K1L1: Судьба Акроса вторая книга. Хозяева марионеток

1 глава. Голоса отчаяния

"Внимание...

Внимание...

Внимание..."

Сун вздрогнул, как от пощечины, судорожно вдохнул затхлый воздух и приоткрыл глаза. В нос ударил приторный запах рыбы. До боли знакомый. Он будоражил фантазию, заставлял оживать картинки давно минувших дней. Бескрайнее море, слепящее солнце. Соленые брызги ударяли в лицо, а парус над головой развевался по воле ветра. Отец брал его на рыбалку всего два раза. Как давно это было? Чоу отвлеченно смотрел на тушу мертвого Астрагона, на губах его заиграла невольная улыбка. Ему тогда едва исполнилось восемь лет...

Чоу пришел в себя. Краски перед глазами потускнели. Сознание возвращало его обратно в холодные стены лаборатории. Сун с грустью взирал на неподвижную рыбину. Она умерла совсем недавно, широко разинув пасть. От акулы разило удушливым ароматом неизбежной смерти. Из раскрытых глаз на пол стекали кровавые слезы. Лихорадка продолжала пожирать труп Астрагона, несмотря ни на что. Чоу опустил руки, заметил на них кровь. Испуганно потёр об штанины, но разве это могло помочь? Силы покинули его. Хотелось сдаться, лечь рядом с акулой и забыться сном. Умереть во сне, что может быть лучше? Сун нервно вскочил на ноги. Вирус не даёт такой блажи! Адреналин ударил в голову: лихорадка будет терзать разум до самого последнего момента! Хотелось что-то сделать, как-то повлиять на события. Чоу взглянул на дверь и обмяк — он взаперти. Прометей отрезал путь в коридор, оставив Суна без еды и воды, но единственное, что заботило Чоу: успел ли он вовремя активировать протокол безопасности и спасти город?

Сун подошел к стеклянным вставкам двери вплотную, заскользив на остатках воды и слизи. Заглянул в импровизированные смотровые окошки. Снаружи светло, но никого не видно. Нет людей, нет паники. Подозрительная тишина давила на уши. Она оборвалась звуком сирены. Извещение об очередном сканировании не застало Суна врасплох. После первого прошло второе, потом ещё одно и ещё... Он перестал считать. Чоу обернулся, поднял уставший взгляд на потолок. Окуляры-глазки ожили, окрашивали помещение зелеными отблесками. Лучи преломлялись на осколках стекла, Сун увидел в них своё отражение: бледное, испуганное лицо. Он вздрогнул от стука. В запертую дверь кто-то ударил. Сун вскрикнул от испуга, развернулся, сделал шаг назад. Освещение коридора замерцало, медленно погружая его в полумрак. Перед дверью с другой стороны стоял мужчина. Чоу увидел его сквозь стеклянные вставки. Незнакомец бил кулаками в неприступную преграду, раскрывая рот в отчаянном крике. По спине Суна пробежали мурашки. Он почти не слышал звуков, смог разобрать всего несколько слов.

— Помоги... Впусти меня...

Решетки вентиляционных шахт срывало с креплений одну за другой. Они ударялись об пол, впуская поток холодной морской воды. Прометей затапливал коридоры зараженных зон, не оставляя шанса на спасение запертым в них людям. Чоу ничем не мог помочь бедолаге. Пятился вглубь лаборатории, делал неуверенные шаги. Он хотел отвести взгляд, но силуэт мужчины притягивал, словно магнит. Сун споткнулся о хвост Астрагона и едва не упал. С трудом добрался до кресла, склонился над клавиатурой компьютера. На мониторе застыла картинка, информирующая о запуске директивы безопасности. Дрожащими пальцами Сун пробежался по клавишам, но система оцепенела, не желая подчиняться командам. Глухие удары в дверь продолжали терзать сознание Чоу.

— Я знаю, ты там, не прячься! Помоги мне... воды много... пожалуйста!

Сун закрыл глаза. Этот страшный сон не кончался: мужчина продолжал звать его на помощь, не отступал.

— Уйди, пожалуйста, уйди... — простонал Чоу, сжав зубы. Было страшно смотреть в лицо человека, обреченного на смерть.

* * *

— Вам надо отдохнуть... — Лаура вздрогнула от этих слов. Они вывели её из горьких размышлений о дочери. Эмили осталась в городе одна, и Уотерс никак не могла понять, почему это произошло. Она подняла болезненный взгляд на подошедшего мужчину. В трюме Диамеда царил лишь полумрак аварийного освещения, нельзя было разобрать деталей лица, но ему около пятидесяти, седые волосы на висках, на губах извиняющаяся улыбка. Лаура не ответила, потупила взор, сильнее прижалась к закрытому шлюзу. Она сидела на полу, обхватив колени руками. Не желая ни с кем говорить и никого видеть.

— Вы помните меня? Можно, я присяду? — Мужчина был вежлив, но сел на корточки рядом, не дожидаясь согласия. Заискивающий взгляд словно пытался угадать мысли.

— Я Эрик Грант, помните?

— Вы из канцелярии?

Лаура немного сдвинулась влево. Отвлеклась на девочку, спящую на коленях матери. Та застонала во сне. Совсем недавно Лаура вколола ей успокаивающее из бортовой аптечки Диамеда. Малютка плакала, как только просыпалась. Её мучили кошмары: страшные пауки из большой зеленой паутины...

— Нет, мы общались с вами в столовой, вчера. У вас был поздний обед, а у меня ранний ужин. — Эрик попытался пошутить, но не нашёл поддержки. Он осторожно поинтересовался: — У вас осталась в городе дочь?

Лаура молча кивнула.

— Не вините себя, я думаю, вы сделали все, чтобы этого не произошло...

— Меня обманули... — процедила Уотерс сквозь зубы. Она хотела разозлиться, вспоминая того офицера, но уже не находила сил.

— Это не страшно... — Грант пытался утешить Лауру, понимая её горе. Он уселся на полу поудобнее. — Бывает, что ложь оказывается спасением. Часто люди обманывают, чтобы не причинить боль...

Уотерс перевела на него вопросительный взгляд. В полумраке лицо Эрика походило на восковую маску.

— Прометей — это страшная программа, она создана без жалости и сострадания... — Грант тяжело вздохнул. — Она не щадит никого, Лаура...

— Моя дочь жива! — с нажимом ответила Уотерс. Она смерила собеседника яростным взглядом. — Она жива!

Даже в мыслях не допуская другого исхода, Лаура вскочила на ноги. Её голову стянуло железным обручем, от навалившихся проблем боль пульсировала в висках. В этот момент Диамед качнуло на волнах. Навязчивая мысль о беспомощности в сложившейся ситуации заставила её идти вперёд, делать хоть что-то. Шатаясь и едва сохраняя равновесие, Уотерс добралась до лестницы на командный мостик. Под ногами шуршала редкая поклажа пассажиров. Совсем мало. Людей собирали в спешке, некоторых выдергивали с рабочих мест. Потревоженные неуклюжими движениями неугомонного пассажира, они поднимали уставшие лица. Уотерс остановилась, зацепившись за поручень. Замерла, наконец, вспомнив, при каких обстоятельствах они познакомились с Эриком в первый раз. Действительно, это было вчера, в столовой, во время обеда.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? Вам тогда показалась знакомой только моя фамилия... — Лаура пыталась разглядеть в силуэте собеседника глаза. Грант продолжал сидеть на полу. Беспечно улыбаясь, развел руками.

— Когда-то люди сетовали, что мир слишком мал. Сейчас он стал еще меньше... Я знал вашего отца, мы работали вместе.

Лаура не ответила. Она взглянула холодно, зацепилась за перекладину над головой, подтянулась. Её отца знало очень много людей. Рубка наверху манила своими огнями, а ей срочно надо было придумать, как спасти дочь.

* * *

Сквозь пелену сна Лоуренс слышал голоса своих подчиненных.

— Да подними его повыше! — раздраженно проговорил Дэй.

— Да куда выше-то? — Хватов взвалил тело командира на плечи, зафиксировал рукавами куртки, сплетенными в узел.

— У него ноги в воде!

Лоуренс пытался почувствовать холод, тело отказывалось подчиняться.

— У меня тоже, если ты не заметил! — с обидой ответил сержант. Вода действительно уже доходила до колен. Она под напором била из раскрытых дверей двух элеваторов, уверенно заполняя пространство коридора.

— Надо что-то придумать! — Ли не унимался, вертелся вокруг Максима, наводил суету. Хватов стойко переносил ситуацию, крепко держал Лоуренса, что так и норовил упасть в воду.

— Надо ждать помощи, — сержант стоял на своём, сделал несколько тяжелых шагов в сторону двери, из которой торчал нож. — Останемся здесь. Люди с той стороны наверняка уже знают о нашей проблеме. Здесь куча видеокамер, да и тревога Прометея о блокировке шестого коридора должна была привлечь внимание.

Прометей. Стивен приоткрыл глаза, это слово не показалось ему знакомым. Женский призрачный силуэт привлёк его внимание. Не ведая того, Хватов шел навстречу Патриции. Она ждала их у спасительного выхода, с любопытством склонив голову набок.

— Ты, как всегда, жалок и беспомощен... — Лоуренс услышал её надменный голос отчетливо и громко, несмотря на разделявшее их расстояние. — Ты опять не справился, да?

Хватов пронёс Стивена совсем рядом с ней. Патриция проводила их насмешливым взглядом, повернулась вполоборота. Лейтенант приподнял голову. Рана дала о себе знать. Он морщился от боли, но только так мог видеть её чуть дольше. Застонав, Лоуренс беспомощно уткнулся в спину Максима. Затылок сковал спазм. Хватов остановился у двери, оценивающе смотрел на рукоятку ножа. Попробовал ухватиться за неё, повернуть в сторону. Двери слишком плотно сжимали лезвие, сержанту не хватило сил, а висящий на спине командир сковывал движение, мешал расправить плечи. Лейтенант услышал, как, расплескивая воду, кто-то подошел сзади.

— Может, попробуем отжать? — Дэй встал рядом.

— Кто? Ты один свободен! Справишься в одиночку? — Максим недобро усмехнулся, окинул спасенных из шахты лифта людей пытливым взглядом. Они молча шли за солдатами по пятам, держа почтительное расстояние. Как и говорил Хватов, свободные руки были только у капрала. Девочка сидела на спине Рея, обхватив его шею руками, а бока ногами. По его изнывающему от усталости лицу, несмотря на холод, текли крупные капли пота. Из одежды на ребенке был сарафан, свисающий подол которого уже намочило водой. Женщины стояли чуть дальше. Они смотрели на команду с надеждой и возрастающей тревогой.

— Надо где-то оставить кэпа! — заключил Хватов после паузы. Этот вывод напрашивался сам собой, но уровень затопления уже не позволял просто положить Лоуренса на пол.

— Ты с ума сошел!? Здесь уже нет сухих мест! — Ли распалился. Стивену не хотелось быть для них обузой, он приоткрыл глаза, хотел спрыгнуть с Хватова, но рубашка держала слишком крепко. Боковым зрением лейтенант снова заметил силуэт мертвой жены. Призраки почему-то не хотели уходить... Хоть Патриция молчала, Лоуренс явственно чувствовал давление её взгляда. Легкая боль прорезала правую икру. Лоуренс почти не отреагировал на нее, а спор подчиненных меж тем переходил в перепалку.

* * *

Разин замедлил шаг, оказавшись в коридоре своих апартаментов, с опаской оглядывался по сторонам. Эмили не отставала, держа Виктора за руку. Сосредоточенно смотрела вперед, но находила в себе силы не впадать в панику. За последние несколько минут стрежень её маленького внутреннего мира дрогнул и надломился. Виктор понимал это, старался избегать больших коридоров, вел девочку узкими запасными проходами. Люди еще не поддались панике, которую ожидал увидеть Разин, но осознание ситуации медленно открывало жителям города глаза. Они оказались в ловушке. Можно было сколько угодно врать окружающим, но ты никогда не обманешь себя. Разин боялся того момента, когда хищнические инстинкты станут преобладать над здравым смыслом. Когда человеческий страх медленно перерастет в злобу и отчаяние. Эмили пока не увидела самого страшного. Мужчина надеялся, что ей не придется переживать этот ад... Еще сильнее он ждал того момента, когда сможет передать девочку матери и наконец исполнить задуманное.

Ряд однотипных дверей тянулся справа от них нескончаемым потоком. Некоторые были распахнуты настежь. Тут же в спешке на полу разбросаны вещи. Чья-то фотография. Виктор случайно наступил на неё ногой, оставил отпечаток. Эмили обернулась, пыталась рассмотреть человека, изображенного на матовой, выцветшей поверхности. Фотография старая, сделанная на бумаге еще до Великого Исхода. На заднем фоне двухэтажный серый дом. Девочка потеряла её из виду, когда они остановились перед квартирой Разина. Он покопался в брюках, искал паспорт-ключ. Он думал, как поступить: если его ждали внутри, идти вперед вместе с Эмили опасно. Хоть она еще ребенок, но могла все понять из разговора. Виктору не нужны свидетели. Оставить её в коридоре — тоже не выход. На улицах Акроса начинал разрастаться хаос. Самый лучший вариант — это встреча в коридоре. Он мог бы отправить девочку в квартиру и не опасаться за её безопасность. Как ни старался Виктор тянуть время, никто так и не появился. Разин открыл замок, осторожно заглянул внутрь. В апартаментах все лежало так, как он оставлял перед уходом. Отпустил руку Эмили, оставив её на пороге, сделал несколько неуверенных шагов и прислушался к обстановке. Девочка с удивлением наблюдала за действиями Виктора, она едва понимала, что происходит.

— Мама? — Эмили до последнего надеялась, что Лаура выйдет к ней и обнимет. Но этого не произошло, Разин появился в дверях расстроенным и уставшим, пригласил Эмили внутрь. Квартира была пуста.

* * *

— Что нам делать теперь? — Уолш прошептал это Рендерсу на ухо, когда тот отошёл в сторону, давая себе передышку. Уже десять минут они пытались отжать двери вручную, но, несмотря на помощь команды Харрисона, сделать это с наскока не получалось. Джордж поднял на Кристофера измученный взгляд, перевёл его на племянницу, что сидела в углу, у ног Берка, сжавшись в комок и спрятав голову между колен. Она тихо плакала.

— Я не знаю, что ты предлагаешь? — старик вытер рукавом взмокший лоб. Он подумал, что это хороший момент сказать правду, но передумал.

— Поднажмём, ребята! — Льюис командовал своими людьми, надеясь отжать ненавистную створку очередным штурмом. Уолш скептически смотрел на их потуги.

— Мы не освободим его, пока эта чертовщина не закончится, — он незаметно скосил на старика подозрительный взгляд. Чувствовал, что Рендерс что-то недоговаривает.

— Я не знаю, что это и когда пройдёт, — Джордж не стал юлить, строго взглянул на подчинённого. — Не надо думать, что я что-то скрываю. Мы все в одной лодке.

Он сфокусировал внимание на Илэйн, двинулся к ней, чтобы поддержать в столь трагичный момент. Уолш раздраженно дёрнул губой, но не решился навязывать разговор по душам, для этого ещё не пришло время. Пропустил старика, слегка задев плечом.

— Помогите ему, помогите ему... — повторяла Илэйн, как заклинание. Рендерс тяжело опустился перед ней на корточки. Берк хрипел совсем рядом, не имея возможности ни двигаться, ни говорить. Обращённый к коллегам глаз закатился. Рендерса осенило: отвести племянницу вглубь комнаты управления, оставить в комнате отдыха на втором этаже. Он положил руку ей на плечо, вяло улыбнулся, но не успел произнести приободряющие слова. Лампы аварийного освещения вспыхнули над головами попавших в ловушку людей.

— Опять началось! — раздраженно сплюнул на пол Уолш, рефлекторно вжался в стену. Илэйн подняла голову, мокрые от слёз глаза светились, ловя зеленые отблески лазерной паутины, собравшейся под потолком. Она опускалась мучительно долго.

— Ненавижу тебя... — еле слышно прошептала Илэйн, сжав кулаки. Повинуясь какому-то странному позыву, она медленно вытянула вверх руку, направила пальцы на один из окуляров программы безопасности.

— Что ты делаешь? — старик проследил её взгляд и с ужасом заметил, как датчик заискрил, опасно изогнулся. Рендерс схватил Илэйн за запястье, резко опустил руку. Она пришла в себя, смотрела на дядю ничего не понимающим взглядом.

— Пойдем отсюда... — Джордж испуганно заставил племянницу подняться.

— Дядя Джордж... — у Илэйн не было сил сопротивляться, она покорно пошла за Рендерсом вглубь комнаты управления. Уолш проводил их, озадаченно прищурившись, так и не поняв, что произошло; его окликнул Льюис:

— Крис, помоги, не стой столбом!

— Иду, иду! — он на ходу натягивал перчатки и присоединился к коллегам, встав у стены вместе с Каном Юном, человеком из смены Харрисона. Берк потерял сознание, изо рта вытекала тонкой струйкой кровь.

— Упритесь в неё чем-нибудь! — Льюис ухватился за створки под ногой Питера. Ему пришлось встать на колени. Уолш обреченно вздохнул, глядя на эту картину. Из такого положения они точно не смогут открыть двери, слишком мало точек для упора.

— Стойте, стойте! — Уолш мотнул головой, прогоняя всеобщее помешательство, и не спеша встал, оттолкнув Кана. — Что вы делаете?! Мы так его никогда не вытащим, нужно принести какой-нибудь рычаг!

— Рычаг? — Льюис поднял на Кристофера недоверчивый взгляд. — И что ты собираешься использовать в качестве рычага!?

— Кусок трубы, может, лом, — Уолш недолго ломал голову, пошёл в сторону комнаты управления.

— Где ты найдёшь здесь всё это? У нас нет ничего длиннее паяльника! — Харрисон повысил голос. От его слов пришёл в себя Берк, застонал, пытаясь поднять голову. Он плакал от боли и звал Илэйн. — Стой, Крис! Надо вытащить его!

— Я вернусь, когда найду рычаг! — Уолш не сбавлял шаг, больше ни на мгновения не желая принимать участие в этом безумии, бросил через плечо: — И командуй своими ребятами, а за себя я и сам могу принять решение.

— Чертов ублюдок! — Кан упёрся в дверь ногой, давил со всей силы. — Помогайте!

Льюис и Штейн потянули со своей стороны. Пальцы предательски соскальзывали, но и в очередной раз их сил не хватило, чтобы побороть упрямый механизм.

* * *

— Где мама? — Эмили робко встала у двери. Прислушалась к тишине.

— Что ты будешь к чаю? — Виктор проигнорировал вопрос, бодро пройдя к кухонному столу и перебирая посуду. Он не представлял, что ответить. Улыбался, но слишком натянуто и неискренне.

— Есть печенья? — Эмили действительно не отказалась бы от десерта. Она присела, чтобы снять ботинки.

— Да! Сейчас найду. — Виктор поставил воду на нагрев, открыл верхнюю полку. — Не разувайся, у меня грязно...

Эмили еле заметно улыбнулась, скинула портфель, поставила у двери. На половине пути до стола она неожиданно остановилась. Что-то хрустнуло под ботинком. Осколки стекла еле заметно переливались на свету.

— Ох, точно! — Разин отвлекся, вспомнив, что не убрал разбитый стакан. Эмили отступила, терпеливо наблюдала за тем, как Виктор осторожно собирал осколки. Уборка в квартирах производилась два раза в день, но ожидать обслуживающий персонал в ближайшее время не приходилось.

— Когда придет мама? — девочке было неудобно напоминать о себе, но это был слишком важный вопрос, на который она еще не получила ответа.

— Мама? — Виктор замер, поднял уставшие, опухшие глаза. Ему не хотелось пугать Эмили правдой, об этом просила Лаура, но как сказать, что она осталась одна? — Твоя мама пока не может быть здесь...

Виктор и сам едва понял, что сказал.

— Как это? — Эмили смутилась. Она больше не улыбалась, задумчиво прошла к столу, как только Разин очистил к нему путь.

— У неё срочные дела в лаборатории, и она пока не может прийти... — Виктор соврал невольно. Подумал о тех восемнадцати часах, после которых коридоры Акроса снова будут чисты. Надежда покинуть город сохранялась только в том случае, если лихорадка не заденет порт. Лаура сможет вернуться, а Разин, воспользовавшись суматохой, сбежать.

— Она придет вечером? — Эмили долго молчала, думала над словами Виктора. Он успел приготовить чай и подать его вместе с нехитрым угощением. Зеленоватые печенья из водорослей, покрытые сладкой глазурью, казались ему ужасной пищей, но почему-то очень нравились Эмили. Виктор сел напротив, сцепив пальцы в замок и подперев подбородок, наблюдал, как она ест.

— Нет, не вечером, — спокойно ответил он. Обман удался, и Разин больше не паниковал по поводу Эмили. Она ему верит, а значит, будет слушаться во всем. — Ты переночуешь у меня, и завтра днём Лаура заберет тебя. Хорошо?

— А почему не в нашей квартире? — Эмили оглядела апартаменты друга семьи. Построенные по одному принципу квартиры почти ничем не отличались друг от друга. У Виктора она бывала много раз, но никогда не находила здесь того уюта, что был в их доме.

— Ну, я думаю, твоей маме не понравится, если я буду спать на её кровати! — шепнул Разин, задорно подмигнув Эмили.

— Ха, это точно! — она хихикнула, Виктор рассмеялся в ответ. Он на мгновение забыл о ситуации, в которую они попали. Глядя на светящееся от радости лицо Эмили, чувствовал душевную теплоту. Приглушенный крик из коридора заставил их замолчать.

— А-а... чертов город... Да будьте вы все прокляты!.. — Разин вздрогнул, пристально смотрел на входную дверь. Это начиналось, люди менялись под действием обстоятельств.

— Что это? — голос Эмили сел от испуга.

* * *

— Облокотим его о стену, ничего страшного, если кэп побудет в воде пару минут! — Максим повысил голос. Лоуренс не понимал, почему взаимоотношения Хватова и Ли слишком часто перерастали в откровенную антипатию на ровном месте.

— А ты раньше придумать этого не мог? Когда воды было меньше? — Дэю не пришлась эта идея по душе.

— Когда её было меньше, кэп вытаскивал людей из того чертового лифта! — напарники встали напротив друг друга. Каждый отстаивал свою точку зрения, не желая уступать.

— Так это ты не дал мне спуститься туда! — Дэй зарычал, сделал угрожающий шаг.

— Давай, мелкий... — еле слышно процедил сквозь зубы Хватов. Хрустнули костяшки его пальцев, сжавшись в кулак.

— Они будут убивать друг друга! Смотри на это, ты же не способен их остановить... — издевательский смешок на грани отчаяния донесся до Стивена слева. Патриция не отходила ни на шаг. Лейтенант не мог понять, почему так происходит. Боль в ноге нарастала, мышцу скручивало в узел, растущий неприятной шишкой.

— Пожалуйста, не надо! — в спор солдат вмешались спасенные ими люди. Лоуренс не видел их, слышал только голоса. Женщины роптали, не зная, что предпринять.

— Вы пугаете ребенка! — Рей вышел вперед, пытался привлечь внимание военных. Они не услышали слов, напирали друг на друга. В любую секунду могли кинуться в драку. Лейтенант не мог больше терпеть. Боль прожгла икру, влезла под кожу раскаленной иглой. Он закричал, задергался на спине Хватова. Дэй попятился назад, прикусив язык. Максим спешно развязывал узел рубашки на груди. Стивен изогнулся, от боли перехватило дыхание. Патриция стояла рядом, безразлично смотрела на муки возлюбленного. Стивен съехал по спине сержанта, попытался удержать равновесие, но взвыл от боли, схватившись за ногу. Расплескивая воду, он упал на колени. Судорожно хватая ртом воздух, встал на четвереньки. Лоуренс смотрел на расходящиеся волны, зажмурился, не вынося собственного отражения.

— Кэп! — Хватов подскочил к Стивену первым, подхватил под руки. Командир оттолкнул его, поднял дрожащую голову. Струйка крови стекла от затылка по шее. Он окинул подчиненных презрительным взглядом.

— Поубивать друг друга решили?

Правая нога, скрученная спазмом, не дала Лоуренсу встать. Дэй с Максимом виновато переглянулись. Стивен с трудом выпрямил спину. Мироощущение постепенно возвращалось к нему. Лейтенант посмотрел на свои руки.

— Ты не меняешься... — Патриция подошла сбоку. Стояла в воде по щиколотку, но не оставляла следов, не отбрасывала даже тени. — И что же ты собираешься делать теперь? Как будешь спасать всех их?

Она обвела рукой людей, стоящих перед Лоуренсом. Четверо гражданских и двое его подчиненных.

— Командир, ты как? — Дэй неуверенно приблизился к Стивену, пытался заглянуть в его лицо. Лейтенант больше не обращал на них внимание. Поднял взгляд на жену. Смотрел на неё с ужасом и отчаянием. Хотел отскочить в сторону, попятиться назад. Но у Лоуренса не было на это сил. Он обреченно выдохнул, опустил руки. Когда видишь свой кошмар слишком долго, начинаешь терять страх. На мгновение Стивену показалось, что она жива и невредима. Отчетливые черты её силуэта заставили его приоткрыть от удивления рот. Лоуренс давно пришел в себя, прогнал все наваждения, но призрак мертвой жены почему-то не исчез, не растворился в лабиринте страшных воспоминаний. Патриция издевательски ухмыльнулась...

* * *

— Дядя Джордж, куда мы идём? — Илэйн опомнилась, когда Рендерс остановился перед лестницей, ведущей в комнату отдыха, толкнул племянницу вперёд, воровато оглядевшись по сторонам. Намечался разговор, при котором не должно быть свидетелей.

— Твои лекарства, Илэйн! Где они? — прошипел старик, крепко сжав её локоть. Они уверенно поднимались по ступенькам. Бросив на дядю испуганный взгляд, Болл покраснела.

— Я оставила их дома...

— Ты принимаешь их, Илэйн? Ты не обманываешь меня? Твоя мать обещала, что ты будешь принимать их каждый день! — Джордж неуверенно повышал голос, удрученно качая головой.

— Я не понимаю, от чего они лечат! Зачем они мне нужны?! — наконец, она сдалась, слёзы обиды хлынули из глаз. Она не хотела нарушать этот обычай, на этом настоял Питер, но теперь бессмысленно винить его в этом. Илэйн перешла на шепот:

— Что со мной происходит, дядя Джордж? Мне страшно...

— Твоя мать никогда не говорила тебе правду! — лицо старика перекосилось от злости, они поднялись к двери, Рендерс с силой распахнул её. Он не успел сказать правду, застыл в проёме, увидев знакомый силуэт у главного пульта управления. Марк Паттерсон угрюмо обернулся на вошедших. Его тяжелый взгляд задержался на Илэйн. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не издав ни звука. Рендерс разрушил неудобную паузу, натянуто улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Марк! Решил заскочить к нам на огонёк? — Джордж вошёл в комнату, пряча племянницу за спиной. Паттерсон ушёл на другой участок несколько месяцев назад, после того, как их отношения с Илэйн прекратились. Он так и не смирился с тем, что она выбрала Берка. — Правда, сейчас не совсем удачный момент для дружеских посиделок. Как дела на твоём участке, всё спокойно?

— Да Джордж, я узнал, у вас проблемы с опреснительным модулем. Здравствуй, Илэйн, — Марк поздоровался с ней, опустив глаза и повернувшись к пульту управления лицом.

— Здравствуй, Марк... — она еле шевелила пересохшими губами. Не ожидала увидеть его здесь, перевела недоумевающий взгляд на дядю. Рендерс бесшумно пожал плечами, усадил племянницу на диван, принёс воды из кулера.

— Дела совсем плохи? — бросил Паттерсон бывшему руководителю через плечо. Стоял подобно гранитной скале, не спеша щелкал на пульте тумблерами.

— Я пока не знаю... — Джордж деликатно подошёл к Марку сзади. — У нас проблема на входе, ты не в курсе?

— Здесь везде одни проблемы... — философски склонил голову Паттерсон.

— Берка прижало дверью, и это не самое худшее. Коридор перед залом затапливает водой... — Рендерс произнёс на выдохе, надеясь, что это хоть как-то заинтересует его. Марк медленно повернулся к Джорджу, смотрел на него с недоверием. Не шутка ли всё это? Но на Илэйн также не было лица.

— Мы побудем здесь, присмотрим за оборудованием. Пожалуйста, ребятам внизу нужна помощь, они пытаются отжать двери! — произнёс Рендерс с нажимом. Он уже не мог командовать Паттерсоном напрямую, но надеялся на его адекватность.

— Хорошо, — Марк тяжело вздохнул. Поджав губы, направился к двери. Он старался не смотреть на Илэйн, но, приближаясь к ней, чувствовал разгорающееся пламя страсти; держать себя в руках становилось всё труднее и труднее.

— Сколько ты уже не принимаешь таблетки? Неделю? — Рендерс судорожно соображал, как выпутаться из сложившейся ситуации.

— Две, — губы Илэйн дрожали от страха.

— Две недели?! Да ты с ума сошла! — выпалил он, на мгновение потеряв над собой контроль. — Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно! — Илэйн крикнула в ответ, слезы отчаяния брызнули из глаз. — Я не понимаю, зачем мне нужно их пить? Что от меня скрывала мама?

Рендерс поджал губу. Если скажет правду прямо сейчас, непонятно как это повлияет на племянницу, она на грани полного нервного истощения, а сестра говорила, что в такие моменты её разум наиболее уязвим. Он медлил с ответом, не заметив, как дверь в комнату отдыха распахнулась, и Уолш зашёл внутрь с задумчивым видом.

— Там нужны рычаг или труба, есть здесь что-нибудь такое?

Он не слишком усердничал в поисках, Джордж не знал, что злило его сильнее: нерасторопность подчинённого или его неуместное появление.

— Ты думаешь, что найдешь её такими темпами? Посмотри внизу!

Уолш не обрадовался холодному приёму, нахмурился:

— Да какого чёрта это вообще мне надо?! Я смотрю, ты послал вниз Паттерсона? Вот пусть и помогает! Какого чёрта он вообще тут делает?!

— Паттерсон, в отличие от тебя, пытается хоть чем-то помочь, хотя и не должен! — Джордж вспылил не на шутку. — А ты уже достал своим нытьём, с самого утра!

Илэйн растирала закрытые глаза; болевой спазм усиливался, разговор на повышенных тонах сводил её с ума.

— Я тебя достал?! Да ты сам захотел, чтобы я был в этом чёртовом месте, я сейчас должен спать, а не шататься тут, спасая этого щенка Берка! — Уолш яростно размахивал руками, он вышел вперёд, напирая на Рендерса.

Илэйн не могла больше слушать эти крики; воспользовавшись тем, что мужчины увлеклись выяснением отношений, встала с кресла и незаметно покинула комнату отдыха. Ужасно болела голова; Болл с трудом миновала лестничный пролёт и спустилась на первый этаж технического зала. Из коридора слева доносился звук возни, кто-то напряженно переговаривался, иногда прикрикивая. Ребята тщетно пытались вытащить Берка из западни. Илэйн поняла, что они в патовой ситуации и теперь только помощь из города могла разрешить возникшую проблему. Дверь, ведущая в соседний зал, была закрыта. Она справа от Болл, ей надо пройти всего десяток метров. Отсюда она даже видела разобранный корпус блока управления опреснительной системы. После того, как Питера прижало дверью, никто и не думал заниматься его починкой, Илэйн добралась до модуля, присела около него на корточки. Внутри тубы перемигивались светодиоды, но один из важных элементов в центре отсутствовал. Легкий, едва уловимый стук привлёк внимание Болл. Звук шёл со стороны закрытой двери, Илэйн приложила руку к её электронному замку, но дисплей не зажёгся. Болл задумчиво коснулась холодной стали. Дверь без прорезей и толщиной с руку. Стук повторился, и она поняла, что с другой стороны тоже были люди.

— Мы тут, помогите нам! — Илэйн ударяла в дверь кулаком, кричала что было сил.

— Не надо, не кричи, — Паттерсон подкрался незаметно, в полумраке блестели его глаза.

— Почему? Что это за стук?

— Это азбука Морзе.

— И что они передают? — Илэйн не знала морзянку и озадаченно смотрела на дверь.

— Каждый раз одно и то же. Сигнал: SOS

— У них тоже проблемы? — вопрос был по-детски наивен, и Болл сама это чувствовала, но её головная боль усиливалась, становилось трудно дышать.

— Возможно, только у нас их ещё больше, — Паттерсон хлопнул ногой по полу, но вместо стука они услышали всплеск. — Вода прибывает...

Помещение наполнилось кровавыми отблесками, возвещая об очередном сканировании.

* * *

Падинг вздрогнула, когда Прометей выдал отчет о результатах проверки секторов города. Она надела очки, перевела взгляд на монитор компьютера. Очередное сканирование Акроса отправило в карантин еще несколько коридоров первого этажа. Очаг заражения подходил вплотную к порту и кухне, фактически блокируя их. Эвакуация началась двадцать минут назад. Люсия получила уведомление об этом. Изображение с видеокамер пирса открыло Падинг картину всеобщей суматохи. Люди штурмовали пришвартованные к причалам Протуры и Диамеды так, словно огонь наступал им на пятки. Хоть и прошло пять лет, но память об Асционе жила в жителях Акватики, жила неописуемым и неконтролируемым ужасом. Люсия удрученно качала головой. Военные кое-как организовывали порядок, их было слишком мало, но префект надеялась, что из казарм уже идёт подмога. Она переключилась на главную площадь. Дела здесь обстояли не лучше: ещё больше людей, еще больше военных. Далеко не всем жителям Акроса разрешалось покинуть город в экстренных ситуациях. Люсия не одобряла новую политику сената, но её голос не мог изменить положение вещей. Новая политика сената. Люсия с неохотой вспомнила, что всего неделю назад они разговаривали с Локом на эту тему. Принцепс заявлял, что Гилеон медленно превращается в неуправляемое гетто. Насколько его слова близки к истине? По спине префекта побежали мурашки: теперь по непонятной причине в Акросе сработала система безопасности. Слова Маркуса о контроле Прометея Этаном Локом не давала Падинг покоя. В который раз она набрала номер своего технического отдела. Звонок принял Климов. Похоже, он ни на мгновение не покидал рабочего места.

— Есть подвижки, Стас? — в голосе Люсии сквозила надежда. Стена за её спиной была усеяна мониторами, на них — изображения из доступных частей Акроса. В центре всего этого находился шестой коридор четвертого этажа. Горстка людей во главе с военными Анклава билась за жизнь с бездушной системой безопасности. Падинг неустанно следила за их судьбой, её не покидала надежда спасти заложников.

— Похвастаться нечем. Пытаемся взломать систему, но Прометей — крепкий орешек.

— Что с системами жизнеобеспечения?

— Пока всё функционирует в штатных режимах. Есть некоторые аварии в опреснителях и системе циркуляции воздуха, но нам удается локализовать их и устранить.

— Это хорошие новости, — Падинг отвлеклась на центральный монитор. — Что с шестым коридором? Он продолжает затапливаться...

— Да, мисс Падинг, к сожалению, мы не сможем остановить эту процедуру. Но как я говорил, сможем вызвать аварийное открытие восточной двери. Всего на несколько секунд, но этого должно хватить, чтобы люди покинули коридор.

— Их надо будет предупредить об этом! — Люсия задумчиво качала головой, обогнула стол. — Ты сможешь вывести мой микрофон на динамики заблокированной зоны?

— Да, я думаю, это будет несложно... — Стас продолжал работать с компьютером. Кажется, судьба пленников Прометея совсем не заботила его.

— Предупредишь меня, когда все будет готово...

Климов молча кивнул. Префект устало опустилась в кресло, от напряжения ныла спина. Она склонилась над компьютером, задумчиво смотрела на трехмерную карту Акроса.

— Есть еще кое-что, что меня беспокоит... — она не сразу озвучила мысль. Ей в тягость были чужие проблемы, когда хватало своих. Но как префект города, Падинг просто не могла пройти мимо назревающей проблемы для контингента солдат Анклава. — Если заражение распространится еще на один коридор в юго-западной части города...

— Да, казармы военных будут отрезаны от Акроса, — Климов закончил мысль Люсии. — Я знаю об этом.

— Мы можем что-то сделать для них? — спросила осторожно она, понимая, что уже и так загрузила инженера непосильным объемом работы.

— Военные Анклава подчиняются только своим офицерам... Не думаю, что нам удастся вывести их силой... — Стас пытался улыбнуться, но напряженное лицо выдало лишь странную гримасу удивления и сарказма.

— Вот черт... Как назло, полковник Моррис покинул город... Кто у них сейчас остался за главного? — Люсия опустила голову, лихорадочно вспоминая иерархическое старшинство расквартированного в городе гарнизона. Климов не отвлекаясь на такие мелочи, отстраненно пожал плечами. — Ладно, будем надеяться, что вирус не доберется до самих казарм.

— Меня больше волнует, чтобы вирус не добрался до нас, — инженер не симпатизировал военным и даже не пытался этого скрывать. Люсия понимала его, взглянула на часы.

— Нам бы дотянуть до вечера или хотя бы до обеда... Ладно, держи меня в курсе событий, Стас...

Климов еще раз кивнул, отключил видеосвязь.

— И зачем вы вызвали меня к себе? — Мелисса Гарнинг вышла из тени. Она стояла у двери, терпеливо ожидая, пока Падинг закончит разговор. Префект подняла на неё виноватый взгляд.

* * *

Моррис сидел в кабинете, хмуро смотрел в пустоту. Он погасил свет, дождался, когда Прометей проведет очередное сканирование. Вздрогнул от резкого звука. Знал, что сирена взвоет, предвещая неприятную процедуру, но так и не смог к ней морально подготовиться. К этому нельзя привыкнуть. Лучи лазера создали сеть. Полковник не обращал на неё внимание. Его пальцы нервно барабанили по краю стола. Зеленая паутина окутала помещение мутной дымкой. Она спустилась к ногам, исчезла на полу. Моррис готовился к звонку в Штормворт, потёр виски. Отчет из лазарета, пришедший на видеофон, не давал покоя. Максим Хватов. Полковник едва мог вспомнить его лицо. Знал только, что сержант числился в группе Лоуренса. Знаменитого и неоднозначного, человека-легенды, некогда подающего большие надежды и удостоившегося самой высокой награды Акватики, а ныне обычного вахтенного офицера. Судьба коварна, но коварна не только она; Моррис мог простить Анклаву любой обман в его сторону, любую уловку. Но они не могли не знать, что присылают в Акрос бомбу замедленного действия... Моррис испугался собственных мыслей, подался вперед. Не стал дожидаться результатов сканирования. Вирус мог быть где угодно, отрезать любую часть города, включая и его кабинет. Полковник набрал номер главной ставки. Он не знал, как будет смотреть в глаза своему руководителю, с чего начнёт разговор...

— Да, Джон! Как продвигается твоё задание? — на этот раз адмирал ответил лично. Бодрый взгляд, слегка улыбающееся лицо.

— Адмирал Харвестер... — Моррис глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла. — Что вам известно о нулевом штамме Красной Лихорадки?

— Это секретная информация, — выражение глаз адмирала ни на мгновение не изменилось. — Но... старая история! К чему тебе исследования, проводимые на Асционе много лет назад?

— Одной из версий вспышки эпидемии на Асционе являлись распространение и мутация нулевого штамма вируса, не так ли? — Моррис хитро прищурился.

— Вы делаете слишком громкие заявления, полковник! — Харвестер строго взглянул на подчиненного. — Да и как это относится к ситуации на Акросе? Я вас заверяю, все носители нулевого штамма остались в лабораториях Асциона. Их кости до сих пор лежат там...

Тяжело вздохнув, Моррис поднял видеофон, покрутил в руках, небрежно кинул на стол.

— Странная история! Вчера, во время охоты на акул, был ранен один из наших солдат. Сержант Максим Хватов. Сегодня, сразу после запуска Прометея, ко мне попал отчет из лазарета. Врачи нашли в крови сержанта тела нулевого штамма красной лихорадки...

— Что? — адмирал напрягся, приблизился к объективу стационарного видеофона. — Они не ошиблись? Где сейчас этот сержант?

— После укуса акулы он был в изоляторе! Но в городе паника, Прометей отрезает нижние этажи, я не знаю, что происходит в лазарете и вообще остался ли там хоть кто-то!

— Отправьте туда несколько человек, пусть обеспечат Хватову безопасность!

— Безопасность?! — Моррис привстал от негодования. — Я не знаю, где этот сержант, но как только ситуация с этим прояснится, я отдам своим людям приказ стрелять в него на поражение!

— Ни в коем случае! — Харвестер изменился в лице, говорил холодно, проговаривая каждое слово. — Полковник, я запрещаю вам любые преследования сержанта Хватова! Этот человек теперь под моим личным протекторатом!

— Хорошо! — Моррис потупил взгляд. Ему пришлось отклонить звонок секретаря на личный видеофон. — Как только эвакуация горожан закончится, я отдам такое распоряжение. Сейчас у меня просто нет свободных людей.

— Джон, и не тяните с этим, — глаза адмирала наполнялись нехорошим азартом, но он остался доволен ответом подчинённого.

— Я всё сделаю, но вы уверены, что Хватов не опасен для окружающих? — полковник по прежнему считал приказ Харвестера как минимум необдуманным. Его коммутатор известил о принятом сообщении. Моррис коснулся видеофона пальцами, бегло прочитал текст. Замер, глаза полковника расширились от ужаса.

— Сейчас я абсолютно уверен, что надо любой ценой сохранить ему жизнь. Что с вами? — Харвестер заметил это.

— Хватов сбежал из лазарета... — на выдохе произнёс Моррис. Тяжело опустился в кресло. События начинали выходить из-под контроля.

— Послушайте, полковник! — громогласно заявил адмирал. Он брал инициативу в свои руки. — Вы должны найти его! Но не убивать! Ни в коем случае! Этот Хватов теперь важный свидетель, и вы должны обеспечить его безопасность!

— Свидетель?! — Моррис сверкнул глазами, озлобленно процедил сквозь зубы. — Да он убьёт всех нас!

— Полковник! Я не буду повторять два раза! — Харвестер повысил голос. — Он важный свидетель, найдите его и обеспечьте безопасность!

Связь оборвалась. Моррис разъяренно ударил кулаком по столу.

2 глава. Когда призраки смеются

— Кэп? — Хватов осторожно подошел к лейтенанту. Тот не отреагировал на его слова. Продолжал сидеть в воде, смотря в пустое пространство слева от себя. Глаза Лоуренса наливались необъяснимым ужасом. Максим проследил его взгляд, но не увидел на стене коридора ничего подозрительного. Положил руку Стивену на плечо. Лоуренс вздрогнул, как от удара током. Вскочил на ноги, ошарашенно глядел на подчиненных.

— С тобой всё в порядке, кэп? — сержант напрягся, заметив кровавые сгустки на волосах командира.

— Да, все нормально! — лейтенант судорожно провел по лбу дрожащей рукой, поморщился от боли. — Просто ударился головой...

Он попытался сойти с места, но едва не упал. Правая нога подкосилась, спазм еще не отпустил её. Хватов вовремя поддержал Лоуренса, подставил плечо. Стивен замер, услышав издевательский смех Патриции.

— Да. Ты давно ударился головой, еще на Асционе... помнишь?

— Доложите обстановку! Все живы? — лейтенант старался не смотреть на жену, обращаясь к подчиненным. Люди за их спинами оживились.

— Да какая, к черту, обстановка? — Дэй нетерпеливо всплеснул руками.

— Мы взаперти, кэп... — Максим помог командиру выпрямиться, осмотреться по сторонам. — Вода из лифтов затапливает коридор. Прометей хочет нас прикончить.

— Прометей? — Лоуренс напрягся, вспоминая, что значит это слово. — Что это такое?

— Отлично! — Дэй обреченно вздохнул. — Похоже, только Хватов в курсе всех дел!

Максим смутился, вспомнил о своём ноже. Теперь, когда их снова трое, появился шанс открыть двери. Он отошел от командира, убедившись, что Стивен больше не нуждается в помощи. Хватов встал напротив закрытых створок, оценивал усилие, которое необходимо приложить для их открытия.

— Ну что, теперь попробуем взломать? — Дэй обошел лейтенанта справа. Лоуренс проводил его непонимающим взглядом. Силуэт Патриции, все время попадающийся на глаза, мешал рационально мыслить. Стивен вспоминал события прошедшего часа, старался связать всё в одну цепочку.

— Теперь есть шанс, — Максим ухватился за рукоятку ножа. Попробовал отвести лезвие в сторону. Дверь поддавалась, но усилиями одного её не открыть.

— Давай вместе! — Ли встал рядом. Лоуренс задумчиво смотрел на их совместную работу. Действуя сообща, они могли свернуть любые горы.

— У вас ничего не получится! — Патриция болезненно качала головой. Стивен бросил на нее раздраженный взгляд. Он никогда не думал, что присутствие любимого человека будет вызывать столько неприятных ощущений. Арчи! Лейтенант вспомнил о сыне. Неужели он будет видеть и его... Лоуренс огляделся, знакомого силуэта не оказалось рядом. Еле волоча больную ногу, поравнялся с подчинёнными. Хватов и Дэй суетились у выпирающей рукоятки, тщетно разжимали створки. Сквозь увеличивающийся зазор вода переливалась в соседний коридор. Максим ругался с капралом за его неповоротливость. Лейтенант обернулся. Спасенные люди неуверенно двигались следом. Напряженно наблюдали за действиями военных.

— Не отставайте! — Лоуренс подгонял гражданских, чувствуя, что если им удастся отжать дверь, она не пробудет открытой долго. Прометей. Это слово еще раз ударило в сознание Стивена. Призрак Патриции появился неожиданно, преградив путь. Лоуренс в страхе отпрянул и едва не упал, чудом сохранив равновесие.

— Ты не спас нас, как ты смеешь спасать их? — бледное лицо, темные круги под глазами. Она кричала. По спине лейтенанта побежали мурашки. Он запнулся, не зная, что ответить.

* * *

Лаура поднялась в рубку Диамеда, замерла, подозрительно оглядевшись. Сидя в креслах, экипаж сосредоточенно управлял кораблём. Через лобовое стекло Уотерс увидела, как промелькнул стальной свод приемного шлюза четырнадцатой Экзорции. Обзор тут же закрыло облаком воздушных пузырей. Корпус субмарины качнулся и, судя по возросшей нагрузке, пошел вверх. Их маленькое путешествие подходило к концу.

— Уже прибываем? — Лаура приблизилась к панели управления, с интересом смотрела на разворачивающееся действо.

— Да, — Джош Ричардс украдкой взглянул на посетителя командного мостика, узнав женщину, оставившую в Акросе дочь. — Как вы себя чувствуете?

— Как мать, потерявшая своего ребенка, — Уотерс исподлобья смотрела в темноту воды. Та светлела при приближении к поверхности.

— Идем на шестой причал, — Джош проинформировал Гайгера. Тот кивнул, ещё раз сверился с показаниями компьютера. — Это последний из свободных. Главное, чтобы кофе был горячим.

Он посмотрел на женщину, улыбнулся, хотел поднять Лауре настроение. Уотерс не ответила взаимностью, сурово глядела вперед. Диамед взял влево, описал широкую дугу и сбросил скорость.

— Всплываю, — Гайгер щелкнул тумблерами, изменил угол наклона двигателей, погасил прожектор корабля, крепко схватил штурвал, потянул на себя. Субмарина протяжно заскрипела и плавно поднялась на поверхность. Лаура нетерпеливо ждала полной остановки. Разглядывала появившийся пирс через разводы воды на стекле иллюминатора.

— Вот и четырнадцатая Экзорция! — Джош встал рядом с Уотерс, так же, как и она, наблюдал за действиями людей на причале. Они подгоняли под Диамед подъемный кран. — Ад закончился...

— Нет, — Лаура не двигалась, поджала губы, стояла, скрестив руки на груди. Все её мысли были заняты тем, как спасти Эмили из западни, в которую попал Акрос. — Для меня ад только начался...

Уотерс подняла голову, указала на носовой люк.

— Его можно открыть?

— Можно, — Ричардс смутился, нажал на комбинацию кнопок у лестницы, ведущей наверх. — Вас, может, проводить?

Лаура не ответила. Протяжно загудев, массивная крышка отъехала в сторону. Рубка наполнилась бледным искусственным светом. У Уотерс не было с собой багажа, и спускаться в трюм она не собиралась. Лаура ловко забралась по ступенькам, исчезла в проеме. Джош проводил её многозначительным взглядом.

— Далеко пойдет... — Гайгер легонько ударил напарника в грудь, привлек внимание к более насущным делам. — Нельзя отвлекаться, нам надо разгрузить Диамед.

— Не знаю, как далеко можно пойти в стенах Экзорции. Разгрузить Диамед? — Ричардс задумчиво хмыкнул, заметив людей, что уже подгоняли к субмарине лебёдку. Бросил на Гайгера озлобленный взгляд: — Похоже, вылазок к городу больше не будет?

— Простите, капитан, но таково распоряжение. Эвакуацию будут продолжать только Протуры.

— Ну, Дирк, ну зараза... — Ричардс вытер воображаемую грязь с подбородка. Ему не стоит злиться на Гайгера, исполняющего чужой приказ. А вот Винсент при случае точно нарвётся на грубость.

Лаура ловко спрыгнула с крыши субмарины, оглядела гавань. От основного причала в центре отходило три луча. С каждой стороны такого маленького пирса разместилось по одному кораблю. Их Диамед стал шестым, заняв последнее свободное место. Из-за просьбы Уотерс связаться с Разиным экипаж опоздал. Они пропустил момент массовой высадки большей части эвакуируемых людей. Спасенные жители Акроса толпились на причале, разложив скудный скарб, и не знали, что делать дальше. Капитаны Диамедов тщетно пытались организовать отход людей к жилым частям Экзорции, у многих из них в городе остались родные. Уотерс обходила баррикады из ящиков с припасами, одеждой и прочими вещами первой необходимости. Она старалась не смотреть на горожан, их потерянные лица наводили на неё лишнюю тревогу.

* * *

— Заткнись, Уолш! — Рендерс взревел при очередном упоминании Берка, не заметив даже лучей сканера и общей тревоги. Он прекрасно понимал, что произошло в коридоре, но боялся обвинить в этом Кристофера лишь потому, что не хотел бы свидетельствовать против него в суде. Джордж неожиданно подскочил к подчинённому, схватил за шиворот, оттянул подальше от двери. Сеть Прометея упала на его разгневанное лицо зелёным отблеском.

— Или ты думаешь, я не знаю, почему Берк шёл впереди тебя, а после того, как включили свет, оказался сзади?! — Рендерс прошипел это ему на ухо. — Бедный парень... Неужели в тебе уже не осталось ничего человеческого?!

Уолш скривился в усмешке:

— Никто ничего не докажет!

И в этом он, несомненно, был прав. Джордж отпустил Кристофера, раздраженно дернул губой.

— Ну, если Питер не оправится от травмы... — он не успел закончить; дверь в комнату отдыха открылась, и на пороге появился Паттерсон. Его озадаченное лицо и суровый взгляд заставили Рендерса вопросительно кивнуть.

— У нас проблема, — спокойно отозвался Марк.

Уолш истерично расхохотался:

— Да ты что, гений?!

— Что за проблема, Марк? — Джордж смерил Кристофера уничтожающим взглядом, приказывающий тому заткнуться. Рендерсу ещё было, что сказать Уолшу, но комната как проходной двор, беседы с глазу на глаз всё не получалось.

— Из коридора в технический зал поступает вода, нам надо как можно скорее закрыть модуль, если она попадёт на платы... — Паттерсон удрученно покачал головой.

— Модуль... — Джордж болезненно поморщился. За проблемами с Берком он совсем забыл об открытом корпусе блока опреснителей. Марк прав, надо позаботиться о его безопасности. Рендерс поймал обеспокоенный взгляд Уолша, тот, наконец, перестал ребячиться.

— Крис, возьми инструмент, надо собрать блок, пока не стало поздно! Марк, пойдёшь со мной, нужно всё подготовить! — отдавая приказы и увлекая Паттерсона за собой, он спустился по лестнице. Только сейчас осознал, что потерял из виду племянницу. — Где Илэйн? — Джордж спросил на ходу, хотя и так понимал, что в зале не так много мест, которые были бы ей интересны в данный момент. Его больше волновало её общее самочувствие. Маргарет предупреждала о вероятных стрессах, о том, что это может высвободить силу. Только не здесь и не сейчас...

— Она с Берком, — сухо отозвался Марк. — Насколько я помню, модули герметичны?

— Должно быть, так... — неуверенно произнёс Рендерс, смутно вспоминая слова Луиджа. Он что-то говорил про испорченную пластину. В нехорошем предчувствии Джордж прибавил шаг, обогнал Паттерсона, припал перед модулем опреснителей на одно колено, что тут же намокло от воды. Её становилось больше. Внутри блока пока всё было сухо, Рендерс поднял с пола защитный каркас; он состоял из пластин, одна из которых действительно оказалась погнутой. Резиновая мембрана, исключающая попадание внутрь пыли и влаги, порвалась.

— Вот чёрт... — протянул Джордж на выдохе.

— Герметичность нарушена, — Марк присел рядом, дал осторожный совет: — Можно заменить на запасную.

— Да, нужно заменить, — Рендерс растерянно хлопал себя по карманам. Ему потребуется пропуск, чтобы попасть на склад, вот только... Джордж вскочил с места, в панике оглядываясь по сторонам. — Склад... чёрт...

— Ребята не взяли запасную пластину? — Паттерсон встал следом за ним, прочитав ответ в глазах бывшего начальника. Джордж побледнел.

— Нет, они бросили все силы на починку модуля... Надо что-то придумать!

Уолш подошёл к ним, тихо матерясь из-за промокших ботинок.

— Надо быстрее починить тут всё, иначе будет "короткое".

— Мы не сможем! — Рендерс развернулся на месте и кинулся к прижатому дверьми Берку.

— Что ты задумал? — Марк не отступал, вскоре поравнялся с Джорджем.

— Мы не сможем закрыть модуль, надо попробовать закрыть дверь, отрежем путь воде.

Паттерсон кивнул, идея казалась ему разумной.

— Может, приклеим её? — Уолш нагонял компанию не желая оставаться одному. — В комнате отдыха где-то был тюбик.

— Клей не успеет высохнуть, да и морская соль разъест любую склейку, — Рендерс выскочил в коридор, в его глазах светилась уверенность в собственных силах, но представшая перед глазами картина полностью обезоружила Джорджа. Илэйн перевела на дядю заплаканное лицо, не проронила ни слова. Вода била сквозь щель маленьким фонтаном, коридор с другой стороны наполнился уже на треть, и поток не кончался. Кан, Штейн и Льюис всё ещё отжимали дверь, но их попытки были тщетны. Рендерс подскочил к Харрисону, дёрнул его за рукав:

— Надо срочно вытаскивать Берка! — он проговорил это сквозь зубы.

— Мы пытаемся, Джордж, — Льюис не сразу понял, почему они шептались, Рендерс прояснил ситуацию, отведя Харрисона от двери и Илэйн как можно дальше.

— Надо закрыть эту чёртову дверь любой ценой! Если не получится втащить Питера сюда, значит, нужно выдавить его в другую сторону, — Рендерс с трудом закончил свою мысль, увидел, как неприятно вытянулось лицо Льюиса. Он хотел возразить, но Джордж насел на подчинённого, теряя терпение:

— Поверь мне, Льюис, если мы не закроем эту дверь, очень скоро весь город может лишиться питьевой воды!

Харрисон не знал, что ответить, смятение на его лице сменялись отчаянием и страхом, он несколько раз взглянул на Питера. Выбор оставлял желать лучшего.

— Что нам надо сделать? — Льюис сдался, судорожно сглотнул.

— Уведи отсюда Илэйн!

Харрисон невнятно кивнул, он вернулся к команде, окинул Кана и Штейна многозначительным взглядом. Ребята не поняли его намёка, да и сам Льюис едва ли понимал, как ему исполнить задуманное. Он осторожно приблизился к Илэйн, положил руку на её плечо.

— Здесь ужасно холодно, пойдем, я провожу тебя в комнату отдыха, — Харрисон выдавил из себя подобие улыбки.

— Нет, я должна быть с Питером, — она мотнула головой, словно предчувствуя подвох, прижалась к возлюбленному ещё сильнее.

— Пожалуйста, ты всё равно пока ничем не сможешь ему помочь, — в глазах Льюиса была мольба, он чувствовал давящий взгляд в спину. Рендерс надеялся, что им удастся увести Илэйн по-хорошему, но времени на уговоры уже не оставалось.

— Илэйн, покинь коридор, — Джордж сделал шаг, его голос был спокоен, но холоден и твёрд.

— Нет, дядя, я должна остаться, — Илэйн судорожно всхлипывала, её страх вдруг сменился яростью, она крикнула ставшим в полукруг людям: — Я не дам вам сделать Питеру больно, не подходите!

Илэйн уже знала, что задумали её коллеги, внутри Рендерса всё похолодело: нельзя больше медлить, её сила росла.

— Льюис, уведи её!

Харрисон поджал губу, обхватил Илэйн за талию и буквально оторвал от Берка.

— Нет! — взвизгнула Болл; от криков и звуков борьбы пришёл в себя Питер. Его правый глаз приоткрылся, слеза скатилась по бледной щеке. Страдая от внутренних кровотечений, он вдобавок замерзал от холода океанской воды. Когда Рендерс подскочил к Питеру и схватил за руку, болезненно закатил глаза. Джордж знал, что процедура освобождения, скорее всего, убьёт Берка, но по-другому уже было нельзя. Его губы бесшумно попросили прощения. Рендерс потянул Питера на себя, тот мычал от боли, уже не имея возможности говорить. Джордж упёрся в дверь коленом, но его сил не хватало. В этот момент рука Паттерсона ухватила бедолагу за шиворот. Они тянули его вдвоём, причиняя Берку неимоверные муки. Илэйн билась в истерике за их спинами. Харрисон крепко держал её, но почему-то не уходил.

— Льюис! Ради всего святого, уведи её отсюда! — Рендерс не мог вынести этого ада, сердце обливалось кровью, а выражение лица Берка вызывало тошноту. Он обратился к Марку: — Давай дёргай, на счёт три. Раз, два...

— Нет! — Илэйн крикнула не своим голосом. Она перекричала шум воды и оборвала поток мыслей мужчин. Рендерс замер, услышав собственное сердцебиение. Он медленно разжал пальцы и обернулся. Племянница выпрямилась в полный рост, её пышные волосы развевались, словно на ветру, а безумный взгляд остекленел. Инженеры не успели понять, что происходит; коридор залился кровавыми отблесками, все как по команде подняли головы. Зелёная сеть окутывала силуэты людей. Джордж опомнился от этого действа первым, у него было несколько секунд, чтобы подойти к племяннице и успокоить её приступ. Нельзя, чтобы его заметили окружающие. Рендерс с ужасом смотрел на поток воды, устремлённый в технический зал. Он раздваивался у ног девушки, обходя её стороной, словно встречая невидимое препятствие. Харрисон по-прежнему находился за спиной Илэйн, слишком увлечённый сканированием, чтобы заметить странности в происходящем. Однако сам Джордж задрожал, чувствуя ту силу, что рвалась из Болл наружу, она обдавала лицо жаром и растекалась по коже, как кисель.

— Нет, Илэйн, пожалуйста, не надо... — произнёс Рендерс на выдохе. В ушах заложило, болезненный импульс ударил в мозг, но он сумел преодолеть его, приблизился к племяннице, чтобы успокоить её.

— Не смейте... — тихо ответила Илэйн. Джордж протянул руку, коснулся её плеча.

— Мы не будем, пожалуйста, прекрати...

Каждое слово давалось ценой неимоверного усилия. Рендерс явственно ощущал стену, давящую на тело, кажется, Илэйн обрушила на дядю всю скопившуюся ярость. Джордж не мог допустить, чтобы ещё кто-то пострадал, и окончательно отступил от идеи закрыть дверь коридора ценой жизни Питера. Только прочитав его мысли, Илэйн согласно кивнула. Она расправила плечи, вырвавшись из объятий Харрисона, окинула мужчин холодным взглядом. Через мгновение мироощущение вернулось к ним. Менялась и Илэйн, её ярость отступала, глаза наливались человеческим страхом. Поток воды сомкнулся, ударив по ногам Болл, а сама она, дрожа от усталости, упала в объятия дяди, зашептала ему на ухо:

— Дядя, что это было?

Джордж не ответил, гладил Илэйн по спине. Он не знал, как объяснить ей, что её дар — это проклятие человечества, проклятие, которое оборвало множество людских жизней.

— Чёрт, опять эти сканирования! Да сколько можно-то?! У нас беда! — Уолш кричал в пустоту. Его почти никто не поддерживал, но по общему настроению коллег Рендерс определил, что сеть Прометея вовремя отвлекла людей. Никто ничего не заметил. Ведь не так страшно, если правду узнает Илэйн, страшнее, если правду узнают и все остальные. Они убьют её. В голову Джорджа возвращались мысли увести племянницу прочь. Он украдкой взглянул на Паттерсона, что всё ещё сжимал куртку Берка. Марк выглядел ещё смурнее обычного, но был готов продолжить процедуру освобождения Питера, ожидая команды. Рендерс не знал, как поступить, его разрывало от ситуации, которая зашла в тупик, в голову проникли сомнения. Илэйн с силой впилась пальцами в спину дяди. Её взгляд снова стекленел, а губы прошелестели на ухо:

— Ты обещал.

Рендерс с ужасом осознал, что угодил в ловушку. Теперь дверь не закрыть! Илэйн давила как пресс, становилось тяжело дышать. Несмотря на холод, Джордж покрылся испариной, бросил на Паттерсона загнанный взгляд, покачал головой. Марк отпустил куртку Берка и отошёл в сторону.

— Джордж, что будем делать? — вопрос Льюиса, словно из другого измерения.

— Уходим в комнату отдыха, попробуем заклеить порванную мембрану, — голос Рендерса сел, он уже знал, что у них ничего не получится, но должен был увести ребят, должен был дать Илэйн время прийти в себя. Ещё один её приступ точно не останется незамеченным.

— Чёрт, да я сразу об этом говорил, только время потеряли! — Уолш сплюнул на пол, он первым покинул коридор, за ним потянулись Харрисон и его люди, Паттерсон уходил последним; поравнявшись с Илэйн, он пересекся с ней многозначительным взглядом, но ничего не сказал. Болл вернулась к возлюбленному, взяла его за руку:

— Прости, милый, я больше не дам им сделать тебе больно...

Она снова плакала, дрожала от холода в потоке ледяной воды, но не отступала. Берк стонал, не в силах пошевелиться. Рендерс уже не мог изменить ситуацию, с болью и досадой пожиная плоды своей нерешительности. Он судорожно потёр лоб, в голову пришла страшная мысль: у них будет шанс закрыть дверь, когда Питер умрёт. Джордж вздрогнул, поймав на себе яростный взгляд племянницы.

* * *

— Мелисса, мне нужна ваша помощь, — Падинг не стала тратить драгоценное время на прелюдии. В любой момент её внимание могло потребоваться в другом месте.

— Я сделаю все, что смогу, — Гарнинг покорно опустила голову.

— Инструкция предписывает мне, как префекту города, объявить жителям Акроса о возникшей угрозе, — взгляд Люсии окаменел, так гласили правила.

— Это будет справедливо по отношению к ним... — секретарь не стала спорить, напряглась, не слишком хорошо понимая, зачем для этого разговора приглашать на личную встречу.

— Не спешите заявлять об этом так твёрдо, — префект встала, прошлась вдоль стены. Сцепила пальцы рук в замок. — Возможно, вы не знаете подробностей, но именно официальное признание угрозы заражения привело к панике на Асционе. Это трудное решение, но, надеясь на вашу поддержку, я предпочту не говорить людям правду...

Падинг сказала это с осторожностью, внимательно следила за реакцией Мелиссы. Та подняла непонимающий, чуть испуганный взгляд.

— Вы собираетесь держать людей в неведении? — она потупила взор. — И как долго?

— Пока в этом есть смысл. Прометей заблокировал лабораторию, залы управления. Если заражение не дойдет до жизненно важных секторов города, Акрос не почувствует на себе эти изменения, — Люсия вернулась к столу, посмотрела оставшееся время до очередного сканирования.

— А люди? У многих в заблокированных секторах остались близкие... — Гарнинг пыталась понять смысл этих действий, но не находила ответа. Префект холодно взглянула на нее.

— Если Прометей не ошибается и там действительно есть вирус красной лихорадки... Мы ничем не сможем им помочь... Но основная масса населения должна узнать об этом, только когда угроза их жизни перестанет существовать.

— А разве Прометей может ошибаться? — секретарь вздрогнула от слов Падинг.

— Это экспериментальная система, никто еще не видел её в работе. Может быть всякое, — Люсия заговорила быстро, надеялась отойти от этой темы. Она по-прежнему не могла с полной уверенностью утверждать, что Лок обманывает сенат.

— Я попробую отвлечь внимание людей... — Гарнинг сдалась. Морщины покрыли её лоб. Женщина смотрела в пол, не решаясь поднять глаз.

— Вот еще что, Мелисса, мне совершенно не хватает времени, — с досады префект заговорила вполголоса. Села за стол, собралась с мыслями. — Могли бы вы связаться с Армейским Анклавом. На Акросе, похоже, целый гарнизон военных, оставшийся без управления. Их нужно срочно эвакуировать на другие этажи, а у меня нет полномочий...

— Хорошо, префект Падинг... — секретарь говорила тихо, отстраненно смотрела в пространство перед собой. — Я пришлю электронный отчет...

— Спасибо, милая, вы не представляете, как помогли мне... — Падинг засияла довольной улыбкой. Её внимание вдруг отвлек входящий сигнал видеофона. Система проинформировала, что через закрытый канал связи до Акроса пытается дозвониться Гилеон. Лок. Люси занервничала, взглянула на Мелиссу.

— И пожалуйста, поторопитесь, до следующего сканирования осталось чуть больше пяти минут. Успейте дойти до канцелярии.

— Хорошо... — Гарнинг почтительно склонила голову, развернулась на месте, вышла из кабинета. Тихо прикрыла за собой дверь.

Удостоверившись, что осталась одна, Падинг приняла входящий сигнал. Вывела появившееся изображение принцепса на центральный монитор. Сдвинув кресло, встала.

— Еще раз здравствуй, Этан! — В этот раз Люсии тяжело было смотреть в лицо главы сената. Разговор с Маркусом никак не выходил из головы.

— Как ваши дела? — Лок осторожно задал этот вопрос. В любой момент Акрос мог превратиться в братскую могилу.

— Как всегда, плохо... — Падинг вымученно улыбнулась. Не смогла шутить, голос предательски дрогнул. — Прометей заблокировал еще несколько коридоров; судя по отчетам системы безопасности, вирус красной лихорадки распространился от лаборатории в двух направлениях. Мы уже потеряли комнаты управления. Под угрозой порт и пищеблоки...

— Надежда еще остается... — принцепс не поддавался панике, старался приободрить коллегу. — Прометей уже начал затопление коридоров... Кстати, вы еще не забыли о моей просьбе?

— Нет! — Люсия опомнилась, встряхнула головой. А ведь в этих коридорах находились еще живые люди. — Я... У меня было мало времени, чтобы подготовить отчеты, я сделаю это чуть позже.

Падинг развернулась к столу, показательно взяла в руки планшет. Ей нечем похвастать, префект даже не начинала собирать запрошенную Локом информацию.

— Ничего страшного... — Этан напряженно улыбнулся. В воздухе повис назревающий вопрос. Принцепс сменил тон. — У вас произошла сложная ситуация, Люси, сенат толком еще не знает, как реагировать на угрозу. Асцион был пять лет назад. За это время в Акватике не было вспышек заражения вирусом... И все же, как он оказался у вас? Допустим, дело не в акуле...

Префект задумалась. Она понимала, почему принцепс старался исключить вероятность занесения вируса в город через тело морского хищника, хотел обвинить в этом Праволишенных. Но Маркус клялся, что не имеет отношения к вспышке эпидемии. Падинг чувствовала, ситуация заходит в странный тупик, кто-то определённо врал.

— Вам должно быть известно, что агенты Праволишенных повсюду. Они во многих городах, возможно, занимают высокопоставленные должности, — Лок не дождался ответа. Люсия не сомневалась, в каком русле пойдет дальнейший разговор. Ответила с осторожностью:

— Мне известно, что учение Праволишенных в последнее время набирает популярность, — префект не соврала. — Но не более того...

— Праволишенные вербуют ученых, — Этан вздохнул, его голос принял трагический оттенок. — Приглядитесь к тем, кто вас окружает. В первую очередь к биологам из лаборатории. Кто-то мог пронести образцы вируса в город. Нам надо понять, что произошло!

— Мне было бы легче понять это, если бы Прометей не заблокировал сигналы связи с зараженными секторами! — Падинг едва сдержала раздражение. Это отличный момент, чтобы прощупать почву под ногами. Так ли чисто играет Лок, как говорит.

— Это важное условие, Люси, — Лицо принцепса приняло каменный вид. — Так будет лучше для всех, и для тех, кто жив, и для тех, кто обречен...

— Сенат будет требовать их казни? — Люсия нервно сглотнула.

— Этого будет требовать сама природа! И нет смысла об этом говорить, — глаза Этана надменно блеснули. — Допросите своих ученых, выбейте из них правду, если придется!

Связь оборвалась. Падинг села в кресло, унимая дрожь в руках. В одном принцепс оказался прав. Пока Климов взламывал сеть Прометея, только разговор с учеными, проводившими эксперименты в лаборатории, мог хоть как-то пролить свет на произошедшие события. Люсия рефлекторно набрала номер Лауры Уотерс. Осеклась, прервав звонок, вспомнив, что её эвакуировали из Акроса; префект напрягла память, вспоминая, кто из старших научных сотрудников должен был остаться в городе. На ум пришел только один человек. Виктор Разин.

* * *

— Ну, где же ты, Джек?

Марта нервно топталась на месте, не решаясь покинуть центральную площадь Акроса. С опаской косилась на людей, что столпились у пропускного пункта. Площадь едва вмещала всех желающих покинуть Акрос, начиналась давка, но она не могла позволить себе уйти без Росса. Он подумает, что она предала его и это будет совсем плохо для их и без того сложных отношений. Марта не решалась двигаться дальше, ломала пальцы, то и дело сверяясь с часами на видеофоне. Она позвонила семь минут назад, перезвонит, как только пройдёт очередное сканирование. Уже не оставалось сомнений, что оно будет. Интуиция подсказывала: с этого момента оставаться в городе уже опасно.

— Простите, вы стоите в очереди? — одинокая худосочная старушка лет восьмидесяти, с пепельными волосами и странной улыбкой, постучала Марту по плечу.

— Нет, я жду друга, — та вздрогнула, отошла в сторону, пропуская её вперёд, отстранённо улыбнулась в ответ.

— Друг? О, это так романтично, я помню, у меня тоже был когда-то друг и даже не один, — старушка подмигнула, с трудом лавируя в оживлённом людском потоке, что так и грозил её снести. На ней была детская пижама с блеклыми рисунками поющего Филди, изображенного в полный рост.

— Может быть, вам помочь?— Марта подхватила её под руку, повела к ближайшему военному кордону. Надеялась таким образом скоротать время и отвлечься от тяжелых мыслей.

— И где же ваш друг теперь? — Марта огляделась по сторонам, убедилась, что пожилая женщина действительно совсем одна.

— Он стал моим мужем, — сдержанно рассмеялась старушка. Они встали в конце длинной очереди, что с трудом продвигалась вперёд. — Меня, кстати, зовут Надин Гиллис.

— Очень приятно, а меня Марта Бейкер. И где же ваш муж, почему вы одна?

Марта никак не могла понять, почему почти беспомощная старушка оказалась тут в полном одиночестве. Всё ещё надеялась, что за ней кто-нибудь придёт.

— Мой муж? — она шутливо задумалась. — Я не могу точно сказать, где он, но я знаю, что последнее, что он увидел, это был солнечный свет. Я надеюсь, вы меня поймёте.

— Солнечный свет? — на сей раз задумалась Марта. Тут явно что-то не сходилось, но теоретически житель Акватики мог увидеть поверхность, только будучи мёртвым. Марта не знала подробностей, но слышала, что армейский Анклав таким образом хоронил своих офицеров самых высоких чинов.

— Ваш муж был военным? — осторожно предположила Марта.

— А вы молоды, но догадливы, — старушка шутливо ударила её в плечо. — Да. Я любила мужа и на полном серьезе хотела лечь с ним в один гроб, вместе увидеть рассвет на поверхности!

— Ого! — Марта отстранённо покосилась на часы. Последнее сканирование прошло почти десять минут назад. Она подметила примерно одинаковый интервал между ними, готовилась к очередной проверке, в последний раз оглянувшись на широкий проход, через который на площадь прибывало всё больше жителей. Марта не знала, что будет делать, если Джек не успеет появиться вовремя.

— Да, представляете, я честно хотела, но то ли гроб был слишком узким, то ли мой муж слишком располнел за последние годы... в общем, в свой последний путь он пошёл один.

Надин грустно вздохнула, и Марта подумала, что та совсем не шутила, говоря о своём намерении лечь с мужем в один гроб.

— Ну, хорошо, а кто за вами присматривает тут? У вас есть дети, родственники? — теперь Марта косилась на высокий потолок. Не представляла, как при сканировании поведёт себя старушка, надеялась, что её не хватит удар.

— Детей у нас не было, а родственники так и не покинули поверхность при Исходе.

— У вас тоже не было детей? — Марта на мгновение забыла о своих переживаниях, не ведая того, Надин тронула больную для неё тему.

— Нет. Мой муж был очень строг и сдержан, был настоящим пуританином, в самом плохом смысле этого слова, да никогда и не хотел детей.

Какой-то мужчина попытался потеснить старушку и пролезть вперёд, но Марта защитила её, преградив наглецу путь.

— Но как же вы, вы же хотели детей?

Они подходили к пропускному пункту, разговаривать и не повышать голос становилось всё труднее, здесь звук постоянно работающего громкоговорителя перерастал в неразборчивую какофонию. Солдаты призывали сохранять порядок, но вглубь толпы не совались, их было слишком мало.

— Мне пришлось выбирать: или быть женой не последнего в Акватике гражданина со всеми вытекающими привилегиями, либо уже к пятидесяти годам стать никому не нужной обузой. После смерти мужа прошло уже четыре года, но, к чести Анклава, они не забыли о его жертве во имя общей цели и сегодня мне не приходится заботиться о своём существовании, — гордо заявила Надин. Марте эти размышления показались чуждыми, да и судя по тому, что Надин оказалась на площади одна, не такими уж и правдивыми.

— У вас была сиделка? — Марта с тревогой заметила, как уплотнилась толпа. Если она решит вернуться назад, сделать это отсюда будет проблематично.

