"Кажется, завтра будет дождь" Часть 6

Маленький черный скворец заложил крутой вираж и опустился на жердочку скворечника, приделанного учениками на самой верхушке каштана – единственного уцелевшего дерева в школьном дворе. Птица сидела и внимательно, склоняя голову то влево, то вправо, наблюдала за парадным входом. На веранде стоял коренастый человек, упершись плечом о колонну, и наблюдал за процессией, следовавшей на задний двор. К нему вышел еще один, постоял в дверях и подошел ближе. На руке у него был гипс, голова перевязана, а на шее – пластырем залепленная царапина.

- Привет, Дим! Уже вернулся? Что там? – Спросил подошедший.

- Несколько ребят пожаловали к нам, - ответил коренастый не поворачиваясь.

- А что за пальба была?

- Кажется, один из них Мишу убил.

Помолчав немного, второй добавил:

- Жаль Мишу. Земля ему пухом. – Пробубнил себе под нос инвалид.

- Да уж. Ладно, давай! – Вдруг сорвался с места крепыш, перепрыгивая одним махом через оградку веранды, и побежал догонять конвоиров.

- Димон, ты куда?

Меня привело в чувства ведро холодной воды, выплеснутое на голову. Я очнулся в комнатушке с разнообразным спортинвентарем, скорей всего в подсобке спортзала. Только я начал вновь обретать зрение, как в глаз впечатался кулак и передо мной вновь заплясали разноцветные круги. Хотелось прикрыться руками, но они были связаны за спиной. Я свалился в кучу мячей, на голову сразу же набросили мешок, взяли под руки и куда-то потащили. Затем, видимо придя на место, резко отпустили, я упал плашмя на пол. Снова приподняли, снова толкнули, но уже назад. Только в этот раз подо мной оказался стул со спинкой.

- На все вопросы отвечаешь «Да» или «Нет» только движением головы, - начал холодный мужской голос. – Понял меня?

Я хотел было сказать «Понял», но осекся, кивнув головой, и, кажется, вовремя, потому что тяжелый кулак опустился мне на макушку лишь слегка. Мой головной убор решили оставить.

- Учти, те же вопросы я буду задавать и остальным. Увижу, что не совпадают ответы, пеняйте на себя.

Кивок.

- Вы шли сюда, чтобы поесть?

Я покачал головой.

- Найти убежище?

Снова мимо. Издалека послышались крики. Кажется, там допрашивали еще кого-то.

- Неужели, чтоб найти родственников?

Кивок. Не совсем, но близко.

-Если вы не искали убежище, значит, оно уже есть. Так?

Кивок.

- И еда?

Кивок. Черт с ним, тем коттеджем, той скудной едой, что у нас была!

- Недалеко?

Кивок.

- Хорошо. Вас было четверо?

Кивок.

- Кто-то знал еще, что вы идете сюда.

Я мотнул головой.

- Ты знал своих спутников до катастрофы?

Снова отрицательный жест.

- Познакомились пять дней назад?

Нет.

-Три?

Нет же.

-Два?

Да, если брать в среднем.

- Позавчера она и исчезла… - Раздался второй – нервный – голос. Я повернулся на звук, но его источник зашагал прочь. Скорей всего, его попросили удалиться.

- Ты или кто-то другой из вас убивал людей?

Я задумался и снизал плечами, за что получил удар под дых.

- Не надо, все нормально. Девушки были с вами принудительно? Вы их запугивали?

Меня возмутил этот вопрос, но я был не в том положении, чтоб возмущаться, и поэтому просто затряс головой из стороны в сторону.

- И они добровольно употребляли алкоголь и наркотики, который им предложили?

Не подумав, я замотал головой. Откуда мне знать, кто, что и когда употреблял?

- Я же говорил, это они ее похитили! Они с ней это сделали!!! – Опять вернулся источник звука, и, судя по резко нарастающему голосу, он бежал ко мне, прорываясь через пристава.

