Рассвет. ч.1, гл IV, V, VI, VII

IV Пусть помолчат

Бардак, ей-богу. Где операторы? Где половина ведущих? Тех. персонал? Более четверти штата отсутствовала на рабочих местах.

Кролькину это не нравилось. Они тут все с ума посходили. Эфирную сетку изменили с утра. В 12:00 должен быть прямой эфир передачи «Пусть помолчат». Мало того, что прямой эфир — сам по себе стресс, не запланированный эфир — стресс в квадрате, так еще и седых волос добавляла нехватка персонала и сжатые сроки подготовки. Кролькин с утра ходил как на иголках, выпивая литры кофе. В стараниях выставить работу, голос Кролькина был сорван уже через полчаса после начала рабочего дня. Некоторые шутники смеялись у Кролькина за спиной над его голосом, сравнивая с собачьим лаем. Стоило Кролькину обернуться на смех, как хохмачи сразу надевали на лицо маску серьезности, и рьяно выполняли порученную задачу. В такие моменты Кролькин сожалел, что у них в студии нет палочной дисциплины. Да еще этот чертов глаз, который дёргался как ненормальный. Вдох-выдох. Нужно начинать эфир.

Темой передачи служили события последних дней. Начальство решило организовать освещение проблем в формате ток-шоу. Учитывая то, какую забористую муть транслировали по федеральным каналам, Кролькин полностью поддерживал выбор начальства. Он всегда поддерживал начальство.

Среди приглашённых на шоу был профессор НИИ Эпидемиологии и Микробиологии им. Пастера — Логинов. Логинов, как узнал Кролькин, одним из первых начал бить тревогу, он заваливал мэрию, адмистрацию президента, МЧС, минздрав, и еще бог знает какие ведомости сообщениями о назревающей угрозе. Он обратил внимание на помешательство людей, начал проводить исследования пациентов. Тогда его не воспринимали всерьёз.

Сейчас он был в студии с твёрдым намерением быть услышанным. В свете сложившихся обстоятельств, у него явно на это было больше шансов.

Также в студию был приглашён заместитель мэра — толстый дядька, которому явно была отведена роль козла отпущения. Он на пару с высшим чином МЧС до хрипоты утверждал, что ситуация взята под контроль.

От сначала разумных доводов, а затем и откровенных нападок Логинова, зам. мэра стал красным как переспелый краснодарский помидор. От беспомощности он начал заикаться, а лицо показывало тщетно сдерживаемый позыв пёрднуть как следует. Колорита добавлял епископ РПЦ с огроменным крестом на шее поверх рясы, и посохом с золотым набалдашником в форме купола церкви.

Битый час шла пустая беседа. Священник упрямо гнул своё — кара Божья, наказание за разврат, мужеложство и аборты. На каждую фразу Логинов лишь удрученно махал головой.

Сначала всё было спокойно. Логинов старался доступно и спокойно объяснить свою теорию, всячески избегая обилие научных терминов в речи.

Кролькин хмуро слушал в наушниках то, что говорил Логинов. Епископ крестился, и что-то бубнил себе в седую бороду. Говорил профессор совершенно невероятные вещи, которые к ужасу Кролькина частично подтверждали зам.мэра и эмчеэсник. А говорил господин Логинов следующее: у погибших людей частично восстанавливались функции нервной системы, моторные функции. Он всячески избегал слово «воскрешение». Употреблял слово «восстановление». Восстановленные люди исходя из данных анализов были абсолютно мертвы. Только мозг генерировал слабые электрические импульсы. На резонные вопросы о том, как же мёртвая мышечная ткань может выполнять двигательные функции, Логинов скорбно молчал. Говорил лишь, пока мы это не выяснили. О природе «восстановления» профессор внятно не мог ответить, предполагая, что феномен может иметь бактериальную или вирусную природу. «Восстановленные» распространяют болезнь, патоген которой пока не выявлен. Американцы связывают начало явления с возвращением с Венеры зонда «Магеллан»-2.

Так же он отмечал о сильнейшей агрессии в адрес нормальных людей. К своим «восстановленным» сородичам никакой агрессии установлено не было, наблюдалась в некотором смысле командная работа. «Восстановленные» были глупы настолько, насколько и агрессивны. Как говорил Логинов, необходимо объявлять военное положение, ведь количество «восстановленных», и только зарегистрированных, неуклонно растёт, что представляет угрозу государственного масштаба и может обернуться национальной катастрофой. Зам. мэра говорил, что проблема раздута, очаги беспорядков локализованы, приняты необходимые меры. МЧСник согласно кивал, приводилась куча цифр, о проделанной работе. Логинов лишь предлагал им прогуляться по городу пешком, и убедиться, что не всё так гладко как вещали об этом чиновники. Епископ сердито стучал посохом по полу. Он громко говорил, что воскрешение — чудо господне. А чуду господню негоже являть на свет одержимых бесами людей. Поэтому надо всем всё бросить, и идти в храм, молиться.

