энергия, которая должна была прийти "сюда", отразившись от типичной воздушной цели и достигнув "условной копии" антенны-гриба "там", заметно превышала порог срабатывания регистратора, задаваемый фундаментальными физическими константами нашего мира. Превышала, если верить расчёту, в пять тысяч раз или около того. Излучение рвалось "оттуда" потоком и возбуждало в приёмной антенне токи выравнивания [209], разогревающие вещество и порождающие вторичные волны. Если проявить нездоровое любопытство и найти способ зацепить слой поближе к моменту Великой Вспышки, то можно открыть дверцу в адскую духовку. "Оттуда" придёт огненная буря, по сравнению с которой взрыв бомбы из вещества с противоположным зарядом ядра, придумки литераторов с богатым воображением - случайный выстрел на охоте себе в ногу, а Катастрофа - новогодняя хлопушка.

И не случайно такое знание свалилось на него в момент, когда Россия переживает свою самую жёсткую войну за последнюю тысячу лет, - и, возможно, самую серьёзную опасность за всю свою историю. Османы, крестоносцы, Тимур и Чингисхан, кесари Рима и Персии, Александр Великий, фараоны Египта, Кецалькоатль, Хуанди, - никто из них не вёл войны при помощи неутомимых машин, умеющих учиться на своих ошибках, способных при минимальных усилиях оператора, по нескольким строкам задания, уничтожить столько людей, сколько приказано, да с запасом, больше, чем вообще их родилось на свет вместе взятых. И никто из этих завоевателей не сумел бы создать не менее удивительного, чёрного чуда, без которого невозможна сама идея таких машин - отточенного до состояния механизма государства-паразита, в котором человек быстро теряет всю свою человечность, чтобы этому паразиту служить и выполнять любые его приказы, получая при этом удовольствие. Паразита, ведущего человечество прямиком в ад ...

Да, не случайно. Интуитивная, упреждающая защитная система внутри человека - есть. Он получил это знание только потому, что здесь, сейчас, на такой войне, открыт для него. Ни один офицер времён Тишайшего или даже Петра Великого просто не понял бы, как может служить в бою, быть оружием - машина, способная превратить целую планету, если не Солнечную систему, в пар одним нажатием кнопки.

Даже непечатные слова кончились. Какие же ещё предстоят войны, с какими чудовищами встретится Россия на кривой дорожке Истории, если ей понадобится такое оружие ?..

Он не станет вносить в отчёт избыточную энергию; большому начальству хватит и разбора событий под Енакиево, с примечанием про диссертацию Попова в довесок. До решающего момента наверняка остались даже не месяцы и не недели. Скорее всего - считанные дни, может быть даже часы. Интуиция не обманывала его. Война есть уравнение со многими неизвестными, а если окончательное добивание ланкастерских хищников вдруг просто сорвётся, затянется - начнётся хаос. Активизируются агентуры и netbots, - и информация может уйти из АСПК в недружественные головы. А такие люди, как Катерина, просто так не умирают; вложенные в неё усилия не пропадут втуне, придёт время - и она будет и учёным, и воином на голову выше его ... С холодной отрешённостью он сделал фото всех своих записей и перебросил в такон. Потом раскромсал одноразовым блокнотом в шифрованную мешанину, в которой БИМ не сможет узнать рисунки, вписал сверху тему с кодовой фразой, придержанной на самый крайний случай, вот на такой, как сейчас, включил шлюз и ввёл уже знакомый адрес кампуса.

>> Вы отправляете сообщение без текста, ввести текст:

>>>> Не нашёл тебя на месте, прочитай это, пожалуйста, на неделе. <Ввод>

Меньше чем через секунду такон мигнул проблесковым маячком и пискнул. В строке оповещения выпрыгнул текст.

>> Сообщение получено абонентом: Чичагова Екатерина Михайловна.

... Позади остались АВИИ штаба, опустевшая лаборатория с опечатанными секретными сейфами, лёгкий изломанный пепел бумаг под форсунками печи-сжигателя. Подполковник гнал вездеход по главной плотине Александровского гидроузла на восточный берег, к базе разведбата. Холодный осенний воздух, нёсшийся навстречу, забрасывал в форточку мелкий дождь, смешанный с поднимавшейся из пропасти нижнего бьефа водяной пылью, и Чичагову казалось, что это снова рвётся к нему леденящее кровь дыхание войны и смерти.

... Кате снилась Москва.