— Да, но чертовка удрала, как только услышала эту учебную тревогу. Мне придётся наказать её, сообщив о случившемся Анклаву и лично адмиралу Харвестеру! — раздражению Надин не было предела, Марта промолчала, названое имя ей не было знакомо. Их разговор прервала сирена. Освещение замерцало, кидая на лица кровавые отблески.

— Двери, отойдите от дверей! — пронеслось над головой. Военные рассекли толпу при входе на площадь. Зелёная паутина в очередной раз окутывала стены города. Люди на площади замерли, напряженно смотрели на разворачивающееся действо. Краем глаза Марта продолжала следить за старушкой, была готова прийти на помощь, но, к её удивлению, Надин не дрогнула и повела себя уверенно.

— Ох, опять это началось! — обречённо усмехнулась она, встречая голограмму с высоко поднятой головой и открытыми глазами, в которых не было и намёка на страх. Сердце Марты подпрыгнуло к груди и замерло. Ей стало завидно при виде спокойствия компаньонки, но у них совершенно разные взгляды на жизнь и здесь нечему было удивляться. В наступившей после сканирования тишине замолчали даже громкоговорители с военных постов. Надин дёрнула Марту за рукав, заговорщически шепнула:

— Вы знаете, не стоит бояться голограмм, это всего лишь яркие картинки. Люди, вот кого стоит бояться по-настоящему.

Марта перевела на неё испуганный взгляд, нервно сглотнула. Крепко сжала видеофон, вспомнила о Джеке, что так и не появился на площади. Она надеялась, что он за дверьми, но с неохотой допускала мысль о своём одиночном побеге из Акроса.

* * *

Виктор осторожно приблизился к входной двери. В коридоре слышались шаги, чье-то учащенное дыхание. Эмили смотрела в спину тяжелым, испуганным взглядом. Она молчала, замерла без движения, боялась даже глубоко вдохнуть. Разин украдкой посмотрел на Эмили, истекая горячим потом, игриво подмигнул. Лихорадочно соображал, как оградить ребенка от начинающегося безумия. Волнения Лауры закономерно оправдывались. Виктор прислушался. Судя по звукам, в коридоре был один человек, он нарезал круги у их двери.

— Черт! Отсюда же должен быть другой выход!

Разин старался уловить каждое слово. Он никогда не видел связного Праволишенных, получал инструкции исключительно от поющего Филди. Надеялся, что в критической ситуации тот объявится лично. Мужчина за дверью остановился, более не проронив ни звука, побежал прочь. Разин облегченно вздохнул. Коснулся замка двери, закрыл его.

— Что происходит? — Эмили озадаченно смотрела на Виктора. Отпираться бессмысленно: еще немного, и скрывать факт заражения города перестанет даже префектура. Всё слишком очевидно, за какие бы надежды не хватался разум.

— Да... — Разин поморщился, вернувшись за стол и сев на своё место. Он мог сказать правду или наврать что угодно. Самое главное, Эмили не должна понять, что её матери нет в Акросе. — Я не буду тебе врать, Эмили. Рано или поздно ты узнаешь сама. Сегодня утром в городе кое-что случилось...

Уотерс смотрела на химика широко раскрытыми голубыми глазами, в которых разрастался ужас. Губы еле заметно задвигались. Беззвучно произнесли слово "мама". Виктор отпил чая, но не успел договорить. Звук входящего сигнала на стационарный видеофон заставил вздрогнуть их обоих. Разин отреагировал молниеносно, подскочил к коммутатору, вгляделся в надпись на экране. Он надеялся, что это не связной. Информационная строка известила об источнике вызова. Префектура. Нервно сглотнув, он обернулся. Эмили застыла с печеньем в руках, испуганно смотрела на Виктора. События для нее разворачивались слишком быстро.

— Это мама? — Эмили едва не вскочила с места. Разин остановил её жестом руки, выдавил из себя улыбку.

— Нет, это не мама. Ей мы позвоним попозже, она просила пока её не беспокоить, — он старался вести себя непринужденно. Помнил, дети очень хорошо чувствуют фальшь. — Это звонят мне, по очень личному делу. Эмили, посмотри пока телевизор...

Та недовольно покосилась на дверь спальни. Опустила взгляд на недопитый чай и печенье.

— Но я еще не доела...

— Ничего страшного, возьми с собой, — Виктор вернулся к столу, помогая ей собрать еду. Улыбался, но предательские капли пота, стекавшие по лбу заливали глаза. Эмили задумчиво взглянула на Разина.

— Мама запрещает мне есть в спальне...

— Ничего страшного, у меня можно. Маме не скажем, пусть будет нашей тайной! — Виктор задорно подмигнул Эмили, помог ей донести провиант до двери, завел внутрь, закрыл створку. Он вернулся к видеофону, дрожащими пальцами принял сигнал. Хмурое лицо префекта засияло улыбкой. Падинг облегченно вздохнула.

— Слава богу, Виктор! Вы не в заблокированных секторах... Вы уже в курсе, что Лауры нет в городе?

— Да! Её эвакуировали, только, пожалуйста, тише! Эмили у меня, почему-то её оставили в городе, и она пока она ещё ничего не знает про Лауру! — Разин не ожидал, что Люсия позвонит так рано. Он перешел на шепот, удостоверившись, что дверь в спальню осталась плотно закрытой. Эмили не должна услышать этот разговор.

3 глава. Тень надежды

— Лаура Уотерс? — мужчина в черном костюме эвакуационного отряда остановил её на выходе с пирса. На нём не было маски; суровое лицо военного, с резкими чертами, словно высеченное из камня, смотрело на женщину с опаской.

— Да! — Уотерс остановилась, смерив раздраженным взглядом появившуюся преграду. Она не намеревалась тратить на него своё время слишком долго.

— Я лейтенант Страдсон, прибыл на четырнадцатую Экзорцию по приказу Армейского Анклава. Я обязан доставить вас до Медеи в кратчайшие сроки, — быстро отрапортовал Страдсон почти без запинки. Он выпятил огромную грудь, расправил плечи. От этого напыщенного официоза у Лауры разболелась голова.

— Прекрасно... — Уотерс смотрела на офицера без энтузиазма. Черный военный костюм вызывал в ней не чувство защищенности, а желание убить любого, кто наденет его. Уотерс не нашла, что добавить, пренебрежительно фыркнув, обогнула мужчину и пошла дальше.

— Подождите! — Страдсон попытался ухватить её за руку, но Лаура ожидала такого поворота, ловко извернулась и не дала себя остановить.

— Еще раз попробуешь схватить меня, и клянусь, я выцарапаю тебе глаза! — Уотерс зашипела, как змея. Офицер опешил и отступил. Собравшись с мыслями, последовал за ней, держа безопасное расстояние.

— Простите, мэм, но мне дан приказ забрать вас отсюда немедленно! — он начал снова, на этот раз деликатно сменив тон.

— Нам предписан карантин! Как минимум восемнадцать часов... — Лаура отвечала, не оборачиваясь, уверенно вышла за пределы причала, поднялась по широкой лестнице. Страдсон не отставал. Они зашли в жилую часть Экзорции. Здесь почти не было людей. Уотерс сбавила шаг, внимательно оглядывала коридор, в котором оказалась.

— На вас этот карантин не распространяется! Префект Медеи Альберт Янг распорядился срочно доставить вас в город, к мужу, — он твердил одно и то же, как заезженная пластинка. Лаура остановилась и замерла. Старалась услышать звуки жизни внутри Экзорции, но даже не надеялась увидеть кого-то из обслуживающего персонала.

— Не распространяется? Я что, такая особенная? — она недобро усмехнулась. — Да и откуда вам знать, что на кого распространяется? Вы вообще в курсе, что произошло?!

— В общих чертах, — неохотно ответил Страдсон, подозрительно оглядываясь по сторонам. Лаура поняла, этот разговор не предназначался для случайных ушей.

— Сколько у вас здесь человек, Страдсон? — Уотерс повернула направо. Ориентируясь по указателям, вышла к лестнице. Быстро поднялась на второй этаж. Она знала, Экзорции оснащались стационарными видеофонами, оставалось только найти его.

— Я и еще трое моих подчиненных, — он шел следом, покорно ожидал ответа.

Лаура огляделась, коридор справа заканчивался всего одной дверью. Надпись: "УПРАВЛЯЮЩИЙ" на её табличке приковала внимание.

— И как давно вы здесь? Видели еще кого-нибудь из обслуживающего персонала?

— Мы причалили где-то час назад, еще до появления первых Диамедов из Акроса. Экзорция была пуста...

Лаура остановилась перед кабинетом начальника станции. Глупо надеяться, что Совет отправит к ним на помощь больше, чем горстку военных. Наблюдая за Уотерс, офицер Анклава заметно нервничал. Он не дурак и понимал весь риск своего нахождения среди беглецов зараженного города. Открыто о вирусе никто не говорил, но военные всегда были в курсе событий, Лауре оставалось только гадать о том, насколько сильно в информационную среду Акватики проник всеобщий обман.

— Как вы думаете, что за этой дверью? — тихо спросила Лаура. Бросила на Страдсона пронзительный взгляд. Тот нервно сглотнул, вытер пот со лба.

— Обычный кабинет... — осторожно предположил он.

— Нет. Там надежда на спасение... — Уотерс коснулась ручки замка.

* * *

— Чёртов клей был где-то здесь! — Уолш судорожно перебирал коробки и рыскал по полкам. Рендерс поднялся в комнату последним, устало сел на диван и запрокинул голову.

— Это не поможет...

— Что происходит в городе? — Льюис решился заговорить, когда понял, что Джордж не начнёт рассказывать об этом первым. Он проигнорировал вопрос отчасти, потому что не знал, как на него ответить, видел лишь маленький кусочек произошедшей трагедии и не взялся бы судить по этому кусочку обо всей картине. Отчасти его голова была занята мыслями об Илэйн. Бедная девушка ещё не знала, что её жизнь перевернулась с ног на голову и не в самую лучшую сторону. Харрисон стоял у верстака, в кругу своих подчинённых, ожидая ответа, но Джордж даже не взглянул на него.

— Джордж, что происходит? Что это за лучи? Почему коридор перед техническим залом затапливается? — Льюис старался не выходить за пределы дозволенного, но с каждой упущенной минутой это становилось всё сложнее. Паттерсон держался от бывших коллег на расстоянии, но внимательно следил за развитием ситуации. Радостный возглас Уолша на мгновение разрядил обстановку.

— Вот он! — Кристофер извлёк из шкафа помятый и почти опустошённый тюбик с клеем. Победно улыбался своей удаче: — Ха, и не благодарите старину Криса, ребятишки! Ну что, кто хочет вместе со мной спасти этот напыщенный город?!

Уолш вышел из комнаты в гордом одиночестве, но это нисколько его не смутило.

— Джордж, ответь! — Льюис стоял на своём до конца; Рендерс застонал, не желая вступать в разговор, ведь он не кончится ничем хорошим. Его глаза смотрели с болью и мольбой, но Харрисон был непреклонен и имел на это полное право.

— Разве сейчас это имеет значение? — Марк неожиданно вступился за бывшего начальника, но Джордж срезал его:

— Сейчас всё имеет значение. В критической ситуации реакция людей непредсказуема... — Рендерс осторожно подбирал слова, старался смягчить удар от грядущего признания, но, скорее, удар по самому себе. — Мы должны помнить Асцион, нельзя допустить паники...

— Асцион? Да причём тут Асцион? — Харрисон вспылил. — В городе запущена директива безопасности, они кого-то ищут?

— Возможно, я не могу сказать точно, надо ждать сигнала от префектуры, надо смотреть отчёты. — Джордж завидовал Льюису и тем ребятам, что даже в мыслях не проводили напрашивающихся аналогий.

— Сигнала от префектуры? А мне кажется, его не будет! — Харрисон кивнул Штейну, тот активировал стационарный видеофон у двери, но вместо привычного меню на дисплее отобразилась эмблема Прометея: буква П в центре вращающегося щита. — На личных видеофонах такая же заставка, что это? Почему связь не работает?

Льюис кинул свой коммутатор на диван рядом с Рендерсом. Джордж зря пытался скрыть запуск программы безопасности, как оказалось в этом не было смысла, но он почти не врал, говоря, что не знает о происходящем. В какой-то момент этот допрос его сильно разозлил.

— Я не знаю, почему не работает связь! Я же не инженер по связи!

— Значит, нам надо самим выйти на связь с городом, достучаться до них!

— Мы пытались, камера в коридоре работает, префектура в курсе наших проблем. Наверное, помощь уже идёт!

— Наверное? А если нет? Мы должны что-то сделать! — Льюис набрал воды в кулере, жадно осушил. Рендерс невольно подумал, что теперь им придётся существенно экономить пресную воду, вовремя вспомнил о модуле опреснителя:

— Хочешь что-то сделать, помоги Уолшу. Если нам не удастся закрыть дверь, очень скоро вода доберётся до электрических плат опреснительной системы, и тогда не миновать беды.

— Вода... Ты точно не знаешь, почему они затапливают коридор? — Харрисон остался недоволен ответами начальника, вернулся к подчинённым, но заметно убавил прыть. Проблема с затоплением действительно выходила за рамки стандартных процедур. Джордж удивился непрозорливости Льюиса, пристально смотрел на него несколько мгновений, стараясь предугадать его реакцию на истину, но не смог. В конце концов, истину не знал и сам Рендерс. При интеграции Прометея в сеть Акроса он читал протоколы программы. Прометей начинал затапливать коридоры не только при обнаружении вируса, такой же алгоритм действий предполагался и при нарушении герметичности дверей-перемычек. Джордж старался утешить себя этой мыслью.

— Берк шёл последним, наверное, он замешкался, когда отключили свет, угодил в ловушку, — Рендерс не упомянул об Уолше, лишь потому, что боялся слишком ранней расправы над ним.

— Возможно... наверное... одна неопределённость, — Харрисон удручающе качал головой. — Хорошо, что будем делать теперь?

— Надо защитить модуль опреснителей, иначе без воды останется весь город.

— А вспомогательная система? Она же заработает в случае аварии.

Рендерс нервно сглотнул. Прометей — экспериментальная программа, он не знал, что инженерами было предусмотрено в ней, а чего нет. Жаль, Джордж не мог рассказать об этом остальным, вынужденное замалчивание сводило его с ума.

— Мы не знаем, что происходит, лучше перестраховаться... — он морщился от собственного бессилия в сложившейся ситуации. Льюис кивнул Кану и Штейну:

— Соберите инструменты и материалы, всё, что найдёте здесь. У нас немного времени, попробуем починить каркас модуля подручными материалами.

Когда они ушли, Джордж закрыл лицо руками. Он не знал, что будет дальше, не мог даже предположить, как решить навалившиеся проблемы.

— Что делать с Илэйн?

Джордж вздрогнул, услышав голос Марка, совсем забыв о его присутствии. Тогда в коридоре Паттерсон всё понял про Илэйн, Рендерс видел это по его лицу. Мысленно он благодарил Марка за молчание, но сейчас просто не хотел поднимать больную тему:

— Пожалуйста, помоги остальным...

Паттерсон вышел на лестничный пролёт, недовольно хмыкнув. Рендерс подумал, что было бы неплохо помолиться, но не вспомнил ни одной молитвы...

* * *

Разговор с адмиралом оставил на душе Морриса неприятный осадок. Если часть вины за запрет эвакуации из Акроса он еще мог списать на самого себя, то позиция Харвестера в отношении сержанта Хватова окончательно выбила почву из-под ног полковника. Он задумчиво повернулся к окну. Старался вспомнить, сколько времени сержант провел в городе. Не меньше двух месяцев. Неужели источник эпидемии находился так близко? Но почему заражение произошло только сейчас?! Бред какой-то... Моррис встал, возбужденно прошелся по кабинету. Он почти ничего не знал о нулевом штамме красной лихорадки. С ним экспериментировали на Асционе, кажется, тот проект назывался "Лазарь". Это было уже много лет назад. И как только Хватову всё это время удавалось скрывать своё участие в том эксперименте? Полковник замер, хмыкнув, потёр подбородок. Главная ставка наверняка уже направила к Акросу спецподразделение для поимки сержанта, но пока город закрыт, Хватов находился в прямом подчинении Морриса. Идея использовать его как козырь в переговорах с Харвестером никак не покидала разгоряченный мозг полковника. Ход мыслей прервал входящий вызов от секретаря.

— Полковник, с нами связался секретариат Акроса. Они делают официальный запрос о гарнизонной градации оставшегося офицерского контингента.

Моррис отстраненно вслушивался в слова. Секретарь сделала паузу, ожидая реакции начальника.

— Вы связались с лейтенантом Лоуренсом? — этот вопрос беспокоил полковника намного больше.

— Его видеофон отключен, мне не удалось установить местонахождение лейтенанта, — секретарь обреченно покачала головой. — Полковник... секретариат Акроса настаивает на том, чтобы кто-то принял руководство военным гарнизоном. Они не в курсе, что вы остались в городе?

Моррис приблизился к столу, оперся о него руками, склонил голову. Люсия еще не знала, что произошло, и полковник представлял злорадное выражение её лица.

— Да, вы правы, — голос его сел. — Префектура еще не знает о моём присутствии.

— Мне сообщить им об этом?

— Нет, не стоит, я лично зайду к Падинг после того, как улажу свои дела, — Моррис тяжело вздохнул.

— Хорошо, я пока оставлю запрос без ответа. Будут другие указания?

— Да, — полковник сел за стол, на мгновение задумался. Приказ генерала Харвестера о неприкосновенности Хватова не мог обсуждаться в принципе, но Моррис не позволит человеку, зараженному любым штаммом вируса, разгуливать по Акросу как ни в чем не бывало. Критическая ситуация предписывала решительные действия. Моррис заговорил тихо, голос его отвердел:

— Запишите новый приказ. В связи с возникшей угрозой общей безопасности приказываю арестовать сержанта Максима Хватова. В случае оказания сопротивления разрешаю применить силу, исключая летальный исход. Сержант должен быть обезоружен и доставлен в медицинский изолятор.

Секретарь скрупулезно записала текст. Подняла на начальника чуть испуганный взгляд.

— Вы думаете, это всё из-за укуса акулы?!

Моррис не ответил. Тяжело вздохнул. Он не вправе обсуждать с кем-либо секретные разработки, даже если они не принесли результата и покрылись пылью от времени.

— Распространите этот приказ между всеми офицерами гарнизона, но не заносите в общий реестр.

— Секретариат уведомляет нас об угрозе блокировки казарм, — она отвлеклась, прочитала только что пришедший текст. Моррис не успел ответить. Под потолком взвыла сирена, щелкнул замок двери. Кабинет полковника наполнился зелеными отблесками.

* * *

— Вы не представляете, как много учебных тревог мне довелось повидать и во скольких поучаствовать! — Надин пристроилась к краю очереди, кидая на Марту какой-то странный, довольный взгляд.

— И когда же была последняя? — несмотря на то, что сканирование прошло почти десять минут назад и двери на площадь открылись, Джек так и не появился. Марта с болью смотрела на прибывающих горожан, но не видела в их числе желанного лица; внутри неё разрасталось беспокойство и чувство ответственности — сродни материнскому инстинкту. Воображение обрисовывало ситуацию с отсутствием Росса лишь страшным форс-мажором, а не его личным желанием. Отчасти Марта была права, но сама не ведала, насколько.

— Не отставайте, нам нужно успеть спуститься в порт до следующего сканирования! — Надин одёрнула зазевавшуюся собеседницу, снова сосредотачивая её внимание на себе. — О, последняя учебная тревога на моей памяти произошла лет пять назад, я помню, тогда она наделала много шума.

— Пять лет назад? — Марта напряглась. — Но ведь тогда произошло заражение на...

— Да-да, на Асционе. Великая трагедия, хорошо, что в этот момент я только направлялась в город из главной ставки. Была на приёме у самого адмирала Харвестера, очень милый мужчина, между прочим.

— Не сомневаюсь, — вяло отозвалась Марта. С каждой минутой ей хотелось остаться в городе все сильнее и сильнее, быть рядом с Джеком.

— Нас продержали на Диамеде шесть часов, прежде чем разобрались, что корабль не заходил в порт Асциона. По страшной ошибке нас отправили на карантин вместе с кораблями из города, и скажу вам, это было жутко! — Надин задорно подмигнула Марте, отчего той стало не по себе. Она говорила о смертях сотен человек, как о каком-то захватывающем дух аттракционе.

— Кораблей было полсотни или, может, даже больше! А то, что творилось внутри них, что было слышно по рации, невозможно описать словами! Там было очень много семей, маленькие дети... — глаза старушки нехорошо заблестели, Марта невольно поморщилась, побледнела и отшатнулась в сторону.

— Простите, но я решила, что останусь в городе, — прошептала она пересохшими губами, хотела развернуться, но Надин схватила её за запястье, больно сжала и потянула на себя.

— Нет, вы поедете со мной. В дороге мне нужен уход. К тому же вам нужно найти мне тёплое одеяло, у меня мёрзнут ноги, — Надин больше не улыбалась, шипела как змея.

— Что?! — Марта опешила от такого поворота. — Но я не ваша сиделка, у меня в городе своя работа!

— Работа в городе? — недобро рассмеялась Надин. — Я вас умоляю, милочка! Даже при учебной тревоге все гражданские переходят под командование военных чинов, и вы не исключение! Я запрещаю вам оставаться здесь и приказываю сопровождать меня до Штормворта, до самой приёмной адмирала!

— Вы сошли с ума! И у вас нет армейского чина! — Марта попыталась вырваться, но хрупкая старушка на деле оказалась не такой безобидной, упорно тащила новую знакомую за собой.

— А это и не важно, заслуги моего покойного мужа с лихвой покрывают мои скромные требования. Ему должна вся Акватика на десять лет вперёд!

Марта тщетно сопротивлялась, до пропускного пункта оставалось не больше тридцати метров. Ей не хотелось поднимать скандал и уж тем более драться с Надин. Марта покорно шла вперёд, но свободной рукой старалась разжать её худые пальцы.

— Это бесполезно, милочка, у меня железная хватка! — Надин беспечно улыбалась, пришедшее на видеофон уведомление заставило её торжественно возвестить: — Ну вот, для нас приготовлены два места в вип-зоне.

Марта продолжала сопротивляться, молча стиснув зубы. Ждать помощи неоткуда; даже если она начнёт вырываться и кричать, навряд ли кто-то проникнется чужой бедой, люди вокруг напуганы и в их глазах только одна мысль: покинуть город как можно скорее.

— Я люблю горячий чай, две ложечки сахара, — мечтательно протянула Надин; она мысленно хвалила себя, как ловко удалось решить проблему с поиском новой сиделки. — Будете подавать мне его каждый час.

— Нет, пожалуйста, — Марта взмолилась, ей совсем не хотелось кому-то прислуживать, даже под страхом наказания. — Отпустите меня!

Дернула рукой с такой силой, что едва не повалила старушку на пол. Надин сверкнула глазами, хотела что-то сказать, но площадь снова разразилась тревожной сиреной. Все замерли как по команде, освещение поблекло. С потолка на площадь опускалась зелёная паутина.

— Ну вот, из-за вашего упрямства мы не успели! — старушка обреченно покачала головой. — Ох уж эти сканирования, они не хотят нас выпускать...

Может быть, и к лучшему. Марта дернула руку в очередной раз, вырвалась из хватки, но лишь потому, что кто-то шедший навстречу толкнул старушку, её коммутатор упал на пол, Марта замешкалась всего на секунду, но так и не решилась на побег. По-своему ей было жалко Надин, её скверный характер — это следствие одиночества, наверное, это страшно — остаться совершенно одной на склоне лет. Движимая добротой и благодетельностью, Марта решила помочь своей невольной знакомой, но неожиданно налетела на мужчину в зловещем черном костюме и защитной маске на лице. Несколько мгновений она всматривалась в непроницаемое стекло, но видела в нём лишь своё отражение. Военный взял её за руку, отвёл в сторону:

— Простите, мэм, вы мешаете пройти, — голос был изменён, он звучал, как из могилы, и совсем не походил на человеческий, но на мгновение Марте удалось почувствовать в нём что-то до боли знакомое. Она не успела разобраться в своих ощущениях, военные прошли с устрашающим видом, не задерживаясь и не тратя время на любезности; лишь убедившись, что они отошли далеко, Марта помогла Надин найти видеофон.

— Ну вот, признайтесь, вы тоже хотите уехать из города! — старушка снова схватила её за запястье, негромко рассмеялась. — Если бы не хотели, давно бы убежали. А теперь не артачьтесь, после сканирования нас ждут Диамед и дорога в Штормворт!

Марта опустила глаза; в который раз её доброта сыграла с ней злую шутку. Впереди несколько томительных минут до того момента, когда откроются двери и весь этот кошмар продолжится. Марта пообещала себе, что, если и в этот раз Джек не появится на площади, перестанет оглядываться назад. Она надеялась, что судьба пошлёт ей правильный выход из сложившейся ситуации их взаимного недопонимания.

* * *

Бейкер вошёл в открывшуюся кабину лифта последним, окинул причалы Акроса робким, словно прощальным взглядом; что-то внутри говорило, что он больше не попадёт сюда снова. Эдвард задушил страх, зарубил на корню. Смысл служения в армии: быть готовым умереть в любой момент, и для офицера это честь погибнуть, выполняя боевую задачу. На ЭКУД, прикреплённый к предплечью, пришло уведомление о новой цели. Бейкер закрыл двери, отправил лифт на главную площадь, оттуда по внутренней связи учащались сообщения о возрастающем скоплении гражданских, под страхом смерти люди готовы были на всё.

— Следующая цель в северной части жилого комплекса, — сухо возвестил он подчиненным и развернулся к дверям, сложив руки за спиной.

— Да к черту всё это! У меня есть план! — стоящий по правую руку от Эдварда солдат сделал шаг, нажал на кнопку экстренной остановки. Бейкер не шелохнулся, чтобы помешать ему, медленно повернул в сторону бунтаря голову. Кабина плавно остановилась на подходе к площади.

— Что ты несешь? — отреагировал на выходку мужчина по левую руку от Бейкера.

— В городе заражение, вы что, ещё не поняли!? Вирус здесь! — вопреки самому строгому пункту личной инструкции боец стянул с лица защитную маску, с вызовом смотря на окружающих, но не находил поддержки. — Очнитесь вы, надо бежать!

— Рядовой, вы нарушили третью директиву конфиденциальности, немедленно наденьте маску обратно, — процедил Бейкер сквозь зубы, лицо подопечного ему было знакомо, но имени Эдвард вспомнить не смог.

— Да ну, и куда же нам бежать!? — с издевательской ухмылкой поинтересовался второй солдат, скрестив руки на груди.

— Всё просто, пока мы еще можем незаметно вернуться в порт. Снимаем с себя эту дрянную одежду, и мы обычные граждане Акватики; спускаемся в зону причалов и покидаем город вместе со штатскими, сейчас паника, и никто не обнаружит нашей пропажи! — выпалил бунтарь на одном дыхании, старался заразить окружающих продуманностью своего плана. Бейкер отметил, что парень неплохо постарался, найдя слабое место в новой системе, но он явно направлял свой талант не в то русло. Эдвард сверился с таймером ЭКУДа, до очередного сканирования чуть больше минуты и им нельзя было встречать его в лифте.

— Дрянную одежду? Рядовой, это так вы говорите о своём мундире? — угрожающе проговорил лейтенант; рука потянулась к ножу, но Бейкер до последнего надеялся, что тот образумится. — Наденьте маску немедленно!

— Если сбежим вместе, никто не обнаружит пропажи! — боец не унимался, пропустив предупреждение офицера мимо ушей. — Это реально получится, если действовать вместе!

Эдвард не мог больше ждать, до начала сканирования полминуты, он повернулся к бунтарю, демонстративно взялся за рукоятку ножа. Свободной рукой отжал кнопку принудительной остановки кабины. Она вздрогнула и продолжила движение вверх, набирая скорость.

— Я считаю до трёх. Раз, два...

— Надо спасаться, идиоты! Мы сдохнем в этом грёбаном городе! — рядовой прокричал последние слова и сделал шаг, не намереваясь отступать от своей идеи, бросил маску на пол.

Двери лифта открылись на этаже главной площади, никто из военных не обратил внимания на вышедших из кабины людей. Бейкер шёл впереди, волок по полу обмякшее тело подчинённого. Дотащив его до ближайшего пропускного пункта, бросил в проходе.

— Восьмой отряд понёс потери, — отрапортовал Бейкер, выпрямившись в полный рост. Навстречу вышел офицер, что командовал здесь заградительными отрядами. Он уставился на бунтаря с изумлением: из разбитого носа растекалась кровь, боец был без сознания.

— Что случилось? — неуверенно спросил командор, но Бейкер лишь молча отдал честь. Не теряя времени, он отходил к лифтам главной площади.

— Будем ходить вдвоём? — ухмыльнулся второй солдат, нагнав лейтенанта уже на кордоне. Впереди толпа, что не спешила давать им дорогу. Эдвард на мгновение замер, увидев в пёстрой массе знакомое лицо. Он не удивился встрече, только ожидал увидеть её в компании нового любовника, а не старухи в детской пижаме. Они о чем-то переговаривались в сорока метрах от кордона, стояли в очереди, но по лицу жены Бейкер смог понять, что ей не доставляло это удовольствия. Потухший взгляд, губы поджаты.

— Цель в жилой зоне? — подчинённый попытался привлечь к себе внимание, но тревожный звуковой сигнал прорезал воздух раньше. Все остановились и замерли, затаив дыхание. В полумраке Эдвард смотрел на неё, стараясь не потерять из виду. Он легонько толкнул подчинённого в бок:

— Пойдём.

— Куда? Двери закрыты, — солдат смотрел на потолок, на то, как зарождалась зелёная сеть. — Это не прекращается, похоже, дела совсем плохи...

— Не важно, — отстранённо ответил Эдвард; он прошёл пропускной пункт, не встретив сопротивления со стороны гражданских. Смотрел на неё, как на ориентир: до боли знакомые черты лица, острый подбородок, маленький аккуратный нос. Зеленая сеть окутала силуэт Марты на мгновение, спрятав её от чужого взора. Она такая беззащитная, ему хватит полсекунды, чтобы раз и навсегда оборвать её мучения в этом жестоком мире, едва заметный взмах руки перережет горло. Эдвард настигал жертву, он был всё ближе, обходя застывших в оцепенении людей. Не лихорадка убьёт их, нет, страх — вот, что действительно станет для них фатальным, предопределяющим фактором, завершающим никчёмную жизнь. Он уже проникал в душу, прорастал ядовитыми шипами.

— Разве по инструкции нам не должны дать подкрепление? — боец за спиной все ещё волновался за такую мелочь, Эдвард не хотел тратить время на объяснения. Поравнявшись со старухой, бегло оценил ситуацию. Она крепко держала Марту за запястье, оставила синяк, что-то увлеченно высматривала в коммутаторе. Бейкер не мог допустить насилия в адрес своей, хоть и не любимой, но жены, он незаметно ударил рукой по видеофону. Старуха не удержала его, кряхтела силясь нащупать его на полу. Марта без раздумий кинулась на помощь. Это так на неё похоже. Помогать человеку, что совсем недавно причинил боль. Она столкнулась с Бейкером лицом к лицу, но не узнала его под непроницаемым стеклом защитной маски. Лейтенант схватил её за руку, нежно оттеснил в сторону.

— Извините, мэм, вы мешаете пройти, — система изменила голос. Эдвард прошёл вперёд, он почти не задержался.

— Что будем делать-то? — подчиненный догнал лейтенанта на середине площади, им удалось выйти из столпотворения. Бейкер украдкой взглянул на ЭКУД. Пришло новое оповещение, которое изменило их цель. В жилой зоне пропал сигнал одного из офицеров эвакуационного отряда, командование просило разобраться с ситуацией.

— Всё по плану, идём в жилую зону.

Они остановились перед закрытыми дверьми, теперь оставалось только ждать. Эдвард ненавидел это больше всего, тяжело вздохнув, поднял голову:

— На Асционе было проще, намного проще...

Он незаметно убрал в потайной карман костюма украденный паспорт. Без него Марта не сможет покинуть Акрос. Любил ли он её или просто решил поиздеваться? Эдвард не знал этого и сам, но чувствовал: если Марта останется в городе, они, наконец, смогут разобраться в своих отношениях.

* * *

Чоу вздрогнул от очередного оповещения системы безопасности. Окуляры-глазки собирали голографическую сеть под потолком. Лаборант вышел в центр комнаты, болезненно смотря на пляску зеленых лучей. Они опустились к ногам, исчезли, коснувшись пола. Сун вернулся к компьютеру Лауры. Надеялся, что система разблокировала хотя бы часть программ и он сможет связаться с незараженными секторами. Чоу прошел мимо запертой двери. Приглушенный звук льющейся воды скрывал от него отчаянную борьбу за жизнь с другой стороны. Сун знал, что обреченный мужчина все еще там. Он перестал стучаться несколько минут назад и искал спасения в других частях коридора. Чоу прильнул к монитору компьютера. Эмблема Прометея, щит со стилизованной буквой П в центре, вращался трехмерной моделью на всех экранах внутренней сети. Чоу попробовал перезагрузить систему, но не дождался загрузки, боль сдавила грудь, перехватило дыхание. Он откашлялся, отошёл от стола. Странное ощущение обрушилось на голову. Сун заметил легкое движение краем глаза, молниеносно обернулся. Туша Астрагона лежала на своём месте, но ему что-то не понравилось в её положении. Чоу обошел рыбину, едва не споткнулся об хвост. Под ногами слизь, удерживать равновесие получалось с трудом. Он задержался у головы хищника, разинутая пасть оставалась без движения. Сун вглядывался в черное нутро акулы, вздрогнул от звукового оповещения перезагрузившегося компьютера. Он вернулся к мониторам. Вместо эмблемы Прометея на темном фоне высветилась командная строка. Чоу пробежался по кнопкам клавиатуры. Она оказалась отключена. Неожиданно мигающий значок в верхнем левом углу вдруг ожил без видимого вмешательства. Непонятные иероглифы перемежались с цифрами, заполняя пространство экрана. Чоу напрягал глаза, старался разобрать этот бред. Странный звук, отдаленно напоминающий голос, прошёл по стенам, эхом отразился от пола. Сун не смог определить источник загадочного шума, похожего на шелест листьев, но мог поклясться, что кто-то спрашивал: слышит ли он его. Туша Астрагона блеснула окровавленными глазами, разинутая пасть приобрела очертания издевающейся ухмылки.

* * *

Лоуренс не знал, как поступить. Патриция сверлила его сумасшедшим взглядом, встала на дороге и не хотела уходить. Стивен не мог позволить себе пройти сквозь нее, да и как бы он смог это сделать?! Боялся прикоснуться к ней даже в мыслях.

— Командир! — Дэй привлек к себе внимание. Лейтенант перевел испуганный взгляд на подчиненных. Они продолжали возиться с дверью, тщетно разжимая её створки. — Что с тобой?! Нам нужна помощь!

Лоуренс поймал на себе внимательный взгляд Хватова. Максим смотрел из-за плеча, прищурившись, и многозначительно молчал.

— И что же ты выберешь сейчас? — Патриция скривила в усмешке губы. — В этот раз ты решил, что для тебя важнее? Мы? Или опять чужие люди?

— Вы... умерли... — Стивену пришлось собрать в кулак всю свою волю. Он так не хотел говорить это вслух, пытался отстраниться от осознания очевидного факта. Жена не оставила выбора. Посиневшие от холода губы еле слышно произнесли страшные слова. Патриция изменилась в лице, подняла голову, надменно посмотрела на бывшего мужа.

— Ты сдохнешь здесь вместе со всеми ними! — она выкрикнула это, взмахнув руками. Силуэт Патриции подернулся дымкой и неожиданно исчез. Дорога к двери свободна, но лейтенант задрожал от страха. С трудом преодолевая сопротивление воды, он продолжил путь к подчиненным.

— Ты в порядке, кэп? — осторожно спросил Хватов у поравнявшегося с ними Лоуренса. Он схватился за рукоятку ножа; сходу удалось лишь приоткрыть створки, но щель, в которую едва пролезали пальцы, больше не расширялась.

— Да, со мной всё в порядке! — натужно ответил Стивен. Он отпустил нож. Голову пронзила страшная мысль: что будет, если они снова взломают закрытую программой дверь? Очередной коридор станет ловушкой и будет затапливаться? Как вообще выбраться из этой ситуации?

— Поднажмем! — пальцы Ли скользили по мокрой стали. Завороженно смотря на торчащую рукоятку, лейтенант опустил руки. Он обернулся, увидел изнурённых, уставших людей. Они ждали чуда, очередного спасения. Могло ли оно прийти вот так просто? Лоуренс надеялся разглядеть среди них силуэт Патриции. Она ушла. Как и тогда, на Асционе, он сделал неправильный выбор.

— Кэп! — Максим не выдержал, легонько ударил командира в грудь. Стивен опомнился, завертел головой. — Ты нужен нам здесь и сейчас! Приди в себя!

— Я в себе! — раздраженно ответил Лоуренс, окинул подчиненных нервным взглядом. — Откроем дверь, а что потом? А если система начнёт затапливать следующий коридор?

— Мы её приоткрываем, и все нормально! — Дэй ударил кулаком о створку со своей стороны.

— Он прав, кэп, — Хватов качал головой. — В любом случае, нам надо попытаться её открыть!

— Хорошо! — Лоуренс сдался, взялся за рукоятку ножа обоими руками. — Отведите створки по-максимуму. Я попытаюсь повернуть лезвие горизонтально.

— Рискованно! — Максим вытер капли соленой воды с губ. — Давление слишком большое, если нож сломается, нам точно не выбраться...

Патовая ситуация. Стивен медлил, подчиненные ждали его команды. Сонм мыслей ударил в сознание лейтенанта, заставил зажмуриться и отступить назад. Лоуренс схватился за голову, от болевого спазма его согнуло пополам. Когда Стивен снова открыл глаза, увидел перед собой сына. Как и в тот день, на нем были шорты и светлая рубашка. Арчи стоял в воде по колено, хотя она уже должна была достигать его груди. Мальчик улыбнулся. Протянул отцу руку, сжатую в кулак. Что-то блеснуло между пальцами.

* * *

— Виктор! Мне нужен отчет о работе лаборатории за последний месяц! — Падинг пытливо смотрела на Разина, сразу перейдя к делу.

— Последний месяц мы занимались только разработкой вакцины! — Виктор задумчиво потёр подбородок. Здесь ему нечего было скрывать.

— У вас остались отчеты о проделанной работе? — интонация префекта балансировала на грани осторожного любопытства. Она надеялась, что это окажется просто. Виктор облегченно вздохнул. К его счастью все отчеты, формулы и результаты хранились только на компьютере Лауры. Сейчас доступ к ним закрыт.

— Боюсь вас огорчить, но вся информация по опытам и экспериментам осталась на компьютерах в лаборатории, — Разин трагично закрыл глаза. Пока эта игра шла в его пользу, но расслабляться еще рано.

— Вот черт! — Люсия прикусила губу от досады. Опустила голову, смотрела куда-то на стол. Виктору на мгновение стало жаль её.

— Лаура запрещала выносить информацию за пределы лаборатории... — он развел руками. — Если бы я мог чем-то помочь...

— Можете! — Падинг вдруг улыбнулась, её посетила неожиданная идея. Разин замолчал на полуслове, уже ругая себя за излишнюю болтливость. — Поскольку вы остались в городе за старшего, Виктор, я буду вынуждена просить вас лично свидетельствовать на очередном собрании Совета.

Он нервно сглотнул. Только этого не хватало! Разин не показал своего замешательства. Забегал глазами, его разум отчаянно искал лазейки для отказа от этой процедуры. Виктор отвлёкся на громкий звук из спальни. Эмили! Он мог бы прикрыться ей, но не успел подобрать слова. Возникшая пауза заставила Падинг насторожиться.

— Я хочу вам напомнить, что в сложившейся чрезвычайной ситуации я имею право использовать различные методы дознания, — её голос отвердел, в глазах читалась решимость. — Я крайне не хочу применять к кому-то силу, но я хочу понять, что произошло, и кто в этом виноват!

— Да, конечно, мисс Падинг! — у Виктора не осталось времени для раздумий. Он покорно принял условия префекта. — Но мне не с кем оставить Эмили...

— Ничего страшного. Эмили уже большая девочка, с ней ничего не случится. Скажите, что вас вызывают на Совет и ей придется побыть одной, — Люсия снова улыбалась. За этой доброжелательностью всегда скрывалась сила и твердость.

— Хорошо, префект Падинг, я так и сделаю, — Виктор больше не желал препираться. От всего этого разболелась голова. — Я приду так быстро, как только смогу.

— Не торопитесь. Через несколько минут произойдет сканирование, я не хочу, чтобы вас заблокировало в каком-нибудь коридоре... — Падинг перешла на шёпот. — Если, конечно, очередное сканирование не заблокирует всю жилую зону...

Виктор молча кивнул, закончил сеанс связи. Облокотился о столешницу, сунув руки в карманы брюк. Задумчиво смотрел в пол. В голове пульсировали последние слова префекта. Неужели всё настолько плохо? Он пришёл в себя от звука загремевшей посуды. Эмили поставила пустую чашку из-под чая на пол. Что делать с ней, как оставить одну? А если придет связной?! Разин задумчиво похлопал по карманам. Ему на ум пришло только одно решение этой проблемы. Стараясь действовать тихо, Виктор открыл шкафчик с медикаментами. Достал упаковку снотворного и шипучего аспирина, разломил каждую таблетку на четыре части. Ложкой раздавил по четвертинке, перемешал. Снотворное подействует быстро, но ненадолго. Эмили проспит от силы пару часов. Разин насыпал получившуюся смесь на дно пустой чашки, залил горячим чаем, подождал, пока порошок растворится. Он надеялся, что правильно рассчитал дозу и не навредит девочке. Взяв еще печений, направился к спальне. Эмили сидела на краю его кровати, отвлеченно смотрела на экран телевизора. Цветные картинки не притупили её внимания. Увидев Виктора, она подскочила, сделала шаг навстречу.

— Что случилось? Это была мисс Падинг? — Эмили услышала часть разговора, Разин надеялся, что не весь.

— Да, Эмили, — Виктор подбирал каждое слово, зашел внутрь, поставил чай и печенья на тумбочку. Усадил Эмили обратно на кровать. — Меня вызывают в префектуру. Я должен буду уйти на полчаса, может, чуть больше. Ты сможешь побыть одна?

— Да, наверное... — Эмили потупила взор, опустила голову. Ей снова приходилось слышать эти страшные слова.

— Хорошо! — Разин вытер пот со лба. Кивнул в сторону приготовленного угощения. — Я принёс тебе еще чая и печений, обязательно съешь, а то скажу маме, что ты плохо себя вела!

Виктор рассмеялся, попытался разрядить обстановку.

— Дядя Виктор! — Эмили обиженно взглянула на друга семьи, но довольно заулыбалась следом за ним. Звук сирены оборвал веселье. Как и предупреждала Падинг, началось сканирование города. Картинка телевизора оборвалась анимированной эмблемой Прометея. Зеленая паутина проникала в каждый укромный уголок Акроса.

* * *

— Кем был ваш муж? — Марта заговорила снова, когда очередное сканирование не нашло угрозы, и эвакуация продолжилась. Ей не хотелось повиноваться чужой воле, но на сопротивление уже не осталось сил. Джек так и не объявился, Марта перестала надеяться на чудо.

— Морган Гиллис, великий человек! — со знанием дела произнесла Надин. Она шла к лифту в портовую зону как танк, отталкивая зазевавшихся людей и наступая на чьи-то ноги. Марта с осторожностью смотрела на новую знакомую. Ради достижения своих целей такая способна на что угодно, пойдёт по головам и трупам.

— Странно, никогда о нём не слышала, — Марта особо и не увлекалась историей военного Анклава, а уж тем более его героями. Ей хватало того, что многочисленные вооружённые патрули обходили город с утра до вечера, а так же под присягой нёс службу её формальный муж.

— И неудивительно, если вы всю свою сознательную жизнь прожили в Акросе. Это же захолустье, в котором, кроме рыб и скал, нечего смотреть, — Надин презрительно фыркнула, оценив возраст своей компаньонки. Марта родилась в Акватике, в первый же год после Великого Исхода, она действительно прожила в Акросе сознательную часть своей жизни.

— Морган сделал Акватику такой, какой вы сейчас её видите! Считайте, это целиком и полностью его заслуга. Милочка, я не шутила, когда говорила, что Акватика должна моему мужу на десять лет вперёд! А теперь не отвлекайтесь на разговоры, нам надо пройти контроль и спуститься в порт. Мы отплывём сразу же! Кстати, вы не забыли паспорт?

— Нет, — Марта положила руку на карман легкой куртки, но пальцы не нащупали заветной карточки.

— Вот и прекрасно, считайте, что вы уже спасены, и не благодарите меня! — властно произнесла Надин. Они остановились перед военным постом, вклинившись в очередь. Надин перевела дух и, обернувшись, подмигнула оцепеневшей Марте. Внутри той всё похолодело, мурашки забегали по коже, а глаза округлились. Надин не сразу поняла, что происходит, нахмурилась, когда Марта проверила второй карман куртки и похлопала себя по карманам брюк.

— Что случилось? — прошипела старушка сквозь зубы. Очередь продвинулась, теперь от заветных дверей их отделяло всего два человека.

— Мой паспорт... — губы Марты дрожали. Она потеряла не просто паспорт, она потеряла возможность совершать какие-либо передвижения за пределами Акроса, потеряла возможность пользоваться услугами столовой и душевой. Теперь она не сможет попасть даже в свою квартиру.

— Вы уверены, что не оставили его дома? — Надин старалась сохранить спокойствие.

— Нет, он был со мной. Всё это время был со мной! — ужас в глазах Марты превращался в слёзы.

— Не смейте плакать! — Надин сжала её запястье так, что Марта на мгновение оцепенела от боли. — Ох, это немыслимо! Милочка, вы растяпа! Но вам повезло, что я оказалась на вашем пути. Но только попробуйте и дальше вести себя так же. Разозлите меня, и вас выкинут в открытый океан по моему приказу!

Марта судорожно сглотнула; она почему-то не сомневалась, что так и будет, правда с трудом себе всё это представляла. В любом случае, даже оказаться на какой-нибудь Экзорции без документов было равносильно смерти. Марта судорожно проверяла карманы, ей так не хотелось оставаться в долгу.

— Не суетитесь и не отставайте, — цыкнула Надин, когда подошла их очередь. Старушка мило улыбнулась суровому военному, протянула паспорт: — Здравствуйте, молодой человек.

Мужчина был в маске, и Марта ну никак не назвала бы его молодым. Заигрывающий тон обращения нисколько не смутил военного, он провёл по карточке лучом идентификатора, сверил появившуюся информацию. Всё это время Надин не отпускала Марту ни на мгновение, и когда контролёр уступил дорогу, Гиллис уверенно потащила новую знакомую за собой.

— Стойте, предъявите паспорт!

Обманный манёвр не удался; военный разъединил их руки, остановив Марту перед рамками детектора. Надин сверкнула глазами, но вместо скандала выдавила извиняющуюся улыбку:

— Понимаете, это моя племянница и по совместительству сиделка. Она бывает растерянной и в панике забыла свой паспорт дома, едва не потеряла и мой, а возвращаться уже нет времени.

— Правила для всех одинаковые, мэм, вы можете идти, для вас уже приготовлено место, но ваша... племянница должна предъявить паспорт и разрешение на эвакуацию, — военный смерил Марту холодным взглядом. На ней не было лица, толпа сзади напирала, неожиданная заминка вызвала волну возмущения.

— Послушайте, — Надин понизила голос, подойдя к контролёру ближе, — если вы не разобрали моей фамилии, ответственно заявляю вам, что я Надин Гиллис, жена покойного нынче Моргана Гиллиса, и именем своего мужа и его несравненными заслугами перед всей Акватикой в общем и армейским Анклавом в частности приказываю вам пропустить эту женщину вместе со мной!

Громкие слова сотрясли воздух, но не собеседника, который остался беспристрастным.

— Простите, мэм, мне знакома фамилия Гиллис, но правила для всех одинаковые. Ваша племянница пройдёт только по своему паспорту, в котором будет стоять отметка об эвакуации.

Человек за спиной Марты оживился, увидев призывающий жест. Несколько упущенных мгновений, и людской поток понёсся к лифту, обходя сгорбленную от стыда фигуру Марты. Она так и осталась с другой стороны пропускного пункта, растерявшись и не зная, что делать теперь. Надин все ещё пыталась исправить ситуацию, Марта видела, как багровело её лицо, но громкие слова разбивались об сухие протоколы военного положения и проваливались в пустоту. Военный не горел желанием вступать в полемику, переключившись на исполнение своих прямых обязанностей. Надин успокоил мужчина из эвакуационного отряда. Он подошёл сзади, вежливо подхватил высокопоставленную особу под руку, развернул к лифту. Гиллис сопротивлялась, но делала это без особого рвения. Когда створки элеватора открылись, впуская внутрь очередную группу беженцев, Надин вошла туда последней. Она демонстративно отвернулась к стене, не желая пересекаться с Мартой даже взглядом.

— Но как же так... — еле слышно пролепетала та. Двери лифта закрылись, последняя возможность покинуть Акрос ускользнула. Марту окончательно оттеснили от пропускного пункта, она оказалась в числе горемык, которым так же отказали в эвакуации, их тут было не меньше трёх сотен. Гвалт раздраженных голосов, криков отчаяния и детского плача смешался в голове Марты и вылился болью. Закрыв уши и расталкивая плечами беснующуюся толпу, она рвалась из этого ада, но куда теперь идти? В голове пронеслось только одно имя, только один человек, с которым Марта почувствовала бы себя в безопасности. Джек.

4 глава. Тайный друг

Лаура повернула ручку двери начальника четырнадцатой Экзорции, но не смогла открыть. С силой дернула на себя.

— Откройте её! У вас есть ключи? — раздраженно бросила Уотерс через плечо. Страдсон стоял сзади, внимательно наблюдая за действиями, но даже не думая помогать. Слова Лауры заставили его опомниться и отчего-то вытянуться по струнке.

— У меня нет ключей! — выпалил офицер так, словно его обвинили в преступлении.

— А руки у вас есть?! — Уотерс уже не хватало терпения, она смерила Страдсона уничтожающим взглядом. С каждым мгновением этот человек становился ей противен все больше и больше. — Выбейте её!

Офицер недоуменно выпятил глаза. Дверь была сделана из стали, но не внушала вид неприступной преграды. Военный сделал шаг назад, ударил ногой с чудовищной силой. Замок не выдержал, и с первого же штурма дверь с металлическим треском распахнулась внутрь кабинета. Она едва не слетела с петель. Лаура скрестила руки на груди, от негодования поджала губы. Вошла в помещение первой, несмотря на протест Страдсона.

— Зачем вам сюда? — он зашел следом, внимательно оглядывая открывшуюся обстановку. Уотерс прошла к столу управляющего, задумчиво провела по его поверхности пальцами. Не заметила пыли. На Экзорциях редко появлялся обслуживающий персонал, тем более так далеко от столицы. Все системы станции работали автономно и не требовали прямого участия человека. Любые сбои и аварии фиксировались компьютером, что незамедлительно отсылал отчеты ремонтным службам. Лаура отодвинула кресло, склонилась над столом. Внимательно изучала его содержимое. Никаких личных вещей или чего-то важного. По сути, кроме монитора компьютера и клавиатуры, больше здесь ничего не было. Кто-то подчистил это место, и совсем недавно. Она хаотично пробежалась пальцами по клавишам. Экран зажегся, приветствуя пользователя. Логотип Союза Городов сменился серой картинкой с данными и отчетами. Судя по ним, работа Экзорции протекала в обычном режиме.

— При всем уважении, миссис Уотерс, я не одобряю этого взлома! — Страдсон остался в дверях кабинета. Он побоялся переступать порог и смотрел на Лауру с мольбой. Уотерс задумчиво подняла глаза, она не нашла самого главного:

— Где видеофон?

Стену слева от неё скрыл стеллаж, заставленный предметами быта. Уотерс задержала на нём внимание, отметила про себя, что в его расположении здесь не было никакого смысла. Кабинет управляющего — это условное место, не имеющее постоянного владельца. Как правило, кабинеты не обставлялись какой-либо дополнительной мебелью. Стол, стул, небольшой шкафчик для одежды. Лаура провела рукой по боковой стенке шкафа. На ладони не осталось пыли, она была стёрта совсем недавно. Уотерс бросила на офицера озлобленный взгляд. На лице Страдсона застыл испуг.

— Значит, говорите, нет ключей? — процедила она сквозь зубы, толкнула стеллаж к двери. Злость все ещё давала Лауре силы для борьбы, она только надеялась, что их хватит, чтобы довести дело спасения дочери до конца. Конструкция была не массивна и не закреплена, шкаф без особых усилий проехал по гладкому полу, обнажив чёрную окантовку стационарного коммутатора. Уотерс освободила его больше чем наполовину, но экран видеофона был погашен. Электроника не отреагировала на прикосновение.

— Не старайтесь, — голос офицера приобрёл стальной оттенок. Всё это время он безучастно наблюдал за действиями Лауры и даже не помышлял ей помогать. — Видеофон настроен только на приём, вы не сможете по нему никуда позвонить...

— Ну, конечно! — Уотерс недобро усмехнулась. — Нельзя допустить утечки информации, ведь так?

— Хотите вы или нет, но мне дан приказ доставить вас в Медею, пожалуйста, не сопротивляйтесь... — Страдсон тяжело вздохнул, перешагнул через порог. Он не мог больше ждать, эти бессмысленные разговоры и так затянулись. Лицо офицера окаменело, Лаура отступила к столу, сжалась в комок, но решила, что будет драться до конца.

— Эй, здоровяк! — голос за спиной военного заставил Страдсона остановиться. Он не дошел до Уотерс несколько метров, раздраженно обернулся. В проеме показалась мужская фигура. Лауре пришлось встать на цыпочки, чтобы разглядеть спасшего её смельчака. Джош Ричардс сурово взирал на открывшуюся картину. — Может, найдешь себе противника посерьезней?

— Что вы здесь делаете? — спрашивал Страдсон, не отводя от Уотерс хищного взгляда. Лаура сжала кулаки. Не надеясь на чью-то помощь, оценивала только собственные силы. — Здесь нечего делать гражданским! Идите к остальным...

Военный сосредоточился на Уотерс, прикидывая, как удобнее её схватить.

— Оставь девушку в покое! — тяжелая рука легла на его плечо. Ричардс с силой развернул здоровяка к себе лицом, сделал шаг, прижал Страдсона к столу. Кивнул Лауре, дав возможность уйти. Она не преминула воспользоваться ситуацией. Оставив мужчин разбираться наедине, выскочила в коридор.

— Ты кто такой?! — офицер проводил ускользающий силуэт Уотерс раздраженным взглядом. Оскалившись, схватил Джоша за ворот рубашки. Затрещали пуговицы. — Не лезь не в своё дело!

— Я действующий капитан флотилии специального назначения! Эта девушка — пассажир моего корабля, и здесь я отвечаю за её безопасность! — Ричардс вцепился в оппонента обоими руками, говорил спокойно, но не давал повода усомниться в серьезности своих слов.

— Капитан? — Страдсон замялся, с подозрением смотрел ему в глаза. — Если ты тоже военный, то поймёшь, у меня приказ!

— Военный? — Джош усмехнулся, оттолкнул офицера. — Я состою на службе Союза, а не Анклава, как ты, армейский пёс!

— Тогда мы никогда не поймем друг друга... — взгляд Страдсона похолодел. Он ошибся, признав в капитане коллегу, принял боевую стойку. Ричардс отошел к двери, смерил военного скептическим взглядом.

— Ты действительно думаешь, что я буду драться с тобой? — он усмехнулся, представив эту ситуацию. Украдкой выглянул в коридор, убедился, что Лауре удалось уйти. Страдсон исподлобья смотрел на оппонента, учащенно дышал. Всем своим видом призывал его к поединку. Джош расправил плечи, шагнул в сторону военного, но остановился и неожиданно громко рассмеялся.

— Расслабься вояка, прибереги силы. Они тебе еще потребуются! — Ричардс повернулся к нему спиной и спокойно вышел из кабинета.

* * *

Чоу решил, что сходит с ума. Неужели таковы последствия заражения вирусом? Сун поднял с пола кусок стекла. Поднёс к лицу, медленно высунул язык. Он не увидел в отражении прогресса заболевания. Пока всё шло хорошо.

— Слышишь, слышишь меня? — Чоу вскрикнул от звука, прошедшего по стенам. Выронил осколок, вскочил на ноги. Он боязливо озирался по сторонам. Это уже не тихий шелест, отдаленно напоминающий человеческую речь. Чоу отчетливо разобрал слова. Голос, без сомнения, мужской. Сун осторожно приблизился к двери коридора. Вода там уже доходила до уровня головы. Неужели бедолага, попавший в ловушку, решил так отомстить? Чоу замер, прислонил ухо к холодному металлу, но не услышал ничего, кроме шелеста воды — он заглушал всё, и навряд ли Чоу разобрал бы на этом фоне чей-то тихий голос.

— Ловушка... в ловушке... — Сун обеспокоенно оглядывал лабораторные стены. Звук определенно шел не из коридора. Он упёр руки в бока, вышел к центру помещения. — Помощь... помощь...

— Что за чертовщина?! — Чоу потер лоб. Взгляд уперся в аквариум. Пенелопа и Лазарь не выказывали желаний к каким-либо действиям. После самоубийства Астрагона акулы вели себя на удивление тихо. Чоу подошел ближе. Хищники прижались ко дну бассейна, угрюмо наблюдали за происходящими событиями. Сун проверил работу кардиостимуляторов на плавниках обоих особей. Действовал по привычке, стараясь забыться от навалившихся проблем. Оба прибора работали исправно, возвещая об этом светло-оранжевым цветом индикаторов.

— Ладно, хоть здесь нет проблем, — Сун похлопал себя по карманам. Он записывал наблюдения за акулами в электронный блокнот видеофона каждый час, но на сей раз его не оказалось под рукой. Чоу вдруг поймал себя на мысли, что от этих действий нет смысла. Реальность тяжелым грузом навалилась на плечи. Он поник, вернулся к столу Лауры, осторожно перешагнув через хвост Астрагона. Сун склонился над монитором. Командная строка, на которой возникали непонятные иероглифы, оказалась пуста. Чоу задумался: может, кто-то пытался связаться с ним из города? Видеофон! Сун замер, рыская глазами по столу. Помнил, что оставил его где-то здесь. Принялся перебирать наваленные за смену вещи. Лампы освещения моргнули. Что-то протяжно заскрипело над головой. Чоу сжался в комок, зажмурился. Приготовился к самому худшему, но затопления лаборатории не произошло. Акрос стонал от проходящих вибраций. Прометей захватил все жизненно важные системы города, используя их по своему усмотрению. Чоу облегченно вздохнул. С другой стороны, смерть от воды казалась ему истинной благодатью. Вспомнились слова Лауры. Однажды на стажировке по работе с Прометеем она сказала, что на эту программу, по сути, возложены лишь две основные функции. И в обоих случаях она лишь изощренно пытала. Одних людей Прометей обрекал медленно умирать от лихорадки взаперти, на других возлагал тяжелое решение об убийстве первых.

— Слышишь, слышишь меня? — шёпот повторился.

Сун вертелся волчком, сжимая и разжимая кулаки. Заорал в бессильной злобе:

— Заткнись! Ты меня не испугаешь!

Он никак не мог понять, где источник звука, но всё неизбежно вело к бассейну. Чоу собирался снова подойти к акулам, но, бросив на монитор компьютера мимолетный взгляд, замер. На экране мерцала неведомо откуда появившаяся надпись. Её содержание заставило Суна напрячься, и забыть обо всём.

"Не море кормит рыбака, а его лодка, сеть и крепкие руки".

Сун нервно сглотнул. Он уже слышал эти слова. Отец любил повторять их, когда они выходили в море.

— Кто ты, чёрт тебя дери?! — крикнул Сун в пустоту, потеряв терпение. Кто мог знать эти слова, чтобы написать их здесь? Чоу бросило в жар. Неожиданно взвыла сирена, она предупредила о начале очередного сканирования. Не обращая на зеленые лучи никакого внимания, Сун прильнул к монитору. Дрожащие пальцы коснулись клавиатуры.

* * *

Очередное сканирование застало Эдварда Бейкера и его помощника в коридоре перед жилой зоной. На лицах обоих солдат были маски, после расправы над бунтарём Эдвард всё время улыбался. Он стоял у запертой двери, сложив руки за спиной, ожидал конца проверки. С другой стороны сквозь прозрачные вставки на них смотрело несколько гражданских.

— Думаешь, я поступил неправильно? — Бейкер спросил это, украдкой обернувшись на подчинённого. Тот стоял по правую руку от офицера, упорно игнорируя давящие взгляды жителей Акроса. Эдварду польстило, что в этот раз судьба преподнесла ему хоть одного рассудительного напарника.

— Не имею привычку осуждать действия офицеров. Тем более, когда нарушается устав, — холодно ответил солдат. Бейкер довольно хмыкнул. Этот ответ не только устроил его, но и не оставил равнодушным. Эдвард решил испытать удачу:

— Устав? Разве только уставом можно руководствоваться в нашем деле?

— Вы офицер, вам виднее. Я знаю только устав.

— Апатия — это один из путей просвещения, — на выдохе произнёс Бейкер, — посмотри на страх этих людей, ещё сегодня утром они делали вид, что в их жизни всё хорошо; они были уверены что этот день пройдёт так же, как и предыдущий. Это всего лишь иллюзия, которую может разрушить маленький толчок, маленькая искра. И вот сейчас ими движет только страх, но даже в критической ситуации человеком должен управлять разум. Если бы мы дезертировали из города, не сомневайся, нас бы в скором времени вычислили.

— Скорее всего, но сукин сын получил по заслугам, — голос подчинённого смягчился легким злорадством.

— Нам нельзя называть свои настоящие имена, но ты можешь называть меня Рефа, или Рефом, или просто Реф, — Эдвард неожиданно протянул ему раскрытую ладонь.

— У простых солдат нет имён, есть порядковые номера, я пятьдесят первый, — военный охотно пожал руку командира.

— Нет-нет, порядковый номер — это удел машин и оружия. У всего живого должно быть имя. В учебке у нас была традиция: мы давали друг другу имена из связки музыкальных нот. Моя связка — это ноты Ре и Фа. Материя Солнечной системы. Ты же знаешь ноты? Придумай связку себе.

— Знаю, но... — солдат смутился, однако в его голосе просквозил неподдельный интерес. Может быть, Эдвард действительно не ошибся в человеке, лица которого даже не видел. Но разве это имело значение? Что есть лицо, когда превыше всего личность? — Это странно звучит. Может быть, Сол или Фал?

— Соль или связка из Фа и Ля? Носить имя с одной нотой считалось плохой приметой, но разве сейчас приходится выбирать приметы? — Эдвард усмехнулся. Дверь, преграждающая им путь, открылась. Гражданские не мешкали и перешли на бег, как только оказались на свободе.

— Жалкие попытки, — Эдвард первым вошёл в жилую зону, он постоянно сверялся с консолью ЭКУДа, шёл по маяку, оставленному системой слежения. — Они хотят сбежать из города, думая, что окажутся на свободе, но не понимают, что мы взаперти уже двадцать пять лет.

Эдвард шёл на сигнал, ускоряя шаг. Они находились на втором этаже, в южной части комплекса. Подчинённый никак не отреагировал на слова Бейкера, настороженно наблюдал за обстановкой:

— Мы входим в вип-зону.

— Да, лучшая еда, лучшая вода, всё для лучших людей... Но говорят, перед смертью все равно не напьешься...

— Здесь ещё остались люди? — солдат потянулся к оружию.

— Судя по отчётам программы, почти всех важных персон эвакуировали, по крайней мере, проводили в порт, — Эдвард остановился. Ряд дверей сливался перед глазами в одну монотонную полосу. До конца коридора их не меньше ста. — Начнём отсюда, последний сигнал двадцать шестой группы поступил из этой локации. Оружие наизготовку!

Бейкер взвёл автомат, его напарник сжал пистолет обоими руками. С резиновыми пулями мало что сделаешь, на экстренный случай военным всегда выдавались ножи. Эдвард забыл, когда пользовался им по-настоящему в последний раз. Команда встала у первой двери; она была закрыта, но офицерский пропуск без труда откроет замок.

— Выполнение тактической задачи оружием ближнего боя еще не забыл? — Бейкер приложил свою карточку к замку. Индикатор загорелся зелёным, офицер толкнул дверь вовнутрь.

— Нет! Я прохожу ежедневные тренировки! — Напарник исчез в чреве квартиры тихо, как тень, подняв пистолет на уровне плеч. Эдвард услышал его голос: — Чисто!

— Следующая! — скомандовал Бейкер, приникнув к двери следующих апартаментов.

Они проходили квартиру за квартирой, но следов потерянного отряда нигде не было. Слаженные действия лишь иногда прерывались на сканирования Прометея.

— Так и будем ходить вдвоём? — солдат нарушил напряженную тишину, ожидая, когда офицер откроет очередную дверь.

— Пока не найдём достойных кандидатур, — Бейкер провёл пропуском, но замок не открылся. Он ждал несколько мгновений, не сразу поняв свою ошибку.

— Не тот пропуск, — напарник кивнул на фотографию женщины, что просматривалась между пальцами Эдварда. Прежде чем спрятать украденный паспорт в карман, он еще раз взглянул на Марту.

— Давай! — Бейкер резанул пропуском по считывающему устройству, словно взмахнув ножом, замок утвердительно пропищал.

Напарник вошёл с квартиру уже не так плавно и бесшумно. Эдвард отмечал это с досадой: слишком короткое внимание и концентрация. В их деле это большой минус. За размышлениями он не сразу среагировал на резкий возглас:

— Реф, они тут!

Бейкер вошёл в квартиру без промедления, автомат на изготовке, но стрелять уже было не в кого. Три тела, трое военных. Глаза Эдварда расширились от ужаса:

— Не может быть...

Он присел на корточки перед офицером, что лежал на полу спальни лицом вниз. Его маска и амуниция на месте, огромная лужа крови растекалась от трупа рваным пятном. Она ещё не успела свернуться окончательно, Бейкер просунул пальцы под шею мертвеца, проверил горло. Тонкий, аккуратный разрез.

— Глотку перерезали ножом, совсем недавно, кровь ещё теплая, — произнёс он, обернувшись. Двое солдат из сопровождения лежали в комнате рядом друг с другом. Подчинённый Эдварда всё ещё стоял в боевой стойке и явно нервничал. — Проверь остальных.

Бейкер похлопал офицера по карманам. Автомат отброшен в угол спальни, запасной магазин и пистолет не тронут, также в кобуре на поясе нож. Бедолага даже не успел им воспользоваться. Это был смертельный и неожиданный удар. На месте, кажется, всё, но Эдвард чувствовал, что упускает что-то важное, то, что должно было быть на виду, но чего сейчас нет. Он ещё раз оглядел труп, взглянул на свой ЭКУД. Точно, консоль. Бейкер тщетно искал важную улику, её не оказалось ни под телом убитого, ни под кроватью. Просунув туда руку, Эдвард вытащил лишь личный видеофон офицера. Консоли на нём уже не было.

— Что у тебя? — Бейкер негодовал, вернувшись в комнату. Его подчинённый проверял тела солдат, склонился над тем, что лежал на спине у раковины. Его голова была запрокинута, правый бок буквально искромсан, одежда превратилась в лохмотья. Аналогичные раны обнаружились и у другого пострадавшего. Их убил профессионал, прекрасно осведомлённый о местах уязвимости защитных костюмов. Удары нанесены в область печени, смертельные раны.

— Есть пульс. Этот ещё жив!

— Отлично! — Эдвард набирал номер штаба, им нужно было как можно быстрее вызвать медиков. — Молодец. Я буду звать тебя Сол.

Он изменился в лице.

— Чёрт, наши казармы в заблокированной зоне!

* * *

Люсия сидела за рабочим столом, теребила кружку с почти остывшим чаем. Прикрыв глаза, погрузилась в собственные мысли. Зеленая паутина опустилась на пол, бесследно исчезла. Падинг с ужасом ждала результатов очередного сканирования. Прокручивала в уме возможные варианты дальнейшего развития событий. Ни один из них не сулил ничего хорошего. Префект вздрогнула от звука входящего вызова. Подалась вперёд, приняла звонок от Климова. Меж тем Прометей проанализировал собранные данные, Люсия увидела краем глаза новые очаги заражения на интерактивной карте Акроса. Боялась разглядывать их подробнее. В любом случае, о состоянии города не смог бы рассказать никто лучше Стаса.

— И да! Прометей отрезал казармы! — Климов заговорил первым, быстро, со странным азартом в голосе. По своей привычке он не смотрел на экран видеофона. — И у нас еще одна потеря!

— Что на этот раз? — Падинг откинулась в кресле, смотрела в потолок, пыталась вспомнить число военных, находящихся на Акросе. Они всё-таки не успели их вывести...

— Пищеблок!

Люсия болезненно зажмурилась. Поставила кружку с чаем на стол. Она боялась именно такого развития событий.

— Сколько там человек? — голос префекта сел.

— Нам повезло, что Прометея не активировали часа на два позже, когда на кухне начинали готовить обед, — инженер отвлеченно щелкал клавиатурой. — Иначе жертв было бы в два раза больше!

— Стас! — Падинг раздражительно приблизилась к монитору компьютера, развернула трёхмерную карту города. Как и говорил Климов, единственный коридор, соединяющий казармы с Акросом, мигал оранжевым цветом, обозначая карантин. Прометей обнаружил угрозу в соседнем секторе.

— Около сорока человек... — инженер ответил, глубоко вздохнув.

— Ты можешь вывести на экран картинку с видеокамер пищеблока? — Люсия замерла. Знала ответ, но не могла безучастно принять очередной удар системы.

— Пока нет, но мне удалось пройти за первый контур защиты Прометея, — ответил Климов, предугадав следующий вопрос префекта. — Всего их три. Я думаю, что команда на блокировку связи находится во втором контуре. Кстати, я заметил, что в технических залах система обнаружила ошибку. Она старая, отмечена при первом запуске Прометея. Судя по кодировке, это ошибка герметичности одной из дверей.

Падинг замерла. Перед глазами всплыла картина зажатого дверьми человека. Она действительно видела всё это при первом сканировании, но забыла в круговороте происходящих событий. Люсия обратилась к Стасу:

— У нас могут быть проблемы с этим?

— Вполне вероятно! Прометей уже начал затапливать зараженные коридоры; если вода попадёт в технический зал, это может вызвать замыкание в электрических цепях, выход из строя жизненно важной аппаратуры...

Он не успел договорить. Взвыла сирена. Экраны за спиной префекта зажглись, выводя карту Акроса. Она горела красным. Система безопасности возвещала о критической ошибке.

— Что это, Стас?! — Падинг вскочила с места, приблизилась к стене.

— Вот черт! — Климов замолчал, полностью погрузившись в работу. Он ответил спустя несколько секунд. Люсия пыталась разобраться в полученном отчёте самостоятельно, но не понимала и половины технических определений.

— Опреснители! — выпалил инженер на одном дыхании. — Выход из строя сразу нескольких систем забора воды!

— Сделай что-нибудь... — пролепетала в ответ Падинг. Она, не отрываясь, смотрела на вращающуюся карту города. Акрос умирал на глазах.

* * *

— Брось его, Илэйн! — Паттерсон схватил её за плечо, попытался развернуть к себе. Вода холодным потоком била по ногам, доходя уже до икр. Стоя у приоткрытой двери, им едва удавалось сохранять равновесие.

— Нет! Уходи, оставь нас! — Илэйн оцепенела от ужаса, всё еще не теряя надежды вытащить попавшего в ловушку Питера. Прижатый дверью Берк уже не приходил в сознание, сгустки крови выходили из приоткрытого рта вместе со слюной, он посинел от холода и едва ли походил на живого. Илэйн так и не смирилась с судьбой своего возлюбленного, не позволила никому причинить ему боль. В изолированном коридоре сорвало еще одну крышку вентиляционной шахты. Вода под напором устремилась внутрь. Марк с силой дёрнул Илэйн на себя, буквально оторвал от тела Берка.

— Мы уже ничем ему не поможем! Надо уходить, вода прибывает! — он переминался с ноги на ногу, бледнел от холода. Коридор затопило на четверть, и ждать здесь, кроме смерти, уже было нечего. Паттерсон схватил Болл за руку, увлек за собой. Они устремились вглубь комнаты управления. Старались бежать, но вода сковывала движения.

— Зачем ты сделал это? — Болл, не отрываясь, смотрела на удаляющийся силуэт Берка. Он остался совсем один, и Илэйн знала, что уже не вернётся.

— Глупая, я спас тебя! — кричал со злостью Паттерсон. Они обходили компьютерные блоки. Вода уверенно затапливала их, но все важные узлы были защищены. У лестницы в комнату отдыха, где укрылись техники, Марк сбавил скорость. Модуль опреснителей выделялся в полумраке белёсой стеной. Им удалось заклеить порванную мембрану на одном из щитков корпуса, но, как и предупреждал Рендерс, клей не успел просохнуть, и для морской воды это будет не слишком серьезное препятствие.

— Мы не смогли спасти опреснители, скоро случится беда, нам надо найти безопасное место!

— Как же Питер?! — Голос Илэйн дрогнул, она словно пришла в себя, одёрнула руку и злобно процедила сквозь зубы: — Мы не можем бросить его там! Пусти!

— Мы уже ничем не поможем ему, пойми! — Марк взбежал на первые ступеньки, почти насильно потащил за собой Болл.

— Не смей, ты даже не представляешь... — Болл решительно остановилась, ей не нужно угрожать пустыми словами, достаточно лишь украдкой применить свою особую силу. Илэйн перехватила руку Паттерсона; от нарастающего электромагнитного возмущения наэлектризовались и поднялись волоски на коже. Болл злорадно оскалилась, но вдруг почувствовала, как с другой стороны ей навстречу устремилась другая такая же волна. Они схлестнулись в центре маленького пролёта, скрытого от лишних глаз. Два цунами ударили друг в друга с одинаковой силой и бесследно исчезли, израсходовав свой потенциал. Илэйн отшатнулась, псионический штурм иссушил её сознание.

— Питер... я должна...

— Нет! — Марк успел схватить её в последний момент, струйка крови сбежала по его верхней губе. Паттерсон стоически пережил атаку; он никогда не ощущал эту силу на себе, но, так же, как и Илэйн, скрывал от окружающих своё проклятие. Марк прижал Болл к стене:

— Его больше нет, смирись с этим!

— Это неправда... — Илэйн плакала. Паттерсон тяжело дышал, склонившись над ней. Не спускал томного взгляда, попытался обнять. В приглушенном освещении зала нехорошо блеснули глаза. Болл вырвалась из объятий бывшего любовника.

