Последний кризис. Продолжение

Предыдущая часть.

Затем сидящий справа от майора боец, уперевшись рукой Борису в ухо, наклонил его голову и осторожно ввел иглу в артерию, затем, закачав в шприц немного крови, резко выдернул его. Собранная кровь тут же из шприца перекочевала в небольшую ампулу с отломанным горлышком и бесцветной жидкостью внутри. После недолгих встряхиваний жидкость приобрела голубоватый оттенок.

— Все в норме, — вынес вердикт боец, а затем штык-ножом разрезал веревку, стягивающую руки майора.

— Замечательно, мужик ты один из немногих кому удалось пережить вчерашнюю ночь, — здоровяк повернулся лицом к майору. Борис сумел хорошо рассмотреть его — коротко стриженные русые волосы, чуть прищуренные серо-голубые глаза, прямой нос, резко очерченные скулы и прямой подбородок с едва заметной небритостью довершали картину мужественного и волевого лица.

— Будем знакомы, — сняв резиновую перчатку, здоровяк протянул широкую ладонь, — Багаев Андрей, капитан морской пехоты.

— Нефедоров Борис, майор СОБРа, — Борис пожал протянутую ему руку. На лице капитана выразилось некоторое изумление, но спустя мгновение он продолжил представлять находящихся в машине бойцов.

— Это Зыкаев Максим и Таранов Никита, — капитан махнул рукой в сторону водителя и сидящее справа от него бойца с дозиметром, они ответили легким кивком.

— Ну а справа от тебя Ильин Сергей, старший лейтенант химвойск, ты уж извини, если он где палку перегнул, просто сейчас ситуация такая... — морпех многозначно вздохнул.

— Мужики, а теперь объясните мне толком, что за хрень происходит, — пытаясь не сорваться на крик возбужденно проговорил Борис, — я просыпаясь с утра не очень привык видеть перед своим носом дуло автомата, да и еще если его держит наряженный как инопланетянин здоровый бугай! Так можно и в психушку загреметь!

— Да ты не нервничай майор, теперь на нервы времени нет, — еще раз выдохнул морпех, — я даже не знаю, как тебе сказать... Если говорить коротко и по делу, то мы в полной жопе. В общем, вчера приблизительно в час ночи кто-то нанес ракетно-бомбовый удар по России, причем с применением ядерного и биологического оружия. Наш полк за два дня до этого был отправлен на плановые учения на соседний полигон за двести километров от базы, вчера в двенадцать ночи, нас подняли по боевой тревоге и приказали выдвигаться к бухте для погрузки. Через двадцать минут моя рота вышла в голове колонны по направлению к указанному месту... Капитан замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Мы и не доехали до места километров десять, голова колонны как раз из карьера только показалась, когда первый раз рвануло. Я только помню, как с бронника на землю плюхнулся, бездумно совершенно, на автомате. Пока падал боковым зрением ухватил как вспышка светанула... Только на земле сообразил, что произошло... Пацаны, кто спрыгнуть и спрятаться не успел... они... как факелы... — Багаев уставившись в спинку кресла перед собой, буквально выдавливал из себя слова, — до сих пор крики их слышу.

Потом еще взрыв...и еще, а потом совсем недалеко еще несколько взрывов, но уже слабее. Потом волна дошла, но не сильная, видать далековато полыхнуло. Провалялся я где-то минут пятнадцать, все никак в себя прийти не мог. А потом во мне как будто кто-то рубильник повернул — мгновенно очухался, вспомнил, что комроты как никак и не даром свои погоны ношу. Встаю, а вокруг... — морпех потер ладонью лоб.

— Я ведь обе Чеченские прошел, меня особо хрен чем удивишь, но такое... Кругом чад, на земле тела обгоревшие, деревья горят, от БТРа резиной горелой и краской воняет. Я покричал, смотрю, выжившие подтягиваться начали: лица у всех бледные, руки трясутся, у некоторых ожоги. С нами в колонне взвод химиков на двух «Уралах» ехал, если б не они и нам чуть позже крышка была бы. Как потом выяснилось — взрывы, что послабее были — это от крылатых ракет, а у них вместо ядерных боеголовок какой-то газ был. А газ этот очень активен в радиационном фоне. Вокруг меня человек около сорока собралось — все, что от моей роты осталось, все кричат, шумят, у некоторых истерика началась...

