"Кажется, завтра будет дождь" Часть 9

Иллюстрация рисовалась раньше, чем был написан текст, так что возможны несовпадения, за что заранее извиняюсь :)

Ни один человек, находясь в здравом уме, с не затуманенным сознанием не станет подвергать себя очевидной опасности. Любое живое существо, обладающее хоть в крохотной мере инстинктом самосохранения, не будет бежать по краю обрыва, закрыв глаза, сколь бы его не убеждали, что пропасти рядом нет. Под предлогом смерти можно совершать самые невероятные, фантастические, ужасные и дерзкие поступки. Но никто, будучи на мушке у убийцы, не бросится с моста и не набросит себе петлю на шею самостоятельно – до последнего будет надеяться, что все закончится благополучно, а палач не нажмет на спусковой крючок. Даже самые преданные фанатики своей религии, беспрекословно выполняющие все заветы и непоколебимо верующие в своего божка, перед тем, как перейти через дорогу, сначала смотрят налево, затем – направо.

Но если несчастью суждено случится, то оно нагрянет неожиданно. И, что бы не говорили, а от судьбы не уйдешь. Разве что поменяться ею с кем-нибудь.

- Тормози! – Крикнул наемник, сидящий рядом с водителем.

Он первый заметил ободранного бомжа, который торопливо шел наперерез едущему, хоть и не быстро, но уверенно, джипу. Вопреки моим ожиданиям, визга тормозов не последовало. Вместо этого машина резко качнулась вперед, будто норовя сделать кувырок, и замерла на месте. Перед нами, обданный облаком пыли и пепла, стоял взлохмаченный, сгорбленный бродяга. Он с интересом заглядывал в салон, пытаясь рассмотреть сквозь тонированные окна сидящих внутри людей.

Беря старика на прицел, из машины один за другим вышли все пассажиры, кроме меня. Я остался «за старшего». Бомжа тут же на колени поставили, приказали сложить руки за голову. «Знакомая процедура» - вспомнил я. Через открытую дверь мне было и слышно все, и видно.

- Мужики, есть че пожрать? – Раздался скрипучий шепелявый голос. Лишь всклокоченная борода подрагивала при этом.

Обыскивать его не решались, да и что можно взять с бомжа.

- Не борзей, дед! – Рявкнул один из окруживших его. – Ты чего под колеса бросаешься? Жить надоело?

- Да мне б еды немного не помешало. Думал, поделитесь со мной.

«Ну и ну! Бомж, кажется, сейчас нарвется на неприятности. Или… Что я там себе обещал по поводу повторяющихся событий?» У меня вдруг пробежал холодок по спине. В воображении нарисовалась картина: оборванец распахивает свой драный плащ, а под ним – пояс шахида: куча проводков и динамитные шашки обязательно оранжевого цвета, связанные в длинную ленту. Из звуков слышно только тиканье часового механизма, раздающееся гулким эхом в полной тишине. И все как в замедленной съемке. Одним движением старик достает из кармана детонатор, нажимает. Кто-то стреляет в него, кто-то в последний момент прыгает за машину и…

- Оставь его, – сказал Кэп, опуская пистолет. – Едем.

Все вновь собрались садиться в машину.

Старик замялся, пожевал губами. Взгляд его нерешительно забегал. На коленях он развернулся в сторону командира и убрал руки из-за головы. Медленно поднимаясь и отряхиваясь, добавил:

- Может, продадите? У меня есть кое-что. – И полез в глубокий карман.

Наемники насторожились.

- Да, тише-тише. – Он покопался в кармане пальто и выудил наружу странный деревянный цилиндр. – Вот! – с гордой улыбкой произнес бомж.

Вещица похожа была на матрешку, которую еще не успели раскрасить. Бездомный вертел ее в руках, не решаясь, расставаться или нет.

- Ты совсем тупой, дед?! – прикрикнул молодой парень.

- Погоди орать, пацан. – С достоинством сказал тот.