— Это Уолш! — злобно процедила она сквозь зубы. — Это Уолш толкнул его! Я знаю!

Марк молчал, стоял, угрюмо опустив голову. Покосился на камеру видеонаблюдения. Он не знал, что происходило с городом, не знал, какие службы Акроса работают и существуют ли они сейчас вообще. После того, как странные зеленые лучи просканировали помещения, начался сущий ад. Казалось, смерть могла настигнуть их в любую минуту. Паттерсон сжал кулаки. Она так прекрасна в гневе, а он слишком долго терпел. Марк грубо схватил Илэйн, снова прижал к стене. Зажал рот рукой. Обернулся, удостоверившись, что никого нет рядом. На робе Илэйн затрещали пуговицы, она вцепилась в руку напарника, кричала, пытаясь вырваться из объятий.

— Он никогда не ценил тебя, он не достоин тебя... — прошептал Паттерсон. Их взгляды пересеклись. Болл раскрыла рот как можно шире, в зубы попало ребро его ладони. С силой сжала челюсть. Брызнула кровь. Марк вскрикнул, ударил Илэйн по щеке, повалил на ступени.

— Неблагодарная сучка! — взревел он, но тут же осёкся. Электрический разряд прошёл по воде совсем рядом с ними. В воздухе запахло горелой проводкой. Послышались хлопки, один за другим гасли мониторы компьютеров.

— Ты никогда не получишь меня! — Илэйн воспользовалась замешательством Паттерсона, ударила ногой. Потеряв равновесие, он упал в воду и закричал от боли.

* * *

Джек Росс замер, растерянно оглядывался по сторонам. Зеленая паутина сползала по стенам, колоннам, подпирающим потолок, и одежде стоящих рядом людей.

— И когда же появятся пауки, а? — хихикнул он, дружески ударив по плечу мужчину слева. Работник пищеблока перевёл на Росса испуганный, чуть раздраженный взгляд. Джеку было не до смеха, но только так он мог снять напряжение. Оно висело в воздухе, и, судя по настроению людей, могло взорваться в любое мгновение. Лучи коснулись пола и как обычно исчезли.

— Да что это за фигня?! — у кого-то сдали нервы. — Они что, издеваются?!

Росс вытянул шею, пытаясь разглядеть этого человека. Он стоял в толпе из двадцати работников кухни, собравшихся у выхода из пищеблока. Чуть дальше находилась еще одно сборище. Люди там живо обсуждали происходящие события, разговоры нередко переходили в перебранку. Забавно, как менялся человек, вдруг оказавшись в экстремальных условиях. Джек невольно улыбнулся, став свидетелем этих метаморфоз, которые прежде изучал лишь в теории.

— Всё нормально! Без паники! Это стандартные процедуры! — человек в военной форме вскочил на один из кухонных столов, привлёк к себе внимание. Вокруг него начал образовываться круг зевак. Росс с интересом наблюдал за этими действиями.

— И как им удается быть везде, а?! — он тихо усмехнулся, незаметно достал видеофон.

— Что происходит?!

Военный обернулся на выкрик из толпы. Люди с интересом обходили его со всех сторон. Джек улыбнулся, предпочтя остаться в арьергарде. Пока солдат делал всё правильно, но надолго ли его хватит? Росс попытался связаться с Разиным. Коммутатор неожиданно прервал вызов. На дисплее видеофона появилась эмблема Прометея. Она пресекла любые попытки использовать устройство по назначению. Джек задумчиво поднял глаза. Мало кто обратил внимание на стационарные видеофоны. Меню на их экранах по очереди сменялось трехмерным щитом золотистого цвета и стилизованной буквой "П" в центре.

— Вот это совсем плохо... — Росс пробубнил себе под нос. Он убрал видеофон, понимая: коммутатор больше не пригодится.

* * *

Лаура сбежала по ступеням. Лицо пылало огнём, разгоряченный разум пытался найти выход из сложившейся ситуации. Анклав прижал Уотерс к стенке, и если срочно не предпринять каких-то решительных действий, присланные военные найдут способ отправить её в Медею. Она не могла допустить этого, не могла оставить Эмили в Акросе на произвол судьбы. Мужчина, ранее представившийся Эриком Грантом, появился на пути неожиданно. Выбежал из-за угла, внимательно осматривая окрестности, он кого-то искал. Лаура не успела среагировать, столкнулась с ним лоб в лоб. Вскрикнула от неожиданности и зажмурилась, приготовившись к драке. Она подумала, что это Страдсон.

— О, вот вы где? — Эрик схватился за сердце, кажется, испугавшись не меньше.

— Что вы здесь делаете? — Уотерс уняла дрожь в руках, строго взглянула на пожилого человека.

— Быстрее на пристань! Требуется ваше вмешательство, иначе произойдёт беда! — Грант бесцеремонно схватил её за руку, повлёк за собой, не дав опомниться.

— Беда? — Лаура старалась выхватить из слов Эрика суть, но события развивались слишком быстро.

— Они хотят бросить её в воду! — выпалил Грант, перейдя на бег. Он задыхался, морщился от боли, но не сбавлял темп.

— Кого? — Уотерс поняла, что происходит что-то серьезное, поравнялась с мужчиной, заглянула ему в лицо.

— Та девочка, которая приплыла вместе с нами. Ей плохо, а они думают... — Эрик закряхтел, дыхание сбилось. Он отстал, но указал Уотерс дорогу вперёд, выпалил из последних сил: — Быстрее, в порт, на причал!

Лаура сделала рывок, больше не оборачивалась. Она выбежала из жилой зоны Экзорции, прищурилась от яркого света. На причалах собрались не меньше ста человек; она выискивала пятый Диамед, вспоминая, на какой он пристани. Ей не пришлось долго мучиться этим вопросом. Направление движения подсказала громкая ругань с одного из пирсов. Уотерс, не задумываясь, ринулась в гущу событий. Вклинилась в толпу зевак, обступивших полукругом женщину и ребенка.

— Вы не видите, что она заражена? — полный мужчина невысокого роста нарезал нервные круги возле кашляющей девочки. Хищнически смотрел на нее, норовя ухватить за руку. Ребенок испуганно прятался за мать. Люди прижали их к парапету, за которым плескалась вода.

— Это неправда, Ребекка здорова! Мы прошли карантин!— женщина из последних сил защищала своё чадо от нападок. Девочка не переставала кашлять, тяжело и прерывисто дышала.

— Бросим её в воду, спасём остальных! — мужчина не унимался, раззадоривал толпу. По головам собравшихся прошёл одобрительный ропот. Толстяк угрожающе приблизился, бесцеремонно схватил женщину за руку, чтобы оттолкнуть в сторону. Лаура не могла больше ждать, с разбегу ударила мужчину плечом, заставила в страхе отступить. Загородила девочку спиной и пристально оглядела собравшихся.

— Остановитесь! Что бы ни случилось и что бы ни случится, мы не вправе вершить самосуд! — грозно прокричала Уотерс. Она сжала кулаки. В глазах людей читался не только страх за собственные жизни, но и животная, хищническая жажда крови.

— Они говорили так же на Асционе! — мужчина, которого ударила Лаура, отошёл к семье, потирая ушибленный бок. — Мы должны обезопасить своих родных! Избавимся от зараженной, пока не поздно!

Его жена и сын стояли рядом, безмолвно наблюдая за происходящим. Мальчик лет шести спрятался за матерью. Бледное от страха лицо с интересом смотрело на Уотерс. Женщина невольно вздрогнула при слове Асцион.

— Для паники нет причин! — Лаура старалась говорить как можно уверенней, постепенно понижала голос: нужно было разрядить общее напряжение. Вдруг поймала себя на мысли, что прекрасно понимает этих людей...

* * *

Падинг вернулась к компьютеру. Глаза разбегались от всплывающих окон критических ошибок. Префект с ужасом в глазах слушала непрекращающуюся речь Климова. Инженер подпрыгивал на месте, почти кричал:

— Работа опреснителей переходит в аварийный режим! Отключение второго и третьего водозаборного узла! — Стас охрип. Старался говорить громко, но пересохшее горло раздирала боль. — Принудительная остановка работы опреснителей! Многочисленные повреждения электрических цепей!

Он замолчал. Через динамик видеофона Люсия слышала только вой сирен. Он сливался с кровавыми отблесками аварийных огней в её кабинете.

— Что там, Стас? — префект опустилась в кресло, болезненно морщилась. Она знала, что перебои в работе опреснителей грозили городу проблемами с питьевой водой. Только что они потеряли пищеблок, сейчас теряли опреснители. Падинг опустила голову. Вспомнились слова Маркуса Элиаса. Он предупреждал о необходимости следить за системами жизнеобеспечения Акроса. Пока они функционируют, у города есть надежда... Климов молчал, фокусируя взгляд на мониторе своего компьютера. Люсия не могла ждать. Прометей уже наверняка переслал отчет о возникшей ошибке в Гилеон, Этан Лок мог позвонить в любой момент, он потребует доклада. Падинг даже не знала, насколько критичен сбой в работе опреснительных систем, можно ли его устранить своими силами?

— Стас! — крикнула она, невольно ударив кулаком по столу.

— Да, префект Падинг! — инженер вздрогнул. Перевел на неё испуганный взгляд. — Мы потеряли опреснители...

— Как так? Вода больше не поступает в водопроводную систему Акроса? — Люсия не могла поверить в услышанное. — Мы лишились питьевой воды?

— Система питьевого водоснабжения пока сохраняет давление, но за счёт накопленных резервов! — Стас вытер пот со лба.

— Как долго их хватит?

— При текущем уровне потребления... — Климов щелкнул клавишами, прищурился. — Чуть больше чем на шесть часов!

— А как же дублирующие системы? Ты же можешь их включить?

— Прометей отрезал доступ к зараженным зонам. Я не могу подключить аварийный блок управления!

— Мы можем убрать лишние потребители? — Падинг тяжело вздохнула, задала вопрос после нескольких секунд молчания. Прометей не оставлял им шанса, действуя как будто назло и будто по чьему-то желанию. Очередное совпадение, или?..

— Лишние? — Стас нервно хихикнул. — Реактор или Эклектиковые поля?

Падинг поджала губу. Эклектиковые поля давали городу кислород, про реактор и говорить было нечего.

— Я могу отрезать от потребления зараженные зоны... — Стас произнёс это осторожно. Смотря префекту в лицо, занёс пальцы над клавиатурой. Слова инженера заставили Люсию вздрогнуть:

— Но там же люди... — её глаза расширились от ужаса. Глубина ловушки, в которую она попала, не ограничивалась простым решением о казни сотен человек. Обстоятельства требовали от префекта помучить их перед этим. Климов облизнул пересохшие губы, ожидал приказа.

Падинг не успела вынести свой приговор. Центральный экран за её спиной зажегся, высветив лицо принцепса Сената. Люсия отстранённо встала.

— Извини, Стас, я перезвоню тебе позже... — она прервала звонок, повернулась к Этану. Не смогла выдавить из себя слова приветствия, но Локу этого и не требовалось, он перехватил инициативу:

— Что случилось, Люси? Прометей прислал отчет о серьезной ошибке. Система опреснителей под угрозой? Что у вас происходит?!

Префект замялась, не зная, с чего начать. Смотрела на принцепса, пыталась понять, насколько случайны происходящие события и действительно ли Этан не причастен к ним.

— Нужно срочно собрать Совет... — единственное, что сумела выдавить из себя Падинг.

* * *

Разин вышел в коридор, закрыв за собой дверь и заперев её на замок. Он прислушивался к обстановке несколько секунд: вокруг ни души. Вдалеке приглушенно звучала сирена. Виктор не знал результатов прошедшего сканирования; он задумчиво подошел к стеклянному ограждению. Взглянул на площадь. Эвакуация шла полным ходом, но главный холл Акроса никак не хотел пустеть. Около двух сотен человек по-прежнему штурмовали военный кордон, закрывший дорогу к порту. Они не расходились, не оставляли надежды покинуть погибающий город. Разин хорошо понимал этих людей, тоскливо смотря на двери заветного лифта. В любой момент Акрос мог стать могилой. По спине Разина пробежали мурашки. Что же произошло? Кто сорвал план его побега? Виктор заставил себя идти дальше. Нужно подготовиться к допросу. По сути, ему нечего скрывать, но от страха предательски скрутило живот. Не чувствуя ног, он добрался до лифта. Нажал на кнопку вызова. Надеялся, что механизм перестал работать и придется идти до префектуры пешком. Разин не знал, как ещё законно оттянуть неприятный момент, порадовался бы случайной удаче, но створки элеватора разъехались, он вошёл внутрь, выбрал верхний этаж. Бежать некуда, в запертом городе негде спрятаться, ещё и опека над Эмили. Прохлада от железной стены не принесла облегчения, не получилось и отвлечься от дурных мыслей. Росс! Он же обещал перезвонить ему. Виктор нехотя достал видеофон, выбрал контакт, вспоминая, в какой именно части Акроса застрял Джек. Кажется, это был пищеблок. Разин угрюмо смотрел на экран коммутатора, неожиданно оборвавшего соединение. Высветившееся сообщение о невозможности вызова заставило Разина нервно сглотнуть. Неужели произошло страшное? Лифт остановился, двери открылись. Виктор шагнул в открывшийся проём на ватных ногах.

— Стойте на месте! — скомандовал строгий мужской голос. Разин поднял руки. Раскрыл ладони, показывая, что в них нет оружия.

— Я к префекту! — он испуганно смотрел на дуло автомата, целившегося ему в живот.

Один из охранников приблизился к Виктору, провёл по бейджику на груди лазером считывающего устройства, сверился с показаниями.

— Вам запрещено находится здесь!

— Меня вызвали на заседание Совета! — Разин взял себя в руки, заговорил спокойно, чуть повысив голос. Охранники переглянулись, один из них продолжал держать незваного гостя на мушке, второй достал видеофон, отошел в сторону.

— Вам нечего беспокоиться, если вы не врёте... — солдат с оружием вежливо улыбнулся. На нём не было маски, суровый взгляд сверлил Разина насквозь. Он опустил руки, устало закатил глаза: ну конечно! Очень успокаивает слышать подобное от человека, что держит тебя на мушке.

— Вы можете пройти! — второй военный вернулся через несколько секунд. Виктору указали дорогу до префектуры, но Разин лишь раздраженно кивнул в ответ. Он знал её и без чужих подсказок.

Дорогой ковёр под ногами заглушал шаги. Настоящий изыск, который не встретишь на нижних этажах города. На тёмном чопорном пурпуре блеклые, невыразительные и уже порядком стоптанные ботинки Разина выглядели дико и неуместно. Он как босяк, случайно забредший на праздник богачей, в ожидании того, кто же из них кинет монетку. Кажется, люди у власти в очередной раз забыли простую истину: чтобы не болела голова, ноги должны быть в тепле. Горькая правда о порядке вещей в человеческой природе вытеснилось воспоминанием об Эмили. Сегодня в школе Виктору пришлось обмануть учителя, представившись её опекуном. Надо бы попросить Люсию Падинг сделать это официально. Разин остановился перед массивной дверью. Из кабинета префекта уже доносились голоса. Собрание началось. Виктор постучался, вошёл без приглашения. Падинг замолчала, бросила на гостя испуганный взгляд. Совсем забыла, что вызвала его к себе.

— Виктор... — пролепетала Люсия. Разин догадался, что пришёл не в подходящий момент, попятился, поймал на себе пристальный взгляд принцепса сената.

— Виктор Разин! — громогласно заявил Лок. — Вы можете остаться! В любом случае, скоро все жители Акроса узнают правду... Вы понимаете, зачем присутствуете здесь?

Разин неуверенно кивнул, дошёл до стола Падинг. Пытался уловить настрой нечаянно прерванного разговора. Понимал, что именно здесь решалась судьба Акроса.

— Хорошо, продолжим! — Этан выглядел взволнованным, говорил быстро, без запинок. — Итак, система опреснителей больше не функционирует, на сколько часов хватит запасов пресной воды?

— Около шести часов, если уровень потребления не сократится... — Люсия опустила голову. Стоя перед десятком мониторов, она выглядела провинившейся ученицей на каком-то специфическом школьном собрании. Разин нервно сглотнул, он не знал сложившихся обстоятельств, но если они заставили Люсию опустить руки, значит, дела их действительно плохи.

— Прометей отрезал пищеблок, — в разговор вмешалась Линда Брайант, префект Леварта. — Вы могли бы...

— Вопрос о прекращении снабжения питьевой водой зараженных зон не будет обсуждаться! — голос Падинг не дрожал. Она говорила, гордо подняв голову. Смотрела префектам в глаза, понимая: это заявление вызовет волну негодования. Виктор потупил взор. Его опасения по поводу Джека оправдались.

— Вы хотите сказать, что предпочтёте отдать драгоценную воду обреченным людям? — Брайант изменилась в лице.

— Вы в своём уме?!

— Это возмутительно...

Люсия не отвечала, мужественно принимая колкие реплики Совета. Этан тактично прервал разрастающееся недовольство.

— Хм... Мне, как принцепсу сената Союза городов, не понятна ваша мотивация, мисс Падинг! — он старался говорить как можно спокойнее, на лице проступило некоторое подобие улыбки. — Город остался без продовольствия, без воды... Что вы планируете делать? Смею напомнить, что в незараженных стенах Акроса находится более тысячи человек...

— Смею напомнить, что Прометей еще не закончил свою работу! — префект тяжело вздохнула. — Следующее сканирование вполне может отрезать от города жилую зону. А мы до сих пор даже не знаем, что вызвало запуск системы безопасности!

Лок молчал, сверлил Люсию пристальным, холодным взглядом, понимал, куда она клонит. Пользуясь общим замешательством, Падинг взяла ситуацию в свои руки и повысила голос.

— Прометей напрочь отрезал нам любую возможность связаться с зараженными зонами! Есть ли уверенность, что там действительно вирус? — префект не сумела удержать последний козырь в борьбе за своих горожан. Встретилась с Этаном взглядом. Принцепс побагровел от злости. Упрямство Люсии перешло все границы. — Я требую снять блокировку устройств связи для того, чтобы объективно оценить обстановку в изолированных секторах!

— Об этом не может быть и речи! — выпалил Лок, прервав пламенную тираду Падинг. — Условия работы Прометея не обсуждаются! Вы говорите, что неизвестны причины появления вируса? Очаг распространения находится в лаборатории! Именно оттуда был запущен протокол безопасности! Рядом с вами стоит человек, способный пролить свет на эту загадку! Виктор Разин! Сенат обязывает вас рассказать об экспериментах, проводимых в лаборатории Акроса, вами и Лаурой Уотерс!

— Ученые Акроса во главе с Лаурой Уотерс должны ответить! Но не перед многоуважаемым сенатом! — чеканя шаг и холодно смотря в пространство перед собой, в помещение вошёл Моррис. Он остановился между Виктором и Падинг. Учтиво кивнул сенаторам. — Они должны ответить перед военным трибуналом за свою халатность!

Зловещий силуэт полковника заставил Разина побледнеть и сжаться в комок. Люсия от удивления изогнула бровь:

— Полковник? Вы что, были в Акросе всё это время?

Моррис надменно усмехнулся; он чувствовал себя победителем, незваным гостем на этом ужине. Но полковника не интересовали ни Падинг, ни её ученый. Он сфокусировал внимание на Этане Локе.

* * *

Лоуренс замер, вглядываясь в сжатый кулачок сына. Арчи беспечно улыбался. Словно не было того ужаса, что ему пришлось пережить на Асционе, словно он был ещё жив. Стивен затаил дыхание, боялся даже пошевелиться.

— Папа! — мальчик сделал шаг, еще навязчивей протянул ему тонкую руку. — Помнишь, ты говорил, что я тоже буду носить этот значок?

Стараясь запомнить каждую черту в образе сына, лейтенант не сразу понял суть сказанных им слов. Он медленно опустил глаза. Арчи разжал пальцы. Офицерская эмблема морской пехоты сил Анклава едва поместилась в его ладошке. Лоуренс с тоской взглянул на неё. Сыну очень нравилось примерять фуражку, на которую крепилась эта эмблема.

— Двери боятся таких значков! — Арчи перешёл на доверительный шёпот, засмеялся, подмигнул отцу. Он исчез так же неожиданно, как и появился, просто растворился в воздухе. Стивен болезненно выпрямился в полный рост. Он едва понимал, что с ним происходило, эти видения, похожие на явь, а их голоса проникали в душу и выворачивали её наизнанку. Хватов смотрел на Лоуренса украдкой, избегал пересекаться взглядом, словно догадывался о том, что происходило с командиром. Дэй гораздо хуже переносил их заточение и едва скрывал панику. Беспомощность лейтенанта вызывала в нём нарастающее раздражение.

— Командир, ты с нами? — капрал подозрительно прищурился. Лоуренс не ответил, вспомнил о фуражке. Рефлекторно коснулся головы. Конечно, парадного головного убора не могло быть здесь. Стивен потерянно закрутился на месте, смотрел на отблески прибывающей воды. Он чувствовал: в этом послании пропустил что-то важное. Обернулся на спасенных из лифта людей. Они молчали, сбились в кучу, с опаской смотрели на странные действия лейтенанта. Лоуренс вспомнил, на какой части его одежды присутствовал рисунок этой эмблемы. Он ухватился за пряжку ремня. Арчи сказал, что двери боятся таких значков... Стивен невольно улыбнулся. Бляха казалась массивной и способной выдержать давление механизма сжимающего створки. Он расстегнул ремень, резким движением выдернул его из петелек брюк. Шатаясь, добрался до двери. Максим и Ли многозначительно переглянулись. Лоуренс продолжал таинственно молчать, внимательно оглядел сержанта и капрала. Бляхи на их ремнях отсутствовали.

— Разожмём эту чертову дверь, и я зафиксирую её пряжкой! — Стивен потряс ремнём. Он тяжело дышал, сосредоточился на рукоятке ножа. Сомневался, хватит ли ему сил.

— И как же ты будешь делать это всё одновременно? — Хватов подал тихий голос, охладив пыл командира. А ведь сержант прав, сделать это втроём не получится.

— Нам нужна ваша помощь! — Лоуренс махнул рукой, подзывая кого-нибудь из гражданских. Вперёд вышла женщина в медицинской робе. Её дочь по-прежнему сидела на спине Рея, единственного мужчины в их рядах. Стивен отдал женщине ремень, показал, как вставить бляху.

— Все готовы? — он оглядел собравшихся, сделал несколько глубоких вздохов, ухватился за рукоятку торчащего ножа. Ждал, что вот-вот появится Патриция. Она непременно будет издеваться над ним. Лейтенант не услышал её голос, не увидел тень. Он облегченно выдохнул, посчитав это хорошим знаком. Может, его помешательство подходит к концу и все эти призраки исчезнут в лабиринтах памяти навсегда? Стивен любил свою семью и до трагедии, и после, но видеть их вживую и выслушивать укоры жены — это уже слишком.

— Давайте! — Лоуренс резко повернул лезвие, как мог, расширил щель. Дэй и Максим вцепились в края створок, потянули на себя. Изнывая от напряжения, командир бросил через плечо. — Бляху!

Женщина обошла Стивена слева, протянула руку с ремнём к прорези. Неожиданно над головой взвыла сирена, она заглушила шум льющейся воды. Лейтенант поднял голову, но крик Хватова опередил ход его мыслей:

— Сканирование!

— Пальцы! Сейчас прижмёт! — кряхтя, подхватил подчинённого Стивен. Он сделал всё, чтобы не выронить оружие. Створки сомкнулись, едва не прижав капрала и зафиксировав лезвие ножа в исходном положении. Все четверо отскочили от двери, напряженно замерли, ожидая развязки.

* * *

— Перед отправкой мы все проходили обследование! — Лаура взывала к разуму собравшихся. — Если мы тут, значит, все здоровы!

— Откуда тебе это знать? Кто ты вообще такая? — Толстяк раздражительно фыркнул, он не собирался сдаваться так просто.

Лаура открыла рот, чтобы представиться, но неожиданно в центр импровизированного круга ввалился Грант. Он заслонил Уотерс от толпы, развёл руками, призывая всех успокоиться.

— Эта женщина — врач! — задыхаясь, произнёс он. — Поверьте, если она говорит, что угрозы нет, значит, её нет!

— Если угрозы нет, какого черта эта девчонка так кашляет?

Справедливый вопрос заставил всех замолчать и напрячься.

— Если вы дадите ей время обследовать девочку, мы ответим на этот вопрос! — Эрик нашелся с ответом и тут, опередив Лауру на мгновение. Они пересеклись взглядом, поняли друг друга без слов. Уотерс быстро развернулась к Ребекке лицом, присела на корточки. Осмотрела белки её глаз. Всё чисто.

— Высунь язык!

Девочка продолжала кашлять, но не сопротивлялась процедуре, вытирала слезы.

— У неё бывает такое от нервов! — мать девочки осторожно коснулась плеча Лауры.

— Почему вы не сказали раньше? — Уотерс выпрямилась в полный рост.

— Они не захотели слушать... — женщина опустила голову, пряча слёзы. Еще чуть-чуть, и случилось бы страшное.

— С девочкой всё нормально! — Лаура говорила уверенно и быстро. — У неё астматический синдром! Это последствия шока!

— Вы наблюдаетесь у врача? Есть какие-нибудь таблетки? — она снова обратилась к матери. Женщина подняла на Уотерс испуганный взгляд.

— Мы не успели их взять. Всё осталось дома, в Акросе...

— Ничего страшного, — Лаура выдавила из себя улыбку, подмигнула девочке. Её кашель постепенно сходил на нет. — Мне нужна аптечка!

— Аптечку! Принесите аптечку! — тут же подхватил Эрик. Он грамотно управлялся с толпой, вдруг потерявшей интерес к "общему врагу". — Расходитесь! С девочкой всё хорошо, она не заражена! Аптечку, ну скорее уже!

— Стойте! — Лаура неожиданно привлекла к себе внимание собравшихся. Она колебалась несколько мгновений, прежде чем решилась на этот отчаянный шаг: — Кажется, я тут единственный врач, поэтому вынуждена объявить: в Экзорции восемнадцатичасовой карантин!

— Что?! Как так? — люди недобро зашептались. Толстяк, что совсем недавно хотел швырнуть в воду ребёнка, прищурился:

— Вы же сказали, что девочка не больна... — он подошёл ближе, с подозрением смотрел на Уотерс.

— Дело не в девочке! — Лаура тяжело вздохнула, увидела, как со стороны жилой зоны к ним подходят люди в военной форме. Конвой во главе со Страдсоном остановился в нескольких метрах от собравшихся людей, тактично не вмешиваясь в дела гражданских. Уотерс ненавистно блеснула глазами, пересеклась с лейтенантом взглядом. Ей противно было подыгрывать солдатам Анклава, но только так она могла обезопасить себя от посягательств военных.

— Мы не вправе подвергать жизни людей в других городах опасности, пока остается хоть мизерный шанс проникновения лихорадки за пределы Акроса!

— Как же Медея? Мы должны отправиться туда! — недовольные возгласы наполнили округу, привлекая людей с других причалов.

— Медея подождет! Мы должны остаться здесь еще как минимум на восемнадцать часов! — Лаура жестко пресекла любые попытки оказать моральное сопротивление этой мере. Карантин — её единственная возможность остаться в Экзорции. Как можно ближе к Акросу и к Эмили...

* * *

— Джон Моррис! — Этан Лок натянуто улыбнулся. — Ваш визит как нельзя кстати! В Акросе серьезные неприятности!

— Я был готов услышать это! — безразлично ответил Моррис, сделав вид, что эта новость его ничуть не удивила. — Насколько глубоко разросся вирус?

— Полковник! Ваши казармы отрезаны от города! — в разговор вмешалась Падинг, её голос сел. Глаза с отчаянием смотрели на офицера. Люсия всё еще не могла поверить, что он так легко бросил в беде своих людей.

— Хм... Пусть так, но лично я не вижу в этом ничего критического! — Моррис на мгновение задумался, и довольная ухмылка заиграла на его лице. Ответ на все проблемы оказался настолько простым, что Моррис смотрел на взволнованные лица сенаторов с определённой брезгливостью. — В любом случае через восемнадцать часов после затопления коридоры Акроса снова будут чисты и свободны! Я полагаю... Я смею вас заверить, что за это время в казармах не произойдёт ничего катастрофического! Солдаты даже не почувствуют этих неудобств!

— Это правда! — префект Тартуса Эван Хенсли, закивал головой. Он первым нарушил гробовое молчание сената. Речь полковника заставила совет оживиться.

— Солдаты? — усмехнулся Этан, обдумав услышанное. — Это не вся беда! Отказала опреснительная система! При текущем уровне потребления питьевой воды хватит вам максимум на шесть с половиной часов!

— Это не слишком большая проблема, — Моррис не переставал улыбаться. Отточенный разум быстро находил ответы. — Отрежем лишние потребители, зараженные зоны... Я еще раз повторяю, через восемнадцать часов Прометей очистит коридоры, порт открыт, Анклав поможет наладить снабжение Акроса из других городов...

— В ваших словах есть разумное зерно, но что вы будете делать, если Прометей и дальше будет резать Акрос на части? — озвучить повисший в воздухе вопрос осмелился Теренс Хорн, префект Скилдара. Полковник ответил на него, без тени иронии и не дрогнув голосом:

— Если вирус проникнет дальше, в жилые зоны или систему воздухозабора, то мы уже не сможем никого спасти и не спасёмся сами! Но пока есть шанс, я считаю, надо действовать по обстоятельствам!

Заявление Морриса произвело на сенат должное впечатление. Даже Разин, смотрящий на полковника с ужасом, вдруг проникся к нему легкой симпатией. Неужели военный действительно хотел помочь? Падинг не разделяла этого оптимизма, она слишком хорошо знала Морриса, чтобы так с ходу поверить в его благие намерения. Люсия напряглась, услышав голос её вечной соперницы Дороти Хигс.

— Префект Падинг не считает гуманным перекрывать подачу питьевой воды в зараженные зоны, что вы думаете на этот счет?

— Действительно? — Моррис бросил на Люсию мимолетный взгляд. Префекту Акроса стало не по себе от того факта, что собрание Совета уверенно обходило её стороной. — Я думаю, и из этого положения есть выход. Мои солдаты могли бы выкачать воду из резервуаров системы. Если сенат отдаст такое распоряжение...

— Да? — Люсия не выдержала, взорвалась негодованием. Атаковала решительно, не давая вставить никому слово. — Они будут делать это голыми руками? Да и кто вас туда пустит? Пока ещё я префект этого города!

Моррис замялся. Впрочем, резкий протест Падинг не выбил его из равновесия, полковник сосредоточил внимание на сенаторах. Принцепс Лок с интересом следил за ходом дискуссии, не решаясь вставать на чью-то сторону. Как и положено, в споре двух мнений должны победить факты и убедительные доводы. Со стороны Падинг Этан не услышал ни одного, ни второго, но встать на сторону офицера Анклава было равносильно предательству. Терзаясь сомнениями, он перевёл взгляд на Виктора. Разин отстранился от собравшихся, тихо пятился в сторону выхода.

— Я уверен, что мы сможем найти компромисс и выход из этой ситуации, но я думаю, стоит напомнить, что решение любой проблемы лежит не только в устранении её последствий, а также в анализе первопричины... — Принцепс заговорил тихо, не спускал с Виктора глаз. — Виктор Разин, вы готовы ответить на вопросы Совета?

Виктор не успел открыть рот. Его голос заглушила сирена. Очередное возвещение о критической ошибке заставило Падинг сорваться с места и кинуться к компьютеру. Она щелкнула по клавиатуре, обернулась на стену с экранами. Трёхмерная карта Акроса заняла пустующие мониторы. Сенаторы отвлеклись, принимая отчёт системы безопасности.

— Прометей обнаружил ещё одну угрозу своей безопасности! — громогласно возвестил Лок. Его слова заставили Люсию поморщиться. Складывалось впечатление, что эта идиотская программа оказалась заложником Акроса, а не наоборот.

— Это один из коридоров третьего этажа! Угроза герметичности!

Падинг уже не слышала слов сенаторов. Она вспоминала о людях, запертых около библиотеки. Быстро сменила карту города на картинку с видеокамер. Совет затих, всматриваясь в изображение. Мужчина в военной форме стоял в проёме двери. Он развел её створки голыми руками. На глазах изумлённого сената, в коридор хлынул поток воды, достающий до колен. Несколько человек в гражданской и военной одежде протиснулись следом. Их было не меньше пяти.

— Кто это, Люси? Что у вас происходит? — Этан опомнился первым.

— Прометей отрезал нескольких военных на третьем этаже, когда те спасали из застрявшего лифта людей! — отстранённо ответила префект. Её взгляд впился в человека, что сумел разжать двери коридора голыми руками. Он приложил для этого поистине чудовищную силу. Падинг старалась рассмотреть его лицо, но изображение было слишком нечеткое.

— Полковник! — Лок обратился к Моррису. — Вы знаете этих людей? Что происходит?

Офицер не отвечал. Его глаза расширились, когда в одном из военных он узнал Лоуренса. Сжатые зубы протяжно заскрипели.

— Что они делают?! — Дороти Хигс, префект Эстеты, взвизгнула от возмущения. — Прометей заблокировал уже два коридора на этом этаже!

— Полковник Моррис! — настойчивей повторил принцепс. — Вы можете ответить, что это за люди?

Моррис поднял на него ликующий взгляд. Рука рефлекторно потянулась к видеофону. Он должен срочно связаться с секретарём.

— Эти люди нарушили приказ! — холодно произнёс полковник. Он сделал шаг назад. — Я немедленно арестую их...

— Это неправда! — грозно прикрикнула Падинг. — Они спасли четверых жителей города! Они герои!

Офицер бросил на Люсию пронзающий взгляд, оценивая вероятную угрозу с её стороны. Надеялся, что сенат не пойдёт у префекта на поводу и не будет вникать в суть проблемы.

— Это правда, полковник? — Лок негодовал, терял терпение. — Да что у вас происходит?!

— Я разберусь с этим! — Моррис замер, окинул сенаторов внимательным взглядом, задержался на принцепсе, заговорил спокойно. — Пока рано что-то говорить. Эти люди должны ответить на несколько вопросов! Я обещаю, что уважаемый сенат получит отчёт о случившемся. А пока я вынужден покинуть вас.

— Пусть будет так, — удовлетворительно кивнул Этан.

Полковник уже не услышал его слов, быстро вышел в коридор. Нащупал видеофон, сорвался на бег.

* * *

Джек Росс не стремился оказаться в гуще событий. Военный по имени Даниэль Ришон собирал вокруг себя людей, пытался успокоить нарастающее недовольство:

— Спокойно, без паники! Это технический сбой, его скоро устранят, и двери откроются! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие!

— Ну да, конечно... — Росс нервно усмехнулся, попятился. Задел нескольких человек плечом. Стремился покинуть уплотняющееся кольцо зевак. Люди любили истории со счастливым концом, тянулись к таким рассказчикам. Джек знал и другие истории. О том что происходило на самом деле, он мог только догадываться, но догадки эти были одна страшнее другой. Росс вернулся в главный коридор, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Шёл против течения толпы, собирающейся на кухне. Спрятал страх глубоко в душе. Джек улыбался, встречая знакомые лица, пытался шутить. Он остановился перед неприметной дверью с надписью: "Холодильники". Оглядевшись по сторонам, осторожно повернул ручку замка, проскользнул в открывшийся проём. Его не терзал вопрос о том, что произошло. Если кто-то запустил Прометея, значит, на это была веская причина. Росса волновала только одна мысль: как спастись? Удостоверившись, что никто не идёт следом, Джек сосредоточился на отдаленном урчании рефрижераторов. Он шёл на звук, уже не оборачиваясь.

* * *

— Пробуем еще раз! — Лоуренс принял боевую стойку, приноравливаясь к новому раунду с ненавистной дверью. Вода уже доходила до колен и продолжала прибывать.

— Давай! — Дэй сплюнул на пол. От ненавистной морской соли першило в горле, на одежде и коже она оставляла белые разводы.

Стивен надавил на створки. Медленно проворачивал лезвие ножа вокруг своей оси. Оно норовило съехать и выскользнуть из прорези. Хватов и Ли осторожно просунули в проём пальцы, потянули на себя. Лейтенант сосредоточенно смотрел в расширяющуюся щель. Прошедшее сканирование никак не изменило расклад дел. Попытки военных открыть заблокированный коридор остались незамеченными? Но действительно ли система безопасности не заметит, если приоткрыть дверь чуть шире?

— Ремень! — прокряхтел Лоуренс. Женщина протянула дрожащую руку, коснулась одной из створок. Щель была ещё слишком мала, чтобы пряжка прошла внутрь. — Ещё чуть-чуть...

Стивен видел, как от напряжения тряслись руки его подчинённых. Механизм блокировки отчаянно сопротивлялся, ни на мгновения не ослабляя давления. Вода устремилась в проём угрожающим потоком. Офицер повернул рукоятку ножа почти горизонтально, пальцы скользили по её гладкой поверхности.

— Вставляйте! — крикнул он, сделав последний рывок. Лезвие встало в распор, в рукоятке что-то хрустнуло. Медсестра просунула пряжку в прорезь, Лоуренс провернул нож по часовой стрелке, отпрянул. Он едва сохранил равновесие, всё еще крепко сжимал оружие сержанта в руках. Бляха приняла на себя давление, чуть изогнулась, но выдержала. Деформация оказалась не критичной. Все отошли от двери подальше, ожидая ответной реакции Прометея.

— И что, все? — нервно хихикнул Дэй. Прошло пять секунд, но система не увидела проблем.

— Наверное, — Хватову не удалось выпрямиться в полный рост, сержант потянул левый бок и теперь отчаянно тёр его ладонью. Нехорошее предчувствие заползло Стивену под кожу.

— Тик-так, тик-так... — Патриция появилась справа от него, силуэт женщины содрогнулся от смеха. — Дурак, ты же знаешь, система снабжена таймером. У каждого сигнала тревоги есть время отклика.

— Время... Отклик... — тихо проговорил лейтенант. Он кинулся к двери, на ходу вложил нож в руки Максиму, но не успел сделать и двух шагов. Взвыла сирена, кровавые отблески ударили по глазам:

Тревога! Нарушение герметичности! Тревога!

Створки двери сжались, со всей силой надавили на пряжку. Металл изогнулся, был готов переломиться пополам. Стивен протянул к ним руку.

— Назад! — крикнул Хватов, он оттолкнул Лоуренса, сходу навалился на дверь всей своей массой. Вцепился в края створок, силился распахнуть их, кряхтел от напряжения.

— Ты что?! Тебе оторвёт пальцы! — Ли не успел придти напарнику на помощь. Максим запрокинул голову, зрачки его глаз неестественно расширились. Створки двери медленно разъезжались в стороны. Пряжка ремня высвободилась из плена и упала в воду.

— Что за черт?! — Дэй попятился. Испуганный взгляд впился в фигуру сержанта. Хватов сделал шаг вперёд, дрожащие руки распрямлялись, открывая проход шире. Стивен не знал, как реагировать на происходящее, на его лицо упала нехорошая тень, руки безвольно повисли вдоль тела. Лоуренс уже видел нечто подобное, но он не испытал радости от этого открытия.

— Посмотрите на его ладони... — на выдохе произнесла медсестра. Она так же смотрела на происходящее, забыв обо всём.

— Они не касаются двери... — глаза Ли наполнились неподдельным ужасом. Он кинул взгляд на лейтенанта, но Лоуренс не проронил ни слова. Стивен смотрел на зазор между ладонями сержанта и створками. Тот разжимал их, не соприкасаясь с металлом.

— Это так интересно, не только у тебя есть маленький секрет... — Патриция подмигнула мужу. Лейтенант обернулся на стоящих за спиной людей:

— Сюда, быстрее! — скомандовал он, понимая, что это единственный шанс выбраться из ловушки.

5 глава. Тактика везения

Лейтенант Страдсон дождался, пока Лаура закончит свою речь и успокоит толпу. Он решил не вмешиваться в конфликт, однако был наготове в случае, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Ваша речь заслуживает всяческих похвал, но я вынужден доставить вас в Медею! — военный сделал несколько осторожных шагов в сторону Уотерс, воспользовавшись тем, что та осталась одна. Эрик Грант оттеснял людей с причала, помогал разбирать личные вещи, провожал беженцев к жилой части Экзорции. Женщина, чью дочь защитила Уотерс, обняла девочку и пыталась успокоить. Лаура бросила на офицера озлобленный взгляд.

— Присяга! — зашипела она, сделав угрожающий шаг навстречу. Страдсон выставил вперёд руки, болезненно поморщился от того, что назревала очередная стычка, а ведь он всего лишь старался исполнить приказ. — Вы нарушили присягу, офицер! — Уотерс почти кричала, не давая лейтенанту вставить слово. — Вы нарушили второй пункт устава Армейского Анклава! Вы обязаны защищать гражданское население Союза! У вас на глазах почти свершился самосуд, а вы не предприняли никаких действий!

— Ситуация не предполагала наше вмешательство, — Страдсон даже не пытался оправдаться. Он вернул разговор в нужное русло. — Вы можете сколько угодно бегать от нас, Лаура, но рано или поздно окажетесь в Медее! Я прошу вас, не усложняйте жизнь ни вам, ни нам, пойдите навстречу...

Лейтенант больше не планировал брать Лауру силой, надеялся воззвать к разуму. Уотерс не успела ответить, в разговор вклинился появившийся из ниоткуда Ричардс.

— Это опять ты, горе-вояка? — он вложил в руки Уотерс принесённую аптечку, повернулся к Страдсону лицом. Загородив Лауру, закатывал рукава рубашки. — Я в прошлый раз пожалел тебя, в этот раз точно отделаю!

— Не переживай по этому поводу, — офицер взглянул на соперника холодно, он отлично запомнил предыдущий урок и ответил Джошу той же монетой. — Я просто хотел поговорить...

— Говори! Я весь внимание! — Ричардс задорно рассмеялся. Офицер не разделил его веселья, гордо задрал подбородок.

— Я уже сказал всё, что хотел.

Не дожидаясь развития неприятной ситуации, Страдсон вернулся к своему отряду. Они ушли с причала, растворились в стенах жилой части терминала.

— Вот чудак! — Джош почесал затылок, радуясь очередной победе, повернулся к Уотерс лицом. Лаура скептически смотрела на своего защитника, задумчиво теребила аптечку. — И чего он к вам пристал? Меня, кстати, Джош Ричардс зовут!

— А вы что ко мне пристали?! — Уотерс не удержалась, злобно прикрикнула на незадачливого защитника, сверкнув глазами. Искала подвох в его действиях. — Зачем ходите за мной, следите?

— Я принёс аптечку, как вы и просили... — Джош недоумённо моргал глазами, его доброта снова играла с ним злую шутку.

— Идите к остальным! Я сама смогу о себе позаботиться! — Лаура теряла терпение. Ричардс пожал плечами, долг требовал от него вернуться на Диамед. Корабль всё еще находился в воде, подготовка к его поднятию шла полным ходом. Оставшись наедине с девочкой и её матерью, Лаура наконец облегченно вздохнула. Все эти новые знакомства, люди, что навязывали свою помощь... Уотерс не понимала их мотивов, тайных помыслов. Можно ли им всем доверять? Аптечка была ещё опломбирована, и срок годности не вышел, Лаура со спокойным сердцем дала Ребекке лекарство.

Её мать рассыпалась в благодарных речах. Уотерс пропускала всё это мимо ушей. Она смотрела на лицо девочки, неизбежно вспоминая Эмили. Каково ей там, одной с Разиным?

Лаура снова осталась в одиночестве. Она устало облокотилась об ограждение, смотрела, как внизу плескались тёмные воды океана. Эрик Грант подошёл бесшумно, он выглядел обеспокоенным и заговорил почти шёпотом:

— Мне срочно надо поговорить с вами, Лаура, ситуация выходит из-под контроля!

Уотерс нехотя подняла на него красные от переутомления глаза.

* * *

— Итак, мы не будем повторять то, что уже всем известно, — принцепс Лок начал допрос, властно задрав подбородок. — Ситуация стала критической. Виктор Разин! Вы находитесь на официальном заседании сената Союза городов! Вы обязаны отвечать на наши вопросы честно и открыто; вы понимаете, что несёте личную ответственность за каждое своё слово?

— Да, понимаю! — Виктор нервно сглотнул. Сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Он еще никогда не общался с сенатом вживую. Эти люди внушали трепетный страх.

— Вам известно, что протокол Прометея был запущен из лаборатории Акроса? — Этан выглядел дружелюбным. Очередной обман, на который Разин не должен был купиться.

— Да, принцепс... — он собрался с духом.

— Систему безопасности запустил некий Сун Чоу. Вам что-то говорит это имя? — принцепс продолжил задавать вопросы. Префекты Акватики не вмешивались, тихо наблюдали.

— Да, конечно! — Разин вытянулся по струнке, боялся пошевелиться, смотрел Этану строго в глаза. — Сун — протеже Лауры, так же, как и Джек Росс. Они ассистируют ей во время операций, помогают следить за акулами.

— Как вы можете охарактеризовать этого человека? — Линда Брайант нервно потирала ладони.

— Как весьма ответственного и пунктуального! — Виктор задумался на мгновение, но ответил честно.

— Его послужной список небезупречен, — Брайант тактично кашлянула. Падинг с ужасом подумала, что Лок настроил против Альдо Сальви и его учеников половину префектов Акватики. — Как вы думаете, этот человек способен на противоправные или даже террористические действия?

Разин колебался. Сейчас у него была отличная возможность отвести от себя подозрения. Сенат думает, что в появлении вируса виноват кто-то из лаборатории. Химик находил это самым логичным объяснением, но сам до сих пор не мог поверить, что это правда.

— Не знаю, возможно... — Виктор ответил скомканно, виновато покосившись на Падинг. Префект Акроса отстранённо смотрела в пол. — Ответ на этот вопрос может дать только Лаура.

— Хорошо, мы допросим её, как только Лаура Уотерс доберется до Медеи, — без интереса ответил Лок и хитро взглянул на Разина. — Расскажите, чем конкретно вы занимались в лабораториях Акроса?

— Тем, чем занимаются все ученые Союза на протяжении двадцати пяти лет, — холодно ответил Виктор. — Мы искали вакцину!

— Насколько я знаю, вчера вам удалось получить некий прототип? — глаза Этана блеснули.

— Да. К сожалению, он оказался нестабилен и, скорее всего, не будет работать, — Виктор замялся, поспешил добавить: — Сегодня утром я лично сдал его в багаж грузового транспорта до Медеи.

— Значит, он до сих пор там... — заключил принцепс.

— Скорее всего, — Разин пожал плечами.

— Скажите, Виктор, вы же не участвовали в экспериментах на Асционе? — голос принадлежал Дороти Хигс, она пробежала глазами по личному делу Разина.

— Нет, в это время я еще учился, — Виктор кинул на неё безразличный взгляд.

— На Гилеоне? — поинтересовался Лок.

— Совершенно верно! — голос Разина отвердел. На лице появилась легкая улыбка. В этом разговоре он, наконец, почувствовал опору под ногами. Учеба в столице отозвалась приятными воспоминаниями.

— И кто же был вашим куратором? — Этан не менял интонации.

Виктор открыл рот, но осёкся говорить это имя. Улыбка сползла с его лица, на лбу проступили капли пота.

— Маркус Элиас... — еле слышно произнёс Разин.

— Уж не тот ли это Маркус? Лидер Праволишенных? Маркус Элиас? — на лице Этана заиграла ухмылка победителя. Он подался вперёд. — Расскажите нам поподробнее о том времени...

* * *

К удивлению Суна, компьютер Лауры отреагировал на нажатие кнопок клавиатуры. Странная командная строка, появившаяся вместо эмблемы Прометея, заполнялась текстом.

"Кто ты?" — набрал Чоу дрожащими пальцами. Лицо раскраснелось от приливов нехорошего жара, пот застилал глаза. В ожидании ответа Сун терял терпение, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к каждому подозрительному звуку. Чоу сел в кресло, опустил голову.

— Что за бред?! — он раздраженно ударил ладонью по столу. Тяжесть обрушилась на тело. Напечатанный вопрос остался без ответа. — Я просто схожу с ума...

— Слышишь? Слышишь меня?! — Знакомый шёпот прошёлся по стенам. Чоу вскочил на ноги, сделал несколько шагов вглубь помещения. Источник этого навязчивого звука так и остался неизвестным.

— Да, черт тебя дери! Я тебя слышу! — крикнул Сун, кипящий от злости. Голос ушёл в пустоту.

— Открой... открой...

Чоу морщился, напрягая слух, он не в силах был понять, что от него хотели.

— Что открыть? — Сун покосился на входную дверь. Коридор за ней почти полностью заполнился водой. Он больше не слышал её плеск, лишь приглушенный гул.

— Я тут... тут...

Чоу встал напротив аквариума. Акулы оказались единственными живыми существами в поле его зрения. Шатаясь и ступая по осколкам, Сун приблизился к стеклу бассейна. Вода внутри мутная, ему едва удалось разглядеть силуэты хищников. Чоу не мог понять, кто играл с ним в эту странную игру и происходило ли всё это на самом деле. Сун отстраненно разглядывал хищников, лежащих на дне аквариума. На морде Лазаря по-прежнему была надета маска Элиаса. Стараниями Разина. Они так и не успели снять её. Чоу вымученно усмехнулся, потряс головой. Он не мог поверить в то, что слышит этот звук от акул.

— Это болезнь, Сун, ты сходишь с ума... — проговорил он еле слышно и тут же в ужасе отпрянул, заскользив на осколках стекла. Пенелопа стояла прямо перед Суном, на уровне лица. Подплыв незаметно, она уткнулась мордой в защиту бассейна.

— Что за черт?! — заскрипел зубами Чоу, поборов приступ страха. Он взял себя в руки, взглянул на хищника, рассматривая его внимательней. Мутный силуэт Пенелопы странно манил. Сун с опаской заглянул акуле в глаза; интересно, поразила ли лихорадка еще кого-то, кроме Астрагона, и можно ли ожидать от других обитателей бассейна подобных финтов? Он подумал: это хорошая возможность узнать, что же произошло на самом деле, но Чоу осёкся и изменился в лице. Ведь всего этого не должно быть! Акулы имели иммунитет к вирусу красной лихорадки, это же доказанный факт! Пенелопа стояла неподвижно, глазные перепонки отведены назад. Или не доказанный? Сквозь муть воды лаборант разглядел зрачки хищника. Они были темного, но не кровавого цвета. Значит, вирусом оказался поражен только Астрагон? Но что же с ним случилось? Сун медленно перевёл на тушу погибшей рыбы взгляд. Ноги неожиданно подкосились, Чоу упал на колени. Его сознание помутилось, картинка перед глазами расплылась, а тело пронзила дрожь.

— Помоги мне, помоги... — знакомый шепот просочился сквозь стены, он пролезал в мозг тонкой иглой, вызывал головокружение. Чоу порезал ладонь об осколок стекла, застонал от боли, но всё же нашёл силы встать. Зажимая рану и оставляя за собой кровавый след, Сун остановился рядом с Астрагоном.

— ...Они хозяева морей, это точно... — знакомый женский голос заставил Чоу напрячься. — ...Нет, Сун, это не всё, что мы знаем об акулах...

Обрывки фраз. До боли знакомых. Сун бросился к компьютеру Лауры, готовый поклясться, что это её голос. Возможно, Уотерс нашла способ связаться с ним. На мониторе по-прежнему висели командная строка и вопрос Чоу, на который он так и не дождался ответа.

— ...Ты думаешь, он хочет так умереть?.. — голос Разина.

Внутри Суна всё похолодело: он слышал эти звуки не из-за двери лаборатории или от видеофона. Источник находился за спиной. Сун с ужасом посмотрел на Астрагона. Звук шёл из черноты его пасти...

* * *

— Вы открыли ящик Пандоры, — Эрик Грант встал рядом с Лаурой, он не хотел давить, но ситуация вынуждала предупредить единственного врача на Экзорции о грядущих неприятностях. — То, что произошло здесь, лишь начало. Ваше решение о карантине может спровоцировать людей на новые безумства! Вы уверены, что он необходим?

— Карантин необходим... — отстранённо ответила Уотерс. Она знала правду о блокировке Экзорции военными, но объяснять ситуацию не было желания. К тому же её мысли были слишком далеко от этого места. Эрик замялся, думал, как перейти к самому главному.

— Хорошо, давайте начистоту! Я понимаю, чего вы хотите, знаю, для чего ввели карантин... — он сделал паузу. Заявление Гранта не произвело на Лауру никакого впечатления. Ему пришлось продолжить: — Вы хотите спасти своего ребенка!

Уотерс смотрела в пустоту с грустью и обреченностью. За последние несколько часов те люди, что стремились помочь, вероломно её обманывали. Лаура пережила слишком многое, чтобы сходу проникнуться словами малознакомого человека.

— Послушайте, Лаура! Я понимаю вас, я хочу вам помочь!

— Зачем? — Уотерс холодно взглянула на собеседника. Она даже не пыталась скрыть своей мнительности, искала подвох в каждом его слове.

— Очень скоро, из-за неопределенности, люди начнут сходить с ума. Никто не сможет предугадать, во что это выльется! Надо действовать, пока люди не опомнились!

— Среди нас есть военные. Они будут поддерживать порядок, — задумчиво ответила Лаура. Паника Гранта показалась ей неубедительной.

— Порядок? — Эрик сдержанно усмехнулся. — Ну конечно! Порядок — это когда они стояли в стороне и ждали, сможем ли мы выстоять против толпы? А вы знаете, почему? Их горстка, всего несколько человек, а нас здесь больше семидесяти и, возможно, скоро станет больше! И как вы думаете, кто тут наведёт порядок, не тот ли здоровяк, что хотел бросить в воду маленького ребёнка?

Уотерс задумчиво опустила глаза. В этом он прав, но что же делать? Она не могла покинуть Экзорцию без Эмили. От проблем и неопределённости разболелась голова.

— И к тому же... — Грант задумчиво посмотрел на воду. — Однажды ваш отец помог мне, и теперь я в долгу перед его семьей!

— И чем же вы можете помочь? — скептически усмехнулась Лаура; она слишком устала, чтобы сопротивляться.

— Вы видели когда-нибудь нечто подобное? — Эрик достал из кармана устройство, напоминающее видеофон, показал его украдкой, явно опасаясь лишних глаз. Тонкая металлическая пластина с широкоформатным экраном. Уотерс уже видела нечто подобное.

— Да... — неуверенно ответила Лаура. У того офицера, что вел её к причалу, было такое же устройство. Он получал по нему отчеты Прометея о зараженных секторах. — Я видела нечто подобное у одного ублюдка в Акросе...

Эрик запнулся, покосился на Лауру и продолжил с осторожностью:

— Это ЭКУД. Электронная консоль удаленного доступа. Она позволяет управлять Прометеем. ЭКУД не всесилен, но с ним мы сможем помочь вашей дочери выбраться из города.

— Что? Откуда он у вас? — Уотерс смотрела на собеседника с подозрением, едва переварив полученную информацию.

— Это неважно! — отмахнулся Грант. — К сожалению, здесь он бесполезен. Нам нужно приблизиться к городу!

— Но как? — на выдохе произнесла Лаура, она завороженно смотрела на консоль. Думала, насколько всё это реально и действительно ли бывают в жизни такие совпадения, когда возможности одного аккуратно подходили под потребности другого?

— Диамед! Нам нужен корабль! — быстро проговорил Эрик. — ЭКУД будет работать только вблизи города, нам нужна его информационная сеть. Поспешите, у нас мало времени!

— Корабль... — прошелестели губы Уотерс. На ум пришёл только один вариант. Лаура вспоминала имя штурмана с пятого Диамеда, выискивала его в толпе, но, словно почувствовав это, Джош Ричардс затаился.

* * *

Действуя быстро и не ища поддержки у Дэя, Лоуренс провел под правой рукой сержанта медсестру, следом подоспевшую девушку в красном.

— Не может быть... не может быть... — капрал шептал это как заклинание и перестал гореть желанием двигаться дальше. Животный страх заставлял его пятиться, и в этот момент Лоуренс поблагодарил высшие силы, что у них нет с собой оружия.

— Ли! — прикрикнул Стивен. Его не беспокоило, каким образом Хватов расчищал им путь, самое главное сейчас: спастись. — Помоги мне!

— Командир, я не знаю... — Дэй учащенно дышал, не отводил от Максима испуганного взгляда. — Я не уверен, что это хорошая идея...

— Возьмите девочку! — подоспевший к лейтенанту Рей повернулся спиной. Он всё еще держал ребёнка, болезненно прогнувшись под его весом. Лоуренс без промедления перехватил девочку.

— Потерпи, будет холодно... — он помог ей спуститься, пригнул голову, провёл под левой рукой сержанта; мать встретила её с другой стороны. Стивен задумчиво смотрел на то, как вода заполняла следующий коридор. Поймал себя на скверной мысли, что его опасения все-таки подтвердились. Принудительное открытие дверей спровоцировало Прометея на ответную реакцию. Что будет дальше? Как выбраться из этой ловушки? Лейтенант не заметил, как в проём протиснулся Рей. Он отошёл на безопасное расстояние, обратился к военным:

— Быстрее, чего вы ждёте?!

— Ли! — грозно прикрикнул Лоуренс, сделал шаг в его сторону.

— Командир! — Дэй приходил в себя, но это не упрощало ситуацию. — Ты не видишь, что происходит?

— Хватов спасает наши жизни, и мне плевать, как он это делает! — Стивен сверкнул глазами. Капрал задерживал их отступление, и с каждой упущенной секундой всё больше воды проникало в соседний коридор. Ноги сержанта дрожали под её натиском. В любое мгновение Хватов мог потерять сознание.

— Капрал, это приказ! — злобно прорычал Стивен. Он схватил Ли за ворот футболки, потащил к двери. Дэй с трепетным ужасом смотрел в спину Максима, закрыл глаза, проходя под его рукой. Отправив капрала к остальным, Лоуренс обернулся. Силуэт Патриции стоял без движения. Она скрестила на груди руки, с холодной усмешкой смотрела на мужа. Стивен подумал, что больше не хочет видеть её такой. От этой мысли ему стало страшно. Лейтенант протиснулся в узкий проём, не желая больше тратить драгоценное время. Хватов не реагировал на чужое присутствие, не подавал признаков жизни. Лоуренс замялся, не зная, как вытащить его из транса. Коснулся предплечья, осторожно потянул на себя. Не смог сдвинуть руку, словно та приросла к створкам двери.

— Дэй, помоги!

Ли не пришёл на зов, наблюдал за происходящим с безопасного расстояния, за спинами гражданских. Стивен зарычал от злости. Максим неожиданно захрипел, тело сержанта задергалось в конвульсиях, изо рта проступила кровь. Лейтенант не мог больше ждать, он вцепился в Хватова обеими руками, отчаянно тянул на себя.

— Кто-нибудь... помогите... — Лоуренс застонал от напряжения, услышал всплески воды за спиной. Рей — единственный, кто пришёл на помощь — схватил сержанта за руку. Он старался не смотреть ему в глаза: зрачки закатились, белки испещрены набухшими капиллярами.

— На счёт три! — Стивен боролся с нарастающей паникой, сердечный ритм сбивался. — Раз, два, три!

Они втащили Хватова одним-единственным рывком. Максим вздрогнул и обмяк, его тело безвольно упало в воду. Лейтенант пошатнулся от боли, мышцы скрутил очередной спазм. Он удержал равновесие лишь чудом, подхватил сержанта и вместе с Реем потащил его вглубь коридора. Дверь с шумом закрылась за их спинами, преградив воде дальнейший путь.

* * *

— Итак, Виктор, что вы можете рассказать нам о вашем знакомстве с лидером Праволишенных? — Этан повторил свой вопрос, заметив, как растерялся Разин.

— В то время он еще не был Праволишенным, — осторожно ответил Виктор. Ему с трудом удавалось сохранить невозмутимый тон голоса. Если сенат начнёт докапываться до факта его личного знакомства с Маркусом, рано или поздно узнает правду. — Я знал его как гения в области органической химии, — Виктор не врал, опустил глаза, пытаясь подобрать слова, которыми сможет отвести от себя подозрения. — До трагедии Асциона Маркус не проповедовал идей отступничества, а после того, что случилось на Асционе, я уже не встречался с ним.

— Вы не поддерживали связь? — Линда Брайант задала вопрос, не дав Виктору договорить.

— Я и Маркус? — Разин сумел изобразить искреннее удивление. — Нет. Я рядовой химик, какое ему до меня дело?

— Мы предполагаем, что Праволишенные смогли провезти на Акрос образец вируса, — Лок устало вздохнул. — Возможно, им помог кто-то из города. Вы получали за последнее время какие-нибудь грузы или посылки, может, что-то, присланное по ошибке? Отвечайте честно! Так или иначе, скоро мы узнаем правду.

Разин задумался, скрестил руки на груди, смотрел в пол. Ему нечего было скрывать.

— Пожалуй, нет. Я не помню ничего подобного. Последние полгода мы отсылали различные образцы биологических материалов в Медею и Гилеон. К нам извне попадали только акулы...

Виктор сдержанно усмехнулся. Лица сенаторов окаменели, в кабинете повисла тишина. Сам того не ведая, Разин снова подвёл их к этой мысли.

— Это то, о чем я вам и говорила! — Падинг подала голос впервые после того, как начался допрос. Она с болью в глазах смотрела на принцепса. — Только акула могла принести вирус в город. Здесь нет ни тайны, ни заговора, поймите это. Вместо того, чтобы подозревать моих ученых и устраивать этот абсурдный допрос, нам надо придумать, что делать дальше! До следующего сканирования осталось пять минут

— Мы еще вернёмся к этой теме, мисс Падинг. — холодно ответил Этан и снова обратился к Разину: — Виктор, нам нужны отчеты о проделанных в лаборатории опытах. Как быстро вы можете переслать нам их копии?

— Простите, принцепс, но все материалы, связанные с опытами, остались на компьютерах лаборатории, я ничем не могу помочь, — Разин беспомощно развёл руками.

Лок не ответил, со злости закатил глаза.

— Мы тратим время впустую! — крикнула Люсия, вернув к себе внимание совета. — Или вы хотите сказать, что все ученики Маркуса автоматически являются его агентами?

— Хорошо, мы продолжим после следующего сканирования, — Этан демонстративно проигнорировал реплику Падинг, отвёл взгляд и отключился. Экраны с лицами сенаторов гасли один за другим. Разин облегченно вздохнул, похоже, его пытка окончилась.

— Вы пока свободны, Виктор, — Люсия поспешно обогнула стол, села в кресло.

— Хорошо, — тихо ответил Разин, попятился к выходу. — Я буду дома, если понадоблюсь снова.

* * *

Илэйн Болл вбежала по ступенькам на лестничный пролёт. Злость в её глазах перемежалась со страхом за содеянное. Паттерсон повёл себя как ублюдок, но заслуживал ли он такого наказания? Илэйн дрожала от холода подступающей воды. Она сбавила шаг, услышав топот бегущих сверху людей, вытерла слёзы и взяла себя в руки. Прижалась к стене, трагично опустив голову.

— Илэйн? — её окликнул появившийся сверху Льюис Харрисон. Следом за ним спускались техники из его бригады. Они окружили её, Льюис потряс за плечи:

— Где Паттерсон? Что у вас случилось?!

Болл медленно опустилась на корточки, закрыла глаза руками. Она всхлипывала, давилась словами:

— Он... внизу... — Илэйн откровенно зарыдала, указала пальцем на полумрак нижнего уровня.

— Он жив? Что произошло? — Харрисон кинулся к лестничному пролёту, остановился у края стены, осторожно выглянул из-за угла. Вода зловеще блестела в темноте. Льюис побоялся спускаться, вода совсем близко, да и Паттерсона нигде не видно.

— Я... не знаю... он кричал... — Болл задрожала, заткнула уши. Харрисон обратился к подчинённым. Кан и Штейн не знали, что делать, беспомощно смотрели на Кристофера и ждали указаний.

— Отведите её наверх, к старику Рендерсу! — Льюис сжал кулаки. Он не мог пойти с ними, несмотря на страх, должен был проверить нижний уровень зала. Харрисон завороженно всматривался в темноту. Кажется, он слышал чей-то шёпот, или это шум прибывающей воды играл злую шутку с его воображением? Его рука коснулась стены, панели которой странным образом покоробились. Льюис тщетно силился понять какая сила могла это сделать. Никаких следов огня или механического воздействия на панелях не было.

* * *

Лаура добралась до шестого причала. Диамед, на котором они приплыли, мерно раскачивался на волнах, и хоть работы по строповке шли полным ходом, его ещё не успели поднять из воды. Рабочие закрепили тросы крана, но почему-то покинули пирс, не завершив выгрузку корабля. Уотерс осмотрела окрестности, не увидела ни знакомого штурмана, ни рулевого. Лаура решила, что они внутри. Ухватилась за торчащие из корпуса скобы-ступеньки, забралась наверх. Она протянула руку к закрытому носовому люку.

— Вы знаете, что странного я тут заметил? — голос Джоша Ричардса застал Уотерс не в слишком удобной позе. Она невольно улыбнулась своей удаче. Спуск обратно занял у Лауры гораздо меньше времени; спрыгивая на причал, она судорожно вспоминала имя штурмана.

— И что вы же заметили? — Лаура сделала паузу, давая собеседнику возможность представиться еще раз.

— Джош. Вы забыли моё имя? — Ричардс посмотрел на Уотерс почти с детской обидой, насупился. Лауре пришлось виновато улыбаться:

— Да. Простите меня, слишком много навалилось за эти часы... Так что вы заметили, Джош?

— Оглянитесь! — Ричардс растерянно развёл руками. — Здесь нет обслуживающего персонала! Они же должны были прислать хоть кого-то на помощь, ну, кроме этих вояк.

Люди из отряда Страдсона рассредоточились по всей Экзорции, именно они следили за тем, чтобы все прибывшие корабли были подняты из воды. Лаура знала истинные причины отсутствия лишних свидетелей. Вспомнила слова Гранта: нельзя допустить паники. Уотерс не нравилось покрывать чужой обман, но только настояв на карантине, она могла сдержать обещание Виктору и связаться с ним. Так люди будут терпеть неудобства, не задаваясь вопросами: когда их вывезут с Экзорции и почему этого еще не произошло. И так состоялась её молчаливая сделка с Анклавом. Лаура ненавидела себя за это, но иного выхода не было.

— Наверное, они просто побоялись распространения вируса, — Уотерс поморщилась от собственных слов, хоть они и являлись частью правды. Надеялась, что её интересы не причинят никому вреда.

— Возможно, вы правы, но посмотрите на другие суда! — Джош завертел головой, окинул подозрительным взглядом весь порт. — Военные приказали поднять их раньше, чем вы объявили о карантине. У меня такое ощущение, что они вообще не планировали кого-то выпускать отсюда...

Лаура напряглась, не ожидала от рядового штурмана такой наблюдательности. Поспешила перевести разговор в более актуальное русло.

— Мне нужна ваша помощь! — на выдохе произнесла она.

— Что это вдруг? — осторожно поинтересовался Джош. Он еще помнил реакцию Лауры на его предыдущую попытку помочь. Тогда она не горела благодарностью.

— Вы можете доставить меня к городу? — Уотерс не ожидала, что этот разговор окончится успехом, слишком тяжелой и недосягаемой казалась цель. Кто в здравом уме отважится нарушить приказ военных и плыть к городу, погибающему от красной лихорадки? Ричардс пристально смотрел на неё несколько мгновений. Ему до боли был знаком этот взгляд: отчаяние и решительность. Джош помнил то время, когда он испытывал похожие чувства.

— Вы действительно думаете, что вашу дочь можно спасти? — заговорщически произнёс Ричардс. В который раз Лаура слышала этот вопрос, он причинял ей неимоверную боль, но объяснять это каждому встречному неблагодарное занятие.

— Мою дочь можно спасти! — твёрдо ответила она, не решившись повышать голос. Уотерс чувствовала: Ричардс проникся к ней симпатией и фактически был единственным, кто мог действительно помочь.

— Я могу доставить вас к Акросу, но... — Джош замялся, его взгляд недобро похолодел. За время, проведенное на Экзорции, он так и не нашёл Гдана. — Мне нужен штурман.

— Мне кажется, что штурман как раз у нас есть. — Лаура попыталась шутить, но глаза её блестели болью.

— Это не так! — в голосе Ричардса опять просквозила обида. — Я капитан!

— Я справлюсь с обязанностями штурмана! — решительно воскликнула Лаура, у неё не оставалось выбора. Уотерс с вызовом посмотрела на военное судно.

— Нет-нет! — рассмеялся Джош. — Это не мой корабль, на этом Диамеде просто не хватало экипажа. Мой корабль вон тот!

Он указал на Протур, висящий на трале противоположного причала. Уотерс замерла, медленно подняла голову. Массивный силуэт грузового судна некогда жёлтого цвета заставил её кожу покрыться мурашками.

* * *

Виктор приоткрыл дверь кабинета префекта, выглянул в коридор. Падинг копалась в вещах на столе, искала видеофон, не интересуясь ничем больше. Разин нехотя привлёк её внимание; единственное, что ему хотелось сейчас, это побыстрее вернуться домой и запереть за собой дверь:

— Простите, миссис Падинг, — тихо произнёс он, вспомнив о маленьком деле, которое требовало помощи префекта.

— Да, Виктор, — Люсия подняла на него вымученный взгляд. Она старалась улыбаться.

— Лаура попросила меня приглядеть за Эмили. Сегодня, когда я забирал её из школы, мне пришлось обмануть учительницу. Я соврал, что я её опекун. Завтра этот обман раскроется. Вы не могли бы...

— Сделать вас официальным представителем девочки? — догадалась Падинг, она задумчиво кивнула. — Конечно, Лауры нет в городе, и я думаю, это было бы верным решением. Я распоряжусь об этом. К завтрашнему утру у вас уже будет это право. Вот только... непонятно, почему отряд эвакуации не вытащил из города Эмили вместе с Лаурой. Произошла какая-то накладка?

— Эх, это и для меня загадка. Спасибо за помощь, мисс Падинг, — Виктор почтительно поклонился, шагнул за порог.

— Постойте! — Люсия произнесла это не сразу, колебалась мгновение. — Не уходите, мне надо кое-что вам сказать, без протокола, с глазу на глаз.

Виктор с осторожным любопытством вернулся к столу префекта. Падинг встала:

— Лаура была в курсе... — неуверенно начала она. — В сложившейся ситуации, я думаю, должны знать и вы.

— О чём? — Разин уже не ожидал никаких хороших новостей, но надеялся, что хоть Люсия не будет подозревать его в шпионаже.

— Вы заметили, как повёл себя на совете Моррис? — от этого имени Виктор невольно содрогнулся. Префект прошлась вдоль стола.

— Мне показалось, что в этот раз он пытался нам помочь... — осторожно предположил Разин, вспомнив подробности заседания сената и отбросив былые обиды. Но замолчал, осознав фантастичность сказанных слов, и добавил после замешательства: — Но мне трудно в это поверить...

— И не верьте! — строго произнесла Падинг. Её губы превратились в тонкую белую полоску. — Моррис — коварный и беспринципный человек!

— Я даже не сомневался в этом! — Разин охотно согласился с Люсией, подумал, что на этом разговор закончен, но префект Акроса продолжила тихо, неуверенно:

— Тот прототип, что не получился у вас вчера днём... — она задумалась, Виктор нервно сглотнул. — Конечно, сейчас это уже не так важно, но я хочу, чтобы вы знали: мы с Лаурой решили обмануть полковника. Ввели его в некоторое заблуждение по поводу пригодности вашего образца...

— Что? — Разин едва ли понимал, что ему хотели сказать, но любое упоминание о прототипе, застрявшем на складах грузового порта, заставляло Виктора покрываться испариной.

— В общем, Моррис считает, что вакцина эффективна, — Падинг с трудом подобрала слова. Сделала паузу, наблюдая за реакцией подчинённого.

— Зачем вы обманули его? — Виктор откровенно не понимал столь сложных манипуляций.

— Мне будет тяжело вам объяснить, — Люсия неуклюже ушла от ответа на этот вопрос, вернулась в кресло. — Могу сказать, что это произошло до инцидента с лихорадкой, и задуманный план сорвался.

— Ну, хорошо... — Разин задумался. — Я, правда, не совсем понимаю, как это относится ко мне?

— Я боюсь, Моррис будет пытаться заполучить этот образец, — Падинг тяжело вздохнула. Они подошли к самому главному. — И будет пытаться всеми доступными средствами.

— Так скажите ему правду! — Разин побледнел, когда понял, куда клонит Люсия.

— Я постараюсь, но в сложившейся ситуации... — Падинг досадно покачала головой. — Мы оказались заперты в одной клетке с голодным львом, и у меня нет желания его будить. Вы сами видели, на что способен Моррис! А если не заметили, то он пытается перехватить власть в Акросе! Я прошу вас, Виктор, если полковник вдруг попробует узнать у вас о вакцине, подыграйте мне, он не должен узнать правду раньше времени!

Префект замолчала, её видеофон принял вызов от Климова.

— Простите, Виктор, но я должна остаться одна...

Разин не ответил. Слова Люсии ввели его в ступор. Он зашагал к выходу, едва ощущая пол под ногами.

* * *

Лоуренс тащил сержанта, почти не ориентируясь. Его манила к себе лестница, метрах в десяти от двери. Она поднимала уровень пола. Вода, скопившаяся в коридоре, поднялась к последним ступенькам, но не перелилась через край. Остальные выжившие уже стояли на возвышенности и беспомощно ожидали задержавшихся военных.

— Что с ним? — Рей, помогающий лейтенанту тащить Хватова, кряхтел от напряжения. Им удалось добраться до лестницы. Стивен следил, чтобы голова Максима не уходила под воду, придерживая его за макушку.

— Я не знаю, — отстранённо ответил Лоуренс. Ему совсем не хотелось обсуждать это прямо сейчас.

— Да брось! — насмешливый голос Патриции заставил вздрогнуть. Лейтенант кинул на неё испуганный взгляд, изменился в лице. Призрак появился совсем рядом. — Ты же прекрасно знаешь, что происходит! Ты опять хочешь обмануть всех? Лжец!

— Нет, — тихо произнёс Стивен, сосредоточился на сержанте. Они аккуратно протащили его тело по лестнице, положили на сухой пол.

— Он совсем плох... — заключил Рей, всмотревшись в бледное лицо Хватова. Лоуренс выпрямился в полный рост, отдышался. От холода его пронзала мелкая дрожь. Растирая ладони рук, Стивен сосчитал гражданских. Убедился, что никого не забыли. Женщины осматривали новое место, кто-то уже снимал верхнюю одежду, промокшую до нитки, девочка отжимала края сарафана. Лейтенант разглядел и Дэя. Капрал всё еще не решался подходить к товарищам. В его глазах не было вины за трусость, только страх.