Дальше, к ужасу Кролькина, начался форменный бардак. Логинов кричал как ненормальный, требовал показать видеоролик с лабораторным «восстановленным», кидался листками бумаги в заместителя мэра и епископа, который все сильнее и сильнее барабанил своим посохом. Кролькин представил, как у епископа лопается терпение, и он начинает колотить своей огроменной палкой всех присутствующих в зале.

Так, блядь. Нужно как-то урезонить этих дураков, подумал Кролькин. Они уже готовы впиться друг другу в глотки. Он помчался в студию. Что он скажет? Его сейчас самого с потрохами сожрут. Где охранники, мать их?

На лестнице Кролькин встретил тощего айтишника, имени его он не помнил. В руках айтишник тащил большие картонные коробки.

- Пётр! Куда это ты? - спросил Кролькин.

- Александр! Меня зовут Александр! Саша! Саня! Санёк, блядь, я некогда не был Петром, глупая вы обезьяна! - взвизгивая начал кричать айтишник Александр. На секунду он замер, глядя на Кролькина, в раздумьях. Кролькин смотрел на него. Кролькин вспомнил, что он его всегда путал с Петром, не знал почему. Он уже открыл рот в извинениях, но его перебили.

- Пошёл в жопу. - Александр попытался показать средний палец, но вместо этого он уронил картонные коробки, из них вывалились компьютерные системные блоки. Видимо пытался их утащить, подумал Кролькин.

- А ну стоять! - крикнул Кролькин вслед удирающему Александру.

Да и хрен с ним. Я его запомнил, и тут уж увольнением дело не закончится, а пока обойдёмся и без него, подумал Кролькин.

- Всего доброго Эрнест Петрович! - оператор салютнул Кролькину и скрылся в лестничных проемах вслед за айтишником.

Кролькин ошарашенно осознал, что теряет контроль. Всегда на его смене был порядок, всё работало как часы. Но сегодня всё шло, откровенно говоря, через жопу.

Если бы Кролькин не был бы так одержим своей работой, и поменьше лебезил бы перед начальством (которое к слову давно предприняло попытку бегства куда подальше), то может бы и заметил, что пиздец творится не только на работе, но и повсюду.

Сегодня в студии кресла пустовали, зрителей-статистов не было.

- Стой! Вернись! - беспомощно хрипел Кролькин убегающему оператору.

Ничего, подумал Кролькин. Сейчас он встанет за камеру сам. Что там сложного?

Участники передачи забыли похоже об эфире да и обо всём.

Маленький толстячок, зам. мэра, устал от нападок в свой адрес. Лицо его было пунцовым, и казалось, что у него из ноздрей и ушей пойдет пар. Он встал и начал подходить к каждому участнику передачи. Каждому он тыкнул в лицо пальцем и послал на известные три буквы.

- Ты пошёл на хуй! Ты пошёл на хуй! И ты пошёл нахуй! - зам. мэра испытывал явное облегчение от своего поступка.

МЧСник молча встал и вышел.

Это конец, его точно уволят. Кролькин чуть не завыл от бессилья.

Мимо Кролькина проскользнул чёрный бадлон креативщика, оставляя за собой сильное амбре перегара. Креативщик держал в руках наполовину пустую литровую бутылку водки. Он вбежал на сцену, поправил модные очки в роговой оправе, икнул, помахал рукой в камеру и этой же рукой расстегнул ремень на джинсах и спустил их вниз. Затем повернулся голой задницей в камеру и три раза хлопнул ладонью по ягодице. Заплетающимся языком он промычал:

- Концерт окончен. Спокойной ночи! - он засмеялся и швырнул бутылку в сторону кресел для зрителей.

Епископ встал и огрел набалдашником своего посоха по голове креативщика. Тот так и упал на пол со спущенными штанами, и захрапел.

- Стоп эфир! - чуть не плача кричал Кролькин. Он увидел в окне будки управления эфиром взволнованное лицо самого старого работника студии, Ивана Денисыча. Иван Денисыч увидел как Кролькин, изображает крест руками, в просьбе остановить эфир, и молча кивнув головой, выполнил просьбу.

Всё, это блядство больше не транслируется. После того как епископ вырубил пьяного в дым креативщика, Кролькин кричал охраннику:

- Сделай что-нибудь!

