Аш два О

- А ты изменился! Совсем не такой как сейчас. – сказала невысокая темноволосая девушка. Она сидела на диване, подогнув под себя ноги и держа в руках потрепанный фотоальбом. Я заглянул ей через плечо и увидел свою фотографию почти десятилетней давности: с нее смотрел ухмыляющийся здоровяк с шампурами, нанизанными сочными кусками мяса, в руках. Вокруг цвела зелень, и на заднем фоне текла узкая речушка.

- Это мы на Волге, мое двадцатилетие отмечали. – сухо ответил я и подошел к окну. Сильный ветер носил по улице клубы пыли и песка, они закрывали еще теплое сентябрьское солнце, отчего казалось, что на улице вечер. Девушка немного помолчала и, наконец, сказала:

- А я и не помню, что видела реки. Тебе повезло! – без тени усмешки сказала она и перевернула страницу фотоальбома.

- Тебе сколько лет-то? – я с удивлением посмотрел в это серое от усталости и недоедания лицо, которое обрамляли длинные, давно не мытые волосы. Да что там, я и сам не помню, когда мылся в последний раз. Она подняла на меня глаза, черные, притягивающие, и слегка улыбнулась:

- Девятнадцать, а что?

- Нет ничего… - ответил я как-то нерешительно и вновь отвернулся к окну, перебирая между пальцев ремешок лыжных очков, которые я зачем-то снял с шеи.

– Гулька с Рустиком что-то не идут. – добавил я куда-то в сторону. Очередной порыв ветра бросил кучу песка и пыли в окно, отчего рама издала протяжный стон.

- Ты же меня не выгонишь? – услышал я голос прямо за спиной. Я обернулся.

- Скажи, что ты меня не выгонишь, пожалуйста. – она на миг подняла глаза, черные, завораживающие. Только тут я заметил, что все белки у нее были красные от усталости, недосыпа и вездесущей пыли.

- Не знаю. – буркнул я и отвел глаза в сторону часов. Настенные часы, старинные, с кукушкой, показывали четверть седьмого вечера.

- Я все сделаю, только не прогоняй меня. Я все сделаю, прошу тебя, я… - сквозь слезы она пыталась найти мои губы, одновременно расстегивая куртку.

- Успокойся! – я резко отстранил ее от себя, сел на подоконник, хлопая себя по карманам в поисках сигарет, хотя прекрасно знал, что они лежат в нагрудном кармане.

- Никто тебя не выгоняет. Пока. Я с тобой честен, поэтому, прошу, и ты будь честна. Ответишь на мои вопросы честно, я постараюсь тебя оставить здесь. Сама понимаешь, только от меня это не зависит. Ты все поняла?

Девушка в ответ кивнула, уставившись в пол.

- Настоящее имя. – она посмотрела на меня удивленно, и уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но я предупредил ее, нарочно растягивая слова: - Мне нужна честность. Имя Эсмеральда не внушает мне доверия. Хотя ты бы и сошла за ту цыганку.

- Какую цыганку?

- Неважно. Твое настоящее имя.

- София…

- Отлично, София. Сколько тебе лет?

- Семнадцать… - тихо ответила она. Я присвистнул и посмотрел на нее округлившимися от удивления глазами. Она, видимо, неправильно поняла мою реакцию на ее ответ и еще тише добавила.

- В ноябре мне будет семнадцать. Честно.

- Неудивительно, что ты реки не видела. – я задумчиво почесал наголо бритый затылок, размышляя, о чем ее еще можно спросить. Честно сказать, ее возраст меня сильно смутил. В это время тихо звякнул колокольчик, висящий над входом в зал, где мы находились. Внутри как всегда при таких сигналах похолодело: нам не раз приходилось отражать посягательства мародеров, но в прошлые разы мы всегда были втроем, а на этот раз мои товарищи задерживались. Замешкавшись на какое-то время, я бросился к платяному шкафу, где лежал ружье.

- Спрячься! – шикнул я в сторону стоящей посреди комнаты Софии и дрожащими пальцами вставил два патрона в двустволку. Звякнул второй колокольчик – значит, открылась решетка между вторым и третьим этажом. «Медленно идут. Что же они так медленно-то?» - думал я про себя, сжимая и разжимая пальцы на цевье. Дрожь, начавшаяся сначала, потихоньку прошла, и теперь я был почти полностью спокоен. По крайней мере, внешне. Я бросил быстрый взгляд назад. София сидела за диваном у дальней стены, высунув из-за него голову.

- Спрячься, я кому сказал. – еще раз прошипел я, и переполз за комод, который перегораживал узкую прихожую. Послышалась какая-то возня у дверей, затем по квартире разнесся задыхающийся голос Гулии из специального переговорного устройства:

- Сережка, открой, Рустик ранен!