По идее, сейчас бомж должен был схлопотать удар по зубам. Но в его поведении было столько дерзости, что даже вояки не решались на какие-либо действия. Еще секунду назад он был сама нерешительность, но она скорее относилось к вопросу «дерзить солдафонам или нет?», а никак не к смущению и попрошайничеству. Если его фокус не удастся, быть беде. А я на девяносто процентов был уверен, что старик спорет горячку.

- Смотрите!

Он со скрипом скрутил верхушку цилиндра – это и вправду была матрешка с соскобленной краской. В одной руке оказалась крышка-голова, пустая, ничем не примечательная, а во второй – низ матрешки, до верху набитый черной сырой землей. Когда бомж свинчивал крышку, пару крупиц грунта попали с нее ему на руку. Он судорожно замахал конечностью, отер ее о плащ, принялся облизывать. Когда этот цирк закончился, он поискал взглядом на земле что-то, поднял старый бычок.

«Неужели раскуривать сейчас будет?» - мне уже тоже порядком надоела эта немая сцена.

Но, вместо этого, он оторвал маленький кусочек оранжевой бумажки и аккуратно положил ее сверху на землю в матрешке. Ветер сдул ее. Многие уже собрались садиться в машину, как бомж вновь поднял тот самый окурок и, уже не отрывая от него лоскутков, целый положил на землицу.

Самые стойкие – или любопытные – наемники продолжали смотреть за происходящим. Я в том числе.

Буквально через пару секунд над окурком заструился черный дымок, воздух задрожал от жара. В следующее мгновение появился оранжевый огонек над бычком. Все вокруг затихли. В этой тишине можно было различить, как со свистом пламя, будто из турбо-зажигалки, охватывает остаток сигареты. Мне на секунду показалось, что я ощущаю приятное тепло от этого мини-костра. Сам же окурок медленно горел, едва лишь обуглившись. Снова подул ветерок и сбросил предмет горения на асфальт.

- Ну-ка, дед, собирайся. – Сказал Кэп, оклемавшись от увиденного. – С нами поедешь!

- Жрать? – Обрадовался бродяга.

- И жрать, и спать, и сра… - запнулся вояка, усаживая пиромана в джип.

Мне пришлось пересесть в микроавтобус. Наша колонна, заложив крутой разворот, направилась обратно к школе.

21 августа 2009 год:

Впервые в руки к нам попала вещица с необычайными свойствами. Бомж, который притащил эту штуковину, никак не мог внятно рассказать, где он ее откопал. Все время путался в своих объяснениях. Выменяли мы «матрешку» на обещание пожить в школе «пока не оклемается и не наестся вдоволь».

Мы с Димкой эту самую «матрешку» называли не иначе, как «артефакт», нахватавшись словечек из компьютерных игр.

После того, как налюбовались и наигрались вдоволь с новой игрушкой наши ученые умы – учительница физики старших классов, старый лаборант хим-института и еще трое студентов-технарей – открылись несколько занятных свойств этого артефакта. Оказывается, загореться от него может любой предмет, в состав которого входят синтетические вещества. Человек, похоже, тоже считался синтетическим, потому что, когда один наш попробовал землю из матрешки на вкус, еле отплевался. Язык у него горел в буквальном смысле. Не воспламенялись от артефакта веточки и травинки. Не горела любая органика, только, если в ней нет никаких искусственных примесей. Понятно теперь, почему на матрешке не оказалось краски. Одним словом, «горело все, чего так или иначе коснулась рука технологического прогресса», как выразился один из недалеких наемников. По большей части он был прав, и из этих выводов следовало, что мы – люди – своего рода терминаторы, из плоти и прочей дряни.

Еще одно – даже не особенность, а свойство – заметил только я: дым от сгорания был очень черным, густым и тяжелым. И такой дым я уже видел.

