Странник. Глава 5

Рефлексы сработали безотказно: резкое смещение с разворотом к противнику. Вот только не приходилось никогда отрабатывать эти упражнения с огнестрельным оружием: стоседьмой сорвался с плеча и попал магазином аккурат в пах. Согнувшись в три погибели, Влад все же смог снять автомат с предохранителя и направить на появившегося за спиной неожиданного собеседника.

Видимо, зрелище было достаточно комичным, так как тот расхохотался.

За сорок, невысокого роста, сутулый, с большими загрубевшими ладонями человека, привыкшего к физическому труду. Грязный затертый пиджак и порванные на коленях брюки. На вид – типичный работяга, с помятым лицом любителя приложиться к бутылке по поводу и без.

- Не ссы, боец – матрос ребенка не обидит – по-хозяйски изрек "пролетарий" и покачнулся. Стало очевидно, что он пьян – перегаром несло за несколько метров.

- Ты откудова, молодой – не из этих вроде?

- Сам-то откуда, папаша? – процедил Влад, все еще не в состоянии разогнуться. Он был зол на себя за неуклюжесть. Даже удивление отошло на второй план. Салага, блин – так лажануться!

- От верблюда – язык у мужичка заплетался, но соображал он быстро, - я тебя, промежду прочим, мог бы и пристрелить, чтобы не отсвечивал.

- Тут что, модно всех выживших в расход пускать? Я поговорить хочу просто!

- А че тогда автоматом тычешь?

- Ну все – убрал автомат. Теперь поговорим? – Влад, наконец, смог распрямиться и продышаться. Оружие повесил на плечо, но с таким расчетом, чтобы можно было его быстро переместить в боевой хват. На предохранитель не ставил.

«Абориген» блуждающим взглядом изучил камуфляж и оружие собеседника. Затем присел на лежащий на обочине бетонный блок. Стоять ему, похоже, было тяжеловато.

- О чем поговорим? В жопе мы – причем в полной. Хана всем. Третья мировая война идет. Скоро и оставшихся добьют.

- Кто добьет-то? И что за оружие применялось, что все в один момент умерли?

- Капиталисты сраные – кто ж еще. А не они, так вон наши тоже в легкую грохнут – и с концами. А чем шарахнули – хуй его знает. Сейчас чего только не наделают.

- Сам-то как выжил?

- Чего попроще брякни. Все умерли разом, а я живехонек. Жена померла, дочь – горе такое. Сейчас вон крест хотел на могилку смастерить.

Мужик поднял стоявшую на земле почти пустую бутылку водки – и осушил ее, сипло выдохнув.

- Ты здешний? Как зовут?

- Ну да, в Рыбацком живем пятый год. Вернее, жили. Михалыч я. Степан Михайлович, если по пачпорту.

- Влад. А что за военные подъезды к городу охраняют?

- Киллеры они, козлы недоделанные. Мы вдвоем к ним пошли. Так они Санька убили из пулемета, а я по обочине еле уполз. Догонять не стали. Ссут, видать.

- Что за Санек?

- Да через две улицы его встретил, когда бродил тут, живых искал. Двое нас осталось на весь район. Не видели больше никого – мертвые все.

- Эти-то ничего у вас не спросили – сразу стреляли?

- Да, сразу. Суки. Словно добивают всех, кто остался. А ты откуда взялся?

Влад вкратце пересказал свою историю, предельно упрощенную. Не упоминая ни про ВЧ, ни про некоторые другие подробности. Налетели смерчи, потом все разом погибли, он случайно выжил, оружие взял у мертвого солдата. Михалыча такой рассказ, похоже, вполне устроил. Оставалось решить, как действовать дальше.

Словно почувствовав его мысли, пролетарий поинтересовался:

- Что делать дальше думаешь, боец?

- У тебя есть предложения?

- Какие на хер предложения – я все эти дни из квартала не выбирался. У них ведь еще танк там стоит – сам же в окуляры смотрел. А когда Санька убили – так и вовсе в подвале прятался. Есть я хочу – в магазин собирался. А то одна водка у меня осталась – ларек ковырнул в первый день.