— Ему хорошо досталось... — Стивен упал на колени. Повернул голову сержанта. Изо рта вытекла струйка крови. Он не нахлебался воды, это хоть немного утешало, но Рей оказался прав. Состояние Хватова было критическим. Лоуренс перевел взгляд на женщину в медицинском халате. Она села у стены, обняла дочь, гладила её по голове.

— Как вас зовут? Вы врач? — лейтенант щурился, пытаясь не фокусировать внимание на силуэте жены. Она стояла рядом с ними, как назло мозолила глаза.

— Маргарет. О нет... я всего лишь сиделка, — она испуганно качала головой. Говорила быстро, словно старалась оправдаться. — Я была на дежурстве, дочери стало плохо, мы просто ехали в больницу...

— Хорошо-хорошо... — Стивен прикрыл глаза. У людей шоковое состояние, и он надеялся, что оно скоро пройдет.

— Может, одежду с него мокрую снять? — тихо предложил Рей. Идея имела смысл, но на Хватове были только рваная футболка и брюки. Даже если их снять, это не поможет ему согреться. Лоуренс молчал, тщетно пытался сообразить, что делать дальше. Он оглядел коридор, в котором они оказались. Возможно, отсюда был хоть какой-нибудь выход.

— Надо осмотреться, — задумчиво произнёс лейтенант. Он снова высматривал Ли — в поисках потребуется его помощь, но, к неприятному удивлению Стивена, Дэй исчез с того места, где он видел его в последний раз. Неужели капрал дезертировал? Лоуренс отгонял от себя эту мысль. Он не спеша поравнялся с женщинами, кажется, никто из них серьезно не пострадал.

— Третий пошёл туда, — девочка ответила на немой вопрос лейтенанта, указав в сторону ближайшего перекрестка.

— Он, наверное, отправился за помощью, — подхватила её мать. В глазах Маргарет читались страх и мольба. — Нас ведь спасут?

Стивен поднял взгляд на лампы аварийного освещения. Они все еще беззвучно мигали под потолком. Он представил себе, как где-то прямо над этим коридором, в шахте очередного лифта, начинает скапливаться вода. Прометей наверняка уже начал процедуру затопления, в этом можно не сомневаться. Лоуренс вымученно улыбнулся:

— Конечно, спасут! После блокировки двух коридоров о нас уже точно знают.

Он помрачнел, взглянул в пустоту коридора. Где-то там Дэй, и его нужно было найти.

* * *

Звонок Климова не стал для Падинг неожиданностью. Она приняла сигнал, дождавшись, пока Разин покинет кабинет.

— Вы уже в курсе, что Прометей заблокировал еще один коридор на третьем этаже? — осторожно начал Стас. Люсия тяжело вздохнула, она ждала хороших новостей.

— Да, к сожалению... Это произошло во время совета. Это военные. Они... — Падинг замолчала. Вспоминала реакцию Морриса, когда он увидел своих подчиненных. Что-то здесь нечисто. Как назло, у префекта совершенно не было времени заниматься этой проблемой.

— Да, они не стали нас ждать, — сдержанно усмехнулся инженер, вспомнив план Люсии по спасению заложников.

— Они ухитрились самостоятельно взломать второй коридор, и Прометей продублировал протокол безопасности. У них вообще есть шанс выбраться из ловушки? — Люсия поморщилась, она сделала паузу, но и так знала ответ на этот вопрос.

— Прометей дополнительно заблокировал еще одну шахту лифта, рядом с коридором. Он будет его затапливать, — набатом прозвучал голос Климова. — Уже собирает воду.

— Всё плохо... — Падинг закрыла лицо рукой. — Сколько у них времени? Ты так и не смог взломать систему?

— Я занялся опреснителями, простите... — Климов попытался извиниться, но префект запротестовала, взмахнув рукой.

— Я не виню тебя, Стас. Я и сама не знаю, что со всем этим делать, — она удрученно опустила голову. — Опреснители, наверное, важнее. Что с ними?

— Ничего хорошего, — Инженер покачал головой. Он не отрывался от компьютера ни на секунду. — Если мне дадут допуск хотя бы минут на пять, я смогу включить аварийный блок управления этажом ниже... Боюсь, на самостоятельный взлом Прометея уйдёт слишком много времени.

— Значит, надо уговорить Этана ослабить хватку... — задумчиво проговорила Падинг.

— Было бы неплохо! — тут же отреагировал Климов. Он кинул на префекта холодный взгляд. — Что делать с людьми на этаже? Будем пытаться им помочь?

Падинг обернулась на экраны за спиной. Некоторые из них все еще показывали картинку из коридора; военные преодолели ловушку, в которую угодили, но это уже не могло спасти их жизни. Люсия тяжело вздохнула:

— Ими должен заняться полковник Моррис. В любом случае, опреснители сейчас — приоритетная цель. От них зависит жизнь больше, чем семи человек...

— Хорошо, — кивнул Стас. — Я переключу на их отладку все силы...

Он не успел договорить. Центральный экран за спиной Падинг загорелся бледным светом. Люсия вздрогнула.

— Извини Стас, важный звонок, — она оборвала связь с инженером, поймала на себе холодный взгляд Лока. — Я слушаю вас, уважаемый принцепс...

До очередного сканирования оставалось меньше пяти минут.

* * *

— Мария, соедините меня с главной ставкой! — Моррис ворвался в приёмную ураганом. До сканирования мало времени, он должен успеть известить адмирала Харвестера о подвижках в поисках Хватова, но в кабинете Моррис сбавил пыл. С другой стороны, что он скажет ему? Никакой конкретики пока не известно, похоже, взаперти оказался не только Хватов, но и вся команда Лоуренса. Интересно, знал ли лейтенант о том, что один из его подчинённых не тот, за кого себя выдаёт? Слишком много вопросов и неясностей, в любом случае, полковник не успел дать отбой своему приказу, секретарь дозвонилась до Штормоворта и возвестила Морриса о своём успехе.

— Да, Джон? — Адмирал почти ликовал, увидев полковника. — Ты жив, а значит, новости будут хорошими!

К сожалению, Моррис не перенял оптимизма адмирала, да и чувство юмора последнего оставляло желать лучшего.

— У меня есть несколько новостей, но не все они хорошие, — Моррис расстегнул верхние пуговицы кителя, — у меня мало времени, скоро сканирование, поэтому быстро опишу ситуацию: мне удалось найти сержанта Хватова, но проблема в том, что он вместе со своей командой находится в заблокированной зоне.

— Хм, в заражённой зоне?

— Скорее, нет. Как я понял, они нарушили герметичность защитной системы, поэтому Прометей отрезал их в одном из коридоров третьего этажа. Насколько я знаю, зараженных зон там нет даже рядом.

— Прекрасно, — Харвестер откинулся на спинку кресла. — Он жив?

— Да и полагаю, пока мы с вами разговариваем, он использует свои... способности, — Моррис не был в этом уверен, но картинка, на которой Хватов разжимал дверь голыми руками, упорно стояла перед глазами.

— Очень хорошо, нам нужен активный псионик, как вы знаете раньше, им делали блокировку ментального усилия, но этот сержант... Наличие в его крови следов нулевого штамма говорит лишь о том, что он участвовал в проекте "Лазарь".

— Но разве не все псионики из проекта умерли на Асционе? — Моррис ещё помнил, что рассказывал адмирал при их последнем разговоре на эту тему.

— Да, это так, но всегда есть какое-нибудь "но" — Харвестер добро рассмеялся. — Я немного слукавил, когда говорил, что все они погибли. Наша система безопасности на Асционе была доведена до идеала, но в любой системе можно найти слабое место, — он откашлялся. — Об этом инциденте не было официального заявления, но незадолго до вспышки вируса троим подопытным из проекта "Лазарь" все же удалось сбежать.

— Как так получилось? — Моррис опешил, расстегнув ещё несколько пуговиц. Становилось жарко во всех отношениях.

— Это не очень приятная история, были жертвы и среди надзирателей, и среди медицинского персонала; мне помнится, они серьезно покалечили одну из медсестёр. Факт побега был тут же засекречен.

— Значит, Хватов смертельно опасен? — Моррис в который раз не обрадовался перспективе быть запертым в одном городе с таким человеком. — И как же теперь его взять живым?

— Прошло пять лет, он выживал всё это время, кто знает, что случилось с его даром и как глубоко он его запрятал. Джон, ты сказал, что сержант Хватов заперт?

— Да и я не представляю, как вытащить его оттуда! Коридор под контролем Прометея.

— Да, но сам Прометей под контролем сената.

— Что вы хотите этим сказать?

— Твоя задача, Джон, перекрыть все выходы из коридора и не дать Хватову самостоятельно покинуть его, а уж о том, чтобы открыть двери, я как-нибудь позабочусь, — Адмирал снова засмеялся. — Доверься мне, просто сообщи, когда возьмешь этого псионика в окружение, всё остальное я беру на себя. Но только помни, Джон: никто из представителей сената, да и просто из горожан, не должен узнать о нашей истинной цели. Верни Хватова в лазарет после поимки и выдели людей для охраны.

— Я понял вас, — Моррис отдал честь, с облегчением закончил сеанс связи. Всё самое сложное главная ставка неожиданно взяла на себя. Вот только слова адмирала о том, что сенат управляет Прометеем, оставил на душе полковника нехороший осадок.

— Мария, зайдите, — Моррис вызвал секретаря по внутренней связи, теребил в руках личный видеофон. Грядущая операция требовала от полковника мобильности, руководить ею из кабинета он не мог.

— Да, полковник, — секретарь успела войти в кабинет до того, как Прометей запустил очередное сканирование. Моррис сверился с часами:

— После сканирования мне нужно, чтобы вы...

Он не успел договорить, странный гул прошёлся по стенам, от вибрации на полке зазвенели награды полковника.

— Что это? — Моррис ухватился за край стола. Секретарь попятилась, устремив широко раскрытые глаза куда-то Моррису за спину.

— Купол... — она вытянула дрожащий палец, указывая на окно.

Прежде чем обернуться, полковник собрал волю в кулак. Находиться в городе, где почти каждую минуту случалось что-то страшное, становилось невыносимой пыткой для разума. Моррис всё отчетливей понимал, как на самом деле ощущается безумие, оно похоже на приступ клаустрофобии, когда разуму хочется покинуть обреченное тело. Но и в этот раз полковник не дал себе слабину. Бледнея, но готовым принять свою судьбу, он стоически смотрел на купол Акроса. Конструкция из стекла и металла еле заметно дрожала. Чтобы разглядеть вибрацию, полковник прильнул к окну.

— Может, это какое-то животное? — голос секретаря на грани срыва.

— Нет, гул шёл снизу, что-то произошло там, — Моррису не удалось разглядеть внизу чего-то необычного, но из его кабинета не было видно площади, как и никакой важной городской инфраструктуры.

— Если купол треснет, мы выживем?

Вопрос показался Моррису глупым. Купол — это защита от многих миллионов тонн воды, её давление на стометровой глубине колоссально, и если вода прорвётся внутрь, к полям Эклектиковых водорослей, тонкая прослойка стекла, отделяющие поля от города, не выдержит и минуты. Моррис не успел покинуть кабинет. Мария вжалась в стену, испугавшись взвизгнувшей сирены; с потолка на них двинулась зелёная паутина.

6 глава. Тринадцатый номер

— Кто это? — Лоуренс появился за спиной Дэя. Они встретились недалеко от того места, где был разбит их импровизированный лагерь — капрал стоял в тупике, перед закрытой дверью. Стивен разглядел за прорезями защитных стёкол человеческий силуэт. Ли не сводил с него внимательного взгляда и не сразу ответил на вопрос командира:

— Какой-то сумасшедший старик...

Указатель над головой информировал, что за закрытой дверью находится библиотека. Лоуренс осторожно поравнялся с Дэем, он не решился что-то говорить о Хватове. Капрал был напуган. Они все испытывали шок и страх от событий, происходящих в Акросе.

Увидев еще одного живого человека, смотритель библиотеки принялся что-то лихорадочно рисовать на полу. Стивену пришлось изогнуть шею, чтобы разглядеть в его руках листок бумаги и обычную ручку.

— Что он делает?

— Пытается общаться, — усмехнулся Ли. Старик закончил писать, вскочил с колен, прильнул к окошку. Приложил исписанный листок к стеклу, осторожно улыбнулся.

"Кто вы?"

— Разве двери не пропускают звук? — Лоуренс легонько ударил ладонью по железу. — Мы заперты здесь! Позовите кого-нибудь на помощь!

Старик замотал головой, показал на левое ухо.

— Он глухой, наверное... — обреченно вздохнул Дэй. Сунул руки в карманы брюк, повернулся к библиотекарю спиной. — Не подохли там, точно сдохнем тут...

— Нет, мы выкарабкаемся! — процедил сквозь зубы лейтенант. Он продолжал кричать человеку с другой стороны: — Нам нужна помощь! У нас раненый! Сообщите о нас!

Старик внимательно смотрел на Стивена, но не сходил с места.

— Да это бесполезно! — капрал махнул рукой, сел на пол. Он тщетно отжимал края футболки — Здесь хотя бы нет воды...

— Я боюсь, что скоро будет. — Лоуренс отстраненно смотрел в пространство перед собой. Старик отпрянул от двери, что-то снова писал на листке. Лейтенант разглядел за его спиной несколько столов, стенды с информацией. Похоже, указатели не врали, и это действительно был вход в библиотеку.

— Хватов в критическом состоянии... — тихо произнёс Стивен, он должен был начать этот разговор.

— Если он умрёт, это будет только на руку, одной угрозой нашим жизням будет меньше, — ответил Ли, не поднимая глаз. Лоуренсу стало не по себе от этих слов.

— Он наш друг! — с нажимом произнёс лейтенант.

— Друг? Ты серьёзно? — недобро рассмеялся Дэй. Он вскочил на ноги, подошёл к Стивену вплотную. Зашипел как змея, забыв о субординации.

— Ты что, слепой?! Не видел, что произошло?

— Я видел, — спокойно отозвался Лоуренс. Он держал себя в руках, не поддаваясь истерике. — Мы не можем об этом судить так просто. Нужно, чтобы Максима осмотрели врачи. Только они смогут сказать, что произошло на самом деле...

Лейтенант нервно сглотнул. Он и сам не верил в то, о чём говорил. Всё было слишком очевидно.

— Ха-ха-ха! — Патриция появилась справа. Вошла в поле зрения Стивена из темноты, встала рядом с Дэем, с наигранной печалью склонила голову набок. — Серьёзно думаешь, что он поверит тебе? Посмотри на себя, милый, прошло пять лет, а ты так и не научился врать!

— Нет! — Ли замер, решительно смотрел на командира. — Нам надо убить его!

— Вот это правильное решение! — одобрительно кивнула Патриция, рассмеялась еще раз.

— Нет, мы не будем вершить самосуд! — Лоуренс уже не знал, к кому конкретно обращается. Патриция и Ли стояли рядом друг с другом, смотрели с одинаковым укором. Лёгкий удар сотряс дверь, преградившую проход в библиотеку. Улыбаясь, старик показывал собравшимся очередной лист бумаги.

"Я глухонемой! Как вы сюда попали?"

Стивен обреченно вздохнул. У них не было ни ручки, ни бумаги, чтобы написать ответ.

— Да пошёл ты к чёрту, старик! — злобно выругался Дэй. Он вышел из тупика, ударив командира плечом. Лейтенант не знал, как остановить его, не прибегая к силе.

— Бумага! Папа, помнишь, ты дарил мне несколько таких листов и карандаш! — Лоуренс обернулся на голос сына. Патриция пропала, её место занял Арчи. Он прижался к двери, тянулся на цыпочках, чтобы заглянуть в прорезь окошка. Мальчик осунулся и погрустнел.

— А для видеофонов так и не сделали программу рисования... Зато в них можно набрать текст, если нет бумаги, ты же помнишь?

— Набрать текст... Ну конечно! — Лоуренс на ходу достал коммутатор из брюк, но забыл, что его видеофон отключился, залившись водой еще в лифте. Стивен поднял растерянный взгляд, но Арчи бесследно исчез. Старик продолжал глупо улыбаться, заискивающе теребил в руках пожелтевший листок. Лоуренс остался в одиночестве, он пытался понять смысл послания сына. Его вдруг осенило.

— Я сейчас, только никуда не уходите! — крикнул Стивен, махнув старику за стеклом рукой, но не успел сделать ни шага. Стены коридора содрогнулись от мощного взрыва. Он прошёл снизу вверх, заставил протяжно застонать стальные балки перекрытий. Лоуренс прижался к стене, зажмурился, подумав, что это конец. И эта мысль впервые за долгие годы не принесла ему долгожданного облегчения. Вибрация прошла по полу и затихла. Смотритель библиотеки озадаченно оглядывал потолок. Ударная волна прошла до самой макушки купола города. Освещение коридора замерцало, грозя в любую минуту отключиться.

— Ха-ха-ха! — Патриция появилась перед Лоуренсом, в отблесках ползущих по стенам зеленых лучей, игриво пригрозила ему пальцем. — А ведь когда-то ты желал смерти. Всё так быстро проходит, да, любимый?

* * *

— Какое-то наваждение! — раздраженно произнёс Виктор, ни к кому не обращаясь. Он шел по коридору четвёртого этажа, направлялся к лифту. Вытирал со лба пот и все еще не мог прийти в себя после посещения префектуры. Помимо всего прочего, Падинг натравила на прототип Морриса, и по сути, весь Анклав. Разин сжал кулаки. Теперь они считают её эффективной. План Праволишённых о том, чтобы сделать всё как можно незаметней, рушился на глазах. Виктор дошёл до элеватора. Солдаты из караула пропустили его вперёд. Как только створки закрылись, Разин позволил себе выплеснуть наружу негодование — ударил кулаком в стену. Люсия недвусмысленно намекнула, что Моррис будет искать как можно больше информации о прототипе вакцины, значит, недалек тот момент, когда тот ворвётся к нему домой и начнёт пытать. Почему-то Виктор не сомневался, всё будет именно так. Эмили... Соглашаться на её опекунство было плохой идеей. Разин с грустью подумал, что теперь будет притягивать к себе неприятности, как магнит. Но что же произошло с городом? Почему ситуация вдруг вышла из-под контроля, кто, а главное, зачем запустил в Акрос вирус? И был ли это вирус на самом деле? Прометей захватил контроль над городом, отрезав нижние этажи Акроса, и вместе с ними портовые склады. Все эти случайности уже не казались таковыми.

Кабина лифта плавно остановилась. За тревожными размышлениями Виктор не сразу заметил, как створки двери разъехались в стороны, впуская яркий свет на одном из этажей. Зашедшие люди застали Разина врасплох. Он прижался к стене, опустил глаза, больше всего на свете сейчас ему совсем не хотелось попутчиков. Их было четверо: семья, состоящая из мужа, жены и двух детей. В руках — легкая поклажа из личных вещей. Виктор стал невольным свидетелем развязки напряженного диалога.

— Ник, и все-таки мне кажется: это плохая идея... — робко произнесла женщина.

— Они пропустят нас, Лора! Они должны! — её муж твёрдо стоял на своём. Лифт стремительно опускался вниз. Семейство ехало на площадь. Чужое присутствие отвлекло Виктора от собственных мыслей. Он ждал, когда кабина доедет до жилой зоны, с извиняющейся улыбкой протиснулся к дверям. Внимание Разина привлёк мальчик лет пяти. Одной рукой он держался за старшего брата, а второй сжимал старую, потёртую мягкую игрушку. Розовый заяц с красным бантом на левом ухе. Таких уже не делали после Исхода. Игрушка напомнила ему об Эмили. В который раз Виктору стало жалко её, но он не мог ничего изменить.

— А вы не на площадь? — Лора нарушила напряженную тишину, пристально смотря Разину в глаза. От такого внимания ему стало нехорошо, на лице проступили красные пятна.

— Нет, простите, у меня в городе более важные дела, — скомканно ответил Виктор, повернувшись к попутчикам спиной.

— Ну да, конечно! Все хотят жить, а врачи должны выполнять свои обязанности, несмотря ни на что, ведь так? — Ник усмехнулся, определив специальность Разина по белому халату, но, увы, ошибся.

— Я ученый из лаборатории, — Виктор не поворачивался к ним лицом, считал мучительные секунды до своей остановки, но механизм лифта словно специально растягивал эту пытку.

— Ученый? — Ник изменился в лице.

— Пожалуйста, не надо, — Лора попыталась успокоить мужа, но все было тщетно.

— Ну хоть когда-то наступила эта долбаная справедливость! — мужчина скривился в нехорошей усмешке. — На месте Анклава я бы давно запер вас всех в какой-нибудь лаборатории с этой чёртовой лихорадкой, может, тогда вы станете порасторопнее с изобретением вакцины!

— Мы делаем всё, что можем! — не выдержав, процедил сквозь зубы Разин. Их разговор прервался мощным ударом, заставившим кабину подскочить и замереть без движения.

Дети закричали так, что Виктор заткнул уши. Ему было не менее страшно, но этот звук сводил с ума. Лора пыталась успокоить сыновей, но от этого было мало проку.

— Что это?! — Ник в ужасе вцепился Разину в халат, тряс его так, будто сам Виктор виноват в случившемся.

— Откуда я знаю?! — крикнул Разин в ответ и тут же оказался прижатым к стене. Ник был чуть ниже Виктора по росту, но заметно шире. Слишком большая разница в весовых категориях заставила Разина подчиниться неожиданной агрессии. Он покосился на двери лифта, надеясь, что кабина остановилась на этаже, но створки не захотели открываться.

— Это всё из-за вас! — мужчина брызнул слюной, но осёкся, когда замигало освещение.

— Ник! — Лора повысила голос, привлекая внимание мужа. — Оставь его, пожалуйста, помоги мне с детьми!

Младший ребёнок вцепился в зайца обеими руками, уткнувшись в него лицом, упал на колени. Старший сын плакал, забившись в угол. С потолка на бедолаг опускалась паутина Прометея.

— Успокой их! — жестко ответил жене Ник.

— Я не смогу одна!

— Ты врач, сделай что-нибудь! — Ник прижал Виктора к стене ещё сильнее.

— Я химик, а не работник лазарета, сколько раз говорить?! — внутри Разина все холодело, несмотря на жару в тесной кабинке. Увязнув в истерических спорах, эти люди совсем не заметили, что оказались взаперти. Виктор вспомнил, как в подобную ситуацию совсем недавно попадала Лаура. Разин с опаской смотрел на потолок, и ему уже мерещились собирающиеся на нём капли соленой воды.

— Химик? А у тебя есть успокаивающе? — глаза Ника жадно заблестели.

— Простите, я забыл свой походный набор медикаментов дома! — съязвил Виктор, ему надоело стоять прижатым к стенке, но и устраивать драку на глазах всей семьи совсем не хотелось.

— Я про другое, особое успокаивающе, — тон Ника сменился, его хватка ослабла, а на лице возникла невнятная улыбка. Виктор вырвался из объятий, поправив халат, и произнёс с вызовом:

— Нет, я не занимаюсь наркотиками!

— Ник, здесь же дети! — голос Лоры вернул мужа в реальность. Тот виновато улыбнулся, окинул болезненным взором своё семейство.

— Простите, это всё нервы... — он судорожно провёл рукой по коротким волосам. Поспешил на помощь жене, но ей удалось побороть панику детей самостоятельно. Разин переводил дыхание, уперев руки в колени. Его волновал другой вопрос: сканирование давно прошло, но Прометей не спешил выпускать людей. Неужели действительно произошло что-то серьезное?

— Почему мы не едем дальше? — Лора первой решилась озвучить эту мысль, прошло ещё несколько минут ожидания.

— Может отладка какая идёт? — Лицо её мужа блестело от капелек пота.

Виктор не осмелился делать какие-либо предположения, чтобы не пугать присутствующих, отвёл лицо в сторону.

— Давай вернёмся домой, — робкий голос жены вызвал в Нике очередной приступ раздражения:

— Не говори чепухи, мы покинем этот город раньше, чем он сгинет в пучине океана!

Кабина дернулась и плавно опустилась на несколько сантиметров. Её двери распахнулись на этаже жилой зоны. Разин без промедления вырвался из плена этой ужасной компании. Уходя прочь, он даже не оборачивался. Виктор только надеялся, что больше не встретит этих людей.

В жилой зоне творилась паника. Бегущая прочь женщина едва не сбила Разина с ног. Похоже, этот взрыв взбудоражил весь город и, кажется, ощущался в каждом его уголке, но ничто не давало Виктору подсказку, что произошло на самом деле.

"Внимание! Префектура Акроса призывает граждан не поддаваться панике! В результате технического сбоя ограничился доступ к некоторым частям города, включая пищеблок, казармы военных, технические зоны нижних этажей и порт. Изменилось функционирование некоторых служб. Мы настоятельно просим вас сохранять самообладание и с пониманием отнестись к появившимся неудобствам! Сейчас ведутся работы по устранению технических неполадок".

...И порт! Этот маленький кусочек из обращения врезался в сознание Разина ржавым гвоздём нарастающего безумия. Это случилось? Прометей отрезал от Акроса порт? Виктор потерянно оглядывался по сторонам, напрочь забыв о том, что должен делать дальше. Это сообщение повторилось ещё несколько раз по громкой связи, и, похоже, текст зачитывала сама Падинг.

— Ну конечно! Технический сбой! — озлобленно пробубнил себе под нос Виктор. Несмотря на весь творящийся ужас, префектура так и не решилась рассказать людям правду о заражении. Разин серьезно сомневался, что это укрывательство на самом деле поможет уменьшить панику среди населения. Правление Акроса ждали конца карантина. Как предсказывал Моррис, по истечении восемнадцати часов город спасётся, но протянет ли Акрос с такими темпами хотя бы час?

Разин добрался до своей квартиры. Внутри апартаментов царила тишина. Виктор не сразу вспомнил об Эмили, дрожащей рукой набрал себе воды. Лишь утолив жажду, он осторожно заглянул в спальню. Девочка спала, её правая рука свисала с края кровати, на полу лежала тарелка с недоеденным печеньем и пустая чашка из-под чая. Эмили пропустила весь кошмар, и Разин мог только позавидовать ей. Он осторожно склонился над девочкой, заглянул в лицо. Кажется, он правильно рассчитал дозу снотворного. Взгляд Виктора впился в лежащий рядом видеофон. Эмили ждала звонка от матери. Он взял коммутатор, вернулся на кухню. Пока девочка спит, есть время придумать, что делать дальше.

Связной. Мысли Разина возвращались в привычное русло, и это не могло его не радовать. Впрочем, никто так и не появился, пока Виктора не было дома, никто не подал знак. Разин мрачнел: неужели они решили оставить его на произвол судьбы? Виктор вздрогнул от входящего вызова на стационарный видеофон. Он с замиранием сердца принял не определённый системой сигнал. Появившееся лицо Маркуса заставило Разина облегченно выдохнуть.

* * *

— Ну вот, теперь вы запомнили, как меня зовут, — осторожно произнёс Джош, взглянув на Уотерс с некоторой опаской. — А как зовут вас?

— Ах да! — тяжелая ситуация, в которую угодила Лаура, снова и снова отправляла её мысли в Акрос, к дочери. Они шли к центру пирса, делая крюк, чтобы попасть к нужному причалу. Уотерс смотрела под ноги, молчала всю дорогу. — Лаура. Меня зовут Лаура Уотерс.

— Уотерс... — задумчиво повторил Ричардс. — Что-то знакомое. Мы не пересекались раньше?

— Навряд ли, — Лаура смутилась. Слава её отца имела двоякий характер. Возможно, именно поэтому тогда, на причале, Грант не позволил Уотерс представиться толпе. Это могло иметь негативные последствия. Он оберегал её? Но зачем?

— Что ему нужно от вас? — Джош прервал повисшую паузу. Они вышли к центру пирса, здесь почти не осталось людей. Весть о карантине распространилась быстро. Спасшиеся, по указанию Гранта, занимали места в жилой части Экзорции. Ситуация начинала стабилизироваться, хотя бы на ближайшие восемнадцать часов.

— Кому? — не сразу сообразила Лаура.

— Тому военному, — недобро усмехнулся Ричардс, рефлекторно потёр кулаки.

— Смотрю, вы любитель подраться... — Уотерс грустно вздохнула, Страдсон — ещё одна препона на пути к Эмили, и ещё неизвестно, чем могло закончится их противостояние. — Он хочет доставить меня в Медею.

— Вы не стесняйтесь, если что, зовите! — неуклюже произнёс Джош. — Я его прогоню!

— Спасибо, но в этом нет нужды, — Лаура выдавила из себя улыбку. — Я сумею за себя постоять...

Они вступили на третий причал. Протур висел на стапелях, в метре над водой. Его корпус тускло блестел в лучах искусственного света.

— Пришли... Я зову его Сверчок! — Ричардс внимательно смотрел на своё судно. Он так и не нашёл Гдана, а поднятое из воды судно не говорило ни о чём хорошем. Он мог бы рассказать Лауре о своей проблеме, но зачем забивать этим головы окружающих; что бы ни случилось, судьба Гдана теперь должна была волновать только Джоша.

Лаура завороженно смотрела на стальную махину, оценивала собственные силы. Она с лёгкостью вызвалась в помощники, но едва ли понимала толк в штурманском ремесле. Ричардс заметил замешательство Уотерс, улыбнулся:

— Не переживайте, мы вытащим её оттуда...

— Да, конечно! — неуверенно согласилась Лаура, не до конца понимая, о чем говорит Джош.

— Мне нужно будет спустить его на воду, — Ричардс скинул рюкзак на пол, сосредоточился на кабине крана. Подъемник завис на краю причала — похоже, корабль стапелили в спешке.

— Как только Протур сядет до ватерлинии, надо будет освободить его от тросов. Мне потребуется ваша помощь, — Джош давал последние наставления, показал на рюкзак. — Здесь специальный ключ. Я буду держать трос, а вы — откручивать его фиксатор. Чем быстрее сделаем, тем быстрее выйдем в океан!

— Хорошо! — кивнула Уотерс. От мысли скорой встречи с Эмили её сердце забилось быстрее. Ричардс ушёл к крану, ловко поднялся по лестнице и исчез в кабине.

— Лаура! — до боли знакомый голос заставил её обернуться и сжать кулаки. Страдсон был один, стоял на почтительном расстоянии. — Послушайте!

— Офицер, уходите, нам не о чем говорить! — Уотерс холодно сверкнула глазами.

— Ситуация в Акросе становится критической! Порт города уже закрыт из-за аварии! — продолжил он, взволнованно оглядываясь по сторонам. От слов военного сердце Лауры сжалось в комок. Эмили! — Вам нужно в Медею! Там уже организован штаб по спасению Акроса! Отсюда вы ничем не сможете им помочь!

— Спасению? — Лаура уже не могла слушать сладкие речи о чудесных спасениях. Её тошнило от слов, где обман вплетён чуть ли не в каждую запятую. — Я не верю ни вам, ни сенату! Вы заперли здесь людей, чтобы спасти?

Лаура обернулась на скрежещущий звук за спиной. Протур качнулся, лебедка медленно опускала его массивный корпус в воду. Страдсон глянул Уотерс через плечо, нехорошо прищурился, оценивая ситуацию.

— Кто давал приказ спускать судно на воду? — он перевёл взгляд на кабину подъемного крана, уверенно шагнул в её сторону. Уотерс остановила офицера, преградив ему путь.

— Это моё распоряжение!

— Что?! — глаза военного расширились. — Но вы же сами говорили про карантин, вы же говорили...

— Мы не будем заходить ни в один порт, — с расстановкой объяснила Лаура. — Это не нарушит карантин!

— Я имею право не выпускать вас с Экзорции! — на лице Страдсона заиграла расчётливая улыбка. Их разговор прервал громкий всплеск, Протур коснулся воды. Поднявшаяся волна ударила об основание причала.

— Лаура, будьте готовы! — Уотерс услышала голос Джоша. Он всё еще в кабине крана.

— Уходите! — Лаура яростно прикрикнула на Страдсона, но все ещё боялась поворачиваться к нему спиной.

— Я запрещаю вам покидать Экзорцию! — твёрдо ответил офицер; он развернулся на месте и исчез среди расставленных коробок. Лаура собиралась с духом несколько мгновений и все ещё боялась подставлять спину. Она ни на мгновение не сомневалась: если этот человек захотел помешать им, он обязательно сделает это. Уотерс распахнула рюкзак Джоша, вытащила массивный ключ.

* * *

Марта тщетно тратила на площади драгоценное время. Люди приходили и уходили, лишь избранным жителям Акроса позволялось покинуть городскую площадь и спуститься в портовую зону. Возмущение остальных росло, нередко оно переходило в перепалку с военными. Марте было тяжело наблюдать, как люди сходят с ума; на дух не перенося агрессию, она старалась отгородиться от бунтующей массы, но напирающие сзади жители неосознанно подталкивали её к военным кордонам, к грозным вооруженным солдатам. Марта всё чаще смотрела под ноги, давила нарастающие отчаяние и панику. Ведь могло так случиться, что она всего лишь обронила паспорт, когда боролась с Надин Гиллис за свою свободу. Навряд ли его украли, военные сличают фотографию и внешность предъявителя, никто, кроме Марты, не сможет им воспользоваться. Но несмотря на логику, надежды найти паспорт на полу не оправдывались, человеческий поток был слишком плотный, чтобы дать Марте достаточный обзор, да и снова пройти по своим следам ей просто не дадут. Зазвонивший видеофон заставил её сердце подпрыгнуть к горлу. Джек?! Марте пришлось повозиться, чтобы достать коммутатор из кармана: от людей не протолкнуться, они не давали даже глубоко вдохнуть. Её волнение прошло так же внезапно, как и появилось. На дисплее высветилось имя Меган Грей.

— Мег, ты в городе?

Марта была рада увидеть подругу, ей надо было поговорить хоть с кем-то. И втайне она надеялась что Грей также осталась в Акросе.

— Да, я даже не суюсь на площадь. Я в жилой зоне!

Марта невольно задрала голову, но разглядеть, что творилось наверху, не представлялось возможным. Однако, судя по спокойствию и даже озорно улыбающимся глазам Меган, было понятно, что в жилой зоне куда безопаснее.

— А ты что, на площади? — Грей рассмеялась. — Ты что, серьезно туда пошла?

— Я думала уехать вместе с Джеком, — Марте стало стыдно за неудавшуюся попытку к бегству.

— Да брось ты, нас никто не выпустит! Джек с тобой?

— Нет, я думаю, с ним что-то случилось, — Марта понурилась ещё больше. — Ты действительно думаешь, что нас не выпустят?

Марта не могла этого понять, хотя живой пример стоял у неё перед глазами. Лишь малая часть горожан подлежала эвакуации, какую участь уготовили остальным, оставалось только гадать. Всё это походило на какую-то страшную задумку. Марта только сейчас сумела увидеть это.

— Бросай всё и выбирайся оттуда, я жду тебя в секторе С, девчонкам в садике нужна помощь.

Внутри Марты всё похолодело:

— Детей не забрали?

— Не всех, в общем, я жду тебя, давай вырывайся оттуда!

Марта кивнула и, закончив сеанс связи, убрала видеофон; она едва успела сделать первые шаги в строну выхода. Пол под ногами завибрировал, и страшный гул ударил снизу, да так, что затрещал защитный купол. Марта сохранила равновесие, лишь уцепившись за рядом стоящего человека. Город содрогнулся от взрыва. Кто-то вскрикнул в испуге, люди замерли, ожидая самого худшего.

* * *

Рефрижераторы стояли, вытянувшись вдоль стен, тихо вибрировали в такт работе компрессоров. Джек Росс нервно сглотнул, остановившись посередине зала. Поежился от холода. Человечество уже давно не использовало фреон. Производить его на дне океана оказалось слишком затратно, а запасы природного аналога в виде обычной морской воды помимо того, что имел неограниченные запасы, так еще и не портил экологию. Лаборант водил глазами по рядам одинаковых холодильников, не зная, какой из них выбрать в качестве убежища. Это глупая и рискованная идея, но это всё, что пришло Джеку в голову. Ходили байки о нескольких людях, которым удалось избежать заражения на Асционе, спрятавшись в морозильнике. Росс сомневался, что это правда, и откровенно смеялся над такими рассказами. Но сейчас ему было не до шуток. Джек воровато огляделся по сторонам и приоткрыл широкую дверь ближайшего к нему рефрижератора. Он вступил в темноту под аккомпанемент хрустящего под ногами инея и стука собственных зубов. Дрожа от холода, Росс нащупал выключатель. Свет заставил его поморщится и рефлекторно отступить. Джек едва не заскользил на замороженной рыбине, кто-то небрежно разбросал её на полу. Холодильник был забит провизией почти под завязку. Укутавшись халатом, Росс бегло оценил ситуацию. Ему надо просидеть тут несколько дней. Джек задумчиво пнул кусок льда. Спать здесь казалось чистым безумием, даже под кучей тёплых вещей. Он находился в холодильнике всего несколько минут, а от холода уже ощутимо сводило пальцы. Росс быстро отказался от идеи провести в морозильнике даже пару часов. Он вышел из рефрижератора, оставив его дверь открытой. Злобно выругался.

— Чёрт бы их всех побрал! — Джек двинулся дальше сгорбившись и откашливаясь. У него не было желания превращаться в ещё одну мороженую рыбёшку. Росс надеялся, что удастся найти не занятый или отключенный холодильник. Он внимательно вглядывался в громоздкие машины, прошёл половину большого зала. Один из холодильников у стены привлёк внимание Джека, он постоянно оглядывался, боясь быть застигнутым врасплох. Холодная сталь показалась ему не такой уж и холодной, но Росс не успел распахнуть неплотно закрытую дверь. Страшный удар сотряс стены, с потолка посыпался иней.

— Что за черт?! — ноги Джека предательски заскользили. Освещение морозильника тревожно замерцало.

* * *

— Маркус! У нас проблема! В городе вирус! Кончается пресная вода! Наш план рухнул, похоже, скоро рухнет и Акрос! — Разин заговорил быстро, воспоминания о пережитых событиях последних часов заставили его перейти на истеричный шёпот и вплотную прижаться к монитору стационарного видеофона.

— Я в курсе этих проблем, не переживай, не всё так критично. Что у вас произошло? — Элиас улыбнулся, попытался разрядить обстановку.

— Я не знаю, в городе постоянно что-то происходит, тут невозможно находиться! Меня только что допрашивал сенат, они ищут саботажников! — Виктор едва не сорвался на крик. Задал терзающий его вопрос: — ЭТО сделали вы?

— Мы? — Элиас удивился, задумался на мгновение. — Сам подумай, зачем нам рушить собственные планы? Тем более, когда твоя работа уже закончена.

— Я... не знаю... — Разин потупил взор, понимая абсурдность своих подозрений. Измученно застонал: — Но что тогда произошло?

— Я не знаю ответа на этот вопрос... — Маркус сожалел, что не может ничем помочь, прищурился, погладил подбородок. — Так значит, совет решил, что это вина Праволишенных? Любопытно...

— Здесь начинает твориться хаос! Пожалуйста, ты обещал, что я покину Акрос, когда сделаю образец...

— Само собой, Виктор, не беспокойся по этому поводу. У нас будет возможность эвакуировать тебя через восемнадцать часов... — Элиас выдержал паузу. — Образец еще в городе?

— Скорее всего; рейс Протура был назначен на десять утра, вспышка эпидемии случилась раньше... — Разин встряхнул головой. — Что с моим связным? Где он?

— Забудь о нём, он уже за пределами Акроса, — Маркус махнул рукой.

— Хорошо, — Виктор облизнул пересохшие губы. — Кто поможет мне выбраться из города?

— Не торопись, — Лидер Праволишенных оставался невозмутимым. — В Акросе есть еще один мой человек. В связи с происходящим у него некоторые неприятности, но я думаю, что скоро он свяжется с тобой и даст инструкции.

— Хорошо! Как мне узнать его? — Разин напрягся.

— Он найдёт тебя сам, поможет достать образец и покинуть город, — Элиас добродушно улыбнулся. Заметил, как Виктор нервно оглядывался на закрытую дверь спальни. — У тебя кто-то в гостях?

— Да, — Разин замялся, не зная, как объяснить ситуацию. — Эмили, дочь Лауры. Её не успели эвакуировать, Лаура попросила приглядеть за девочкой. Я дал ей снотворного, но боюсь, она может нам помешать...

— Ничего страшного. — Маркус махнул рукой. — Она не станет помехой нашим планам. Смотри за девочкой, это благородное дело, всё остальное мы сделаем сами.

— Хорошо, — Уверенность возвращалась к Виктору, но она сменилась глубоким напряжением. — Постой, Маркус, есть еще одна плохая новость.

— Да? — выражение лица Элиаса ни на мгновение не изменилось.

— Падинг зачем-то сказала Моррису о том, что наш прототип — это настоящая вакцина от лихорадки. Я боюсь, теперь военные будут стараться заполучить его в свои руки.

— Не страшно, — лидер Праволишенных рассмеялся. — Половить рыбу в мутной воде — это похоже на Люсию. Для нас это означает только одно: надо действовать быстро и опередить Морриса. На этом пока всё. Мне надо обдумать детали твоего побега.

— Хорошо!

Связь оборвалась, Разин стоял в полумраке, опустив голову и тяжело дыша. Маркус дал надежду на спасение, у него был план. Виктор хотел верить ему всем сердцем и не давал червю сомнений захватить разум. Но как хорошо строить планы, находясь в тысячах километрах от Акроса, а не быть его пленником, рискуя жизнью.

Видеофон Эмили приковал взгляд. Виктор взял коммутатор в руки. Лаура еще не знает, что он обманул её дочь. Она обещала связаться с ними через пару часов, и Разин понимал — первым делом будет звонить Эмили. Он колебался мгновение, отключил видеофон, убрал в ящик стола. Виктору оставалось только ждать.

* * *

Последний фиксатор дался Лауре особо тяжело. Ричардс из последних сил тянул стальной трос на себя. Уотерс повернула болт онемевшей рукой, высвободила его из паза.

— Отлично! — Джош отвёл свободный конец троса в сторону, спрыгну на причал. Схватил брошенный рюкзак. В руках блеснул капитанский ключ. Он открыл им кормовой шлюз судна. Вошёл первым, на ходу запускал вспомогательные системы корабля. Уотерс не колебалась, прогоняя последние сомнения, устремилась следом за Ричардсом.

— У моего корабля слабая проводка, — капитан давал наставления, но Лаура слушала их краем уха. Она боязливо выглядывала из трюма, выискивая Страдсона. — Не закрывайте шлюз раньше того, как я запущу двигатели... Лаура, вы меня слышите?

— Да-да, — опомнилась Уотерс, напряженно посмотрела на Джоша. — Тот офицер, Страдсон. Я боюсь, он попытается нам помешать!

— Не сможет! — сурово ответил Ричардс, ткнул пальцем в панель громкой связи рядом с дверью. — Если что-то произойдет, скажите мне, я спущусь и разберусь с проблемой!

— Хорошо! — вымученно улыбнулась Лаура. Джош ушёл к лестнице, ведущей в рубку. Уотерс вспомнила об Эрике Гранте. Насколько можно доверять этому человеку? В его руках находился ключ от Прометея. Но это неприступная система защиты, каким образом он получил его? Сомнения терзали разум вопросами, на которые не было ответов.

— Лаура! — Грант появился неожиданно, встал напротив шлюза. Смотрел с надеждой, ожидал решения, которое примет Уотерс. Она колебалась, но протянула старику руку, помогла забраться на высокую ступеньку. Заработали двигатели. Судно качнуло на поднявшейся волне.

— Задаривайте люк! — скомандовал Ричардс по внутренней связи. Лаура нажала кнопку на пульте управления, отошла назад. Стальной колпак сдвинулся с места, медленно закрывая проход.

— Спасибо вам, Лаура! Я боялся, что вы уедете без меня! — Эрик переводил дыхание после пробежки. Он отвлёк Уотерс всего на мгновение, она не заметила появившейся тени.

— Стойте! — Страдсон с разбега запрыгнул внутрь корабля, ударил ладонью по пульту управления, остановив механизм закрытия двери. — Вы не имеете права покидать пределы Экзорции в связи с установленным карантином и специальным распоряжением сената!

Лейтенант уверенно прошёл вглубь грузового отсека, пристально оглядел Лауру и Эрика. Старик сжался в комок, спрятавшись за спиной женщины.

— Что у вас, Лаура? Почему люк еще не задраен? — Джош обеспокоенно вышел на связь.

Уотерс бросила на переговорное устройство отчаянный взгляд, оценивала, успеет ли добраться до него и позвать на помощь.

— Капитан судна! — Страдсон опередил её. — Немедленно заглушите двигатели, вам запрещен выход в океан!

— Что?! — Ричардс закипал от негодования, зло выругался. — Вояка, это опять ты?!

— Немедленно покиньте судно! — офицер сосредоточил внимание на Лауре.

— Идите к черту! Я сама решаю, что мне делать, а что нет! — Уотерс до боли сжала кулаки. Ей надоело, что этот человек постоянно путался под ногами, и пытался указывать, что делать. Лаура не успела закончить речь. Люк, соединяющий корму с рубкой, распахнулся. Ричардс съехал по перилам вертикальной лестницы. Он встал на пути Страдсона, нехорошо блеснул глазами.

— Я запрещаю вам... — офицер холодно смотрел на оппонента, приготовился к драке.

— Солдат! — Джош грубо перебил военного. Угрожающей походкой двинулся на него. — Это мой корабль, и приказы здесь отдаю только я! Или вы забыли, кому должны служить?

— На Экзорции введено военное положение, объявлен карантин! — парировал Страдсон, он сделал шаг вперёд, даже не пытаясь избежать столкновения. Ситуация стремительно накалялась. — Ни одно судно не должно покинуть стапелей!

— Отлично! — выкрикнула Лаура, неожиданно встав между мужчинами. Она обратилась к офицеру. — Это часть вашего плана, да? Оставить людей в неведении, запереть их в Экзорции! А как вам понравится, если люди узнают об этом? Сколько у вас тут человек, офицер? Трое, четверо? Нас больше шестидесяти! Вас распнут на вашем же Диамеде!

Предостережение, которым поделился с ней Грант, вдруг заиграло новыми красками. Уотерс увидела, как им можно воспользоваться в сложившейся ситуации. Шантаж не выглядел красиво, но это единственный шанс остановить нарастающее безумие.

— Что? — Страдсон опешил от неожиданной угрозы, побагровел. — Да как вы...

— Поверьте мне, я сделаю это! — злобно процедила Лаура. Вспомнила, как в критической ситуации военные не пришли на помощь женщине с ребёнком. Это придало её голосу дополнительную решительность. — Я клянусь, что люди узнают правду! Дайте нам уйти!

Страдсон пятился от каждого слова, смотрел на обступающих его людей, как загнанный зверь. Офицер выскочил из трюма, грозно зарычав, и скрылся на причале.

— Вперёд! — скомандовала Лаура, ударив по кнопке закрытия шлюза. Она тяжело дышала, унимала дрожь в руках. Ричардс и Грант ошарашенно смотрели на Уотерс, не в силах что-либо сказать. Её слова застали врасплох не только настырного офицера.

— Я объясню всё позже... — Лаура устало потупила взор, в конце концов, все они рано или поздно узнают правду.

* * *

— Новости неутешительные, — Бейкер говорил спокойно, убирая ЭКУД в карман, — помощи нам ждать неоткуда. Лазарет города уже не работает в штатном режиме, многих медиков эвакуировали, другие нарасхват. Если мы сами дотащим бойца до больницы, потеряем много целей на эвакуацию, если исполним директиву, потеряем бойца. Есть предложения?

Эдвард не юлил и не играл, когда задал этот вопрос. Он и сам не знал, как поступить. У них были приказ и цели, но глядя на единственного выжившего свидетеля свершившегося тут преступления, Бейкер был готов отдать частичку своей жизни, лишь бы узнать, что здесь произошло. Дотащить раненого в одиночку не получится, а значит, дальнейший выбор должен быть результатом слаженных действий.

— Что будем делать? Надо решить как можно быстрее.

Сол опешил, непривычно делать столь важный выбор да ещё и наравне с офицером.

— Он единственный свидетель, нам надо спасти его любой ценой.

— Правильно, — ответ удовлетворил Бейкера, — преступник должен быть наказан.

Эдварду пришлось вернуться в спальню. Сделать из кровати носилки навряд ли удастся, а вот плотное одеяло, хоть и запачканное кровью, но станет сносной альтернативой. Они расстелили его на полу, осторожно перенесли на полотно раненого.

— Он может задохнуться, — вопреки уставу Бейкер сам стянул с бойца эвакуационного отряда маску. Эдвард вглядывался в бледное лицо солдата, узнал его, но не подал виду. Команда понесла раненого к дверям. Бейкер надеялся, что они не зря делают всё это и успеют доставить выжившего до госпиталя. Кровь все ещё вытекала из его многочисленных ран, им нужно было остановить её, но до следующего сканирования совсем немного времени.

— Быстрее, надо покинуть жилую зону...

* * *

— Ну и как вы теперь отчитаетесь передо мной за Чоу? — лицо Лока пылало праведным гневом. Падинг опешила от такого приветствия и не сразу поняла, что именно имел в виду принцепс.

— Я говорил, что вы будете отвечать за него головой! — Этан напомнил Люсии своё вчерашнее условие. — И я уже жалею, что пошёл у вас на поводу!

— Вы думаете, Чоу запустил протокол Прометея, чтобы огородиться от вашего преследования?! — От такой ахинеи глаза Падинг полезли на лоб. — Да он спас всех нас, спас целый город!

— Да, но тем самым он огородился и от моего преследования! — процедил сквозь зубы Лок. Он понимал абсурдность своих обвинений, но не мог смириться с потерей столь важного свидетеля. — Чертов Сальви, видимо старый пройдоха успел предупредить своих учеников, теперь они будут заметать следы своих преступлений любой ценой!

— Да ты в своём уме, Этан?! Сун обрёк себя на смерть! Ты на полном серьезе думаешь, что он решил таким образом совершить самоубийство?!

— А такого не может быть? — Этан недобро усмехнулся. Он все ещё злился на Люсию и постарался зацепить её как можно сильнее. — После того, как всё утрясется, я проведу отдельное расследование касательно Чоу.

— Но в этом поступке нет смысла! — Люсия взмолилась. — Зачем ему обрекать на смерть сотни невинных жителей города?

— Ученикам Сальви не знакомы такие слова, как сострадание, — холодно отозвался Лок. — Ты даже не представляешь, что они творили с гражданами Акватики в своих лабораториях каких-то двадцать лет назад, под руководством префекта Конора.

— В чём ты обвиняешь Альдо Сальви? — теперь похолодел взгляд и самой Люсии. Чем мог заниматься военный хирург в лабораториях Гилеона? Только практикой...

— Когда все подельники Сальви будут пойманы, я опубликую доклад, вы все сможете вдоволь ознакомиться с его преступлениями.

Падинг могла простить излишнюю надменность принцепса только его рвением на благо Акватики.

— Хорошо, это всё, что ты хотел сказать? — она надеялась, что Этан выпустил пар и теперь можно поговорить спокойно, вот только их поджимало время. До следующего сканирования — две минуты. — Как ты знаешь, в городе много проблем, и одна из них в отсутствии снабжения питьевой водой.

— Это не проблема, через восемнадцать часов карантин спадёт, — Лок небрежно отмахнулся.

— Я понимаю, — от волнения Падинг ломала пальцы, прошлась вдоль стола. — Мой техник может восстановить работу опреснителей. Ему нужно только получить контроль над комнатами управления всего на несколько минут...

— Дать контроль к комнатам управления? — задумчиво произнёс Этан. — Но они находятся под юрисдикцией Прометея. Вы хотите получить от него ключ? Это невозможно!

— Нам не нужен ключ от защитной программы, лишь маленькая лазейка на пару минут.

— Вы что, думаете, мы управляем им, как хотим? — лицо Лока озарилось догадкой. — Уж не подозреваете ли вы, что это сенат организовал запуск Прометея?

Люсия прикусила губу. Она опасалась, что этот разговор зайдет слишком далеко, но не рассчитывала, что так быстро. У Падинг не было фактов, лишь предостережение Маркуса, звучащее в ушах набатом. Префект откинула сомнения. В конце концов, сам Элиас мог вести нечестные игры, сея семена раздора в ряды сенаторов. А Этан не глуп, и злить его необоснованными обвинениями опрометчиво. Люсии пришлось отступить, она потупила взор.

— Прометей — программа, и она может ошибаться.

— Нет-нет, вы совсем не это хотите сказать, миссис Падинг! — принцепс неуклонно повышал голос, не желая отпускать ниточку, за которую ухватился. — Вы хотите сказать: это мы запустили Прометея, чтобы посмотреть, что будет?! А сейчас вручную отрезаем от Акроса сектора, которые в итоге придется затопить и потратить драгоценные ресурсы на восстановление?! Вам не кажется, что это слишком дорогое удовольствие?!

Слова Этана плёткой разрезали воздух, били истиной, с которой тяжело спорить.

— Вы ЭТО хотите предъявить сенату? — Лок не унимался. Его глаза блестели холодным огнём. Падинг не осмелилась поднять голову, молчала, ругая себя за несдержанность в столь деликатном вопросе.

— Маркус... — принцепс произнёс это имя с особой надменностью. — Мне помнится, только он был против разработки защитной системы. Люсия, сейчас вы напоминаете мне Элиаса. Те же предрассудки и ни одного разумного довода...

— Поставьте себя на моё место, — тихо произнесла Падинг. — Мы не знаем, что произошло, не знаем, откуда появился вирус... Что еще мне думать?

Лок удрученно покачал головой. Вдруг он с подозрением взглянул на префекта.

— Надеюсь, вы не связывались с этим отступником? Смею вам напомнить, что любые контакты с Праволишёнными караются...

— Конечно же, нет! — молниеносно отреагировала Люсия — соврала, не моргнув глазом. — Я прекрасно понимаю, насколько это тяжкое преступление, уважаемый принцепс Лок!

— Что ж, я охотно верю вам, Люси. И напоминаю: сенат ищет пути решения вашей проблемы!

— Хорошо. Но есть еще кое-что, — Падинг тактично замолчала. Ей не давало покоя последнее выступление полковника перед советом. Слишком хорошо оно прошло. Люсия не сомневалась: Моррис начал охоту за прототипом вакцины. Втирался в доверие сената только для того, чтобы наложить арест на портовые склады. Военные будут искать образец антидота, и при других обстоятельствах Люсия бы порадовалась их рвению — оно принесёт неудачу, но в своём стремлении Моррис пытался понизить авторитет Падинг перед советом, оттеснить её на второй план. Люсия не могла этого допустить, даже если придётся в очередной раз поссориться с Локом.

— Что на этот раз? — Этан напрягся, уже не ожидая ничего хорошего.

— Вы помните мой вчерашний план относительно провокации Анклава? — Падинг виновато сгорбилась.

— Да, и я запретил вам использовать наработанный прототип для этих целей. Уж не вздумали ли вы ослушаться? — Лок побагровел в ожидании ответа. Люсия жалела о своём поступке, но принцепс должен знать правду:

— К сожалению, я не устояла перед соблазном. Моррис думает, что прототип рабочий.

Этан молчал, на его худом лице злобно двигались скулы. Падинг смотрела принцепсу в глаза, мужественно задрав подбородок. Она готова была ответить за своё неповиновение, вот только события, происходящие в Акросе, страшнее любого наказания.

— Вы чиркаете спичками, сидя на пороховой бочке, Люсия, помните, однажды это убьёт вас... — Лок не видел причин предпринимать какие-либо действия прямо сейчас, но несомненно взял ситуацию на заметку. Падинг покорно склонила голову:

— Как только ситуация в городе нормализуется, я извинюсь перед Моррисом, скажу, что произошла техническая ошибка.

— Ваши ошибки могут нам очень дорого стоить, — фыркнул Этан. — Кстати, по поводу вакцины: по моим сведениям, Лаура Уотерс так и не прибыла в Медею. Она точно покинула Акрос?

— Да! В этом нет сомнений. Она в списке эвакуированных, — Падинг взволнованно взглянула на Этана. — Может, что-то случилось в Экзорции?

— Я проверю это... Следующий сбор совета через час, или сразу после сканирования, если произойдет что-то чрезвычайное...

Лок не успел закончить фразу. Акрос содрогнулся от страшного удара, вибрация волной прошлась по стенам, поднявшись от основания города. На столе Падинг задребезжала посуда, Люсия кинулась к компьютеру, но в страхе отступила. Прометей заблокировал доступ к экранам, появившиеся диалоговые окна заполонили рабочий стол, закрыли собой и карту Акроса.

— Что опять?! Люсия! — голос принцепса сорвался на сдавленный хрип.

Падинг вглядывалась в появляющиеся ошибки и не успевала вычитывать мелькающие надписи, наползающие друг на друга, но одна строка крепко отпечаталась в подсознании префекта. Глаза Люсии остекленели, она выпрямилась по струнке, медленно обернулась на Лока.

— Критическая ошибка узла входного шлюза... Порт!

Сканирующая сеть Прометея собралась под потолком и не спеша прошлась по стенам. В напряженной тишине, пока система анализировала полученные данные, ни Лок, ни Люсия не решались произнести ни звука.

* * *

В ровном зеркале воды тяжелый Протур стоял неподвижно, словно вросший в причал. На его левом борту был выведен краской порядковый номер тринадцать, и тут же рядом обозначающая порт приписки корабля эмблема города Тартус — стилизованное изображение, обрамленное шестиугольником — напоминала клык какого-то хищного животного, и лишь радиальные полоски внутри рисунка намекали смотрящему на истинную суть стилизации: эмблемы всех городов Акватики вдохновлялись формами морских ракушек. На гербе Тартуса красовалась Pinna Bullata.

На пирсе у открытого люка суетились люди, штурман субмарины Фредерик Ланцо помог последнему человеку забраться на борт и задраил переборку.

— Сколько уже там, Фредерик? — капитан Протура Гарри Лейн, мужчина в возрасте, высокого роста и худощавого телосложения, встретил своего помощника, взволнованно теребя фуражку. Белая рубашка расстегнута больше чем наполовину: внутри субмарины нестерпимая жара.

— Тридцать пять человек.

Штурман вытер лоб тыльной стороной ладони, в полумраке его кожа блестела от пота.

— Сможем принять ещё пять душ, — понимающе кивнул капитан, поднёс рацию ко рту. — Акрос, приём. Это Тринадцатый Тартус, готов к отплытию. У нас в трюме тридцать пять человек.

— Тринадцатый Тартус, ожидайте команды взять на борт ещё людей. Скоро сканирование, из города идёт очередная волна эвакуации, — сухо ответили с вышки порта.

— Вот черт! — Фредерик потирал кулаки, команда многозначительно переглянулась. — Нечисто здесь что-то! Что они ищут этими сканированиями?

— Да уж... — Лейн задумчиво смотрел в иллюминаторы: толпа у причалов поредела, военных в устрашающих костюмах и оружием наперевес почти не осталось в зоне причалов, большинство отрядов ушло в город.

— Не к добру всё это. Военных слишком много, кое-что напоминает.

— Асцион? — Фредерик нервно сглотнул. — Ты ведь был там, видел, как всё происходило? Похоже?

— Хех, еще как!

— Может, ну его к черту? — он нерешительно отступил в тень.

— В каком смысле? — капитан перевёл на помощника пристальный взгляд.

— Смотри: там на причале ещё есть люди. Доберем по-быстрому и свалим отсюда. Порт не оставит нас тут гружеными до отвала, не будет смысла ждать очередной волны эвакуируемых.

— Ты прямо читаешь мои мысли, но у нас есть приказ.

— Да к черту приказы, мы же не вояки! — Фредерик уселся в кресло, взял кружку с водой, сделал глоток. Его рука нервно подрагивала.

— На Асционе погибло больше пяти тысяч человек, — капитан тяжело вздохнул. — И знаешь, почему было так много жертв?

— Их бросили на произвол судьбы?

— Нет, эвакуация началась слишком поздно. Людей очень долго держали в порту, прямо как и нас сейчас.

— Ты думаешь, это действительно...

— Да, похоже, вирус добрался и досюда, — Лейн покосился на кнопку открытия трюма. — У нас будет мало времени, не больше минуты. Впустишь на борт четырёх человек, отплытие начнём сразу.

— Да! — Фредерик радостно ударил себя по ляжкам, решительно вскочил с места, направился к люку. — Мы не чертовы армейские псы, чтобы сдохнуть тут, ожидая чьего-то разрешения!

— Поторопись! Я уже открываю трюм!

Лейн прикрикнул ему вслед, досчитав до пяти, нажал на кнопку. Он задрал голову, выдохнул, успокаивая разгоряченный разум.

— Нам повезёт, обязательно повезёт...

Фредерик перешёл на бег, когда увидел появившийся впереди просвет; самое главное — опередить толпу. На причале не больше пятнадцати человек, но если они взойдут на борт, выгнать напуганных людей будет невозможно. Штурман оттолкнул пассажира, неожиданно вставшего на пути.

— Что вы здесь делаете? Скоро отплытие, займите своё место! — раздраженно буркнул он; вход в трюм ещё не успел полностью открыться, а с пирса уже поднималась чья-то тень. Люди спешили воспользоваться любой возможностью спастись, и винить их в этом нельзя.

— Наконец-то! Мы думали, вы нам уже не откроете, — мужчина лет пятидесяти, с седыми бакенбардами и нервно бегающими глазами, протиснулся в проход. Фредерик не успел оттеснить его, остановил, когда житель города уже перешагнул порог.

— Стойте. Мы можем взять на борт только четырёх человек. В приоритете женщины и дети! — он преградил наглецу путь, высматривая в толпе у Протура менее защищенных беженцев, крикнул негромко, чтобы не привлечь к субмарине внимание военных и вышку порта.

— Женщины и дети! Четыре человека!

— Ну, я уже тут, поэтому только троих, — мужчина, взошедший на корабль без приглашения, нагло оттолкнул штурмана, вальяжно прошёл вглубь трюма. Фредерик проводил его раздраженным взглядом. Слишком мало времени, чтобы разобраться с хамом и выкинуть его обратно на причал.

— Дочь. Возьмите мою дочь! — женщина из толпы вывела к люку и подтолкнула к штурману двенадцатилетнюю девочку, Фредерик помог ребёнку забраться на борт. Люди оживились, вперёд пропустили девушку лет двадцати. Круглый живот почти не был виден из-под одежды.

— Я на четвёртом месяце, — робко произнесла она, штурман понимающе кивнул.

— Быстрее, ещё один человек!

— Мама, — девочка, которой пришлось разлучиться с матерью, так и не решилась отходить от кормового люка, на её глазах блестели слёзы. У Фредерика не было времени на размышления, он махнул женщине, отдавшей ребёнка спасателям. Она едва успела перескочить порог и обняться с дочерью. Механизм закрытия люка загудел, тяжелая крышка сдвинулась с места.

— Всё нормально, не беспокойтесь, мы скоро вернёмся за остальными! — Фредерик крикнул это в закрывающийся проход, надеясь, что ложь хоть немного облегчит их страдания. Ничего нет хуже пытки ожиданием. Не теряя времени, он заспешил на капитанский мостик, отдавал по пути последние распоряжения:

— Спуститесь в трюм, к остальным, мы отходим сейчас же.

— Спасибо вам, спасибо! — запричитала женщина, подхватив дочь под руку и уходя к лестнице в грузовой отсек.

— Акрос приём, это Тринадцатый Тартус. — Фредерик вошёл на мостик, пропустив тот момент, когда завелись двигатели Протура. Капитан уже сидел в кресле, готовил корабль к отплытию.

— Да, Тринадцатый, диспетчерская Акроса на связи.

— У нас на борту сорок человек, корабль полностью снаряжен и готов к отплытию!

— Тринадцатый Тартус, до закрытия входного шлюза меньше двух минут, вы не успеете!

— Акрос, мы уже отошли от причала, — Лейн вывернул штурвал, прибавил мощности. Субмарина тронулась с места рывком, штурману едва удалось сохранить равновесие, он добирался до своего кресла по страховочным ремням.

— Вы не успеете, Тринадцатый!

— Да черта с два! — Лейн бросил рацию, обратился к напарнику: — Отключаю автопилот.

— Рекомендуемая скорость — четыре узла, — Фредерик покопался в показаниях компьютера, подстраивал курс, рассчитывал время. — При такой скорости покинем акваторию порта меньше чем через минуту.

— Отлично, — капитан изменил угол наклона двигателей, погружая корабль под воду. — Не будет второго Асциона, этих людей мы спасём точно!

— Тринадцатый Тартус, срочно вернитесь на причал, вы не успеете!

— Акрос, вас плохо слышно, мы покидаем акваторию порта.

Лейн отключил рацию, передав последнее сообщение, он набирал скорость. На приборной панели замигал предупреждающий сигнал.

— Шлюз закрывается, — на выдохе произнёс Фредерик.

— Успеем! Какая скорость?

— Шесть узлов. До шлюза сто метров, мы не успеем!

Двигатели Протура взвыли от напряжения, корпус опасно завибрировал. Команда не услышала, как над поверхностью пронеслись звуки сирены, портовая вышка залилась кровавыми отблесками, привлекая к себе внимание.

— Пятьдесят метров, шлюз закрылся на четверть! Разобьёмся!

Лейн молча стиснул зубы. Диспетчерская обманула их; на то, чтобы покинуть город, у команды не было и минуты, но слишком поздно идти на попятную, они должны успеть.

— Тридцать метров, шлюз закрылся на треть!

Фредерик прокричал это в нарастающем гуле, рванул ремень безопасности, но куда он мог сбежать?! Капитан бросил на него испуганный взгляд, начал торможение, отключив двигатели, сила инерции продолжала нести корабль на стальные ворота. Он не успел произнести ни слова, в голове мелькнула лишь одна мысль — не повредить шлюз. Лейн со всей силы потянул штурвал на себя, поднимая корабль как можно выше.

— Как же так?! — в глазах штурмана застыли детское удивление и обида.

— Простите! — крикнул капитан, вжавшись в кресло. Носовые огни Протура выхватили стремительно приближающиеся острые края скальной породы. Их смерть была неминуемой. Стены города содрогнулись от взрыва, взметнувшийся столб воды сменился языками пламени. Стоящие на причале люди в ужасе бросились врассыпную. Порт не дождался сканирования Прометея. Система безопасности отрезала зону причалов от города за секунду до этого. Входной шлюз замер, не успев закрыться до конца, но аварийная система принудительно захлопнула единственный проход, соединяющий Акрос с остальной Акватикой. Тринадцатый Протур пошёл ко дну, разрываемый на части. Из поврежденного топливного бака выплёскивалось горючее. Пожар над водой разрастался неровным кругом.

* * *

Борис Гдан тяжело вздохнул, когда с его головы наконец сорвали непроницаемый мешок и в глаза ударило ярким городским освещением.

— Только попробуй дёрнуться, пристрелю, — грозно зашипел Лингольд. Он ткнул Гдана дулом пистолета, вытолкнул в кормовой люк Диамеда, что едва успел закончить швартовку. Офицеру Анклава пришлось оставить "Сверчка" на четырнадцатой Экзорции и вернуться с пленником обратно в город на попутном корабле. Борис неуклюже приземлился на портовый причал; он не мог помочь себе руками: они были надёжно сомкнуты за спиной наручниками.

— Тебе повезло, что в городе чрезвычайная ситуация, займёмся тобой позже.

Лингольд не опускал оружия, толкнул пленника в плечо, задавая курс движению. Они продвигались сквозь толпу, скопившуюся на пристани для ВИП персон. Стоило невольным пассажирам покинуть Диамед, как его тут же принялись штурмовать беженцы. Лингольд вёл Гдана к выходу, намереваясь сдать местным военным, но, судя по творящейся суматохе, в городе их явно не ждали. Борис в последний раз взглянул на водную гладь за парапетом. Мысль прыгнуть в воду прошлась по коже волнующей дрожью, но Борис понимал, в этом случае его также ждала верная смерть.

— Веди себя тихо, — Лингольд спрятал пистолет и прижался к Гдану, положив руку тому на плечо. Лейтенант побоялся открыто размахивать оружием, не хватало ещё поднять панику среди гражданского населения. Штурман упорно молчал, всячески отстраняясь от происходящего. Больше всего он переживал за корабль Ричардса. Капитан не обрадуется, найдя "Сверчка" на стапелях, но, думая о Джоше, Борис надеялся, что дела у него идут гораздо лучше.

— Стой! — военный на пропускном пункте смерил странную парочку недоверчивым взглядом. Кому могло прийти в голову возвращаться в город, когда из него все бежали?

— Я офицер Анклава Томас Лингольд, был приписан к седьмому Диамеду, но по личному распоряжению командора Дирка перешёл на грузовой Протур под командование штатского штурмана Бориса Гдана. Веду в город опасного преступника.

Лингольд протянул удостоверение, продолжал удерживать Бориса за плечо.

— Что случилось? — военный кивнул, сверив полученные данные.

— Мне срочно нужно видеть Дирка, дело безотлагательное!

— Извините, сэр, но это невозможно. Винсент Дирк в данный момент руководит эвакуацией, запрещено беспокоить его по менее важным вопросам.

Солдат вернул офицеру документы, вытянулся по струнке.

— Я поймал опасного преступника! — Лингольд старался держать себя в руках, но Борис видел, как он нервничал. Было бы забавно посмотреть на этого бойкого офицера, если бы ему пришлось таскаться с пленником по всем тяжким в гордом одиночестве.

— Простите сэр, но у нас есть приказ, если хотите оставить командору сообщение, я могу передать ему позже...

— Тогда передайте ему вот это, — Лингольд раздраженно сунул руку в нагрудный карман, достал крестик Гдана и небрежно положил его на раскрытую ладонь солдата.

— Передайте Дирку, что в порту адепт серой церкви.

Лингольд хитро сощурился; военный отшатнулся, как от пощёчины, увидев, что оказалось в его руке, едва не бросил крестик на пол. Борис молча закатил глаза: никого не волновало, что его крестик выглядел совсем по-другому и к серой церкви не имел никакого отношения.

— Великий Сенат... — военный пролепетал это, подняв автомат на уровень груди.

— Поторопитесь, возможно, в порту есть ещё эти ублюдки, надо срочно предупредить командование!

Военный набирал на видеофоне номер Дирка. Лингольд победно улыбался. Гдан сокрушался роковому стечению обстоятельств, приведших к катастрофе, и печально улыбнулся: этот мальчишка теперь получит награду и, может, даже повышение по службе. Его мысли сбила протяжная сирена с вышки порта. Военные встрепенулись, не понимая, что происходит, водили по сторонам головами, выискивая потенциальную угрозу.

— Твои дружки пришли за тобой, так быстро? — Лингольд болезненно надавил на Бориса пистолетом.

— Глупец, — холодно взглянул на него Гдан.

— Сколько вас в городе, говори?!

Борис не успел ответить; ударная волна прошла по стенам порта, затрещало основание купола. Люди вокруг закричали, толпа рванула к выходу. Лингольд не смог удержать пленника, в поднявшейся панике офицера оттеснили через пропускной пункт, Бориса оттолкнули к другому краю причала. Кто-то ударил его локтём, повалил на землю. Гдан сжался в позе эмбриона, прижал голову к подбородку, не имея возможности закрыть её руками. По нему топтались и пинали, но Борис не издал ни звука, не моргающие глаза смотрели на водную гладь у главного шлюза города. От стены ударила волна, она зловеще покраснела, и через мгновение из глубины вырвались языки пламени. Под водой взорвалось что-то большое, и у Бориса не было сомнений, что это могло быть. Ему стало слишком больно от происходящего, от творящегося вокруг безумства, открыв лицо, он тут же получил удар тяжелым армейским ботинком. Последнее, что увидел Гдан перед тем, как отключиться, — ухмыляющееся лицо Лингольда. Офицер тяжело дышал и выглядел потрёпанным. На скуле набухал синяк. Он вцепился в Бориса обеими руками, даже в мыслях не думая отпускать свою добычу так просто.

7 глава. Не теряя лица

— Да, я вспомнил, что хотел вам сказать! — Моррис ударил ладонью по столу, выйдя из глубоких раздумий. От громкого звука секретарь вздрогнула. После сканирования прошло уже больше пяти минут, но Прометей не спешил открывать двери.

— Мне нужно собрать небольшой отряд, человек шесть или семь. У нас есть свободные люди?

— В городе осталось восемьдесят три военных, из них пятнадцать человек на площади, пятнадцать в портовой зоне и ещё двадцать несут вахту у пропускных пунктов по всему городу. Остальные в эвакуационных отрядах, — Мария сверилась с данными планшета.

— Вы, кстати, в курсе, что наши казармы отрезаны от города? — там, перед сенатом, Моррису было неприятно узнавать такие важные подробности не в самую первую очередь.

— Да, я отсылала вам отчёт на личный видеофон, — секретарь тактично кивнула на коммутатор, лежащий на столе полковника. Он так и не успел ознакомиться с корреспонденцией. Моррис отругал себя за излишнюю халатность при ношении средств связи, но это привычка, которая однажды спасла ему жизнь. Освещение комнаты в очередной раз замигало, это явный признак надвигающейся беды.

— Дайте клич эвакуационным отрядам, возможно, там найдутся добровольцы.

Полковник откинулся на спинку кресла, он смотрел в потолок, стараясь освободить голову от лишних мыслей.

— Неужели вам не страшно? — робкий голос Марии вывел Морриса из полудрёмы.

— Страх? А вы посмотрите вокруг себя. Уже двадцать пять лет наше общество живёт в страхе неминуемой смерти. Как по мне, так страх попросту изжил себя.

— А мне так не кажется, всё живое боится смерти, — секретарь задумчиво смотрела в окно. Там, на площади города, люди, пытающиеся вырваться из погибающего Акроса любой ценой, были ярким тому примером. Радость существования жителей Акватики всегда омрачалась его обстоятельствами. Тонкая грань между уверенностью в завтрашнем дне и осознанием его же беспросветности. Балансируя на этой грани, многие сходили с ума, а многие просто предпочитали смерть.

— Глупости! — Моррис скрестил руки на груди, закрыл глаза. Ему действительно не помешало бы поспать, уставший разум метался в клетке обстоятельств последнего часа. У фермы, где он родился и вырос, был лес; однажды, прогуливаясь по нему, Моррис увидел птицу, попавшую в силки охотников.

— Вы когда-нибудь видели птиц? — полковник оценил возраст своего секретаря и уже знал ответ.

— Только на картинках и в обучающих фильмах.

— Хех, фильмы... — Моррис с жалостью смотрел на выросшее подводное поколение, не знающее настоящего солнца. Только картинки и фильмы, интересно, чему они могли научить?

— Вы знаете, а мне однажды довелось держать в руках орла. Самого настоящего, живого. Он попал в силки охотников, которые промышляли близ нашей фермы. Это было почти сорок лет назад, и знаете, как выглядел этот орёл? Проведший в ловушке несколько дней, без еды и воды, лишённый возможности вспорхнуть в небо.