Вылетев с Волхонки на площадь, штабной вездеход с орлёным пропуском под передним стеклом резко встал перед рождественской ёлкой напротив Пашковского корпуса МГУ и с шипением распахнул двери. Соскочив на заснеженные шершавые плиты, составлявшие дорожку к переходу, Катя с отцом повернулись к открытым в честь праздника Боровицким воротам с охраной в парадной форме, с полотнищами, растянутыми на старинной решётке, и сверкающим золотым гербом на двери поста. И тут она увидела её.

На нагромождении гранита, обожжённого рукотворным смерчем, стояла машина. Почерневшая, c покоробившейся от жара обшивкой, язвы которой не мог скрыть даже обильный снегопад, с выжженным нутром кабины и распахнутыми, страшными пусковыми контейнерами, в яростном рыке залпа открытыми летящему злу навстречу. На крупных буквах чеканного типографского шрифта, опоясавших гранитный цоколь под разбитой мостовой, прилипли снежинки.

"ЗДЕСЬ В ДЕНЬ КАТАСТРОФЫ ПРИНЯЛИ БОЙ И ПОБЕДИЛИ РАСЧЁТЫ 11-Й ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВСКОЙ ДИВИЗИИ ПВО, СПАСШИЕ ГОРОД И ОТСТОЯВШИЕ КРЕМЛЬ".

Устоявшая перед огнём титановая штанга антенны смотрела ввысь как копьё, грозящее небесам. Крайний приказ на перенацеливание успел к другим расчётам чистильщиков неба вместе с координатами ракет.

Основание гранитного цоколя, ясно отличимое от покрытия площади, было обведено широкой полосой из красного камня с аккуратной белой надписью, истёршейся под ногами паломников, но ещё различимой под снегом: 1,32 мкмет / кг-час. Ещё один знак коснувшейся смерти. Внутри кровавого круга лежали застывшие на морозе гвоздики.

На цоколе под главной надписью шрифтом помельче было выбито тридцать шесть фамилий ...

... Они сумели выстоять, добить, домолотить до того момента, когда захлебнулся летящий на Россию поток смерти, загнанный обратно в бездну огнём русских ракет, упавших на пусковые за морями, и ушли в вечность. Ушли ярко и страшно, как феникс, в убийственном жаре и свете, на земле Старого Города, которая так запеклась в глубине своей за столетия от крови защитников и осаждающих, что, казалось, не могла уже гореть. На земле, где вели на бой своих воинов Великие князья Дмитрий Иоаннович и Василий Васильевич, воеводы и командиры Иван Оболенский, Юрий Наримунтов, Илья Дерейс, Иоанн Орлеанский, Мустафа Мустафин, Дмитрий Нащокин, Михаил Воротынский, Дмитрий Пожарский, Франц Лефорт, Александр Меншиков. На земле, откуда начинал свой путь со свежими гвардейскими полками на помощь новой молодой столице Пётр Великий.

Катя внезапно почувствовала: эта машина - та самая. Её не привезли откуда-то после боя. Здесь и был её бой. В ней горели и гибли люди ... За неполные полгода в России, её новой Родине, отец уже водил её по музеям - настоящим, пережившим начало войны и метания в эвакуации, сохранившим пробитые в бою доспехи, выщербленное оружие и документы с бурыми пятнами. Перепутать это ощущение, этот запах крови и смерти, даже под несколькими слоями влагостойких защитных лаков, не получится. Пройдя через тот кошмар, что пережила она ?..

Чичагов молчал, чувствуя сжавшуюся холодную ладонь Кати в своих пальцах. Пройдя вместе с дочерью через ад войны, он понимал её ощущения. Этот мемориал - лишь маленький штрих; прийдёт время - она сама узнает, как стирали с родной земли следы кошмара. Как в Неглинном саду отрезали парк от стены, восстановив ров, совсем не похожий на дренажную канавку, хотя штурма Кремля с эскаладами в ближайшие лет пятьсот явно не ожидается. Как боевая площадка на стене была покрыта новым известняком, нарезанным под Коломной, и что внизу под этим известняком. Как стелили эти бетонные плиты вместо гранитной брусчатки. Как все навершия на башнях спас, в сущности, один любитель старины, офицер-реконструктор, приспособивший дешифраторы камер авиаразведки для работы со старыми газетами и приватными ленточными синема, которые ещё не успели пустить на растопку в первую, самую страшную военную зиму. Какой был на рассвете настоящий цвет стен Кремля со стороны набережной и кровли зубцов на стенах, цвет того самого розово-алого кирпича, словно светящегося изнутри, которого его потомки до седьмого колена не увидят ...

