Инцидент - Агония, ч.3

Удар. Удар. Удар! Ещё удар! И ещё, вдогонку!...

Под хлёстким и звонким хуком хрустит кость. Хах, прямо в висок. Н-на, падла, хавай!

"Запомни моё имя, мразь. Запомни, с-сука! Моё имя - Акула! Меня зовут Акула."

Акула легонько вздрогнула всем телом и проснулась, распахнув свои пустые серые глазищи.

Тепло. И легко. И почти не больно.

Темно. Мягкий мерцающий оранжевый свет почти не разгоняет темноту.

Быстро коснуться кончиками пальцев рассечённой левой щеки. Хм, странно. А где короста? А, это ж мягкая накладка из бинтов и пластырь сверху. Уютно пахнет йодом.

Акула проснулась окончательно, нервно сморгнув и приподнимаясь на локте. Её расползшиеся огромным раздавленным осьминогом волосы податливо потянулись вслед за её головой. Всё сразу стало ясно и понятно - насколько позволял судить мерцающий огонёк задыхающейся от недостатка топлива спиртовки.

Подушкой ей служило бедро Фли. На редкость мягкой и уютной тёплой подушкой, хотя и упакованной в не самые чистые джинсы. Сама же Фли в забытьи посапывала, в свою очередь умостив голову на голом бедре самой Акулы.

Только вот почему ноге так мокро?... А, ну точно. Опять плачет во сне. Такая няха.

Головоломка пробуждения мгновенно выстроилась в чёткую цепочку. Фли вчера - точнее, часа четыре назад вылечила её, Акулы, новую рану. Чисто как жест доброй воли. Что ж, Фли это зачтётся. Акуле даже стало немножко стыдно за то, что она сорвалась и могла всерьёз придушить её - в самом деле, блоха ей ничего плохого ни разу не делала. А то, что неожиданно схватила за плечо - ну что же теперь, многие в последнее забывали не делать некоторых вещей.

Хорошая девчонка. Добрая. Худосочная и трусоватая, но добрая.

Акула ещё раз осторожно ощупала немного неуклюжую и потому довольно милую повязку и моментально рассвирепела. Аконит бил не стесняясь. Поганец. Из дерева у него руки, что ли? Знает, что ему слова поперёк никто не скажет, кроме Веха - так сразу в лицо, аха.

"Ничего-ничего" , зло подумала Акула. - "Если капитан умрёт - я тебе припомню..."

И осеклась.

Она очень-очень не хотела, чтобы капитан умер. А если быть точнее - не представляла себе дальнейшей жизни, если это так назвать можно, без капитана. А он уже последние двое суток явно балансировал на бритвенной острой кромке между жизнью и смертью.

И к тому же, тогда некому будет тормознуть не только Акулу, но и Аконита тоже. Что он с ней сделает, вздумай она напасть на него - лучше даже не загадывать.

Акулу вновь пробрал этот застарелый, мёртвенный холодный озноб. Фли сделала то, чего испугались все - она пошла и поговорила с капитаном. Принесла ему еды. И не один раз. Не испугалась того, что вид умирающей единственной надежды лишит её остатков рассудка. Не испугалась того, чего испугались все остальные. И она, Акула, испугалась тоже.

Испугалась до тошнотного, животного ужаса. Непобедимая, ужасная и чокнутая Акула, сойтись в рукопашной с которой боялись все до единого члены общины, кроме главарей. Та самая неудержимая Акула, которая без единого сомнения расшвыряла как котят обычных жмуров и высадила в упор весь магазин своего дробовика в живот того жмура с огромной когтистой лапищей, сочащейся фиолетовой пенной бурдой, который заразил и изуродовал Веха, и лично дорезала его ножом.

Чтобы наверняка.

И тем не менее, ужас до дрожи сковал её сильные ноги, когда выжившие решили бросить жребий на то, кто первым проведает капитана, который заперся в тесной, тёмной и уже начинающей жутко смердеть каморке, отгородившись от остальной общины. Жребий бросали потому, что капитан был уже явно заражён. Тяжело заражён. И никто не хотел стать исполнителем последней воли, потому что никто не знал, какой она, эта воля, будет.

