Москва 2055. Глава 3

Предыдущая часть.

«Ракетные комплексы. Разработка ракет Р-36МУТТХ (известные также как РС-20Б и SS-18) и Р-36М2 (РС-20В, SS-18) была проведена КБ Южное (Днепропетровск, Украина). Развертывание ракет Р-36МУТТХ было произведено в 1979—1983 гг., ракет Р-36М2 — в 1988—1992 гг.

Ракеты Р-36МУТТХ и Р-36М2 двухступенчатые жидкостные, могут нести 10 боезарядов (существует также моноблочный вариант ракеты). Производство ракет осуществлял Южный машиностроительный завод (Днепропетровск, Украина). Планы развития РВСН предусматривают сохранение на боевом дежурстве всех ракет Р-36М2 (около 40 ракет). При условии планируемого продления сроков службы до 25—30 лет ракеты Р-36М2 смогут оставаться на боевом дежурстве примерно до 2016—2020 г. Ракеты Р-36МУТТХ планируется снять с вооружения к 2008 г.

Ракеты УР-100НУТТХ (SS-19) были разработаны НПО машиностроения (Реутов, Московская область). Развертывание ракет производилось в 1979—1984 гг. Ракета УР-100НУТТХ двухступенчатая жидкостная, несет 6 боезарядов. Производство ракет осуществлял завод им. М. В. Хруничева (Москва). К настоящему времени часть ракет УР-100НУТТХ снята с вооружения. В то же время, по результатам испытательных пусков срок эксплуатации ракеты по всей видимости продлен как минимум до 25 лет, что означает, что эти ракеты могут быть сохранены в течение нескольких лет.

Грунтовые ракетные комплексы Тополь (SS-25) были разработаны в Московском институте теплотехники. Развертывание ракет производилось в 1985—1992 гг. Ракета комплекса Тополь трехступенчатая твердотопливная, несет один боезаряд. Производство ракет осуществлял Воткинский машиностроительный завод. К настоящему времени начат процесс снятия комплексов Тополь с вооружения в связи с истечением сроков службы ракет.

Ракетный комплекс Тополь-М (SS-27) и его модификация РС-24 разработаны в Московском институте теплотехники. Комплекс Тополь-М создан в варианте шахтного базирования и в варианте грунтового мобильного базирования. Развертывание шахтного варианта комплекса началось в 1997 г. Испытания мобильного варианта комплекса были завершены в декабре 2004 г. Первые мобильные комплексы поступили в войска в декабре 2006 г.

Ракета комплекса Тополь-М трехступенчатая твердотопливная, изначально создавалась в моноблочном варианте. В 2007 г. были проведены испытания варианта ракеты, оснащенной РГЧ ИН, получившего обозначение РС-24. Развертывания комплексов РС-24, которые испытываются в мобильном варианте, по всей видимости начнется не ранее 2010 г.»

Отрывок из военной энциклопедии, прошедшей через контроль ЦКГМ (директор — Сергей Антонович Рязанов).

Перед прочтением рекомендуется отбросить предвзятое отношение и забыть все мои предыдущие записи, кроме 2 предыдущих глав — примечание автора.

Глава 3. Москва 2055

Ближайший путь лежал через метро. Все, что было нужно — это лишь сесть на поезд ближайшей станции Калужско-Рижской линии, в их случае это была станция Медведково. Впоследствии Андрею надо было пересесть на Сокольническую ветку и добраться до улицы под красивым и лаконичным названием «Большая Никитинская», к которой, как и ко всем названиям в Москве неофициально добавляли приставку «бывшая»; он отправлялся в самый центр, можно сказать сердцевину города, на Бывшее Садовое Кольцо.

Тем временем Андрей и его спутник, или дядя Женя и его спутник — это уж как посмотреть, подошли к вышеупомянутой станции Медведково — пропускному пункту , месту где сдавалось и выдавалось оружие и отмечались дежурные. Они стояли посреди улицы, на старой, неухоженной асфальтированной дороге, в окружении полуразрушенных домов, от которых осталось разве что название, т. к. их руины были не пригодны для проживания и обитания.