И оставалось этой красоте до полного небытия - четыре противоракеты. Ну, или восемьдесят тысяч старых золотых рублей. Тут сам государь Иоанн Васильевич, ставивший печать на последний чертёж стен, за эти ракеты душу дьяволу заложить бы не побоялся. Ммм-да ...

До гардероба Набережного дворца Чичагов и Катя шли молча. Отец помог ей снять форменный зимний тулуп, распихал в него шарф и перчатки, передав смотрителю, скинул свою тёплую, добротную офицерскую шинель с двойным влагозащитным подбоем - и преобразился.

Вместо фигуры в толстых одеждах, тяжело ступающей по льду и снегу крупными зимними сапогами, перед Катей был крепко сложенный, среднего роста майор, на вид лишь издали приблизившийся к своему пятому десятку, а на самом деле - уже только что в него вступивший. С высоким лбом под аккуратным тёмно-русым ёжиком волос, в которых едва блестели седые волосинки. С карими, выразительными фамильными чичаговскими глазами. С вытянутым вперёд и вниз крепким и крупным прямым носом, будто бы самой природой предназначенным для залезания в чужие военные секреты. С не менее крепкой надёжной шеей, плотно сидевшей в воротничке-полустойке со старшим Георгием на ленте с золотым кантом - знаком вручения лично Императором. С сильными правильными руками, красиво смотрящимися на фоне красных обшлагов кителя "форма парадная 2-я со скрытой защитой". Неудивительно, что мама в него с первого взгляда втюрилась ... На этом фоне казались уже мелкими и незначительными такие эффектные детали, как офицерский боевой кортик с рифлёной чёрной рукоятью и золочёной гардой на ремне слева и внушительная наградная планка над левым же карманом, перевитая почти десятком ленточек в два ряда. И под планкой, как завершающий штрих, скромная такая чёрно-рыжая дворянская ленточка на нагрудном клапане. Армия. Руками не трогать ! Потому как запаса донорских рук у Российской Империи не имеется ...

Большой Георгиевский зал встретил Чичаговых шумным гудением. Приглашённые на торжество уже рассаживались по местам, разосланным через церемониймейстеров и коммуникаторы. Оркестр заиграл Встречный марш. Всё общество в погонах резко стихло, ожидая.

- Его Величество Александр Павлович, император и самодержец Всероссийский, Всея земли и городов Российских, наследных престола Российского владений Константинопольских и незаконно отторгнутых врагами престола и Отечества у подданных его владений Европейских !

Катя успела заметить, как отец напрягся при этой титулатуре. Из разговоров офицеров в доме отца и преподавателей "двойки" она уже успела понять, что её новые соотечественники сыты по горло проблемами от этих самых европейских и прочих владений ... Но её внимание тут же обратилось в президиум Почётной Ассамблеи, потому, что там, на возвышении, появился император.

Чичагов тоже смотрел на Александра Павловича. Было видно, что тот давно уже перешагнул свой четвёртый десяток; садясь в кресло, заменявшее в президиуме трон, он чуть неестественно, с напряжением ставил ногу, протезированный сустав которой не позволял забыть жёсткую посадку в Томске в день Катастрофы. Это был весьма непростой, потрёпанный жизнью, но достойный человек - может и не гений наподобие Петра Великого, но далеко не дурак - ответственный, не увиливающий от проблем и трудных неудобных вопросов, возмужавший и заматеревший на службе отец-командир, вокруг которого уже сейчас силами переживших Катастрофу и удержавших Россию на краю пропасти вырастала новая национальная мифология.

После рождественских поздравлений к командированным из других городов началась, наконец, торжественная часть - награждения, присвоения, возведения и вручения. Лауреатам вручал награды и регалии лично император, позволив себе единственную поблажку - помощь старшего дворцового мажордома, подносившего сии ценные предметы в чемоданчиках с секретными печатями, которые он тут же и срывал.

... - В президиум Почётной Ассамблеи вызывается майор Императорской службы контрразведки Чичагов Михаил Васильевич !

Катя даже не заметила, как очередь быть лауреатом дошла до отца. Под музыку "Гром победы, раздавайся!" Чичагов поднялся, красивым парадным шагом прошёл к президиуму и остановился, приветствуя императора.

