Эпидемия. All inclusive

История повествует об очередном Пришествии Песца, незаметно подкравшемся к нашим соотечественникам отдыхающим на курортах Туниса. Впрочем, не только к ним и не только там, как следует из названия, речь пойдёт об стремительно распростроняющейся эпидемии смертоносной заразы.

Но это не очередная литературная поделка про "День Z", так что медленных и тупых плотоядных "гнилушек" в книге не будет. "Крузовщины" с восхвалением стволов с навороченными обвесами тоже нет. Зато вместо них история содержит жесткие сцены насилия, ненормативную лексику, хентай и чернушные приколы.

Ознакомительный кусочек:

"...Сергей Тишевский

5 октября, день

Люблю смотреть на пейзажи других стран и с интересом сейчас наслаждался видами красноватой, выжженной солнцем страны внизу; даже получаса не пошло, как выехал из Набеуля, а уже стоял в позе ДиКаприо на крыше Симбола. А Симбол стоял на вершине невысокой горы. Вдали играло солнечным светом кромка лазурного моря, а под ногами у меня, чуть дальше синей крыши автомобиля, раскинулось несколько поселков.

Осмотревшись, я аккуратно, чтобы не оставить вмятину, спрыгнул с Симбола и разложил карту на капоте. Сориентировавшись, где нахожусь, решил проехать еще немного вглубь страны. Пока просто так, без цели. Подняв от карты взгляд, посмотрел, что дорога отсюда, петляя, уходит вдаль, спускается на равнину, а дальше серпантином обнимает одну из следующих гор. Прыгнув в машину, порулил дальше. Открыл окна полностью и наслаждался потоком сухого и теплого воздуха, бьющего в лицо — почти никогда кондеем в машине не пользуюсь. Только если в пробке или совсем Африка.

Когда проехал мимо указателя к какому — то городку, направляясь в сторону гор, дорога сразу сузилась и с нее пропала разметка. Проезжая перекресток, я увидел, что дальше по дороге в город, перекрывая проезжую часть, стоит полицейский джип. Но не так далеко, чтобы не заметить, что окна у него, как и у остальных полицейских машин в Тунисе, закрыты снаружи мелкосетчатыми решетками. Видно часто тут в стражей закона булыжники летают.

Машин навстречу нет, пейзаж все не менялся — горы впереди, поля по краям и я увеличил скорость. Периодически амортизаторы постукивали на ухабах, но мне не жалко — не моя ведь машина.

Дорога вскоре начала уже полого вверх подниматься. Чувствуя себя Шумахером, я еще увеличиваю скорость и полого вхожу в повороты по широкому радиусу, изредка цепляя ровную обочину. После того, как проезжаю по обочинам, наблюдаю в зеркала, как клубится пыль сзади. Как раз, еще на грунтовку сейчас какую — нибудь заеду, стекло сзади покроется пыльным слоем и, как это я обычно всегда делаю, напишу на нем… Хм, тут я задумался.

Всегда пишу: «Требуется стюардесса» — и видно, что русский и чем черт не шутит, вдруг приманится телочка какая. Но сейчас три кандидатки на стюардесс только за первые сутки нашел, так что надо что — нибудь другое придумать. Вот только что? «47 RUS» — достойно? Достойно. А может: «Ахтунг, руссиш партизанен!» по-немецки? Нет, про партизанен не буду, могу ошибок наделать. Хотя, вот дурак, можно же в инете посмотреть, когда в отель приеду!

— Ааа!!! — заорал я непроизвольно, когда перед капотом мелькнуло что — то темное. Раздался глухой удар, стекло передо мной у самой стойки подернулось паутинкой трещин. Прочертив резиной, Симбол остановился. Подмышками сразу стало мокро — в зеркало я увидел, как катится по асфальту сбитая мной женщина.

Блять! блять! блять!» — забилось в голове в такт быстрым ударом сердца. Я резко осмотрелся по сторонам — вокруг никого, оливковые поля поднимаются по пологому, но довольно крутому склону, а вот впереди виднеется несколько домов.