За черные солдатские ботинки нагло цеплялся всяческий мусор, грязь, пыль и много чего еще. Неподалеку от них были свалены в кучу — заставу несколько старинных, очень давно не использовавшихся из-за наступившего во втором десятилетии топливном кризисе автомобилей, изогнутых и погнутых местными умельцами для удобства при обороне. Здесь же стояла пулеметная установка оборонного типа, один лишь вид которой говорил о ее неподъемности и готовности обороняющихся стоять до конца, чего бы это не стоило.

Неподалеку от этой грозной «крепости» — как ее уже успел окрестить Андрей, сидели у костра, сложив свои автоматы рядом с собой, несколько грозных солдат. Они вели беседу о былых временах, когда служба была добровольной, а «закон можно было обойти или перейти безнаказанно», при этом не забывая потягивать из алюминиевых кружок какой-то хмельный напиток местного приготовления — в Москве алкоголь был строго запрещен формально — и высказывать слова согласия на повышенных тонах, попутно ругаясь и краснея.

Когда уставшие Андрей и его друг проходили мимо, они сначала обратили на них свой недоброжелательный взгляд, но потом, узнав дядю Женю и запомнив лицо его товарища — напарника, приветственно улыбнулись, жестами приглашая присоединиться:

— Евгений Андреич, присоединяйся, — сказал один из них, наиболее пока что трезвый, — и друга своего возьми.

— Бросили бы вы это занятие, господа хорошие, а то будет как в прошлый раз, — весьма успешно попытался устыдить «бравых защитников» дядя Женя. И, посмотрев на них укоризненным взглядом, поинтересовался, — а что пьете-то хоть?

— Старый напиток былой эпохи, — подняв палец сказал один из парней, изобразив подобие улыбки на лице, — водку пшеничную, в общем, водою разбавленную.

— Нет ребята, не сегодня, вымотался я, да и вам не советую, — и, повернувшись к Андрею, кивком позвал его продолжать их путь.

Оба напарника вошли в павильон станции, откуда через несколько минут должен был отойти поезд. Тусклые лампы освещали разбитые, старые, нужные разве что только крысам, прилавки и витрины, Лишь справа от входа, в служебном помещении, хорошо замаскированном под бывший магазин, зиждилась оружейная — небольшая тусклая комнатка, около входа которой стояли два охранника-амбала, чьи лица не выражали никаких эмоций. Чуть поодаль от нее стояли турникеты, или что-то похожее на турникеты. Навстречу Андрею вышел, при этом нагло глядя ему в глаза, маленький, пузатый человек, закручивая одной рукой густые усы, а второй — поигрывая патроном.

— А, Женька, ты что ли? — На лице незнакомца появилась самодовольная улыбка, из которой следовало, что оружейник рад встрече со своим давним, можно сказать старинным, другом.

— Привет, Сань, — поздоровался с «Саней» дядя Женя, ответивший улыбкой на улыбку.

— А это кто с тобой? Новенький, али как? — «Саня» взглянул на Андрея еще более пристальным и любопытным взглядом, так пронзительно и нагло, что тот, кому этот взгляд предназначался лишь невинно опустил глаза, не выдержав этого, как он уже догадался, маленького теста на прочность.

— Новенький, новенький, заместо Витьки, — дядя Женя перестал улыбаться, нахмурился, словно какая-то давно мучавшая болезнь вдруг напала с новой силой. Каждый его шрам вдруг превратился в морщину, придав его лицу старческий и дряхлый вид, — Андрей его звать...

— Дааа, славный был мужик, хоть и с особенностями, — тоже поникшим и упавшим голосом, словно не слыша имени своего нового посетителя, протянул он. — Все мы такие. Сам знаешь, вроде опытные и знаем достаточно, а прокалываемся вот так. И, спустя несколько мгновений, — я слышал, он даже выстрела не успел сделать.

— Не успел, или не захотел? — Как будто случайно ставя под сомнение слухи, пониженным тоном проговорил «Саня».

— Кто его знает, что он там увидел, — последние его слова были даже не вопросом, а скорее выводом.

Андрею казалось, что «Женька» и «Саня», говоря о покойном — или нет — «Витьке» думают абсолютно о другом. Спустя минуту после долгого и неуютного молчания, нависшего в павильоне Медведково, Андрей сказал:

— Оружие можно сдать? А то мне это... торопиться надо, — нарушив траурную тишину не терпеливый пограничник сразу же пожалел о содеянном, стоило ему увидеть «Санино» лицо: его мешки под глазами, щетинистую шею и челюсть, маленький нос и пронзительные, водянисто-голубые глаза, которые, взглянув на него осуждающе и упрекающее, в миг заставили Андрея проглотить последнее слово.