Жуть в общем, да и я хорош: стою как вкопанный, что делать не знаю. И тут подбегает ко мне химиков этих командир и кричит, чтобы все к «Уралам» бежали и костюмы надевали, кричит про какое-то облако, какой-то штукой перед носом моим крутит. Тут, наконец, и до меня дошло, ну я как гаркнул: «Молчать!» — так все и притихли, на меня уставились.

А я им: «Бегом к химикам, всем ОЗК надеть и возле машин построится!». Грузовики и несколько бронников из карьера на дорогу не успели выехать, в укрытии были и не пострадали, а в них и костюмы, и противогазы и реактивы с дозиметрами всякими. Ребята мои нарядились быстро, построились, тридцать шесть человек насчитал и 6 экипажей БТРов да плюс химики. Рацию включили, а там... кто кричит, кто плачет, кто-то упорно «тройку» вызывал... паника одним словом.

Ну, думаю, что дальше-то делать? Приказ вроде никто не отменял, а только есть ли там кто в месте погрузки? А у меня жена с сыном в военном городке возле базы остались, у самого голова от мыслей разрывается, не могу же я их бросить, но и приказ не выполнить не могу. В конце концов, отобрал я своих пять человек, дал им БТР и приказал к городку что есть мочи дуть, с ними и химиков отправил, остальных погрузил на три бронетранспортера и дальше к точке погрузки подался. Пока ехали, я все рацию слушал, удалось с какой-то батареей ПВО связаться, они сказали, что с десяток ракет сбили, а чуть позже их самих накрыло.

Но по их словам наши в долгу не остались: запустили к ним все что было. А потом что-то случилось и кроме шума и шипения вообще ничего слышно не было. Добрались мы к бухте через полчаса. Вместо базы — здоровенная воронка, а чуть дальше в море три «Зубра» на которые нас грузить должны были, догорают. Посмотрели мы с минуту, развернулись и к городку двинули... — капитан снова замолчал.

— Еще темно было, когда мы подъехали. Издали видно было, что дома не сильно пострадали, — так по мелочи: стекла выбило, кое-где крышу сорвало. Городок у нас небольшой был — всего три улицы да площадь небольшая в середине. Как въехали, все кто куда подались: родных искать, а я водиле приказал прямо на площадь ехать, у меня дом как раз окнами к ней обращен был. Я когда увидел что там творится сперва глазам не поверил: прямо посреди площади БТР стоит на котором я своих бойцов отправлял от карьера, а вокруг него... Кругом... тела... окровавленные...Будто к бронику бежали, а по ним стреляли. Среди убитых заметил ребят своих — все с автоматами, кругом гильзы валяются, костюмы на них изодраны, будто их собаки рвали... Некоторых еще и ножом или еще какой штукой порезали. Через тела перешагиваю, а у самого все как в тумане...

В общем и жену и сына в этой куче нашел — лежали с другими телами сцепившись, будто разорвать друг друга хотели, видимо их в этот момент и постреляли...Стою я над ними, а у самого рука к кобуре тянется — автомат на бронетранспортере бросил. Ей богу застрелился бы, у меня кроме них и не было никого — детдомовский я сам, да тут мне кто-то по морде как двинет. — Глаза сурового морпеха заблестели. — Я кулем на землю: глаза открываю, надо мной комбат наш, в ОЗК, только без противогаза, за шиворот поднял меня, говорит: «Еще раз подобное откинешь — пистолет отниму и еще раз покрепче врежу».