Моррис смаковал, рассказывая эти подробности. Почему-то помнил их так, словно это случилось вчера, и даже отчетливо учуял запах сырого мха. Мария молчала, в её взгляде застыл немой вопрос.

— Орёл просто сидел в траве и ждал. Он уже не пытался вырваться, хотя на его когтях было много земли, он просто сидел и ждал. Я нашел его случайно, на вершине оврага. Я помню, когда наши взгляды пересеклись, и я не увидел в глазах орла страха, а знаете, почему?

— Он смирился со своей судьбой?

— Нет, даже перед смертью величественная птица не теряла своей величественности. Так и человек, даже если ему суждено умереть, не должен терять своего лица.

— И что вы сделали с орлом? — Мария с осторожностью задала этот вопрос. Зная многое о последних годах жизни полковника, она совершенно не знала его детства. Несомненно, обстоятельства подводной ссылки не могли не оставить своей ужасной отметки, и абсолютно все жители Акватики носили эту печать, но, глядя на Морриса, трудно было поверить, что когда-то он был мягче и добрее. В любом случае, полковник не ответил. Восстановление системы после серьезного сбоя ознаменовался щелчком замка входной двери. Путь на волю открылся, и не теряя времени, Моррис устремился в приёмную.

— Не медлите, разошлите отчёты дежурным офицерам, мне срочно нужна команда!

Он на ходу надевал пиджак, на глаза Марии попала кобура с наградным пистолетом, после запуска Прометея полковник не расставался с ним.

* * *

— Прометей отрезал порт! — Лок процедил это сквозь зубы, он так же, как и Падинг, просмотрел отчёт системы безопасности, пришедший после сканирования.

— Он идентифицировал проблему, как сбой в алгоритме закрытия двери основного шлюза, — Люсия сверяла отчёт с трёхмерной картой города. — Не может быть...

— Еще как может! — Лок уже не разговаривал, он покраснел, едва не сорвался на крик. — Я созываю совет.

— Подождите, я сейчас посмотрю, что там произошло, — Падинг потянулась к клавиатуре, но как она ни старалась вывести на общий монитор изображение с камер видеонаблюдения портовой зоны, у неё ничего не получилось.

— Не старайтесь, Прометей запрограммирован на отказ в подобных ситуациях, — Этан махнул рукой. Мониторы префектов других городов Акватики вспыхивали один за другим. За толстыми стенами своего кабинета Падинг могла только догадываться о том, что сейчас творилось на нижних этажах Акроса, а самое главное, на главной площади. Теперь никто не сможет покинуть город, и к рядам недовольных отказом в эвакуации добавятся и те, кто просто не успел этого сделать. Люсия потянулась к микрофону, включила громкую связь.

"Внимание! Префектура Акроса призывает граждан не поддаваться панике! В результате технического сбоя ограничился доступ к некоторым частям города, включая пищеблок, казармы военных, технические зоны нижних этажей и порт. Изменилось функционирование некоторых служб. Мы настоятельно просим вас сохранять самообладание и с пониманием отнестись к появившимся неудобствам! Сейчас ведутся работы по устранению технических неполадок".

Она изо всех сил старалась держать свой голос твёрдым, но ситуация уверено выходила из-под контроля.

— Это непостижимо! Порт! Люси!

Падинг проигнорировала высказывание Льюиса Бойда, префекта Плериума, его реакция предопределила настрой всего сената, но Люсия ничего не могла с этим поделать. Чертова программа заблокировала видеосвязь с портом, и теперь до самого конца карантина она не сможет понять, что там произошло.

— Уважаемые сенаторы, эвакуация из Акроса закончилась раньше, чем мы планировали, — Лок откашлялся, подбирая нейтральные слова.

— Что могло случится с главным шлюзом? — Альберт Янг растерянно чавкал губами.

— Мы пока не знаем этого, но надеюсь что префект Падинг даст нам ответ, хоть в ближайшем времени! — Лок и не пытался скрыть своего раздражения.

— Как только станут известны подробности, я обязательно проинформирую об этом сенат, — Падинг встала; ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы удержать равновесие. Разум Люсии уже отказывался принимать происходящий кошмар за истину.

— Но как же теперь эвакуация? Люди смогут покинуть город другим путём? — Эван Хенсли, префект Тартуса, изучал пришедший отчёт.

— Нет, к сожалению, грузовой порт и даже ремонтные доки отрезаны от основной части Акроса, — громогласно возвестил Лок. — Эвакуация через них невозможна.

— И что же теперь они будут делать? — на закономерный вопрос Хенсли напрашивался закономерный ответ. Этан закатил глаза:

— Ждать! Ждать вместе с другими. Передайте их родственникам в ваших городах, что ворота Акроса теперь откроются только по истечении восемнадцати часов карантина, — принцепс добавил еле слышно: — Если, конечно, будет что открывать...

Падинг вздрогнула от его слов, но ей нечего было возразить. Сенаторы ещё переговаривались и о чём-то рассуждали, но Люсия уже не вникала в суть. Она вернулась на рабочее место, растирала руки, что предательски дрожали.

* * *

— Он перестал дышать, — Сол склонился над телом раненого бойца. Вглядывался в его лицо несколько минут. Бейкер никак не отреагировал на слова. Он уже чувствовал это сам, запах смерти ни с чем не перепутать.

— Да, мы не успели, — Эдвард спокойно констатировал этот факт. Сканирование Прометея перед взрывом застало их в лифте. Бейкер упорно смотрел на закрытые створки, кабина замерла между этажами, и он не решился открывать их вручную.

— Что будем делать теперь? — Сол поравнялся с командиром.

— Ничего, у нас есть боевая задача, будем выполнять поступающие приказы, — Бейкер неожиданно поднял руку, раскрыл ладонь. — Псионику не составило бы труда выбраться из этой ловушки.

— Наверное, но вы же не псионик? — в голосе Сола звучал испуг.

— Нет, — Эдвард приложил руку к стали, через перчатку ощутил её холод, ничего сверхъестественного не произошло. — А ты хоть раз видел псионика, живым?

— В обучающих фильмах, они опасны.

— Люди сделали их опасными для самих себя. Невежество, предрассудки, — Бейкер замолчал, через силу заставляя себя произнести следующую фразу: — Природа выбрала маленький процент среди огромного населения. Они погибли, потому что стали другими.

— Я не понимаю...

— Она тоже не могла понять, — Эдвард задумчиво закрыл глаза. Глубоко вдыхал спёртый воздух, надеясь, что нахлынувшие воспоминания помогут снова почувствовать запах её волос. Пять лет назад женщина, которую Бейкер любил, медленно умирала у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать.

— Сол, ты бы возлюбил ближнего своего, когда он отрезает от тебя по кусочку? Каждый день.

Сол не ответил, он не мог себе этого представить, Бейкер взглянул на него, все же ожидая ответа. Сол спасся от него с очередным миганием освещения. Лампы над головой протяжно загудели, переходя в обычный режим работы, и кабина лифта продолжила своё движение.

— Вот и всё, кажется, пронесло... — он недобро усмехнулся. — Что будем делать с телом?

— Отдадим его на растерзание судьбе, — Бейкер взглянул на тело бойца в последний раз; пол кабины залило кровью, но теперь этот человек уже не имел значения. Эдвард вышел на этаже больницы, Сол последовал за ним, слыша как люди, пытающиеся воспользоваться элеватором, вскрикивали от ужаса увиденной картины.

"Внимание! Префектура Акроса призывает граждан не поддаваться панике! В результате технического сбоя ограничился доступ к некоторым частям города, включая пищеблок, казармы военных, технические зоны нижних этажей и порт. Изменилось функционирование некоторых служб. Мы настоятельно просим вас сохранять самообладание и с пониманием отнестись к появившимся неудобствам! Сейчас ведутся работы по устранению технических неполадок".

Это обращение заставило Бейкера замедлить шаг.

— Порт, — он обратился к Солу. — Похоже, эвакуация закончилась, надо быстрее спуститься на площадь.

* * *

— Возьмите, вам надо попить, — Грант осторожно приблизился к Лауре со стаканом воды. Та продолжала дрожать после разговора с военным Анклава. Её взгляд, наполненный страхом и злобой, уперся в пол командной рубки. Уотерс сидела на корточках в углу, терпеливо ожидая, пока Ричардс выводил судно в открытый океан. Он метался между капитанским и штурманским креслом, прокладывая маршрут Протура. Тактично не напоминал Лауре о её обещании помогать в управлении транспортником.

— Свалился на нашу голову этот Страдсон! — Уотерс с благодарностью приняла воду, сделала глоток. — Чувствую, этот военный еще принесёт нам неприятностей...

— Ну, мне кажется, вы хорошо проучили его, — усмехнулся Эрик, устало присев рядом. — Не переживайте об этом. Думайте о том, что скоро увидите дочь...

— Нам повезло! — Джош громко хлопнул в ладоши, встав у штурвала. Протур подбросило на волне. Уотерс быстро поднялась на ноги, шагнула в сторону панели управления. От мигания лампочек и диаграмм на мониторах компьютеров рябило в глазах. Она не могла представить, как сможет научиться штурманскому ремеслу в таких экстремальных условиях.

— Мы сможем добраться до Акроса по путеводителям! — Ричардс обернулся на подошедших пассажиров, одарил довольной улыбкой.

— Порт города еще не закрыт? — Грант встал рядом. Держал равновесие, ухватившись за свисающий с потолка страховочный ремень. Судно клюнуло носом, встречное течение усиливалось. Они покинули приёмный шлюз Экзорции, вырвались из плена.

— Или не закрыли, или не отключили программу путеводителей, — Джош пожал плечами, вцепился в миниатюрный штурвал. Он выводил Протур на рабочую глубину. Изгибал шею, сверяясь с показаниями компьютера. — Но в любом случае мы сможем пойти к городу на автопилоте. Штурман мне пока не нужен.

Ричардс задумался. Знал, на обратном пути ему опять придется выполнять двойную работу. Он не хотел напрягать Лауру. Она выглядела ужасно от навалившихся проблем. Перевел взгляд на пожилого мужчину.

— Как вас зовут?

— Эрик. Эрик Грант, — охотно представился тот.

— Вы что-нибудь понимаете в навигации? — Джош не смотрел на собеседника, продолжал фокусировать внимание на управлении судном. Он опустил Протур на нужную глубину, пересел в штурманское кресло. Переключая тумблера и вводя в компьютер рабочие значения, Ричардс включил автопилот. "Сверчок" застыл на несколько мгновений. Двигатели протяжно загудели, появилась тяга. Судно устремилось ко дну. Во мраке, освещенной бортовыми огнями, появились тонкие столбы тусклого света. Антенны маяков, по которым ориентировались корабли Акватики, были расставлены по дну океана. Они представляли своеобразную сеть дорог, соединяя между собой города и Экзорции.

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, — Грант с сожалением развёл руками. — Я изучал совсем другие дисциплины...

Ричардс тяжело вздохнул. Снова посмотрел на Уотерс.

— Извините, Лаура, но мне все же будет нужен штурман на обратную дорогу.

— Конечно! — она уверенно кивнула, оглядывала будущее рабочее место. — Я помню о своём обещании!

— Мы прибудем к Акросу через тридцать минут, — уверенно заключил Джош, еще раз проверив показания компьютера. Он медленно развернулся в кресле, задумчиво оглядел пассажиров. — Ну? У нас есть время продумать план дальнейших действий! Лично я не понимаю, что мы будем делать у ворот закрытого города.

— А нам не нужны ворота! — Грант загадочно улыбнулся. Ловил на себе заинтригованные взгляды Лауры и Ричардса. Он достал из кармана брюк ЭКУД. Корпус устройства переливался в освещении рубки. — Мы проникнем в Акрос через его сердце...

* * *

Лоуренс вернулся к импровизированному лагерю, все еще продолжая держать свой коммутатор в руках. У лейтенанта не было времени искать Дэя, чтобы действовать сообща. Идея переписки с глухонемым смотрителем библиотеки не внушала оптимизма, но у Стивена отсутствовала другая возможность связаться с внешним миром. Он всё еще надеялся, что их не спасают лишь потому, что не знают о сложившейся ситуации.

— У вас всё нормально? — Рей встретил Лоуренса, выйдя навстречу. — Вы нашли своего друга? С городом что-то происходит, вы слышали взрыв?

Лейтенант молча обогнул гражданского, сосредоточил внимание на Хватове. Пока его не было, спасшиеся перетащили сержанта в глубь коридора, положили под голову отжатую от воды одежду.

— Дэй? — Стивен бросил через плечо запоздалый ответ, он увильнул от ответа на вопрос о взрыве. — Нашёл, но ему пока надо побыть одному, подумать. Как он?

Стивен присел у тела Максима. Женщина из больницы находилась рядом. Она сняла халат, прикрыла им торс сержанта.

— Не приходил в себя, — медсестра покачала головой. — Пульс слабый. Ему срочно нужна помощь!

— Помощь... помощь... — задумчиво повторил Лоуренс. Нехотя сунул руку в карман брюк Хватова, пошарил пальцами. Пусто. Взгляд упёрся в рукоятку ножа. Максим просунул его под ремнём. Это оружие спасло им жизнь. Коридор, из которого удалось выбраться, почти полностью затопился водой. Лейтенант достал нож, повертел в руках.

— Что вы делаете? — женщина с опаской взглянула на широкое лезвие. Стивен не ответил, аккуратно положил оружие рядом с хозяином, принялся обыскивать второй карман. Лейтенант замер, когда пальцы коснулись заветного прямоугольника. Губы растянулись в невольной улыбке.

— Попытаюсь позвать на помощь. Мы нашли человека, — Лоуренс говорил отстранённо, проверил коммутатор. Хватов почти никогда не пользовался им, носил скорее ради приличия. Корпус без видимых повреждений, но он побывал в воде и мог испортиться. Затаив дыхание, Стивен провёл пальцем по матовому дисплею. Устройство ожило, засияв, приветствовало хозяина.

— Вы нашли человека? — взволнованно интересовалась медсестра. — Где, здесь, в коридоре?

— Не совсем! — лейтенант поспешно убрал видеофон в карман. Замер, судорожно соображая, что ему могло пригодиться в дальнейшем. Взгляд снова и снова останавливался на ноже. Лоуренс поклялся, что не возьмёт в руки оружие. Уже пять лет ему удавалось сохранять это обещание. Протяжный скрежет над головой заставил всех встрепенуться, вскочить на ноги. Звук шёл с потолка. До боли знакомый. Прометей готовился затапливать коридор.

— Что это? — люди боязливо оглядывались по сторонам, рефлекторно пригибались. Стивен сжался от осознания грядущего, внутри всё похолодело. Он тут же взял себя в руки, не допустил паники. Шум становился то тише, то громче, проходил по стенам волной.

— Это... — Лоуренс замолчал. Поймал на себе взгляды собравшихся. Он не знал, как сказать, что им снова угрожает опасность.

— Ну же. Скажи им правду! — голос Патриции заставил лейтенанта неприятно вздрогнуть. Он прозвучал, как скрип стекла. Её силуэт появился совсем рядом. Пристальный взгляд неприятно впивался в лицо Стивена, глубоко посаженные глаза сверлили безумием. — Хоть раз в жизни!

— Нас скоро спасут! — громогласно заявил Лоуренс. Он сделал шаг в сторону прохода, из которого пришёл. — Подождите еще немного!

— Ты трус! — Патриция процедила это сквозь зубы, сжала кулаки. Она провожала мужа разъярённым взглядом. — Они все погибнут из-за тебя! Погибнут, как мы

Лейтенант не оглядывался, перешёл на бег. Он должен успеть!

* * *

Быстро чеканя шаг, Моррис добрался до поста охраны; он лихорадочно соображал, куда девать пойманного сержанта. Казармы уже отрезаны от города, да и местные карцеры не приспособлены для сдерживания псиоников. Оставалась только больница, но, во-первых в Акросе суматоха и службы города уже не работают в штатном режиме, а во-вторых, Моррису придется идти на поклон к Падинг. Полковника воротило от одной этой мысли. В такт размышлениям из динамиков громкой связи донеслись слова префекта, суть которых не сразу дошла до разума Морриса.

"Внимание! Префектура Акроса призывает граждан не поддаваться панике! В результате технического сбоя ограничился доступ к некоторым частям города, включая пищеблок, казармы военных, технические зоны нижних этажей и порт. Изменилось функционирование некоторых служб. Мы настоятельно просим вас сохранять самообладание и с пониманием отнестись к появившимся неудобствам! Сейчас ведутся работы по устранению технических неполадок".

Солдаты отдали честь, пропуская полковника к лифту, но офицер окинул его створки задумчивым взглядом: Прометей использует шахты для затопления нижних уровней. В сложившейся ситуации безрассудно пользоваться лифтом слишком часто. Лестница казалась Моррису наиболее безопасным проводником к заветной цели. Звонок секретаря застал его у самой двери. Полковник огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет.

— Да!

— Полковник, на приказ откликнулись сразу несколько человек, — секретарь вчиталась в список. — Лейтенант Джефферсон, Гайн, Бейкер...

— Бейкер! — усмехнулся полковник. — Его кандидатура подойдёт для этого задания!

Моррис распахнул дверь и не спеша вышел на лестничный пролёт. Ему нужно спуститься всего на один этаж.

— Только что поступила информация из префектуры! Прометей заблокировал доступ к порту. Эвакуация закончилась!

— В порту лихорадка? — Моррис остановился на полпути. Эта новость оборвала поток его мыслей, все дальнейшие действия показались полковнику ненужными и неуместными. Он быстро прогнал нарастающую панику.

— Они не сказали.

— Кто руководит эвакуацией?

— Винсент Дирк.

— Дирк — опытный офицер, я могу быть спокоен за порт.

* * *

— Мисс Падинг, Прометей отрезал порт? — звонок от Мелиссы Гарнинг застал Падинг не в самый подходящий момент; уставшие глаза префекта сощурились от света. В этот раз краски видеофона били прямиком в мозг.

— Да, Мелисса, к сожалению, эвакуация людей больше невозможна, — Люсия выдавила из себя улыбку, её голос охрип. — Простите, если это помешало вашим планам.

— Я не планировала эвакуироваться из Акроса.

Люсия заметила, как секретарь потупила взор. Она вызывающе молчала.

— Милая, вас что-то беспокоит?

Падинг слишком устала от недомолвок и многозначительности в речах за сегодняшний день. Она смотрела на Гарнинг с опаской. Не сомневалась в её преданности, но кожей чувствовала исходившее от секретаря недовольство.

— Я не понимаю, зачем нам врать. Ложь впоследствии может подорвать доверие людей к секретариату и префектуре. Не проще было бы объяснить людям ситуацию, дать надежду? — тихо произнесла та. Прямолинейность Мелиссы была еще одним качеством, которое уважала Люсия.

— Дать надежду? — префект снисходительно улыбнулась. Надежда. Это хорошее слово, которое, впрочем, казалось Падинг не совсем уместным в их реалиях. Она кинула взгляд на монитор компьютера. До следующего сканирования города оставалось пять минут. Пороховая бочка, на которой они сидели, снова начинала дымиться. — Дорогая Мелисса. Подавляющая часть населения не понимает, что происходит. Сейчас они взволнованы и напуганы. Вы хотите, чтобы их волнение усилилось?

— Солдаты Анклава сообщают, что много жителей сосредоточилось на площади города! — Гарнинг выпалила это на одном дыхании. Смотрела на начальницу с надеждой. Не могла поверить, что Люсия пускала дело на самотёк. — Эвакуация больше невозможна. Вот-вот противостояние там превратится в бойню!

— Это не так, — префект тяжело вздохнула. Моррис ударил её в спину, когда заткнул на собрании сената, но Падинг не сомневалась: полковник не допустит кровопролития. — Полковник Моррис — грамотный человек, он сможет удержать и своих людей, и наших...

Люсия не успела договорить. Видеофон возвестил о втором входящем вызове.

— Простите, Мелисса. Я должна ответить, — префект заёрзала в кресле. Звонил Климов. — Я позвоню вам позже. Сейчас главное — это, по возможности, сохранять спокойствие людей.

Гарнинг не ответила, и Падинг почувствовала, что не сумела убедить её в своей правоте. Связь оборвалась.

— Да, Стас! — Люсия ответила технику. Её лицо приняло болезненный вид.

— Ну, что они сказали? У нас будет зелёный свет? — Климов выглядел взъерошенным, в этот раз внимательно смотрел префекту в глаза. Пальцы, занесенные над клавиатурой, замерли. У Падинг не было хороших новостей.

— Этан отказал в доступе, — произнесла она на выдохе. Потёрла лоб рукой. — Придется действовать самим. Какой запас воды остался в резервуарах?

— Чуть больше чем на пять часов! — Стас помрачнел. Перевел задумчивый взгляд на монитор компьютера. — Совет бросил нас?

Он задал этот вопрос тихо, соображая, что делать дальше. Люсия нервно усмехнулась.

— Лок сказал, что надо ждать конца карантина... Тебе так и не удалось взломать Прометея?

— К сожалению, нет, — Климов выдержал паузу. — Мы можем сократить потребление воды, отрезав зараженные зоны...

Префект не успела ответить. Один из мониторов за спиной тускло засветился.

— Прости, Стас. Важный звонок, — Падинг поспешно оборвала связь. Встала из кресла, обернулась к экранам. Украдкой взглянула на таймер. До следующего сканирования оставалось меньше минуты. — Ты не вовремя, Маркус! Я теряю город, и мне некогда тратить время на разговоры, да и к тому же скоро будет сканирование.

— А я зашёл ненадолго! — улыбнулся лидер Праволишенных. — Всего на пару фраз!

* * *

Моррис спустился по лестнице, с силой распахнул дверь третьего этажа. Он остановился, затаив дыхание. Оглядывал окрестности в поисках ориентиров. Рука потянулась к видеофону, но кому он будет звонить? Секретарь едва ли могла помочь определить местоположение заблокированных коридоров. У нее нет доступа к статусам Прометея. Полковник поднял задумчивый взгляд. Он мог бы обнаружить команду Лоуренса через объективы расставленных на каждом углу видеокамер, но чтобы получить доступ к ним, потребуется целый ряд формальных процедур. Моррис озлобленно зарычал, попав в тупик. Можно было связаться с Падинг лично, но полковник все ещё хотел обойтись своими силами, причём о конспирации просил сам адмирал. Как назло, таблички с указателями также оказались бесполезными в этой ситуации. Безлюдны были и коридоры, несмотря на близость лазарета. Моррис хотел попасть именно туда, интуиция подсказывала, что это правильный маршрут. Он нащупал кобуру. Решался, использовать оружие или нет. Насколько Хватов опасен? Последний псионик, которого полковник видел живым, не отличался проворностью, отчасти потому, что был привязан к операционному столу.

Моррис вышел к фойе больницы. Судя по отчёту секретаря, сержант самовольно покинул изолятор несколько часов назад. Полковник отчетливо видел троих военных по камере наблюдения. Лоуренс помог ему бежать, или это воля Хватова? Он не нашёл ответа, обернулся, встав перед развязкой. Здесь сходилось три коридора. По одному из них полковник сюда пришёл. Оставалось еще два. Один вел к библиотеке, второй к школе. Моррис не знал, в каком направлении идти. Из размышлений его вывел звук входящего вызова.

— Да? — сурово произнёс офицер. Лицо секретаря напряглось. Она поняла, что позвонила не вовремя.

— По вашему распоряжению, лейтенант Бейкер выдвинулся с отрядом из шести человек к третьему этажу Акроса, — Мария решилась отчитаться перед начальником о выполнении его указаний.

— Они вооружились? — полковник переводил взгляд с одного прохода на другой, он так и не мог принять решения.

— Как вы и распорядились! — кивнула секретарь. Она уже хотела завершить сеанс связи, но Моррис остановил её. Он замер, выдавил из себя некое подобие улыбки. В голову пришла забавная мысль.

— Послушайте, Мария! Поможете мне с выбором? Что вам больше нравится, библиотека или школа?

— Наверное, школа... — секретарь растерялась от такого вопроса, не понимая сути, но ответила, почти не задумываясь.

— У вас есть дети? — Моррис внимательно следил за реакцией женщины.

— Нет...

— Хорошо, спасибо вам! — полковник оборвал звонок, убрал видеофон. Ухмыльнувшись, решительно двинулся в сторону библиотеки.

* * *

— Мама, почему ты ушла так рано? — Илэйн сидела на коленях перед своей матерью, но та лишь грустно улыбалась в ответ.

— Разве с дядей Джорджем тебе плохо?

Она помогла дочери подняться, взяла под руку и неспешно повела прочь. Изогнутая прозрачная крыша с видом на толщу океанских вод над головой очень сильно напоминала Илэйн панорамные переходы Гилеона. Кажется, здесь она ещё совсем девчонка, которой нет и шестнадцати.

— Дядя Джордж? — Илэйн задумалась. — Нет, он хороший, он заботится обо мне.

— Ну вот, в чём же тогда дело? — голос мамы убаюкивал теплотой и заботой. — А тот мальчик, Питер, кажется, его зовут так? Он же тоже рядом с тобой.

— Да, и мне кажется, у нас с ним всё серьезно, — Илэйн напряженно оглядывалась по сторонам. Вокруг ни души, что совсем не походило на Гилеон, где жизнь кипела и днём, и ночью.

— Вот видишь, дочь. Тебе совсем не о чем беспокоиться. Мне кажется, ты живёшь той жизнью, которой и хочешь жить, разве нет?

— Наверное, это так... — Илэйн опустила взгляд на руку. Пальцы рефлекторно сжались, почувствовав что-то в ладони. Она поднесла руку к лицу, разжала пальцы. Пустой пузырёк из-под лекарств сиротливо смотрел на хозяйку. Как и настаивал Берк, она не пила успокоительное уже две недели, и это очень сильно тяготило Илэйн. Дядя Джордж ни под каким предлогом не рассказывал, зачем ей прописали таблетки на всю оставшуюся жизнь. Здесь, увидев маму, она могла, наконец, задать так долго мучивший её вопрос:

— Зачем мне нужно их пить? Ты говорила, без таблеток я могу быть опасной и навредить людям.

— О нет! — женщина остановилась, рассмеявшись, махнула рукой. — Так было когда-то давно, но теперь в них нет необходимости. Не волнуйся, милая, ты не представляешь опасности. Теперь уже нет.

— Правда? — на глазах Илэйн выступили слёзы облегчения. — Значит, теперь я могу быть с Питером, могу выйти за него замуж?

— Конечно, но ты молода и красива, не стоит так просто отдавать себя первому встречному. Возможно, есть человек, который более достоин твоей руки! — авторитетно подмигнула ей мать. Они продолжили неспешную прогулку.

— Более достоин, чем Питер? — странный намёк заставил Илэйн насторожиться. — Но я не знаю, о ком ты? Разве кто-то может сравниться с ним?

— Ну как же! Уолш. Он более серьезно относится к жизни. Мне кажется, с ним ты будешь как за каменной стеной, — мать погладила её по руке.

— Ну, он оказывал мне знаки внимания, когда я ещё встречалась с Марком, но он слишком груб и резок. Я не рассматривала его кандидатуру всерьёз.

Илэйн пожала плечами, робко добавила:

— Мне хватило Марка.

— А что с ним не так?

— Он слишком замкнут в себе, угрюм и нелюдим, — Илэйн открывалась матери без тени сомнения, она — единственный человек, которому девушка полностью доверяла.

— Может быть, у него есть свой секрет? Может быть, он такой же, как и ты, но прячет это в себе ещё глубже?

— Такой же, как и я? Но ведь я же обычная девушка, у меня же нет секретов, мне нечего прятать от окружающих... — Илэйн попыталась всё свести к шутке, но её неуверенный смех раскололся о холодный взгляд материнских глаз, она смутилась: — Я не знаю. Разве я угрюмая и нелюдимая?

— Конечно нет! — рассмеялась женщина, прибавила шаг, словно пытаясь увести внимание дочери от чего-то важного. Илэйн всё чаще смотрела по сторонам, внимательно вглядывалась в детали окружающего мира. Заметила, что подсвеченная прожекторами вода над головой не кишела разнообразной рыбой, как это было на Гилеоне, она была словно рисунок на стекле: холодный и безжизненный.

— Какой странный сон... — вдруг произнесла Илэйн. Озарение пробило её сознание яркой вспышкой. Илэйн снова взглянула на мать, но та как будто не расслышала слов.

— А как тебе Харрисон?

— Льюис? — она напряглась, сбавила шаг. — При чем тут он, мы с ним даже не друзья.

— Хорошо, — мать продолжала улыбаться, смотрела куда-то вперёд. — Но что-то ты можешь про него сказать?

— Что? — Илэйн уже не понимала смысла этого разговора. — Льюис нормальный мужчина, у него семья, я про него больше ничего не знаю...

— Хорошо, — лоб матери покрылся глубокими морщинами. Она уже перестала быть на себя похожей. — Но этого мало, совсем мало!

— Я не понимаю... — Илэйн попыталась вырваться, но женщина лишь крепче прижала её руку к себе.

— Хорошо, — взгляд матери остекленел. — А Кан? Штейн?

— Отпусти меня, пожалуйста, мне больно, — Илэйн не хотела применять грубую силу, взвыла от острой боли, кольнувшей руку.

— Разве ты не рада мне, любимая? — мать сама отпустила её, развернула к себе лицом. Она улыбалась так, как будто ничего не произошло.

— Рада, — ответила Илэйн, пересилив страх. Она не могла думать иначе, но это был очень странный сон.

— Тогда иди ко мне, — мать распростёрла руки, раскрывшись для объятий. Илэйн упала в них без раздумий, прижалась щекой к материнской груди. Она неожиданно вспомнила слова, с которых всё началось.

— Почему ты так рано ушла, я хотела подарить тебе внуков, — на глаза Илэйн навернулись слёзы. Руки матери обвили её хрупкое тело.

— Теперь я не уйду, я буду с тобой.

Что-то хрустнуло под ногой Илэйн, она опустила взгляд, увидев, что пол усеян таблетками успокоительного, под ними даже не видно декоративной плитки. Неужели она пропустила столько приёмов?

— Теперь я буду с тобой вечно, — булькающий звук, едва похожий на человеческий голос, напугал Илэйн. Лицо матери превратилось в белое полотно, лишенное носа и с узкой прорезью на месте рта. Глаза, закрытые плёнкой, смотрели не моргая. Илэйн попыталась отпрянуть, но хватка чудовища была слишком крепка. Они сливались в единую массу, сознание девушки гасло.

— Нет, не надо! — молила она, чувствуя, что это не тот кошмар, от которого можно быстро проснуться.

— Не волнуйся, я не сделаю ничего плохого, — улыбнулось чудовище, его рот блеснул рядом мелких острых зубов.

* * *

— Илэйн? — Джордж Рендерс, кинулся к Болл, едва увидел её в открывшемся проёме. Глаза Илэйн закатились, она рухнула на колени. Джордж едва успел подхватить обмякшее тело племянницы. Старик кряхтел от напряжения; вместе с Каном Юном они дотащили Болл до стены, аккуратно положил на бок. Илэйн выглядела ужасно, её трясло, веки закрытых глаз нервно подёргивались. Рендерс недолго всматривался в лицо племянницы. Его внимание требовалось у пультов управления. В очередной попытке стабилизировать работу опреснительной системы, Джордж тщетно бегал к окнам поста управления, и визуально определяя вышедшие из строя сервера. Помещение внизу окончательно погрузилось во мрак.

— Джордж, что у тебя? — Харрисон ворвался на пост, едва не выбив дверь. — Вода прибывает!

— Я вижу, Льюис, вижу! — Рендерс вытирал пот со лба, бегая от одного пульта к другому. Мониторы компьютеров мерцали от перегрузки в сети, некоторые из них потухли вслед за произошедшим замыканием. Льюис замешкался в дверях, украдкой взглянув на лежащую Илэйн. Джордж заметил это, кинул через плечо:

— Посмотри, как она, помоги Кану!

Харрисон присел на корточки рядом с Илэйн. Аккуратно отвёл в сторону мокрые волосы, прилипшие к её щеке. На Болл не было видимых повреждений. Она по-прежнему находилась без сознания и дрожала то ли от страха, то ли от холода.

— Что с ней случилось? — Льюис переводил озадаченный взгляд с Кана на Рендерса.

— Спроси что полегче! — Джордж не отвлекался от работы. — У нас тут другая проблема! Чертовы опреснители выходят из строя один за другим, а я ничего не могу сделать!

— Надо связаться с техническим отделом! — Харрисон кинулся к стационарному видеофону, но эмблема Прометея в виде золотистого щита и стилизованной буквы "П" в центре упорно не хотела покидать насиженного места.

— Я уже пробовал! — от злости зарычал Джордж. Он использовал последнюю попытку отладить работу системы опреснителей, но потерпел неудачу. Рендерс с силой ударил по пульту кулаком. — Чертовы железяки! Ничего не помогает!

— ...Слышишь, слышишь меня?

Илэйн вздрогнула от этих слов, схватила ртом воздух, открыла глаза. Увидела дядю, склонившегося над клавиатурой компьютера.

— Да... — тихо произнесла она.

Джордж замер, почувствовал, как странный холодок пробежал по спине. Услышал тихий смешок справа от себя, медленно обернулся.

— Привет, Джордж!

Старик открыл рот, чтобы закричать, но вместо этого еле слышно захрипел. Отшатнулся, увидев силуэт давно погибшего брата. Кровавый развод украшал его лицо, как в день аварии, что произошла больше сорока лет назад. Тим Рендерс сидел на рабочем столе в углу комнаты, беспечно болтая ногами. — Так вот где ты теперь работаешь. Важная шишка, да?

Он рассмеялся, спрыгнул на пол, подошёл к Джорджу вплотную. Потёр подбородок окровавленной рукой, оставил на коже багровый развод. Ему по-прежнему двадцать лет, и он такой же заносчивый, как и раньше. Старик не смог заставить себя пошевелиться, судорожно вцепился в край пульта, едва не теряя от страха сознание. Обезумевшие глаза сверлили силуэт брата, не находя ответа в том, что происходит.

— Что с тобой, Джордж? — Льюис встал за спину Тима, он не видел призрака, смотрел сквозь его голову. Парень бросил на Харрисона раздраженный взгляд через плечо, усмехнувшись, обратился к брату:

— Они у тебя всегда такие тупые, да?

* * *

— Как вы собираетесь спасти Эмили? — Лаура с осторожностью задала этот вопрос. Смотрела Гранту в глаза, надеялась уловить фальшь в голосе, если Эрик начнёт врать.

— Я обязательно расскажу вам это, Лаура, но для начала объясните нам, что означала ваша угроза этому офицеру? И зачем он так рьяно хочет вас куда-то везти? — тот неожиданно сменил тему разговора.

— Вы были правы, Эрик, — тяжело вздохнув, начала Уотерс. — Ситуация, в которую мы попали, скоро может выйти из-под контроля. Я полагаю, вы уже поняли, почему случилась эвакуация?

— Вирус, — Грант был на удивление спокоен. Ричардс молчал. Освободил штурманское кресло, посадив в него Лауру.

— Да. Была запущена программа защиты, Прометей. Я не знаю, что произошло в городе, откуда взялась лихорадка... — она устало сгорбилась. Приходилось рассказывать о вещах, в которые еще вчера она не поверила бы и сама. — Но теперь я знаю, что Союз не хочет, чтобы об этом узнали другие жители Акватики.

— Они решили запереть нас в Экзорции? — вдруг догадался Джош.

— Да. Я попыталась связаться с Акросом, но тот офицер перенастроил единственный видеофон. Его команда успела появиться раньше наших кораблей, мы в информационной изоляции...

— А что насчет карантина? — Эрик не удивился, услышав это откровение. Стоял, скрестив руки на груди. Протур набрал скорость и выровнялся на волнах.

— Простите, — Уотерс печально смотрела в пустоту перед собой. Она вспомнила об Эмили, её испуг утром, когда их руки разъединились. Если бы Лаура только знала, что случится потом. — Нет никакой опасности. Только так я могла избежать переезда в Медею. Страдсон сказал, что они собирают команду по спасению Акроса. Но я уже не верю военным...

— И правильно, что не верите! — Грант добродушно улыбнулся. — Ну, теперь моя очередь.

Он активировал устройство связи, показал в раскрытой ладони. На дисплее коммутатора высветились разноцветные линии. Они имели неровный, расплывчатый вид. Лаура увидела это краем глаза, на ум пришла ассоциация с диаграммами звуковых волн.

— Как я говорил, это ЭКУД. Электронная консоль удаленного доступа. Такими консолями пользовались инженеры при внедрении защитной системы в оболочку Акроса. Через нее мы сможем зайти в программу Прометея и попробовать перехватить управление.

— Мы сможем открыть порт? — тут же среагировал Джош. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, растирал ладони.

— Не знаю... — снисходительно улыбнулся Эрик, снова показал ЭКУД Уотерс. — Мы еще не знаем, что происходит в городе. Насколько глубоко прошло заражение...

— Так посмотрите, разве это сложно? — Ричардс не хотел отпускать собеседника так быстро.

— Вы не понимаете! Отображение процессов происходит в реальном времени, — Грант устало вздохнул. — Это сложно объяснить, но нужно находиться в радиусе действия определенного сигнала...

— Но вы же сами сказали, что эта штуковина удаленного доступа! — не унимался капитан.

— Не всё так просто! — отмахнулся Эрик, сосредоточил внимание на Лауре. — Мы должны подойти к городу как можно ближе, в этом главная суть!

Уотерс терпеливо выслушала Гранта. В голове проносился целый сонм мыслей, и все они сводились к одному: Эмили. Лаура не понимала, какие цели преследовал Грант, хотел ли помочь из добрых побуждений или преследовал какие-то личные интересы, но она твердо знала одно — ЭКУД находился в его руках не просто так. Лаура не успела ответить. Компьютер автопилота издал звуковой сигнал. Джош прильнул к экрану, перевёл задумчивый взгляд на лобовое стекло субмарины.

— Мы подходим к Акросу...

* * *

Бейкер смотрел на лица разгневанных горожан поверх кордона оцепления. Военные сплотили ряды, пытались оттеснить разгоряченную толпу от поста охраны, при этом стараясь не отвечать на выпады и провокации.

— Они не собираются уходить! Что нам делать? — голос подошедшего капитана не сразу достучался до разума Бейкера. Лейтенант брезгливо смотрел на беснующихся в эмоциональной агонии жителей Акроса. Мужчины пытались с силой прорваться за ограждения. Женщины молили взять детей, толкая их вперед. Объявление секретариата о технических неполадках, похоже, затерялось в животном ужасе этих людей. Они уже не хотели слышать слов, шли напролом. Безумие делало людей уязвимыми, прежде всего, перед самими собой.

— Лейтенант, что нам делать? — командующий блокпостом потряс Эдварда за плечо. Бейкер ожил, перевел на него скучающий взгляд.

— А что вы предлагаете, капитан? — офицер недобро усмехнулся, задрал голову. Купол, нависший над городом, освещался мутными отблесками светодиодных ламп. Он отделялся от площади тонким слоем еле заметного стекла. Оно уберегало жителей от кислородного концентрата, который усердно производили поля Эклектиковых водорослей. Пальцы Эдварда коснулись кобуры с пистолетом.

— На Асционе было проще... — он еле заметно усмехнулся. Тогда им просто раздали оружие и приказали стрелять во всё, что движется. Купол города выдерживал прямое попадание ракеты, и никто не волновался за случайный рикошет. Бейкер с грустью смотрел на тонкую полоску стекла над головой. В этот раз такого подхода ожидать не стоит.

— Асцион? — капитан охраны с опаской покосился на лейтенанта. — Но на Асционе все было по-другому...

— Организуйте двойной заслон! — жестко проговорил Эдвард, пренебрежительно фыркнув. — Ни одна душа не должна прорваться через посты!

Он окинул площадь холодным взглядом. Здесь не меньше четырёх сотен человек. Жители города продолжали прибывать. Снующие по высокой стене лифты не останавливались ни на секунду.

— Обесточьте шестой и третий элеватор! — скомандовал Бейкер, оглядывая стены площади. — Они лезут из жилой зоны. Перекройте прямое сообщение!

— Да, но у нас нет доступа. Лифты под юрисдикцией префектуры... — жалобно проговорил капитан. Бейкер не знал его имени, в боевой экипировке тот возвышался над ним как скала. Сол чуть за спиной, он не издавал ни звука.

— Ах, да... — лейтенант устало обмяк. — И когда эта ситуация наконец изменится?

Звук входящего сообщения отвлёк Эдварда. Офицер достал видеофон, бегло взглянул на полученный текст от личного секретаря Морриса. Набрал короткий ответ.

"Возвращайтесь домой, эвакуация больше невозможна!"

Голос отошедшего к посту капитана заставил Бейкера поморщиться. Один из динамиков стоял прямо у него за спиной. Люди не реагировали, продолжали напирать.

— Не пытайтесь их вразумить, — лейтенант задумчиво обернулся на закрытые двери лифтов. Как и предупреждала Падинг, подступы к порту оказались заблокированы. Взволнованное лицо капитана вдруг побледнело.

— Почему вы упомянули Асцион? Это же не одно и то же?!

— Мне нужно шесть человек, да покрепче! — Эдвард не ответил на истеричный вопрос, многозначительно усмехнулся. — Нужно несколько единиц оружия.

— Шестеро? У меня и так не хватает людей! Как нам защищать подступы к порту? — капитан отложил громкоговоритель, упёр руки в бока.

— Дело приоритетной важности! — Бейкер, не торопясь, убрал коммутатор во внутренний карман куртки. Расстегнул её, закатал рукава. В этом столпотворении становилось слишком душно. — И это не просьба, это приказ!

— А что мне делать, если горожане прорвутся? — капитан нехотя задал этот вопрос, кивнул помощнику, подзывая к себе для новых указаний.

— Стреляйте! — хохотнул лейтенант. — Стреляйте на поражение! Если кто-то из них вдруг откроет хоть одну дверь, мы все утонем.

* * *

Моррис неторопливо вышел на одну из развилок. Остановился, чтобы прислушаться к обстановке. Перед ним два коридора, и полковник опять сомневался в выборе. Он вздрогнул, когда над головой что-то приглушенно заскрипело. Звук ушёл выше, растворившись в коммуникациях Акроса. Моррису стало не по себе, рука рефлекторно потянулась к кобуре с пистолетом. Полковник подавил желание обнажить оружие. Здесь еще встречались гражданские лица, и пугать их не входило в его планы. Моррис раздраженно оглядывал метки на стенах, пытался понять, куда идти дальше. Зазвонивший видеофон отогнал гнетущие мысли. Полковник не глядя принял сигнал. Безразлично посмотрел на озадаченное лицо секретаря.

— Да, Мария? — Моррису уже порядком надоедали её звонки.

— Полковник, я связалась с казармами, — тихо произнесла секретарь. — Люди напуганы, им нужна ваша поддержка...

— Ваши шутки неуместны! — Моррис даже не старался скрыть своего раздражения. — Там военные с закалкой! Им не должно быть знакомо чувство страха!

— В отличие от гражданских, многие солдаты понимают, что происходит, — секретарь тактично подбирала слова. — Они отрезаны от города. У многих в Акросе остались семьи...

Моррис не ответил, странный звук с потолка снова привлёк его внимание. Полковник пытался определить, с какой стороны он идёт.

— Сколько солдат осталось в казармах? — Моррис, как и прежде, не считал это большой проблемой.

— Шестьдесят три! — на выдохе произнесла секретарь, сверившись с электронным списком.

— Так сколько человек осталось в городе? — полковник выбрал направление. Медленно ускорял шаг. Хоть Мария уже и делала отчёт по этому поводу, но голова Морриса была забита совсем другими мыслями.

— После утренней тревоги на посты успело заступить восемьдесят три человека. Включая одиннадцать эвакуационных отрядов. И если честно, я не знаю, где их размещать, ведь эвакуация уже закончилась.

— Хорошо! — Моррис говорил быстро и холодно. Приближаясь к цели, старался закончить бюрократические проволочки, которые мешали ему сосредоточится. — Как только я закончу свои дела, мы что-нибудь придумаем!

Он хотел закончить связь, но секретарь озвучила второй мучивший её вопрос.

— На площади назревает бунт! Мне приходят многочисленные отчёты о гражданских волнениях, блокпосты едва справляются со своими задачами!

— Прекрасно! — полковнику уже не хватало терпения. Коридор, в котором он оказался, заканчивался широкой дверью, над которой висела табличка: "Библиотека". — Вы сами ответили на вопрос: куда девать свободных людей! Отправляйте их на площадь! И не отвлекайте меня этими пустяками...

Моррис оборвал связь, когда до двери оставалось десяток метров, убрал видеофон. Её створка чуть приоткрылась, и в ярком освещении промелькнула тень. Полковник старался ступать как можно тише, на ходу достал пистолет. Он не знал, как поступит, если столкнётся с Хватовым лицом к лицу, удастся ли его ранить или придётся убить. В любом случае Моррису не нужны свидетели. Он подкрался к проходу, заглянул внутрь. Мужчина невысокого роста, с сединой в волосах метался по вестибюлю библиотеки. Он явно паниковал, но за всё время не проронил ни звука. Когда полковник решил войти, тот неожиданно кинулся к двери и столкнулся с Моррисом лоб в лоб. Полковник схватил старика за ворот рубашки, раздраженно оттолкнул от себя, осторожно поводил пистолетом по сторонам. Моррис убрал его, не обнаружив опасности.

— Кто вы? — он сделал угрожающий шаг вперёд. Старик сжался в комок от страха, замычал что-то неразборчивое. Окинув полковника беглым взглядом, вдруг радостно улыбнулся. Смотритель библиотеки схватил гостя за рукав пиджака и потянул за собой.

* * *

— Чего ты хотел, Маркус, говори быстрее! — Люсия косилась на таймер, отсчитывающий последние секунды до очередного сканирования. Лидер Праволишенных безмятежно улыбнулся.

— Дай угадаю! Лок отказал тебе в доступе к Прометею...

— Что? — Падинг вздрогнула, сеанс связи с принцепсом всегда проходил по закрытым каналам. — Откуда ты...

Элиас не дал префекту договорить. Рассмеялся во весь голос, но тут же сменил тон.

— Не спрашивай очевидных фактов! — грозно произнёс он. — Люсия, я думал, ты стала умнее за это время...

— Ты пришёл, чтобы поиздеваться? — префект холодно взглянула на собеседника.

— О, напротив! Я пришёл помочь тебе! — Маркус снова расцветал добротой, не переставал улыбаться ни на мгновение. — Я знаю о ваших проблемах и знаю, как решить одну из них!

— Опреснители? — Падинг затаила дыхание, бросила отчаянный взгляд на таймер компьютера. Тридцать секунд.

— Опреснители — это слишком щедрый подарок. Да и чего стоит груда железа по сравнению с бесценной человеческой жизнью? Разве это не твои слова? — лидер Праволишенных высокомерно взглянул на собеседницу. — Я сделаю одно доброе дело. Но не просто так, а за лояльность к моей проблеме...

— Что?! — Люсия напряглась, не до конца понимая ход мыслей Маркуса. Её осенила догадка. — Ты говоришь о своём человеке? Хорошо! Как мне найти его, как его зовут?

— О нет... — усмехнулся Элиас, шутливо пригрозил пальцем. — Ты до него никогда не доберешься!

Падинг открыла рот, но не успела произнести ни звука. Связь оборвалась, моргнуло освещение. Замок входной двери щелкнул, заперев префекта в кабинете. С потолка опускались ненавистные щупальца Прометея. Они сплетались, образовывая сеть.

* * *

— Отлично! — Джек Росс не удержал эмоций. Он с радостью подскочил к облезлой, чуть приоткрытой двери отключенного рефрижератора. Табличка с надписью: "ремонт", висевшая на задвижке замка, упала на пол. Улыбаясь, лаборант просунул в проём руку, поводил пальцами. Он не почувствовал холода.

— Ну, наконец-то! — Джек ворвался внутрь. Не церемонился с дверью, распахнул её настежь. Прошёл вглубь холодильника, включил свет. Его компрессор был отключен давно. На стенах ни намёка на лёд или иней. Росс огляделся, расправил плечи. Улыбался во весь рот. Здесь он мог переждать любые передряги. С едой не будет проблем, как, впрочем, и с питьём, и это лучше, чем сидеть в толпе и просто ждать развязки. Джек деловито потирал руки. Уже планировал, где разместит вещи, где устроит отхожее место. С этим тоже проблемы, но ради спасения он готов потерпеть неудобства. Лаборант повернулся к двери. Примерился запереть её изнутри. Рука потянулась к замку, но неожиданно схватила воздух. Росс опешил, когда не увидел на гладкой поверхности двери ни единой зацепки. Он даже не смог закрыть её так, чтобы не оставалось просвета.

— Вот чёрт! — Джек запаниковал. Его планы рушились на глазах. — Ну не может же такого быть! Как-то же ты должна закрываться?!

Джек выскочил наружу, попробовал закрыть дверь. Она поддалась легко. Встала в пазы без особых усилий, замок плотно зафиксировал створку. Лаборант попробовал проделать то же самое изнутри. Пальцы скользили по гладкой стальной поверхности, ему не хватало усилия, чтобы поставить дверь на место. Говорить о закрытии замка вообще не приходилось. Росс пробовал снова и снова, когда надежда покинула его, бил непослушную дверь ногой. Зарычал от злости, и наконец заставил себя отойти от холодильника. Джек окончательно похоронил эту идею; тяжело дыша и ругаясь, он направился к выходу.

* * *

— Ты действительно думаешь, что у тебя получится? — голос Джека Росса заставил Чоу медленно опуститься на колени. Его глаза расширились от ужаса. Он ни на секунду не верил в то, что слышит всё это из пасти мертвой акулы. Астрагон не подавал признаков жизни уже несколько часов. Даже кровь перестала сочиться из его глаз. Дрожащей рукой Сун коснулся грубой кожи хищника в районе носа. Осторожно толкнул. Чоу пришлось расчистить себе место, откинуть осколки стекла. Порез на ладони саднил, но это пустяк по сравнению с тем, что происходило с сознанием Чоу. Он опёрся на руки, прильнул к полу, заглянул в черную пасть рыбы.

— Заберите его, пожалуйста... спасите... — Сун вздрогнул от слов, ударивших в лицо мутными воспоминаниями. Узнал голос матери. Он был совсем маленьким, когда в их лагерь приехала команда по отбору первых жителей Акватики. Хорошо помнил этот момент. Йонг... Только грохот грузовиков, проливной дождь и грязь под ногами. Они получили спасение, но оно оказалось весьма условным. Отец Суна к тому времени уже был мёртв. Лихорадка поразила большие города, подбиралась к людям, укрывшимся в маленьких поселениях. Раскрытая пасть акулы манила Чоу внутрь.

— Там есть кто-то? — голос Суна дрогнул от страха. Он понимал абсурдность ситуации и посмеялся бы, если это не происходило с ним лично.

— Слышишь меня, слышишь? — знакомый шепот прошёлся по стенам. Чоу задрал голову. Не узнавал, кому бы он мог принадлежать. Вскочил на ноги. Он тяжело дышал, уже решительно не понимая, что происходит. Мозг охватывал панический дурман.

— Да, что тебе надо?! Оставь меня в покое! — Сун закричал что было сил. Выплеснул злость в белый потолок лаборатории.

— Ты должен научиться справляться с лодкой, сын, идти против течения... — голос отца заставил Чоу снова упасть на колени. Он тихо застонал, спрятал лицо в ладонях.

— За что ты так со мной?!

— Сюда, внутрь... — Чоу показалось, что Астрагон дёрнул хвостом. Лицо лаборанта вытянулось, он яростно хлестнул себя по щеке. Пытался прогнать наваждение.

— Ты неспособный ученик, Чоу! Ты никогда не запомнишь разницы между психикой человека и животного! Эта разница в степени, а не в качестве! — хищник вдруг ожил. Задергал челюстью в такт ненавистным словам. Сун вскрикнул, кинулся назад, заскользил на осколках стекла и аквариумной слизи.

— Нет, нет! — кричал он, забившись под стол. — Ты не можешь быть им!

— Я верю в тебя, Сун, кто бы что ни говорил... — голова Астрагона снова задергалась в такт словам. Из пасти донёсся голос Лауры. Она поддержала его в трудный момент, дала работу. Голова хищника опустилась на место. Из раскрытой пасти вывалились сгустки крови. Что-то блеснуло в этом месиве. Чоу долго не решался выйти из укрытия. Унимал дрожь в руках, но не сводил завороженного взгляда с блестящего предмета округлой формы. Его очертания еле угадывались в тёмно-красном киселе, расплывшемся на полу. Сун заставил себя выползти из-под стола. Добрался до Астрагона на четвереньках. Протянул руку, зачерпнул свернувшейся крови пальцами и сжал в кулак. Металлический холод обжег кожу. Сун вернулся к компьютеру, разгоряченный разум отказывался принимать существующую реальность. Чоу разжал дрожащие пальцы. В тусклом свете лаборатории обнажился золотистый край древнего корейского талисмана. Сун смотрел на это чудо, открыв рот. Он не мог ошибиться. Это та самая счастливая монета с характерными узорами и отверстием посередине. Она не могла быть сейчас в лаборатории, но, несмотря на это, лежала в ладони своего бывшего хозяина.

— Что за бред? — проговорил Чоу пересохшими губами. Изгибал руку, рассматривал до боли знакомую вещь под разными углами. Он уже никогда не надеялся увидеть свою монету вновь, ощутить её покалывания при виде опасности. Легкий разряд прошиб ладонь Суна.

— Это не бред! — громкий отчетливый голос отца заставил Чоу потерять опору под ногами. Мужчина стоял слева, рядом с аквариумом. Сун открыл рот, но вместо слов оттуда вырвался сдавленный хрип.

— Не удивляйся, что видишь меня, сын... — Лин Чоу сделал шаг навстречу. Его лицо стало непроницаемо серьезным, на плечах старый тёмно-бурый плащ, в котором рыбак любил выходить в море. — Тебе угрожает опасность, Сун, страшная опасность...

* * *

— Нет сигнала! Почему нет сигнала? — Лаура судорожно теребила свой видеофон. Огни Акроса пробивались сквозь толщу воды, падали на иллюминаторы Протура косыми полосами, расплывались на полу рубки.

— Мы у первого этажа, — Грант углубился в изучение диаграмм ЭКУДа, странно водил указательным и средним пальцами по экрану устройства. — Здесь зараженные зоны! Много! Прометей блокирует любые сигналы, надо подняться выше!

— Где Эмили, вы нашли её? — Уотерс встала рядом с Грантом. Изгибала шею, чтобы заглянуть в экран странного коммутатора.

— Нет. Нам надо подняться выше. Ко второму, третьему этажам!

— Джош! — Лаура смотрела на Ричардса с мольбой. Он метался между креслом штурмана и капитана, отключал автопилот, сбавлял скорость.

— Да проще простого! — процедил он сквозь зубы, круто взял руль вправо. — Держитесь!

Пассажиры едва успели зацепиться за страховочные ремни. Протур накренился, пошёл боком. Джош изменил направление двигателей, заставил судно остановиться и медленно набирать высоту. Лаура прильнула к иллюминатору. Прожекторы слепили глаза. Защитный купол был непроницаем у основания, разглядеть город за толстым слоем стекла не представлялось возможным.

— Попробуйте сейчас, — Ричардс обливался горячим потом. Они в опасной близости от города, и малейшая ошибка могла привести к катастрофе. Капитану приходилось всё время сверяться с показаниями изменчивых подводных течений, корректировать курс.

— Мы на втором этаже, — Грант уверенно расшифровывал послания разноцветных диаграмм, выводил на экране ЭКУДа причудливые рисунки пальцами. Лаура совершенно не понимала принцип работы этого устройства, надеялась, что Эрик не обманывал их. Видеофон Уотерс пропищал, возвестив хозяйку о возможности для звонка.

— Эмми! — Лаура невольно вскрикнула, судорожно сжала коммутатор. От напряжения сводило пальцы. Она набрала номер дочери.

— Здесь ситуация лучше, — Эрик задумчиво качал головой. — Вирус пока не проник на второй этаж, но... Казармы военных отрезаны от города.

— Что за черт? — на выдохе произнесла Лаура, положение военных её мало интересовало. На экране видеофона появилось сообщение о невозможности вызова абонента. — Её видеофон не отвечает!

Лаура подскочила к Гранту, схватила за руку. Её голос дрожал от страха.

— Вы обещали найти её! Вы обещали помочь!

От неожиданности Эрик едва не выронил ЭКУД. Он удержался на ногах, схватившись за спинку капитанского кресла. Протур сбавил ход, но судно раскачивало на поднявшейся волне.

— Я не всесилен, — Грант говорил спокойно и твёрдо. Всем своим видом призывал Лауру бороться с нарастающей паникой. — Если видеофон у неё, я смогу попытаться отследить сигнал. Вспомните, где ваша дочь была в последний раз...

— В школе! Её должен был забрать Виктор... — Уотерс осеклась на полуслове. Грант не дал ей опомниться:

— Звоните этому Виктору, возможно, она уже у него! Школа же на третьем этаже?

— Да! — голос Лауры окреп. Она уже набирала номер Разина.

— Нам надо подняться еще выше... — старик тяжело вздохнул, обращаясь к Ричардсу. Он понимал сложность этой процедуры, но отступать уже слишком поздно. Капитан судна обернулся, медленно поднял уставшие глаза.

— Без штурмана слишком рискованно, — он мотнул головой. — Там купол начинает сужаться, подводные течения усиливаются. Нас разобьёт о стекло. Я один не справлюсь...

— Я помогу! — Уотерс колебалась секунду. Быстро уселась в кресло штурмана, положила коммутатор на колени. В конце концов, она дала слово, что поможет Джошу в управлении кораблём, пришло время сдерживать свои обещания. — Куда надо смотреть?

— Хорошо... — Ричардс осторожно взглянул на Лауру, он оценивал не её решительность, коей было хоть отбавляй, Джоша больше тревожило волнение, с которым Уотерс усаживалась на штурманское место. — Видите монитор справа, вверху? Две полоски сбоку и снизу — это оси координат. Меняющиеся цифры на их плоскости — это расстояние до купола. Если один из показателей станет меньше пяти, кричите об этом!

Лаура внимательно всматривалась в постоянно меняющиеся показания радара, она не заметила, как экран видеофона замерцал помехами. Виктор Разин обеспокоенно окликнул Уотерс.

— Виктор! — Лаура впилась в лицо Разина жадным взглядом. — Где она?!

* * *

Эмили беспокойно ворочалась во сне, она не слышала разговора Виктора с Маркусом. Разин тихонько прикрыл дверь спальни. Он задумчиво смотрел на кран с водой. На допросе сказали, что запасов хватит максимум на шесть часов... Виктор сомневался, что Падинг удастся справится с этой проблемой самостоятельно. Поможет ли Моррис? Разин с опаской относился к этому человеку. Люсия права, полковник старался потеснить её с должности префекта и получить власть в Акросе. Что произойдет потом, лучше не представлять.

Виктор открыл кран. Тонкая струйка драгоценной влаги ударила о дно раковины. Даже если через восемнадцать часов после карантина коридоры города снова откроют, насколько быстро удастся наладить подачу воды? Разин бегло осмотрел стол. Искал подходящие емкости, в которые можно набрать запас, открывал дверцы шкафов. Их новая жизнь строго отсекала любые возможности для складирования предметов быта. Любая посуда от еды оставалась в столовой, а то, что удавалось унести с собой, непременно возвращалось в специальные пункты приёма. Под водой в изобилии только рыба. Виктор набирал воду в то, что попадалось под руку. В квартире рядового химика это в основном были емкости из-под неопасных реагентов, герметичная коробка для пробирок. Зачерпывая тонкую струю ладонью, Разин делал судорожные глотки. Следующее сканирование могло оборвать все его планы и жизнь! Мозг захватывало отчаяние. Забыв о тишине, Виктор метался по кухне. Давно забытый страх замкнутого пространства, который с таким трудом ему удалось побороть в детстве, разрастался с новой силой. Разин больно ударился о стол, он надеялся, боль вернёт мироощущение, но, возвращаясь, оно не сулило ничего хорошего.

Это наваждение оборвалось со звуком входящего вызова. Виктор замер, глубоко выдохнув. Стационарный видеофон отключен. Он нехотя заглянул в дисплей мобильного коммутатора, оставленного на столе. Боялся что это снова префект, но разглядев номер Лауры, растерянно принял сигнал. Появившееся изображение рябило от помех. Уотерс смотрела куда-то впереди себя, не замечая, что Виктор принял её звонок. Мужской голос на заднем плане что-то усердно рассказывал, но слов не разобрать.

— Лаура? — Разин произнёс это тихо, вспомнил об Эмили. Замешкался, не зная, как поступить. Если девочка услышит голос матери, может проснуться даже от крепкого сна. Виктор осторожно открыл дверь, вышел в коридор. Этаж заполнялся людьми, возвращающимися домой. Не все хотели сталкиваться с солдатами Анклава на площади.

— Лаура! — Разин прикрикнул, привлекая её внимание.

— Виктор! Где она? Что с Эмили? Ты забрал её? — Уотерс едва не подпрыгнула на месте.

Виктор не решился перебивать встревоженную мать, добро улыбнулся, ответил тихо. У него были хорошие новости по этому поводу.

— Да, она у меня, все в порядке...

— Дай мне её! Я хочу с ней поговорить! — Лаура с трудом взяла себя в руки. Постоянно отвлекалась на мужские голоса. Разин мог лишь догадываться, что у неё происходило.

— Она спит, — Виктор не менял интонации, старался не выдать страха. Ему нужно придумать, как объяснить Лауре ситуацию. — Я дал ей успокоительного...

— Ты рассказал ей, что произошло? — Уотерс напряглась. Видеофон Эмили отключен, и Лаура не сомневалась, чьих рук это дело.

— Нет... — Разин потёр лоб, опустил глаза. — Эмили... В общем, я не смог сказать ей, что тебя нет в городе. Она думает, что ты еще здесь и скоро придешь. Я думаю, так будет лучше...

— Что? Виктор! — Уотерс не поверила собственным ушам. — Зачем ты отключил её видеофон?

— Мне пришлось! Я уберег её от лишних переживаний! — Виктор врал, но смешивал ложь с правдой. — Подумай сама! Тут начинает твориться хаос, а через восемнадцать часов всё это закончится! Эмили может даже не догадаться, что тебя нет в городе! А если сказать ей правду...

Лаура молчала, с болью смотрела на Разина, на глаза наворачивались слёзы. Она оказалась бессильна что-либо сделать. Обернулась на тихий мужской голос. Изображение вдруг зарябило, почти полностью пропало. Краем уха Виктор услышал чьи-то слова:

— ...Надо подойти ближе...

— ...погибнем... на вашей совести...

Картинка стала чище спустя мгновение. Лаура выглядела подавленно. Бледные губы еле шевелились:

— Что у вас происходит; вы не выяснили, откуда взялась лихорадка?

— Я был на совете. Они считают, что это диверсия Праволишенных, сенат ищет саботажников, — Виктор потёр уставшие глаза. Облокотился о защитное ограждение, посмотрел вниз. Толпа на площади оживилась. Кажется, готовилась к очередному штурму военных блокпостов. — И ещё у нас что-то произошло с портом, эвакуация приостановлена.

— О боже... — пролепетала Уотерс.

— Больше ничего не произошло, если не считать, что мы в ловушке... — Виктор вымученно улыбнулся, он не стал упоминать о проблеме с водоснабжением, чтобы лишний раз не тревожить Лауру. — Ты как сюда попала? Угнала Диамед?

— Почти... — Уотерс прикрыла глаза, вспоминая, через что ей пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. — На Экзорции тоже не всё гладко. Военные решили запереть людей и там. Они хотят скрыть факт заражения Акроса от остальной Акватики...

Виктор задумчиво потёр подбородок. Если связь перекрыта даже на Экзорции, значит, в самом Акросе её нет и подавно. Вот только как этот барьер удалось обойти Маркусу? А ведь Полярис, негласная столица Праволишенных, располагался на противоположном краю Акватики.

— Что ты планируешь делать дальше?

Разин пришёл в себя, не сразу расслышав вопрос Лауры. Виновато улыбнулся.

— Ждать! Я больше ничего не могу! Буду защищать Эмили и ждать...

— Хорошо, я... — Уотерс не успела договорить, отвлеклась на слова, по всей видимости, капитана корабля.

— Здесь армейские Диамеды! Надо уходить!

— Виктор! — Лаура едва не прокричала это, заерзав в кресле. Её лицо исказилось гримасой ужаса. Рубка корабля залилась огнями предупреждающих систем. — Я свяжусь с тобой, как только смогу! Береги Эмили, пожалуйста!

Картинка покрылась рябью помех, и связь оборвалась. Разин встревоженно поднял голову. Его вдруг осенило. Виктор вглядывался в тёмную гладь над куполом Акроса, пока не заметил два мутных огонька, поспешно отходящих от города. Они были совсем близко. Коридор залился кровавым багрянцем. Виктор сообразил, что произойдет в следующее мгновение, сорвался с места, протягивая руку. Он распахнул дверь квартиры, едва успел заскочить внутрь. Прометей заблокировал проход, защёлкнув замок. Разин обнаружил, что дверь прижала край его рубашки. Виктору пришлось порвать её, чтобы освободиться. Он зло выругался.

* * *

Лоуренс вернулся в тупик, где разминулся с Дэем. Выскочил из-за угла, активируя видеофон Хватова. Стивен в нерешительности сбавил шаг, он напрасно выискивал в прорезях двери смотрителя библиотеки: старик ушёл. Лейтенант поморщился от скребущего звука над головой. Прометей готовился устранить угрозу безопасности.

— Эй, вы там?! — Лоуренс ударил кулаком по массивной створке. Опустил глаза. Дисплей коммутатора странно замерцал. Устройство завибрировало, принимая сигнал, но какой от него теперь толк?

— Лжец! — Патриция появилась из ниоткуда. Напугала мужа, крикнув ему это на ухо. — Ты же знаешь! От этого погибнут люди!

Стивен одарил её холодным, расчётливым взглядом. Заиграл скулами, но не успел что-либо сказать.

— Они здесь! — Дэй напугал Стивена, ворвавшись в тупик ураганом. Он едва не сбил командира с ног. Лейтенант замер, пряча видеофон в карман.

— Кто?

— Я видел Морриса! — Ли поднял голову на еще один протяжный скрип с потолка. — Они знают о нас, они нам скоро помогут!

— Он был один? — Лоуренс сосредоточил внимание на видеокамере в углу. Её глазок беспристрастно наблюдал за происходящим. Офицер соображал, что делать дальше.

— Да! — капрал суетился в проходе, он не находил себе места. — Какая разница?!

— Не думаю, что они хотят помочь нам... — Стивен озвучил свои мысли. Дэй изменился в лице.

— Что за бред? Конечно, хотят! — он оскалился. Злился, понимая, куда клонит лейтенант.

— Нам надо подтянуть сюда людей, — Лоуренс смотрел в пол, отчаянно планируя дальнейшие действия. — Хватов без сознания, нужно дотащить его...

— Вот это без меня! — испуганно перебил командира Ли. Он не заметил, как вытянулось лицо Стивена. Лоуренс устремил взгляд поверх его плеча. Капрал продолжал распаляться. — Я не подойду к нему и близко!

— К кому не подойдёшь? — Хватов стоял в коридоре, не решаясь зайти в тупик. Он еле держался на ногах, морщился от боли. Виновато усмехнулся, почесав ноющий затылок. — Я что-то отключился... Эй, ребята, что происходит, какой расклад?

Дэй взвизгнул, отскочил к двери, вжался в угол. Кулаки хотели сжать какое-нибудь оружие, но сжали воздух.

— Ты же сказал, что он без сознания?! — капрал тяжело дышал, не сводил с напарника безумного взгляда.

— Был... — Лоуренс невольно принял боевую стойку. Нож сержанта, заткнутый за ремень брюк, приковал его внимание. Стивен выжидал, не решаясь делать первый шаг.

— Мы не смогли его остановить... — медсестра, с остальными спасенными людьми, появилась в проходе следом за Максимом. Она ловила ртом воздух, пытаясь отдышаться после вынужденной пробежки. Лоуренс прищурился. Все пленники оказались в одном месте.

— Он только очнулся, сразу побежал к вам! — Рей вышел вперед, кивнул в сторону Хватова. — Никогда не видел, чтобы так резво бегали после таких... повреждений.

— Да что с вами?! — Максим удивился слишком искренне и по-детски. Если он не притворялся и действительно не помнил, что происходило с ним полчаса назад, у Лоуренса был шанс уберечь сержанта от ненужных воспоминаний. Он не успел подобрать слова.

— Ты издеваешься?! — истерично выпалил Дэй. — Ты не помнишь, как раздвинул створки чертовой двери голыми руками?

Капрал угрожающе шагнул в сторону напарника.

— Ты чертов псионик! Ты нас всех убьёшь!

8 глава. Когда остывают угли

Эрик Грант украдкой взглянул на Лауру. Ей удалось связаться с ассистентом, и теперь она встревоженно расспрашивала про дочь. Эрик сверялся с данными ЭКУДа и ориентировался в пространстве Акроса по шкале высоты сбоку экрана. Связь постоянно ухудшалась, Джош рефлекторно отводил Протур от купола города. Грант поднял на него спокойные глаза.

— Нам надо подойти ближе, — Эрик старался говорить вежливо, не повышая голос.

— Что? — Ричардс отвлёкся от управления судном, непонимающе уставился на него. Грант склонился над капитаном, доверительно заглядывал в глаза. — Зачем, ведь девочка нашлась?!

Джош искал поддержки у Лауры, но она слишком увлеклась разговором с Разиным.

— Я пытаюсь помочь ей! Не забывайте, зачем мы здесь, — Грант повысил голос; он надеялся, что его слова услышит Уотерс. Та отвлеклась, окинула мужчин болезненным взглядом. Кивнула Ричардсу, умоляя его следовать инструкциям Эрика.

— Ну ладно... — капитан нехотя скорректировал курс корабля. Крутил штурвал, разворачивая Протур и направляя его на радужное сплетение стекла и металла. Обращаясь к Эрику, Джош холодно сверкнул глазами. — Если мы погибнем, это будет на вашей совести!

— Я уверен в вашем профессионализме! — добродушно парировал тот. Он не хотел портить отношения с капитаном. — И мне нужен ваш видеофон...

— Где же ваш? — Ричардс подозрительно посмотрел на него.

— К сожалению, я забыл его в Акросе, — спокойно отозвался Грант; он оставался невозмутимым и доброжелательным.

Капитан смерил компаньона пристальным взглядом, колебался мгновение. Не отвлекаясь, достал коммутатор из внутреннего кармана легкой куртки, осторожно положил на край пульта управления. Сжал в недовольстве губы. Он делал всё это исключительно ради Лауры.

— Эмили скажет вам спасибо, — Эрик не мешкал, схватил видеофон, аккуратно приложил ЭКУД к его дисплею, выписал странные зигзаги пальцами.

— Зачем вам видеофон? — Ричардс напряженно лавировал в усиливающихся волнах. Течение так и норовило кинуть Протур на защиту Акроса. Несмотря на то, что Уотерс сидела в кресле штурмана, толку от нее было мало. Джош не злился, ему удавалось держать ситуацию под контролем. Лаура спасала дочь и думала, прежде всего, о её безопасности.

— Я попытаюсь войти в информационную систему Акроса, — отстраненно ответил Грант.

— А как же ЭКУД? — Усмехнулся Ричардс. Он не доверял старику, но ему верила Уотерс, и капитану оставалось только смириться с этим.

— Я еще раз говорю, ЭКУД не всесилен, — Эрик усмехнулся в ответ, но не успел договорить. Один из радаров над капитанским креслом взволнованно запищал о приближающейся угрозе. На его темной поверхности вспыхивали белые точки. Не меньше пяти. Ричардс встрепенулся, оцепенел, задрав голову.

— Черт! Это плохо! — выпалил он, быстро застегнув ремни безопасности.

— Что это? — испуганно проговорил Грант, еще быстрее задвигал пальцами по дисплею ЭКУДа. — Сколько у нас времени?

— Нисколько! Здесь армейские Диамеды! Надо уходить! — Джош крутанул штурвал, включил реверс двигателей. — Держитесь!

Протур взял вправо. Лауру вжало в кресло, она едва успела прокричать Разину, что скоро опять свяжется с ним. Видеофон едва не выпал у неё из рук. Эрик поморщился от непредвиденной ситуации, но успел закончить свою работу. Разъединил коммутаторы, убрал в разные карманы. Он ухватился за кресло капитана и едва сохранил равновесие.

— Диамеды? Откуда тут Диамеды?! — Лаура пыталась перекричать гул работающих на пределе двигателей. Ричардс больше не обращал внимание на слова, гнал судно как можно дальше от города, уходил на глубину. Молился, чтобы военные не погнались следом. К его счастью часовые, кажется, не заметили нарушителей границ. Пятна на радаре удалялись, пока не исчезли совсем.

* * *

Хватов молчал. В его глазах застыл ужас. Слова Дэя прозвучали как приговор. Псионик. Лоуренс не успел воспользоваться ситуацией, разрядить её накал. Теперь молчал, как и все. Сержант опустил взгляд, кожа на его ладонях раскраснелась и местами потрескалась. Хватов заговорил, разрывая гнетущую тишину, его голос походил на лязг металла.

— Рано или поздно, это должно было случиться... — Максим попытался улыбнуться. Не встретил поддержки в лицах окружающих людей. Холодно взглянул на командира. Хватов вдруг выровнялся по струнке, его лицо побледнело. Ощущение чужого присутствия прожгло спину Стивена. Они обернулись с капралом почти одновременно. Сквозь узкие прорези двери увидели высокий силуэт. Лоуренс боязливо заглянул Моррису в лицо. Также встал по стойке смирно.

— Кто это? — одна из женщин вышла вперёд, разглядывала устрашающего вида фигуру. — Это кто-то из ваших?

Ей никто не ответил. За спиной полковника суетился старик-библиотекарь. Он довольно улыбался, радовался, что привёл помощь.

— Наконец-то! — всплеснул руками Дэй. — Полковник, помогите нам!

Стивен не стал останавливать капрала, перевёл болезненный взгляд на Хватова. Он ничем не мог помочь своему подчинённому. Сержант потупил взор. Ему некуда бежать, да и в этом нет смысла.

— Что происходит? — залепетали женщины, видя нездоровое поведение военных. Рей вышел вперёд, косясь на Максима, обошёл справа. Он не успел ничего сказать, коридор залился аварийным освещением. Окуляры-глазки под потолком ожили, запускали в пространство лазеры сканера. Силуэт Морриса скрылся в зеленых отблесках. Лоуренс опустил голову, закрыл глаза. Сеть коснулась пола и исчезла. Что-то протяжно загудело над головой. На сей раз звук не оборвался, усиливался с каждой секундой. Стивен незаметно сунул руку в карман, сжал видеофон.

— Хорошая попытка... — Патриция стояла совсем рядом. Лоуренс чувствовал её дыхание, но не смог заглянуть в глаза. — Жаль, что ничего не получится...