— Да откуда ты взялась, сука!!! — в бессильной ярости заорал я и быстро выпрыгнув из машины, побежал в сторону этой козы.

Прочертил резиной Симбол далеко — ехал я километров девяносто, а эта дура еще вниз по дороге катилась. Около ста метров бежать и пока их преодолел, уже успел подумать, как действовать. Если эта дура жива — вызываю скорую. Если нет, рву когти отсюда, через сайт продлеваю прокат машины еще на десять дней, срать на деньги, а сам покупаю билет и нахер отсюда, домой лечу. Ну его в сраку, в мусульманской тюрьме сидеть из — за какой — то обдолбанной! Кандидатка, блять, на премию Дарвина! Вот на кой эта дура мне под колеса кинулась?

Бежал я быстро, часто оглядываясь на виднеющиеся позади дома, но никого там видно не было. Уже подбегая к подбитой тетке, валяющейся на дороге, немного замедлился — она шевелилась. Пострадавшая была одета в длинную темную хламиду, которая закаталась по телу в сторону головы, обнажив полные ноги, сейчас все в кровоподтеках и следах содранной кожи. Ближе к поясу у мадам, кинулось мне в глаза, виднелись желтые, выцветшие от времени панталоны. С отвращением бросив на это дело взгляд, я вновь обернулся, уже на шаг переходя. Что шевелиться, это хорошо — вдруг сама пойти сможет. А если нет? Может ее тогда, этого? Того? Нет же никого, уехали все — глянул я еще раз на далекие дома.

— Блять!!! — обернувшись, только и успел, что машинально выбросил руку в ударе. Бью я неслабо и тетка, бросившаяся на меня, отлетела в сторону. Попал я ей качественно — костяшки сразу заныли. А эта коза, не обращая внимание на хук, которым я могу легко и мужика здорового вырубить, выгнулась и бросилась на меня опять.

— Ты слышь, а!? — в сильном удивлении произнес я, отпрыгивая от нее в сторону. Мегера не успокаивалась — она вновь бросилась на меня и тут платок, и так еле державшийся у нее на голове, слетел в сторону. Я оторопел — черные жидкие волосы с проседью, слипшимися прядями спускающиеся до плеч обрамляли лицо, которое… которое…

— Да ну нахуй!!! — с силой ударил я ногой зашипевшую тетку, вновь метнувшуюся ко мне. После того, как она отскочила, сбил ее подсечкой и бросился обратно к машине.

Сейчас бежал гораздо быстрее. Перед глазами стояло лицо этой бешеной — старое, морщинистое, страшно искаженное: налившиеся кровью глаза ее были сощурены, измазанный чем — то темным рот искривлен в оскале, а кожа на лице постоянно подергивалась, так что калейдоскопом гримасы менялись, одна страшнее другой.

Обернувшись на бегу, увидел, что старуха бежит следом за мной и расстояние между нами неуклонно сокращается. Глаза у меня моментом стали как будто блюдца и я наподдал что было сил. Подлетел к Симболу, дверь которого оставил широко открытой и ударился в нее, гася скорость. Под жалобный хруст обшивки кулем упал в водительское кресло. Схватившись за руль, толкнулся руками, бросая себя к двери, чтобы закрыть ее, но не успел. Клацнули зубы — мегера бросилась, нет, буквально прыгнула рыбкой, стараясь меня укусить! Отдернув руку в последний момент, я извернулся и двумя ногами ударил старуху в грудь, стараясь откинуть ее от двери.

— Да что ж ты сука!!! — заорал я, видя, как она не улетела. Старуха ухватилась за дверь, вернее за стойку открытого окна (на хрена его так открывать было?!) и снова бросилась на меня.

Уже начал паниковать — зубы мегеры клацали, когда она рвалась ко мне, а когтистые высушенные руки с коричневой кожей я еле — еле успевал отталкивать ногами. На заднице, помогая себе руками и продолжая отталкивать ногами старуху, я кое-как перебрался через рычаг коробки к пассажирской двери и судорожно потянул за ручку, вывалившись на асфальт, больно ударившись затылком. Перекувырнувшись через голову назад, так что увидел свою жопу, вознамерился было бежать прочь. А старуха между тем впрыгнула в салон и на карачках проползла по сиденьям следом за мной. Когда она оперлась об обивку пассажирского сиденья, руки ее соскользнули и мегера упала грудью вниз. Все тело ее было сейчас в салоне, только голова оказалась снаружи. Я сайгаком прыгнул вперед и с силой ударил старуху в голову ногой.