В следующее мгновение меня опрокинули вместе со стулом, навалились и начали колотить по голове. Руки были связаны, поэтому что-либо предпринять было невозможно.

- Саня, тише! Уберите его, вашу мать! – Кричал допросчик.

Этот Саня вцепился в меня ногтями, а те, кто его оттягивал, несколько раз имели неосторожность наступить на меня. В завершении всему, на меня еще и плюнули. Какое унижение!

- Мы – не они! Мы спасли их обеих! Понятно? – Раз уж подвернулась возможность, я решил подать голос, высказаться, и будь что будет. – А вы, суки, убили Димку!!

- Сеня? Сеня! – Крикнул кто-то третий. Я сразу не узнал голос. – Блин, развяжите его! А, отойди, я сам.

Кто-то прикоснулся холодным металлом к моим запястьям и перерезал веревку, стягивающую мне руки.

- Димка, ты это? Ты?

Уже через несколько минут я сидел в небольшой школьной столовой и разговаривал со своим другом детства. Мы были невероятно счастливы, встретив друг друга вновь, после всего, что произошло. Товарищ взахлеб рассказывал мне, как ему удалось пережить тот день и, как он был рад, что именно я попал к ним «в плен».

- Ну а ты как? Давай, колись. – Он расплылся в улыбке, уселся поудобней, приготовившись слушать мою историю.

- Сегодня застрелили моего друга. – Я решил не откладывать этот разговор на потом. – Его тоже звали Дима, как и тебя. – Мне удалось выдавить из себя еще одну короткую фразу. Мышцы на скулах сводило судорогой, но я удержался, чтоб не заплакать. Улыбка исчезла с лица Димы. – Застрелил один из этих… из ваших козлов. Просто так взял и выстрелил в него. – Уголки губ дрогнули и опустились вниз, глаза предательски взмокли. – С нами были еще две девушки. Я так понял, одна из них сбежала от вас. С ними что?

Дима забегал взглядом по помещению, пытаясь найти нужные слова в этой душной школьной столовой.

- Допрашивают? – Это был скорее вопрос, чем утверждение, будто он понимал, что я заранее знал ответ.

Чувство радости постепенно сменилось ненавистью ко всем сразу, ко всем, кто выжил, ко всем людям. Как же так получилось, что один день смог изменить человечество? Что должно было произойти, чтоб все превратились в зверей без чувства совести? Что я пропустил?

- Мы с Димой спасли этих двух девчонок, а его убили, не спросив даже имени! В первые дни он был дороже мне всех на свете. Я бы свихнулся в одиночестве, не встреть я его. Знаешь, каково это: бродить по улицам, заглядывать в каждый двор и находить там лишь одни трупы?!!

- Ты и вправду успел так к нему привязаться? – Голос Димы был спокоен, и меня это еще больше разозлило.

- Да. Да! В отличие от тебя, мне пришлось несладко после катастрофы. Пока вы здесь сидите, там, - я указал рукой вдаль, - творится нечто ужасное.

Дима сидел и смотрел пристально на меня. Я ожидал, что он вот-вот рассмеется мне в лицо. Но, вместо этого он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди, спросил:

- Хочешь знать, КАК все было?

Он не издевался надо мной, он ждал, пока я выговорюсь.

- Твой товарищ был из банды малолетних убийц.

- Я знаю, он мне сам об этом рассказал.

- Не перебивай. Они не раз нападали на людей в округе и, если те оказывали сопротивление, убивали их. Из-за еды, из-за выпивки и, как ни странно, из-за денег.

- Откуда ты все знаешь? – Я посмотрел на него с недоверием.

- Когда возле школьных ворот несколько дней назад появился Леонид – тот, кто вас встретил – он едва стоял на ногах. У него был нервный срыв. Я в ту ночь стоял на входе, и, когда увидел его, то сначала принял за зомби. Он стоял, опираясь на ворота, страшно рыдал и выл, был весь в крови, а в руке держал нож…

- …Они на нас налетели со всех сторон. – На кушетке в школьном медпункте сидел окровавленный мужчина и держал в одной руке тесак, а в другой – ватку с нашатырным спиртом. – Я испугался, начал убегать в дворы, но один схватил меня за шею и начал валить на землю.