- Ты же вроде крест хотел мастерить?

- Ну да, и крест тоже – горестно вздохнул мужик.

- Давай помогу, а потом поедим.

"Пролетарий" не обманул: через пару домов на газоне действительно возвышалась свежая могила. Сколотив с помощью найденного в какой-то полуподвальной мастерской инструмента грубый деревянный крест из двух досок от скамейки, они водрузили его на могилу.

Михалыч вытащил из кармана еще одну бутылку водки. Влад тоже пригубил – помянули.

- Остальных бы похоронить, не по-людски как-то.

- Вдвоем целый мир не похороним – мрачно сказал Влад.

- Тоже верно. Что за время такое, блять, настало!

- Пошли лучше поедим. Где тут у вас гипермаркет или еще что есть?

- Есть ресторан крутой. Там даже наши слуги народа часто харчевались. Свет только вчера отключили – попортиться ничего не успело.

- Пошли в ресторан.

Из-за стола вылезли в сумерках, под пение цикад. Влад наелся, по ощущениям, на несколько дней вперед, а Михалыч вообще, похоже, задался целью уничтожить все готовые блюда на кухне. Ночевали в пятиэтажке, на одном этаже. "Абориген" завалился переваривать сытный ужин в своей двухкомнатной квартирке, а Влад разместился в пустующей соседней, избавленной от всепроникающего трупного запаха – осталось только взломать массивную деревянную дверь. Пришлось потратить некоторое время на то, чтобы заблокировать вход изнутри – и погрузиться в глубокий сон.

Утром Владислав поднялся по будильнику ровно в восемь часов. Умылся, побрился, экипировался. Подогрел на еще работающем газу прихваченную вчера из ресторана еду, и пошел в гости к соседу. Надо было решить, действовать дальше в одиночку или раскрыть некоторые козыри новому знакомцу. В частности, свою «базу» - чего ему делать откровенно не хотелось.

На удивление, Михалыч проспался и сейчас выглядел вполне удовлетворительно.

- Я уезжаю на разведку. Хочешь со мной – у тебя десять минут на сборы.

- Чего-то, молодой, ты шибко раскомандовался? – неожиданно встал в позу "пролетарий".

- Ты кем работал в прошлой жизни?

- Старший ремонтной бригады, между прочим. Трое ребят у меня было на подхвате.

- Но сейчас не осталось ни одного - и их уже не вернуть. Выбирай: либо я буду старшим в «бригаде», либо разбегаемся каждый в свою сторону.

Не став больше полемизировать с надувшимся было Михалычем, Влад повернулся и пошел собирать в пакеты прихваченную еду и трехлитровый термос с горячим чаем. Он целенаправленно сразу решил «качнуть права» и определиться с лидерством в их возможной группке. Меньше всего ему сейчас хотелось отвлекаться на полемику с представителем «народных масс».

Когда машина уже была готова к выезду, из темноты парадной показалась сутулая фигура. Несмотря на теплую погоду, Михалыч принарядился: сменил рубашку, брюки и пиджак. Чистенькие и почти не мятые. Только что галстук не повязал.

- Хрен с тобой, начальник – вступаю в твою бригаду.

- Хорошо. Помни, это твое решение. Оружие есть?

- Ну дык – хмыкнул работяга и вынул из кармана пиджака Макаров, - у помершего мусора взял со второго подъезда. Он меня, гад, прошлым летом так отпиздил от нехуй делать - чуть кони не двинул. Теперь вон собакам на корм пошел: так вот жизня повернуться может.

- Пользоваться умеешь?

- Обижаешь, бригадир – в армии командиром отделения был. Сидит еще в башке кой-чего. Сам-то служил?

- Лейтенант. Артиллерийско-ракетные войска.

- Опа – молоток! А то щаз молодежь пошла дохлая да ушлая - никто за страну постоять не может. Вот и допрыгались, бля!