Обстановка накалялась, выливалась во взаимные обвинения и угрозы и уже грозила плавно перерасти в потасовку и откровенную поножовщину, а то и перестрелку на ровном месте. Этого как раз таки Акула не опасалась, со своим-то огромным тесаком и далеко не самым худшим самозарядным дробовиком. Но Фли вызвалась навестить каморку без жребия, чтобы сгладить конфликт. С той самой поры обязанность навещать капитана негласно легла на неё.

Сраный стыд. Переложили ответственность на самую слабую и пугливую девчонку и тут же успокоились. Проблема решена, фиг ли.

Ты жестоко виновата, волосяное позорище, но хотя бы виновата не одна. Вы всё - жалкие неудачники и трусы, как бы ты сама не хорохорилась. Хотя, что ж поделать, хоть все вместе. Ну, хватит терзать хотя бы себя, закусив губу, подумала Акула. Тебе просто необходимо поспать ещё немного.

Аккуратно примостить голову обратно на такое тёплое и уютное бедро Фли, закрывая глаза. Может быть, попытаться ещё пару часиков вздремнуть. Желательно бы без сновидений...

Вдох-выдох. Пока всё хорошо. Спи.

До рассвета ещё два-три часа.

Нога Фли пахнет пылью и засохшей кровью. Чадящая, потухающая спиртовка добавляет аромата сгорающего керосина и копоти. Слегка потягивает йодом и запахом пока ещё чистых бинтов.

Вокруг тихо. Фли тихонько постанывает в шатком забытьи. Может быть...

...Хриплый, полный мучения вой в застенке, громом прокатившийся по коридору бунгало, моментально вырвал Акулу изо сна. Она вскочила так быстро, что голова Фли на миг повисла в воздухе - тем не менее, её владелица уже наловчилась "просыпаться" когда надо, а не по распорядку дня.

- ...К-кого? - хрипло вскрикнула Фли, распахивая покрасневшие глаза и уже осознавая, что сидит, прижавшись спиной к стенке. Её рука машинально нашарила рукоять обреза, висящего на поясе.

- Подъём... подруга. - коротко рыкнула Акула. Она уже успела подхватить свой стоящий в углу, на прикладе, дробовик. Руки согрела приятная тяжесть оружия, когда каморку пронзил сухой щелчок затвора, дославшего массивный патрон в жерло ствола.

Всё в порядке. 12-й калибр, тяжёлая и убойная картечь-восьмёрка. Один в патроннике. Плюс четыре в магазине. Удобно.

- ...Акула?! Что сл...

- ...Идём! - не терпящим возражений тоном прорычала Акула, хватая левой рукой шиворот не до конца проснувшейся Фли, вздёргивая её на ноги и буквально выволакивая её за собой в коридор.

С жутким топотом пролетевший мимо Аконит едва не снёс с ног рефлекторно вжавшихся в стену коридора девушек, попутно окатив их волной свежего перегара. Как обычно, в полной выкладке. В зашнурованной обуви. Пистолет в руке, винтовка на подогнанном ремне за спиной. Нож в нагрудном футляре. Охотничья разгрузка с магазинами в полной готовности и на месте, все защёлки застёгнуты. Интересно, этот подонок вообще когда-нибудь спит? Или хотя бы отдыхает?

- Идём. - хрипло повторила Акула, увлекая Фли за собой.

Путь не занял слишком много времени. Каких-то пару десятков метров. Пересечь коридорчик от каморки Фли и Стинка до машинного бокса, спотыкаясь о разбросанный и катающийся по полу мусор. Обогнуть машинный бокс дальше по коридору. Оставить позади кладовку и летнюю кухню, которая использовалась общиной лишь как склад всякой относительно нужной дребедени.

Тем не менее, эти метры показались Акуле долгими. Очень, очень долгими.

Ибо оканчивались они хлипкой, но закрытой на хлипкую ручку дверью в тёмную, жуткую...

...и до одури вонючую каморку.