- Товарищ главковерх, майор Чичагов по Вашему приказанию прибыл!

- Товарищ майор Чичагов! Сегодня у нас перед Вами долг. Полгода назад Вы провели не просто операцию в тылу противника - Вы проделали работу, которая войдёт в историю. (И нам жаль, что по понятным причинам мы не могли наградить Вас сразу, не деньгами, а вот этим вот, но заявить об этом мы не имеем право. - Непроизнесённые слова легко читались у Александра Павловича в глазах.) - Вы помогли нам громко сказать всему миру: даже воюя с Россией, опасно переступать черту Божьих законов. За каждое убийство партикулярных лиц, и особенно - за массовое убийство мирного населения, здесь придётся отвечать, и отвечать жизнью, не неясному кругу лиц, имеющему в этот момент право отдавать приказы, а именно тем, кто отдал и исполнил конкретный приказ - убивать тогда, убивать здесь, убивать этим оружием. Это соответствует уголовному уложению Российской Империи. Также ответят жизнью те, кто по долгу личному или служебному обеспечил исполнителей и организаторов убийства условиями для его совершения, будучи в сознании и дееспособным, вплоть до совершеннолетних членов семей. Это соответствует уголовному уложению Российской Империи в части особо тяжких преступлений, в которых они помогали преступникам. Противник называет такие свои потери collateral losses [210]. Правильно называет! Отныне и впредь такие фигуры войдут в неизбежный побочный ущерб, и знание этого теми, кто встанет на их место, поубавит им желание соучаствовать в военных преступлениях.

Зал зашелестел.

- Товарищ майор Чичагов! - снова продолжил император. - За боевые заслуги, доблесть и мужество, проявленные в ходе выполнения ответственного боевого задания, Вы награждаетесь Императорским боевым орденом святой Анны второй степени, с правом ношения на ленте или планке, и денежной премией в размере годового оклада! Кроме того, в связи с проявленным профессиональным ростом в командовании вверенной Вам частью и с успехами в руководстве научной работой в интересах Российской Императорской Армии Вам присваивается очередное воинское звание - подполковник.

Под звон литавр Александр Павлович протянул руку к столику, обитому зелёным бархатом, взял из раскрытого контейнера "Анну с мечами" на ленте и одел на шею Чичагову. Затем закрыл контейнер, в котором остался наградной лист, положил поверх пакета с двухзвёздными погонами и вручил новоиспечённому анненскому кавалеру, пожав руку.

- Ну, товарищ подполковник Чичагов, ждём Вас сюда же в ближайшие годы по столь же приятному поводу, и чтобы живым и здоровым!

- Рад стараться, товарищ главковерх! Служу Отечеству и престолу !

Чичагов спустился из президиума и направился к своему месту рядом с Катей.

... - В президиум Почётной Ассамблеи вызывается юнга-капрал 2-го Императорского Юношеского военного училища имени Петра Великого Чичагова-Лаколлер Екатерина Михайловна !

От "Гром победы, раздавайся!", сыгранного уже под полсотни раз, звенело в ушах. Из-за волнения Катя и не успела заметить, как оказалась перед императором. Лицо государя было серьёзно и спокойно; видя возраст Кати и её не убитый войной жизнелюбивый нрав, он прилагал все силы, чтобы не вызвать у неё смущения или замешательства.

- Товарищ главковерх, юнга-капрал Чичагова по Вашему приказанию прибыла!

- Товарищ юнга-капрал Чичагова! За особое содействие частям Российской Императорской Армии в выполнении боевой задачи, сопряжённое с риском для жизни, а также за спасение жизни одного из наших лучших офицеров Вы в этот день обретения Вами подданства Российской Империи возводитесь в личное дворянство и награждаетесь личным холодным оружием с правом постоянного ношения в военное время! Кроме того, в соответствии со статутом дворянства Российской Империи, как лицу, имеющему право быть назначенным в учебный командный состав при выполнении боевой задачи, Вам присваивается очередное учебное воинское звание - юнга-сержант.

Литавры грохнули над ухом у Кати. Император протянул руку к столику, обитому зелёным бархатом, взял чёрно-рыжую дворянскую георгиевскую ленту на зажимке и прицепил Кате к клапану. Пальцы у Александра Павловича двигались аккуратно и точно, как при чистке оружия - было ясно, что он проводил такие награждения много раз. Катя взяла из монарших рук кортик - с обитыми полированной кожей ножнами, рифлёной рукоятью и золочёной гардой, как и у отца, не глядя, отработанным движением, как со штыком, прицепила на ремень за скобку и прижала наградной лист в водостойком конверте левым локтем.