Охранник, увесистый мужчина сорока лет, молча жевал сухарики со скучающим видом. Он сидел на одном из сидений для зрителей и лишь молча пожимал плечами, как бы говоря «нахер оно мне не надо».

В это время по полу катались и мутузили друг друга профессор и епископ.

Кролькин лишь удрученно махнул рукой и пошёл к Ивану Денисычу в будку. Делайте, что хотите. Хоть убейте друг друга.

Иван Денисыч, вспомнил времена путча 1991 года, тогда ему сказали транслировать в эфир Лебединое Озеро. И сейчас, когда атмосфера была такой же наэлектризованной, как и тогда, настало время Лебединого Озера. Этот балет, по традиции был вестником больших проблем и перемен для страны.

Они сидели и молча курили. В студии никого не было кроме них и дерущихся профессора и епископа. На экранах Бессмертнова и Богатырёв лихо показывали мастерство советского балета.

V Пусть поспят

Я молча смотрел в экран. Логинов твёрдо чеканил слово за словом. Его взгляд был убийственно уверенным, уголки губ дрожали. Логинова сменил мужчина, он был привязан к кровати. Голос за кадром, пренадлежавший профессору Логинову, описывал поведение «субъекта». Мужчина смеялся, безумные глаза осевшие в глубине чёрных кругов, метались из стороны в сторону. Он хрипел, потом пытался свистеть, как ребенок, который только этому учился.

Я выключил телевизор. Меня потряхивало. В окне виднелся столб чёрного дыма, который как бы говорил «всё на это самом деле так». Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что всё это просто галлюцинация или сон. Такая надежда, что готов зацепиться за соломинку.

Если вдруг в дверь постучит в дверь кто угодно, хоть почтальон Печкин, и скажет, мол расслабься, тебя глючит, то с удовольствием поверишь Печкину и кому угодно. Но умом я осознавал, что в дверь стучаться никто не будет, её скорее просто выбьет один из этих неадекватов. Восстановленный, как сказал Логинов.

Я перевёл взгляд с поднимающегося на горизонте дыма на проезжавший по дороге полицейский УАЗик. Он затормозил перед группой людей. Я насчитал пять человек. Они шли еле перебирая ноги, шуршали подошвами об асфальт, как алкаши. Можно было разглядеть их безумные гримасы на их лицах. Из УАЗика вышли два полицейских с дубинками на изготове. Толстый и тонкий.

От неуклюжести и шарканья ног не осталось и следа. Группа психов оживилась и побежала на встречу полицейским, выкрикивая невнятые фразы.

Тонкий, сидевший на левом пассажирском сидении с размаху вломил резиновой дубинкой первого психа. От удара он подался чуть влево и упал под ноги тонкого полицейского, сбив его тем самым на асфальт. Набежали остальные и кучей навалились на, в буквальном смысле, лежачего полицейского. Куча-мала. Из копошащегося комка тел донеслись сдавленные крики полицейского и приглушённые хлопки выстрелов. На некоторых спинах можно было разглядеть маленькие красные дырочки пулевых отверстий.

Напарник толстый, не смотря на свой вес, ловко перепрыгнул через капот УАЗика. Он щедро раздавал дубинкой тумаки в адрес зажавших его товарища тел.

Отцепив одного из нападавших и швырнув его подальше на тротуар, толстый быстрым движением выхватил из кобуры служебный пистолет и открыл огонь. Грации этому толстяку явно не занимать.

Выстрел. Второй. Дымящиеся гильзы звенели об асфальт. Пули гвоздями прибивали психа к тротуару. Он рычал и визжал как свинья. Под ним растекалась лужица крови. Псих в агонии вскинул руки и опустил, переставая подавать какие либо признаки жизни.

Тем временем, зажатому тонкому полицейскому удалось выползти из «кучи-малы». Весь изодранный, в крови он вскинул пистолет. Толстый и тонкий на пару начали выпускать обойму из своего оружия в своих обидчиков. Они так и остались лежать кучей на асфальте, распространяя вокруг себя тёмную кровь.

Толстый заботливо загрузил хромающего тонкого в автомобиль. Завыла полицейская сирена и УАЗик сорвался с места. Вслед за ним бежало несколько агрессивных людей.

Я задвинул штору и сел на пол, облокотившись спиной о батарею. Отлично, спасибо за представление, было интересно. Сверкнула молния. Я обхватил колени руками. Кис вытряхнул на стол из жёлтой сумки полиэтиленовый зип-пакет, с зеленой сущённой травой, напоминавшей приправу.

Он тоже был зрителем маленького спектакля под окном. Что интересно думал Кис по этому поводу?