Я мигом подскочил с места. Про «переговорку», спрятанную в электрощитке, знали только они, и если бы Гулия вернулась с «хвостом», то разговор шел бы через дверь. Я кинулся открывать запоры и на заваленной песком лестничной площадке увидел своих друзей. Рустик стоял, опершись на плечо своей подруги. Даже в этих сумерках лицо казалось абсолютно белым. Его правая штанина была в изодрана и насквозь пропитана кровью, которая бурыми пятнами выступала на наскоро сделанной повязкой.

- Кто тебя так? – спросил я, подставляя ему плечо, и охнул от неожиданно навалившейся тяжести.

- Собаки. – ответила за него Гулия, забирая площадки рюкзак и закрывая за собой дверь. – Совсем страх потеряли. Уже днем стали кидаться.

Гулия скинула с головы капюшон, сняла марлевую повязку, лыжные очки и небрежно бросила их на комод, за которым я только что сидел. Затем она подхватила начинающего бредить Рустама с другой стороны, и мы поволокли его в отдельную комнату, где уложили на узкую кушетку. Гулия скинула куртку, достала из шкафчика на стене медицинские перчатки, какие-то ампулы и знаком приказала мне выйти. Перечить ей я не стал и послушно прикрыл за собой дверь. В ванной я взял щетку и смел песок, натасканный с улицы в кучу, которая потом полетела в специальное ведро.

Когда я вернулся в зал, то первым, что я увидел, была София, которая нервно заламывала пальцы, стоя за диваном.

- Нас было семь человек. – сам не зная зачем, начал рассказывать я. – Старые друзья и просто новые знакомые. Когда еда, а тем более вода, стали выдаваться строго лимитировано, мы решили бежать из города. Поговаривали, что в северо-восточных районах еще нет таких перебоев с водой. А там можно было бы и до Сибири добраться: туда еще поезда ходили и можно было уехать…

Но мы опоздали: войска уже закрыли город. Двое суток в колонне на выезде стояли. А потом нас всех и забрали. Военные и милиция быстро выдернули из колонны всех военнообязанных, да вообще всех, кто мог воевать. После этого, я никого уже не видел. Быстро побрили и в эшелоны, на юг. Привезли меня вместе с другими в Саратов, а там уже военное положение: со стороны Казахстана шли толпы беженцев. Да какие там беженцы? Второе Великое переселение народов, вот что это было. Ну, наши их, понятно не пускают: самим не хватает, а эти рты куда? Сначала они только шумели, а потом повалили. Когда на границе бойня началась, мы в Ершове были. Воевать, а тем более убивать тогда у меня никакого желания не было. Вот и бежали мы с Рустиком. Мы сразу, еще в эшелоне с ним сошлись. Земляки как-никак, у меня бабушка в той же деревне под Арском живет… Или… Буду думать, что живет. Общих знакомых нашли, ну ты поняла. Бежали налегке, без оружия. С дезертирами тогда еще строго было, это сейчас государства тут нет, значит и дезертиров тоже.

Уж простите меня, уважаемые читатели, но вторая часть "Обреченных" зависла на неопределенный срок. Пока идет "малый жанр" на тему несколько далекую от ПА. В электричке возникло вот такое начало. О чем? Глобальная засуха, пересыхание рек, миграция народов, а как следствие - всемирный 3,14.

Спасибо за внимание.

С уважением, Hetzer

Ваша оценка: None Средний балл: 7.7 / голосов: 79
Комментарии

Хорошо написано. Надеюсь продолжение не заставит себя долго ждать? 9, потому что мало :)

наста бу?!

знакомая история камрад. все никак не могу закончить эпопею.поэтому и приходится на мелочах разминаться.твердая 8

_______________

Ешь,гуляй,ни хрена не делай,сри где хочешь-Это твоя страна!!!Голусуй за единую россию!

Хорошо... 8.

Понравилось.

Твердая 6.

6 баллов мужчине с ружьем за "всемирный Пи"

__________________________________________________

- Run or shoot? RUN OR SHOOT?!

- BOTH!

Не цените вы писательский труд! тут не меньше 8 ставить надо!

Добротное повествование..Парень, ты с головой дружишь...создай произведение до конца.

Ну а как же Обреченные, автор?... Очередной брошенный рассказ? "9" за добротный рассказ. Но "Обреченные"...

Автор, а первую книгу Обречённых издавать не собираешься?

________________________________________________

Мы все спим на бочке пороха...

Бу, 6-ка из вредности! Не бросай обреченных , размениваться не надо.. Идея с этим рассказом не плоха, но это тянет опять таки на большое произведение, а два параллельных повествования осилить сложно. Да и видно по выше написанному, что мысли у тебя скачут, повествуешь отрывками, нить сюжета уловить нереально.

Быстрый вход