- Поднимите… нет, снимите лучше, рубашку. – Пожилая медсестра осматривала человека на предмет ушибов и ран.

- Я упал, - продолжил тот. – Меня начали бить ногами, затем чем-то ударили по голове, но я не отключился. В глазах потемнело, слышал только, как они перекрикивались. Один подобрал мою сумку, произнес «Посмотрим, что тут нам принесли». Затем закричал мой брат, я извернулся, глянул на него, приоткрыв лицо…

- Ложитесь. – Прервала его рассказ медсестра. – Да уберите вы свой ножик, здесь вы в безопасности.

- Да-да, извините.

Он завертел головой в поисках подходящего места для окровавленного кухонного тесака. Не найдя такового, просто положил его рядом на тумбочку, накрытую белой салфеткой.

- Что было дальше? – Напротив кушетки сидел на другой тумбочке хмурый милиционер и внимательно слушал.

- Я увидел, как один парень подбежал к Мише и с размаху ударил его бейсбольной битой по затылку, нервно крича при этом «Отпусти же!» или что-то в этом роде. Миша стоял на коленях и не отдавал им свой рюкзак. После удара он упал на землю и забился в конвульсиях. Мной овладел страх. Или ужас, или злость. Одновременно… Понимаете, я никогда никого и пальцем бы не тронул. Я не хотел этого, честно! Это была самооборона.

- Вас никто не винит в случившемся. Продолжайте. – Милиционер сполз с тумбочки.

- Я ж говорю, озверел после увиденного. Вскочил, раскидав шпану. Один вытаскивал из-за пояса нож, но я толкнул его всем телом, отобрал нож – не помню даже, как. Побежал к Мише, сломя голову. Отыскал того пацана, который ударил брата, схватил за руку. Остальные просто испугались, наверное, стояли, как вкопанные, раззявив рты. Я что-то кричал, не помню точно, что именно. Пойманный парень достал из кармана перцевый баллончик и брызнул мне в лицо. Я ударил наотмашь ножом, уже через слезы видел, что попал ему по ноге. Затем меня снова сбили, я потерял равновесие, упал. Шпана впопыхах убегала. Кто-то кричал «Димона ранили!», «Помоги ему!» ну и в том же духе. Вот, наверное, и все.

Медсестра капнула из пипетки какую-то жидкость в глаза рассказывавшему. Стала над ним, посмотрела печальным взглядом, почти по-матерински произнесла:

- Мы все многое потеряли. Кто-то во время пожаров, кто-то – после. Одни потеряли близких, а другие – человеческое лицо. Нельзя терять самообладание, и вы, как учитель младших классов, должны это хорошо понимать. Я вас не осуждаю, но насилием наши проблемы не решить.

- Я с вами полностью согласен. Сейчас – то время, когда нужно помогать друг другу. А я сорвался на мальчишке, едва не устроив самосуд. Но мой брат…

Милиционер терпеливо выслушал высокие речи, а затем решил внести и свою лепту высказываний:

- Галина Сергеевна плохого не посоветует, поверьте мне. С пацанами теми мы еще разберемся, только бы отыскать их.

Пожилая женщина улыбнулась в ответ и посоветовала милиционеру:

- Ох, Толя, Толя, идите вы уже. Разбудили меня посреди ночи…

В ее глазах милиционер Толик был все тем же соседским пацаном, который после уроков гонял с другими мальчишками в футбол на улице, здоровался каждое утро перед занятиями, в школьном медпункте обращался «тетя Галя». Даже строгая синяя форма и надвинутая на глаза фуражка не придавали ему внушительного вида перед соседкой тетей Галей.