— Нет! — Дэй ударил в дверь кулаком. Моррис не шевелился, завороженно смотрел на подчиненных, с любопытством ждал развязки. — Спасите нас!

Капрал замахнулся еще раз, но не успел ударить. Створки двери вдруг бесшумно разъехались в стороны. Глаза людей расширялись от удивления. Из открывшегося проёма потянуло приятным теплом. Застигнутый врасплох полковник не знал, что ему делать. У Хватова появилась отличная возможность сбежать, но сержант даже не сдвинулся с места. Стивен впился отчаянным взглядом в Морриса. Он совсем не обрадовался этому чудесному спасению.

— Полковник, мы знали, что вы не бросите... — Ли не успел переступить порог. Моррис изменился в лице, он потянулся к пистолетной кобуре, но все еще не мог принять какого-то решения, в страхе попятился. Из-за его спины неожиданно появились солдаты. Шестеро человек в костюмах эвакуационного отряда. Непроницаемые маски скрывали лица, в руках автоматы. Лоуренс не стал ждать криков и приказов. Опускался на колени сам, поднимал руки. От всего этого закружилась голова, всё происходило медленно, словно в дурном сне. Ведущий отряда переступил порог, поднял оружие на уровень груди, провёл по испуганным людям.

— Всем на колени, руки за голову! Без резких движений! — грозно рявкнул он. Непроницаемая маска скрывала истинное выражение лица, но даже через изменённый голос Стивен услышал неподдельный страх.

— Вы что? Мы же свои! — Дэй еще не понимал серьёзности ситуации. Лоуренс знал, они не будут церемониться, сцепил пальцы в замок на затылке. Увидел, как следующий перешагнувший порог солдат ударил Ли прикладом в бок, заставил его так же упасть на колени. Хватов стоял не двигаясь и даже не помышлял о побеге. Он развёл руки в стороны, показывая, что безоружен.

— На колени! На колени! — рычал ведущий отряда, кружился вокруг сержанта разъяренной осой. Ударил его под колено. Максим рухнул на четвереньки. Сжал зубы от боли, но не проронил ни звука. Любое неосторожное движение могло стоить ему жизни. Отряд эвакуации уложил всех, включая женщин, не пожалел даже девочку. Лоуренс украдкой взглянул в открывшийся проход. Морриса уже не было в библиотеке. Полковник выполнил свой долг, оставил подручных для всего остального.

— Нам надо выбираться отсюда! — заговорил Стивен севшим голосом, обращался к беснующемуся у Хватова солдату. Он накинул на голову сержанта черный непроницаемый мешок, перекинул через шею амулет из нейромагнита. Вытянулся по струнке, доложил вошедшему командиру:

— Объект обезоружен и нейтрализован!

Лейтенант увидел его краем глаза. Офицер неспешно оглядел собравшихся людей, поравнялся с Лоуренсом. Не решился что-либо говорить, странно смотрел на Стивена несколько секунд, наконец махнул своим людям рукой. Портативными биологическими сканерами солдаты проверяли состояние пленных. Лоуренс продолжил бить тревогу, так и не дождавшись ответа:

— Дверь может закрыться в любую минуту. Надо покинуть коридор! — ему было трудно говорить, пересохшее горло драло от боли.

— Всё чисто! Зараженных нет! — тихо доложил командиру подоспевший солдат. Тот продолжал сверлить Лоуренса пытливым взглядом. Жестами приказал подчиненным вывести людей из опасного места. Стивен шёл первым, ему заломили руки за спину. Лейтенанту удалось украдкой взглянуть на фигуру Хватова, запомнить этот момент. Не трудно догадаться, что будет с Максимом потом. Старик, приведший Морриса к библиотеке, озадаченно смотрел на странное действо, явно не ожидая такой развязки. Лоуренс не винил его, свет перед глазами померк: на его голову так же надели мешок.

— Куда их? — солдаты вывели последнего гражданского, поставили дрожащих от холода и страха людей в импровизированную шеренгу. Стивен слышал, как где-то рядом испуганно всхлипывала девочка. Эдвард Бейкер стянул маску с лица, не отрываясь, смотрел на Лоуренса. А ведь когда-то он беспрекословно выполнял его приказы и не думал, что жизнь сможет перевернуть всё с ног на голову. Его губы расплылись в довольной улыбке.

— В изоляторы! — Стивен дёрнул головой, на этот раз услышав вполне знакомый голос.

* * *

Люсия облегченно откинулась на спинке кресла, когда очередное сканирование не выявило зараженных зон. Статусы Акроса не изменились. Впервые за этот день. Падинг отложила видеофон. Лок не будет звонить, и тем лучше. У совета будет время обдумать пути решения навалившихся проблем. Глядя на карту города, префект позволила себе расслабиться. Теперь их положение казалось не слишком безнадежным. Система безопасности справилась с распространением вируса, локализовала очаги. Люсия украдкой взглянула на часы. Если Прометей больше не обнаружит угроз, полная очистка коридоров произойдёт в девять утра следующего дня. Падинг прикрыла глаза, надеялась, что больше не произойдет ничего ужасного. Слабый звуковой сигнал заставил интерактивную схему Акроса повернуться вокруг своей оси. Префект не сразу среагировала на него. Один из коридоров третьего этажа вдруг стал зеленым. Не веря глазам, она придвинулась к столу, увеличила схему. Этого не могло быть, но Прометей отменил протокол безопасности в коридоре, где запер людей. Люсия вскочила с места, вывела картинку из заблокированного сектора на мониторы. На ощупь набирала номер Климова. Она замерла, увидев в разблокированном секторе команду эвакуационного отряда. Они поставили людей на колени, держали на мушках автоматов. Падинг не знала, радоваться ей или возмущаться. Климов принял вызов.

— Что произошло, Стас? — префект вернулась в кресло, внимательно смотрела на карту города.

— У нас проблемы! — инженер внимательно изучал полученный отчёт, бледнея. — Кто-то подключился к Прометею и просто аннулировал протокол безопасности на третьем этаже...

— Как им это удалось? — Люсия нервничала. Совет наверняка потребует от неё доклада о произошедшем, и врать, что это заслуга технического персонала Акроса, бессмысленно.

— Я не знаю! — Климов развёл руками. Его растерянность пугала Падинг больше, чем злость Лока. — Они подключились к нашей системе связи и... просто вошли в Прометея как к себе домой!

— Это может быть Лок? Или сенат? — префект не могла не задать этот вопрос, предусмотрительно понизила голос.

— Я попробую определить, откуда произошло подключение, но... — Стас покачал головой. Вдруг виновато посмотрел на Люсию. — Мы так и не решили, что делать с запасом воды...

Падинг болезненно поморщилась, покинула кресло. Боялась этого вопроса, но он был неизбежен, так же, как и ответ на него.

— Я не знаю, что делать... Мы должны думать о тех людях, что остались в незараженных частях города, но те, кого запер Прометей... Они ждут нашей помощи...

— Они уже мертвы... — тихо напомнил Климов.

— Хорошо! Пусть будет так, — Люсия сдалась, она не хотела никого убивать, но таковы реалии их жизни. — Отрежь их от водоснабжения... И, Стас, попытайся определить, кто подключался к Прометею. Мы должны узнать хоть что-то...

Префект вернулась на место, побледнела. Решение, которое она приняла, давило тяжким грузом, но сомневаться в своем выборе Люсия уже не имела права. Вдруг вспомнила о тех людях, что удалось спасти из ловушки у библиотеки, и о последнем разговоре с Маркусом. Несомненно, чьих рук это дело, и самое страшное, что Элиас отчётливо продемонстрировал свою власть. От этого Падинг стало не по себе. Хоть лидер Праволишенных и предупреждал, что Прометеем можно управлять вручную, но Люсия до последнего сомневалась в этом. Теперь всё вставало на свои места, и она не знала, как после всего этого будет смотреть в глаза Этану. Падинг завершила сеанс связи, но не успела отложить видеофон. Коммутатор возвестил об очередном входящем вызове. Номер Морриса высветился на дисплее.

— Да, полковник? — Падинг выдавила улыбку.

— Я не знаю, как вам это удалось, но это в любом случае это было очень рискованно! Люди могут быть заражены лихорадкой, поэтому будут немедленно переведены в изоляторы больничного комплекса! — Моррис смягчил тон. С трудом произнёс слова благодарности: — И от лица Анклава выражаю вам благодарность за помощь, Люсия...

Полковник выглядел озадаченным, торопливо шёл по коридору.

— Всегда рада помочь... — префект запнулась на полуслове. Удивление Морриса показалось ей не слишком искренним, неужели он ждал открытия коридора? Косвенно об этом говорил и так вовремя оказавшийся у библиотеки отряд солдат. Теперь Анклав совместно с Локом планировали операции в тайне от Падинг? И всё-таки Моррис добился своей цели — похоже, Этан перестал доверять префектуре Акроса. Люсия играла скулами от напряжения, она добавила, чуть улыбнувшись:

— Скажите спасибо моему технику. Ему это стоило больших усилий!

— Что ж, это хорошая работа, нужно признать! — полковник прищурился, несмотря на слова благодарности, он выглядел растерянным. — Еще раз спасибо, Люсия, вы помогли поймать дезертира. Ваших людей мы отпустим сразу после карантина...

Связь оборвалась. Падинг устало положила видеофон на край стола. Она соврала со злости, надеялась, что эта информация дойдёт до Лока, и это пощекочет его нервы. Меж тем картинка на мониторе сменилась. Теперь людей выводили из коридора, располагали в фойе библиотеки. Префект сожалела: она ничем не могла помочь военным, надеялась на то, что Моррис проведет беспристрастное расследование в отношении своих людей и оправдает их..

— И как это понимать? — Этан Лок взорвался криком за спиной Люсии. Она не заметила, как включился главный экран. Морщась от боли, Падинг медленно встала. Ей уже хотелось просто побыть в тишине хотя бы несколько минут.

— Я не знаю, принцепс! — выдавила она из себя. Устало смотрела на Лока, под её глазами появились черные круги. — Я думаю, вы можете лучше ответить на этот вопрос!

— Вы издеваетесь?! — Этан недобро усмехнулся. Кричал что есть сил. — Кто отменил протокол безопасности Прометея? Кто взломал его?!

Падинг безразлично смотрела на брызжущего слюной принцепса. Он злился, как ребёнок, у которого сломали любимую игрушку. И Люсии совершенно не было его жаль.

— Всё, что я могу сказать, это то, что мы не имеем к этому никакого отношения, — совершенно спокойно ответила она, врать Этану не было никакого смыла. Падинг потянулась к клавиатуре, у неё ужасно разболелась голова. — Мы разбираемся с ситуацией; как только найдём причину сбоя Прометея, я обязательно вам сообщу. А пока простите меня, принцепс, я плохо себя чувствую. Мне надо побыть в тишине...

Она оборвала связь с Гилеоном, не дав Локу ответить. Знала, что Этан запомнит эту дерзость, но Люсии уже было все равно. Она села в кресло, откинула голову. Похоже, двери действительно открыл Маркус, и в этой ситуации Падинг могла теперь только молиться за спасение их жизней, вот только она уже забыла, как это делается. Люсии ужасно хотелось спать.

* * *

Лаура угрюмо смотрела в пространство перед собой. Поездка к Акросу оставила на её душе неприятный осадок. Они ничем не смогли помочь Эмили, Разин, как обычно, заставил ситуацию развиваться по какому-то странному сценарию. Он никогда не слушал начальницу, и Лаура не знала, что бесило её больше всего: хроническое упрямство Виктора или его правота.

— Не всё так плохо как кажется! — Грант первым нарушил тишину. Протур поднимался по шлюзу четырнадцатой Экзорции, возвращаясь на автопилоте. Ричардс откинулся в капитанском кресле, отдыхал после изнурительной разведки. Эрик продолжил:

— В любом случае мы съездили не зря!

— Ну да, конечно! — язвительно усмехнулся Джош. — От вас было пользы больше всего!

Грант снисходительно улыбнулся, не ответил на провокацию капитана, обратился к Лауре:

— Прометей изолировал заразу. Пройдёт восемнадцать часов, и коридоры города снова станут чистыми. Ваша дочь в жилом секторе, и ей не угрожает опасность.

— Вы сами в это верите? — Уотерс подняла на него измученные глаза.

— Боюсь, у нас нет другого выхода. — Грант достал видеофон, вернул капитану. Ричардс скрупулезно проверил его работоспособность, прежде чем убрать.

— У меня неспокойно на душе... — Лаура едва сдерживала слёзы. Эрик положил руку ей на плечо.

— Сейчас мы вряд ли что-то можем сделать...

— Но вы же обещали! — она смотрела с мольбой, медленно перетекающей в злобу.

— Порт не заражен, но отрезан от города! — Эрику было неприятно расписываться в собственной беспомощности, пришлось раскрыть карты. — Я хотел открыть его для прохода, но мы в любом случае не сможем добраться до вашей дочери... Нужно ждать, пока Прометей разблокирует коридоры.

— И это всё, что вы можете предложить? — Ричардс недобро усмехнулся.

— Я предлагаю вернуться к городу завтра утром. Вы свяжитесь с вашим помощником, он приведёт Эмили в порт, и мы заберём их! — холодно произнёс старик. — Сейчас любые действия бесполезны, мы только привлечем к себе ненужное внимание...

На мостике повисла тишина. Джош молчал. План Гранта был разумен, но он не до конца понимал, как им удастся так просто получить доступ к порту.

— Надо ждать... — отстранённо повторила Лаура. Ричардс кинул на неё сочувствующий взгляд, потянулся к панели управления, один за другим отключал двигатели судна. Грант и Уотерс озадаченно смотрели на капитана. Джош улыбнулся:

— Приехали! Свистать всех наверх!

Лаура взглянула в иллюминаторы, не вставая с места. Темнота океана сменилась блеклым освещением Экзорции. Протур качнуло на поднявшейся волне. Отсюда даже слышался её приглушённый плеск.

— Как быстро... — Грант позволил себе отпустить страховочный трос, свисающий с потолка, прошёлся по командному мостику, разминая затёкшие ноги.

— Ну, и какой дальнейший план действий? — Ричардс отстегнул ремни безопасности, окинул пассажиров пытливым взглядом. Эрик молчал, внимательно наблюдая за Лаурой — только она могла решить судьбу их совместных путешествий. Та задумчиво смотрела в пол, не зная, что ответить. Если Эмили не угрожала опасность, стоило ли так рисковать собственными жизнями? Но с другой стороны, каждая секунда, проведенная вдали от дочери, заставляла сердце Уотерс обливаться кровью.

— Нас даже встречают... — усмехнулся Эрик, разрывая затянувшуюся паузу. Он стоял у иллюминатора, разглядывал причал, к которому они пришвартовались. Десяток любопытствующих зевак оживленно обсуждали подошедший Протур.

— Откуда они узнали о нас? — Джош присоединился к Гранту, его лицо вытянулось от неподдельного удивления.

— Ну, было нетрудно заметить наш побег, — улыбнулся Эрик, хлопнув капитана по плечу. Мужчины рассмеялись.

— Этот мерзкий военный там? — Лаура подала уставший голос, встала, болезненно поморщившись. Всё еще держала видеофон в руках. Мужчины расступились, пропуская её к иллюминатору. Уотерс разглядывала толпу не слишком долго. Убедившись, что Страдсона нет в числе зевак, вернулась к панели управления судном.

— Вам точно удастся открыть порт, если мы вернёмся к Акросу? — тихо произнесла она, обратившись к Гранту.

— Порт откроется сам по истечению карантина, мы просто будем первыми, кто войдёт в город.

— Хорошо... — Лаура сдалась, она села в кресло, закрыла разболевшуюся голову рукой. — Сделаем так, как вы предлагаете...

— Это еще не всё... — Эрик облокотился о край панели управления судном. Продолжил после того, как подобрал нужные слова. — Как мы все видели, подходить к городу теперь опасно.

Грант перевёл внимание на капитана. Ричардс уселся в кресло, скрестил руки на груди.

— Военные выслали Диамеды для патрулирования окрестностей Акроса. Я не думаю, что они будут церемониться с нами, когда обнаружат.

— Это точно! — подхватил Джош. Указал на радар, возвестивший об опасности. — Эта система реагирует не на корабли, а на активность их наводящих систем.

Уотерс наморщила лоб, с надеждой взглянула на Эрика:

— И как нам обмануть их?

— Это не тот вопрос, который нужно задавать сейчас, — тот покачал головой, снисходительно улыбался. — Во-первых, вам надо вернуться к людям и объяснить, что произошло. Вы нарушили свой собственный карантин, Лаура, у них будет много вопросов. Во-вторых, этот военный...

— Страдсон, — Уотерс с неприязнью вспомнила его фамилию.

— Вот именно! — Эрик вернул к себе внимание. — Он не должен узнать о ЭКУДе! Иначе все наши вылазки прекратятся так же хорошо, как и начались.

— Откуда он у вас? — она задала вопрос, который мучил её уже слишком долго.

— Вы были правы, Лаура... — Грант тяжело вздохнул, отвёл взгляд. — Я был одним из тех инженеров, кто спроектировал Прометея. Этот грех на моей совести... Но сейчас это не важно! Мы поможем вашей дочери покинуть Акрос, как только она доберётся до порта!

Эрик сделал паузу, прошелся вдоль палубы.

— Но есть еще одно, третье условие, которое необходимо выполнить, — он смотрел на Лауру с надеждой. — Нашему капитану не обойтись без штурмана! Я слишком стар, чтобы учиться этому ремеслу, а вы молоды и способны, как Герберт...

Уотерс перекосило от упоминания об отце, но она согласно кивнула. Мысль о лейтенанте Страдсоне не давала Лауре покоя. Она знала, что он не отступится от своей идеи помешать им, высказала опасения вслух:

— Я боюсь, этот военный попробует помешать нам... У него хватит смелости испортить или даже затопить корабль...

— Будем дежурить у Протура этой ночью! — тут же отозвался Грант так, словно был готов к этому предостережению.

— Спать внутри будет холодно... — предупредил Джош; предположения Уотерс отозвались ему беспокойством за своё судно.

— Да этого и не надо! — Эрик махнул рукой. — Закройте Протур на ночь, а я подежурю около него на причале. Всё равно у меня бессонница...

— Хорошо! — Лаура легонько ударила ладонью о подлокотник кресла. Она смотрела на мужчин решительным холодным взглядом. — Так и поступим. А я попробую поговорить со Страдсоном, может, мне удастся найти с ним общий язык...

* * *

Болл открыла глаза, глубоко вдохнув. Льюис Харрисон отошел от неё, устремил взгляд на Рендерса. Джордж склонился над пультом управления, старался стабилизировать работу опреснителей. Илэйн слышала звуковую тревогу, вспыхивающие то тут, то там аварийные сигналы.

— Слышишь, слышишь меня? — едва уловимый шепот прошёл сквозь стены. Болл ответила ему. Она сосредоточила взгляд на спине Рендерса. Почувствовала, как по коже пробежал приятный электрический разряд. Джордж вздрогнул, замер, выпрямившись в полный рост. Обернулся в их сторону, но не видел ни Илэйн, ни Харрисона. Его испуганные глаза смотрели на рабочий стол. Изо рта Рендерса вырвался сдавленный хрип. Он попятился, упёрся в пульт управления. От страха был готов провалиться сквозь землю. Льюис подозрительно прищурился, сделал шаг в сторону Джорджа, попытавшись поймать взгляд.

— Что с тобой, Джордж?

Рендерс не ответил. Призрак его погибшего брата рассмеялся. Он с вызовом взглянул на старика, дернул разорванной губой, из которой вытекла струйка крови.

— Нет, ты не дашь им насмехаться над собой! — мертвец сплюнул на пол, хрустнул позвонками, разминая шею. — Они не заслуживают, чтобы ты тратил на них время, Джи! Ты помнишь наше время, ту потасовку в баре Крейвена? Давай, как тогда, а?

Что-то сжало грудную клетку Джорджа. Он оттянул воротник робы, делал судорожные глотки раскаленного воздуха. Харрисон непонимающе уставился на начальника, шагнул в его сторону.

— Он жив! — радостный крик с лестничного пролёта заставил Льюиса остановиться. Харрисон отвлёкся на мгновение, обернулся, подставив Рендерсу спину. Дверь комнаты распахнулась. Лицо Кристофера Уолша раскраснелось от натуги. Они тащили Паттерсона из последних сил, Рудольф Штейн и Кан Юнь держали раненого напарника за ноги. Уолш осилил последнюю ступеньку, упал на колено.

— Помоги нам! — крикнул он Харрисону. Льюис не успел сделать и шага. Мощный удар обрушился на его затылок. Джордж подскочил неожиданно, яростно закричал, изо рта брызнула слюна. Выхватил разводной ключ, замахнулся и ударил, ни на секунду не задумавшись. Харрисон вскинул руки и упал навзничь, тихо застонав. Обхватил голову руками, брызнувшая кровь сочилась между пальцами.

— Джордж, что ты делаешь?! — Кристофер рывком втащил Паттерсона в комнату управления, осторожно положил его на пол. Марк выглядел ужасно, не приходил в себя. Обожженное лицо застыло, как уродливая восковая маска. Рендерс не реагировал на слова. Его глаза закатились; хаотично махая ключом, он приближался к товарищам.

— Стой! — Уолш не помышлял применять силу, выставил вперёд руки. Старался схватить Джорджа, закружившегося в безумном танце. Тот не переставал кричать. Очередной замах обрушил увесистое оружие Кристоферу на предплечье. Техник сжал зубы от боли, сделал рывок, обхватил Рендерса за плечи. Старался повалить на пол, но тот ловко извернулся, ушёл от атаки. Ухватив Уолша за воротник куртки, отшвырнул на пульт управления за спиной.

— Джордж, успокойся! — подскочивший на помощь Штей, обошёл его сзади, обхватил, зафиксировав руки. — Кан, ключ!

Юнь не успел обезоружить своего руководителя. Джордж опустил голову и тут же резко отвёл назад. Ударил Рудольфа затылком по лицу, сломав нос. Штейн вскрикнул от боли.

— Джордж! Это же мы! Что с тобой?!

Оставшись с Рендерсом один на один, Кан не решался нападать. Старался держать безопасное расстояние. Рендерс продолжал рычать по-звериному, закатил глаза. От напряжения его руки и ноги тряслись. Юнь не терял надежды вразумить своего начальника, пытался заговорить с ним, привести в чувство. Не заметил, как за спиной выросла фигура Илэйн. Она поднялась на ноги, не сводила с Рендерса завороженного взгляда. Джордж вдруг замер, пригнулся. Он приготовился к атаке.

— Давай! — крик за спиной застал Рендерса врасплох. Он обернулся, но не успел замахнуться. Уолш и Штейн набросились на него одновременно, заломили руки. Юнь схватил Джорджа за запястье, попытался выбить ключ. К удивлению, Рендерс сохранил равновесие и даже не думал отступать. Его пальцы крепко сжимали импровизированное оружие, уже изрядно испачканное кровью.

— Выбей этот долбаный ключ! — прохрипел Кристофер. Им едва удавалось совладать с щуплым стариком; несмотря на возраст, он отчаянно сопротивлялся.

— Я пытаюсь! — растерянно ответил Кан, но железная хватка, с которой Джордж сжимал оружие, не ослабевала.

Болл сделала шаг. Перешагнула через Харрисона, продолжающего корчиться на полу, не сводила с борющихся коллег пристального взгляда.

— Илэйн, назад! — Уолш увидел её слишком поздно. Болл остановилась в нескольких шагах от Рендерса, смотрела на него не моргая.

— Пожалуйста, не надо... — губы девушки зашевелились почти беззвучно. Взор Джорджа на мгновение прояснился, их взгляды пересеклись. Он заорал, кинулся в сторону Илэйн, но неожиданно обмяк, беспомощно повис на руках своих подчинённых. Ключ выпал из ослабевших пальцев.

— Что за черт?! — Штейн отреагировал первым. Извернулся ударить по ненавистному инструменту ногой и откинуть его к стене. Напарники аккуратно положили Джорджа на пол. Озадаченно смотрели на него, не зная, что делать дальше.

— И что это было?! — Уолш разгневанно сплюнул. Вытер пот со лба. Он перешагнул Рендерса, шатаясь, добрел до Льюиса. Осмотрел его рану и помог подняться. Прошёл совсем рядом с Илэйн, не заметил, как затряслись её губы. Она не успела что-либо сказать, задрала голову, ноги её подкосились. Илэйн без чувств упала на пол. Увидела, как напарники заспешили к ней, тянули руки. Перед тем, как потерять сознание, девушка услышала чей-то отдаленный шёпот:

— Слышишь, слышишь меня?!

Вечер того же дня:

— В чём обвиняют моих людей? — Лоуренс встал, как только двери комнаты его изолятора открылись и полковник Моррис вошёл внутрь. Стивен потерял счет времени, но чувствовал, что с момента их ареста прошло не меньше четырёх-пяти часов.

— Разве я в чём-то обвинил их? — Моррис с ходу пресёк напряженный тон лейтенанта.

— Я хочу присутствовать на трибунале! — Лоуренс сурово взирал на начальника, их разделяло защитное стекло. — Хватов — мой подчинённый, и я хочу знать...

— Уже не твой, лейтенант! — небрежно перебил Стивена полковник, скрестил руки на груди, продолжил более спокойно: — Вас с капралом Дэем Ли отпустят по истечению срока карантина. Вам нечего бояться. А насчёт Хватова... Его судьба уже не зависит ни от меня, ни от тебя, Стивен.

Тон Морриса вдруг стал доверительным, он опустил официоз, приблизился к окну.

— Он опасен. Ты сам знаешь это.

— Хватов не причинил никому вреда! — Лоуренс стиснул зубы. Понимал, что спорить в данной ситуации бессмысленно, но он должен хотя бы попробовать. — Он спас нас!

— Нет, это не Асцион, и я не позволю тебе повторить старые ошибки... — Моррис надменно задрал подбородок. Стивен не смог ему ничего ответить, пальцы судорожно сжали воздух. Он смотрел в пространство перед собой, вспоминая лица умирающих людей. Они проносились кровавым вихрем.

— Завтра после снятия карантина Хватова перевезут в Штормворт. Прости, Стивен, но ты остался без сержанта... — Моррис вышел с этими словами в коридор. Он тихо прикрыл дверь, увидел главного врача, задумчиво стоящего у стекла изолятора Хватова. Вопреки просьбе Харвестера, полковнику всё же пришлось поставить Марка Дивертона в известность относительно неординарных способностей Хватова. Исключительно из мер предосторожности.

— Что думаете по этому поводу, док?

Дивертон вздрогнул от неожиданности, не заметил чужого присутствия.

— Это уникальный случай! — заговорил он, поправляя очки. — Я уже и не рассчитывал увидеть живого псионика! Столько их погибло при Исходе, скольких убили в первое пятилетие?!

Полковник поравнялся с врачом, осторожно заглянул внутрь изолятора. Сержант сидел на краю кровати, не моргая смотрел в пространство перед собой.

— Он не вырвется оттуда, как в прошлый раз? — Моррис смерил тонкое стекло недоверчивым взглядом, Марк улыбнулся.

— Будьте спокойны по этому поводу. За изолятором ведётся круглосуточное наблюдение, да и в прошлый раз ему помогли. А сам изолятор прошит специальными вставками нейромагнита! Если честно, я не думал, что эта камера будет использоваться когда-либо по назначению...

— У меня будет ещё одна личная просьба: по возможности о нахождении здесь Хватова не должен узнать никто лишний, — полковник не надеялся, что главврач будет держать эту тайну при себе от Падинг, но не мог не напомнить врачу о секретности.

— Конечно! Врачебная тайна действует даже на дне океана! — всполошился Дивертон, но тут же доверительно подмигнул Моррису. Он сделал шаг, пропуская шедшую мимо медсестру. Вдруг обернулся к ней и окликнул: — Элис!

Моррис кинул на неё мимолётный взгляд. Женщина толкала перед собой тележку с медикаментами, с трудом протиснувшись за спинами мужчин. Она остановилась, уважительно склонила голову. Полковник откровенно поморщился. Внешний вид медсестры удручал. Он даже не смог определить её возраст. Тощая сгорбленная фигура, небрежная прическа. Длинная челка безжизненных волос закрыла левую часть лица. На бейджике только фамилия: Грей. Элис не поднимала голову, все время смотрела в пол.

— Элис! Вы опять перепутали лекарства! Я же говорил: Дипросол и Дипротек — это не одно и то же!

— Хорошо, мистер Дивертон... — тихо проговорила она.

Почувствовав пренебрежительный взгляд Морриса, Марк быстро отправил медсестру восвояси и крикнул вслед:

— И что у вас с внешним видом? Приведите себя в порядок!

Мужчины неспешно двинулись к приёмному покою. Полковник сверился с часами. Он еще должен был успеть позвонить генералу Харвестеру и получить дополнительные инструкции на завтрашний день.

— И как ему удавалось сохранить инкогнито? — Дивертон не унимался. — Всё это время?! Прошло же пять лет!

— Да, это хороший вопрос! — задумчиво кивнул Моррис. — Мы обязательно разберёмся в деталях. Этот человек успешно проходил все медкомиссии, возможно, ему кто-то помогал...

— Подождите! — Марк остановил полковника, положив ладонь ему на плечо. — Но как же вы тогда вычислили его?

— Вычислили? — непонимающе улыбнулся Моррис. — Но ведь это вы же прислали отчет...

Полковник замолчал, прочитав в глазах Дивертона искреннее удивление.

— Отчёт? Какой отчет? — Марк изогнул бровь, вытянулся как струна. — Это какая-то ошибка, я ничего вам не присылал... Но ведь это неважно! Главное, что этот Хватов у нас в руках! Он представляет огромную ценность для науки!

— Ну да, конечно... — отстранённо проговорил полковник. Свет, падающий из окна изолятора, где сидел сержант, выглядел как маленький замкнувшийся круг на стене. Моррис пытался понять, что произошло, но Дивертон не дал опомниться, подхватил его под руку, потащил к выходу.

— Полковник! Вы только представьте?! Живой псионик! Это же настоящий прорыв!

* * *

Падинг находилась в глубокой задумчивости, когда один из экранов за её спиной вспыхнул напряженным лицом Этана Лока. Он был один. Заседание совета так и не состоялось. Его перенесли на утро следующего дня.

— Вы не разобрались с тем, кто открыл заблокированный коридор? — принцепс с ходу ударял в лоб.

— Чтобы разобраться с ним, его сначала надо найти... — Падинг потёрла уставшие глаза. Она не покидала рабочего места почти сутки. Чувствовала себя выжатым лимоном.

— Ваш чудо-техник так и не справился с этой задачей? Кстати если он еще раз попробует обойти защиту Прометея, я буду вынужден лишить его лицензии! — пробубнил под нос Лок.

— Моему чудо-технику и так хватает забот... — тяжело вздохнула Падинг. Прикусила губу от досады. Сенат в курсе их попыток взлома охранной системы? Ещё одна не самая приятная новость. — Тут мы ничем не можем вам помочь. Это ваша программа, и только вы сможете разобраться в ситуации...

Этан сверкнул глазами. Люсия умела колоть словами достаточно больно. Ему пришлось перейти к другой теме.

— Теперь я могу поздравить вас, Люсия! — суровый голос принцепса едва ли сулил что-то хорошее.

— Да? И с чем же? — скептически отозвалась префект.

— Прометей остановил распространение вируса! — официоз Лока граничил с надменностью.

— Прометей разрезал город на две части, у нас нет ни воды, ни еды... — устало парировала Падинг.

— Я думаю, что в этой ситуации полковник Моррис прав, и ваши опасения напрасны. Через восемнадцать часов всё будет кончено, — ответил победно Этан. — Пять городов уже собрали для вас гуманитарный груз, еда, вода, всё это будет у вас в изобилии.

— Вы верите Моррису? — усмехнулась Падинг. — А я нет! И почему вы рассматриваете вариант попадения вируса в город только через Праволишенных? Накануне Моррис узнал, что мы якобы синтезировали вакцину. Вы же знаете, Анклав не упустит возможности заполучить её. Так, может, это дело рук совсем не Праволишенных? Вам не кажется такое совпадение слишком странным?

Люсия говорила в сердцах, её слова были пропитаны легким ядом. Она не пожалела, что высказала Локу накипевшее за этот день негодование. Украдкой взглянула на таймер. Прометей начал официальный отчёт до очистки коридоров. Сразу после третьего холостого сканирования. Сейчас оставалось чуть больше десяти часов.

— Ваши доводы... — Лок на мгновение задумался. — Не обоснованы! Зачем Анклаву подвергать смертельному риску само существования гипотетической вакцины? Безумие утверждать, что военные будут заражать город лихорадкой, распространение которой невозможно контролировать, в надежде заполучить антидот. Кстати, что вы решили с нехваткой воды?

Падинг опустила голову.

— Мы отрезали зараженные зоны... Воды хватит еще на несколько часов...

— Отлично! Я не сомневался в вашей мудрости, Люсия! — Этан расплылся в довольной улыбке. Префект одарила его ледяным, почти уничтожающим взглядом. — Я так же смею напомнить вам, что после процедуры очистки вам придется самолично затопить помещения, подвергшиеся заражению!

Лок произнёс это с особым удовольствием. Словно проверял Люсию на прочность. Она бросила на него испуганный взгляд, отошла к креслу и повернулась спиной.

— Конечно, принцепс Лок! Я исполню это! — Падинг сделала всё, чтобы её голос казался ровным и безразличным. — Это всё, что вы хотели сказать?

— Не совсем... — Этан снова делал паузу, искал подходящие слова. Вынудил Люсию повернуться к экрану лицом, но она по-прежнему прятала глаза. — Я хотел поговорить с вами о Викторе Разине...

— Да? И что с ним? — непонимающе поинтересовалась Падинг.

— Вы верите ему? Его словам о Маркусе и Праволишенных? — Лок усмехнулся, вспоминая допрос Виктора.

— А у вас есть веские доводы ему не верить? — префект произнесла это слишком резко. Неудержимое желание ударить принцепса его же логической цепью побороло здравый смысл. Люсия поймала мстительный взгляд Этана, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Конечно же, верю! — Локу пришлось отступить. Он сделал это холодно, запоминал дерзость Падинг. Заговорил быстро, без выражения. Их разговор не клеился, и продолжать его не было смысла. — Завтра в девять часов утра мы соберём совет, чтобы наблюдать за процедурой очистки коридоров. После этого я потребую детальный отчет о произошедшем! Данные, которые вы прислали ранее, не годятся! После очистки лаборатории мне будет нужна вся сохранившаяся информация! Вам всё понятно, префект Падинг?

— Да, принцепс Лок! — Люсия почтительно склонила голову.

— И да, кстати! — пренебрежительно фыркнул Этан, перед тем как завершить сеанс связи. — Ваша подопечная Лаура Уотерс так и не прибыла в Медею! Будьте любезны отчитаться и об этом!

Падинг не успела ответить. Монитор Гилеона потух; озадаченная последним заявлением Лока, Люсия села в кресло. Она не понимала, что произошло и куда пропала Лаура...

* * *

— Маркус! Рискованно звонить мне сейчас, нас могут услышать! — Виктор с ходу убавлял звук стационарного видеофона. Эмили могла проснуться в любую минуту. Всё же доза снотворного оказалась для неё слишком большой. Девочка проспала уже больше десяти часов.

— Прости, у меня нет другой возможности связать с тобой. — Элиас понимающе понизил голос. — Завтра утром, как только коридоры города очистятся, тебе будет необходимо спуститься на склад, забрать образец и остаться в грузовом порту. Тебя заберут.

— Так просто? — от неожиданности Виктор напрягся. Искал подвох в словах Маркуса.

— Да. Ты должен быть один, и обязательно с образцом!

— Хорошо... — Разин понимал план, выстроил последовательность своих действий. Вдруг замер, с подозрением посмотрел на лидера Праволишённых. — Но как же Эмили? Я обещал Лауре, что присмотрю за ней...

— Это тяжело, Виктор, — Элиас покачал головой. — Но ты и образец важнее любых обещаний... Выбирай: или ты, или она...

Разин не выбирал, не в этот раз. Но именно в этот раз он чувствовал себя самым последним подлецом.

— Хорошо! Я буду один, с образцом... — он болезненно поморщился.— Скажи хоть, что это? Из-за чего я рискую столькими жизнями? Очередная, ничего не значащая проба?

— Это важнее, чем ты думаешь... — усмехнулся лидер Праволишенных. — Всё, что тебе надо знать. Завтра к девяти утрам ты должен быть готов!

Он оборвал связь. Виктор облокотился о стол, чтобы устоять на ногах. Думал об Эмили. Ему придется предать её. Но как поступить? Опять напичкать снотворным? Разину становилось мерзко от самого себя. Он сполз на пол, закрыл лицо руками и не заметил, как дверь спальни приоткрылась. Шатаясь и еще не отойдя от сна, девочка вышла на кухню. Улыбнулась, увидев Виктора. Эмили взяла с собой подушку. Приблизившись к Разину, села на пол рядом с ним.

— Мама не пришла? — тихо спросила она. С осторожностью заглядывала в лицо друга.

— Пока нет... она в лаборатории. Там большие проблемы... — Виктор погладил девочку по голове, осторожно прижал к груди.

— Я так долго спала... — обняв подушку, Эмили еще зевала. — Хорошо, что ты рядом, дядя Виктор...

По щеке Разина скатилась слеза. Он не знал, как сможет бросить её завтра утром. В плане Маркуса было учтено всё, кроме того, что за три года Виктор сильно привязался к Лауре и её семье.

* * *

— Хватова поместили в специальный изолятор до завтрашнего утра, вся операция прошла без инцидентов, — Моррис закончил официальный доклад, не дождавшись от Харвестера вопросов, осторожно добавил, вспоминая произошедшую неувязку: — Вот только вы открыли двери слишком рано, моя команда едва успела.

— А мы и не открывали двери, — Адмирал улыбнулся одними глазами. Этот момент беспокоил его не меньше, чем полковника. — Сенат и Анклав уже в курсе произошедшего. Вспомните, что именно произошло в коридоре, может, что-то необычное?

Моррису нечем было обрадовать Харвестера, он растерянно пожал плечами.

— Очень интересно, похоже, что в нашей игре с сенатом появился некий третий игрок, и пока он уверенно нас обставляет, — адмирал рассмеялся в голос.

— И кто это может быть?

— Тут мало вариантов, это могут быть либо Праволишенные, либо сама Падинг, хотя навряд ли её техники смогли взломать Прометея. Но она может общаться с Элиасом втайне ото всех, а вот о его возможностях ходит много слухов. Вы не выяснили, что случилось с отрядом Гаудера? Кто так мастерски расправился с ними?

— К сожалению, квартира в которой они были найдены, никому не принадлежит, кого они там искали, пока остается невыясненным.

— Это плохо, Джон. Ты должен быть осторожен, враги не будут с нами мешкать. Меня еще беспокоит порт. По непроверенным данным, там произошла авария. Будем надеяться, что завтра утром ворота города откроются в назначенный час. В любом случае у тебя будет совсем немного времени, чтобы взять ситуацию под контроль. Помни, прототип вакцины не должен исчезнуть.

— Конечно, адмирал, мои люди уже проинструктированы. Связи с портом нет, но за безопасность там отвечает Винсент Дирк, это опытный и надёжный офицер, я уверен, что ситуация там под контролем. После открытия коридоров на грузовой склад сразу же будет выдвинут отряд, который опечатает его, — Моррис поспешил заверить адмирала в грядущем успехе.

— Хорошо, я ни на мгновение не сомневался в том, что ты переборешь кризис. Я позвоню завтра утром, перед открытием дверей, а пока отдыхай, ты это заслужил.

Моррис закончил сеанс связи, задумчиво смотрел в окно. Город отходил ко сну, освещение приглушилось, отблески от купола падали на пол кабинета косыми лучами. Когда дверь кабинета открылась, полковник заговорил тихо, словно боялся разрушить эту идиллию:

— Твоя операция ещё не закончена, тебе надо будет конвоировать Хватова завтра утром в портовую зону и передать Дирку. Если, конечно, допуск к порту откроется. Оставишь часть людей в порту на усиление, часть возьмешь с собой на грузовой склад. Никто и ничто не должно его покинуть.

— Будет сделано, — Эдвард кивнул.

— Префектура любезно предоставила оставшимся в городе солдатам квартиры в секторе А, выбери себе какую-нибудь, поближе к лифту, завтра всё надо будет сделать быстро, без запинок.

— Я проведу эту ночь у себя дома, жена уже соскучилась, — Бейкер улыбнулся уголками губ.

— Я полагал, вы развелись.

— Мы пока лишь думаем над этим.

* * *

Джек Росс открыл глаза, судорожно схватил ртом горячий воздух, заставил себя встать. Он шатаясь, побрёл на свет, выбрался в коридор. От духоты кружилась голова, пот застилал глаза. Им пришлось спать прямо на полу, в одежде, разбившись в маленькие группы-стайки. Росс поморщился от ситуации, в которой оказался. На кухне застряло слишком много человек. Он слышал приглушенный кашель, доносившийся из разных концов длинного зала. Они кашляли от воздуха, что першил в горле, или уже показывали первые признаки заражения? Джек прислонился к стене, ему страшно хотелось пить. С трудом ориентируясь в пространстве, он добрёл до туалета. Распахнул дверь, прошёл в темное, узкое помещение с резким запахом. Росс облокотился об умывальник. Вязкая слюна во рту уже имела металлический привкус. Нащупав в темноте кран, Джек повернул его до упора. Но вместо плеска воды услышал шипение воздуха. В трубах кончилась вода? Почему их никто не предупредил? Он судорожно пощупал раковину рукой. Сухая.

— Черт! — негромко выругался Джек. Произошло то, чего он боялся больше всего. Без воды их участь незавидна, но что же происходит в городе, жив ли он?

Джек ворвался в туалетную кабинку, нащупал бочок унитаза, сдвинул крышку. Просунул пальцы в узкую щель. Кончики намокли от живительной влаги. Он аккуратно зачерпнул теплой воды в ладонь, поднёс к лицу. Пил морщась, чувствовал себя собакой, утоляющей жажду из грязной лужи. Но он не мог изменить ситуацию. Выругался еще раз, когда закончил. Сломал шток для смыва, вернул крышку на место, плотно прикрыл. Нет смысла набирать воду про запас. Её некуда прятать, да и того, что осталось в бачке, ему не хватит даже на сутки. Росс вышел из туалета, почувствовав себя лучше. Вернулся в коридор, но побоялся идти обратно к людям. Его план укрыться в морозильнике провалился, теперь в них будут прятать трупы, если, конечно, будет кому... Джек прижался к стене. Болевой спазм сдавил грудь. Он заткнул рот, чтобы не привлечь внимание. Откашлялся в ладонь. Во рту стоял мерзкий медный привкус. Росс уже не надеялся избежать заражения. От страха затряслись руки. Картинка перед глазами поплыла. Он поднял голову, ловя тусклый свет лампы освещения, медленно съехал на пол. Заснул с мыслями о завтрашнем дне. Ведь все самое страшное для них только начиналось...

* * *

Лоуренс не думал, что всё это кончится хорошо. Лежа на кровати и закрыв глаза, он слушал тишину. Прометей изредка проверял помещения на присутствие вируса, теперь их интервалы измерялись часами. Стивен ощущал чужое присутствие, ловил на себе пристальный взгляд. Он боялся смотреть на терзающих его призраков. До последнего надеялся, что это Арчи, но как только терпение лейтенанта иссякло и он открыл глаза, увидел силуэт склонившейся над ним жены. Лоуренс вжался в кровать от страха. Он никак не мог привыкнуть к этому зрелищу.

— Так ты снова взаперти? — Патриция злорадно улыбнулась. — Это так правильно...

Стивен взял себя в руки. Словно почувствовав его спокойствие, она отпрянула. Сделала странный круг, остановилась в центре маленькой камеры. Смотрела с вызовом. Лейтенант не хотел реагировать на слова, не хотел отвечать. Он отвернулся к стене, надеялся, что наваждение пройдет само.

— Ахаха! Ты думаешь, что так решишь свои проблемы? — Патриция залилась смехом. — Ты смешон и жалок, любимый! Поговори со мной! Ты же так давно меня не видел! Пять лет!!!

Она сорвалась на жуткий крик. Сознание Лоуренса мутилось от этого звука. Он сводил его с ума.

— Пять чертовых лет! Ты не видел меня, а теперь воротишься, как от прокаженной?! — она подскочила к койке. Стояла над мужем аллегоричной фигурой с истончившимися контурами. — Посмотри на меня! Это то, чего ты добился за эти годы!

Стивен вздрагивал от каждого слова. Мысленно позвал на помощь сына. Открыл глаза, вдруг услышав его тонкий голосок.

— Не трогай папу!

Лейтенант приподнялся на руке, повернул голову, спустил на пол ноги. Он смотрел на эти две фигуры из прошлого, не в силах понять, что с ним происходило. Жутко болела голова. Лоуренс еще раз прикоснулся к ране. Он получил её, когда ударился о кабину лифта, спасая жителей города. Неужели это сотрясение привело к такому странному эффекту?

— Не лезь в разговор старших, мерзкий мальчишка! — Патриция топнула на Арчи ногой. Тот не испугался, украдкой взглянул на отца.

— Он ни в чем не виноват! Он хотел нам помочь! — Арчи кричал, почти надрываясь. Лицо его исказила страшная гримаса. Стивен ужаснулся, он никогда не видел сына таким.

— Он убил нас! Прочь! — Патриция неожиданно ринулась к Арчи, замахнулась рукой. Лейтенант не мог спокойно смотреть на это, кинулся ей наперерез. Он не хотел говорить с ними, вступать в этот безумный разговор, но всё случилось само собой.

— Не смей его трогать! — Лоуренс зарычал, попытался остановить Патрицию, но лишь схватил пальцами воздух. Призраки прошлого растворились так же неожиданно, как и появились. Стивен несколько секунд разглядывал свои руки. Он не заметил чужого присутствия. Изумленное лицо Эдварда Бейкера растянулось в хитрой улыбке. Он стоял у стекла изолятора, заведя руки за спину.

— Ха! Командир! Да ты и впрямь свихнулся после Асциона!

Стивен не смог что-либо ответить. Кинув на Бейкера безразличный взгляд, вернулся к койке.

— Они до сих пор называют тебя палачом! — Эдвард развеселился не на шутку. Заливался почти безумным смехом. Лоуренс не обращал на него внимания, отвернулся к стене. — А ты знаешь... Я скучаю по Асциону, по тому времени! Эх, скольких мы тогда убили, а? Говорят, что пару сотен! А я, до сих пор, надеюсь, что это были тысячи! Ахаха!

Бейкер развернулся и, не переставая смеяться, покинул изолятор. Стивен лежал, не в силах закрыть глаза; он постоянно видел лица убитых людей.

* * *

Хватов не видел смысла сопротивляться. Скучающе смотрел на стены своей тюрьмы. Они прошиты полосками нейромагнита и не давали возможности использовать сверхспособности. Но разве они могли ему помочь? Максим лежал на спине, сцепив пальцы в замок на затылке, без интереса глядел в потолок. Он сожалел только об одном: сержант накликал неприятности на командира и Дэя. Им теперь тоже не сладко. Хватов тяжело вздохнул. Хотел встать, но неожиданно потух свет. Сержант замер, приготовившись к очередному сканированию. Вместо этого услышал, как скрипнула входная дверь коридора. Чья-то тень проскочила в узком просвете. Максим не удивился таким странностям. После того как раскрыл себя, был готов понести наказание в любой момент. Сержант не удосужился встать. Решил, что примет смерть с каменным безразличием. Закрыл глаза.

— Сто семнадцатый, цель справа! — грозный крик заставил Хватова вздрогнуть. Вскочить с места, вжаться в стену. Он никогда бы не подумал, что снова услышит эти страшные слова. Вспомнит свой порядковый номер, который ему дали в лабораторном комплексе Асциона. Вспыхнувший свет ударил по глазам. Максим рефлекторно кинул взгляд вправо. Вложил в него все свои силы. Прошедший по коже импульс ушёл в пустоту. В стекле напротив лишь отражение его бледного, испуганного лица. Сержант успокаивал бешено бьющееся сердце. Оно отдавало болью в висках. Поборов животный ужас, приблизился к защитному стеклу. Пытался разглядеть помещение за ним, взгляд коснулся пола. Нейромагнитный медальон личной защиты выделялся на нём еле заметным серым пятнышком. Почти вся его поверхность оплавлена от псионического воздействия. Максим судорожно вдохнул, отпрянул от стекла. Он уже видел этот медальон раньше!

— Я вижу, ты узнал его? — хриплый голос принадлежал женщине. Она стояла за непроницаемой перегородкой, сержант не видел собеседника со своей стороны. Но это и не требовалось. Он и так хорошо помнил имя своего гостя.

— Не может быть... — всё, что смог пролепетать Хватов. Пятился до тех пор, пока не упёрся в стену.

— Прости, мне пришлось сдать тебя вашему начальнику, но ты бы никогда не пришёл сюда сам... — Элис показала Максиму правую часть своего лица. Потухший, отстранённый взор вдруг прояснился. Налился неестественным, жутким сиянием. Она улыбнулась — Я рада, что мы, наконец, встретились...

— Я... я... я... — Не отводя от неё безумного взгляда, Хватов сполз по стене. Он оказался на полу, раскинув ноги. Беспомощно повисшая голова вдруг дернулась. Максим засмеялся. Задрал голову, устремив обезумевший взгляд к белому потолку. Из глаз потекли слёзы.

— Прошлое никогда не оставит нас... — Элис смеялась ему в такт.

* * *

— Джек? — Марта прижалась к двери, тихо прошептав имя возлюбленного, надеясь что Росс всё-таки вернулся в квартиру и не открывает лишь потому, что они поссорились утром. — Джек, это я, открой.

Марта постучала ещё несколько раз; она никогда не звонила, звук стандартного звонка невероятно раздражал её своей невнятной трелью. Никто не ответил и никто не открыл. Марта не знала что ей делать, куда идти. Потерянный паспорт — это потерянная возможность попасть в свои апартаменты. Хоть Меган Грей и настаивала, чтобы эту ночь Марта провела в её квартире, она не могла воспользоваться гостеприимством подруги, смущая своим присутствием её мужа.

Марта спустилась на первый уровень жилой зоны. Почти все люди разошлись по домам, в коридорах остался мусор и некоторые личные вещи. Уборщики только приступили к выполнению своих обязанностей, жизнь города начинала входить в привычное русло, но Марта нигде не находила себе место. Блуждая по коридорам и переходам жилой зоны, она думала о произошедшем за день и ужасалась этим вещам. Освещение померкло, призывая жителей Акроса отойти ко сну, становилось прохладно. Марта поёжилась, но, несмотря на усталость, побрела дальше. Кто-то окликнул её со спины:

— Девушка, постойте, — молодой человек смотрел на Марту глубоко посаженными глазами, в которых не было ничего, кроме грусти; он протянул ей легкое одеяло, по всей видимости, кем-то брошенное.

— Мы тут нашли, оно почти чистое, может, вам пригодится? — он с трудом проговорил слова. Жители категории D, как правило, не отличались особым умом, поэтому им доверяли только самую простую и не самую чистую работу.

— Спасибо, — Марта приняла неожиданный подарок, пошла, обняв одеяло и вспоминая о Джеке. За размышлениями она не заметила, как оказалась перед дверью своей квартиры. От её вида сквозило одиночеством и безысходностью. Марте не оставалось ничего другого, как сесть рядом и прижаться к стене. Она все еще сжимала одеяло в руках, не сразу сообразив, что им можно укрыться. И хоть жители Акроса выжили в сегодняшнем противоборстве, Марта понимала, что это будет не самая лучшая ночь в её жизни.

* * *

Лингольд пришёл к огороженному тупику причальной вип-зоны на исходе дня. У Гдана отобрали все личные вещи, включая и часы; о том, что наступил вечер, он мог догадаться лишь по тому, что военные притушили основное освещение порта. Они надеялись, что людям, оказавшимся взаперти, удастся поспать. Лингольд отпустил караульного, на время занял его место. Долго смотрел на пленника с осторожностью и словно оценивая потенциальную угрозу. Он не злорадствовал, не выказывал надменности. Так обычно смотрят на врага, которого на самом деле боятся и уважают.

— Сколько вас в группе?

Гдан поднял на него измученный взгляд, на этот раз даже не ответил. Ему было жалко молодого лейтенанта, Лингольд думал, что ухватил удачу за хвост, на самом деле даже не подозревал, как жестоко ошибся. Люди в порту смирились со своей судьбой несколько часов назад и даже успели в каком-то смысле свыкнуться с новой обстановкой. Несмотря на взрыв Диамеда и закрытие основного шлюза, горожане не теряли самообладание. Отчасти порядку поспособствовали военные; несмотря на своё меньшинство, опыт и жесткие приказы офицера Винсента Дирка обеспечили горстке военных преимущество. Борис радовался, что удалось избежать жертв. Из размышлений его снова вывел голос Лингольда.

— Сколько вас здесь?

— Я здесь один, — Гдан иронично окинул взглядом свою импровизированную тюрьму. Причал был огорожен от воды сеткой и до этого, а чтобы загородить проход, военные разобрали часть стены у пропускного пункта. Они зафиксировали её стальной цепью и замками. Просто, надежно и с извращенным вкусом.

— Сколько вас в городе? — Лингольд не терял терпения, облизнулся. Он надеялся раньше остальных получить от Бориса важную информацию, чтобы передать вышестоящему начальству. Истинный карьерист, но Гдан мог только огорчить своего дознавателя.

— Я не принадлежу к серой церкви, — Борис повторял это уже столько раз, что слова набили на языке оскомину. Они не слушали его, забрали крестик и несколько часов исследовали как опасную улику. Борис содрогнулся, вспоминая последние часы своего заточения. Ему ужасно хотелось пить и есть, но, как понял Гдан, с провизией в порту напряженка и ему, как опасному преступнику, навряд ли дадут полноправный паёк.

— Твой крест действительно отличается от символа серой церкви, — Лингольд с нескрываемым разочарованием признал этот факт, достал нательный крестик Бориса из нагрудного кармана. — но ты же понимаешь, это ничего не значит. Этот символ веры навсегда стал символом смерти, в общем-то, как и любой другой религиозный символ. Носить их может только безумец или адепт серой церкви. Сам понимаешь, на безумца ты не похож...

— Я не имею к серой церкви никакого отношения, — Гдан бессильно сжал кулаки, ему хотелось плакать от той стены непонимания, в которую он упёрся в общении с военными. Борис невольно вспомнил, почему в своё время оставил армейскую службу.

— В любом случае, религия запрещена в Акватике. Завтра утром, когда карантин спадёт, в город прибудут войска Анклава. Они увезут тебя на допрос.

Лингольд приблизился к решётке, он в последний раз осмотрел крестик, брезгливо дёрнул губой, но все же просунул его между прутьев и кинул на пол.

— Возьми его, он тебе ещё пригодится на Гилеоне.

Гдан подполз к кресту на коленях, ошарашенный неожиданной добротой, спрятал его в кулаке. Слова благодарности слетали с губ Бориса невнятной белибердой. Лингольд смотрел на это действо, сочувствуя падшей человеческой натуре. Он достал из кармана полулитровую бутылку с водой.

— Никогда не понимал этого религиозного рвения. Вы раболепствуете перед неосязаемым.

— В этом и есть смысл веры — верить в неосязаемое. А насчёт рабства... мы все рабы чей-то воли, и пусть не всегда божьей, — Гдан жадно смотрел на воду. Он собрал волю в кулак, чтобы сохранить лицо перед офицером.

— Хочешь пить? — Лингольд повёл бутылкой перед носом Бориса. — Адепты серой церкви утверждают, что бог не зря придумал естественный отбор. А ты как думаешь? Твой организм выдержит без воды ещё восемь часов? Или уже нет смысла истязать себя? Во что ты веришь?

Гдан с трудом сглотнул набежавшую слюну, отвёл взгляд:

— Моя судьба в руках бога, я могу уповать только на его благодетель.

— Ха-ха-ха, ну тогда я твой бог, молись на меня! — Лингольд оставил бутылку с водой перед решёткой и покинул причал вип-зоны.

— Я буду молиться за тебя, — Борис прошептал это, схватив бутылку за горлышко дрожащими пальцами. Со стороны здания порта до него донеслись чьи-то возбужденные голоса. Женщина лет шестидесяти в детской пижаме с изображениями поющего Филди затевала очередной скандал. У Гдана было нехорошее предчувствие по её поводу. Он перевёл взгляд на водную гладь. Труп ещё одного бедолаги с взорвавшегося Диамеда прибило к причалу. Борис невольно перекрестился, он думал, что военные выловили их всех, но мертвецы появлялись с глубины снова и снова, и он сбился с их счёта...

* * *

— Я принесла вам теплое одеяло... — Лаура подошла к Эрику Гранту, осторожно заглянув ему через плечо. Старик разбил рядом с Протуром Ричардса миниатюрный лагерь, укрылся среди ящиков с припасами. Он с интересом листал старую книгу. Выцветшую, с потёртой обложкой и порванным корешком.

— Спасибо, Лаура! — Грант поднял на неё благодарный взгляд. Потряс книгой. — Вы не поверите! Я нашёл в этом бардаке Хемингуэя, "Старик и море"!

— Отлично! — Уотерс присела рядом, с тоской смотрела на тёмный силуэт корабля. Ричардс странно называл его Сверчком. Протур мерно раскачивался на волнах. Они не рискнули поднимать его на стапелях, ограничились обычной швартовкой. — Жаль, что скоро потушат свет...

— Не беда, у меня есть вот это! — Эрик показал ей припрятанный фонарик.

— Вы всегда подготавливаетесь так скрупулезно? — рассмеялась Лаура. Её тон стал серьезным. — Вы точно уверены, что хотите дежурить всю ночь?

— Да! — кивнул он. — Вам с Джошом надо отдохнуть, а я все равно не усну. Тем более, когда нашёл такую интересную книгу... Вы отыскали Страдсона?

— Нет, к сожалению... — Уотерс задумчиво потёрла шею. Военный бесследно исчез. Лаура не видела его после вылазки к Акросу. — И его команда провалилась как сквозь землю...

— Не думаю, что они отступятся от вас так быстро... — Грант удрученно покачал головой. — Будем ждать нового удара!

— Хорошо... — она выпрямилась в полный рост, неловко поджала губы. — Я хотела сказать спасибо вам, Эрик... Вы дали мне надежду на спасение дочери...

Старик смотрел на Лауру с душевной теплотой. Радуясь услышанным словам.

— Не переживайте, мы обязательно спасём её...

Уотерс нехотя покинула Гранта; хотелось отблагодарить его чем-то большим, но она пока ничего не придумала на этот счёт. Усталость гнала её в жилую часть Экзорции. Почти все эвакуированные остались там, и эту ночь, в отличие от жителей Акроса, они проведут в тепле и сытости. Эрик отложил книгу, с тоской смотрел, как гасли огни терминала. Он остался в полном одиночестве, мерные всплески воды за парапетом причала убаюкивали. Изредка до Гранта долетали соленые брызги, как яркая иллюстрация к строкам великого классика.

Эрик снова взялся за книгу, когда убедился, что рядом никого не осталось. Притушил свет фонаря, задумчиво листал пожелтевшие от времени страницы. Перелистнул сразу несколько штук, остановился. Спрятанный видеофон смотрел на хозяина с тоской. Грант коснулся его кончиками пальцев. Дисплей коммутатора тускло загорелся. Эрик приветственно улыбнулся появившемуся изображению.

— Спасибо за помощь, всё удалось! — Маркус Элиас говорил шёпотом, знал, в какую ситуацию попал его подопечный. — Они что-нибудь заподозрили?

— Нет, — Грант огляделся по сторонам, его убежище было надежно скрыто между ящиков. — Они ничего не поняли, каждый был увлечен своим делом...

— Прекрасно! Тогда придерживаемся плана, — лидер Праволишенных довольно потирал руки. — Завтра утром ты должен привести корабль к Акросу, забрать Разина и образец. Как и условились, он будет ждать корабль в грузовом порту города.

Эрик согласно кивал каждому слову, вдруг на секунду задумался:

— После того, как экипаж сыграет свои роли, они станут лишними свидетелями.

— Да, тогда ты сможешь забрать, то, что просил. Я помню наш уговор, — Маркус погрустнел; по большому счёту его не волновала ни судьба Лауры, ни Ричардса, но фамилия Уотерс упорно ассоциировалась с Гербертом. Носители этой фамилии поистине вершили судьбу Акватики, иной раз и сами того не ведая.

— Мне потребуется оружие... — Грант облизнул пересохшие губы.

— В зоне камер хранения, семьсот двадцать первая ячейка, — Элиас улыбался. Всё было подготовлено заранее. — Код замка тот же...

— Хорошо. Как там Разин? — Эрик сдержанно усмехнулся. — Он не слишком испугался, потеряв своего связного?

— Не беспокойся об этом, — Маркус беспечно махнул рукой. — Им теперь занимается другой человек.

— Я понял тебя, — Грант затаился. Ему почудились шаги. Перелистывая страницы книги, он попрощался с лидером Праволишённых. — Не беспокойся, завтра я всё сделаю...

1 глава. Недоброе утро

Илэйн Болл, пятнадцать лет назад.

Пятилетнюю Илэйн оставили одну, посадили на высокую кушетку. Девочка с интересом разглядывала кабинет доктора. Свет ламп приглушен, над головой, почти во весь потолок, красивый аквариум. Косяк маленьких рыбок хаотично метался в нём из одного края в другой. Их чешуя интересно переливалась всеми цветами радуги. Илэйн не видела ни мамы, ни врача. Они вышли за дверь, о чём-то тихо разговаривали.

— Я не знаю что делать! — голос матери был на грани срыва. — Утром она прикоснулась к чашке и изменила её форму!

— Что вы хотели? Её сила неизбежно растёт, — с укором ответил врач. — Ей нужно было делать операцию еще год назад. Я вас предупреждал!

— Я боюсь побочных эффектов! — мама почти плакала. Илэйн отреагировала на интонацию её голоса, с интересом выгнула шею.

— БМС не так страшна, как принято думать! — врач подбирал слова. — Еще не поздно сделать операцию...

Операция, БМС... Илэйн не понимала этих слов и сокращений. Красивый аквариум над головой оказался для неё гораздо важнее. Рыбки продолжали метаться по нему, не соблюдая никакого порядка, и ей не нравилось это. Она надула губки, медленно подняла маленькую ручку. Неведомая сила вдруг согнала обитателей аквариума в кучу, аккуратно по центру. Илэйн ослабила воздействие. Мальки повиновались инстинкту, пытались расплыться по сторонам. Она снова согнала их вместе. Тихо засмеялась: проходящие по коже импульсы приятно щекотали.

— Я не хочу подвергать свою дочь такой опасности! Вы же залезете ей в мозги! — её мать заплакала. Села на стул.

— Я вас понимаю... — врач ушёл за стаканом воды. — Но подумайте, что с ней сделают военные?

— Но ведь есть другие, гуманные методы? — говорила она между судорожными глотками. Её слова были неразборчивы.

— Есть... — врач тяжело вздохнул. — Есть такое понятие, как блокировка ментального усилия. Оно почти равносильно блокировки ментальных связей, но есть различия...

— Что для этого нужно? — женщина поставила стакан на стол. Илэйн отвлеклась на громкий звук, вздрогнула. Тело послало импульс сильнее обычного. Она почувствовала это, но не смогла остановить. Стекло аквариума треснуло. Взрослые прервали разговор, доктор открыл дверь кабинета и замер, сделав несколько шагов. Илэйн задрала голову, смотрела на аквариум. Вода в нём помутнела, приняла багровый оттенок. Рыбки больше не двигались, лежали на дне. Илэйн не испытывала никаких эмоций, кроме любопытства. Кровавые капли собирались по краям трещины, падали на пол. Её мать взвизгнула, увидев эту картину. Доктор зажал ей рот, закрыл дверь.

— Я помогу вам! Мы сделаем блокировку ментального усилия, медикаментозно! Но есть риск, что оно может снова открыться от глубокого шока! Вы на это согласны, сможете обеспечить ей психологическую безопасность?

— Да! — мать Илэйн испуганно взглянула на дочь, ухватилась за спасительную соломинку. Она не смогла удержать слёзы. Девочка смотрела на взрослых, ничего не понимая.

Лаборатории Асциона, более пяти лет назад.

— Ну что там? — Герберт Уотерс азартно смотрел на дочь. Лаура зашла в его кабинет с кипой диаграмм и отчетов. На её лице застыло недоумение.

— Но как такое возможно? — она присела на край кресла. Удивленный взгляд сверлил отца. — Мы дважды заражали ее, но вирус погиб! Ты заранее знал, что так будет?

— Я предполагал, Лаура! — Герберт задорно подмигнул, импульсивно встал с места, направился к кофе-машине. — Тебе сделать покрепче или как ты любишь?

Лаура не ответила, судорожно сглотнула.

— Но как же так? Они неуязвимы? — она проигнорировала вопрос отца, встала следом за ним. От фактов, перевернувших привычный мир, кружилась голова.

— Они научились противостоять этой угрозе! — Герберт рассмеялся. — Не знаю, помогает ли им это продлевать жизнь до бесконечности...

Лаура не оценила юмора, внимательно следила за действиями отца. Приблизилась к его столу.

— Но как им это удается?

Уотерс пропустил дочь к окну. Усадил на своё кресло, одарив теплотой, вложил в руки стаканчик с густым горячим напитком.

— А вот ответ на этот вопрос придется искать нам... — Герберт усмехнулся, отпив кофе, раскрыл жалюзи. Из его кабинета открывался вид на весь лабораторный комплекс. Внизу кипела работа, сновали люди. Лаура привстала, проследила за взглядом отца. В центре лабиринта из коридоров и комнат она увидела силуэт трёхметрового хозяина морей. Акула отчаянно боролась за жизнь, висела на тентовой растяжке, в нескольких метрах от пола. Била хвостом, пугая персонал. Они ходили вокруг хищника кругами, не зная, с какой стороны подойти к новому биологическому материалу.

— Но что же теперь делать с проектом "Лазарь"? — Лаура замерла, ожидая ответа.

— В нём нет смысла. Как и прогнозировали некоторые ученые, проект "Лазарь" оказался тупиковой идеей, — Герберт покачал головой.

— А люди? Что теперь с ними будет? — она оцепенела, вспоминая, сколько человек оказалось задействовано в проекте. — Они же заражены нулевым штаммом...

— Не думай об этом, Лаура, нулевой штамм не опасен. Теперь наша цель — это акулы. Надо построить для них специальный аквариум, — голос Герберта прозвучал глухо, словно из бочки. Лаура не обратила на это внимание, прильнув к окну, не отрывала завороженного взгляда от разворачивающегося действа, коснулась холодного стекла.

— Мы уже сделали это... — тихо произнесла она. Осознание сна накрыло её холодной волной. Стаканчик с кофе выскользнул из онемевших пальцев, упал на пол. — У нас же ничего не получилось!

— Тогда держитесь от них подальше! — жуткий скрип донёсся до Лауры со стороны отца. Она обернулась, в ужасе закричала. Истлевший халат ученого едва закрывал кости. Голый череп Герберта смотрел на дочь пустыми глазницами. Костяшки пальцев по-прежнему сжимали стакан кофе, от которого струился приятный дымок. — Угроза велика как никогда, вы все в опасности! Спаси Эмили!

— Эмили!

Лаура очнулась ото сна, судорожно вдохнув затхлый воздух. Она успокаивала сердце, бешено бившееся в груди. Нащупала бутылку с водой, сделала несколько глотков. На Экзорции царила тишина, люди еще спали. Уотерс расположилась в кабинете управляющего, устроила постель прямо на широком столе, подперев им входную дверь. Она нащупала видеофон. На дисплее высветилось время: четыре часа утра. Лаура облегченно вздохнула, через пять часов она снова обнимет дочь...

5:00

Чтобы открыть дверь кабинета, Лауре пришлось отодвинуть стол. Уотерс закрыла им проход на случай, если Страдсон опять захочет увезти её силой. Сдвинув тяжелую конструкцию с места, она выглянула в коридор. На часах было пять утра, но, несмотря на столь раннее время, в Экзорции почему-то кипела жизнь. Лаура переступила порог, встретилась взглядом с появившимся в лестничном пролёте Ричардсом. Капитан "Сверчка" замер, увидев Лауру, расплылся в тревожной улыбке, поспешил в её сторону.

— Что случилось? — Уотерс поёжилась от холода.

— Военные вернулись! — глаза Джоша наполнились нехорошим азартом. Он снова потирал кулаки. — Наверное, опять за вами!

— Не думаю... — она задумалась, застегнула рабочую куртку обслуживающего персонала. Лаура нашла её в шкафчике соседнего помещения. В отличие от Акроса, на Экзорциях не поддерживался комфортный температурный режим. Не было тут и купола, смягчающего эффект от холода океанских вод.

— Думаете, он будет ждать конца карантина? — догадался Ричардс.

— Им удобно, когда люди не задают лишних вопросов, — Уотерс зевнула, прогоняя остатки сна. — Они что-то говорили? Где они сейчас?

— В порту. — Джош вежливо пропустил Лауру вперёд. Шёл следом, не отставая ни на шаг. — Я не думаю, что хорошая идея говорить с этим воякой сейчас...

— У меня нет выбора, — Уотерс горько вздохнула. Перспектива разговора по душам с офицером Анклава совсем её не веселила. Лаура еще слишком хорошо помнила, по чьей воле разлучилась с дочерью. — Через несколько часов мой карантин закончится, и люди будут задавать вопросы.

— Может, стоит пойти на опережение? — осторожно предложил Ричардс. Рядом с ним Уотерс чувствовала себя безопаснее, но от того, что капитан дышал в спину, становилось не по себе. Его присутствие все больше похоже на навязчивое конвоирование.

— В каком смысле? — они дошли до лестницы, по которой Джош поднялся на второй этаж.

— Скажем людям правду, натравим их на военных, как вы и хотели! — он злобно оскалился. Идея насолить военным нравилась и Лауре, но она не забывала, что пока солдаты Анклава внушают людям страх, на Экзорции сохраняется порядок.

— Сказать им правду? — Уотерс замерла, спустившись на несколько ступенек. Где-то внизу хлопали дверьми и ходили люди. У этого разговора не должно быть лишних свидетелей. — Вы видели, что они хотели сделать с девочкой на причале? Хотите получить оголтелую, неуправляемую толпу?

Ричардс несколько раз мотнул головой, кажется, эта мысль даже заставила его испугаться. Ребяческий запал Джоша испарился, а лицо приняло серьезный вид.

— Пока они боятся военных, нам обеспечен шаткий, но порядок! — Уотерс продолжила спуск. Джош последовал за ней, он вспомнил подробности вчерашнего инцидента, ответил со сдержанной улыбкой:

— Мне кажется, что в той ситуации военные как раз нам ничем и не помогли!

Лаура удрученно вздохнула, прокручивала в голове те не самые приятные мгновения. Пообещала себе, что обязательно проведает девочку после того, как они спасут Эмили.

— Возможно... К сожалению, сейчас мы должны действовать с ними сообща...

Они спустились на первый этаж, встретили несколько человек. Возвращение военных переполошило всю Экзорцию. Люди оживленно обсуждали вылазку солдат, увидев Уотерс, недоверчиво на неё косились.

— ...И зачем выходить в океан, если не следовать ни в какой порт?

Лаура вырвала несколько слов из их разговора. Настроение спасённых менялось. К сожалению, она не могла повлиять на пересуды и сплетни, появляющиеся после подобных ситуаций. Вчера Лауре стоило больших усилий успокоить негодование людей из-за их побега к Акросу. Условно беженцы разбились на два лагеря. На тех, кто смирился с вероятностью надолго застрять в Экзорции, и тех, кто считал, что их обманывают и надо действовать по своему усмотрению. Вторую группу возглавил Альфонсо Кирнус, тот самый толстяк, что хотел сбросить кашляющего ребёнка с причала. Уотерс уже не ждала от него ничего хорошего. Джош неожиданно взял её за руку, повёл прочь. Лаура оглядывалась, подбирала слова, чтобы оправдаться.

— Не стоит даже пытаться объяснить что-то каждому из них, — Ричардс качал головой. — Они все равно не поймут вашего горя...

— Я не хочу, чтобы люди понимали моё горе, я хочу, чтобы они поняли нас правильно... — Уотерс поравнялась с капитаном, болезненно поморщилась от собственной беспомощности.

— Не тратьте время! — Джош оказался непреклонен, уже не тащил Лауру за собой, но и не отпускал руки. Он загадочно улыбнулся. — Думайте о дочери, наша первоочередная задача — её спасение!

— Да, конечно... — Уотерс стало неудобно от этого признания. Кажется, она заразила своим беспокойством об Эмили и Гранта, и Ричардса. — Я не успела вас поблагодарить вчера... — она поджала губу. — Спасибо за помощь, Джош. Вы с Эриком рискуете, помогая мне...

— Это глупость! — шутливо отмахнулся капитан, почесав затылок. — У меня нет семьи, но я вас понимаю, Лаура. Я надеюсь, что у нас всё получится. Кстати я хотел поговорить на счёт этого Эрика Гранта...

Ричардс не успел договорить. Они вышли под своды порта, но появившийся из полумрака жилой части Экзорции худой человеческий силуэт преградил путь. Мужчина лет тридцати коснулся плеча Лауры. Извиняющаяся улыбка не сходила с его лица.

— Извините... — тихо произнёс человек, которого Уотерс увидела впервые. Она остановилась перед ним скорее из вежливости, попыталась улыбнуться в ответ. Парень выглядел болезненно, и Лаура подумала, что к ней снова обращаются за медицинской помощью, он вдруг покосился на Ричардса, в глазах проскочил испуг.

— Пожалуйста, мне нужно поговорить с вами, меня зовут Патрик Лигер... — мужчина сделал шаг назад, поманил Лауру вглубь коридора.

— Что? — Джош насторожился, подтянул Уотерс к себе. — Нет, Лаура, не стоит ему доверять!

— Я не сделаю ничего плохого, пожалуйста, вы же Лаура Уотерс? Мне нужно кое-что сказать вам. — Лигер не переставал улыбаться, устало выдавливал из себя искренность и открытость. — Всего пару слов наедине, я не отниму много времени.

— Хорошо, — Лаура вежливо освободила руку, отошла от Ричардса. Испепеляя неожиданного гостя взглядом, полным подозрения и неприкрытой злобы, капитан бегло огляделся, выискивая военных. Кажется, в этот раз они были ни при чём.

— Что случилось? — Лаура напряглась, но старалась быть как можно добродушнее. Лигер отвёл её на достаточное расстояние от Джоша, но оставил в поле его зрения. Постоянно кидал на капитана обеспокоенный взгляд.

— У меня к вам просьба, Лаура. Она может показаться неуместной, но вы должны отправиться в Медею...

— Что? — Уотерс открыла в изумлении рот.