— Ты хоть знаешь кто это? Витьку Бородатого знаешь? Нет? Вот и не узнаешь, потому что не осталось таких, — запальчиво и раздраженно сказал оружейник.

— Ладно, Сань, не кипятись. Что с него взять-то, он не хотел, да и молод он еще, — примирительно сказал дядя Женя, пытаясь разрядить обстановку, тем более, что он знал вспыльчивый и переменчивый характер своего друга.

— И потом, Витьке не нравилось слюни пускать. Он на твоем месте, случись что с тобой, о тебе бы не вспомнил, потому как жил сегодняшним днем.

— И правда, — сменив настроение, словно перчатки, сказал его друг, — ладно, давайте сюда, я сам поставлю, только не забудьте отметиться, — и, взяв у них автоматы и отвернувшись, он удалился. Андрею показалось, что он вытер слезу.

— Ну что, пошли на поезд, а то время уже, — напомнил дядя Женя и к ним тут же вернулось их изможденное, полу усталое состояние.

— Или... — он не договорил, или договорил, но Андрей не услышал, т. к. все пустующее пространство замызганного и затхлого павильона резко и неожиданно заглушила неуместная ругань «Саньки», обращенная, судя по ее содержанию, к двум охранникам у двери.

— Эти еще на хрен. Стоят как два столба! Между прочим ваш ровесник был, но вам не ровня! Поняли, вы, сволочи мерзкие, — он не закончил этого монолога — охранники восприняли его слова за шутку, хоть и не смеялись — начав утирать неожиданно потекшие слезы и... и кровь из носа.

— Дядя Жень, я пожалуй пешком пойду, — еле понятно пробубнил Андрей, ожидая, что сейчас на него обрушится волна отговорок и протестов. Впрочем, он сам не знал почему ему взбрело в голову это предприятие. Но он ошибался.

— Ты уверен? Это не безопасно, да и я уже не так молод, чтобы такие расстояния пешком покрывать. — Сказал его напарник отцовским голосом.

— Дядя Жень, в нашем мире нет места безопасности. К тому же я вас не зову, — сам не ожидая от себя такого ответа, Андрей замер в испуге: «Вдруг он плюнет и уедет?»

— А-а-а, кажется я понял. Хочешь на них посмотреть, да? — понимающе сказало морщинистое и изуродованное шрамами лицо.

— В общем-то, да, — сказал Андрей, хотя он совершенно не понимал о чем говорит его собеседник.

— Ладно идем. Весь состав приключения заключался в том, чтобы просто пройти пешком по Бывшему Ярославскому шоссе, не доходя до пересечения с Бывшей улицей Малахитовая. А после сесть на одну из станций метро. На самом же деле ходить там не рекомендовалось, хотя... В Москве много чего было нельзя, но не все это соблюдалось.

Выйдя на улицу, оба храбреца — мало кто решался на такое — увидели странную и довольно редкую картину. Чуть поодаль от дубовых дверей, ближе к пустующим напротив высоткам стояли пять человек, — картина весьма естественная. Если бы не одно «но» — это была элитная группа, выделяющаяся хотя бы и своим внешним видом: одеты эти люди были в тяжелые бронежилеты или «бронник», как они их сами любовно называли; армейские ботинки нового пошива с металлическими носами, со специальным огнеупорным покрытием; камуфляжные штаны и куртки (наличие последних выдавали лишь рукава); вооружение их было не менее грозное, чем их вид и, в частности, лица.

У каждого при себе имелся необходимый стальной нож — «пуля-дура, а штык молодец» — вспомнились Андрею слова одной из заповедей каждого мало-мальски хорошего солдата. В кобурах у каждого находился полуавтоматический пистолет Стечкин — оружие весьма опасное, но снятое с серийного производства, из-за его «громоздкости». Судя по их основному оружию это была взаимодополняющая друг друга команда — у троих висел через плечо АК-74У, у одного из них вместо автомата на спине была переносная радиостанция, а у еще одного, без бронежилета, одетого в камуфляжный костюм, через плечо была перекинута укороченная версия снайперской винтовки Драгунова, со сложно устроенным оптическим прицелом.