— На! На тварь! На! — орал я, с каждым выкриком ударяя этой бешеной или по затылку или по шее. Да сколько же ей надо?! Наклонившись, не обращая внимания на заметавшиеся мельницей руки, я рванул ее за халат, вытаскивая из машины. Ткань затрещала, и я отлетел на пару метров, вместе с частью одежды. Старуха, оказавшись в одной когда — то белой футболке, собравшейся комом на горле, подняла голову. Ужасное зрелище — бешеные глаза, рот весь в пене, а гримасы на лице еще страшнее, хотя куда уж дальше то?

Зашипев, мегера бросилась на меня, цепляясь руками об асфальт, ломая об него ногти. Я вскочил, подлетел к машине, смещаясь в сторону, и с силой хлопнул дверью. Услышав глухой хруст, с яростью добавил дверью еще несколько раз. Схватив старуху за пояс, наконец, выкинул ее из машины. Она покатилась по земле, а я принялся пинать ее ногами. После нескольких ударов опомнился — старуха больше не шевелилась.

— Иэ-эй! — услышал я протяжный оклик вдалеке. Отпрыгнув на пару метров от бездыханного тела, обернулся.

«Да твою ж мать!» — вырвалось у меня. Рядом с одним из домов наверху виднелось несколько человек, один из них уже побежал вглубь деревни.

— Ну вот нахуй я сюда пришел, а? — зло крикнул сам себе и бросился к машине. Когда повернул ключ в замке зажигания, увидел, что со стороны домов в мою сторону вылетел потрепанный автомобиль белого цвета.

Тут же почувствовал, как мусульманская тюрьма становится все ближе.

Надавил на газ так, что колеса с визгом зашлифовали по асфальту. Развернулся, частью проехав по обочине и полю рядом — чувствуя, как в днище бьют камешки и комья земли из — под колес. Белый универсал начал удаляться в зеркале — скорости у него явно не хватает. Вот только что толку? Впереди поле ровное, а километрах в пяти развилка и там менты стоят — как — бы следом за мной не дернули. Эх, дорог я тут не знаю, что делать то? Делать то что?

Повинуясь внезапному импульсу, резко свернул вправо, почти на проселочную дорогу — асфальт здесь совсем старый. Вдалеке виднелась гора с голыми склонами, только нитка серпантина по ней чертила. Дороги тут пустые, бак у меня почти полный, авось получиться на дистанции преследователей сделать? К тому же в скорости я выигрываю на порядок — дайте только из вида скрыться, а дальше ищите меня — мои приметные, синего цвета номера ведь не срисовал никто. Так, от этих сейчас оторвусь, по кругу объеду и в отель заскочить, вещи забрать. Только пять минут инета — билет на самолет купить, хоть в Москву, хоть в Киев, хоть в Европу — Шенген у меня есть. Машину бросить и на такси до аэропорта. Валить, валить из этой «удивительной и гостеприимной страны».

Черт, накликал! — послышалось сразу несколько резких ударов амортизаторов — чувство такое, будто они в крылья снизу бьют. Сразу скорость пришлось снизить — вот будет здорово сейчас тут крышку картера пробить! Дорога стала напоминать танкодром, и преследующий белый универсал начал быстро приближаться. Я присматривался в зеркало, бросая частые взгляды — за догоняющей меня машиной стояла пыль столбом. Когда дошло, что они просто съехали с дороги и прут по твердой, выжженной земле, белый рыдван был уже близко. Я поступил так же и навис над рулем, вглядываясь в дорогу и удерживая брыкающийся руль. За мной теперь тоже теперь поднимался шлейф пыли — Париж — Дакар отдыхает. Пролетев несколько километров по полю, выскочил на дорогу, которая стала лучше качеством. Двигатель заревел, разгоняя Симбол, торпедой полетевший вперед.