- А вот Вас, товарищ юнга-сержант Чичагова, мы в ближайшие годы по подобным поводам не ждём, по понятным причинам. Желаем Вам успехов в учёбе!

- Рада стараться, товарищ главковерх! Служу Отечеству и престолу !..

С гудящей от литавр головой Катя добралась-таки до своего места, где едва не свалилась на плечо отца. В процессе награждения причастных, случающегося-таки иногда в землях Российских вопреки ходячим афоризмам про армейскую жизнь, наступила пауза. Похоже, именитая парочка адмиральской семьи Чичаговых шла последними номерами на этом собрании преторианцев с рано повзрослевшми детьми и со взрослыми, радующимися, точно дети игрушкам, свежим наградам, которые через сто лет займут места в витринах музеев и на полках фамильных гостиных.

Если маховик войны не сметёт эти музеи и гостиные окончательно. Радость была с горьким привкусом крови и излучений, до сих пор сочившихся от камней под сгоревшей пусковой на Боровицкой площади ...

- Товарищи воины, офицеры и генералы! Братья и сёстры! - Император снова взял слово. - Я скажу Вам то, о чём давно собирался сообщить. Уже много лет как все мы знаем замечательного нашего поэта и военного корреспондента, полковника Григория Михайловича Энгельгардта.

К сожалению, возраст, полученные им раны и лучевые травмы не позволяют ему присутствовать на этой Почётной Ассамблее, но это не столь важно. Для настоящего творца - а Григорий Михайлович, безусловно, признанный мэтр, хотя многие его произведения, хм ... несколько экстравагантны, - самой достойной наградой является признание читателей и слушателей. Зная это, мы и Государственный совет уже несколько лет негласно опрашиваем Российских подданных, какое стихотворное сочинение они хотели бы слышать в официальном звучании среди регалий нашего Отечества. Признаемся, Преображенский марш Петра Великого красив, но старомоден, и многого не говорит нам о благих последствиях труда наших предшественников на Российском престоле. Замечу, о последствиях, давших нашим соотечественникам причину и силу отстаивать Россию в имеющей место быть войне. Мы успели уже опросить десятки тысяч соотечественников. Среди них и подданные партикулярного сословия, наделённые избирательным правом сугубо в своих губерниях, и дворяне, имеющие общероссийское избирательное право на выборах Думы и Госсовета. При опросе мы были особенно порадованы активностью наших прекрасных женщин, из числа получивших личное дворянство в последние годы. Их музыкальные дарования и грамотные лирические оценки творений полковника Энгельгардта приятно украшают наше Отечество. Особо отмечу, опрос мы провели среди представительной группы подданных, отобранной автоматизированными системами государственного управления, с привлечением средств Императорской службы контрразведки и сетевых газет. Это я говорю в пику тем, кто и после государя-освободителя Алексея Михайловича стремится представить нас серой забитой толпой, управляемой самодуром-императором, то есть мной, стремящимся погонять подчинённых туда-сюда по плацу. - В зале послышались отдельные смешки и женские хихиканья. "Самодур" был темой многочисленных анекдотов про Армию и российскую разведку, расписывавших проколы "добрых" соседей, а также, как всегда, про медведей, водку и балалайку. Император выждал, пока общество в погонах выплеснет эмоции, и продолжил. - Они не знают и не хотят знать нашей жизни; да и после того, что сотворили с Россией варвары-завоеватели тридцать лет назад, возможность самодурствовать, боюсь, и правнукам моим будет не по карману ! Возвращаюсь к опросу: не только никого не отзывали с рабочих мест. Две трети участников вообще не знали, что опрос проводится, а значит, поступали абсолютно естественно и честно. Банальное умное прослушивание каналов связи плюс ведомости из магазинов книг и музыки. Отобранные сочинения просмотрели ещё раз наши титулованные мэтры. И в Консерватории, и на коллегии Министерства культуры "Ковчег спасения" Григория Михайловича получил самую высокую оценку и рекомендацию.

В зале шумно зааплодировали. Сочинение было явно не просто знакомым, а весьма известным и символичным.