Любой житель Москвы прекрасно знал, что если приходят такие ребята, значит дело приняло крутой оборот. Андрею иногда приходилось слышать о чем-то подобном. Они шли на разведку, но только не тайную, скорее это походило на разведку боем — весьма отчаянны и рискованный шаг.

— Дядя Жень пойдемте уже, а то мне сегодня на дежурство в ночь идти, хотелось бы отдохнуть, — произнес Андрей, медленно потянувшись в нужном направлении.

— Что ж ты тогда на поезд не сел?— с некоторой иронией спросил его спутник.

— Не нравится мне там, душно и укачивает мгновенно, — устыдившись своей слабости, ответил на заданный ему вопрос парень.

— Понимаю, а тебе куда на дежурство? — Мне в Останкино сегодня дежурить, — нехотя сказал Андрей, предчувствуя цепь встречных вопросов, на которые ему не очень-то хотелось давать ответ.

— Что, карты изучать и копировать будешь или отчеты «смертников» читать, — неуверенно предположил дядя Женя и приготовился слушать.

— Нет я по специальности связист и радиомеханик, — чуть горделиво ответил уставший пограничник и продолжил, — я радиоэфир слушать буду и инородные сигналы глушить. В третий раз уже.

— А-а-а, — понимающе протянул его друг, — историй разных небось уже наслушался?

— Да не особо, в основном какие-то шутки, — сказал Андрей, продолжая идти по грязным, «заржавевшим» улицам, давно не знавших капитальной уборки, мимо разбитых, редко встречающихся перевернутых машин. Небо понемногу затягивалось свинцово-серыми тяжелыми тучами, придавая их разговору унылый и траурный темп. Тем временем связист продолжал, — говорят, там люди иногда в эфире какой-то шепот или шум слышат, который начинает контролировать их волю и заставляет слушателя наложить на себя руки.

— Да, я что-то подобное тоже знаю. А про тамошние аномалии что-нибудь знаешь? — они вышли из петляющих переулков на Ярославское шоссе и направились прямо, не сворачивая никуда. Казалось, будто все вокруг замерло, воцарилась «громкая тишина», неприятно давящая на уши и мозг. Правда это продолжалось недолго... Спустя несколько минут они шли, окруженные с обеих сторон высотными домами, впрочем, это не мешало им слышать какие-то вопли, завывания, плачи и истерические крики, доносившееся откуда-то слева, из-за каменных зданий, со стороны Бывшего Государственного национального парка, под странным и непонятном названием «Лосиный остров».

— Что вы имеете в виду? — спросил Андрей с легким испугом в голосе, которому тщетно старался придать хладнокровный и равнодушный тон. Нет, на самом деле Андрей был образованным и любознательным человеком, просто есть такие вещи, о которых не пишут ни в какой из книг и о которых можно лишь узнать из рассказов опытных и бывалых людей. Тем более, что это касалось его непосредственно.

— Ну, справки я тебе дать не могу, но скажу, что знаю. Начнем по порядку. Прежде всего аномалия — это отклонение от нормы, от общих закономерностей. Объяснений тому множество: от суеверий и предрассудков до научных обоснований и теорий. Почему по-твоему наша Москва смогла так быстро оправиться, и получила минимум биологической заразы, вирусов, эпидемий и так далее? Да потому что почти вся Москва и есть аномалия. Одна большая, необъяснимая аномальная зона, с неизвестными нам свойствами и особенностями.

Вернемся к Останкинской башне. Наши ученые из бывшего МГУ много раз говорили, что нельзя в Останкино работать, используя в своих докладах правительству такие аргументы как местоположение башни на месте бывшего кладбища, что создает крайне негативное психическо-энергитическое поле, отсутствие какой-либо мелкой живности на этой территории, частыми нервными срывами, заканчивающимися самоубийством, — рассказывал он, полностью отдавшись теме повествования.

Андрей слушал, раскрыв рот, и хотя кое-чего не понимал, боялся нарушить это хрупкое, как ему казалось, и неустойчивое желание говорить своего друга какими-нибудь жалкими и неуместными вопросами. Тем временем нависшие тучи дали пробоину и начал моросить мелкий, противно раздражающий дождь. И хотя слушать было интересно, Андрея тяготило и обуревало навязчивое чувство, будто за ними кто-то наблюдает из, пустых, черных глазниц-окон бывших жилых и обшитых домов.