Наши слесари-механики сразу же переделали и доделали котельную в подвале под новый вид горючего. Теперь можно было приводить генератор в действие от одной лишь пластмассовой пробки на целых пять-десять минут! А если пожертвовать шариковую ручку или батарейку (даже севшую), то такого топлива хватало на час с лишним. Есть теперь, где разный мелкий хлам утилизировать. И если у артефакта «зарядка» не закончится, то можно безбедно зиму пережить. Полезную вещь притащил бомж.

Некоторые люди предлагают отныне в этот день отмечать праздник «Теплохранителя» или «День матрешек». Надо же как-то себя отвлечь от происходящего вокруг кошмара.

22 августа 2009 год:

Наши поисковики натолкнулись на маленькую группку людей, человек десять. Они жили в центре района, в одном из старых домов, перебравшись на последние этажи. Наши поисковые отряды они давно заметили, но не решались выходить на контакт. Переходить жить к нам, в школу, им никто не предлагал. Как я понял, такое предложение последний раз было сделано наемникам. Может, оно и к лучшему. Маленькую общину легче контролировать, проще прокормить и защитить. А с новым сообществом можно и связь наладить, и обмениваться продуктами или водой при случае.

Я тут сидел, думал: чем мы можем торговать? Что наша община может предложить другой? У нас есть почти неограниченный запас воды – две скважины под школой. Есть тепло и электричество. Но как им торговать? Можно, конечно, заряжать аккумуляторные батареи, сборки, можно «сдавать в аренду» розетку. Но при этом никто не должен узнать об источнике этого блага. «Генератор на дровах работает!» и весь ответ. Только вот бомжа придется тоже здесь оставить, чтоб никому не слил информацию. За кусок хлеба.

А о торговле завтра действительно нужно поднять вопрос.

* * *

- Взял ружье? – Спросил я у друга.

Он повернулся ко мне боком, продемонстрировав висящий на плече карабин, матово поблескивающий фурнитурой.

- Ну, тогда в путь!

Мы перешли наискосок стадион за школой, вылезли через дыру в сетке забора и направились, обходя черные руины домов, за поселок в сторону озера. По левую руку оставался гастроном, почти не тронутый лучами, справа – сад возле старого сельсовета, который разваливался и так, еще до катастрофы. Вскоре за спиной остались руины поселка. Мы вышли к дорожке, ведущей вдоль лесопилки через луг к озеру, продолжали шагать, уже не озираясь опасливо – псы не отходили далеко от бывших мест обитания человека, не тянуло их пока в дикую местность. Цивилизация и на них оставила свой отпечаток. Остановившись на холмике, осмотрелись вокруг. Ничего здесь не изменилось, все было таким же, как и раньше, до появления лучей. Та же трава, та самая грунтовая дорога – две колеи и полоска мелкой растительности между ними; то же небо, хотя я и не помню, какое оно было раньше, но чувствую – здесь оно не изменилось. И я, и Димка стояли, слегка улыбаясь, думая каждый о своем. Эх…

Посмотрел бы на нас кто со стороны недели три назад, подумал бы, что мы ненормальные, из дурки сбежали: двое вооруженных парней, у одного в руках длинные грабли и пакет с целой пачкой соли, у другого – бидон с водой и охапка сухой травы под рукой. Прямо таки, набор выживальщиков-пигмеев. Одеты мы тоже как попало: на мне – не по размеру широкие шорты из джинсы, грязная линялая футболка и берцы на босу ногу, не зашнурованные, с оттопыренными язычками. Дима тоже был похож на «продвинутого» стилягу. Он напялил на себя сетчатую майку и «хендмейд»-шорты, сделанные из брюк с атласной отделкой. Мало того, что он обрезал штанины до колен, сделав их разной длины, Димка еще и наделал стильных прошлым летом поперечных дыр. Объяснил он это тем, что так лучше воздух вентилирует. И никто его в этом даже не подумал упрекнуть. Твой внешний вид никого не интересует. Даже, если у тебя на руке гламурные женские часики «Медана», а сквозь дыру в брюках виднеется лейба «Нил Барретт».