Пока Влад неторопливо вел машину в объезд через Ленсоветовскую дорогу, Михалыч чесал языком. Пережитые страхи и долгое отсутствие общения теперь выплеснулись в поток красноречия. Простоватый, давно забывший знания, которые ему пытались вдолбить в средней школе и ПТУ, он смотрел на мир просто: через призму рабочее-крестьянского мироощущения и донышко граненого стакана. Тяжелейший психологический удар, пережитый в последние дни, он выдержал, как не странно, без видимых последствий. Там, где Влад призывал на помощь всю свою волю и отточенные годами навыки, недалекий бригадир ремонтников Михалыч глушил водку и пел благим голосом песни «про Машку». Но в итоге оба добились своей цели: сохранили психическое и физическое здоровье. Хотя, по правде говоря, к физическому здоровью пропитый организм "пролетария" имел весьма отдаленное отношение.

Чуда не произошло: Московское шоссе в районе Шушар тоже было перекрыто грубо сооруженным заслоном. Тут пришлось останавливаться на приличном расстоянии: прямая как стрела дорога, почти не загроможденная транспортом, просматривалась на большое расстояние. После обстрела из танковой пушки проявление максимальной осторожности стало само собой разумеющимся.

На очереди – Пулково, относительно которого Влад питал тайные надежды. Дело в том, что один из аэропортов находился на достаточном отдалении от развязки КАДа, чтобы пролететь этот участок незамеченным. Не то, чтобы он рассчитывал найти там готовый к взлету самолет – пилотом Владислав, увы, не являлся – но «оценить обстановку» в Пулково хотелось. Проезжая Пушкин, вспомнил, что в этом городе-спутнике тоже есть аэропорт. Туда можно будет заехать позже.

Черный дым стал виден еще издалека. Сначала Влад решил, что это горят машины после ДТП – такие пожары он уже видел несколько раз за поездку – однако здесь полыхало на порядок серьезней. Через некоторое время источник пожара стал ясен – горел аэропорт Пулково-1, а чуть правее и дальше черный дым и пламя поднимались и над Пулково-2.

- А ведь похоже, не так давно горят …

И тут он заметил медленно показавшуюся на изгибе шоссе черную точку. Машина!

Педаль в пол, руль влево. Разворот – и пугающе мощное ускорение. Михалыч подавился на полуслове, пришпиленный к анатомическому креслу размазывающей внутренности перегрузкой.

- Ты че?!

- Гости пожаловали! По нашей дороге едут.

Приметив съезд с трассы с асфальтированным «языком», Влад свернул на него и, стремительно вращая баранку, загнал Порше за старый покосившийся сарай. Бросил взгляд на дорогу: следы не заметны. Ему хотелось рассмотреть «гостей» поближе.

- Тихо за мной, без команды не стрелять.

Михалыч, неуклюже перекрестившись и взяв в руку пистолет, засеменил вслед за скользнувшим к придорожным деревьям «бригадиром».

Минут через пять послышался шум двигателя, а затем на дороге показался шустро катящийся армейский УАЗ. Проехав метров пятьдесят, он остановился на перекрестке, надрывно заскрипев тормозами.

Автомат давно снят с предохранителя, патрон в патроннике, приклад у плеча. Руки мелко дрожали, пульс участился. Усилием воли успокаивая дыхание, Влад бросил взгляд на прячущегося за толстым сосновым стволом Михалыча. Того колотило по полной программе, однако, судя по его решительному виду, боевого духа он не потерял. Но готов ли тот будет стрелять, если потребуется? Похоже, что готов.

«А сам-то готов? Выстрелить в живого человека, а не в бездушную мишень?» - жестко поставил себе вопрос Влад. Посмотрел на вылезающих из машины четверых мужчин в камуфляже и твердо решил: если потребуется, ГОТОВ.