- Покурим. А потом обдумаем, что дальше, да? - спросил Кис.

Действительно, что он ещё скажет?

Я закивал головой. Обдумать, действительно, было что. Кис спешно ушёл на кухню, готовить угли для кальяна с этой непонятной травой.

Что за пиздец.

Кальян был готов. Я сделал глубокую затяжку и всё куда-то поплыл-о-о-о-о-о…

**

Интересный узор. Как у персидского ковра, только живого персидского ковра. Завораживающая анимация. Стоп. Что происходит? Какие сочные краски, мягкие, бархатистые. Обволакивающие. Так, что за светомузыка. Узоры элегантно складывались в знакомое лицо. Дядя Саша — охранник. Лицо было словно отражением на разноцветной воде, играло на её поверхности. Дядя Саша плотоядно улыбался. Я всмотрелся в его глаза. В них я увидел бесчисленное множество лиц этого самого дяди Саши. Они лениво трансформировывались в костяшки домино, которые стояли в бесконечный ряд и обрушивались друг на друга цепной реакцией. Я вгляделся в костяшки, на всех было по двенадцать точек. Через долю секунд я понял что это вовсе не домино, это были безликие люди в чёрной одежде, с двенадцатью белыми точками. Я узнал два последних упавших тела. Борода и очки, как у Джона Леннона и мистера Поттера у одного, и кудрявые волосы другого. Кис и я. Они лежали рядом с дымящимся кальяном. Я смотрел на тела сверху и не спеша парил вверх. Почему я лежу на полу, и вижу сам себя? Что за хуйня, в конце концов?

Чувствую толчок в затылок. Долетел до потолка. Разворачиваюсь, пытаюсь преодолеть потолок снова, опускаюсь чуть ниже, разгоняюсь и снова болезненный удар теперь в щёку. Пробую снова. Противный щелчок. Проклятый потолок не поддаётся. Щека жутко болит. Опять удар и я открываю глаза.

VI Гонщикс

Открываю глаза. Вижу внимательный взгляд карих глаз. Щетину, нос с горбинкой, короткие чёрные волосы, с них капает вода. Что…? Опять удар по щеке. Пощечина вернула меня в реальность. Я лежу на полу в комнате Гонщикса. Передо мной Гонщикс собственной персоной. За окном слышно как дождь барабанит по карнизу. Вижу, как Гонщикс замахивает руку, в очередном ударе. Я ловлю его руку. Щёку жгло. Гонщикс хватает меня за воротник и трясёт.

- А ну подъём!

- Хорош! Стой! - голова моя шла кругом, доброе утро блядь. Уже стемнело. Кис храпел с подушкой в обнимку. Почему мутузить нужно было именно меня?

- Как вы сюда попали? - спросил он

- Кису инсулин присрался срочно, дверь открыта была. А еще мы общагу спалили. И прекрати меня тормошить, пожалуйста! - я стряхнул с себя руки Гонщикса.

- Инсулин. - он сморщил лоб и посмотрел на кальян. - Зачем вы сожгли общагу? Вы это сделали после того как накурились этого говна?

- До. Проблемы с микроволновкой. Да и хер то с микроволновкой, проблемы у нас всех, и большие. - далее я в двух словах рассказал Гонщиксу о том, что произошло сегодня днём.

Гонщикс мрачно кивал. Он достал свой айфон, и включил видеозапись. На часах было 20:37. Проспали пол-дня. За окном были слышны выстрелы и крики.

**

На экране смартфона появилось изображение мокрого асфальта. Хор гудящих клаксонов. Видно большой затор, машины везде, даже на тротуаре. Садовая улица. Многие водители были на улице и смотрели вдаль дороги, надеясь увидеть причину пробки. Камера трясётся, приближается к виновнику затора. Слышны матерные слова удивления. Кто говорит не понятно.

Трамвай-гармошка маршрута номер три лежал перевёрнутым на бок. А сошёл с путей он видимо благодаря ОМОНовскому Уралу, который от удара прилёг отдохнуть неподалёку. Столкновение двух тяжелых машин. Уралу досталось больше, чем трамваю, и представлял он собой смятую груду металла.

Повсюду, как конфетти, было разбросано битое стекло. Кровь вперемешку с моторным маслом стекала в водосток.

Динамик без остановок выдавал однотипные матерные словечки. Охуеть, пиздец, ебануться, и так далее.

Рядом с местом аварии в ряд лежали тела, накрытые белой тканью. Вишнёвые пятна крови проступали то тут, то там. Кое-где из под ткани виднелись армейские ботинки, серый омоновский камуфляж и резиновые дубинки.