— Я понимаю, что вы не хотите! — Лигер заговорил быстро, уже не подбирая слова, импульсивно взмахнул руками, заставил Уотерс отшатнуться в сторону. — Но вы должны понять! Уже все готово! Мы ждём только вас! Надо убраться с этой чертовой Экзорции, но без вас они не хотят плыть, вы им очень нужны, нужнее, чем мы... — он едва держал себя в руках, перешёл на шёпот. — Пожалуйста, у меня здесь жена, нас ждут в Медее...

— Вас ждут? — непонимающе переспросила Лаура, но уже не нуждалась в пояснениях. Ответ о причинах этого странного разговора пришёл сам собой. — Страдсон...

— Нет! Я не говорю от лица этого военного! — Лигер вдруг испуганно замотал головой, побледнел.

— Ну да, конечно! — недовольно хмыкнула Уотерс, скрестив руки на груди. Она хотела разозлиться, накричать на человека, что стал слепым орудием в ловких руках офицера Анклава, но перед Уотерс стоял чудом спасшийся бедолага, такой же, как и она. Подлый расчет Страдсона оказался безупречным.

— Мы очень боимся остаться здесь! Пожалуйста, Лаура! У нас уже всё готово! Мы ждём только вас! Дайте нам возможность спасти свои семьи... — Лигер едва не заплакал. Его последние слова ударили Уотерс огнём. Спасти семьи. Она не знала, как сказать ему: нет.

— Здесь вам не угрожает опасность... — Уотерс произнесла это севшим, не своим голосом. Она отвела взгляд, не решаясь смотреть на собеседника и не видеть его реакции.

— Это неправда! Мы видели, как они хотели убить девочку! Эти люди обезумели! Под защитой военных у нас не будет проблем!

Лаура помрачнела, Страдсон хорошо промыл ему мозги, и продолжать разговор не имело смысла. Она вымученно улыбнулась, посмотрела ему в глаза:

— Где он?

— Я умоляю вас, военные хотят нам помочь... — залепетал Лигер, но Уотерс уже поняла, что не услышит ничего нового. Недобро сверкнула глазами, надавила на собеседника морально. — Они в шестнадцатом Диамеде, на четвёртом причале...

— Отлично... — Лауре нечего было добавить, она кинула на бедолагу прощальный взгляд. Не знала, что чувствовать по отношению к нему, поэтому молча пошла прочь.

— Пожалуйста, мы надеемся на вашу помощь!

Лаура не обернулась на робкий голос за спиной. Смотрела на дожидающегося её Ричардса, шла вперёд без какого-либо настроения. Тяжелые мысли терзали разум. Капитан деловито сунул руки в карманы брюк. Лаура заметно изменилась после разговора, он спросил с максимальной осторожностью:

— Что он хотел?

Уотерс ответила не сразу, не находила слов, чтобы описать коварство и подлость Страдсона. Через приоткрытые двери задумчиво смотрела на порт и копошащихся там людей. Почти все эвакуированные собрались у кораблей. До конца объявленного карантина оставалось еще шесть часов, но Лаура знала, как нетерпелив человек по своей природе.

— Страдсон ждёт нас на четвертом причале... — Уотерс тяжело вздохнула, распахнула створки. Джош многозначительно кивнул, так и не поняв, что случилось. Они вышли к причалам. Лаура поморщилась от яркого освещения. За десять часов, проведенных в полумраке, её глаза успели отвыкнуть от света. Тяжело представить, что будет, когда им удастся найти вакцину от лихорадки и вернуться на поверхность по прошествии двадцати пяти лет. И Лауру не волновало, как примет их новый мир, гораздо важнее, смогут ли люди вписаться в него обратно.

— Вы точно уверены, что хотите с ним поговорить? — Ричардсу всё еще не нравилась эта идея.

— Теперь уже точно да! — взгляд Уотерс окаменел. На лице застыла гримаса тихой злобы. Она решительно шла вперёд, выискивала указанный причал. Обходила кучки людей, что смотрели косыми взглядами. Беженцы думали, что в их неудобствах виновата только Лаура, и она смиренно принимала эти немые упрёки. Жизнь дочери важнее любых пересудов.

— Надо будет заодно проведать Гранта, — Ричардс задумчиво вытягивал шею, высматривал свой корабль. Вдруг вспомнил прерванный разговор. — Да! Я же хотел поговорить насчёт этого вашего Эрика!

— Не сейчас! — отстранённо буркнула Лаура, они подходили к раскачивающемуся на волнах Диамеду, невольно ускоряя шаг. На последних метрах Уотерс едва не перешла на бег. Она подскочила к субмарине, остановилась перед носовой частью, убедилась, что люк в рубку открыт.

— Лейтенант! — Уотерс выкрикнула это слишком резко. От злости на шее натянулись жилы, от этой картины Ричардсу стало не по себе. Лаура ударила кулаком о стальную поверхность Диамеда, наполовину погруженного в воду. Лицо Джоша вытянулось от изумления, он не ожидал от Лауры такой агрессии и не знал, как на неё реагировать. Страдсон показался из носового люка спустя мгновение. Он был наготове и ждал появления Уотерс. На лице военного застыла легкая усмешка.

— Лаура, ну вот вы и явились сами, — офицер высунулся по пояс, вальяжно раскинулся в проёме.

— Выходите! — сердито прикрикнула Уотерс. Она сурово расхаживала по пристани, ожидала, когда Страдсон спустится вниз. Джош рефлекторно отошёл назад. Лаура не была настроена на беседу по душам, и ему не хотелось случайно попасть под её горячую руку.

Страдсон спрыгнул на причал, смотрел на собеседницу с осторожным любопытством. Уотерс скрестила руки на груди, сжала губы.

— Ну как, люди не мучают вас вопросами о том, почему их еще не вывезли с Экзорции? — Лаура старалась говорить как можно спокойней, но это удавалось ей с огромным трудом.

— Благодаря вам, нет! — Страдсону пришлось признать в этом заслугу Лауры.

— Скоро начнут! — она холодно блеснула глазами. Страдсон напрягся, улыбка сползла с его лица. — Я надеялась договориться с вами, но какой же вы подлый человек! Ваш поступок не соответствует званию офицера! И если вы еще раз подошлёте ко мне человека с заученными словами...

Уотерс сделала паузу. Она тяжело дышала, сверлила военного уничтожающим взглядом. Страдсон молчал, смотрел надменно, задрав голову. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Лаура ждала ответных слов, но военный тянул время.

— Вы огорчили меня! Не попадайтесь больше у меня на пути! — она раздраженно поморщилась, развернулась на месте, не желая продолжать всё это. Офицер заговорил уверенно и громко. Присутствие случайных зевак совсем его не смущало.

— А вы огорчаете людей, что уже должны были покинуть Экзорцию! Вы задерживаете группу!

— Группу избранных? — издевательски кинула через плечо Лаура. Продолжила, понизив голос: — Кто это определяет, Анклав, Союз? Идите вы к черту с вашей избранностью!

Уотерс больше не останавливалась, она шла к центру порта. Им еще необходимо проверить Эрика Гранта после ночного дежурства. Ричардс последовал за ней, украдкой взглянув на Страдсона, усмехнулся, шутливо отдав тому честь.

* * *

Полковник Моррис не сразу услышал звук входящего вызова. Он приоткрыл глаза, тупо уставился на дисплей стационарного видеофона. Полковник повёл затекшей шеей. Эту ночь он решил провести в своём кабинете, спал прямо за рабочим столом, откинувшись в кресле. Моррис взглянул на часы: пять утра.

— Черт... — тихо проговорил он, подавшись вперед. — И что им всем не спится?

— Полковник? — появившееся лицо Марии заставило офицера окончательно проснуться. Моррис выпрямил спину, провёл по лицу ладонью.

— Да! — полковник откашлялся, полностью придя в себя. Он подозрительно оглядел темноту кабинета. Прометей всё еще продолжал сканировать помещения, но делал это уже с часовым интервалом. — Что-то случилось?

— У нас запрос по защищенному каналу связи, — осторожно возвестила секретарь.

— Штормворт? — Моррис уселся в кресле поудобнее. После вечернего доклада об успехе в розыске Хватова и получения инструкций о его конвоировании Харвестер никак не давал о себе. Возможно, в главной ставке появились новые распоряжения. Полковник сосредоточенно кивнул. — Соединяйте!

— Это не Штормворт... — робко ответила Мария, но не успела увидеть реакцию начальника. Картинка на дисплее моргнула, и из темноты информационного пространства появилось лицо Этана Лока.

— Принцепс?! — Моррис привстал от неожиданности, отдал честь.

— Здравствуйте, полковник! — Этан устало махнул рукой. Он выглядел подавленно и напряженно. Похоже, эту ночь он так же провёл на рабочем месте. — Прошу вас, не надо этого официоза.

— Хорошо, — Моррис собрался с мыслями, продолжил, слегка улыбнувшись. Его прельстила личная аудиенция главы Акватики, такое происходило не каждый день. Вспомнился их недавний разговор с сенатом. Тогда полковнику даже удалось взять инициативу в свои руки. — Чем я обязан столько высокопоставленному визиту?

— Не обольщайтесь, полковник, мой звонок согласован с вашим главком! — Лок попытался выдавить ответную улыбку, но ему явно было не до смеха. — К сожалению, за последние сутки произошло слишком много странностей...

— Скорее, ужасностей! — Моррис сдержанно хмыкнул. Ему не хотелось полемизировать на тему причин появления в городе вируса. После открытия коридоров начнётся расследование, которое обязательно прольёт свет на все обстоятельства. В памяти полковника всплыли слова, что он говорил работникам лаборатории, когда они получили живую акулу. — Я предупреждал ваших людей, что эксперименты с антидотом плохо заканчивались еще со времён Асциона.

— И это тоже правда, — Этан задумался. — Но я беспокою вас не по этому поводу! Видите ли, полковник, вчера, приблизительно в обед, случилось очень неприятное происшествие! Насколько я понимаю, вы даже стали его свидетелем...

Моррис нахмурился, вспоминая картины прошедшего дня. От их количества и разнообразия кружилась голова. Полковник безразлично пожал плечами, так и не поняв, на что намекает принцепс.

— Шестой коридор на третьем этаже, припоминаете?

Моррис потупил взор. История с сержантом Хватовым так и не получила своего логического объяснения. Слишком странной она выглядела в конце, признание главного врача местной больницы выбило почву из-под ног, он даже не упомянул об этом в своём докладе адмиралу. К тому же полковник помнил, что обещал отчитаться перед сенатом о своих подчинённых, застрявших там. Рассказать Этану правду или попробовать извернуться? Моррис не находил правильного ответа на этот вопрос.

— Да, — устало ответил полковник, откинувшись в кресле, он оценивающе смотрел на Лока. Тот всё равно узнает правду, рано или поздно. От самого Харвестера или от того же врача из лазарета. Выигрывать время бесполезно, Моррис решил вскрыть карты. — Дело в том, что один из солдат, несущих гарнизонную вахту на Акросе, оказался беглецом из давно забытого проекта... Вам, наверное, что-то скажет его название: проект "Лазарь".

Полковник выдержал паузу, внимательно следил за реакцией Лока. Принцепс мотнул головой, он не выглядел ошарашенным или сильно удивленным.

— Нулевой штамм? — Этан замер, но в следующее мгновение раздраженно отмахнулся. — И что с того? Я не помню частые побеги подопытных. Но в любом случае сейчас и они, и нулевой штамм безвредны для окружающих, я рад, что вам удалось поймать псионика, но сейчас это не имеет никакого смысла!

Моррис не ожидал такого поворота. Принцепс откровенно наплевал на факт поимки особо опасного человека, не осознавая этого, выбил последний козырь из рук полковника. Моррис досадливо поджал губы. Ему хотелось узнать о том проекте подробнее, но теперь ожидать откровений от принцепса не приходилось.

— Так чего же вы хотите? — полковник решительно не понимал смысл этого разговора.

— Полковник! Кто-то вошёл в сеть Прометея и отменил протокол безопасности! — Этан перешёл на сдавленный крик. — Вы вообще понимаете, что это значит?

— Если честно, то не совсем, — Моррис растерялся, не до конца понимал, чего от него хотели. Судорожно прокручивая в голове подробности той истории, полковник вспомнил, что почти сразу после открытия коридора позвонил Падинг. — Подождите! Но ведь это техник Люсии взломал сеть и открыл коридор...

Моррис нахмурился. Теперь он понимал, что Падинг действительно играет с огнём. Устраивать несанкционированные взломы столь важных программ... Дело пахло военным трибуналом! Полковник недобро блеснул глазами, неужели ему наконец удастся проучить эту старую ведьму?

— Что? — Лок прервал размышления Морриса, едва не поперхнувшись. — Падинг всерьез так сказала?

— Ну да... — тот уставился на принцепса с глупым выражением лица. — Это были её слова!

— Полковник! Она разыграла вас! — раздраженно прикрикнул Этан, поморщившись от недальновидности своего собеседника. — Никто не взламывал сеть, это практически невозможно! По всей видимости, злоумышленник воспользовался какой-то усовершенствованной версией ЭКУДа.

— Новой версией? — Моррис вспомнил, что получил отчёт Бейкера о попавшем в ловушку отряде эвакуации, помнил, что у погибшего офицера пропала консоль удаленного доступа, но не припомнил, чтобы она была какой-то усовершенствованной.

— Да, но я и сам пока ничего не понимаю, — Принцепс махнул рукой, больше его волновал другой факт. — Её использовал кто-то из военных или горожан!

— Этот человек в Акросе? — Моррис еще не понимал сути.

— Мы пока не знаем, — Лок облизнул пересохшие губы. — Послушайте, полковник! Проблема здесь гораздо глубже, чем вы думаете! Я боюсь, что во вспышке вируса замешаны...

— Праволишенные! — полковник угрюмо перебил принцепса, задумался. Он наконец нащупал ту глубину, о которой говорил Этан. Этот дерзкий акт могли совершить только они.

— Вот именно! — Лок откровенно обрадовался, когда Моррис заговорил на одном с ним языке. — Но даже не это самое страшное! Мне не нравится, как ведёт себя Люсия Падинг! Я опасаюсь, что она может быть заодно с ними...

— Падинг заодно с Праволишенными? — полковник скептически покачал головой. — Люсия много на что способна, но я не слишком в это верю...

— Да, зачем же она тогда обманула вас про открытие коридора? — Лок смотрел на Морриса с вызовом, проверяя крепость его логического мышления. Полковник задумался, но так и не нашёл ответ на этот вопрос. Воспользовавшись замешательством собеседника, Этан заговорил снова. — Я прошу вас тщательно разобраться в этом деле. Если виновата Люсия, прошу вас собрать доказательства и передать мне...

— Я попробую, но не знаю, как быстро смогу заняться расследованием. После разблокировки коридоров у меня будет слишком много дел, откроется порт, продолжится эвакуация... — Моррис беспомощно развёл руками.

— Кстати, насчёт порта... — Лок озадаченно морщил лоб. — Здесь кроется ещё одна проблема. Вы так и не смогли связаться со своими людьми, что оказались заблокированы там?

— К сожалению, Прометей не даёт мне такой возможности, — Моррис понимал, что это вынужденная мера, верил в способности Дирка, но даже у него скреблись на душе кошки.

— Я сниму блокировку с канала связи для вашего компьютера, — Этан устало вздохнул, — но лишь для того, чтобы вы смогли узнать там обстановку. Я более чем уверен, что вспышка вируса — дело рук Маркуса и его прихвостней, скорее всего, они до сих пор в городе и, возможно, в порту. Ваша задача, полковник, скоординировать действия ваших людей — ни одна живая душа не должна покинуть Акрос после открытия коридоров. Это вопрос жизни и смерти!

— Хорошо, я сделаю всё, что смогу, — Моррис потупил взор, желание принцепса никак не совпадало с планом Харвестера по экстрадиции псионика, но на всякий случай полковник не стал об этом упоминать.

— И да, в городе кончилась вода! — как бы между делом добавил Лок.

— Отлично! — издевательски ухмыльнулся полковник. Еще одна хорошая новость ушла в его копилку.

— Если собираетесь завтракать, то советую придти в столовую первым... — Этан принял благодарный кивок Морриса и отключил связь. Полковник набрал номер секретаря:

— Мария, у нас осталась вода?

— Да, я сделала небольшой запас, — Осторожно улыбнулась та. Она надеялась, что её поступок не останется незамеченным.

— Отлично, сделайте мне кофе и положите побольше сахара! — Моррису претило есть вместе с гражданскими. Полковник сверился с часами видеофона. До открытия коридоров оставалось меньше четырёх часов. Он вынужденно обдумывал дальнейший план действий, теперь, ко всему прочему, под угрозой становилась и эвакуация Хватова.

* * *

Джеку Россу не снились сны, только не сегодня. Он дёрнулся от чужого прикосновения, подался вперёд и уже захотел закричать, но чья-то тяжёлая рука закрыла ему рот.

— Тише! Тише ты! — мужчина в военной форме склонился над Джеком, присев на одно колено. Росс испуганно смотрел на незваного гостя. Судорожно кивнул несколько раз. — Меня зовут Даниель Ришон, ты не будешь кричать? А то разбудишь всех!

Джек мотнул головой, и только после этого Ришон решился разжать руку. Он устало опустился рядом с Джеком, облокотился о стену.

— Черт возьми... — выдохнул он, смотря в пустоту перед собой. — Как же так получилось-то?

Росс не рискнул комментировать эти слова. Он еще не отошёл ото сна и не слишком хорошо понимал происходящее. Может, всё произошедшее вчера днём просто приснилось ему? На всякий случай Джек огляделся по сторонам. Приглушенный свет, пустота коридора. Мироощущение, приходящее к молодому учёному, не сулила ничего хорошего. Они по-прежнему взаперти, пораженные вирусом красной лихорадки. Джек перевел дыхание, откинул голову.

— А я уже обрадовался, что это всего лишь сон...

— Ну да... — усмехнулся Даниель, облизнул пересохшие губы. Он достал флягу, сделал несколько глотков, увидев, как Росс жадно на неё посмотрел, дал отпить и ему. — Ты вроде из лаборатории? Один из ученых?

— Типа того... — недобро усмехнулся Джек. Навряд ли это сейчас имело какой-то смысл. Он лениво потрепал полы белого халата. — Выделяюсь из толпы, да?

— Типа того, — усмехнулся в ответ военный. Он тяжело дышал, обливался потом. — Ты понимаешь, что происходит?

Джек не ответил, грустно улыбнулся.

— Вижу, что понимаешь, — Ришон потёр руки. — В общем, скрывать нечего, дело наше плохо! Мне пока удалось сдержать толпу, но люди подозревают неладное. Боюсь, утром всё выйдет из-под контроля!

Росс продолжал молчать, слушал отстранённо. Наручные часы уже отсчитали пять утра. Как это забавно. Утро, которое никогда не наступает. Вместо восхода солнца в городах просто увеличивают мощность свечения диодных ламп. Но циферблат обычных механических часов — это одна из немногих ниточек, которые напоминали людям о прежней, другой жизни.

— Друг, ты меня слышишь? — Даниель легонько ударил Джека по плечу. Росс перевёл на него усталый загнанный взгляд, отогнал лишние мысли. Военный продолжил: — Сегодня нам надо поддерживать порядок вместе. Ты учёный, они поверят тебе!

— Я младший научный сотрудник! — тихо засмеялся Росс и тут же закашлялся. Он сплюнул на пол горькой слюной. — Я никто!

— Неважно! — Ришон махнул рукой, похлопал его по колену. — Сделаем тебя профессором, если надо! Люди не увидят разницы!

— Для чего всё это? — Джек был слишком подавлен, чтобы охотно соглашаться на авантюры с сомнительным значением. Однако перспектива управления человеческой массой его прельстила. — Они наверняка будут нас затапливать. Лучше расскажи им правду, повеселимся напоследок...

Даниэль изменился в лице. Он смерил нового знакомого пристальным, чуть испуганным взглядом. Вдруг подумал, что зря затеял этот разговор, но ответил, не задумываясь, так как велел устав:

— Паника — наш злейший враг! Нельзя допустить её!

— Хорошо! — согласно кивнул Росс, вдруг вспомнил свою неудачную попытку спрятаться в холодильнике, мечтательно улыбнулся. Даже самые правдоподобные на первый взгляд истории на деле могли оказаться обычной выдумкой, не имеющие с реальностью ничего общего. — Обманем мы людей, а дальше-то что?

Даниэль не ответил, его лицо застыло. В блеклом свете оно казалось похожим на восковую маску покойника. Тёмные, почти черные круги под глазами военного идеально дополняли это ощущение. Джек усмехнулся, когда понял, что не дождётся ответа. Его попросту нет.

— И я так же думаю... — тихо произнёс Росс. Он задумчиво стучал пальцами по полу. — Я помогу тебе, по крайней мере, постараюсь...

— Точно? — Даниэль встал на ноги, скептически прищурился. Он не доверял Россу, но выбора попросту не оставалось. Джек молча кивнул. — Хорошо, я буду надеяться на тебя. Попробуй придумать какую-нибудь легенду для людей, их надо будет успокоить...

— Да, — иронично закивал Росс. — Легко. Я даже грамотно объясню, почему у них кровь из глаз будет сочиться. Скажу, что так положено при технических сбоях...

Ришон испуганно вздрогнул, как от пощёчины. Хотел возразить, но в словах Джека, как бы цинично они ни звучали, находилось разумное зерно. Они не смогут врать до бесконечности, и это очевидный факт. Даниэль стоял без движения, не знал, что ему делать. Он, наконец, опустил руки и смирился с судьбой.

— Уже двадцать пять лет прошло, где же эта ваша хваленая вакцина? — он сказал это тихо с детской обидой в голосе, побрёл назад, еле волоча ногами.

— Там же, где и замок на внутренней стороне двери у чертовых рефрижераторов... — Росс хрипло рассмеялся. Военный обернулся, но так и не понял смысл сказанных Джеком слов. Тот лишь небрежно отмахнулся и закрыл глаза. Сейчас Джек хотел только одного: снова забыться сном.

2 глава. Условия выживания

Пятнадцать лет назад, Асцион:

Люсия Падинг постучалась в дверь кабинета префекта Метью Элиаса. Она знала, что у него важное совещание, но поступившие с утра новости нельзя было отложить. Люсия не дождалась ответа, постучала ещё раз, уже более настойчивей.

— Я занят, зайдите позже!

Раздражительный голос Метью заглушил шепот неизвестного собеседника. Люсия не могла позволить себе уйти. Интуиция подсказывала, что Метью прямо здесь и сейчас угрожает опасность и его гость — это предвестник трагедии, что скоро должна будет разыграться в Акватике. Дверь Люсии так никто и не открыл. Она ухватилась за дверную ручку, но замерла в последний момент. Голоса из кабинета стали громче, и теперь их можно было различить.

— Ну так что, мистер Элиас, решайтесь быстрее, у вас осталось мало времени.

— Вы пытаетесь мне угрожать?

— О нет, что вы! Мы просто пытаемся предупредить всех, кто заслуживает жизни и прощения грехов, — приторный голос собеседника до ужаса был знаком Падинг. Она и не сомневалась в том, кто придёт на переговоры. Серая Церковь не мелочилась, отправляя на столь важное задание одного из самых значимых представителей своего клира — Лукаса Викстрема. В иное время это можно было расценивать как знак уважения, но не сейчас.

— А того, кто откажется играть по вашим правилам, вы будете казнить?

— Дорогой Метью, вы должны правильно понимать расклад дел, который происходит в Акватике сегодня. Её перерождение необходимо и уже необратимо. А по поводу игры по правилам — вы же не хуже нас знаете, что никто и никогда по ним не играет.

— Перерождение? Что вы задумали?

— Вы скоро сами всё увидите, но я пришёл не за этим. Напоминаю, нам очень нужны эти материалы. Вы получите за них самое высокое вознаграждение, какое только можно себе представить.

— У меня есть всё, что мне нужно. Что вы можете предложить? Деньги?

— Деньги, золото, еду? Как вы плохо думаете о нас; церковь не опустится так низко, чтобы предлагать столь уважаемому гражданину какие-то бренные ценности. Вы получите самое ценное — жизнь.

— Это смешно! Я не собираюсь умирать, и материалы, которые вы просите, находятся не в моей юрисдикции, это спецхран армии. Что вы предлагаете, взять его штурмом?

— Не обязательно проникать внутрь хранилища, его будет достаточно просто уничтожить.

Дыхание Люсии перехватило; то, с какой интонацией было произнесено данное предложение, заставило Падинг покрыться мурашками. Она надеялась лишь на то, что Метью не поддастся на эту провокацию.

— Да вы в своём уме?! — он задыхался от негодования.

— У нас всё готово. Церковь уже заручилась поддержкой коменданта Хадсона.

— Что? Вы это серьезно?! — голос Метью дрогнул, и сердце Люсии болезненно сжалось. Это был переломный момент, о котором секретарь и хотела предупредить префекта.

— А вы как думали? Всё очень серьезно, мистер Элиас, вы окружены.

— Что?

— Вы окружены людьми, принявшими откровение Джейкоба, и нас становится всё больше. Подумайте об этом, не препятствуйте нам, а ещё лучше — помогите. Спасите свои души и свои жизни. А если вам наплевать на вашу судьбу, подумайте о своей помощнице, мисс Падинг.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что бедная Люсия уже несколько минут стоит под дверью вашего кабинета и у неё есть для вас новости, правда, они не очень хорошие.

От неожиданности Падинг отпрянула, она не успела отойти от двери на достаточное расстояние. Викстрем появился на пороге, добродушно улыбаясь. Его всегда грустные глаза каштанового цвета смотрели на Люсию с тоской. Он обернулся к Метью:

— Она прекрасна, не так ли, мистер Элиас. И это несмотря на те десять лет, что мы уже не видим солнца. Мне всего пятьдесят, а я чувствую себя столетним стариком, — Лукас откашлялся. Он учтиво склонил голову, прощаясь: — У вас на раздумье всего три дня, мистер Элиас, потратьте это время с умом и примите правильное решение. Мисс Падинг.

Викстрем покинул кабинет победителем. Метью с ужасом смотрел ему вслед. Дрожащей рукой он налил себе воды. Люсия молчала, она не находила слов, чтобы успокоить своего начальника.

— Это правда? Насчёт Хадсона...

— Да. — Падинг с трудом произнесла это. — Мет, всё очень плохо. Их адепты везде, они захватили власть...

— А я ведь предупреждал Сенат, уже много лет предупреждал...

Элиас расстегнул воротник. Вид из окна удручал его не меньше, чем происходящие вокруг события. Храм Серой Церкви, открытый на Асционе несколько лет назад, упирался шпилями в купол и превосходил высотой даже здание муниципалитета. Казалось, все огни города смотрели на этот апофеоз больной религиозной мысли и поклонялись ему остервенело и совершенно бездумно.

— Без Маркуса у нас ничего не получится. Ты нашла его?

Люсия вздрогнула, как от пощёчины, подняла на Метью испуганный взгляд:

— Он не будет помогать нам. После того, что произошло, точно не будет...

— Проклятье! Нам надо что-то придумать, Люсия, иначе случится беда, вся Акватика под угрозой, найди Маркуса!

Люсия Падинг провела эту ночь так же, не покидая кабинета. Она побоялась пропустить что-то важное, то, от чего могла зависеть судьба Акроса. В полудреме её терзали воспоминания прошедшего дня, ужасы, которые пришлось пережить, и решения, которые пришлось принять. Звук входящего вызова отозвался в Люсии очередным кошмаром. Призрачный голос Стаса Климова кричал о полном заражении Акроса. Падинг судорожно открыла глаза, ухватилась за стол, попытавшись вскочить с места. Остатки сна рассеялись как тонкая паутина, на которой застыл зелёный плесневелый налёт.

— Доброе утро, мисс Падинг, — осторожно произнесла Мелисса Гарнинг. Люсия прикрыла глаза, перевела дух. Потянулась к чашке с чаем, но она оказалась пуста.

— Доброе, но не как обычно, — грустно улыбнулась Люсия, она тщетно соображала, сколько времени провела во сне. Электронный хронометр высветил число: пять часов утра. — Мелисса! Почему вы разбудили меня так поздно? Вы связались с техническими залами? Прометей снял ограничение?

— Да, несколько часов назад система безопасности открыла один из каналов связи, — Гарнинг виновато опустила глаза. — Простите, мисс Падинг, я не решилась беспокоить вас, вы и так провели эту ночь не в самых комфортных условиях. К тому же в технических залах оказались заблокированными меньше ста человек, это не так много. Мне удалось успокоить их и объяснить ситуацию.

— Объяснить ситуацию? — недоверчиво покосилась на секретаря Люсия. — Что вы имеете в виду? Вы сказали им про вирус, про заражение?

— Конечно! — секретарь не видела в этом ничего предосудительного и осталась невозмутимой. — Это очень серьёзная ситуация! Люди отнеслись с пониманием...

— О, Мелисса! — Люсия схватилась за голову, тихо застонала. — Что же вы наделали?

— Простите, мисс Падинг, но я не вижу смысла врать, когда угроза миновала... — Гарнинг не отступала от своей идеи всеобщего просвещения ни на мгновение.

— Мы еще не знаем этого наверняка! — Падинг не хотела повышать голос, но поступок секретаря вызвал в ней волну негодования. — Вы опрометчиво торопите события, Мелисса!

— Но, мисс Падинг...

Она даже не пыталась извиниться; раздосадовано зарычав, Люсия оборвала связь. Упрямая девица! Кто знает, как отреагируют на новость о вирусе люди, которые работают в сердце Акроса. Паника, паника, паника... Во все времена она не создавала ничего, кроме проблем. Не находя себе места, префект прошлась вдоль стола. Хотелось пить, но даже по самым оптимистичным расчетам вода кончилась, и искать её бесполезно. Падинг проверила заварочный чайник. Крепкого чая осталось там на полкружки. Люсия наполнила стакан на четверть, пила маленькими глотками, морщилась от терпкого, горького вкуса. Им нужно продержаться еще как минимум четыре часа. Падинг надеялась, что Лок не соврал и после снятия карантина к Акросу потянутся караваны Протуров с провиантом. Префект вымученно улыбнулась: неужели этому аду будет суждено закончиться?

Она вернулась в кресло, прильнула к компьютеру. В последнем разговоре принцепс сетовал, что Лаура Уотерс так и не прибыла в Медею. Падинг при всём желании не могла проконтролировать этот процесс. Надеялась, что заминка незначительна, и вскоре ведущий биолог Акроса присоединится к комиссии, созванной Советом. Единственное, что могла в этой ситуации Люсия, это только связаться с префектом Медеи Альбертом Янгом. Её старым другом и соратником еще со времён Асциона. Падинг набрала в меню внешних звонков специальный код внутренней связи, но не успела выбрать адресата в появившейся вкладке. Вздрогнула от звонка, пришедшего на личный видеофон. Люсия замерла, выгнув шею. Её аудиенции требовал Климов. Падинг ещё помнила кошмар, приснившийся её перед звонком Мелиссы. Бегло взглянула на карту Акроса, удостоверилась, что ничего не произошло, и приняла вызов.

— У меня есть интересные сведения о том, кто подключался к Прометею! — сходу начал инженер, обезоружив префекта загадочной улыбкой. Падинг собралась с мыслями, вспоминала, о чём хотела предупредить Климова.

— Стас! Я должна предупредить тебя, — она тяжело вздохнула. — Лок в курсе наших попыток взломать эту чертовую систему защиты...

— Да? — инженер опешил и замолчал. Забыл, что хотел сказать, усмехнулся спустя секунду. — Ну, этого следовало ожидать...

— Лок сказал, что лишит тебя лицензии за следующую попытку, — Падинг ломала пальцы, из-за неё Климов попал под прицел. — Он не из тех, кто будет шутить, пожалуйста, Стас, будь осторожен.

— Да, мисс Падинг, спасибо за предостережение, — инженер благодарно кивнул. Он не держал на Люсию зла, они действовали сообща и на благо города. — Тем более, сейчас лезть к Прометею больше нет нужды, через четыре часа...

— Да-да, — нетерпеливо перебила его Падинг, всплеснула руками. Все вокруг твердили одно и то же, но почему-то Люсия не перенимала их оптимизм. — Я знаю, Стас, Прометей очистит коридоры и к нам придёт помощь, вот только... у меня плохое предчувствие.

— Я не думаю, что для тревог есть реальные основания, — он попытался успокоить Люсию, слишком неприкрыто, она снисходительно улыбнулась и тут же помрачнела, ответила на выдохе, севшим голосом:

— Стас! Я не смогу затопить помещения... Там живые люди!

— Но ведь они заражены, — Климов с осторожностью подходил к больной для префекта теме. Пытливо смотрел ей в глаза. — Они и так обречены.

— Я знаю, я понимаю, но... — Люсия запнулась на полуслове, она не могла рассказать своему персоналу о разговоре с Маркусом, его предостережения по поводу запуска Прометея и истинных целях принцепса.

Врал ли Элиас? Падинг устало облокотилась о край стола, задрала голову. Вспоминала предварительный отчёт, что прислала ей Гарнинг сразу после того, как распространение вируса удалось локализовать. Она отправила его копию с другой документацией Локу тем же вечером.

— Мелисса прислала мне список попавших под заражение людей. Там порядка четырехсот имён и фамилий. И это не просто буквы, это чьи-то родственники, дети, родители... Там четыреста живых душ, которые я должна убить! А мы даже не знаем, есть ли там вирус и заражен ли кто!

Климов замолчал и поник, не в силах подобрать подходящие слова.

— Прости, Стас, я не должна нагружать тебя своими проблемами! — Люсия прогнала секундную слабость, скрыла от инженера глаза, на которые навернулись слёзы. Она вспомнила слова Мелиссы о том, что ей пришлось рассказать людям с технических этажей, отрезанных от Акроса зараженными зонами, правду о вспышке вируса. Префект уже не могла повлиять на распространение этой информации среди персонала технических залов, надеялась, что опасное знание не приведёт к катастрофическим последствиям, не окажет на сознание людей пагубного воздействия. Но не это заботило Падинг сейчас больше всего. После того, как Прометей откроет горожанам доступ к общим каналам связи, любой звонок, любое неосторожно произнесенное слово из отрезанного сектора могло разжечь пламя животной паники в головах напуганных жителей Акроса. Она могла предотвратить это только с помощью Климова. Люсия тяжело вздохнула:

— У меня есть еще одна просьба к тебе, Стас. Мелисса Гарнинг рассказала людям с технических залов правду о вспышке вируса.

Инженер напрягся, не знал, как реагировать на этот факт. Так же, как и секретарь, он не понимал, зачем скрывать правду. Префект почувствовала это, вернулась на место, сцепив пальцы в замок, подпёрла подбородок. Она говорила тихо, смотря в пространство перед собой.

— Через четыре часа, когда связь полностью восстановится, о заражении узнает весь Акрос. Я понимаю, что к этому времени эта информация уже не будет играть большой роли, но я боюсь паники. Паника — это наш злейший враг во все времена, страшнее любой лихорадки. Пример Асциона доказал это. Я прошу тебя, Стас, ограничить доступ к связи жилых зон Акроса с отрезанными лихорадкой секторами. Пока вирус всё ещё в городе, рядом с нами, люди не должны узнать правды.

— Но многие и так понимают, что происходит, мне кажется, в этом нет смысла... — Климов робко возразил, но бодаться с начальством не было ни сил, ни желания. — Хорошо, я ограничу информационную сеть Акроса.

— Спасибо! — Люсия облегченно вздохнула, поспешно добавила: — Мы свяжемся с ними чуть позже, сначала надо дождаться конца карантина, убедиться, что всё прошло хорошо.

Климов молча кивнул, уже не смотрел на Падинг, углубился в работу с компьютером.

— Это всё, что я хотела тебе сказать. Так о чём ты хотел поговорить?

— Ах, да! — Климов улыбнулся, совсем забыв, зачем звонил Люсии, да и был откровенно рад отвлечься от предыдущего разговора. — Я немного порылся в архивах передачи данных и выяснил интересный факт! В момент открытия шестого коридора к нашему инфополю было подключено около семисот человек.

— Довольно большой круг подозреваемых... — устало заключила Падинг. Ей совсем не хотелось, чтобы инженер продолжал копать в этом направлении, но вызовет подозрения, если попросит его об этом открыто.

— Несомненно! — кивнул Стас и хитро заулыбался. — Я тоже не надеялся найти нашего умника, но не стал искать обычные сигналы...

Климов сделал театральную паузу, предлагая Люсии самой закончить напрашивающуюся мысль. Падинг сыграла в эту игру без особого энтузиазма.

— Были необычные?

— Ага! Всего один! — азартно гоготнул инженер. Он довольно потирал руки. — Некто Джош Ричардс подключился к сети Акроса всего за сорок семь секунд до момента открытия дверей!

— Мне ни о чем не говорит это имя, — Падинг пожала плечами, она не соврала.

— Мне тоже не говорило, пока я не пробил его по картотеке горожан и спискам военных, — улыбка победителя не покидала лица Климова. — Этот человек не житель Акроса, а капитан Протура, который был привлечён для эвакуации горожан! Правда, он занял место штурмана на одном из армейских Диамедов, но это ситуации не меняет...

— Я что-то не поняла! — Падинг нахмурилась. — Он не покинул Акрос?

— Покинул! — радости Климова не было предела. — Об этом говорят пришедшие отчёты эвакуационных отрядов! И Протур этого Ричардса, и Диамед, к которому он был временно приписан, покинули город. Но он вернулся!

— Они приближались к куполу? — Люсия уже ничего не понимала. — Но почему же система безопасности Акроса не проинформировала нас?

— Проинформировала! — рассудительно ответил Стас. — Только не нас, а тех, кто отвечает за нашу безопасность...

— Моррис! — Падинг осенило. — Но почему же он ничего не сказал?

— Он, может, и не знал об этом, казармы военных с командным пунктом отрезаны от города. А, может, полковник специально умолчал об этом факте, может, военные, так же, как и сенат, имеют свой, какой-то секретный, доступ к Прометею. Но, я думаю, мы в любом случае скоро узнаем истинные причины, — заговорщически произнёс инженер.

— Джош Ричардс... — Люсия задумчиво хлопнула ладонью по столу. Чтобы замять это дело, префекту придется взять его в свои руки. — Хорошо, Стас, спасибо за расследование, я выясню, кто этот человек, а пока сосредоточь свои силы на городе. Ты нужен здесь больше.

— Я хотел покопаться в файлах еще, возможно, найду что-нибудь интересное...

— Я думаю, пока в этом нет большой необходимости, Стас, все расследования у нас ещё впереди, занимайся первоочередными делами. И да, спасибо тебе большое! Твоя помощь бесценна! — Падинг робко улыбнулась. Она хвалила своих подчинённых очень часто, порой без особой нужды и на ровном месте, но не в этот раз. Люсия вспомнила о прерванном звонке в Медею. — Я как раз успею позвонить Альберту! Как назло, где-то в дороге пропала Лаура! Лок рвал и метал!

— Лаура Уотерс? — переспросил Климов. — Она должна была отправиться в Медею?

— Да! В Медее сенат собрал экстренную комиссию по расследованию распространения вируса, но Лаура так и не прибыла туда... К тому же у военных случилась какая-то накладка, и в городе у неё осталась дочь, сейчас за ней присматривает Разин. Бедняжка, ей сейчас очень тяжело...

— Да, наверное... — отстранённо проговорил Стас, но Падинг не услышала его слова, связь оборвалась, оставив инженера наедине со своими мыслями.

Люсия закончила сеанс связи, облегченно вздохнув, отложила видеофон. Джош Ричардс... Какая теперь разница, кто он?! Маркус Элиас открыл коридор, как и обещал. Он спас семерых человек, и неважно, сделал это самостоятельно или через доверенное лицо. Префект откинула все лишние мысли. Сосредоточилась на звонке в Медею. Она набрала номер Альберта Янга. Невольно улыбнулась сообразительности своего инженера: Климов неоднократно выручал её, но не станет ли помехой в этот раз, не докопается ли до правды?

— Хорошо, что ты позвонила, Люси! — взволнованное лицо Янга заставило префекта Акроса сосредоточиться на грядущем разговоре.

— Что-то случилось? — прощупывая почву, спросила она. Не хотелось слышать очередные плохие новости. Префект нахмурилась, надеялась, что с Лаурой всё в порядке. — Лок сообщил, что мой ведущий биолог не приехал в Медею. Надеюсь, с ней всё хорошо?

— О, Люси! — эмоционально запричитал Альберт, в своей манере. Она всегда вызывала у Падинг улыбку, но не в этот раз. — У нас возникли проблемы на четырнадцатой Экзорции. Несколько часов назад оттуда прибыл военный Диамед. У их офицера оказались дурные новости!

— Что случилось? — настойчивей повторила Падинг, её голос сел.

— Твой биолог зачем-то устроила карантин! Она отказывается ехать в Медею! Я не знаю, что с этим делать, этот военный не может её убедить!

Люсия облегченно вздохнула. К её счастью, не случилось ничего не поправимого.

— Альберт, друг мой! Разве это проблема? — префект Акроса попыталась выдать беспечную улыбку. Её опухшее, измученное лицо не выглядело приободряющим. — Надо придумать, как уговорить её, не думаю, что это на самом деле сложно... У тебя под боком есть человек, которого она послушает!

— Хорошо, я что-нибудь придумаю! — Янг согласился, но остался озадаченным сложившейся ситуацией. Продолжил, изменив интонацию голоса: — Как ты там? Это ужасная, ужасная трагедия, что на вас свалилась! Это как Асцион!

Падинг вспомнились недавние слова Маркуса, вымученно улыбнулась.

— Ну не стоит преувеличивать, на Асционе всё было по-другому. Сейчас ситуация стабилизировалась, но... — Люсия прикусила губу, мысль о грядущем массовом убийстве не давала ей покоя. — Альберт, Лок требует убийства четырёх сотен человек...

Янг тяжело вздыхал и не спешил с ответом. Всем своим видом показывал лояльность с требованием принцепса. Люсия с досадой опустила глаза. Даже её друзья и коллеги из сената не могли помочь.

— Это необходимо... — тихий голос Янга заставил Падинг вздрогнуть. Она встала из-за стола, отошла в сторону.

— Такова природа? — поинтересовалась она, бросив слова через плечо. Мониторы на стене показывали коридоры Акроса в реальном времени.

— Таковы условия нашего выживания! Во имя жизни! — Альберт не оставил Люсии возможности для дискуссии. Спорить с этим так же противоестественно, как и пытаться съесть морского ежа, не извлекая его из колючей оболочки.

— Во имя жизни... — задумчиво повторила Падинг, она смотрела в потолок. — Но как жить после этого?

— Лок не доверяет тебе, думает, ты не сможешь, а если не сможешь, то он не пошлёт в Акрос Протуры с едой и водой! — голос Янга был похож на колокол набата. — Подумай о тех, кто выжил! Они ни в чем не виноваты!

— Да, конечно, Альберт... — Падинг давила слёзы, в этой психологической дуэли она безоговорочно проиграла принцепсу. — Я сделаю это.

— Вот и хорошо! — префект Медеи повеселел, опять заговорил в своей быстрой манере, он не считал излагаемые мысли чем-то важным. — Да, кстати, тот военный говорил, что твоя подопечная уже делала вылазку к городу на грузовом Протуре! Ей помогают несколько человек... Возможно, это важно...

Джош Ричардс. Падинг бросила на собеседника резкий пристальный взгляд, это имя никак не хотело выходить из её головы.

— Лаура была вблизи города? — она прищурилась, вспомнила доклад Климова. Мозаика в голове префекта сложилась в недвусмысленную картину. Но Люсия не смогла понять, что всё это значило: переживать ей теперь за Уотерс или подозревать её?

* * *

— Что, интересно, с ними произошло? Илэйн, Рендерс... Вы слышали, что она сказала, когда подошла к нему?

Рудольф Штейн приблизился к Илэйн тихо, на цыпочках. Поврежденный нос распух и окрасился синевой. Он осторожно заглянул девушке в лицо. Она, как и Джордж, находилась без сознания уже больше десяти часов.

— Может, разбудим их? Прошло уже много времени, — Рудольф жалобно смотрел на товарищей, искал поддержки, но инженеры молчали, каждый зализывал свою рану. — Что она сказала ему, кто-нибудь услышал?

— Нет... Да и какая, к черту, разница? Мы заперты здесь, вода прибывает! Надо думать, как выбраться...

Кристофер Уолш нервно расхаживал из стороны в сторону, мерил крохотное помещение комнаты управления тяжелыми шагами.

— Мы не выберемся... — Штейн вернулся на своё место у пульта, тяжело дышал ртом, смотрел на коллег, как загнанный пёс.

— Что? Огради нас от своего пессимизма! — Уолш разъяренно взглянул на напарника.

— Пессимизма? Да вы, наверное, не поняли, что произошло?! — Штейн задрожал, метался по комнате, искал несуществующий выход

— А что произошло? — Кан Юнь подал голос из дальнего угла, где удобно разложился на полу. Его спокойствие граничило с безразличием.

— Зеленые лучи! Блокировка дверей! Это же эта чертова программа, о которой говорил Рендерс! Они установили её два года назад и поменяли почти весь инженерный персонал. Всех, кто о ней что-либо знал!

Рудольф не мог взять себя в руки, заикался и был готов сорваться в любую минуту. Уолш смотрел на него, чуть наклонив голову, не вызывая подозрений, он подкрался к Штейну как можно ближе.

— Очнитесь! Мы здесь все умрём! — Рудольф закряхтел, задрал голову. Ужас в его глазах перерастал в безумие. Кристофер не стал ждать. По-боксёрски извернувшись, нанёс удар кулаком Штейну под дых. Рудольф крякнул, схватил ртом воздух, согнулся пополам.

— Ты что делаешь? — Льюис привстал с кресла, скорчился от боли. Его голова перевязана бинтом из местной аптечки.

— Он сорвётся и наделает много шума! — Уолш азартно потирал кулак. Внимательно следил за реакцией своей жертвы. Штейн упал на колени, зацепившись за край пульта управления, плевался на пол вязкой слюной.

— Вообще-то при истерике бьют пощечины... — Кан подал робкий голос. Он не изъявлял желания принимать активного участия в этих потасовках.

— Так у него нос сломан, — пожал плечами Кристофер, поймал на себе озлобленный взгляд Харрисона. — Да ладно вам, надо было его угомонить! А если он своими криками Рендерса разбудит?

— Пошёл ты к черту, Уолш! — Рудольф говорил с трудом, переводил дыхание после каждого слова и еле сдерживал слёзы обиды, готовые хлынуть из глаз. Он с трудом поднялся на ноги, отошёл к противоположной стене и сел рядом с Каном.

— Да? — усмехнулся Кристофер, яростно добавил: — А ты знаешь, я и рад бы пойти к чёрту! Может, покажешь выход, кретин?

Штейн не ответил, с надеждой смотрел на Харрисона, кажется, тот был единственным, кто еще сохранил рассудок в этой ситуации. Льюис откинулся в кресле, он окидывал коллег потерянным взглядом, судорожно думал, как спасти их всех, но от мыслей снова разболелась голова, а из раны, оставленной Рендерсом, проступила кровь.

— Не будем торопиться! — Харрисон осторожно подобрал слова в повисшей тишине.

— Ну конечно! — Штейн, негодуя, всплеснул руками, он вскочил с места с такой скоростью, что напугал Кана. — Будем сидеть и ждать, когда нас затопит?

Рудольф навис над Льюисом, пристально посмотрел ему в глаза и процедил сквозь зубы:

— Нам надо что-то делать!

— Прежде чем что-то предпринимать, надо понять, что произошло с ребятами! — перебил его Харрисон, не глядя кивнул в сторону Рендерса Илэйн и Паттерсона. — Что-то здесь нечисто.

— Нечисто... — задумчиво повторил Уолш, он нервно теребил карманы рабочих брюк.

Илэйн приоткрыла глаза, она приподнялась на руке, но никто из присутствующих не заметил этого. Льюис сидел в кресле, обреченно опустив руки. Уолш расхаживал перед пультом управления. Штейн сидел на полу рядом с Харрисоном и, раскачиваясь, держался за живот. Она не видела Кана, но слышала его голос.

— Что будем делать с Рендерсом? — Уолш остановился рядом со стариком, присел на корточки. Всматривался в бледное лицо Джорджа, но как ни пытался уловить опасность в подергивании его век, не находил причин для дальнейшей изоляции начальника.

— Оставь старика, он в отключке! — Кан находился в дальнем углу комнаты. Он сидел на полу рядом с Паттерсоном, поджав ноги.

— В отключке? — Уолш нервно хихикнул. — А если нет? А если он опять кинется на нас с кулаками? Что вообще на него нашло, кто-нибудь это понял?

— Оставь его уже! — Штейн раздраженно поднял голову. Не находя себе места, он добрался до пульта управления, отстраненно щелкал переключателями. Сейчас это уже не давало никакого эффекта. — У нас тут более серьезная проблема! Опреснители вышли из строя!

— Опреснители? — Уолш откровенно поморщился. — Ты серьезно думаешь о такой ерунде? О людях наверху?

— Хватит, Уолш! — Льюис твердо перебил его. — Это наша работа. И мы должны выполнить её, что бы ни случилось!

— А ты знаешь, что случилось? — Уолш хитро взглянул на коллегу, подошел к Харрисону вплотную, облокотился о край пульта. Он облизнул губы, нервно улыбнувшись. — Нас скоро затопит, видеофоны не работают! Как ты думаешь, там наверху думают, как нам помочь?

— Там две тысячи человек! — с расстановкой проговорил Льюис. — Их жизнь зависит от наших действий. И мы не будем подвергать их жизни опасности!

Последние слова Харрисон произнёс с особым нажимом, подчеркнув их важность.

— Да ну! — Уолш оставался бодрым и веселым. Пот струился по его разгоряченному лицу. — Откуда ты знаешь, что там вообще кто-то есть живой? И кто это сделал тебя главным?

— Ты забываешь старшинство? — Льюис медленно встал, сжал кулаки. Он окинул напарников суровым взглядом. Харрисон боялся, что в критической ситуации их личные интересы и старые распри помешают выполнить рабочий долг. — Рендерс пока не может взять на себя полномочия руководителя. В таких случаях, я, как ответственный данного участка, принимаю командование на себя. И я приказываю: нам надо восстановить работу опреснителей!

— Ахаха! — Уолш не сдержал эмоций. — А про меня ты случайно не забыл? У меня точно такие же права! И лично я считаю, что люди наверху погибли, и приказываю найти выход и выжить любой ценой!

— Нет, Крис, ты еще не прошёл повторную аттестацию, здесь полноценный руководитель только я. — Льюис угрожающе потряс пальцем.

— Подожди, Харрисон! — Кан глубоко задумался, подошёл к стационарному видеофону. Его экран заняла эмблема Прометея. Устройство связи не отреагировало на попытки Юня вызвать меню коммутатора. — Уолш прав, откуда мы знаем, что произошло? Что там наверху?

— Купол разрушился! — на выдохе произнёс Штейн. Его глаза расширились от ужаса, потухший взор устремился в пустоту.

— Не мели чепухи! — зло выругался на него Льюис.

— Откуда тогда здесь столько воды? — Кан рефлекторно задал этот вопрос. Идея Штейна о разрушенном куполе выглядела бредовой, но неумолимый факт затопления этажа говорил именно об этой вероятности.

— Я не знаю... — Льюис сдался, развел руками. Он не знал ответа на этот вопрос, но был абсолютно уверен, что с куполом Акроса всё в порядке. Харрисон запрещал себе думать иначе, потому что в противном случае любые их попытки к спасению заведомо обречены на провал. Льюис задрал голову, указал на вентиляционную решётку. — Воздух продолжает циркулировать, медленно, но вентиляция работает. Если бы купол прорвался, к этому времени мы бы уже все умерли от нехватки кислорода.

Время. Харрисон украдкой взглянул на часы. Пять утра. Он вытер пот со лба, устало вздохнув, сел обратно в кресло. На посте управления воцарилась зловещая тишина, Льюис разорвал её решительно и твёрдо:

— Нам надо починить опреснительную систему!

— Да черта с два! — вдруг выпалил Уолш, брызнув слюной. — Я пальцем не пошевелю, пока с нами кто-нибудь не свяжется!

— Хватит истерить! — рявкнул Харрисон. — Наша работа — обеспечить город питьевой водой!

— Хватит командовать, Льюис! — выпалил Уолш, сделал угрожающий шаг в сторону коллеги.

— Мы не знаем, что наверху, надо ждать! — Кан вмешался в разговор, надеялся разрядить обстановку.

— Да мы все трупы! — голос Штейна дрогнул. Мужчины перевели на него раздраженные взгляды. — Даже если это и не купол. Даже если это защита от лихорадки! Так, значит, она в городе?

Все молчали, не смея комментировать это заявление. Штейн дрожал от напряжения. Его взгляд метался из стороны в сторону, не фокусируясь на чем-то конкретном.

— Надо связать его... — тихий голос Илэйн оборвал повисшую тишину. Мужчины вздрогнули одновременно, как по команде повернули на очнувшуюся девушку головы.

— Ты как себя чувствуешь? — Харрисон отреагировал первым, подскочил к Илэйн, оттолкнув замешкавшегося Штейна. Рудольф опустил остекленевший взгляд под ноги, он окончательно замкнулся в себе.

— Жить буду, — Болл выдавила улыбку. Она стояла на коленях, пристальный взгляд сверлил лежащего напротив Паттерсона. Марк дышал, но оставался был без сознания. Льюис помог ей подняться. Илэйн благодарно кивнула, встала на ноги. Она морщилась от боли, когда Харрисон помогал ей дойти до пульта управления и усаживал в кресло. Мужчины обступили Илэйн со всех сторон, пытливо смотрели в лицо. Подоспевший Уолш протянул ей стаканчик с водой из кулера. Илэйн почувствовала себя неловко от столь пристального внимания, она опустила глаза.

— Расскажи, что там случилось? — первым не выдержал Льюис. — Почему Паттерсон пострадал?

— Я не знаю... — Илэйн тихо всхлипнула. Товарищи приблизились к ней почти вплотную. Из-за шока голос Болл сел, им едва удавалось разобрать слова. — Мы шли к лестнице, думали, что Питер мертв, — Илэйн судорожно отпила из стаканчика. — Я уже забежала на ступеньки, Марк шёл следом. Мы услышали, как он закричал, и я... — она зарыдала, прервав рассказ. Харрисон по-дружески обнял Илэйн, погладил по голове. Понимал её боль, но не мог отпустить просто так.

— Я понимаю, это тяжело, но чтобы выбраться отсюда, нам надо понять, что случилось...

— Я хотела побежать к нему, но Марк крикнул, что это слишком опасно, и сам спустился в воду... Он не успел отойти далеко. Я помню хлопок. Что-то взорвалось... — Илэйн морщилась от воспоминаний, сделала еще один глоток, посмотрела на Харрисона. — Я помню, как поднялась сюда, а потом Джордж...

Болл встала, мужчины расступились, дали ей пройти, внимательно следя за каждым шагом. Она не спускала с дяди странного взгляда. Подошла к нему, медленно опустилась на колени. Положила руку старику на грудь, прикрыла глаза.

— Его надо связать! — Илэйн нервно сглотнула. — Он очень опасен!

— С чего ты это решила? — Харрисон недоверчиво изогнул бровь, упёр руки в бока. Он не дождался объяснений, кряхтя от натуги, Болл перевернула Рендерса на живот.

— Что ты делаешь? — на сей раз не выдержал Уолш, он устало потёр глаза, в действиях Илэйн не было смысла, но он так не решился ей мешать. Кристофер ещё чувствовал боль от нещадного удара. Отчасти Илэйн воплощала в жизнь его мысли. Болл завела руки Джорджа за спину. Она больше не реагировала на слова, пропускала мимо ушей все возражения.

— Мне нужен жгут!

— Да подожди ты! — Харрисон вытянул вперёд руку, хотел остановить её. Остальные инженеры не спешили принимать чью-либо сторону, внимательно следили за развитием ситуации.

— Хорошо, подойдёт и ремень! — Илэйн бросила на приближающуюся фигуру Льюиса взгляд, увидела, как блеснула пряжка на его брюках. Болл бесцеремонно вцепилась в одежду Харрисона, расстегивала замок.

— Да что с тобой, Илэйн?! — Льюис испуганно схватил её за плечи, потряс, приводя в чувство. Сверлил непонимающим взглядом. Илэйн опустила руки, увидев на лицах товарищей недоумение. Она не издала ни звука, в судорожных всхлипах тихо задергалась спина.

— Простите... — Илэйн глотала слова. — Питер... Я не должна была его оставить...

Она не выдержала, заплакала навзрыд, закрыла лицо руками, ринулась к дверям лестницы.

— Постой! Я не хотел... — Льюис попытался ухватить Болл за предплечье, но она ловко увернулась. У самой двери Илэйн замерла, она одарила своих коллег умоляющим взглядом.

— Это бесполезно, коридор затоплен, вода прибывает... — Уолш опустил голову, на сей раз ему не удалось даже усмехнуться.

— Это точно, мы в ловушке! — недобро усмехнулся Кан, он ломал пальцы на руках.

— Я должна... — она не смогла договорить, вскрикнула от неожиданности. Паттерсон, лежавший у самых дверей, вдруг ожил, он жутко захрипел от боли, изогнул спину и изловчился схватить Илэйн за лодыжку.

— Илэйн! — зашевелились его губы. Та опустила на Марка изумленный взгляд. Она не ожидала, что ему удастся выжить, это совсем не входило в её планы.

* * *

Сун Чоу едва ли мог спать этой ночью. Приходящий силуэт отца заставил Чоу задуматься о пропитании. Сун посчитал эти видения и слуховые галлюцинации результатом голода. Он не ел уже почти двое суток, ужасно крутило живот, и общее самочувствие резко ухудшалось. В помещении лаборатории не оказалось съестного. Даже в закрытом шкафчике компьютерного стола Разина не нашлось ничего, кроме папок со старой документацией. Да и глупо было ожидать, что Виктор станет хранить там бутерброды. Чоу взломал его прикладом ружья для транквилизаторов, сначала погнул, а затем отжал стальную дверцу. Разозлившись неудачей, Сун швырнул стопку документов в стену и теперь помимо прочего мусора пол лаборатории устлали пожелтевшие листки. Вспышки гнева находили на него всё чаще и чаще. Ситуация, в которую попал Чоу оказалась безвыходной, теперь он это понимал совершенно отчётливо. Сун дышал часто и неглубоко, воздуха не хватало для продолжительных тяжелых нагрузок. Он сел в кресло Разина, обреченно смотрел на сотворённый беспорядок. Большинство из листков намокло, впитав остатки воды из бассейна. Бумага. Когда-то её делали из дерева, во время большого исхода люди прихватили этого материала в достаточном количестве, но за двадцать пять лет запасы иссякли. Делать аналоги под водой оказалось попросту не из чего. Люди перешли на электронные формы документов и отчетов. Это хорошо выручало, но пластмассовые корпуса видеофонов оказались неспособными заменить те ощущения, когда ты держишь в руках заветный кусочек старой жизни. Чоу подался вперёд, осторожно взял кончиками пальцев один из листов. На него не попала вода, но время сделало своё дело. Некогда шершавая и хрустящая поверхность истрепалась и залоснилась. Закрыв глаза и откинувшись на спину, Сун медленно сжимал листок в руках, пытался почувствовать то солнечное тепло, которое вбирало в себя дерево еще при жизни.

— Никогда не замечал за тобой тягу к сентиментальности... — знакомый голос заставил Чоу открыть глаза. Ему было нехорошо от всего этого, жутко разболелась голова, но призраки являлись без приглашения и уходить не спешили.

— Зачем ты меня терзаешь? — Чоу сохранял самообладание. Видение уже не пугало его. Отец, по-прежнему одетый в старый рыбацкий плащ, стоял на некотором отдалении, рядом с аквариумом. Он никогда не отходил от него далеко.

— Разве я терзаю тебя, сын? Просто меня удивила твоя реакция. Это просто бумага...

— Сейчас её уже не делают, — Чоу закрыл глаза, снова откинулся на спинку кресла, изо всех сил старался сосредоточиться на листе, исписанном химическими формулами.

— Я волнуюсь за тебя, — отец сделал робкие шаги в сторону сына, в его голосе звучала искренняя озабоченность. Сун не услышал треск осколков, лишь голос Лина стал громче. — Ты плохо выглядишь, тебе надо поесть...

Чоу хрипло рассмеялся, смял листок, вытер им пот, яростно откинул в сторону.

— Плохо выгляжу? Да я умираю, черт тебя дери, а ты лишь плод моего воображения! — он повысил голос на последних словах, но осёкся: надо было беречь силы.

— Не стоит так говорить со мной, я не желаю тебе зла. И разве этому я тебя учил? — Лин болезненно воспринял реакцию сына, смотрел на него с грустью и состраданием, он хотел помочь, но что мог призрак, если на свету он даже не отбрасывал тени.

— Ну конечно... — пробубнил себе под нос Сун. Он замолчал, вспоминая один из их совместных выходов в море. Чоу отдал бы что угодно, лишь бы снова оказаться в том времени, почувствовать порывы ветра и теплоту солнца наяву, а не мутными воспоминаниями. Он обреченно выдохнул — Всё это в прошлом...

Лихорадка сломала его жизнь, переломила детство. После Большого Исхода родителями Суна стали учителя и наставники, а домом Акватика. Он смотрел на погибшего отца, как на символ счастливой, но безвозвратно утраченной жизни.

— Возможно, сын, прошлое и покидает нас, но оно навсегда остаётся в нашем сердце... — Лин терзал Чоу въедливым взглядом. В безвыходном положении Суна не прельщали философские речи, он закрыл глаза. В мозгу проносились картинки прожитой жизни, трудности и испытания, через которые Суну пришлось пройти. Он пытался найти в этой пестрой ленте что-то светлое, какие-то счастливые моменты, но как ни старался, все его осознанные воспоминания начинались и заканчивались в узких коридорах лабораторий и бесконечных экспериментов.

— И что с того? — безвольно ответил он, грустно улыбнувшись. — Мои часы сочтены. Может, прошлое и оставило во мне след, но он продлится еще недолго.

— Тебе надо найти еду, — призрак настаивал на своём, и Чоу уже не находил сил сопротивляться. Тяжело вздохнул, окинул помещение лаборатории безразличным взглядом. Не за что зацепиться. Начать есть акул? Мертвое тело Астрагона не вызывало большого аппетита, а убивать еще живых хищников не имело смысла. Ему просто не на чем приготовить их мясо, а есть его сырым практически невозможно. Быть может, еще через несколько суток Сун и отважился бы на этот шаг, но к этому времени навряд ли будет в сознании. Чоу остановил взгляд на разбросанной бумаге. Если бы организм усваивал дерево, в этом был смысл, а так Чоу рисковал получить заворот кишок и умереть в еще больших муках. Сун поник, поднял взгляд на подошедшего отца. Тот смотрел ему куда-то за спину.

— А эта штука работает? Там же должен был остаться сахар... — призрак кивнул на кофе-машину в углу, за портативной лабораторной ретортой. Чоу кинул на неё прояснившийся взгляд. А ведь он прав! Последние сутки Сун использовал её, потребляя воду, но только сейчас осознал, что помимо воды и порошка для кофе в аппарате должен остаться сахар.

— Ты прав, мой сын! — Лин довольно улыбнулся. — Это спасёт тебя!

— Спасёт? — Сун напрягся, не понимал, о чём говорит отец и что имеет в виду. Он посмотрел на свои руки. Порез на правой ладони саднил, изредка пуская струйки крови. — Но разве я не заражен лихорадкой?

Лин не ответил, отошёл назад к бассейну с акулами и едва заметно улыбнулся. Он поклонился Чоу в знак прощания и растворился в воздухе в одно короткое мгновение. В напряженной тишине, нарушаемой только гудением компрессоров аквариума, Сун остался один на один со своими мыслями. Он подошел к кофе-машине, замер на несколько секунд, не зная, как подступиться к полутораметровой коробке из стали и пластика. Попробовал приподнять её. Аппарат сдвинулся с места. Это хорошо, он не прикручен к полу, а значит, Чоу сможет отодвинуть машину от стены и открыть сзади. Сун потянул её на себя, кряхтел от напряжения, но аппарат сдвинулся всего на пару сантиметров. В глазах Суна потемнело, он прижался к стене, переводил дыхание. Силы стремительно уходили, действовать надо было быстро. На глаза Чоу попалось ружье, которым он открыл ящик Разина. Сун надломил тонкий приклад, и навряд ли сможет повторить им тот же фокус. Внутри сейфа в другом конце лаборатории лежало еще два ружья. Осторожно ступая по осколкам и намокшим листам, Сун добрался до ящика. Он схватился дрожащими пальцами за ствол ближайшей к нему винтовки и замер. Чей-то пристальный взгляд смотрел Чоу прямо в душу, он медленно обернулся к аквариуму. Вода в нём помутнела настолько, что очертания акул едва угадывались. По коже Чоу побежали мурашки. Он чувствовал странное психологическое давление со стороны хищников. Пенелопа и Лазарь становились молчаливыми свидетелями его мучительной смерти, и он мог поклясться, что акулы делали это с упорством, граничащим с разумной осознанностью.

— Не обольщайтесь! — Сун усмехнулся, подбросив винтовку в руке и взяв поудобнее. — Вы будете следующими.

Чоу вернулся к кофе-машине; он колебался мгновение, выбирая место для удара. Где-то здесь, среди кнопок и подсвечиваемых окошек, должна быть потайная крышка. Сун никогда не интересовался, где она именно. Он ударил в центр, сжав зубы от злости. Увернулся от полетевших осколков стекла и пластмассы. Крышка аппарата погнулась, и Чоу увидел отделения, куда обслуживающий персонал засыпал кофейный порошок и сахар. Сун криво усмехнулся: теперь он не сдастся так просто.

* * *

Разину снова удалось обмануть Эмили, извернуться и не сказать жуткую правду. Она уснула на его руках, под самое утро. Доза снотворного, которое он подсыпал девочке в чай, вывела из равновесия её внутренние часы, Эмили прободрствовала полночи. Она больше не спрашивала о том, что происходило в городе, может, испугалась узнать страшную правду, или детский разум едва воспринимал всё, что выбивалось из понятий повседневной жизни. Чтобы отвлечь девочку, Виктору пришлось отдать ей видеофон. Несмотря на все надежды Разина, Эмили не забыла про свой подарок. Она уснула с ним в обнимку, до последнего ждала звонка от матери. Виктор отнёс её обратно в спальню, осторожно положил в постель. Прежде чем он смог посидеть в тишине и собраться с мыслями, пришлось прибрать со стола, а недоеденные печенья отправить на верхнюю полку. Откинувшись на узкую спинку стула, Виктор сурово смотрел в пространство перед собой. Через несколько часов ему придётся бросить девочку на произвол судьбы. Неужели эти образцы, которые он делал для Праволишенных целый год и выдавал за свои, стояли всего этого?! Виктор не находил ответа на этот вопрос, от переживаний пересохло в горле. Разин устало добрёл до раковины, по привычке поднёс кружку к крану с водой. Он прождал несколько секунд, прежде чем вспомнил, что она кончилась три часа назад. Виктор ворчал себе под нос. Пытался понять, как вирус попал в город. Тревогу поднял Сун Чоу из лаборатории, но кроме него и акул, там никого не должно было быть... Или кто-то пробрался в лабораторию ночью? У Разина разболелась голова. Он чувствовал, что всё это взаимосвязано, но суть произошедшего постоянно ускользала от внимания. Виктор открыл герметичную коробку из-под пробирок. Благо он наполнил её до краёв, когда делал запасы, зачерпнул стакан, жадно отпил. Вода нагрелась, и от её вкуса крутило живот. Разин почему-то вспомнил о Джеке Россе. Тот оказался в зараженной зоне и навряд ли чувствовал себя лучше. Виктор искренне сожалел об участи Росса, за время, проведенное в лаборатории Акроса, они почти сдружились.

Звук входящего вызова на стационарный видеофон заставил Виктора замереть, перевести на экран коммутатора испуганный взгляд. Впервые за эти сутки он не горел желанием принимать неопознанные сигналы, но слишком хорошо знал, кто мог требовать его внимания. Разин покосился на дверь спальни, он надеялся, что Эмили уже крепко уснула, но проверять это уже не было времени. Он сделал два широких шага и, оказавшись у видеофона, принял звонок.

— Да, Маркус! — Виктор смотрел на собеседника как загнанный зверь.

— С добрым утром! — Элиас был вежлив, и Разину не понравился этот разговор с самого начала. Вопреки заверениям лидера Праволишенных никто так и не связался с ним по прошествии почти десяти часов. Разин нервничал и уже не сомневался, что ситуация давно вышла из-под контроля, но Маркус просто боится признаться в этом.

— Где мой связной, Элиас? — Виктор сразу перешёл в атаку, выражение его лица не располагало к добродушной и непринужденной беседе. Лидер Праволишенных даже не пытался юлить, ответил спокойно. Он знал, чего опасаться в этом разговоре, а от чего можно небрежно отмахнуться, как от назойливой мухи:

— Он не сможет тебя прикрыть, у него другие проблемы.

— Прекрасно! — Разин сжал кулаки. — Тогда кто поможет мне покинуть Акрос? Ты же обещал!

— Не беспокойся, ситуация под контролем, но тебе придется действовать самостоятельно. — Маркус не извинялся, просто констатировал факт. — Если сделаешь всё, строго следуя инструкции, тебя вытащат из порта, как только он будет открыт.

— Как же так? Но ты же обещал... — Виктор опустил голову. Лихорадочно соображал, почему всё пошло наперекосяк и чувствовал, как вокруг шеи сжимается невидимая петля обстоятельств. — У меня плохое предчувствие...

— Не думай о плохом! — тут же отрезал Элиас, он говорил с ощутимым напором, не давая Виктору раскиснуть. — Тебе придётся самостоятельно прийти в зону отгрузок, найти кейс с вакциной и подняться по одиннадцатому элеватору в зону ремонтного дока. Одиннадцатый элеватор, не перепутай!

— Стой! — Разин едва пришёл в себя от объема полученной информации, встряхнул головой. — Как я найду кейс? У меня нет пеленгатора для маяка, а там же огромный склад!

— Спокойно, в накладной, что выдали тебе при сдаче прототипа, есть номер ячейки, куда его положили. Как выглядит кейс, ты знаешь лучше, чем я! — Маркус старался сохранить спокойствие и даже отшутиться, но даже через экран видеофона чувствовал нарастающий ужас Виктора. Ему хотелось хлестнуть Разина по щеке. — Запомни, Виктор, твоя дальнейшая судьба только в твоих руках!

— Но черт! Мы же так не договаривались! — Разин опомнился слишком поздно. Со злости ударил кулаком по стене рядом с видеофоном.

— Прости, Виктор, иного выхода нет! Тебе придется постараться в этот раз. Я свяжусь с тобой позже, перед очисткой коридоров, — лидер Праволишенных отключился, оставив Разина наедине с самим собой. Виктор нервно прошёлся по кухне, он тяжело дышал и не знал, как выплеснуть накопившуюся энергию негодования. Виктор потирал ушибленный кулак, собирал мысли в ровный строй. Он забыл, что совсем рядом спала Эмили, и теперь тревожно глядел на дверь спальни, гадая: разбудил её или нет. Тишина. Разин глубоко вздохнул пару раз, ему нужно успокоиться и начать подготавливаться к грядущему бегству. Но с чего начать? Накладная! Виктор рефлекторно хлопнул себя по карманам, искал видеофон. Такие документы обычно пересылают на указанный в заявке номер. Виктор оставил коммутатор на столе, подхватив его, рыскал в пришедших сообщениях. Едва вспомнил, когда это было. Ему казалось, с момента сдачи прототипа в багаж прошла целая вечность. Календарь возвестил, что это произошло всего лишь сутки назад. Разин судорожно открыл пришедший отчёт, Маркус не обманул, в накладной действительно указали номер ячейки для временного хранения посылки. Двадцать шестая платформа, триста восемьдесят шестая ячейка. Он облегченно вздохнул, пока всё шло гладко. Что дальше? Прийти в зону отгрузок. Но как туда добраться, если все коридоры и лифты контролируют военные, а после окончания карантина все ходы наверняка заблокируют? В голове Разина пульсировали слова Элиаса.

— Действовать самостоятельно, действовать самостоятельно... — Виктор повторял это, как заклинание, что никак не хотело работать. Его глаза вдруг расширились от ужаса.

— Я же не шпион, я обычный человек! Чертов Маркус!

* * *

Эдвард Бейкер проснулся, глубоко выдохнув и с нескрываемым облегчением ощутив себя живым. Полночи он не спал, вслушиваясь в редкие звуки тревоги, доносившиеся из коридора, и считая щелчки замка входной двери. С момента отбоя Прометей провёл пять сканирований, их интервалы становились всё больше, а за последние три часа система безопасности никак не дала о себе знать. Распространение вируса было локализовано, и втайне Эдвард мог только сожалеть об этом. Асцион пал на его глазах, в предсмертном возгласе некогда величественного города соединились голоса тысячи жертв Красной лихорадки. Акрос никак не мог тягаться с этим Левиафаном, ни по размерам, ни по значимости в общей истории Акватики, но стал бы достойным преемником на пути безграничной человеческой способности: наступать на одни и те же грабли.

Эдвард откашлялся: от сухого обедненного воздуха першило в горле, а в кране на кухне уже не было воды. Как никогда вовремя пришёлся тот маленький запас, что он сделал вечером. Он честно разделил воду на две равные части, прождал жену до отбоя и даже оставил входную дверь квартиры открытой, но так и не услышал возвращения Марты.

Эдвард вышел на кухню, жмурясь от света. Легкий завтрак на скорую руку из скудных запасов помог ему взбодриться и прийти в себя. Он вскипятил чайник, приготовил кофе, сел напротив двери и смотрел на неё отстранённым взглядом, словно стараясь просветить насквозь. Марта могла вернуться утром, Эдвард прождал её еще несколько минут, сверился с часами. Ему нужно успеть вывести Хватова из изолятора перед открытием коридоров, но перед этим он решил, что обязательно поговорит с ним тет-а-тет. Сержант был там, был в лабораториях Асциона, возможно, это последний живой человек, который знал о проекте "Лазарь", больше, чем кто-либо. Псионики — уникальный виток эволюции человеческого организма. Эдвард ненавидел себя за то, что этот дар обошёл его стороной. Лютая зависть перемежалась в нём с робким ликованием — почти все псионики вымерли ещё при Великом Исходе, вопреки всеобщим ожиданиям, они не смогли вписаться в самый фундаментальный закон природы. В закон, который природа исполнила с истинным мастерством, окрестив его "естественным отбором". Эдвард покидал семейное гнездо решительно и без особого сожаления, он не чувствовал ревности из-за отсутствия жены, скорее, даже несвойственное ему беспокойство. Последний раз Эдвард видел Марту на площади, незадолго до произошедшего в портовой зоне взрыва, могла ли она попасть туда без паспорта? Поправляя у зеркала форму и надевая непроницаемую маску на лицо, Бейкер надменно фыркнул: конечно же, нет, никто из военных не допустит к эвакуации гражданское лицо без паспорта, без него нельзя даже попасть в собственную квартиру. Эдвард на всякий случай решил взять пропуск жены с собой, уже стоя у двери, он смутно догадывался о том, что могло случиться с Мартой. Он знал её рассеянность как никто другой. Пристальный взор военного упал на электронную рамку с фотографией. Какой-то мужчина, которого Эдвард прежде не видел. На фотографии не имелось ни имени, ни подписи. В своём последнем видео послании Марта хвасталась, что нашла себе новую любовь. Эдвард хотел почувствовать ревность, хотел разозлиться, но в сложившейся ситуации совершенно не видел для этого причин.