Пару раз ему даже показалось, будто он увидел какие-то очертания людей. Дядя Женя продолжал, делая вид, что все нормально и словно не замечая подозрительных взглядов своего слушателя, — но ведь Останкинская телебашня по-прежнему остается самой высокой точкой в Москве, откуда радиосигналы идут вполне нормально. Да ты и сам это знаешь, что я тебе рассказываю.

— Вы что-то говорили про аномалии, — вернул его в нужную колею Андрей, которого ощущение чьего-то присутствия все больше и больше докучало.

— Да, точно. Ну и вот. Еще до Катастрофы там всякие странные вещи начали происходить, а после — и подавно. Говорят, где-то повыше, ну там где раньше ресторан был, иногда видят и видели какую-то странную женщину. Не знаю, что ей нужно, но пугает она жуть как сильно. А один раз, уже после Дня Катастрофы, после ее появления в оконных рамах ни с того ни с сего потрескались все стекла. Так что ты там поаккуратней, смотри не нарвись на неприятности, — тут он увидел, как вконец замученный чьими-то взглядами Андрей, резко наклонился и подобрал какой-то камень, не замедлив сию же минуту запустить его в чудом уцелевшее окно второго этажа ближайшего к нему дома слева.

Увидев разгоряченное, красное и подергивающееся лицо Андрея, обеспокоенный этим «Женька» поторопился его успокоить, — и ты, значит, тоже их чувствуешь.

— Кого? — раздраженно огрызнулся Андрей, вдруг поняв, что весь предыдущий рассказ был лишь попыткой заглушить ощущение чьих-то глаз.

— Дядя Жень, говорю вам, там кто-то наблюдает за нами. В домах кто-то есть. — А ты чего ожидал, собравшись прогуляться? Цветочков и птичек? Почему по-твоему сюда не рекомендуется ходить и зачем взорвали туннель Сокольнической линии на все последующие станции за Комсомольской? А я тебе скажу почему! Чтобы вот они, — «Женька» кивнул в сторону бывшего «Лосиного острова», который находился как раз за несколькими рядами домов слева от них, — в Москву под землей проникнуть не могли.

— Будь эти твари в домах, они бы напали. — Возразил Андрей, не догадываясь о ком говорит его спутник.

— Безусловно, но речь не о тех, которых ты встретил сегодня ночью. Понимаешь, несколько месяцев назад, только это секретная информация, смотри не проболтайся, наши физики вели исследования в структуре и составе воздуха в разных состояниях. Ну там газ, зараза всякая, радиация, беря образцы для сравнения в разных частях города. И изобрели такой прибор, способный отображать на специальном экране состав и плотность. Но эти их исследования в покинутых частях города привели к ошеломляющим результатам. А в этом приборе еще цифровая запись велась, автоматически разумеется.

Ну и вот, шли они здесь, конечно ничего кроме экрана не видя, и сделали запись, которую отправили на изучение в наш городской институт. При просмотре ученые заметили в нескольких из этих и других домов какие-то неясные силуэты, которые, после специального цифрового наложения, приняли облик вполне различимых людей. И каждый из них при этом смотрит прямо на прибор, не отрываясь. После этого случая несколько ученых покончили с собой, а остальные стали замкнутыми и не разговорчивыми. Так что, ты лучше в окна не смотри, а то можешь не вернуться.

Так шли они по длинной, казавшейся бесконечной дороге. Ничто не свидетельствовало о каких-либо признаках цивилизации и обжитости. Да, после Дня Катастрофы в границах Москвы многое изменилось. От ее былых размеров осталось 7/10 всей былой территории. Подтверждением тому может служить хотя бы граница города: извилистая и кривая, словно змея, тщательно и осторожно обходя наименее важные, но наиболее опасные районы, такие как бывшие Битцевский, Измайловский, Кузьменский лесопарки, Люблино, Марьино, Орехова Борисова, Ясенево, Теплый стан, Очаково, Кунцево, Крылатское и несколько других.

Граница тянулась, примыкая к вышеозначенным районам, которые считались покинутыми, заброшенными и потому, «для профилактики» их подвергли массированным артобстрелам. Правда все станции метро, даже самые отдаленные и опасные, охранялись и были заминированы на случай прорыва застав врагом — коварным и неизвестным.