Столпившийся люд, как один снимал всё на свои телефоны. Рядом суетились фельдшеры скорой в синей форме.

- Во смотрите. - сказал Гонщикс. Рядом я увидел заспанную рожу Киса, я не услышал, как он подошёл.

Полотно дёрнулось. Тот, кто лежал под ним проворно встал на ноги, размахивая руками в попытке скинуть с себя окровавленную ткань. Кружась в безумном вальсе, развевающеесе полотно направилось к рядом стоящему фельдшеру. Как приведение.

Было видно, как остальные тела вскакивали на ноги. Все были не в состоянии выпутаться из своих полотен.

Трясущаяся камера опустилась вниз, отображая туфли Гонщикса. Он убегал.

**

- Вовремя я свалил. - сказал Гонщикс. - Эти уроды начали лезть пачками из перевёрнутого трамвая. Хорошо машина рядом было. - он убрал телефон в карман. - В городе солдаты и танки. И поэтому, господа, считаю нужным свалить из города, переждать эту бузу.

Гонщикс хватает рюкзак, складывает из шкафа папки с документами, скомканные футболки. Наблюдая за его суетливыми движениями, понимаю, что в своей кожаной куртке он похож больше на армянина-скупщика золота с Сенной, нежели чем на латыша. Золотых зубов не хватает.

Я никак не могу отойти от наркотического сна, голова как паралон.

Вспоминаю, что сегодня вечером должна возвратиться из Стокгольма Мика, моя подруга. Она работает официантом на круизном лайнере. Этот огромный теплоход "Сведиш Стар" прибывал в одиннадцать с чем-то часов вечера.

- Куда ты хочешь направиться? - спросил я у мельтешащего перед глазами Гонщикса.

- Подальше от города. В юго-западном направлении, Лебяжье. У моего приятеля там дача, рядом с Лебяжьим. Когда еще связь не подохла, мы договорились встретиться там. Переждать всю эту бучу. Если конечно повезет выехать.

- Слушай, - я замялся -Можешь подкинуть до морского терминала? Нужно перехватить Мику, она возвращается с рейса.

Кис аж подавился, и перестал раскуривать кальян.

-Чувак, да ты погнал. Этой Мегере наверняка уже устраивал анатомическую практику тот главный по охранникам на судне. А ты все веришь непонятно во что. - сказал Кис. Он ехидно улыбался.

Меня это взбесило. В основном потому, что Кис скорее всего был прав, и Мика, к слову полное имя которой Мегера (ха-ха какая ирония), не хотела уходить от меня, перевалив эту процедуру на меня. Но это не точно. На что я в глубине и надеялся.

Мой злобный взгляд стёр улыбку с лица Киса. Гонщикс перестал бегать с сумкой по комнате. В сером свете из окна, его фигура была зловещей.

- Вы со мной, олухи?

Общага наша сгорела, мир ее праху, оставаться мне тут особо не хотелось, и я не видел причин, чтобы не ехать вместе с Гонщиксом.

- Я не против. - меня охватила жажда к действию, которой заразил Гонщикс. Это было явно лучше чем сидеть тут и смотреть в окно на уличные концерты.

Я посмотрел на Киса. Тот лишь пожал плечами.

- Поехали. Попробуем заехать в терминал, когда прибытие твоей подружайки?

- Около девяти, я не помню. - я достал телефон и зашел в раздел SMS. Абонент Мика. Последнее сообщение: "23:18. Встречать не обязательно."- 23:18.

- Хорошо, но надо заехать для начала кое куда. Сменить транспорт.

VII Трюк

Мы вышли из парадной. Накрапывал небольшой дождь. Во дворе было тихо. Пахло сиренью и горелой резиной. Этакая несовместимая смесь сортирных ароматов: освежитель воздуха и дерьмо. Сиреневое дерьмо.

Лобовое стекло Сааба было испещрено паутинками трещин. Виднелись три дыры. Кристаллики каленого стекла россыпью лежали на переднем пассажирском сидении.

- В городе, как я говорил, армия. Ведёт она себя недружелюбно, вот и я под огонь попал. Двигателю скоро настанет каюк, но надеюсь доковыляем до другой машины. - пояснил Гонщикс.

Сажусь спереди, предварительно стряхнув осколки. Кис сел сзади.

Машина завелась с третьей попытки. Выезжаем со двора. Дождь усиливается.

На дороге изредка проезжают машины. Мне начало казаться, что хаос мне приснился, а если и не приснился, то ситуация начала нормализовываться. Светофор показывает желтый, потом зеленый. Машина с мигающим поворотником аккуратно поворачивает на право, скрывается в стене дождя. Редкий пешеход бежит по улице, перебегает дорогу на зебре. Разумеется бежит он от ливня.