Акула едва не ткнулась в спину остановившегося Аконита и встала слева от него, побелевшими от напряжения пальцами сдавив цевье "Сайги". Фли неуверенно выглянула из-за спин главарей и вздрогнула, икнув от неожиданности, когда позади вылетевший из-за угла Стинк грузно притормозил плечом о стену и с ходу выпалил:

- Чо, совсем всё херово?...

- А ну заткнулся! - излишне громко прорычала Акула.

- Все заткнулись. - шикнул Аконит.

И все и вправду заткнулись. И беспрекословно выполнили указание. C тоскливым скрипом прогнивших половиц, неспешно натягивая на руки латексные медицинские перчатки, вслед за Стинком неспешно явился Док. Как всегда, в неизменном мятом и местами прожженном медицинском халате нараспашку поверх самой что ни на есть обычной, затасканной и грязной гражданской одежды.

Повисла мёртвая и невероятно напряжённая звенящая тишина. Док, тем не менее, с резиновым скрипом аккуратно натянул перчатки - начиная с левой, потом с правой руки, палец за пальцем, после чего так же неспешно пошарил по карманам халата, с четвёртой попытки нашёл нужный и выудил из него мятую пачку дешёвеньких сигарет.

Впрочем, Док перчатки частенько надевал совершенно без повода.

Остальные молча сверлили его горящим взглядом, из суеверности опасаясь даже пошевелиться. Медик тем временем рассеянно выудил из пачки сигарету и вставил её в уголок рта, бормоча что-то себе под нос, после чего несколько раз чиркнул одноразовой зажигалкой и задумчиво затянулся, сунув пачку обратно в карман. Выпустив к потолку витиеватую струйку густого вонючего дыма, медик недоумённо обвёл присутствующих слегка осоловелым ото сна взглядом, поправил двумя пальцами очки и недовольно протянул:

- А чего все вылупились, уважаемые? - Приятный баритон Дока имел весьма неприятные интонации, к слову. - Чуда ждёте? Не дождётесь, чудес не бывает. На данный момент мой диагноз мало того, что остаётся прежним, так ещё и укрепляется в своих позициях. Эвтаназия, и точка.

Акула с присвистом выдохнула и привалилась спиной к стенке, запрокинув голову и уставившись в потолок. Фли робко протянула:

- Н-ну, может?...

- Не может. - жёстко рубанул Док. - Антибиотики не действуют. Организм не восстанавливается. Спонтанные судороги начались. Симптомы тоже... Терминальные, насколько нам хватает опыта в этом вопросе. Во всяком случае, капитан в сознании. До сих пор. Что удивительно. Так что решать ему. А я умываю руки. Если бы я и мог что-то сделать, то сделал бы, а так...

- Я что-то пропустила? - Вренч опасливо выглянула из-за угла.

- Потише... - жутко то ли просипело, то ли пробулькало из тёмной каморки. - ...никак, вашу мать?!

Хлипкая корявая дверь рывком отворилась - и в коридор хлынула волна такой нестерпимой тошнотной и кислой вони, что все присутствующие, кроме Дока, попятились, спотыкаясь о валяющийся на полу мусор и хватаясь за лицо. Стинк и Вренч, едва не срыгнув, поспешно отступили назад в коридор, Фли уже чисто машинально натянула на лицо надушенный одеколоном платок, а Акула аж крякнула, с трудом подавив приступ рвоты и пустив по подбородку дорожку вязкой слюны. Аконит же, ошарашенно скривившись - виданое ли дело?! - натянул на нос ворот своей стретчевой футболки, видимо, решив перебить смрад с помощью своего же перегара и запаха высохшего пота.

- ...Боже! - побледнев и прижав руку ко рту, выдавила из себя Акула, оправившись от рвотных позывов и подняв глаза. "Сайга" безвольно повисла в её руке, уставившись стволом в пол.

Док невозмутимо затянулся сигаретой и выпустил сквозь зубы очередное сизое облако.

- Аха... слушаю. - безбожно шепелявя и в мрачной усмешке оскалив беззубые окровавленные дёсны, прохрипел Вех, опираясь об дверной косяк и сверля взглядом пылающего белым зрачка присутствующих в коридорчике.