Он бросил на нее укоризненный взгляд, но женщина никак не отреагировала на это.

- Пройдемте со мной. – Обратился Толик хорошо знакомой фразой к мужчине.

- А, да, сейчас, секунду… - Испугавшись, промямлил тот и потянулся за рубашкой.

- Да оставьте вы ее. Сейчас что-нибудь подыщем поновее. Вы ведь все равно здесь останетесь, верно?

- Так он узнал Диму? – Я растерянно смотрел в пол. – Но Димка ничего не говорил об этом случае. Он вообще решил уйти из банды.

- Совесть замучила. Не рассказывал, потому что стыдно и страшно было признаться. Это в лучшем случае. – Заключил холодным голосом Дима.

- А в худшем?

- Не знаю. Может, засланный был, может, натворил чего, и его выгнали.

- Я не верю. Не могу поверить в это. Дима был нормальным парнем, он еще не слетел с катушек, как те, кого мы встретили за это время. Он говорил, что сам ушел, боялся, что ему не помогут с его ногой, говорил, что поранился об стекло…

- Говорить можно что угодно. – Похоже, Диме наскучил этот разговор, и он не намеревался продолжать.

- Он не соврал мне про то, как попал в банду, но ничего не рассказывал о своей новой жизни там. – Я задумался, а затем спросил, - А те две девушки, где они сейчас?

- Наверное, в больничке. Это мы так актовый зал называем, там теперь полевой госпиталь. Киру я знаю, она недавно пропала из школы. А вторую, как, ты говорил, ее зовут?

- Лиза.

- Ее сразу отправили в больничку, как и Киру.

В столовую зашли несколько человек, таща на себе мешки, похоже, с картошкой. Один не обратил на нас вообще никакого внимания, он открывал дверь в кладовую. Остальные уставились в нашу сторону.

- Здравствуйте! – Решил разрядить обстановку Дима.

В ответ те кивнули и помахали рукой.

- Сеня, пойдем в мою комнату. Здесь не дадут посидеть нормально.

- У тебя есть бухло?

Комнатой Диме служило подсобное помещение на втором этаже школы. Дверь из нее выходила прямо в световой карман, к лестничной площадке.

- Здесь еще тихо, в этом крыле. В основном всех людей размещают на первом этаже, в классах.

Он пытался в темноте нащупать замочную скважину в двери, склонившись, будто это помогало в поиске. Я стоял позади, разглядывая сельскую школу. Паркетный скрипучий пол, зеленые до половины стены, выше – побеленные, как и потолок. Сверху свисают старые запыленные лампы дневного света. Не известно, когда их включат в следующий раз. Вдоль стен – старые, покрашенные белой краской в двадцатый раз, двери. На некоторых поблескивают новые золотистые ручки, которые установили на деньги из классного фонда.

Наконец замок щелкнул, дверь отворилась, как ни странно без скрипа.

- Смазал только вчера петли. – Видимо, прочитав мои мысли, похвастался Дима.

В лицо дыхнуло духотой не проветриваемого помещения.

- Никак не получается открыть окно, краска закипела.

Отодвинув в сторону занавеску на входе, Дима предложил мне жестом войти. Комнатка была не то, что уютная, скорее тесная. В большей Диме бы не позволили жить одному. В торце – старое окно, под ним такая же давняя батарея. В притык к ней, поперек комнатушки был приставлен вполне приличный синий диван, который по длине едва поместился там. Помещение было похоже, скорее, на коридор: длинное и узкое.

- Стол мы вынесли, не вписывался в интерьер. У меня здесь все выдержано в стиле минимализма. – Улыбнулся Дима.

У входа стоял неглубокий шкаф. Я уже потом понял, что это были обычные книжные полки, к которым приделали дверцы. Между шкафом и диваном стояло штук пять низких школьных стульев.

- Располагайся! – Димка зажег свечки в латунном подсвечнике, закрепленном на стене. – Садись, я пока все приготовлю.