И вот мы, похожие на персонажей книг Марка Твена, неспешно вышли на крутой песчаный берег озера. Димка, по дороге вырвав сухую травинку и лениво пожевывая ее, как заправской рыбак, приставил ладонь ко лбу, окинул береговую линию, высматривая места, где водорослей побольше.

- Да, наверное, тут и будем ловить. – Предложил я.

Мы порядком устали на жаре, ленца одолевала обоих, и уже не хотелось идти дальше.

- Ладно, давай. – Согласился он и спустился к воде по осыпающемуся склону.

Надергав из песка сухих корней, насобирав на берегу небольших бревен и сухих водорослей, мы приготовили место для костра. Затем Димка разулся и закатил повыше шорты-брюки. Он взял в руки грабли, я освободил пакет от содержимого, высыпав то рядом с дровами.

- Готов?

Я кивнул.

- Ну, тогда пошли ловить!

Он вбежал по щиколотки в воду, замахнулся граблями, будто хотел их выбросить подальше в озеро и...

- «Забросил старик невод»! – крикнул я. – Вытаскивай.

Он зацепил граблями целую копну водорослей и, что есть сил, потащил на берег. Я с пакетом стоял наготове. Разгребая палкой зеленую растительность, чего мы там только не находили. Всякие жучки-червячки-улитки, мусор, мальки, тритоны, которых в детстве ловили и сажали в банки, как домашних животных. Жаль, но ни один из них у меня не прожил дольше одного дня. Иногда попадались рыбные снасти, потерянные там неудачливыми рыбаками. Казалось, что вся эта зеленая масса – один живой организм, дышащий, шевелящийся. Более прыткие козявки пытались вернуться обратно в водоем по стекающим вниз ручейкам. Нас они не интересовали. Мы выискивали более крупную «дичь».

- Вот-вот-вот! Держи его! – Крикнул я, скорее сам себе, нежели товарищу, накрывая пакетом зеленоватую тень, направившуюся к воде.

В кульке лениво засуетилось, зашелестело. Крупная добыча. Могла и уйти. Вскоре к ней добавилась еще одна, помельче. Обе заворочались, дерутся, что ли?

Следующая попытка была менее удачной. Мы ничего не поймали. Наверное, распугали всех водных жителей в первый раз. Отойдя на десяток метров дальше и повторив ту же процедуру, мой кулек стал тяжелее в два раза. Через час нехитрой работы мы наловили десяток раков размером с ладонь и столько же, но помельче, которых, в конце концов, смилостивились и отпустили.

Приготовление блюда из раков – было уже моим коньком. Пока я разводил костер, товарищ уже успел залезть по шею в воду по специально прочищенной от водорослей дорожке.

- Далеко не буду отплывать. Мало ли что! – отплевываясь, сказал мне.

Он не ихтиандр и не глиссер. В случае чего, все равно не успеет доплыть. Я больше бы опасался самого озера. Было какое-то странное, неприятное чувство тревоги. Но, оно сразу же исчезло, когда я заметил, как один из ингредиентов блюда пытается выползти из кулька через проделанную дыру. Я вернул беглеца на место и слегка прикидал пакет песком, дабы пресечь последующие попытки к бегству. Конечно, можно было бы поизощряться, приготовить «Раков по-севильски», закопав их в песке и разжечь костер сверху, над ними. Но такой способ годился, если бы ты имел бутылку хорошего шампанского или белого вина и хотел покорить женское сердце. А в том случае, если девушка еще и ярый защитник прав животных, вы бы оказались в выигрыше вдвойне, - она бы вам ни за что не простила традиционной варки раков «живьем», а именно таковыми их и следовало готовить. Но, в приготовлении «Раков по-севильски» проблематично узнать степень готовности продукта, и с добавлением специй возникают трудности. Что бы там не говорили гринписовцы, я больше верил ученым, которые утверждали, что ни раки, ни черви не чувствуют боли. И пускай наивные вместо живых раков к пиву покупают с полок маркетов замороженных креветок или, того хуже, кальмаров в пакетиках, которые больше похожи на нарезанный полосками засохший клей ПВА. Позор тем ресторанам, в которых приносят на блюдах вареных раков не со свернувшимися, а с прямыми шейками, как бы аппетитно они не выглядели. А на укоризненный вопрос посетителя: «Вы меня собрались потчевать дохлыми раками?», растерянно отбрехиваются, что те «вот буквально только что по столу ползали».