- Товарищи воины, офицеры и генералы! - выждав, продолжил император. - Нами принято решение ввести данное произведение в качестве Государственного гимна со следующего года. Но исполнять его в торжественных случаях можно и сегодня. Мы только что повысили в звании, наградили высокими наградами и личным оружием пятьдесят офицеров. Возвели в личное дворянство девять заслуженных воинов. Нашим указом обрели новую, совсем молодую соотечественницу воинского сословия родом из Южной Франции, почти из родных мест нашего легендарного генерала Буонапарте и его не менее известной супруги, военврача 1-го ранга Жозефы де Лападжери. Это тот случай, когда будущий государственный гимн может провожать лауреатов в новый, 1823-й год от Рождества Христова, уже сейчас. - Император протянул руку. - Оркестр !

Все в зале разом встали, звеня орденами и лязгая оружием. Кортик Кати стукнул по скобке на ремне. Теперь ей привыкать носить его по таким дням всю жизнь ...

Следом за дирижёрской палочкой музыка рванула вверх.

- Ковчегом спасенья народов свободных

предстала пред миром Великая Русь!

Хранит от падения в бездну народы

вокруг Императора крепкий союз!

Славься, Отечество наше свободное,

давших присягу союз боевой!

Сила державная, мудрость народная,

вера святая - мы живы тобой!

От южных морей до полярного края,

от холода бездны до Солнца огня

пред троном Господним одна ты такая,

ты жить и любить вдохновляешь меня!

Славься, Отечество наше свободное,

всё переживший союз вековой!

Сила державная, мудрость народная,

вера святая - гордимся тобой!

На землю любви, и надежды, и веры

врагу не позволим накинуть оков,

нам славные предки в том будут примером

отныне и присно во веки веков!

Славься, Отечество наше свободное,

тьму побеждающих ратей оплот!

Сила державная, мудрость народная,

вера святая - нас в завтра ведёт !..

Всё так - мелькнула мысль у Кати. Всё так. Её Прованс и Тулуза, стоящие рядом с ней сейчас в парадной форме, при оружии и регалиях в главном зале главного дворца царской крепости Москвы, её новый отец с зубастой Армией на штурмовых вертолётах за спиной и с самим императором в Ставке, её история страшного конца завоевателей и собственной новой жизни, в которой не будет бессмысленных страданий и смертей, её надежда вернуть свою землю - это она. Её Россия. Господи, сделай так, чтобы это был не сон !..

... - Ты всё одолеешь - врагов и невзгоды,

Россия - любимая наша страна,

наследница Рима, надежда народов,

корабль спасенья на все времена!

Славься, Отечество наше свободное,

дом, сохранивший нас общей судьбой!

Сила державная, мудрость народная,

вера святая - мы живы с тобой!

Густой ровный снег, словно следуя за ритмом песнопения, сплошным потоком летел с очистившегося от зла многострадального неба, облепляя вентиляционные короба и рамы в окнах Большого Георгиевского зала ...

... Откуда-то из сердцевины учебного комплекса, из казармы дежурной смены, еле слышно доносился "Ковчег спасения". Катя приподняла такон, взглянув на боковую лампочку извещателя. Никаких сообщений. Всё тихо. 02:15. Ничего необычного. И что я дёргаюсь ? - спросила саму себя Катя, повернулась на другой бок и закрыла глаза. И, наконец, погрузилась в беспокойный сон, отделивший её от очередного грядущего дня. Ей снилась мать - её родная мать, Марго Лаколлер, урождённая Вигье, среди тёплой осени Прованса.

Словарь непонятных терминов, сокращений и событий

207. Истинная температура - температура вещества, воспринимаемая приборами через движение его молекул в газе или атомов в решётке

208. Макромасштабность - свойство физической величины превышать характерные для микромира значения (напр., размеры зоны протекания реакции, силу давления излучения, массу потока заряженных частиц или силу их электрического тока) в достаточной степени, чтобы восприниматься напрямую, без вспомогательных процессов, измерительными приборами либо органами чувств человека

209. Ток выравнивания - движение носителей заряда в проводящих слоях на поверхности антенны, возникающее при падении на неё электромагнитного излучения; собственное поле, создаваемое током выравнивания, компенсирует разность между полем, создаваемым внешним облучением, и полями, наводимыми при подключении антенны к работающему приемнику или передатчику; ток выравнивания, приведённый к снижению антенны, является входным сигналом приёмника

210. Collateral losses (англ. воен. жаргон) - буквально: побочный ущерб, обеспечивающий результат; неизбежный ущерб

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 6

Быстрый вход