Я уселся на диван, пощупал его, оглядел. Он был очень удобным.

- Представляешь, нашел в уцелевшей «газельке» прямо возле школы припаркованной. – Сказал Дима, заметив мой интерес к мебели. – Проходили с парнями позавчера, раньше на нее не обращали внимания, а в тот раз я говорю «Чур, мое!», откинул тент, а там этот лежит. Правда, пришлось подлокотники убрать, не помещался. – Он отстегнул от стены и разложил небольшой столик, на манер тех, что в поездах. – Угадай, сколько стоит? Четырнадцать штук! – Не дождавшись ответа, с гордостью сообщил он.

Я лишь присвистнул. Чисто из деликатности. Что те четырнадцать тысяч гривен стоят сейчас? Полторы штуки баксов, пятьдесят кусков в рублях, или чуть больше тысячи евро? Просто горсть разноцветной бумаги, не больше.

Пока я проводил в уме расчеты и прикидывал настоящую стоимость денег, Дима извлек из шкафчика два стакана и две бутылки вина. Посмотрел на этикетки, будто впервые видел их и изрек:

- Красное, полусухое. Бабское, но ничего более подходящего нету. Хотя, если хочешь убиться сразу, могу попросить у мужиков водки.

- Не надо, это тоже сойдет! – Поддержал я его выбор.

На нашем праздничном столе кроме вина были соленые фисташки и килька. Димка сразу заявил, что к красному вину нужна «красная» рыба.

- Вот, складывай шелуху сюда. – Хозяин достал из того же шкафа тоненькую тетрадку в косую линейку, и раскрыл ее на столе. На страницах детским почерком были нарисованы аккуратные завитушки, крючки и палочки.

- Попортим чей-то труд. – Я полистал тетрадку.

- Кстати, о трудах! – Вскрикнул Димка. – Хорошо, что напомнил.

Он сорвался с места и начал перерывать в своем шкафчике вещи. Наконец поиски завершились успехом, но мне из-за дверцы не видно было, что именно искал мой друг.

- Глаза закрой.

Я послушался его.

- Открывай!

Дима держал в руках мой дневник, который я завел еще до начала кризиса. Он уцелел в тех пожарах, сохранился. Я вспомнил, что писал в нем последнюю заметку на улице во дворе за столиком. Наверное, он упал или его сбросили на землю, когда меня вырубили.

- Его нашли Серега и Валик, когда мы обходили поселок сразу же после пожара. Увидели на листах кровь, ну и… - Димка смутился.

- Спасибо!

Я взял у него свой подарок, пролистал. Кровь действительно залила несколько чистых неисписанных страниц. Я выдрал их, сунул в карман. Вместо них вложил в дневник несколько альбомных листов, на которых записывал события после катастрофы.

Мы еще долго вели беседу. Вскоре к нам в комнату зашел Сергей, опять начались обнимания и крепкие рукопожатия. Он позвал и Валика. Снова та же процедура. На этом неожиданности на сегодня закончились. Больше из моих знакомых никто не выжил. К сожалению. По крайней мере, в школе их не было. Ребята подбадривали меня, но и сами не переставали скорбеть о своих утратах. Сначала мы пили за тех, кто не с нами. На всякий случай чокались за них. Потом вспоминали истории, которые приключились с каждым после трагедии: кто как выживал, как сюда добирался. Конечно же, моя всех очень впечатлила. С ее окончанием закончилось и вино. Сергей сбегал к себе и притащил целый бутыль домашней наливки. После него нас окончательно пробрало. Веселье затянулось до рассвета.

Когда решено было идти на боковую, меня Валик провел (а он единственный из нас, кто еще мог ходить) в «гостиную» - коридор с раскладушками и топчанами, что достали из подвала. Кажется, я заснул еще до того, как опустился на одно из свободных койко-мест. Все, на этом день для меня закончился.

- Какое сегодня число?

Димка продирал глаза и не мог разобрать, то ли ему это еще сниться, то ли кто-то обращается с глупым вопросом к нему.

