Похититель детей

Четырнадцатилетний Ник чудом не погиб в одном из бруклинских парков от рук наркоторговцев, но на помощь ему явился Питер. О, этот Питер! Он быстр, смел, крайне проказлив и, как все мальчишки, любит поиграть, хотя его игры нередко заканчиваются кровопролитием. Его глаза сияют золотом, стоит ему улыбнуться вам, и вы превращаетесь в его друга на всю жизнь. Он приходит к одиноким пропащим детям - сломленным, отчаявшимся, подвергающимся насилию - обещая взять их с собой в тайное место, где их ждут необычайные приключения, где живо волшебство, и где они никогда не станут взрослыми. Конечно, безумные россказни Питера о феях и чудовищах настораживают, но Ник соглашается. В конце концов, в Нью-Йорке для него больше нет безопасного места. Что ему терять? Однако в жизни всегда есть что терять...

Ознакомительный кусочек:

"..Он двинулся прочь от берега, перевалил гребень холма, и перед ним открылась широкая долина. Далеко внизу был явственно виден дым, возделанные поля и кучка домов. В душу вновь закрались прежние страхи. Казалось, он и сейчас слышит собачий лай и крики людей, гнавших его через лес. Давние воспоминания оказались удивительно ярким. Подавив дрожь, Питер сделал глубокий вдох и выпятил грудь.

– Пусть лучше они боятся меня, – сказал он. – Я – дитя Дивных. Я – тень во мраке. Я перережу им глотки во сне.

В тени сосен и елей лежал снег. Снега Питер не видел с тех пор, как покинул мир людей. Пришлось поплотнее закутаться в волчью шкуру. Шкура напомнила о том, что мир людей полон волков, медведей и рысей, и Питер пожалел о потерянном ноже.

К тому времени как он отыскал дорогу, тени заметно прибавили в длине. Земля на дороге была взрыта конскими копытами – множеством копыт и совсем недавно. В голове зазвучал голос Таннгноста. Старый тролль предостерегал Питера, призывал не делать глупостей, но Питер пошел вдоль дороги, прячась за кустами, беззвучно скользя от дерева к дереву – точно так же он подкрадывался к диким волшебным созданиям в лесах Авалона. Вскоре он почуял запах дыма и едва не споткнулся о мертвое тело.

Женщина – совсем юная – лежала на спине в придорожной канаве. Клочья ее изорванного платья были втоптаны в грязь, ноги широко раскинуты в стороны, ужасная рана между ног, покрытая коркой запекшейся крови, чернела напоказ всему миру. Маленькие груди покрыты множеством глубоких порезов, бледная тонкая шейка – сплошь в синяках…

Стиснув зубы, Питер смотрел в ее безжизненные глаза. Приглядевшись, он понял, что она еще младше, чем ему показалось вначале – почти ребенок. Во что она любила играть? Что такого могла натворить, чем заслужила подобную смерть? Страх в сердце Питера сменился злобой и ненавистью. Он вспомнил, отчего никогда не хотел повзрослеть и превратиться в одного из этих…

Солнце, клонившееся к закату, скрылось за вершинами сосен, вокруг сгустились сумерки. Оставив девочку, Питер пошел дальше.

Второе мертвое тело, попавшееся ему на глаза, было телом мужчины, свисавшим с придорожного дерева. Он страшно обгорел; ворона, сидевшая на плече, клевала клок его обугленной, разорванной щеки. На шее мужчины висела дощечка с нарисованным на ней белым крестом. К ногам его были привязаны головы женщины и двоих детей. Их тел поблизости видно не было.

Впереди показалась деревня – серые силуэты домов в сгущавшихся сумерках. Воздух был полон едкого запаха дыма.

Двигаясь дальше, Питер увидел человека, лежавшего посреди дороги. Его голова была проломлена у виска, светлые волосы слиплись от крови. В руках он сжимал копье. Присев рядом, Питер высвободил копье из окоченевших пальцев и снял с пояса убитого нож. За дорогой простиралось выжженное пастбище. В самом его центре возвышалась дымящаяся груда обгоревших тел. На первый взгляд их насчитывалось около пятидесяти – и каждое было обезглавлено. Стая ворон, каркая, пировала на груде тел, выклевывая самые лакомые куски. Питер вновь услышал голос Таннгноста, подсказывавший, что отсюда пора убираться подальше, но ведь Таннгност сам признавался, что если ему и суждено умереть, то от любопытства. Вспомнив тревоги старого тролля, Питер улыбнулся, поднялся и зашагал к деревне.