Как он и подозревал, подобно бездомной собаке, законная жена спала у двери. Она не догадалась проверить квартиру, укрывшись грязным пледом почти с головой, не проснулась, даже когда Эдвард коснулся её плеча. В последний момент он передумал будить Марту, сокрушаясь, покачал головой. Эдвард не мог понять, каким образом ей удалось прижиться в Акватике и даже суметь получить достойную работу. Наивность и полное отсутствие самостоятельности жены раздражала и умиляла его одновременно. Перед самым уходом Эдвард вложил украденный паспорт в её раскрытую ладонь, он надеялся, что Марте хотя бы хватит ума не выкинуть его спросонья.

3 глава. Чужие тайны

6:00

25 лет назад, где-то в Тихом океане.

— Quel est votre nom? Wie heißt du? What is your name? Как тебя зовут?

Максим вздрогнул, услышав родную речь. Мироощущение нахлынуло на него подобно морской волне, ударившей о борт субмарины. Они начали погружение. В трюме подводного аппарата неимоверно тесно и душно. Мальчик не смог сосчитать пассажиров, их было больше сорока, все дети от десяти до пятнадцати лет. Он поднял на стоящую перед ним женщину испуганный, ничего не понимающий взгляд.

— Максим! — его голос дрожал от страха. Рядом кто-то вскрикнул. Женщина сверилась со списком, который держала в руках. Её лицо было невозмутимо, словно вокруг не происходило ничего необычного.

— Максим Хватов? — переспросила она, кинув на сжавшегося в комок мальчика кроткий взгляд.

— Да! — Максим старался перекричать гул работающих двигателей. Субмарину тряхнуло на волнах, сверху посыпались незакрепленные вещи. Дети кричали от ужаса. Максим не находил себе места, думал, что уже сошёл с ума. Он вцепился в край откидного сидения, сжал зубы: от разворачивающегося кошмара кружилась голова. Несколько дней изоляции на Стреле, как и предполагал Максим, не закончились ничем хорошим.

— Максим! Тебе повезло стать выбранным для новой жизни, вдали от лихорадки и смерти! — голос женщины терялся на фоне общего гвалта. Она говорила с ужасным акцентом, коверкая привычные слова и предложения. Максим смотрел на куратора группы, приоткрыв рот, старался уловить суть. Сидящая рядом девочка лет пятнадцати без остановки причитала на незнакомом ему языке. В кулаке она сжимала крест, смотрела в пол, не обращая на происходящее никакого внимания.

— Глубина сорок метров! — прозвучало из громкоговорителей на потолке. Женщина, нависшая над Максимом, отреагировала на сообщение, сам же Максим не понял ни слова. Волнение внутри него неуклонно перерастало в страх.

— Не волнуйся и не бойся, но будет неприятно, — она добро улыбнулась, положила руку мальчику на плечо. — Ты учился в Бармановской школе? Был там хоть раз?

Максим не понимал, что от него хотели, он вжался в неудобную спинку, боязливо косился на подошедшего мужчину в военной форме.

— Что здесь? — спросил тот, сурово сверкнув глазами. — Вы спросили про школу?

— Мальчик просто напуган, — женщина устало выпрямилась в полный рост. — Спросила, он пока не ответил. В досье написано, что он учился в каком-то специнтернате...

— Специнтернат? Дайте мне! — военный сделал угрожающий шаг в сторону Максима, наклонился к нему так близко, как смог:

— Эй, парень! Ты учился в спецшколе?

Максим задрожал как осиновый лист. Ему уже некуда прятаться, некуда бежать. Он отвёл глаза, не понимал речи, но чувствовал интонацию, которая не сулила ничего хорошего. И, что самое страшное, он не знал, что от него хотели.

— Лейтенант, не кричите, он вас не понимает, — женщина вяло вступилась за Максима.

— Если этот ребенок окажется псиоником, даже на десять процентов, нам всем конец! Уже четыре корабля было уничтожено их силами! — злобно фыркнул военный, снова обратился к Максиму, не церемонясь, схватил его за плечо и с силой потряс. — Эй! Ты чертов псионик или нет?! Где ты учился, что такое интернат?

— Лейтенант, хватит уже! — женщина вцепилась в его одежду и дернула на себя. — Вы уже напугали мальчика до смерти!

Военный злобно зарычал, повернулся к инструктору вполкорпуса, смерил холодным взглядом, но нехотя отпустил Максима.

— Кто он и откуда?

— Максим Хватов. Россия, восточная Сибирь. Его подобрали вместе с группой беженцев в Находке. Он учился в спецшколе, но, скорее всего, это была не Бармановская школа!

Женщина сунула военному под нос какие-то листки. Максим увидел их краем глаза, старался не поднимать головы; он надеялся, что, не получив своего, взрослые оставят его в покое.

— Детдом? — смутился военный, потёр подбородок. Он одарил Максима подозрительным взглядом. — Черт знает, что от него можно ожидать...

Лейтенант сверился с наручными часами.

— Через пять минут мы войдем в зону импульсного излучения, это уже не наша территория. Там хозяева ОНИ!

Женщина перевела тревожный взгляд на сидящих рядом с Максимом детей. Маленькие напуганные зверьки, лишь чудо и крепления безопасности удерживали их на своих местах. Казалось, дети готовы при первой же возможности броситься врассыпную.

— Я ручаюсь за них... — тихо произнесла она.

— Ручаетесь? Это всего лишь слова! — недобро рассмеялся лейтенант, жестом подозвал подчиненного. В его руках появилась коробка из темной стали. Максим посмотрел на неё с особым страхом. Обычно в таких коробках лежали шприцы, за последние несколько дней Максим перенёс больше уколов, чем за всю жизнь до этого. Он тихо застонал, предчувствуя грядущую неприятную процедуру. Военный открыл крышку, обшитую изнутри красным бархатом. Сбоку коробки красовалась эмблема, которую Максим уже видел не раз на Стреле, она имелась на всём медицинском оборудовании гигантского корабля, включая стетоскопы: звезда желто-красного цвета, с десятком острых углов. Победно улыбаясь, военный достал из чрева коробки небольшой амулет круглой формы, темно-серого цвета, на стальной цепочке. Сверля Максима яростным взглядом, он силой задрал его голову, заставил смотреть в глаза.

— Сейчас посмотрим, что внутри тебя... — военный накинул на шею мальчика цепочку медальона, сунул его за пазуху и резко отпрянул. Максим не сопротивлялся, откровенно обрадовался, что его не будут колоть, но едва понимал смысл всех этих действий. Амулет обжигал кожу холодом, но больше ничего не происходило. Улыбка сползла с лица лейтенанта.

— Вот видите, это просто ребенок! — женщина пыталась воззвать к разуму военного.

— Хорошо! — буркнул тот и, оглядев собравшихся в трюме детей, громогласно возвестил: — Сейчас на каждого из вас наденут специальные медальоны. Их нельзя снимать, ломать и вообще трогать руками!

Лейтенант сунул руку внутрь коробки, достал еще один амулет. Демонстративно повесил себе на шею.

— Это средство защиты! Медальон покрыт специальным материалом, называемым нейромагнитом. Он может нейтрализовать любое псионическое воздействие на ваш организм или разум. Вы не попадёте в Гилеон, если на вашей шее не будет висеть этот амулет! — он кивнул подчинённым. — И сами наденьте. Там на всех хватит!

Его приказ исполнили немедленно. Двое солдат прошлись по рядам напуганных детей, кто-то из них пытался сопротивляться, кто-то охотно принимал странный оберег, похожий на большую монету. Максим попробовал достать медальон, чтобы рассмотреть поближе, но не рискнул привлекать к себе лишнее внимание. Военные дошли до девочки, сидящей рядом с Максимом. Она по-прежнему не реагировала на происходящее, шептала какие-то молитвы. Длинная челка упала на глаза, закрыв грязное лицо. Один из мужчин накинул цепочку ей на шею, медальон прижался к груди. Они развернулись, закончив работу.

Убедившись, что военные потеряли к нему интерес, Максим незаметно достал диковинный кругляш, рассмотрел в тусклом свете. На темно-серой поверхности был выгравирован рисунок: открытая ладонь, внутри которой разделенный по горизонтали треугольник. Максим заворожённо смотрел на медальон, не понимая, для чего тот нужен. Субмарина заметно качнулась, пошла ко дну под острым углом. В голове Максима помутилось, заложило в ушах. Он откинулся на спинку сидения, перевёл дыхание. Не сразу заметил, как девочка рядом с ним замолчала, её католический крестик бесшумно упал на пол. Воздух наполнил приторный запах, отдающий миндалём. Максим завертел головой, не находя его источник.

— Эй, чувствуешь? — солдаты замедлили шаг, так и не успев уйти далеко.

— Это тот парень! — один из мужчин подскочил к Максиму, схватил его за шиворот. Мальчик вскрикнул от испуга, выронил амулет из рук, что повис на шее. Военный проверил медальон, но его поверхность оказалась нетронутой.

— Девчонка! — подсказал второй, указав на девочку рядом с Максимом, и выхватил пистолет. При виде оружия Максим замер, вжался в стену, но не сводил с вороненого ствола пристального взгляда.

— Стреляй! — военные обступили безымянную девочку. В полумраке её застывший силуэт напоминал восковую фигуру. Максим заметил, как странный сизый дым поднимается с поверхности её амулета.

— Стреляй! — крик офицера заглушил рёв двигателей. Все пассажиры замерли на местах в предвкушении нехорошей развязки. Солдат медлил, по лицу стекали крупные капли пота.

— Она же ребёнок...

Максим сжал медальон. Он не понимал речи, но перевода и не требовалось. Они готовились убить её, но почему-то медлили. Защитный амулет перестал дымиться спустя несколько секунд. Вся его поверхность выгорела без следа, и запах пропал. Девочка медленно подняла голову. Её голос приобрёл странный, не свойственный человеческому, тембр. Слова врезались не в уши, а сразу откладывались в сознании:

— Убирайтесь отсюда, люди...

Военные с ужасом вслушивались в каждое слово.

— Стреляй! — захрипел тот, что стоял спиной к Максиму, он опустил голову. Тихий звук, похожий на бурление воды, холодил кровь и заставлял сердце болезненно сжиматься в груди, Максим не понимал, как смог разобрать его в гуле двигателей, но слышал отчётливо. Сизый дымок струился от поверхности амулетов солдат, и теперь запах миндаля наполнил почти весь трюм. Дети закричали, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля. Максим отдёрнул руку, его медальон вдруг тоже нагрелся.

— Слышишь, слышишь нас?

Странные голоса извне заставили Максима застыть на месте, широко раскрыть глаза. Они звучали прямо в его голове. Это было странное ощущение, которое Максим испытывал первый раз в жизни.

— Эй, тварь! — лейтенант появился неожиданно, потеснил подчинённых и встал напротив девочки, широко расставив ноги. Куратор смотрела на это действо издалека, боялась приблизиться. Её лицо стало белым как полотно. — Теперь океан — это наша территория, а вам придется потесниться!

Он незаметно обнажил оружие, лезвие ножа блеснуло в руках. Военный сделал молниеносный выпад в сторону ребенка.

— Мы убьём вас всех, вы обречены! — зарычала девочка жутким хрипом, глаза налились зловещей темнотой. Военный перерезал ей горло точным заученным движением. Из раны фонтаном брызнула кровь. Капли попали Максиму на лицо. Его сознание помутилось, что-то щелкнуло в голове, и он потерял сознание. Голос, звавший его, растворился в тишине.

Хватов вздрогнул, очнувшись ото сна, с трудом привстал. Чтобы оглядеться в полумраке, пришлось напрягать глаза. Он по-прежнему в изоляторе, здесь не было часов, но сержант чувствовал, что наступает утро. Интересно, как долго его ещё продержат здесь? Никто ничего не говорил, даже Элис. Элис... Максим виновато опустил голову и зажмурился, прогоняя последние остатки сна. Он знал, что рано или поздно должен будет ответить за то, что сделал на Асционе. Ход его мыслей прервал вежливый мужской голос.

— Здравствуй! — военный вошёл в изолятор бесшумно, недолго думая, взял стул, поставил на середину комнаты, развернул спинкой к боксу, в котором находился Хватов, и сел. Он осторожно улыбнулся странной смесью вежливости, заигрывания и любопытства. Сержант не ответил, не узнав в лице офицера кого-то знакомого, он благоразумно молчал, присев на край кровати.

— А, извини, мы же не знакомы! Я лейтенант Эдвард Бейкер, — военный достал пачку сигарет. — Не возражаешь?

Он словно издевался, привлекал к себе внимание, но Максим не думал реагировать на провокации.

— Через три часа я буду вынужден доставить тебя в порт и отправить на Гилеон! — Бейкер сверился с часами. Он сделал паузу, но не дождался ответа, продолжил: — Я, конечно, понимаю, тебя это уже не беспокоит, но... пять лет! Как ты умудрился прятаться так долго?

В голосе Эдварда больше восхищения, чем злорадства или ликования. Он надеялся, что такой доверительный тон развяжет сержанту язык.

— Вы убили пятерых охранников, покалечили несколько человек персонала. Наверное, видишь их лица, когда закрываешь глаза, а?

Хватов тяжело вздохнул. Он продолжал смотреть в пол, демонстративно не переводя на собеседника взгляда. Окаменевшее лицо сержанта было непроницаемо для эмоций, но внутри него бушевало пламя. Они сделали слишком много зла невиновным людям. Где-то в глубине души все эти годы Максим жаждал, чтобы его нашли и убили. Но даже в вопросе расплаты судьба сыграла с Хватовым какую-то злую шутку. Неспроста его не убили на месте, и экстрадиция на Гилеон тоже не сулила быстрой смерти.

— Я вижу, что ты не настроен на разговор, но может, всё-таки ответишь на пару вопросов? — Бейкер смягчил тон, смотрел на Хватова с надеждой, чиркнул зажигалкой. — На Гилеоне тебя наверняка будут пытать, — Эдвард выдохнул клубы зеленоватого дыма, поморщился. — Скорее всего, будут выбивать правду о судьбе твоих подельников, но я думаю, ты и без меня это понимаешь. Мне интересно другое! Расскажи мне о проекте "Лазарь"!

Бейкер заговорщицки зашептал, понизив голос. Сержант молчал, отстраненно смотрел в пустоту. Откровение лейтенанта не произвело на него впечатления.

— Ладно, ты уже знаешь, что почти сразу после вашего побега из Асциона там случилась вспышка эпидемии, никто точно так и не узнал, почему! — Эдвард решил зайти с другой стороны. — Теперь ты оказываешься в Акросе, и тут бац! Происходит то же самое! Я считаю, нет, я уверен, что это как-то связано! Конечно, не напрямую! — Бейкер подчеркнул последнее предложение. Обвинять в распространении вируса Хватова мог только последний идиот. Максим молчал, в его голове кружилось много мыслей, но все они были слишком далеко от тем, которые затрагивал лейтенант.

— Послушай, — Эдвард сделал затяжку, он терял терпение, задумчиво ломал фильтр сигареты. — Я считаю, что с вами обошлись не по-человечески, я не такой, как они! Я просто хочу знать, что происходило в лабораториях Асциона, ты же был этому свидетель!

Свидетель... Сержанта тошнило от этих слов. Он знал им цену. Именно такие, как этот Бейкер, с добродушными лицами и сладкими речами о пользе для всего человечества заставляли их убивать друг друга, рвать на куски псионическими атаками.

— А ты знаешь, я был на Асционе, когда произошла вспышка вируса, — Эдвард вытянул из своей колоды последний козырь. — Вместе с твоим командиром, Лоуренсом!

Бейкер сделал паузу, заметив, что Хватов повернул в его сторону голову. Сержант старался сохранить невозмутимость, но у него не получилось.

— Да-да! — лейтенант без промедления потянул за эту ниточку. Улыбнулся, найдя слабое место Максима. — Когда-то он был и моим командиром! Он, кстати, совсем рядом, за стенкой.

Хватов подался вперёд, но не успел заговорить, дверь в изолятор распахнулась. Углубившись в изучение текста на электронном планшете, в комнату вошёл главный врач. Он не сразу заметил сидящего в её центре человека. Эдвард запнулся на полуслове, бросил резкий взгляд через плечо. Похоже, утренний обход перенесли на полчаса вперёд..

— Простите, что вы здесь делаете? — Марк Дивертон встал как вкопанный. С неподдельным удивлением смотрел на Бейкера. — Кто вас сюда впустил?

— Извините, я, наверное, ошибся дверью.

Хитро улыбаясь, лейтенант встал, неспешно обогнул доктора и пошёл к выходу. Врач проводил неожиданного посетителя настороженным взглядом, сосредоточился на Хватове, сделав несколько шагов в его сторону.

— Он что-то говорил?

Максим не ответил, его отстранённый взгляд снова сверлил пустое пространство маленького бокса. Бейкер был прав, лица убитых людей стояли перед глазами, и в этот раз их пробудила Элис.

* * *

— Как прошла ночь? — Лаура ворвалась в импровизированный лагерь Эрика Гранта, как ураган. Старик отложил почти дочитанную книгу; услышав шаги товарищей, он хотел встать, чтобы встретить их хорошими новостями, но на Уотерс не было лица, губы сжались в тонкую полоску, раздраженный взгляд горел яростным огнём негодования.

— Ночь прошла спокойно... — растерянно ответил Грант, улыбка сошла с губ. Следом за Уотерс к Протуру подошёл Ричардс. Он едва догнал Лауру, разговор со Страдсоном взвинтил ей нервы. Капитан поймал вопросительный взгляд старика. Джош, кривляясь, ухватил себя за шею, высунул язык: дал понять, что дела совсем плохи, но убедился, что Уотерс не увидела этого.

— Опять тот офицер? — Эрик сокрушенно качал головой. — Я предупреждал, что ничего хорошего от него ждать не нужно...

— Я просто хотела поговорить! — злобно зашипела Лаура. — Этот урод подослал одного из спасшихся. Я, видите ли, задерживаю отплытие группы избранных... Что за бред?!

Грант сдержанно рассмеялся:

— Ну, если честно, то это правда.

— Да вам-то откуда знать? — Джош бросил на Эрика снисходительный взгляд. Его не волновали эти разговоры; облизнув губы, капитан достал ключ от своего судна, приложил к замку. Шлюз протяжно заскрипел, отъехал в сторону. Ричардс заглянул внутрь, убедился, что ночью корабль никто не посещал.

— Ну, вообще-то я тоже в списке особо важных персон, — Грант почесал затылок. — Мы должны были отплыть отсюда еще вчера после обеда.

— Что? — Уотерс приоткрыла рот от удивления.

— Ну, а что вы хотели? В Акросе работало много важных Союзу людей, в том числе и я, Лаура! — Эрик объяснялся с неохотой, думал, что это всем и так будет очевидно.

— Отлично! — усмехнулся Ричардс. — Значит, из нас троих один я должен был гнить в этой Экзорции как самый бесполезный гражданин Акватики?

— Простите, Джош... — Лаура бросила на него извиняющийся взгляд, не думала, что эта тема сделает такой поворот.

— Ну, это не совсем так, — Гранта развеселили этот разговор. — Я уверяю, в Медее каждому нашлось бы место, — он перешёл на шёпот. — Если только военные не захотели бы нас запереть тут. Но я удивлен, что вы встали так рано! До открытия коридоров Акроса еще три с половиной часа!

— Действительно! — невольно поддержал его капитан. Он и сам не понимал, зачем они пришли сюда. Всё это время Джош покорно шёл за Лаурой, не задавая лишних вопросов.

— Нам надо подготовиться, — Уотерс произнесла это холодно, повернувшись к Протуру лицом. Она уперла руки в бока, смотрела на судно с вызовом.

— Отличная идея! — Грант охотно закивал головой, засиял от радости. — В этот раз штурман будет нам очень нужен. Придется подниматься по приёмному шлюзу Акроса вручную!

— Вручную? — недоверчиво переспросил Ричардс; он, конечно, смотрел на Лауру с оптимизмом, но прекрасно знал все трудности этой задачи: им придется провести Протур по узкому коридору, где не будет места для манёвров и ошибок. От штурмана потребуется ювелирная точность.

— К сожалению, да! — Грант развёл руками. Уотерс надеялась разглядеть ЭКУД под его одеждой, но Эрик надежно его спрятал. — Я понимаю, насколько это трудная работа, но, боюсь, в первые минуты после открытия коридоров причальные программы города не будут функционировать. Нам надо попасть в Акрос именно в этот момент.

— Тогда нам надо начать тренировку, — Джош потёр лоб. — И чем быстрее, тем лучше...

— Я готова! — Лаура не колебалась, ловко перешагнула высокий порог, оказавшись в трюме. Ричардс не отставал, сразу направился в рубку. Грант провожал их добродушной улыбкой.

— Подождите! Перекусите в дороге! — он опомнился, схватив несколько сухих пайков из запасов Экзорции. Ночью Эрик открыл один из ящиков неприкосновенного запаса. Протянул стоящей в проёме Лауре. Уотерс приняла еду, но когда поняла, что Грант не собирается идти следом, посмотрела на него с тревогой.

— Вы не едете?

— В этом нет необходимости, Лаура, — отмахнулся тот. Нагнулся ближе, тихо прошептал: — ЭКУД на зарядке, я не могу отойти от него далеко. Военные могут нагрянуть в любой момент!

— Хорошо! — Уотерс поморщилась от протяжного гула заработавших двигателей, они взбили фонтан воды. Поднялась волна, оттолкнувшая судно от причала. Уотерс нажала на кнопку закрытия люка, отошла вглубь трюма. — Будьте осторожны, Эрик!

— Не беспокойтесь, со мной всё будет хорошо! — Грант помахал ей рукой. Он подождал, пока субмарина скроется под водой, а оставшись на краю причала в полном одиночестве, воровато огляделся по сторонам. Лишь убедившись в отсутствии ненужных свидетелей, Эрик накинул на плечи рабочую куртку, скрыл голову под капюшоном. Он сорвался с места, ища кратчайшую дорогу к камерам хранения.

Лаура неуклюже села в штурманское кресло. Ричардс улыбался, бросив на её озадаченное, слегка растерянное лицо беглый взгляд. Уотерс все еще держала в руках сухпайки, полученные от Гранта, и теперь не знала, что с ними делать и куда положить.

— Наш старичок позаботился? — догадался Джош. Капитан был сосредоточен на показаниях приборов, они выходили из шлюза Экзорции на автопилоте.

— Да! Эрик хорошо нам помогает! — Лаура так и не нашла продуктам места и осторожно положила на пол рядом.

— Да, я, кстати, об этом и хотел поговорить!

Протур клюнул носом на поднявшейся волне. Судно вышло в открытый океан.

— По поводу Гранта? — Лаура старалась не отвлекаться от показаний своего компьютера, но диаграммы, по которым она ориентировалась вчера у купола Акроса, сегодня почему-то не работали. Ричардс заметил, как Лаура смутилась по этому поводу.

— Когда работает автопилот, радары отключены. Они только для ручного управления, — пояснил капитан. Протур набрал скорость, поднялся на заданную глубину. Уотерс задумчиво смотрела на пузырьки воздуха, мелькающие в лобовом стекле корабля. Бортовые огни освещали поднимавшуюся со дна муть.

— Вы давно знаете этого вашего Гранта? — осторожно поинтересовался Джош. Он не хотел давить и выдавать свои подозрения раньше времени. Лаура пожала плечами.

— Не очень долго, мы плыли на одном Диамеде из Акроса во время эвакуации, он заговорил со мной первым, — она сделала паузу, нехотя добавила: — Эрик сказал, что знал моего отца. Наверное, они работали вместе.

— Наверное? Но вы сами его знаете, уже видели раньше?

Ричардс пытался докопаться до правды. Надеялся, что его опасения по поводу благих намерений Гранта напрасны, но всё слишком гладко получалось в этой истории, а жизнь научила Джоша не верить в такие совпадения.

— Нет, — Уотерс задумалась. — Но я проработала с отцом всего полгода. Не знаю, может, они были знакомы до этого. Грант сказал, что мой отец однажды помог ему, и теперь он выплачивает долг.

— Вы сами в это верите? — Джош видел, что этот разговор вызывает у Лауры дискомфорт, но он не хотел заканчивать его так рано. Незаметно сбавил ход судна, перевёл автопилот в режим ожидания. Теперь Ричардс мог позволить себе расслабиться и спокойно поговорить.

— Я не знаю... — Уотерс болезненно опустила глаза, вспомнив офицера, что обманом заставил её оставить Эмили в Акросе. — Знаю, что я точно больше не верю военным!

— Это хорошо, — Джош отступил, вернулся к панели приборов. Теперь не было смысла терзать её этими вопросами, ситуация слишком сложная, чтобы говорить что-то наверняка. Он задумался. — Кем был ваш отец, если у него такие непростые друзья?

Лаура боялась этого вопроса, но знала: рано или поздно он прозвучит, и ей придется ответить.

— Он был ученым, биологом, — Уотерс глубоко вздохнула. — Герберт Уотерс.

— Герберт Уотерс? — Джош напряг память. — Что-то знакомое, но не могу вспомнить, где слышал это имя.

— Он погиб на Асционе, во время вспышки эпидемии, — Лаура облегченно выдохнула. К лучшему, что капитан не знает подробностей этой истории. Ни одна из собранных комиссий не смогла дать вразумительного ответа, что произошло на Асционе, но все сошлись в одном мнении: в утечке вируса были виноваты ученые. И её отец руководил их группой.

— Мне жаль, что на вашу семью свалилось столько неприятностей... — Джош потупил взор, он чувствовал себя виноватым в том, что этот допрос ввёл Лауру в депрессию, и поспешил сменить тему: — Ну что ж, нет смысла плыть далеко, здесь и начнём обучение!

* * *

Эрику Гранту удалось остаться незамеченным, скрыться от лишних глаз. Экзорции не отличались простором или обилием комнат и помещений, потеряться здесь было практически невозможно, но, благодаря раннему часу, беженцев из Акроса не успело набежать на причал слишком много. Однако отдельные группы-стайки особо мнительных граждан все же позаботились занять самые лучшие места на некоторых причалах. Они еще не знали, что большинству из них будет отказано в праве покинуть Экзорцию, интересно, во что это могло вылиться? Грант радовался, что к этому моменту он будет уже далеко отсюда. Задумка Эрика использовать горе Лауры, чтобы снова вернуться к Акросу и спасти прототип вакцины подходила к своему логическому завершению. Маркус, как и обещал, разрешил избавиться от свидетелей. Эрик свернул в закуток сбоку жилой части терминала. Он убедился, что за ним нет хвоста. Грант не боялся гражданских, военные представляли куда большую угрозу, и, судя по действиям их лейтенанта, Страдсон был неглуп. Эрик бесшумно подкрался к ряду однотипных ячеек камер хранения. Замки некоторых из них горели красным. Здесь можно было оставлять личные вещи, на некоторое время. Он прошёл вдоль закрытых дверец, провел по холодному металлу пальцем. Элиас сказал, что номер ячейки семьсот двадцать один, но здесь от силы уместилось пятьдесят боксов. Эрик улыбнулся, отсчитал семь камер верхнего ряда слева направо, спустился на две ячейки вниз и вернулся на одну назад. Замок предполагаемого ящика горел красным, внутри что-то лежало. Грант просил помощи и не сомневался, что именно находилось в камере хранения. Он ввёл код, замок одобрительно пропищал. Грант сунул в темноту руку. Пальцы крепко сжали сверток плотной ткани, и Эрик осторожно вытащил его на свет. Своеобразная лотерея, в которой могло попасться что угодно, но он надеялся, что Маркус не подсунет ему гранаты. Ликвидировать экипаж предстояло как можно тише, главное, не повредить Протур. Грант развязал тонкую нить, откинул край ткани. Он тихо рассмеялся, а его глаза недобро заблестели. Эрик спрятал сверток во внутренний карман куртки. Ему оставалось только незаметно пронести оружие на борт судна и суметь вовремя им воспользоваться.

* * *

— Мы на автопилоте? — Лаура внимательно смотрела на мониторы. Часть из них всё еще была погашена.

— Да, — кивнул Ричардс. — Видите график в самом верху?

Уотерс сосредоточила на нём внимание. Компьютер выдавал тонкие вертикальные полоски. Лаура заметила сбоку шкалу расстояния, судя по ней, источник сигнала находился на дне, в семи единицах.

— Это сигнал маяков под нами, — пояснил капитан.

— Путеводители? — догадалась Уотерс. Пока в обучении она не находила ничего сложного, сосредоточенно слушала Джоша.

— Совершенно верно. Именно их используют Скарабеи для автоматического передвижения между Экзорциями и городами. Можем использовать и мы. Сейчас наберем ход, и вы увидите, как изменится сигнал, — Ричардс запустил двигатели, судно тронулось с места, сила инерции прижала Уотерс к креслу. Полоски на графике сдвинулись вправо. Отображение маяка, который оказался прямо под Протуром, еле заметно выросло. Расстояние до него уменьшилось.

— Понятно! Но на автопилоте штурман не нужен, — Лаура заерзала на месте. Ей не терпелось перейти к более серьезным урокам.

— Для передвижения в дикой местности мы используем второй график, тот, что снизу, — Ричардс продолжал объяснять Уотерс азы штурманского дела, несмотря на то, что та уже знала это. Он щёлкнул тумблерами, отключил автопилот. Экран для ручного управления, по которому Лаура ориентировалась у купола Акроса, зажегся огнями. Она сосредоточенно смотрела на появившуюся диаграмму, но показатели или находились в мизерных зонах, или их не было вовсе.

— Как он работает? — Лаура пыталась понять механику процесса вяло меняющихся кривых. Джош взял штурвал вправо, увёл Протур с маршрута для автопилотирования. Повёл судно ко дну. Диаграммы заметно выросли, расстояние до дна сократилось. Догадка пришла Лауре сама:

— Компьютер проецирует рельеф местности?

— Да, каждый корабль оснащен локатором, посылающий акустические лучи. Он преобразует обратный звуковой сигнал в графическое волновое изображение, — Ричардс остался довольным сообразительностью своей ученицы.

— Понятно! Это как у летучих мышей! — глаза Уотерс азартно заблестели.

— Да, наверное... — улыбнулся капитан, так и не сумев вспомнить, кто такие летучие мыши. Он сосредоточился на управлении, сбавил ход, выпрямил судно. — Что насчёт морских единиц измерения расстояний? Какие знаете?

— Миля... кабельтов... — Лаура пожала плечами. Не смогла вспомнить больше.

— Правильно. Кабельтов — это десятая часть мили и равна приблизительно двумстам метрам. Для движения в пригрунтовой области, где расстояния между объектами значительно меньше, штурманам приходится использовать более мелкие единицы измерения. Одна из них — это бельт. Одна тысячная мили равна приблизительно двумя метрам. Если до объекта метр, то говорим полбельта, если три метра, то это полтора бельта. Все поняли?

— Приблизительно... — задумчиво ответила Уотерс. Она смотрела на градацию шкал, не сразу поняла, что значили эти единицы. Показала пальцем на монитор. — Здесь измерение в бельтах?

— Да, — кивнул Ричардс. — Ну что, попробуем опуститься ниже? Под нами как раз есть небольшой каньон.

— Давайте! — Лаура прильнула к экрану локатора, вспомнила свой сон. Она должна вытащить Эмили из города любой ценой.

* * *

Илэйн вышла на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь. Она спустилась на несколько ступенек, осторожно заглянула за угол. Вода прибывала. Её уровень поднялся выше пролёта, где лестница делала поворот и уходила к машинному залу. Именно здесь они схлестнулись с Паттерсоном. В полумраке ещё можно было разглядеть оплавленный след на стеновой панели. Илэйн нервничала, но пока успешно скрывала свои чувства. До открытия коридоров оставалось около четырёх часов. Тревожные мужские голоса сверху разрастались очередным спором. Илэйн трезво оценивала свои силы: она не сможет справиться сразу с четырьмя взрослыми мужчинами, даже несмотря на то, что один из них ярко выказывал апатию к происходящему, а разум второго в стадии лёгкого сумасшествия. И, как назло, они достали из воды Марка. Теперь Илэйн придется разделить их…

— Илэйн права! — голос Уолша донесся до Рендерса сквозь пелену вязкого сна. — Старика Джорджа надо связать! Вдруг он опять захочет нас избить! Или того хуже…

— Подождите… — задумчиво ответил Харрисон. — Надо понять, что с ним случилось!

— Разбудим и спросим, — робкий голос принадлежал Кан Юну. Тот сидел на другом конце комнаты, и Рендерс едва расслышал слова. Он тихо застонал, приоткрыв глаза. Его щека касалась холодного пола, перед лицом то и дело мелькали чьи-то ботинки. Голова раскалывалась от жуткой боли, но она отступала, возвращая Джорджу привычное мироощущение.

— Хорошая идея, Юнь! — Уолш хитро взглянул на Льюиса, хрипло откашлялся, бросил через плечо Штейну: — Как думаешь, Руди, это хорошая идея, а?

— Мы все покойники… — единственное, что сумел произнести тот. Штейн всё еще не мог прийти в себя, его лицо горело краской, вокруг глаз очертились багровые круги.

— И это тоже хорошая идея, — Уолш рассмеялся, смахнул со лба капли ненавистного пота. В маленьком помещении становилось невыносимо жарко. Он стянул с себя куртку, бросил на стол. — Ну, тогда давай, Льюис, действуй! Ты же у нас главный!

Харрисон испуганно взглянул на коллегу, облизнул пересохшие губы. Поймал на себе выразительные взгляды остальных инженеров. Он сделал робкий шаг в сторону Рендерса, но замер, так и не решившись, с какой стороны лучше подойти к нему.

— Ну, давай! — смеясь, подначивал Кристофер. Льюис осторожно присел рядом со стариком на одно колено. Выжидал, прежде чем протянуть руку. Казалось, что Джордж без сознания, и только подрагивающие веки чуть приоткрыты, обнажив белок глаз.

— Что вы делаете? — хриплый голос Илэйн остановил Харрисона в последний момент. Она вошла в комнату, вернувшись с лестничной площадки, и теперь смотрела на происходящее глазами, расширенными от ужаса.

— Да ничего необычного, просто Льюис учит нас быть лидером! — издевательски заулыбался Кристофер.

— Я тебя предупреждаю, Уолш… — процедил Харрисон сквозь зубы и злобно сверкнул глазами.

— Да? Ну и что будет? Что ты сделаешь со мной? — Кристофер не уступал, смотрел на Льюиса с вызовом и не переставал улыбаться. Он присел на край пульта управления, деловито скрестил на груди руки.

— Хватит вам уже! — Кан раздраженно вскочил на ноги, одарил напарников презрительным взглядом. Шатаясь и растирая ноющие виски, он направился к кулеру. Вода в нём стремительно заканчивалась. Юнь обошёл Паттерсона, рядом с которым присела Илэйн. Она странно покосилась на Кана, сжала губы. Он был слишком удручен своими заботами, чтобы обратить на это внимание, перевёл взгляд на Марка. Паттерсон получил ожоги от удара электрическим током, его всё еще трясло, но, несмотря на ужасные повреждения, Марк все ещё был жив. Болл постоянно давала бедолаге пить, гладила по голове. Марк находился в сознании, но это причиняло ему больше мук, чем облегчения. Обезболивающее из аптечки едва справлялись со своей задачей. Кан набрал воды, жадно осушил маленький стаканчик. В голове помутилось так, что ему едва удалось сохранить равновесие.

— С нами что-то происходит! — на выдохе произнёс Юнь, он вернулся на место, сел у стены. — Может, это действительно лихорадка?

— Что? — Уолш и Харрисон произнесли это в один голос. На этот раз у них не было разногласий.

— У тебя от жары просто крыша поехала, успокойся, — недобро усмехнулся Кристофер.

— Да? — Юнь улыбнулся в ответ, он оставался спокойным, но внутреннее напряжение прорывалось резкой сменой настроения. — А если сложить факты?

— Например? — осторожно поинтересовался Харрисон. Он по-прежнему сидел рядом с Рендерсом, так и не решившись разбудить его.

— Например? Ну, начнём с того, что нас заблокировали! Да, я понимаю, мы не знаем о других секторах, но если допустить, что заблокировали только нас?

— Ну, допустим, — сухо согласился Льюис.

— Вы не заметили? Они же заливают водой не технический зал, а только коридор! К нам вода попадает только из-за того, что тело Берка застряло в дверях и не даёт им закрыться, — Кан запнулся, перевёл испуганный взгляд на Илэйн. — Прости…

Болл молча кивнула. Она отвела скорбный взгляд, но внимательно прислушивалась к словам напарника. Илэйн подумала, что немного ошиблась в Юне. Его разум мыслил достаточно чисто, в сложившейся ситуации этот факт мог спутать ей карты. Илэйн отвлеклась лишь на мгновение, лишь на мгновение потеряла концентрацию, Паттерсон ожил под её рукой, его взор прояснился, открытые глаза просверлили её насквозь. Илэйн почувствовала пробуждающуюся силу, Паттерсон пытался давить в ответ, но, коснувшись его головы в очередной раз, она с легкостью подавила попытку к бунту.

— Старик Рендерс говорил, что в городе установлена система безопасности на случай, если в город попадёт лихорадка. И она локализует её распространение, — Юнь откашлялся. — Посмотрите на дисплей видеофона! Что это за эмблема?

Техники рефлекторно перевели взгляд на стационарный коммутатор в углу комнаты. Уолш приблизился к нему, внимательно рассмотрел вращающийся щит и стилизованную букву "П" на лицевой стороне. Задумчиво потёр подбородок:

— Щит… но что правда, то правда, я никогда не видел ничего подобного.

— И наконец, только я один чувствую этот дрянной привкус крови во рту? — голос Юня окончательно дал слабину.

Ни Харрисон, ни Уолш не знали, что на это ответить и чем возразить. Оба потупили взоры. Они были так заняты навалившимися проблемами, что перестали прислушиваться к своему организму. В напряженной тишине люди пытались ощутить те необратимые изменения, которые уже мог произвести вирус.

— Мы обречены! — Штейн вдруг сошёл с места, угрюмо шатаясь, добрался до стены, прислонился к ней спиной и сполз на пол рядом с Юнем. Кан недоверчиво покосился на гостя. Рудольф отстранённо смотрел в пространство перед собой, кажется, больше ни на что не обращая внимания. Харрисон и Уолш многозначительно переглянулись. Слова Юня не были лишены смысла.

— Нас бы оповестили! — Илэйн не могла допустить паники, так же, как и не могла допустить полной апатии своих коллег. Инфантильность была страшнее гнева. Она поспешила с контрдоводами. — Если бы в город попала лихорадка, нас бы тут же оповестили!

Болл переводила отчаянный взгляд с одного мужчины на другого, искала поддержки. Ни Уолш, ни Харрисон не знали, как теперь реагировать на происходящее. Сомнения не давали рационально мыслить.

— Я что-то сомневаюсь в этом… — Юнь обреченно покачал головой. — Они не станут говорить нам о неизбежной смерти…

— А что, мне нравится! — Уолш истерично рассмеялся. — Хороший финал нашему жалкому существованию!

Он вышел в середину комнаты, одарил присутствующих издевательской улыбкой. С напускным официозом заявил:

— Кто заказывал смерть? Она уже здесь!

— Нет! — Илэйн вскрикнула, оставила Паттерсона у стены и, вскочив с места, кинулась к Кристоферу. Она крепко обняла его, прижалась к груди, как дочь. — Это неправда, это не вирус!

Уолш замолчал и замер, когда волосы девушки нежно хлестнули его по лицу. Он развел руки в стороны, не зная, как реагировать на столь отчаянный поступок. Кристофер вяло улыбнулся в пустоту. Волна странной теплоты захлестнула разум, притупила остроту ситуации. Уолш позволил себе обнять Илэйн в ответ, погладить по спине.

— Ну-ну... — заговорил он севшим голосом. — Конечно, это не лихорадка, нас скоро спасут...

Уолш пошатнулся как пьяный, Илэйн крепко вцепилась в него, не дав упасть. Уткнулась в грудь, спрятала лицо от окружающих. Её остекленевшие и не моргающие глаза были широко раскрыты. Она бросила на Кристофера все свои силы, изогнула сознание в тонкую иголку, способную вспороть самый толстый панцирь природной защиты от псионического воздействия. Если бы на Кристофере находился амулет личной защиты, обычный слой нейромагнита за эти секунды уже бы выкипел без следа.

— Пожалуйста, не отпускай меня! — почти прокричала Болл, чтобы её услышали все присутствующие, но Уолш не удержал бы её при всём своём желании, руки инженера ослабли, пальцы мелко дрожали. Илэйн не могла позволить развивать им тему с вирусом: разгоряченный разум, балансирующий на грани помешательства, невозможно предугадать и очень сложно контролировать.

— Хватит уже! — первым не выдержал Харрисон, он положил руку на плечо Болл. Странное состояние Кристофера осталось для него незамеченным. — Илэйн, нам надо проверить все варианты. Никто не хочет умирать...

Рендерс пришёл в себя, когда давление со стороны неожиданно ослабло. Он хрипло откашлялся, попытался встать. Илэйн почувствовав, как теряет над ним контроль, бросила в сторону старика резкий пронзительный взгляд. Джордж успел перевернуться на живот, открыл глаза, но не успел произнести ни звука. Неведомая сила навалилась сверху, как многотонный пресс, сдавила грудь, не давая возможности даже вздохнуть. Рендерс тщетно старался пошевелиться, картинка перед глазами расплылась. Он видел силуэты людей, но не видел их лиц, не слышал разговоров. В сознание снова впился знакомый голос.

— Так-так... — противный смешок слева заставил Джорджа запаниковать. Он не мог поверить в то, что видит своего мертвого брата наяву. Как давно это было, тридцать или сорок лет назад? Тим появился в поле зрения сидящим на корточках. Из разорванного обломком кости предплечья все ещё вытекала кровь. Он азартно играл перочинным ножом, перекидывая его из одной руки в другую. Его любимая игрушка. Джордж вспомнил, как он лично положил это оружие в могилу брата.

— Ну что, Джиджи, хреновы твои дела? — Рендерс вздрогнул от упоминания своего детского прозвища. Попытался закричать, пошевелиться, привлечь внимание стоящих рядом людей. Они словно не видели происходящего под носом, не слышали этого жуткого смеха давно умершего человека. И Тим продолжил говорить, несмотря на факт своей смерти.

— Вот что с тобой сделали твои дружки! Я всегда подозревал, что эти ребята из плохой компании. Пора с ними расквитаться, а? Как думаешь?

Он повёл лезвием ножа перед глазами, качал головой. Джордж не мог ему ответить, но мысленно послал мертвеца к черту, и, к его удивлению, Тим отреагировал на это. Призрак изменился в лице, выкатил глаза. Он нагнулся к брату еще ближе. Рендерс почувствовал дыхание, явственно ощутил, как несколько капель крови упали на шею с разбитого подбородка.

— К чёрту? — оскалился мертвец. Он внезапно рассмеялся — А ты прав! А пошло оно всё к черту! И всех к черту!

Тим вскочил на ноги, смотрел на постаревшего брата сверху вниз, не переставал крутить в руках любимое оружие.

— Так, а где же здесь выключатель, чтобы отправить всех к черту, а? — издевательски кривляясь, он осмотрелся по сторонам. Рендерс не знал, что думать, как реагировать на эти видения, решил, что сходит с ума.

— Нет-нет! — рассмеялся Тим. — Так не сходят с ума! Ты совсем забыл о тех двух пинтах виски? Вот тогда мы действительно сходили с ума.

Призрак напомнил Джорджу старый спор, который они с братом устроили в любимом баре. От нахлынувших воспоминаний по его щеке скатилась слеза. Впервые за это время Рендерс взглянул на Тима с угасшей братской любовью, но прошлое, какое бы оно ни было, уже нельзя вернуть.

— Ты же знаешь, где оно! Я чувствую это! — мертвец заулыбался разбитым лицом, указал в сторону Джорджа кончиком ножа. Тот не понимал, о чем говорил брат, краем глаза наблюдал за своими подчиненными, они двигались, разговаривали на повышенных тонах, но упорно не замечали того, что творилось прямо под их носом.

— Ты прячешь эти воспоминания очень далеко, но я докопаюсь до правды! — Тим снова присел на корточки. — Покажи мне, где эта кнопка? Ты же хочешь остановить всё это?

"Что ты от меня хочешь? — мысленно взмолился старик. — Оставь меня в покое, ты же мертв, мертв давно, чёрт тебя дери!"

Тим не ответил, рассмеялся жутким хриплым смехом и харкнул кровавой слюной. Грозные реплики Харрисона и Уолша прервали их разговор. Тим перевёл хитрый взгляд на подчиненных Рендерса. Кажется, среди них назревала потасовка.

— Смотри! — гоготнул мертвец. — Они скоро начнут убивать друг друга! Будешь смотреть на это вместе со мной?

— Никто не хочет умирать?! — Уолш оттолкнул Илэйн, повернулся к Харрисону лицом, грозно повысил голос. — Да, черт тебя возьми! Я не хочу умирать! А с какого перепуга ты тут строишь из себя великого спасителя?

— Успокойся! — прорычал Льюис, сжав кулаки. Он не хотел, чтобы началась драка, но уже был готов к такому повороту событий. Илэйн упала по колени, склонила голову. Из её глаз потекли слёзы.

— Пожалуйста, не надо... — она судорожно всхлипывала. Рендерс неожиданно четко услышал слова своих подопечных, они ворвались в его сознание недвусмысленным намёком. Тим прав, назревал бунт, который не сулил ничего хорошего.

— Ну же! Где эта чертова кнопка?! — взревел призрак. — Щит с буквой П в середине!

Глаза Джорджа расширились от нахлынувшего холода. Он говорил про эмблему Прометея, которая тут же нарисовалась перед глазами. Кнопка? Что Тим имел в виду? Рендерс почувствовал, как остановилось время, стихли все звуки. Он слышал только тревожный стук своего сердца. В голове вспыхивали картинки трёхлетней давности: инженерные работы по установке компонентов защитной системы. Он был непосредственным участником этого действа и единственным из оставшихся инженеров Акроса, кто знал о местонахождении серверных комнат Прометея. Их спрятали, чтобы избежать физического уничтожения.

— Комната... — прошелестели губы Джорджа, глаза остекленели. Взгляд сфокусировался на одной из панелей потолка. Эмблема Прометея на ней была еле заметна, но она проявилась под углом к свету. Илэйн медленно подняла голову. Она сидела прямо под скрытым входом в одну из тайных обителей системы безопасности.

— Стойте! — выкрикнула Илэйн, остановив нарастающее безумие. Уолш и Харрисон уже вцепились друг в друга, и каждый провоцировал другого на первый удар. — Смотрите! Я её нашла!

Илэйн вытянула вверх дрожащую руку, рассмеялась с нескрываемым облегчением. Она перевела ликующий взгляд на Рендерса, но тот отключился раньше, чем успел что-то подумать.

4 глава. Успокоительные средства

Сун Чоу жадно закинул в рот несколько белёсых сладких кубиков. Сахар в Акватике никогда не делали в виде песка, его прессовали в рафинад для более удобного хранения и транспортировки. Чоу прикрыл глаза от удовольствия, уселся в кресло, широко раскинув ноги. Приторная сладость прокатилась по телу приятной волной.

— Я вижу, ты чувствуешь себя лучше? — голос отца заставил Суна напрячься. Призрак продолжал терзать его, появляясь в самые неподходящие моменты. Чоу демонстративно молчал. Лин усмехнулся и подошёл ближе:

— Так мало надо для счастья, да? Глоток воздуха, кусочек еды...

— Что тебе нужно? — холодно произнёс Сун; он даже и не думал открывать глаза, ловил каждое мгновение своей умиротворённости. Энергия наполняла тело, и жизнь играла новыми красками.

— Зачем вы держите их здесь? — Лин задал этот вопрос, выдержав паузу. Чоу рефлекторно подался вперёд, призрак отца все-таки вынудил его вступить в разговор. Лин стоял посередине комнаты, Сун проследил его взгляд.

— Акулы — наш материал, — вяло ответил он, кинув на хищников, прижавшихся ко дну бассейна, безразличный взгляд. — Лаура их оперирует, Виктор синтезирует образцы, а Джек наблюдает за поведением. Мы все ещё ищем вакцину.

Сун замолчал, вымученно смотрел на призрака и не понимал, зачем рассказывает своей фантазии всё это. Он горько рассмеялся. Лин не отступил, продолжал слушать сына с невозмутимым спокойствием.

— Ради чего всё это? — спросил он, когда понял, что не дождется продолжения.

— Что? — Чоу едва понимал смысл этого вопроса. — Ради чего? Ради спасения! Ради жизни на поверхности!

Сун напрягся: неужели его подсознание могло не понимать всего этого или он просто перестал верить в эти эксперименты? От них пахло обманом и безнадегой. Сун задумался, закопался в собственных ощущениях и мыслях. Потянулся за баклажкой с водой. Он вытащил её из разбитого кофейного аппарата: все равно уже не смог бы воспользоваться им по назначению. Придерживая тяжелую емкость двумя руками, Чоу неуклюже поднёс ко рту широкое горлышко. По ощущениям, в баклажке оставалось еще три или четыре литра питьевой воды. Ему хватит, чтобы не умереть от жажды в ближайшую неделю, вот только будет ли у Чоу столько времени? Он сделал несколько глотков, поморщился от неожиданной жгучей боли в нёбе. А когда в горле встал ком, мешающий глотать, Суну пришлось отхаркнуть драгоценную воду на пол. Он медленно опустил флягу на пол, сполз со стула. Дрожащей рукой подобрал кусок стекла и поднёс к лицу.

— Это неизбежно. — Лин с любопытством смотрел на сына, словно выжидая его реакции. Чоу высунул язык, застонал, не сдержав эмоций. Его горло покрылось десятком язв, нарывы кровоточили и гноились. Это первый признак заражения красной лихорадкой. Очень скоро болезнь начнёт прогрессировать и перейдет во вторую фазу.

— Как же так? — Сун едва держал себя в руках, тело била дрожь. — Всё не должно было так закончиться, не должно...

Он смотрел на отца потерянным, детским взглядом. Закричал от безысходности и с силой швырнул стекло в сторону. Чоу рычал от злости, упав на колени. Он не обращал внимания на боль, когда сгребал в кучу разбросанные листы бумаги и раскидывал их в стороны, хотя резал пальцы об острые осколки под ними.

— За что?! За что?! — он заплакал, коснувшись пола лбом.

— Это наказание... — Лин говорил тихо, старался не спровоцировать сына на новые вспышки ярости.

— Что? Наказание? — Чоу поднял голову, хотел рассмеяться. Отец стоял прямо перед ним, серьезность его лица не располагала к иронии.

— Вставай, сын, — Лин отошёл, дал Суну время прийти в себя.

— Зачем? — он закипел тихой злобой. Ненавидел каждое мгновение прожитой жизни. — Для чего, для чего теперь всё это?!

— И я задал тебе этот вопрос! Ради чего всё это было? — Лин встал у аквариума, кивнул в сторону акул. — У тебя есть шанс искупить свою вину, Сун.

— Вину? — Чоу едва поднялся на ноги, свет перед глазами мерк. Теперь, когда последние надежды на спасение испарились, он чувствовал каждой частичкой своего организма чудовищное влияние вируса. Лихорадка проникала все глубже, захватывала новые участки плоти.

— Посмотри, что вы сделали с ними, — отец призывал подойти сына ближе. Со странной скорбью он смотрел в мутную воду бассейна. Истекая кровью и оставляя след, Сун приблизился к фантому, облокотился рукой о стекло аквариума, испещренного сетью трещин. Он не понимал, чего хотел призрак. Акулам действительно было не сладко, но отчасти в этом были виноваты они сами.

— Это сделал Астрагон! — Чоу проследил след на полу, оставленный хищником при падении. Снова и снова возвращался к этой загадке. Что же с ним произошло?

— Астрагон лишь жертва, как ты не понимаешь? — Лин терял терпение, говорил резко, едва успевая приговаривать слова. — Они все стали жертвами вашей прихоти!

— Я... — Сун опешил от такого признания, тщетно перебирал в уме варианты ответов. — Я не знаю... Я не понимаю...

— Вы заставляли их страдать, издевались! — не отступал Лин. — Посмотри сам!

Чоу снова сосредоточил внимание на аквариуме. В каком-то смысле его отец был прав, ученые ставили на хищниках опыты, Лаура делала операции, но всё это служило только одной цели. Найти вакцину. За размышлениями Сун не заметил, как Лазарь поднялся со дна и замер на уровне его лица. Маска Элиаса выглядела устрашающе и слишком неуместно. Сун вздрогнул от пронзившей его догадки.

— Разин! — он с сожалением опустил глаза. — Это Виктор позволил Россу, они специально не стали снимать маску...

— Сейчас не время искать оправдания, — Лин вытянул в сторону акулы руку. — Ты должен исправить эту ошибку.

— Я должен снять маску? — Чоу нервно сглотнул. Смотрел на хищников с опаской, едва представляя, как будет это делать в одиночку.

— Если тебе суждено умереть, сделай это с честью, сын... — отец повернул голову, недвусмысленно смотрел на лестницу, которую они использовали, чтобы подняться к краю трехметрового бассейна.

— Я... — Суну стало дурно от мысли о грядущей процедуре. Он не решался что-либо делать, но навязчивая идея предсмертного искупления, воплотившаяся в образе отца, не покидала его уставший разум.

— Поверь мне, тебе станет лучше, — Лин старался не давить чрезмерно, но на удивление ловко проводил внушение. — Это надо сделать, сын, искупи вину.

Чоу закашлялся, становилось больно не только мыслить, но и говорить. Он опустил голову, всё еще держался за стекло бассейна, но, взяв остатки воли в кулак, судорожно кивнул. Прощение. Как еще его можно было получить? Исправить допущенное зло, даже если оно обращено к рыбе. Сун сфокусировал взгляд на ружье с транквилизатором, которое оставил у кофе-машины. Прежде чем подняться наверх и снять маску с Лазаря, хищников надо обезвредить. Он шагнул в сторону стоящего у стены оружия, но Лин неожиданно остановил сына.

— В этом нет необходимости! — поспешно проговорил он.

— Почему? — Чоу смотрел на призрака с подозрением.

— Поверь мне. Достаточно просто подставить лестницу и подняться наверх. Природа поможет сделать всё остальное, — уверенно ушёл от вопроса Лин.

Сун потёр лицо. Шатаясь и стараясь не потерять равновесие, он направился к лестнице. В голове болезненно пульсировала только одна мысль: искупление.

* * *

Звонок адмирала Харвестера не стал для Морриса неожиданностью. Полковник встал, принял сигнал, отдав честь.

— Здравствуй, Джон! — адмирал по-отечески улыбался, сидя в широком кресле. — Что с обстановкой в Акросе?

Моррис пожал плечами, он не готовился делать доклад. За прошедшее время в Акросе коренным образом ничего не поменялось. Он ждал звонка из Штормворта лишь для того, чтобы получить новые инструкции по дальнейшим действиям. Впрочем, Моррис вспомнил недавний разговор с Этаном Локом.

— Кроме того, что принцепс сената связался со мной час назад, ситуация в городе не изменилась. Есть какие-то новые распоряжения по поводу утреннего дела?

Полковник замялся и в последний момент не решился открыто упоминать Хватова и его эвакуацию из города. Он рассчитывал на серьезный тон беседы, но Харвестер рассмеялся, перебил собеседника жестом руки.

— Не стоит конспирироваться, мы же в защищенной сети! Как там Хватов?

— Он в изоляторе, — сухо ответил полковник. Знал, что адмиралу не понравится такой расклад, но настроение Харвестера не изменилось.

— Джон! Ты полон предрассудков! Ты же знаешь, что в нынешних условиях псионики ничуть не опасны для нас!

— Этот сержант разжал створки двери голыми руками, — Моррис помрачнел. Он представил на месте этой железяки человеческое тело.

— Они могут и не такое, — отмахнулся адмирал. — Но история о побеге этих трёх смельчаков из Асциона была сильно приукрашена.

— Возможно, — полковник потупил взор. — Мне неизвестны все подробности.

— Конечно, и не должны быть известны! — властно произнес адмирал, беседа неумолимо переходила на официальные ноты — Насчёт Лока, я думаю, тебе не нужно объяснять, что надо делать?

— Собрать компромат на Падинг? — полковник понимал это и так, спросил автоматически, но получил неожиданный ответ. Загадочно улыбаясь, Харвестер качал головой:

— Пусть так думают Лок и сенат! Твоя первоочередная задача остается неизменной! Ты должен добыть вакцину, Джон, ну или то, что Падинг назвала вакциной. Что это именно, мы будем разбираться потом.

Моррис постепенно понимал, почему адмирал дал добро на столь щекотливую просьбу Этана. Харвестер продолжил, и полковник не успел высказать свои догадки вслух.

— Уличив Падинг в связях с Праволишенными, ты нейтрализуешь её как потенциального врага и ненужного свидетеля. А мы раздуем этот пожар как можно сильнее. Надо вынудить сенат объявить Маркусу Элиасу и Праволишенным войну!

Полковник нахмурился, он беспрекословно подчинялся своему начальству, но слова адмирала о разжигании войны ввели Морриса в недоумение.

— Война? Сейчас?

— Да Джон! Это неизбежное зло! Праволишенные сильны как никогда! Если мы будем медлить и дальше, влияние Элиаса уже не остановить. И эта чума будет похуже красной лихорадки или Серой Церкви!

— Хорошо... — Моррис задумался: планы Харвестера носили грандиозный размах. По сути, Анклав решил нейтрализовать двух врагов одновременно. В войне Союз потеряет свой авторитет и влияние, а Праволишенные будут поставлены на грань уничтожения. Но очевидный вопрос влетел полковнику в голову и не хотел уходить:

— Подождите, но если окажется, что Падинг не имеет связей с Праволишенными и Маркусом, как быть тогда?

Харвестер хитро улыбнулся:

— А это и не важно! Самое главное — убедить в этом сенат! На открытое противостояние с Праволишенными пока недостаточно голосов, а если мы не можем переубедить особо упорных сенаторов — мы их нейтрализуем.

Моррис не знал, что ответить адмиралу. Он едва представлял себя в роли детектива, шпионящего за нерадивыми гражданами Акватики.

— Я постараюсь выполнить возложенную на меня задачу!

Полковник вытянулся по струнке, но его смущение не осталось незамеченным.

— Не стоит принимать это задание близко к сердцу, — адмирал тяжело вздохнул. — Последние несколько лет ситуация в Акватике только ухудшается, нам надо что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Ничто так не сплачивает людей, как хорошая война и общий враг. Теперь насчет эвакуации сержанта Хватова. Через пятнадцать минут после открытия коридоров порт Акроса должен быть доступен для захода кораблей. Этого времени должно хватить, чтобы доставить его туда! Но нужно взять порт под полный контроль, там остались военные?

— Да! — ответил на автомате Моррис, осёкся, вспомнив, что так и не проверил эту информацию. — Наверняка. Там должны были остаться люди из эвакуационных отрядов. После аварии связи с портом нет, но специально для нас Лок пообещал открыть один из аварийных каналов.

— Отлично! — Харвестер довольно улыбался. — Не теряй времени, свяжись с портом и узнай о состоянии дел! Хватов должен быть доставлен туда кратчайшей дорогой! Как только двери откроются, он должен уже стоять перед ними! Обеспечь отряду зеленый коридор и безопасность. Никаких заминок!

Полковник кивал в такт словам как зачарованный, его отсутствующий взгляд сверлил пустое пространство. Адмирал хотел, чтобы с Хватовым обращались как с важной персоной, а не как с опасным преступником. Это никак не укладывалось в голове Морриса, не понаслышке знающего об опасности, которую представляют псионики.

— Как только его доставят в порт и посадят на Диамед, считай, первая часть твоего задания выполнена. А когда прототип вакцины окажется в Штормворте, жди повышения по службе, Джон!

Моррис отреагировал на последние слова, поднял изумленный взгляд. Обещание Харвестера прозвучало для ушей приятной музыкой, на губах полковника заиграла невольная улыбка.

— Джон! Обеспечь Хватову безопасность и добудь вакцину! Анклав отблагодарит тебя не только повышением в звании! — властно подытожил адмирал. — Победа над врагами уже у нас в кармане! Вирус локализован, псионик в изоляторе, Акрос спасён, ты уже молодец, Джон!

Неприкрытая лесть смутила Морриса, но он не протестовал, хотел сказать что-то еще, что-то важное, но потерял ход мыслей. Полковник глупо кивал, воображение уже рисовало ему личный кабинет в главной ставке.

— Давай, Джон, надо довести начатое дело до конца! — Харвестер убаюкал его внимание, завершил сеанс связи, и Моррис даже не сразу заметил это. Он даже забыл упомянуть про отчет с командного мостика. Вчера, через несколько часов после начала заражения, они зафиксировали приближение к куполу неопознанного судна. Полковник не сомневался в том, что система зафиксировала проходящий мимо города грузовой Протур, но должен был доложить об этом вышестоящему командованию. Моррис отбросил сомнения, теперь у него появились более важные дела. Он набрал на личном видеофоне номер секретаря:

— Да, полковник! — отозвалась Мария.

— Сенат открыл нам канал спецсвязи с заблокированным сектором портовой зоны, мне нужно знать, кто из военных остался в порту города, свяжитесь с ними!

— Хорошо, что вы вспомнили про порт! — секретарь вздохнула с облегчением.

— Почему? — Моррис напрягся, похоже, опасения Харвестера не были лишены оснований.

— Они опередили нас. Первое сообщение оттуда было всего несколько минут назад. Старший лейтенант Винсент Дирк передал, что ситуация в портовой зоне критическая, но ему пока удается держать её под контролем...

— Что? — опешил Моррис. Эта картина совсем не вписывалась в те реалии, что он излагал перед адмиралом. — Почему вы не доложили об этом сразу?!

— Извините, вы были заняты, я не хотела мешать... — Мария понизила голос.

— Срочно свяжите меня с Дирком! Мне надо знать ситуацию там! — глаза полковника налились кровью. Не только эвакуация Хватова и его повышение оказались под угрозой срыва, под вопросом стояло само спасение Акроса.

* * *

Детройт, 25 лет назад.

— Джек? — Спенсер Бенсон обеспокоенно оглядывался по сторонам, когда дверь за ним предательски закрылась. Джек обманул его, и Спенсер сокрушался тому пути, который выбрал его друг. — Джек, не делай этого, пожалуйста, ты можешь всё изменить!

Росс молчал, шёл вдоль тонкой стены, слыша каждый вздох Спенсера. Он невольно улыбался, предвкушая осуществление своего плана.

— Ты же видишь будущее, ты же всё знаешь. — Джек решился напоследок поговорить с другом. — Почему ты пошёл со мной? Или твой дар сегодня не сработал?

— Наша судьба всегда в наших руках. Ты же знаешь, я вижу только варианты будущего, — Бенсон приник к стене, из-за которой говорил Джек, он покорно шёл по узкому коридору. Росс заманил его в ловушку, и Бенсон знал, что ждало его на выходе.

— Я выбрал свою судьбу, я хочу остаться в банде Баско, а не быть у них на посылках! — глаза Джека загорелись яростным огнём. — Это нечестно, что дар есть только у тебя!

— Ты не решишь этим своих проблем, Джек, послушай: очень скоро всё изменится, мир станет другим и нам в нём не будет места. Не становись заложником нового мира!

— Слишком поздно, меня всё устраивает. Там, впереди, для тебя всё закончится, — Росс почти не сомневался в своём решении, правда, слова Спенсера не давали ему покоя, но Джек сумел оттеснить их на второй план.

— Там, впереди, всё только начинается, — Бенсон замолчал. Коридор делал поворот, за котором открылось небольшое помещение: в псарне сегодня царила зловещая тишина. Все вольеры, кроме одного, были открыты. Джонни Баско любил подпольные собачьи бои, зарабатывая на них немалые деньги, но после того, как вирус красной лихорадки подцепила любимица хозяина, большая Берта, Джонни пришлось закрыть тотализатор. Он так же запретил кому-либо убивать собаку. Джек взбежал по узкой лестнице на второй этаж. Отсюда он видел псарню как на ладони, отсюда же мог управлять механизмом открытия и закрытия клеток, где шесть механических рычагов отвечали каждый за свою клетку.

— Ну и как, ты и это предвидел? — нервный смешок со стороны Джека заставил Спенсера поднять голову и упасть на колени.

— Пожалуйста, Джек, не делай этого. Ты ведь не такой, — он не молил о своей пощаде, желал только одного: чтобы Джек пощадил самого себя.

Росс не слушал друга, ухватился за последний закрытый рычаг, но тут же отпустил. Он раскрыл рот в бесшумном крике, согнулся пополам. Невидимая сила скручивала его душу, как мокрое полотенце, выжимало боль. Он никак не мог решиться на то, что должен был сделать. Спенсер знал это, использовал каждую упущенную Россом секунду:

— Борись с этим, Джек! Ты можешь! Выпусти меня, оно того не стоит!

От криков проснулась большая Берта. Собака лениво поднялась на ноги, оскалила истекающую кровью пасть. Несколько дней назад её трансформация в Фиала полностью завершилась.

— Ты мешаешься у меня под ногами, я хочу, я должен! — Джек выкрикнул это, забрызгав пол слюной и заткнув уши руками. — Замолчи, замолчи!

— Джек, не делай этого, это же я, Спенсер, твой друг! "Молния", помнишь, как мы вместе тащили твой велосипед, когда у него погнулось колесо? Я тащил его на спине, а ты смеялся всю дорогу, помнишь?

Спенсер кидал на клетку с монстром испуганный взгляд, невольно отходил, но бежать здесь было некуда.

— Джек, пожалуйста! — его голос дрогнул, и Джек воспользовался слабостью Спенсера. Он ухватился за последний нетронутый рычаг, острые края его черного набалдашника болезненно впились Россу в ладонь. Он собирал волю в кулак, чтобы сделать последний шаг и довести задуманное до конца. Джек слышал, как Берта раскрыла пасть, ужасный чмокающий звук, сопровождаемый тихим утробным рычанием, пробирал до костей.

— Джек? — голос Спенсера был совершенно спокоен, Росс откинул голову, чтобы лучше расслышать его слова:

— Что?

— Мне жаль тебя, но, видимо, твой путь нельзя изменить. Прости, я честно хотел тебе помочь...

Джек не видел его лица, из комнаты управления клетками едва виднелась лишь маленькая часть псарни. Песок вместо пола, покрытый рыжими крапинами, ещё долго будет терзать Росса в воспоминаниях. Он ничего не ответил другу, зарычав от злости на самого себя, Джек с силой дёрнул треклятый рычаг. Он затаил дыхание: с жутким скрипом внизу отворилась последняя клетка. Росс побоялся смотреть на сотворённое им зло, и, словно жалея его, Спенсер не издал ни звука, когда принимал смерть.

Джека Росса разбудил толчок в плечо. От неожиданности перехватило дыхание, он открыл глаза, схватив ртом приторный воздух. Ночные кошмары были большой редкостью в жизни Джека, но всё менялось слишком стремительно, и Росс даже не удивился этому. Даниэль Ришон склонился над ним, тревожно заглядывая в лицо.

— Ты жив, профессор? — он снова легонько ударил Джека по щеке. — Вставай, у нас назревает бунт!

— Это опять ты? — Росс попытался оторваться от стены, морщился от болезненных ощущений, затекшие в неудобной позе мышцы сводило.

— Да-да! — Ришон нетерпеливо поднял Джека на ноги. — Ты что забыл, о чем мы говорили?

— Когда? — Росс тёр глаза, едва понимая, что происходило. Он так и остался спать в коридоре, вокруг ходили люди, беспокойно поглядывали на военного и мужчину в белом халате. — А сколько сейчас времени?

— Уже полседьмого! — Даниель шипел как змея, уберегал их разговор от случайных ушей. — Люди собрались решать, что делать дальше, и у них плохое настроение!

Джек прислушался. Из залов камбуза действительно доносились голоса. Целый гомон встревоженных реплик, кто-то спорил, повышая тон.

— Мне нужна твоя помощь! — Ришон вытер пот со лба, потряс Росса за плечо. — Ты готов или как?

Джек не ответил, пошёл за военным, судорожно вспоминая подробности их недавнего разговора. Даниэль уверенно пробирался к залу для раздачи приготовленных блюд, он почти перешёл на бег, так что Росс едва поспевал за ним. От запаха разогретой еды у Джека скрутило живот. Заточенные в камбузе горожане утоляли жажду остатками вчерашнего супа.

— Здесь несколько человек возомнили себя лидерами, люди их слушают! — Ришон заговорщицки шептал это Россу на ухо. Джек сбавил шаг, окинул предстающую картину удивленным взглядом. Как и говорил военный, не все из заложников Прометея пытались устроить быт и как-то подстроиться под новые реалии. Грузный мужчина лет сорока пяти отрабатывал навыки ораторского искусства, выбрав один из столов в центре зала. Повар, Джек узнал его, и даже вспомнил имя. Роберт Томпсон. Мужчина привлекал к себе внимание, размахивая широким кухонным ножом. Росс не разбирал всех слов, но, судя по довольно большому скоплению людей, понял: говорил он на насущные темы. Внизу рядом с ним стоял еще один человек. Джек не увидел на нём формы работника кухни, но, судя по всему, действовали они в своеобразной паре.

— Что они возомнили о себе?! У нас же там остались семьи! — громогласно возвестил Томпсон. — Мы здесь уже второй день, а люди наверху не торопятся нас вызволять!

— Какая дурная привычка стоять на столе. — вяло поморщился Росс. Типичность этой картины его удручала.

— Знаешь кого-нибудь из них? — Ришон не унимался, стоял сбоку, шептал на ухо.

— Разве это что-то изменит? — скептически поинтересовался Джек. Он даже не старался конспирироваться, не видел в этом смысла.

— Надо отвлечь внимание людей от этих горлопанов, — с болью в голосе отозвался Даниэль. — Они будоражат толпу! Ты что, не видишь?

— Вижу. И что ты хочешь с ними делать?

— Попробуем их обезоружить! Кого знаешь? Кто чем занимается, у кого какие слабости?

— Да ты что?! Какие слабости? Тут события развиваются куда быстрее! У тебя есть оружие, ну, кроме ножа? — Джек выдержал паузу, с интересом смотрел на военного.

— Есть пистолет с резиновыми пулями, но я его спрятал на всякий случай! — Ришон изменился в лице, испуганно посмотрел на Джека. — Я не разрешаю его использовать!

— Как скажите, господин адмирал! — Росс закатил глаза, он выискивал в толпе старого знакомого, досадно считая, что Янсен пропускал всё самое интересное. Впрочем, Даниель просил почти невозможного, и Джек не мог приложить ума, как справиться с этими нарушителями тишины. Он вдруг поймал на себе недобрый взгляд Томпсона. Команда дебоширов так же отчетливо понимала, кто их враги, и при таком раскладе больше всего не повезёт в коалиции, которую собрал Ришон, именно Даниэлю. Росс осмотрел своего новоявленного приятеля с ног до головы, скептически цыкнул:

— Я боюсь, ты не сможешь воспользоваться ножом, даже если захочешь. Эти люди ждут провокаций, а ты тут один. Только дай им повод... Где же этот прохвост?

— Прохвост? Это ты про кого? — Даниэль понял намёк Джека, повернулся к толпе спиной. — Что ты предлагаешь мне делать?

— Ну, во-первых, тебе надо избавиться от военной формы! — усмехнулся Росс. Одежда Анклава смотрелась на нём, как красная тряпка, а быков тут хватало. — Если собираешься захватить внимание людей, избавься от всего, что может вызвать к тебе недоверие.

— Где я найду другую одежду? Я здесь не видел раздевалок! — раздраженно проговорил Ришон, доводы Росса оказались для него весомы, но от этого не становилось легче.

— Да, к сожалению, они остались на втором этаже, а он заблокирован! — Джек потёр подбородок. Он так и не увидел Янсена, задумчиво развернулся к выходу в коридор.

— Стой, ты куда? — Даниэль остановил его, ухватив за локоть, и зашипел на ухо: — Надо нейтрализовать этих двоих!

Росс кинул скучающий взгляд на толпу, постепенно собирающуюся у импровизированной сцены. Он вдруг вспомнил последний разговор с Разиным вчера днём. Виктор сказал, что будет завидовать пленникам камбуза. Тогда Джек не совсем понял его мысль, считая, что проблемы ограничивались кухней, но сейчас осознал: у людей наверху проблемы гораздо серьезней. Они остались без продовольствия. Росс закатал рукава халата, сосредоточенно смотрел по сторонам. Куда же подевался чертов Янсен?! Джек шагнул вперёд, военный двинулся следом и даже не думал отставать:

— У тебя есть план?

— Нет, я пойду один. Тебе надо сменить одежду! — Росс оттолкнул Ришона назад, и был непреклонен. Обходя людей, он уверенно приближался к ораторам.

— Эй, а что вас не устраивает? — Джек непринужденно рассмеялся. Он вышел из толпы, поднял руку в приветственном жесте. Томпсон замолчал, сверлил выскочку холодным взглядом. Росс внимательно наблюдал за реакцией и второго мужчины. Тот стоял как бы в стороне, без конца теребил подбородок, однако прислушивался к тому, о чём шепталась толпа. Худосочный и, в общем-то, не очень приятный тип с маленькими, воровато бегающими глазками. Джек видел его прежде, но не знал имени. Первым на Росса среагировал повар:

— Кто ты?

— Я? — Джек опустил взгляд на свой рабочий халат. — Я из лаборатории.

— Ученый? — усмехнулся Томпсон. — К твоему сведению, у нас в городе остались семьи, и неизвестно, когда мы их увидим!

— Да, и у меня тоже! — соврал Джек, при этом он выглядел спокойным, грустно, почти вымученно улыбался. Это обезоруживало оппонентов и косвенно подтверждало его легенду — И что с того? Думаете, о нас забыли? А я вот знаю, что помощь уже близко!

— Что? — Томпсон оторопел, сверкнул глазами в сторону напарника.

— Откуда ты это знаешь? И с чего это мы должны тебе доверять? — К радости Джека, этот вопрос задал худосочный. Его предположение, что они работали в паре