Врагами же Москва считала все и вся, любого, кто покушался на ее неприкосновенность, даже если это были бывшие военнослужащие, просто граждане, женщины и дети, немощные старики и старухи в конце концов шедшие к Москве — последнему оплоту веры на приют и помощь. Они добирались из последних сил, сбивая в кровь ноги и погибая на пути. Они надеялись, они верили. Но что ждало их по окончании пути?

Жесткий, никого не щадящий кровавый отпор, не терпящий исключений или сожаления. НЕТ, НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ! Не было в новом, проклятом многими мире места совести, чести, благородству, справедливости и даже любви — осталось лишь инстинктивное желание продолжения рода. Все это кануло в пучину неизвестности и подверглось забвению. Мир — хотя разве это мир, когда кругом лишь война и разруха — погрузился в тиранию и хаос.

Человечество с натугой, из последних сил, боролось за первенство в этом мире. Но, к счастью, безрезультатно. Оно так долго хвасталось своим величием и первенством, возвышая себя надо всеми другими живыми существами. Глупцы. Человечество самоуничтожилось, предварительно выкачав и высосав из Земли все ее внутренности, а затем оставила, в память о себе, чудовищный и непоправимый шрам.

Следующая часть.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.1 / голосов: 14
Комментарии

Извините, что так долго, очень хотелось атмосферность создать, хотя может и не получилось.Это лишь половина 3 главы.

А теперь, у меня к вам ко всем один вопрос. Откуда вы взяли, что на Москву нападают мутанты из Сибири? Нет, ну откуда? Почему, стоило мне 2 раза написать бред и ерунду, вы приписываете мне это, я имею в виду мои предыдущие записи, помимо этого рассказа.О Сибири, о Поволжье, о Европе, о Камчатке и обо всем остальном вы узнаете по ходу рассказа. Нет, вам подавай все сразу. Кое-кому показалось, что я кроме Москвы и Сибири ничего о России не знаю.Да, признаюсь, Сибирь меня восхищает, но это ни о чем не говорит.

Как вы не можете понять, что я отрекся от своих предыдущих записей и сконцентрировался только на Москве 2055. Ответы на ваши вопросы вы получите по ходу рассказа, я об этом неоднократно говорил и писал.

Так что говорю еще раз, откиньте все свои предрассудки и постарайтесь вникнуть в смысл рассказа, ощутить его своеобразную атмосферу- пусть и не всем она по нраву.

извините, если кого-то обидел, я разнервничался, что со мной бывает крайне редко.

А так спасибо всем моим потенциальным читателям.

И КСТАИ СКАЗАТЬ ВСЯ ТА ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ НАХОДИТСЯ ВЫШЕ НАЧАЛА ГЛАВА, ВЗЯТА МНОЮ С ОДНОГО САЙТА.ТАК ЧТО НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ В ПРАВДИВОСТИ ТЕХ СЛОВ.

ПИши дальше!!!!!!!!!!!

" С ОДНОГО САЙТА." Уже сомневаемся...

в каком смысле? и почему ты говоришь во множественном числе? Если ты не читал этой информации в интернете, это еще ничего, ну абсолютно ничего, не значит.

Даю точные координаты. Открываешь Рамблер, в тамошней графе для поиска набираешь " ЯДЕРНАЯ РОССИЯ" и жмешь "найти".Выбьется несколько ссылок.Выбираешь вторую сверху, и вуаля, нажимешь верхнюю статью. Повторяю еще раз. Вся та информация, которая расположена чуть выше самой 3 главы, подлинная, а вот подпись под ней ВЫМЫШЛЕННАЯ, И ЭТОТ РЯЗАНОВ ФИГУРИРУЕТ В РАССКАЗЕ. Извините, если кого-то обидел.

Пиши еще!

Подробности это хорошо, но не в таком количестве. Определись - описываешь разговор героев или раскрываешь подробности жизни. Иногда впечатление параллельного разговора - из-за одного не слышно другого.

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

Виктор,давай продолжение

Партизан, соизволите ли вы удостоить меня и удовлетворить мое любопытство скорейшим продолжением вашего произведения?

Виктор,я решил пока все не напишу,не буду скидывать!надоело кусками писать.

И еще,можно по имени а не по нику

Пиши дальше)) Критиковать тебя не буду, потому что критикой можно сбить тебя на всякую мелочевку. Лично мне нравится то как ты пишешь. Атмосферность на мой взгляд у тебя получается)))

Быстрый вход