Держась в тени, он пробрался в деревню вдоль сточной канавы, шмыгнул за обугленный остов сожженного амбара и едва не нос к носу столкнулся с тремя волками, пировавшими над телом женщины. Ее огромный живот был взрезан от паха до груди; морды волков, жадно вгрызавшихся в его содержимое, влажно блестели от крови. Увидев Питера, волки подняли головы и угрожающе заворчали. Из пасти одного свисала крохотная ножка еще не рожденного младенца. Обойдя зверей стороной, Питер углубился в деревню.

Большая часть построек была сожжена дотла. Кое-где еще тлели догоравшие бревна. Кроме карканья ворон вдалеке, вокруг не было слышно ни звука.

Укрывшись среди остатков стен сожженной конюшни, Питер присел в тени и принялся осматривать деревню сквозь щели.

На площади посреди деревни возвышался крест из свежеотесанных брусьев. На кресте безжизненно висел человек. Туго натянутая веревка впивалась в его шею и грудь, раскинутые в стороны руки были крепко притянуты к перекладине, а ладони и ступни – прибиты к дереву огромными железными гвоздями. На нем был длинный балахон, украшенный изображениями пляшущих зверей и спиралями из символов солнца, луны и звезд. Одеяние было разорвано сверху донизу. Густые потеки запекшейся крови тянулись вниз вдоль внутренней стороны бедер казненного, образуя черную лужу на земле. Приглядевшись, Питер увидел, что гениталии убитого грубо отсечены и засунуты в рот. С креста свисало не меньше трех десятков голов – мужских, женских, детских. В сгущавшихся сумерках казалось, что некоторые из них смотрят на Питера так, будто вот-вот заговорят с ним. Ни эта картина, ни все остальное Питеру ничуть не нравились. Оставаться здесь было незачем. Питер решил, что пора уходить, но тут же услышал громкий, быстро приближавшийся топот копыт, а затем и мужские голоса, и поспешил снова укрыться в конюшне.

На площадь, ведя в поводу лошадь, вышли двое. Лошадь тянула за собой цепочку связанных ребятишек. Мужчины были одеты в кольчуги и одинаковые синие накидки с белым крестом на груди. На поясе у каждого висел короткий меч. Питер насчитал восемь пленных детей – в основном из тех, что постарше. Их руки были связаны за спиной, шеи захлестнуты петлями длинной веревки. Все были перемазаны грязью и копотью, кое-кто – в синяках и страшных кровавых ранах; в глазах – детских глазах, успевших повидать слишком многое – застыли отчаяние и ужас.

– Ну, вот и нашли, – раздался мужской голос где-то за спиной Питера.

Прямо к его укрытию шли еще двое солдат, вышедших из леса. Решив, что речь о нем, Питер замер и затаил дыхание. Но они с громким топотом прошли мимо. Между ними шла девочка – высокая, длинноногая, однако еще ребенок. Ее простое розовое платье с оторванным рукавом было забрызгано грязью. Выйдя на площадь, солдаты грубо толкнули ее вперед, к первым двоим, стоявшим возле лошади.

– Отыскали нескольких, укрывшихся там, на холме, – сказал один из подошедших – крепко сложенный, лысый, заметно хромавший из-за того, что одна его нога была короче другой. – Остальным удалось удрать, но ту, что нам нужна, изловили.

Солдат осклабился. Двое с лошадью смерили девочку оценивающими взглядами и осклабились в ответ.

– А что? Пока дожидаемся барона, не грех и позабавиться, – сказал жилистый беззубый солдат в черном капюшоне.

Остальные загоготали.

От опушки леса, с юга, к ним подошел пятый. Этот был ниже остальных, с толстенными мускулистыми руками и жесткой черной бородой. В отличие от прочих, на голове его красовался шлем с торчавшим кверху белым плюмажем.

– На юге – ничего, – сказал он. – Хватит с меня охоты на этих щенков. Как по мне – пустая трата сил. Все равно слуги из них – хуже некуда. Можешь пороть, пока руки не отвалятся, и все равно дикость из них не выбьешь. Если барону нужны остальные, я так скажу: пусть сам выкуривает их из леса.

Все согласно закивали.