Я едва расслабляюсь, как вздрагиваю от яркой вспышки света.

Из-за поворота выскакивает горящая маршрутка. Огромный огненный шар на колёсах пролетает мимо, оставляя след из горящей резины.

Мы едва не врезаемся в него. Гонщикс резко подаёт вправо, и тормозит. Столкновения удалось избежать.

Маршрутка, как метеорит, не сбавляя скорости столкнулась со стеной жилого дома. Еще более яркая вспышка озарила серую дождливую улицу. Горящее колесо покатилось по тротуару. Из окна искореженной машины с трудом вылез человек. Он был объят пламенем. Живой факел двинулся в нашу сторону шатающейся походкой. Сделав несколько шагов он упал на колени, а потом и всем телом вниз на асфальт.

- Охуеть. - сказал Гонщикс и включил первую передачу.

Машина с визгом тронулась с места.

- Далеко нам ещё? - спросил я.

- Нет. До Декабристов.

Ливень резко закончился.

Мы выехали к Благовещенскому мосту. Он был разведен.

"Что за хуйня" - подумал я.

- Что за хуйня? - спросил Гонщикс.

- Он разведен. - уверенно сказал Кис.

Как нам попасть на другой берег?

Возле моста была пробка. Люди вышли из своих машин. Кто-то нервно курил.

Гонщикс смотрел вдаль Невы. Я обратил внимание на что он смотрит. Дворцовый мост был наполовину разведен. Пролет с нашей стороны был поднят (но не до конца) в отличие от пролета со стороны Дворцовой, который оставался в неразведенном положении. Видимо заклинило что-то в механизме подъема.

- Я не знаю зачем разводят мосты, но у меня есть идея. - сказал Гонщикс. Глаза его блестели нездоровым огоньком.

Мне абсолютно не понравился блеск его глаз.

- Какой бы ни была твоя идея, но думаю лучше ехать отсюда. Поскорее. - Кис смотрел в заднее стекло.

Мы с Гонщиксом увидели как из переулков ковыляющей походкой вышел в нашу сторону один из безумцев. Одежда была его в крови и изодрана в клочья. Он начал набирать скорость и перешёл на бег, что-то крича. За ним следом вышло несколько таких же неадекватов, с аналогичными повадками.

- Бляяя! - Гонщикс крутил ключом, пытаясь завести машину. Машина отвечала на эти старания лишь скрежетом стартер-генератора.

Зомби вылазили из дворов как тараканы из щелей. Навскид я насчитал штук 10. Они были все ближе. Машина упрямо не хотела заводиться, несмотря на мольбы и маты Гонщикса.

Люди, курившие возле своих машин тоже увидели несущихся из подворотен сумасшедших. Они синхронно садились в свои автомобили, оставляя после себя не затушенные бычки на асфальте.

Наша машина по прежнему кряхтела и не заводилась. Те, чьи машины стояли в начале пробки уже разворачивались и уезжали в разные стороны. Каждый норовил уехать первым, не пропуская никого. Тем самым пробка стала ещё более сильной, и походила уже на свалку автомобилей.

Некоторые люди выскакивали из машин и бежали. У кого-то в руках были биты и монтировки.

Безумные упыри влетели со всей скорости в нагромождение автомобилей. Люди, не успевшие далеко бежать дали бой.

На нас упыри не обращали внимания. Они бежали в гущу драки, ломали себе кости, разрывали зубами связки и плоть обороняющихся. Мужчина в спортивном костюме, спасая себя, нырнул под серый БМВ. Два вурдалака вытащили его за ноги, и начали буквально рвать на части.

Даже Гонщикс перестал мучить стартер-генератор.

Из ступора нас троих вывел стук в стекло. Через свое окно я увидел полицейский китель с жетоном.

Обладатель кителя настойчиво постучал ещё раз. Стоял он прямо, и наклонять лицо к окну не думал.

Кис и Гонщикс выжидающе смотрели на меня. Я нажал на кнопку стеклоподъемника. Едва стекло опустилось менее чем на половину, полицейский опустил лицо. Скорее перекошенную злостью рожу. Слюни текут из уголков рта, взгляд затуманен. Выставляет вперед руки как грабли, хочет залезть в образовавшееся отверстие. Как только его голова протискивается в окно, я недолго думая жму на кнопку подъема стекла. Стекло придавило злобную рожу под горло. Электромоторчики, поднимавшие стекло вверх, протестующее жужжат от непредусмотренной нагрузки. Злой полицейский успел убрать левую граблю-руку. Но голова и правая рука по локоть надежно зажаты стеклом. На секунду на роже появилось выражение удивления быстро сменившееся на гримасу ярости. Фуражка слетает с его головы.