Вода уже начинала испускать белесый пар. Я опустил в бидон толстый пучок стеблей укропа, чтоб тот успел пропариться. Для варки раков годились именно сухие стебли, а не семена или зеленый нарезанный укроп. Так получалось вкусней всего. С целой пачкой соли Дима переборщил, но мою просьбу – достать в столовке побольше – выполнил. Три полных пригоршни на полбидона воды будет достаточно. Бульон должен быть обжигающим, даже, когда остынет. Раки-то в пресной воде живут, у них мясо, если не просолится, совсем невкусное будет. А такой продукт жалко испортить. Наверное, это единственное блюдо, которое не страшно пересолить. Конечно, если у вас запас пива и рыбацких историй на целый вечер с друзьями.

- Вылезай, водоплавающее! – крикнул я другу.

Не вытираясь, Димка подошел к костру, втянул носом дым и пар.

- Вкуснятина! – на глаз оценил он блюдо.

Вылавливая их по одной штуке палочками, мы сидели возле догорающего костра и смаковали вареных раков. Губы щемило из-за обилия соли, язык обжигало сочное горячее мясо, хитиновые шипы кололи пальцы, а мы наслаждались моментом. Когда еще удастся поесть мяса? Особенно такого?

- Представляешь, - я облизал руку, по которой тек бульон, - сколько такая радость стоит в ресторане?

- Там, наверное, еще и подают мелких, как семечки. Даже есть нечего. – Посетовал товарищ.

- Да. А тут дармовой деликатес под ногами ползает. Бери грабли – лови.

- Угу. – Согласился Дима, вгрызаясь в неподатливую лапку.

Погода стояла изумительная. Солнце, уже миновав пик, катилось вниз. Тишина, природа, птички и сверчки поют. Не слышно ни собачьего лая, ни задушевного пения котов. И город не шумит, как раньше. Привык я к этому, даже не заметил, как. Благодать. Если бы только…

«Стоп! - сказал сам себе. – Какая, к черту, благодать? Расслабился? Забыл, что обещал? Тишина, птички, лето. Тишина. Затишье. Скоро что-то случится».

- Давай собираться. Пора нам уже.

- Да ты чего? До темна еще долго.

- Предчувствие плохое. Сегодня что-то произойдет, совсем скоро.

- Сеня, ты меня пугаешь. Сядь, хоть доешь…

Тишину прервал, кажущийся громким, всплеск недалеко от берега.

- Ого! Щука малька гоняет. – Непроизвольно переключился я.

Через пару секунд в другой стороне опять что-то тяжело хлюпнуло. По воде разошлись круги. Вскоре буквально в двадцати метрах, прямо перед нами над водой показалась серебристо-черная спина, но не скрылась сразу же, а, как миниатюрная подводная лодка над поверхностью прошлась, разрезая водную гладь. Тяжело было оценить размер сома – или что это за рыбина была – но на глаз – не меньше полутора метров. Не успела спина спрятаться под воду, как появилась еще одна. Затем – третья. Совсем рядом, возле берега, где пару минут назад плавал Димка, над водой перекатилась толстенная туша, и, взмахнув широким хвостом, вновь скрылась. Но, лишь для того, чтоб снова вынырнуть и проделать очередной цирковой пирует в воздухе. В нескольких метрах от нас у самой кромки воды пролетела другая черная тень, от которой пошли волны в разные стороны. Рыбина поплыла вдоль берега, разгоняясь и, видимо обезумев, если только этот термин применим к рыбам, влетела в заросли камыша. Сухие стебли надломились, молодые зеленые – качались, как от порывов ветра. Громадина барахталась, вылетев на мелководье. Озеро ожило. Вода в нем буквально кипела, и не от игр малька или вечерней охоты хищника, а от безумства глубинных гигантов. Шум, плеск воды, лязганье хвостов. Все это наводило на нас тихий ужас.