– Точно, сэр, они ж как крысы – прячутся в норах да под камнями. Хоть месяц ищи – все одно всех не найдешь.

– Правду сказать, остальных все едино прикончит зима.

– А где барон со стражей, сэр? – спросил беззубый. – Куда их теперь понесло?

– Скоро вернутся, – ответил бородатый. – Разведчики отыскали среди холмов еще одну деревню нехристей. Всего-то несколько хижин. Барон со стражей отправился туда, обращать их в истинную веру.

Все пятеро захохотали.

– А что, сэр, не позабавиться ли нам, пока ждем? – спросил лысый, вытолкнув вперед высокую девочку.

Бородатый оглядел девочку с головы до ног, кивнул, снял шлем, стащил перчатки и бросил их на землю. Нежно тронув пальцем щеку девочки, он сгреб в горсть ее длинные рыжие волосы и запрокинул ей голову назад. Только теперь Питеру удалось как следует рассмотреть ее лицо – испуганные светло-зеленые глаза, широкий рот и полные губы.

– Ишь, ведьмино отродье, – сказал бородатый, скользнув пальцами вдоль шеи девочки и крепко сжав ее плечо. – Кровь пьешь и пляшешь вокруг своего рогатого бога? Сознавайся, пьешь? Пляшешь?

Девочка молчала.

Бородатый медленно провел ладонью вдоль ее тела и с силой стиснул пальцами бедро.

– Бьюсь об заклад, ползаешь перед ним на карачках, голая, и хрюкаешь, как свинья. А потом подставляешь голую задницу лесным зверям, так? – он встряхнул девочку. – Сознавайся, так?

Солдаты прыснули от смеха. Беззубый оттянул пальцем нижнюю губу и звучно чпокнул ею о верхнюю.

Бородатый усмехнулся и сунул руку под платье девочки, грубо раздвигая ее ноги.

Девочка вскрикнула и хлестнула его по лицу, расцарапав ногтями щеку. Отпустив ее волосы, бородатый попытался ухватить ее за запястье. Девочка вырвалась и бросилась к опушке леса.

Питер вскочил на ноги и крепко сжал в руках древко копья. «Демоны, – подумал он. – Весь род людской – просто демоны».

Беззубый рванулся за девочкой, поймал ее за волосы и швырнул в грязь. Еще двое навалились на нее, прижав ее руки к земле.

Бородатый ощупал лицо, взглянул на следы крови на пальцах и сплюнул.

– Вот сучка рваная…

Подойдя к распятой на земле девочке, он расстегнул пояс, отчего его штаны упали до самых щиколоток, встал на колени между ее ног и рывком задрал ей подол.

Питер выскользнул из укрытия, пригнулся и крадучись двинулся к солдатам – копье в одной руке, нож в другой.

Девочка плюнула в лицо бородатого и забрыкалась, пытаясь оттолкнуть его. Солдат дважды хлестнул ее по щекам, до крови разбив губу, и сильно ударил в живот. Сдавленно охнув, девочка прекратила брыкаться.

– Это изгонит из тебя дьявола, – сказал бородатый. – Эй, две кружки меда тому, под кем она заверещит громче! Кто участвует?

Остальные с ухмылками закивали.

Питер вскинул копье к плечу, прикинул расстояние и приготовился к броску, но вдруг увидел человека, выбежавшего из дома неподалеку и бросившегося к солдатам.

Это был мальчишка не старше двенадцати, один из местных крестьян-язычников. Склонив вперед копье, он мчался на солдат со всех ног. Питер отчетливо видел ужас в его широко раскрытых глазах, и все же мальчишка бежал вперед.

Увидев мальчишку, лысый солдат предостерегающе крикнул, но предупреждение на миг запоздало. Острие копья вонзилось в спину бородатого и вышло из груди.

Лысый вскочил, одним ударом сбил мальчишку с ног и выхватил меч, но тут Питер метнул копье. Копье угодило в шею лысого сзади, пронзило ее насквозь, разрывая горло, и лысый рухнул лицом в грязь.

С победным воем Питер подскочил ко второму солдату прежде, чем тот успел вынуть меч из ножен, вонзил нож ему в бок, провернул лезвие и дернул, взрезая брюхо поперек. Кишки солдата хлынули из раны наружу, курясь паром в холодном зимнем воздухе. Издав громкий мучительный стон, он упал на колени.