- Восемнадцатое. Ты меня проверяешь? – Сел он на диване.

- Нет, просто интересно, - ответил я. – А где у тебя можно ручку взять?

Дима показал на все тот же шкафчик, где, казалось, можно было найти все, что угодно. Я открыл одну створку. На верхней полочке в пластмассовом стаканчике из-под сметаны стоял целый букетик разноцветных карандашей и ручек. Я выбрал ту, что поприличней, попробовал расписать у себя на ладони, и, удовлетворившись результатом, вышел в коридор, не закрывая за собой распахнутую еще со вчера дверь.

18 августа 2009 год:

Ну, как говорится, здравствуй, дорогой дневник!

За последние дни случилось много значительных событий. Описывать все долго и не особо хочется. Вкратце: вчера убили Диму. Что бы там не говорили о нем, для меня он был хорошим человеком.

Еще я вчера встретил своего друга детства – Димку. Везет мне на друзей с этим именем. А еще – Серегу и Валика, с которыми мы ходили вместе в патруль. Всю ночь пили. Не помогло, на душе все равно тяжело. Еще хуже стало после того, как я узнал, что мужчина, который выстрелил в Диму, повесился сегодня ночью. Его труп уносили за территорию. Странно, но никакого чувства злости к нему я не испытывал.

Все утро Валик водил меня по зданию. Он показывал мне все помещения и знакомил с остальными людьми, которые здесь обитали. По моим прикидкам здесь было около полусотни человек. В основном все настроены дружелюбно, здороваются.

Валик оставил меня, его куда-то позвали. Он пообещал после обеда определить меня куда-нибудь на жилье. Жизнь понемногу налаживается.

Встретился с Лизой. Ей тоже предложили остаться, она и не отказалась. Теперь живет в «женском общежитии», в другом крыле школы. Она же мне и о Кире рассказала. Та не выходит из шока. А еще она – дочь какого-то мелкого чиновника. Он до сих пор считает себя важной шишкой, и назначил награду за ее поиски – аж сто тысяч баксов. Кажется, я теперь богатый. Интересно, где мне теперь хранить эти деньги и стоит ли вообще это делать?

- Привет! – В школьный двор скатился по ступенькам заспанный Дима.

- Привет! – Не глядя на него, ответил я.

- Сень, пошли с нами! Заодно посмотришь, чем мы тут занимаемся.

Так не хотелось никуда идти. Утреннее солнце только-только стало пригревать в спину. Обычная школьная лавочка возле клумбы казалась самым уютным местом во всем мире. Но, ничего не поделаешь, нужно быть полезным и «хотеть стараться» для общества.

Я кивнул головой, ставя жирную точку в дневнике, и начал понемногу приводить затекшее тело в движение. Спустил ноги вниз, влез в так надоевшие берцы и, не зашнуровывая их, пошел вслед за Димой, за школу, где были какие-то хозпостройки.

Несколько минут копошения в инвентаре, содержащемся в небольшой каморке, закончились. Дима снова появился на свет, перескакивая через упавшие снегоуборочные лопаты и грабли.

- Бери их пока. – Он протянул мне два топорика, а сам снова вернулся в глубь помещения.

Вскоре к нам подошли еще с десяток человек, вместе с ними и Валик с Сергеем. В это же время снова вышел Дима. У него в руках были несколько пилок, а на плече висели веревки.

- Что это будет? – поинтересовался я у товарища, когда вся процессия, вооружившись инструментами, направилась за школьный двор, в сторону города. – Будем что-то строить?

- Нет, ломать, – усмехнулся Дима. – Точнее, рубить и пилить.

Он достал на ходу из своего рюкзака яблоко и бросил его мне. После несытного завтрака все еще оставалось чувство голода. Еда здесь была не блещущая разнообразием, как и в моем убежище: фрукты да овощи, свежие и консервированные.