Тут меня ожидала еще одна подстава — дорога резко ушла вверх, извиваясь серпантином вверх, петляя между оливковых насаждений. Встречались повороты и на все триста шестьдесят градусов. Когда на одном из них я почувствовал, как заднее колесо уходит в пропасть — ограждений не было, чуть в штаны не наложил. Хорошо, привод передний — чиркнув днищем и рычагами подвески по земле, Симбол выпрыгнул, вцепившись в асфальт ведущими колесами.

Универсал, где водитель гораздо лучше знал эту дорогу, неумолимо приближался. Когда, со скрипом колодок, я в очередной раз топнул на педаль тормоза перед крутым поворотом, сзади затрещало, а обшивку пассажирского сиденья будто когтями рвануло. Обернувшись, выругался — на заднем стекле появилось несколько дырок. В спину повеяло холодом, а повернувшись вперед, я истошно заорал — на секунду отвлекшись, чуть было не улетел в пропасть.

Преследователи немного отстали, а я выжимал из себя и из машины все возможное, проходя некоторые виражи буквально на грани офсайда. Вдруг, когда мельком бросил взгляд вниз на одном из поворотов, мне будто по спине ледяной водой плеснули. Я сразу понял, почему на белом рыдване больше не торопятся — мы доехали почти до вершины, еще буквально несколько поворотов и все! Дорога пойдет по соседнему склону вниз, нарезая спуск лесенкой и стоит встать на одном из поворотов, подождать, пока я поеду по дороге уровнем ниже и мою машину можно будет как в тире расстрелять.

Последние секунды жизни, епть.

Повинуясь внезапному наитию, войдя в один из поворотов, что было сил вдавил в пол педаль тормоза. С диким треском лязгом — машина еще вперед катилась, включил заднюю передачу и поехал назад, разгоняясь.

— Ааа!!! — схватив подлокотник и обернувшись всем телом, заорал я, заглушая подвывание двигателя. Страшно — варианта два сейчас, или я, или…

Когда край обрыва на изгибе дороги был совсем близко, я не удержался, чуть притопил на тормоз. Рено всеми четырьмя вцепился в асфальт, пытаясь остановиться, и в этот момент из — за поворота показался белый универсал. Я заметил даже расширившиеся глаза водителя, резко дернувшего руль в сторону. С хлопком брызнул осколками стоп — сигнал Симбола, а я, убрав ногу с педали тормоза, бросил сцепление, надавив на газ. Завизжала резина и со звуком сминаемого металла универсал скрылся за кромкой обрыва. Хорошо здесь ограждений нет.

Быстро выйдя из машины, осторожно заглянул за край, вниз. Мало ли, может там в меня кто целится сейчас? Нет, стрелять в меня вряд ли кто из пассажиров рыдвана смог бы — перекореженная машина лежала на боку метрах в ста ниже по обрыву. Кузов согнуло едва не пополам — остановило падение универсала небольшое дерево. Я вновь осмотрелся по сторонам — вроде никого. Это прекрасно — не хочется свой путь домой трупами устилать. Я не кровожадный совсем и мужиков мне тех жалко, в машине — но я же арабского не знаю, как им объяснить было, что та баба бешеная была? Блин, я даже английского не знаю. Надо было в школе не на крыльцо бегать курить, а на уроках сидеть.

Теперь только: «Ай вонт рашен консул!» На все случаи жизни.

Развернувшись в несколько приемов, поехал в обратную сторону. Надо скорей до отеля добраться — и домой, домой. Ну его на хрен, лучше аквапарк и солярий в декорациях октябрьской промозглости, чем отдельное койка — место здесь. Когда проезжал отворот в сторону города, где полицейские стояли, очко играло нешуточно — были опасения, что преследователи мои могли в полицию позвонить. Прокатило — стоящим на заставе стражам порядка было явно не до меня..."

РС Ознакомится можно на флибусте.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.8 / голосов: 11

Быстрый вход