«Им, говорит, уже не поможешь, так и нечего рядом с ними ложится». Если бы не он, хрен его знает, что с нами было бы. Он тогда единственный был, кто трезво ситуацию оценивал. Я когда в себя уже пришел, слышу — в городке пальба, крики, на соседней улице БТР из крупнокалиберного долбит. Собрал нас тогда комбат наш, всех кто рядом был и приказал нам на север уходить, к старому кирпичному заводу, меня старшим назначил, планшет свой дал с картой, а сам с десятком бойцов остался. «Живых — говорит — искать буду». Приказал ждать его до рассвета, если не вернется сразу уходить дальше. А на рассвете к нам Серега — капитан кивнул на сидящего справа от Бориса — со своими химиками на УАЗике прибыл. Они через городок наш проезжали, в общем, не осталось в живых ни комбата, ни ребят наших, никого...

Нас тогда около сотни было, да как узнали про комбата все кто куда разбежались, осталось со мной человек двадцать и Серегины химики. Они все время замеры какие-то делали, сказали нам, что удочки сматывать надо срочно надо, а куда? Посовещались мы немного и решили к запасному командному пункту добираться, по пути в этот поселок заехали, медикаментами, едой и топливом решили разжиться неизвестно, сколько нам в этом бункере сидеть придется, а там кроме старого хлама наверно и нет ничего. Тебя вот подобрали, сейчас еще две группы подождем и дальше двинем. Ты восемнадцатый, не пораженный, кого мы за последнее время нашли — капитан завершил свой рассказ.

— В другой обстановке я сказал бы, что ты гонишь капитан, но сейчас... — Борис был поражен тем что сообщил ему морпех, — ты говоришь что не все ракеты ядерные заряды несли? Значит, возможно, что есть и другие выжившие, ну там правительство, командование армией!

— Ты да я, да мы с тобой, — вот все командование, — усмехнулся Багаев, — ПВОшники, с которыми я связался, сказали, что от Москвы и Питера вообще ничего не осталось — разбомбили начисто. Нет ни правительства, ни командования. Выжившие может и есть, но мало, не радиация так газ этот всех прикончил.

— Что за газ? Зорин, зоман? Хлор? — поинтересовался Борис

— Если бы, — ответил ему сидевший справа Сергей, — это даже не совсем газ, скорее аэрозоль. Новейшая разработка для войск НАТО, химико-биологическое оружие последнего поколения — боевое вещество ви-эс три. Я как раз академию заканчивал, когда нам впервые эту дрянь показали, не знаю, как нашим спецслужбам удалось добыть ее, но нам показали что эта штука делает. Говорят, что это вещество на зеках приговоренных к пожизненному сроку испытали, нам только отчеты показали.

Пораженные этой хреновиной сначала впадают в кому на несколько часов, причем все по-разному: кто-то на пару, а кто-то может и сутки провалятся, но не это главное, главное то, что после пробуждения люди проявляют сильнейшую неконтролируемую агрессию и ярость. Нападают на все, что движется, иногда даже друг на друга. Кусают, царапают, бьют, иногда подручными предметами: ножами, дубинами. Превосходное оружие — войскам, которые будут потом захватывать подвергшиеся заражению территории, даже убивать никого не придется: все сами друг друга замочат. Особенно хорошо это вещество действует в зонах с повышенной радиацией, но только в течении восьми—десяти часов, потом оно самонейтрализуется. В принципе с момента распыления прошло уже порядочно времени, но на всякий случай мы регулярно делаем замеры воздуха — неизвестно как эта зараза при взаимодействии с радиацией себя поведет.

Следующая часть

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 69
Комментарии

Продолжай :) Понравилось :)

Отлично написано!

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

Интересно, грамотно.

10 баллов, без комментариев.

Закрутил интересно, давай дальше ))

рассказ классный, разреши указать на некоторые несоответствия:

1) "...В общем, вчера приблизительно в час ночи кто-то нанес ракетно-бомбовый удар...", а далее "...Но по их словам наши в долгу не остались: запустили к ним все что было..."

Вопрос - по кому "наши" запускали, если неизвестно кто нанес? По всем чтоли? Или ПВОшники не сказали :)))

2) "автомат на бронетранспортере бросил." - и этот мужик прошел 2 чеченские?????

похоже на "28 дней спустя", но различия есть.

Заинтриговало

радиация ни с чем не реагирует.

только вещества, которые выделяют эту самую радиацию

Быстрый вход