- Пошли отсюда поскорее, - попятился назад Дима. – Что-то жутко здесь стало.

- Блин, а ты в этом озере только что плавал. Такой монстр за ногу бы цапнул и утащил на дно…

- Да, иди ты!

Подобрав свои вещи, мы вскарабкались почти по отвесному склону наверх, хватаясь за корни. И в очередной раз стали, разинув рты.

Вдалеке за горизонтом небо расчерчивали вертикальные нити, светящиеся легким желтоватым светом. Они были натянуты от самой земли и уходили в небо. Некоторые были едва заметные, тоненькие, как волосок, другие – толщиной с иголку. Они мерцали ярким светом, будто паутинки на солнце. У самой земли, где они начинались, воздух дрожал, вверх поднимались клубы пыли, разлетались во все стороны, казавшиеся миниатюрными, ошметки разного мусора.

Лучей становилось все больше и больше. Они разрастались громадным частоколом на горизонте, отгораживая от нас солнце. Их свет не слепил, а казался даже приятным, тусклым, согревающим, как сентябрьское солнце. Сквозь эти столбы солнечные лучи не проходили почему-то. Из-за этого на луге создавалась одновременно пугающая и завораживающая картина: тени от выжигателей падали на землю и тянулись аж сюда, к нам, за десяток, а может и больше, километров. Поле стало похоже на черно-зеленую зебру. Светлые и темные полосы чередовались в хаотическом порядке. Тени не имели четких очертаний, они переливались, будто блики от воды на борту прогулочного катера.

- Дубль два. – Шепотом произнес Димка.

- Специально для тех, кто пропустил начало. – Добавил я. – Чего они стоят на месте?

Будто услышав мои слова, лучи начали движение. Мы это поняли по едва уловимому перемещению теней под ногами. Они накатывали друг на дружку, расходились и снова сливались, набирая обороты.

- В этот раз они не над городом появились. – Продолжая зачарованно наблюдать за исполинским вальсом, сообщил мне товарищ.

- А что в той стороне? Там, по-моему, тоже городок какой-то.

- Не, Вышгород левее. Они сейчас над…

Он запнулся на секунду.

«Водохранилищем!» - вместе выпалили мы.

Каждый житель столицы неоднократно видел, слышал или читал о возможных последствиях в случае прорыва Киевской ГЭС. Этими страшилками любили пугать с экранов телевизоров незаурядные телепрограммы, которые кроме всего прочего предлагали еще с десяток концепций персонального апокалипсиса для города, страны или мира. Многие старожилы приводили в пример разлив Днепра в семидесятых, когда левый берег полностью затопило. Тогда еще не были сооружены обводные каналы, системы предупреждения прорыва плотины и, самое главное, дач чиновников недалеко от самой дамбы. Хотя, теперь всех тех чиновников будто водой смыло, как бы иронично это не звучало.

Мы бежали со всех ног. Нужно предупредить всех, чтоб были готовы. Надо перебраться на последние этажи здания, перенести все вещи туда. «Матрешка!» - мелькнула в голове мысль. Вот и пришел конец нашей чудо-панацее от всех бед.

Но это все потом. Сейчас главное – добежать и не попасть под раздачу свирепствовавшей стихии.

Пробежав с полкилометра, мы остановились, замерев и прислушиваясь. Новый мир подкидывал нам еще одну проблемку. Где-то неподалеку, в высокой траве слышался собачий лай. Только этого нам не хватало! Побросав все лишнее, мы взяли наизготовку оружие и аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, начали двигаться дальше. С одной стороны нас подстегивали лучи незамедлительно продолжать свой путь вперед, а с другой – тормозило логово псов, которые непонятно каким образом осели тут, в поле.