Двое оставшихся солдат бросились к Питеру, но Питер легко увернулся и от удара в голову, и от другого, направленного в грудь. Да, эти люди были огромны и сильны, но Питер был быстрее, намного быстрее – казалось, оба гиганта движутся в густом, вязком сиропе. Поднырнув под удар, Питер всадил нож в пах нападавшего и почувствовал, как лезвие глубоко вошло в тело. Солдат жутко взвыл, и глаза Питера засверкали. Этот звук оказался невыразимо приятен – Питер просто упивался им.

На ногах оставался только беззубый. Взглянув на мертвых и умирающих товарищей, он перевел взгляд на Питера и уставился на него так, будто перед ним стоял демон, какой-то языческий бог, жаждущий мести.

Питер зловеще ухмыльнулся. Огромные сильные мужчины, вселявшие в его сердце такой ужас, целую вечность преследовавшие его в кошмарных снах, оказались всего-навсего медлительными бестолковыми животными. Бой превратился в игру – самую захватывающую из всех, в какие ему только доводилось играть. Слизнув с клинка кровь, Питер громко зарычал.

Солдат развернулся и бросился бежать.

Питер заулюлюкал и кинулся вдогонку. В мгновение ока догнав бегущего, он с разбегу прыгнул ему на спину, одним махом перерезал горло и повалил врага в грязь. Из широкой раны в горле, клокоча и пузырясь, хлынула кровь. Не отпуская врага, Питер смотрел ему в лицо, пока взгляд солдата не остекленел.

Негромкий стон заставил Питера вскочить на ноги. Один из солдат был еще жив. Зажав пах ладонями, раненый пытался уползти; широкий кровавый след тянулся за ним по земле. Подхватив оброненный кем-то меч, Питер двинулся к нему. К его удивлению, языческий мальчишка схватил копье и тоже бросился за уползавшим. Питер остановился, ожидая, что последует дальше. Подбежав к раненому, мальчишка ударил его в спину копьем – раз, другой, третий… Раненый обмяк и затих, но мальчишка никак не мог остановиться.

– Ублюдки!!! – кричал он. – Подлые вонючие ублюдки!!!

Наконец высокая девочка остановила его, и мальчишка заплакал, отчаянно зарыдал, содрогаясь всем телом.

Девочка перевела взгляд на Питера.

– Кто ты? – спросила она.

Мальчишка разом умолк, оттолкнул девочку назад, за спину, и направил на Питера копье. Его покрасневшие от слез глаза были полны страха, но копье даже не дрогнуло в руках.

– Что тебе нужно?

Питер пригляделся к мальчишке. Тот, несмотря на весь свой страх, готов был биться с Питером насмерть – это явственно было видно по его лицу. Вдвоем они только что прикончили пятерых. Питер взглянул на ребят, привязанных к лошади. Их взгляды были точно такими же жесткими, как у мальчишки с копьем.

«Этих – восемь, – подумал Питер. – Всего – десять, и, может быть, еще горстка прячется в холмах. Отчаявшиеся, на все готовые дети, оставшиеся без крова… А вокруг полно копий и мечей, – Питер побарабанил пальцами по подбородку. – Интересно, что скажет Ульфгер, если в его лесу объявится целый клан вот таких вольных и бесстрашных ребят?»

Улыбнувшись своим мыслям, Питер бросил нож, воткнул меч в землю, шагнул вперед и упер руки в бедра.

– Меня зовут Питер. Я ищу себе новых друзей..."

РС Ознакомится с книгой можно на флибусте.

Ваша оценка: None Средний балл: 5.6 / голосов: 10
Комментарии

Типа оригнинальное прочтение Питера Пэна? Сабовато, надо признать. Не люблю эти все сюси-пуси, весь этот гламур, розовые слюни и преукрашивание действительности.

"..Типа оригнинальное прочтение Питера Пэна?.."

Нет. Альтернативная версия.

"..Сабовато, надо признать. Не люблю эти все сюси-пуси, весь этот гламур, розовые слюни и преукрашивание действительности.."

Всё вышеперечисленное - в раздел слэша, то бишь пидористии. Ну а в данном случае есть неплохая история про "попаданцев" в сказку, тока в мрачную и без пониёбства. Зато в сказке есть канибалы, принцы-психопаты и много разных гадов (симпатичных и нет). Ну и конечно же Песец в финале.

Быстрый вход