Похоже, что их автомобильное дефиле осталось незамеченным и Уазик тормознул по другой причине: вояки что-то усиленно обсуждали, то и дело переругиваясь. Отчетливо слышались рубленные фразы старшего: «Полковник приказал поставить пост на первом ключевом перекрестке. Это здесь!». «А не лучше ли у реки, прямо на мосту?» «Сказано – здесь вставайте. Приказы не обсуждаются!» «Кабы нормальные приказы …» - начал было один из армейцев, но тут первый говоривший вытащил из кобуры пистолет и направил его на нарушителя дисциплины. Тот замолк.

«Кто еще вякнет, и будет оспаривать мои слова – пристрелю!» Желающих не нашлось – и вскоре двое военнослужащих стали вытаскивать из машины какие-то брезентовые мешки, а затем и ручной пулемет с разложенными сошками. Дав еще несколько распоряжений, старший забрался в УАЗ и дал отмашку водителю. Вскоре автомобиль, похрустывая коробкой передач, укатил в сторону блокпоста.

«А ведь мы тут, похоже, сели минимум до ночи» - прикинул Влад, оценивая расстояние до домишки, который облюбовали для себя служивые в качестве «КПП». Если дозор будет наблюдать за дорогой, незаметно проскочить по ней не удастся. Хотя, конечно, можно попробовать проехать через лесополосу.

Шепнув Михалычу, чтобы тот оставался на месте и следил за ребятами в камуфляже, Влад тихо пробрался за сарай, где, словно в ожидании замер поблескивающий полированными боками Порше. Полусгнившая калитка и едва заметная заросшая травой колея за ней говорила о том, что какая-никакая дорога все-таки есть. Стараясь действовать бесшумно, залез в машину и вытащил из бардачка карту. Оказалось, что они находились в обширном парке, откуда, принципиально, можно было выбраться к проходящей вдоль железной дороги улице. И, таким образом, при необходимости, незаметно обойти пост.

«Прав был твой подчиненный, у реки надо было вам дозор выставлять» - усмехнулся про себя Владислав. У него родилась рискованная идея, доводы «за» и «против» которой сейчас вступили в беззвучное противоборство. Но вскоре пункты «в минус» перевесили – и юноша оставил мысль о захвате «языков». Да, теоретически он мог бы многое узнать о ситуации в регионе и мире в целом. Это было крайне важно – так как сейчас располагаемая информация была исчезающе скудна. С другой стороны, солдат с поста раньше или позже хватятся – а за этим может последовать зачистка местности, артобстрел, да и много других неприятностей. И что делать с пленными после допроса? Не убивать же, в самом деле, людей после получения информации. А если отпустить – они быстро доложат своим, что противостоит им далеко не только перепуганный забившийся в канаву алкаш, случайно избежавший накануне участи своего незадачливого приятеля. А против хорошо вооруженного противника и меры могут быть приняты серьезные.

Влада удивило спокойствие, с которым он взвешивал целесообразность нападения на пост. Даже естественная боязнь смерти как-то незаметно ушла на третий план. Сердце успокоилось, голова работала четко и ясно: словно он уже много раз бывал в подобных переделках. Впрочем, такая быстрая адаптация психики была как нельзя кстати. «Михалыч-то вон до сих пор дрожит, как лист – как бы не сорвался …»

Судя по грохоту мебели, солдаты принялись обустраивать свою «точку», избавляясь от ненужного хлама. Через полчаса шум утих. Видимо, приемлемый уровень удобства и комфорта был создан. Один из бойцов обошел «точку» по кругу, внимательно осматриваясь. Ничего интересного не обнаружив, скрылся за обшарпанной дверью. Влад, быстро сориентировавшись, решил подкрасться прямо к дому, знаком показав напарнику не высовываться.

Густой кустарник, примыкающий непосредственно к глухой, без окон, стороне строения, оказался отличным укрытием. С такого расстояния вполне можно было расслышать разговор «постовых», занявших позицию у открытого на дорогу оконного проема:

… вот и я думаю, помешался наш полкан. Вчера с северной дороги парни приходили. Говорили, что приезжал к ним с проверкой и одного лейтенанта лично пристрелил.