- Да заводи уже своё ёбаное корыто! - кричит сзади Кис.

Гонщикс крутит ключом как полоумный. И, о чудо. Машина завелась, несмотря на оскорбление в ее адрес. Мотор взревел, с визгом мы рвёмся с места.

Зажатый стеклом безумный мент побежал боком вместе с нами, как Волк из "Ну, Погоди! ".

Бежать боком не легко. Бежать боком с зажатой в окне головой - тяжело. Бежать боком с зажатой в окне головой, не отставая от набирающей скорость машины — это за гранью невозможного. Даже если ты сумасшедший (возможно) оживший труп. Не успевая перебирать ногами он повис в окне.

Даже будучи в таком незавидном положении, он упорно пытался дотянуться своей рукой до меня.

Я жал на кнопку стеклоподъемника. Стекло не опускалось. Нужно было избавляться от зацепера.

- На спуск не всегда работает. - сказал Гонщикс. Он левой рукой нажал на своем пульте одну из четырех кнопок.

Только стекло начало опускаться, зомби-полицейского как ветром сдуло. Я высунулся в окно наблюдая за кувыркающимся телом. Тело стремительно отдалялось от нас. Отскакивая от асфальта, мент сделал несколько па в горизонтальном положении и остался лежать с раскинутыми руками. Вывернутая серая куртка на теле и лежавший рядом ботинок быстро уменьшались в размере.

Гонщикс подмигнул мне, он нервно улыбался. Глаза его буквально светились азартом.

В зеркале заднего вида Кис не обращая внимания на тряску, да и вообще на происходящее аккуратно делал укол шприц-ручкой в оголенный живот.

Мы сделали несколько поворотов с заносом на тротуар, и выехали на набережную Макарова.

Гонщикс сконцентрировался. Он выжимал из Сааба все что было можно. Он вел автомобиль прямиком к разведенному на половину мосту.

Мои опасения подтвердились.

- Твою мать ездун, не надо!!!! - я схватился за ручку и сжался в комок.

Гонщикс в ответ только захохотал как псих и сильнее нажал педаль газа. Впереди он видел не разведенный мост. Он видел трамплин.

Мост увеличивался в размерах. И мне начало казаться, что поднятый не до конца пролёт начал подниматься. Когда я в этом убедился, было поздно что-либо делать.

Мы въехали на поднимающийся мост. Я истошно орал. Так орал я только наверное нарезая круги в Бустере, на Диво Острове.

Наклон потихоньку увеличивался. Но он не помешал нам доехать с достаточной скоростью до края. Мы взлетели. Внутри все оборвалось, в яйцах защекотало.

И все возможно было бы хорошо. Но второй пролёт моста тоже вздумал подниматься. Видимо, удалось устранить неисправность механизма моста. Не очень-то и вовремя.

Летящая машина напоролась дном о пролёт. Нас встряхнуло. Мне показалось, что у меня мозги вылетели, я ударился носом о бардачок.

Машину развернуло, и она летела боком в черные воды Невы. Трюк не удался.

Ещё удар. Изо всех щелей начала просачиваться вода. Машина начала тонуть, немного задрав нос кверху. Салон наполнялся водой. Я приходил медленно в сознание после столкновения.

Всегда была мечта утопить с разгона какой-нибудь сарай в озере или реке. Чтож, мечты сбываются.

Я слышал, что если вдруг повезет оказаться в таком положении, необходимо дождаться пока вода наполнит собой полностью весь салон, иначе дверь не открыть из-за давление воды. Ещё говорили не паниковать. Дельный совет: "не паникуйте". Хорошо, не будем.

Сааб с бульканьем погружался в воду как тонущий трактор в мультфильме про попугая Кешу.

Значит, не паникуйте? Да хрен там. Вода в салоне уже добралась до колен,и была чертовски холодной. А за бортом под водой был уже капот. Дверь не открывалась. Не соврали на счёт давления. Не паникуйте.

Гонщикс, вцепился в руль как котёнок. Судя по его виду, он не верил в то что его идея потерпела фиаско.

-Надо ждать. - сказал я.

Гонщикс закивал. Видимо он тоже читал инструкцию для таких ситуаций.

Кис молча упаковывал треснувшие очки в желтую сумку. На лбу у него красовалась ссадина. Из нас троих, он видимо один внял совету "не паникуйте".

- Ты мудак. - просто сказал Кис Гонщиксу. Тут я был согласен.

Мы погрузились на три четверти. Через стекло были видны тёмно-коричневые волны Невы.