- У нас в подвале под школой есть паровой котел, он работает и как генератор, и как обогреватель. – Пояснил Дима. – Сейчас мы используем его только для электрификации школьных помещений. Но для его растопки нужен уголь или, хотя бы, дрова.

- А что, запасы уже заканчиваются?

- Наоборот, накапливаются. Слышал поговорку: «Готовь сани летом»? Никто не знает, когда мы сможем снова вернуться в свои дома, поэтому нужно ожидать худшего. Мне кажется, что мы не одну зиму здесь переживем, в этой школе. Вот и готовим запасы, а когда морозы ударят, будем сидеть в тепле.

- Ясно. Но почему вы не рубите те деревья, что рядом растут? Нести ведь ближе.

- А здесь никто никуда не спешит. Каждый только и думает, чем себя занять. Да к тому же мы идем на проспект, там есть березы, наши говорили, что они уцелели. Древесина хорошая, долго горит.

- И чем же вы все-таки занимаетесь? – Мне было интересно услышать, как люди живут теперь.

- Некоторые по подвалам чужим лазят, ищут все, что может нам здесь пригодиться. Другие исследуют окрестности, находят выживших и сюда направляют. Правда, я не особо одобряю эту затею.

- Почему?

- Ну, сам подумай, мы здесь уже давно друг друга знаем, доверяем, а тут приходят чужаки и никто не знает, с какой целью. – Это было произнесено так, будто он оправдывался.

- А я? Мы ведь тоже пришли сюда как чужие. – Я вдруг снова вспомнил, как в Диму выстрелили из ружья. – Нас вы сначала пытали…

- Пытали только тебя. Это были необходимые меры, пойми.

- Так, может, было бы лучше сразу мне руки-ноги отрубить, чтоб ничего не натворил и не убежал?

Наша новоиспеченная команда дровосеков-любителей перешла через трамвайную колею, миновав пожарище на месте стоянки, и оказалась на уходящем вдаль проспекте. За все это время я впервые оказался за пределами поселка, в «большом городе». Картина разрухи и хаоса перестала впечатлять, я уже видел это все издалека. Те же самые разрезанные пополам шестнадцатиэтажки, скелеты «пластиковых» магазинов, остовы автомобилей, местами расплавленный, вздыбленный асфальт и черные кучки жирного пепла на земле, по очертаниям напоминавшие человеческие тени. Сильный порыв ветра снял облако серых хлопьев с крыши маленького кафе и понес прямо на нас. Все машинально отвернулись.

По обе стороны от проезжей части, на специально незаложенных тротуарной плиткой прямоугольниках, росли высокие березки, не тронутые пожарами. Листья пожелтели, увяли, но не осыпались. Ну, что ж, не огонь, так топор.

- Давай, за дело! – Кто-то крикнул, впереди идущий.

Рубить – так рубить. Конечно, можно было найти занятие и более интересное. Я бы не отказался помочь в поисках и спасении выживших. У меня это лучше всего получалось.

Через полчаса нехитрой работы на противоположной стороне улицы крикнули:

- Поберегись!

Дерево, хоть и молодое, но высокое, шлепнулось поперек дороги. Я застучал топориком усердней, не хотел быть последним, ведь мне удалось сколоть лишь половину толщи ствола.

Стоявшие в стороне люди тут же набросились на дерево, как муравьи на гусеницу, и начали разделывать березу. Следом упало второе дерево. Третье. Мне надоело рубить, я собрал в охапку свисавшие вниз ветви и потянул за собой. Дерево поддалось, и, затрещав, повалилось вниз, едва не придавив собой тех, кто работали рядом.

- Чего не предупреждаешь?!! – Заорал нервно пузатый бородач в клетчатой рубашке, смахивавший на лесорубов из мультиков.

- Извините! – Бросил я.

Новые работники деловито отстранили меня в сторону и так же быстро принялись отпиливать ветви.