Теперь уже капитан был одет в одни лишь изодранные грязные штаны, закатанные до колен - известно, в затяжной фазе заражённые начинали рано или поздно испытывать дикий зуд и дискомфорт от одежды. Его конвульсивно подрагивающее тело чудовищно истощилось и приобрело уже совершенно неестественный цвет лежалого - хорошо так лежалого - трупа, белого до синевы, пронизанного тёмными нитками кровеносных сосудов и исполосованное стёсанными до мяса полосками расчёсов от ногтей. Рваная рана на лице с местами оторвавшимися хирургическими скобами сочилась и исходила тошнотворной коричневой бурдой, которая нитками свисала и капала с нижней челюсти вперемешку со слюной, мутной жёлтой сукровицей и струящейся из носа кровью. Сочиво смердело, и смердело жутко. Пальцы разбухли, словно хорошие разваренные сардельки, и из-под шатающихся ногтей тоже сочилась кровь вперемешку с лимфой.

Кожа вокруг рваной раны приобрела изумительный сине-чёрный оттенок.

В гробовой тишине Вех, слегка забывшись, увлечённо и обстоятельно пошарил разбухшим и плохо ворочающимся языком во рту и, с громким шамкающим звуком открыв рот, небрежно сплюнул на пол крупный коренной зуб - с щелчком отскочив от пола, тот затерялся среди остального мусора.

- Минус... ещё один. - с присвистом прошепелявил недавний обладатель данного зуба, возвращаясь к реальности. - А чего это... все так... притихли?

В грудной клетке у него на вдохе булькало, хрипело и клокотало страшно, дыхание давалось, судя по всему, с титаническими напряжениями и было весьма болезненным. Более того, на свистящем сиплом выдохе вместе с воздухом летели мелкие капельки крови. На шее натужно и хаотично билась жилка, под аккомпанемент то тут, то там непроизвольно судорожно натягивающихся отдельных волокон исхудавших мышц.

- Да тут уж и сказать нечего, командир. - медленно покачав головой, отрешённо и тихо проговорил Аконит. - Видимо, пора пришла.

Главарь без лишних сантиментов поднял свой пистолет Стечкина стволом к потолку и с оглушительно звонким в тишине коридора щелчком взвёл курок.

- Решайся, брат.

- Не надо!... - с уже просто посеревшим лицом взмолилась Акула, моментально перегородив пространство между Вехом и Аконитом. - ...он в сознании!

- Если будешь путаться под ногами и не свалишь с линии огня... - сквозь зубы вытянул Аконит. - ...то сначала я шмальну в тебя.

Акула побелела уже просто как мел, но ни на йоту не сдвинулась с места, стиснув зубы.

- Ну давайте ещё продырявьте друг друга, фиг ли нет? - из-за спин цинично подбодрил Док. - На всех ниток штопать не хватит, сразу предупреждаю.

- Народ, ну вы чего?! - моментально запаниковала Фли, попятившись и ткнувшись спиной в стенку. - Не надо... Ссориться...

- А ну заткнулись все, на. - хрипло, но спокойно прошелестел Вех.

Всех и вправду словно окатили холодной водой из ушата. Вновь воцарилась леденящая тишина, когда пять пар глаз напряжённо уставились на измождённого и ужасно выглядящего, но всё ещё вполне легитимного - ибо живого - командира.

Вех медленно обвёл всех мутным взглядом воспалённого глаза со светящимся зрачком, мучительно долго задержав взор на исцарапанном, слегка подъеденном ржавчиной корпусе пистолета в руке Аконита. Словно тот сжимал в ладони не оружие, а килограммовый шприц с чудесной панацеей, моментально исцеляющей любую болезнь и на корню купирующей любую боль и страдания.

Впрочем, на данный момент так оно и было.

Чудесная освинцованная панацея. По одной пилюле на каждого пациента минимум.

Не отводя мерцающего белым зрачка от Стечкина, Вех задумчиво облизал сухим языком растрескавшиеся кровоточащие губы и, поколебавшись пару очень долгих мгновений, осклабился и покачал головой:

- Ну нет, брат. Всегда... хотел узнать, каково... жить жмуром.