- Царь и бог он тут – вот и творит что хочет. А ведь ходят слухи, к нам косоглазые могут припереться. Вроде не всех у них положили, в горах заныкались.

- Пиздят. Горы, не горы – один хрен загнулись все.

- А как выжили двое, что мы на днях шмальнули?

- Так научники наши же говорили: зараженные они – сами скоро умерли бы. К ним вообще близко подходить нельзя – хрень эта передается мгновенно, по воздуху. Даже обычный противогаз не спасет.

- Тогда оборону-то от кого держим, если только такие болезные кругом и остались?

- Вот от них и обороняемся. Это сейчас их двое. А ну-ка сотнями или тысячами повалят? Чего доброго - еще боеприпасов не хватит.

- Может, спасти их еще можно – прививка какая или еще что? Своих же стреляем.

- Нихрена не поможет – конченые они все. Кто-то раньше сдохнет, кто-то позже. Сначала шизиками становятся безмозглыми, на всех бросаются - а потом уже дохнут. Ладно, хватит об этой шняге, пойду на боковую. Смотри, не засни на посту – наверняка проверять приедут.

Влад медленно отполз к машине. Во рту пересохло, мысли водили хороводы, сталкиваясь и путая ритм.

- Случилось чего, бригадир? – тревожно зашептал скрючившийся за деревом напарник, - ты аж побелел весь.

- Да, Михалыч, случилось …

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 58
Комментарии

Оставляйте отзывы - в том числе и критические. Если они содержат рациональное зерно - учту их, откорректировав текст.

Так как обычно двигаюсь по сюжету вместе с героями - стилистика не всегда успевает за непредсказуемо изменчивым миром. Шлифую ее позже

А не буду я комментировать!!!

Завязка сюжета есть, в вот что дальше))))))

Дерзай товарисч Дерзай!!!!)))))

Супер! Не успел прочесть четвертую главу как была опубликована уже пятая)

А с какой периодичностью выходят главы?

Конкретных сроков нет: в зависимости от наличия свободного времени и вдохновения.

Считай: 6 частей за 10 дней.

Если честно, такая скорость просто поражает. Тем более (и это самое главное), что не в ущерб качеству.

P.S. Я тоже рад, что Влад обретает человеческие слабости.

____________________________________________________

Вначале было Слово...

Понравилось.

Будни умирающего мира.

Ок.8.

Ну и как я понимаю, вирус это вымысел ученых, что б отстреливать гражданских.

Жжесть...

Влад наконец-то вернулся на землю и стал простым человеком! Ура!

А в остальном - как обычно: жестко, страшно, атмосферно.

И к грамматике придирок нет. Разве что одна: \\отпиздил от нехуй делать, что чуть кони не двинул\\ - выходит, дяденька милицаньер так колотил бедного Михалыча, что сам чуть не помер от старания или перенапряжения. Стоило бы исправить.

А так - отлично.

+9

_______________________________________

ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,

И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.

ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

Данте. Ад

К грамматике придраться тоже можно.

Например, пишется "как нИ странно". И еще есть мелкие недочеты, ну да не будем про них, не книгу же издавать.

Мне понравилось. Автору плюс.

Из замечаний (вернее, просто мнение): может стоит "пролетария" немного осовременить? Чего он разговаривает так, будто только с броненосца потемкина слез? :-)

Трехлитровый термос - это уж чересчур. Какая удача, скоро пирожки еу сами в рот влетать будут.

Кстати, самолетом он еще не управляет?

И мастер Михалыч слишком однобокий: мат-перемат, "жизня" и т.д. Он же не Макар Нагульнов? Не верю!

Еще поражает необычайное количество огромных пицц (причем съедобных) через добрую неделю после БП.

Хороший рассказ. Только бы чуть поменьше пафоса в отношении гг и можно в печать отправлять.

действие развивается :)

очередный зомбо день...

Быстрый вход