Я присел поодаль на обочине. Устал. Дима работал где-то дальше по улице с остальными, его я не видел. Надо было прихватить воды с собой. Эти, наверняка, взяли запас, но мне не хотелось их отвлекать, а товарища искать лень. Лучше посидеть. Нет, еще лучше – вернуться домой. Теперь так я называл недостроенный коттедж, превратившийся в мою крепость. Довести там все до ума и можно спокойно жить. Не отшельником, но отдельно от остальных. Теперь я не завишу ни от чего. Все можно достать на улице, обменять. Был, правда, риск попасть под пулю. Но от этого никто не застрахован теперь. Даже в этой коммуне.

Мое внимание переключилось на рыжего щенка, который выполз из подкопа под бетонным забором на противоположной стороне проспекта. Он абсолютно не обращал на меня внимания, просто утюжил черным носом потекший асфальт и весело крутил хвостом. Это вызвало у меня мимолетную улыбку. Кажется, щенок почувствовал на себе мой взгляд, встал в «грозную» стойку и звонко тявкнул. Я еще шире улыбнулся. В следующий момент из-под того же забора показалась широкая откормленная плоская морда. Подгребая землю под себя, вылезла наружу еще одна псина, за ней вторая. Рядом под забором замелькала еще дюжина пар лап. Улыбка на лице пропала. Я схватил свой топор и помчался к своим.

- Осторожно!!! – Загорланил я.

Кто-то успел глянуть вверх, опасаясь падающего дерева.

- Собаки!!! – Пробегая мимо людей, кричал я.

Свора не спешила догонять меня. Они все выстроились перед забором. В стае было около двадцати голов: породистые и дворняги, бойцовские и домашние. Все, точно так же, как я видел это и раньше, молча наблюдали за людьми. Только маленький щенок лаял за спинами у старших.

Все псы в один момент, как по команде, сорвались с места и бросились на нас. Причем, не просто сломя голову, а по всем правилам тактики нападения. Часть из них промчалась мимо нас, по тротуару, часть – за соседний дом (из которого подворотня выходила прямо нам «во фланг»).

Каждый из нас схватил то, что первое под руку попалось. Кто-то стоял с отпиленной дубиной наперевес, у бородача было по топору в руках, некоторые приготовились отбиваться пилами. Никого из друзей я не видел, наверное, были глубже, «в тылу».

В последний момент, перед броском я успел домотать на руку китель и замахнуться топором на здоровенную псину, похожую на теленка. «Это же тот самый пес, в морду которого я стрелял из автомата!» - пронеслось в голове. Я опустил со всей силы топор, он ляпнулся плашмя на голову Дога. Последнее, что я помню, - как меня придавило к земле тушей псины…

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 32
Комментарии

Решил все же разбавить на сайте темные краски зомби-треша новой частью своего рассказа. Боюсь лишь, как бы не попасть под горячую руку строгих оценок неадекватных "гостей". В общем, читайте, наслаждайтесь, оценивайте, критикуйте и высказывайтесь, господа!

Хух, дождался))) Сейчас буду читать..

Отлично) 8!

Жду продолжения)

Замечательно! Хочется скорейшего продолжения, пусть даже про инопланетянов))

Хорошо. Смачно так. 10 поставил.

Действительно лажа с оценками - бред имеет в среднем 10, а вот такие нормальные рассказы - 6-7-8....

Спасибо всем, кто "вытягивал за уши" мой рассказ. Я за рейтингом не гонюсь. Была бы моя воля - убрал бы эти звездочки вообще. НО, без них, к сожалению, не пробиться на главную страницу.

Буду и дальше продолжать свою работу, только вот глава новая появится не скоро. В универе зачеты, субботние отработки... Короче, по мере возможностей!

7-ка хочется романтики...

Мне кажется, у тебя с каждым разом всё лучше получается. :) Растёш вместе с резмерами своего рассказа. Думаю, стоит продолжать... Как писатель ты очень даже обаятелен!

With love,

читатель-почитатель :)

Быстрый вход