- Твоя воля, брат. - Аконит без колебаний щелкнул предохранителем и сунул пистолет за пояс. Акула судорожно выдохнула и вытерла раскрасневшиеся глаза предплечьем.

- Вот и посмотрим... зря ли... было это всё. - натужно выдавил из лёгких Вех. - Фли?

- Капитан? - мгновенно подобралась девушка.

Вех поманил её плохо гнущимся пальцем, после чего неловко согнул громко хрустнувшую ногу, сползая по дверному косяку и оставляя на нём мазки сукровицы и клочки кожи, выудил из-за проёма свой изуродованный жизнью укороченный автомат и, неловко с натугой выпрямившись, небрежно сунул его в руки приблизившейся Фли, которая, нервно сморгнув, машинально приняла страшный подарок.

- Автомат. Если... вдруг. Подержи... у себя, пока я будууууэррргхх!!!..

Веха скрутило жестоким спазмом, согнув пополам, когда из его глотки вырвался могучий поток пустой жидкой рвоты пополам с кровью и желчью - Фли едва успела шарахнуться куда подальше, поскальзываясь на мусоре, чтобы не быть заляпанной по самый живот мерзотной вонючей жижей.

По коридору поплыл ещё и кислый "аромат" желудочного сока.

- Ну... - булькнул Вех, вытерев окровавленный рот тыльной стороной предплечья. - Это уже... не очень хорошо... Подоприте выход, что ли.

И просто, шагнув назад в страшную смердящую темноту, потянул за собой дверь, с грохотом захлопнув её.

- Твою ж мать. - покачав головой, констатировал Док, прикуривая очередную сигарету. - Пахнет прямо как в прозекторской...

- Ну и... что будем делать? - неуверенно спросила Вренч, снова высунувшись из-за угла.

- Мотоциклом дрочить, чё ж ещё. - раздражённо цыкнул зубом Аконит и резко натянул кепи на глаза. - Вы все слышали, что кэп сказал. Дверь подпереть, и понадёжнее. Караульная смена на периметре будет посматривать ещё и за конкретно этой комнаткой. Стинк, ты меня понял?

- Само собой разумеется, шеф. - сипло раздалось из-за спины Вренч.

- Ну вот и славно. Выполняй. - главарь достал из-за пазухи мятую стальную фляжку, открутил крышку и, выдохнув, сделал из неё несколько отрывистых глотков. - Вренч, разобралась, что там с Гридом?

Судя по добавившемуся к ароматам коридора терпкому зловонию с замашкой на некоторую ароматность, в мятой и исцарапанной фляжке плескалась на редкость крепкая, градусов под семьдесят, анисовая самогонка. Причём хреново перегнанная, сиречь палёная.

- Карбюратор переливает, шеф. Соответственно, и свечи опять засрались. Поэтому жрать начал и коптит как тепловоз.

- Исправить. Док?

- Кроме Веха - пока все в порядке, Аконит. Почти. - прищурился Док сквозь стёкла очков.

- Славно. Акула? А, ну Акула как обычно ни хера не делает и портит всем жизнь...

- Да пошёл ты, урод... - тихо буркнула Акула себе под нос.

- ...так что, Фли, возьми с собой Акулу, найдите кусок бруса и подоприте эту херову дверь.

- Хорошо. - Фли всё ещё растерянно разглядывала жутковатый подарок, искорёженный ржавый автомат, в своих руках.

- Акула, твою мать, ты меня услышала?!

- Да, да, поняла!... - нервозно огрызнулась Акула и, вздрогнув, добавила: - ...Шеф.

Аконит обстоятельно закрутил крышку своей мятой фляги и сунул её обратно за пазуху, оглядел всех присутствующих мутным взором и, одёрнув ремень висящей за спиной винтовки, добавил:

- Ну, на сегодня наша история кончается, господа. Расходимся. Смотреть тут уже не на что.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 8
Комментарии

Продолжай, хотя первая глава была длиннее, надеюсь Чекан и эти пересекутся, ибо тогда ничего интересного не ожидается тут.

This blog is very nice.I really like such a fantastic written blog.I will keep coming here again and again.Visit my link as well. greek mythology trivia

Быстрый вход