Вода в салоне дошла уже до пояса. Не свернуло бы судорогой ногу, когда будем выплывать. Если будем выплывать.

Крыша Сааба ушла под воду. Вокруг нас была мутная, почти черная вода. Маленькие ручейки просачивающейся из трещин и дыр на лобовом стекле увеличивались. Стекло трещало. Вода дошла до груди. - Плавать умеем?

Гонщикс с выпученными глазами замотал головой.

Стекло продавилось и треснуло. Холодная вода хлынула в салон. Я едва успеваю сделать вдох. Салон заполнен водой. Тело пронзают тысячи ледяных иголок. Глаза щипет от воды. Гонщикс не отпускает руль, не смотря на явную возможность утонуть в ледяной воде вместе с Саабом. Мне кажется, что вытащить его можно только с оторванным рулём. Мы с Кисом не без труда выталкиваем Гонщикса через выбитое лобовое стекло .

Единственная горящая лампочка в салоне освещала последний путь "Сааба", он уверенно шел на дно. В голове возникла безумная мысль помахать вслед тонущего автомобиля.

Мы плыли наверх. Вдох перед заплывом был небольшой, поэтому я с жадностью вдыхал воздух с поверхности реки.

Гонщикс неуклюже барахтался в воде. Кис с серьезным видом поплыл к берегу. Без очков он выглядел непривычно иначе. Не знал, что Кис может так хорошо плавать.

Я болтался на волнах неспокойной Невы, вода то и дело попадала в нос, рот. Было очень тяжело держаться на поверхности, намокшая одежда и обувь гирей тянули меня вниз. С каждым ударом волны я едва не захлебывался этой грязной водой.

Кис удачно плыл в сторону набережной. Гонщикс едва держался на плаву. Словно кот во время мытья, он с бешеными глазами барахтался, отплевывая воду. В один момент я увидел как он обессиленно перестал бить руками по воде. Просто начал тонуть. Голова его то и дело уходила под воду, и рывками появлялась на поверхности. С каждым разом он все дольше находился под водой.

В школе, на уроке физкультуры, когда у нас в программе было плавание, нас, десятиклассников учили как помогать утопающим. Плавал я в целом неплохо, но данный урок я усвоил из рук вон плохо. Все мои жалкие попытки заканчивались тем, что я тонул вместе с тем, кого пытался спасти.

Я схватил подмышки Гонщикса, и поплыл на спине, разводя воду ногами как лягушка. Далеко плыть не пришлось, буквально через несколько секунд я начал захлебываться. Помню в школе физрук талдычил о том, что нужно держать спину прямо, и именно потому, что не держу её прямо, я иду ко дну. Как и в школьном бассейне, вода попадает в желудок, вызывает дикое желание отрыгнуть. В школе я мог отпустить напарника, который только прикидывался утопающим, сплюнуть хлорную воду, и вылезти под недовольный взгляд физрука из бассейна. Сейчас вместо плавок на мне была набухшая водой одежда, вместо хлорной теплой бассейной, была мутная ледяная вода Невы. Не было и недовольного физрука который бы помог выплыть.

Гонщикс барахтался, ускоряя процесс погружения на дно, мне хотелось вдарить ему разок в челюсть. Но на это уже не было сил. Нас накрывало волнами, мы уходили под воду и выходили на поверхность, смакуя те ничтожные доли секунд, когда мы могли дышать.

Я понимал, что если не отпущу Гонщикса, тогда нам обоим конец.

В борьбе с водой я не услышал звук мотора. Мне что-то больно ударило по голове. Я не сразу понял что это. Оранжевый, пенопластовый спасательный круг. Я схватился одной рукой за него, а другой по прежнему держа брыкающегося Гонщикса. Нас потянуло канатом к полицейскому катеру. На борту я увидел Киса и двух полицейских.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.2 / голосов: 9
Комментарии

Дочитав,искала,куда нажать на следующую часть),дошло,что ее нет ещё:( Ну,е-мое,интересно же.Автор,продолжайте!)

Мэм, уже выложил продолжение. Прошу Вас, читайте-с)

Очень здорово! Не ожидала я такой оперативности от автора. Только сегодня увидела. Прочитала.Понравилось. Спасибо. Жаль, Вы с этим рассказом завязали)

Хорош рассказ,но числа лучше писать словами.Также стоит обратить внимание на некоторые моменты.И да идея перепрыгнуть на машине через мост-сумашествие.Один так уже хотел в США перепрыгнуть,умер.А так отличная часть-9 из 10

Спасибо) Читайте новое, и пока заключительное)

Быстрый вход