В очередной раз оглянувшись, я ужаснулся. С полсотни лучей отделились от своего хоровода и двигались вниз по реке, продолжая выводить спирали и петли дикого танца. Внезапно, будто рубильником включился звук. Шум, на который я раньше не обращал внимания, ворвался в уши. Грудная клетка ощутила тот напор, с которым прокатилась волна. Заморосили, непонятно, с какой тучи сорвавшиеся капельки. Они хлестали по лицу, будто иголочки. По коже стекали теплые струйки, приятно согревая тело. На зубах эти капли хрустели – вода вперемешку с песком. Да и летели они почти горизонтально со стороны лучей. Испарялась сама река, брызги разлетались в разные стороны, будто на раскаленную сковородку воды линули.

Поднялся порывистый ветер. Откуда-то наволокло туч. Они, подходя вплотную к лучам, всасывались в них, будто в трубу пылесоса клоки ваты.

Следом за звуком на нас катился вал пыли. Прикрыв мокрое лицо руками, я зажмурился, упал на землю, толкая друга, который наблюдал за происходящим. «Только бы не задело обломком или веткой!» - взмолился я. Очередной порыв ветра прошелся по спине, встрепав футболку и волосы. И все. Я лежал, ожидая, когда же на голову посыплется труха и камни, но ничего подобного не произошло. Гул лучей никуда не пропал, значит это не иллюзия. Я поднялся на одном локте, протирая глаза от набившегося ветром песка. Где-то рядом ворочался Димка. Я это слышал, но не мог его разглядеть. Перед глазами стояла белая пелена.

- Сеня, ты где? – Подал он голос.

- Здесь. – Пытаясь протереть глаза, ответил тихо я.

- Это туман такой?

Действительно, поднося ладонь к лицу, я мог ее разглядеть, а вот уже на расстоянии вытянутой руки ничего не разглядеть. Нас накрыло не облаком пыли, а водяным паром, поднятым лучами. Легкий ветер немного разгонял белесую мглу. А может, наоборот, натягивал от реки. Сразу стало холодно, одежда промокла до нитки от искусственного дождя и влаги, ветер пробирал до костей. И это в августе.

Через минуту зрение немного адаптировалось. Можно было различить Димкин силуэт.

- Давай отсюда выбираться.

- Ты направление помнишь? – спросил я. – Куда идти?

Силуэт рядом выпрямился, возрос надо мной. Он куда-то всматривался?

- Лучи были справа от нас. По ним и сориентируемся.

Внезапно раздалось приглушенное рычание. Еще далеко, но уже ближе, чем было в первый раз. Собаки нас учуяли.

- Вставай! – Он протянул мне руку.

Мы опять побежали вперед, стараясь не упускать друг друга из виду. Мне казалось, что собачье сиплое дыхание раздается у нас за спиной, мерещились черные тени, обгоняющие нас, окружающие. Ни одна псина не залаяла за время погони. Это становилось их плохой привычкой. Дима тоже заметно паниковал, то и дело оглядывался назад. Он обеими руками держал ружье, и это мешало ему нормально бежать. Сбавив ход, он на секунду развернулся и выстрелил в белое молоко тумана. В нескольких шагах позади жалобно завизжала подстреленная псина. Мы уже не сомневались, что нас преследуют, а собаки больше не стали скрывать свое присутствие. Со всех сторон раздалось многоголосое рычание.

Бежали мы в правильном направлении. Здесь туман рассеивался, и уже можно было оценить грозящую нам опасность. Семь или восемь псов преследовали нас. Они держались точно позади, растянувшись цепочкой. В такую группу нам было тяжело стрелять на ходу. Пришлось остановиться.

Стреляли, почти не целясь. Димка попал сразу же в одну тварь, мне пришлось потратить полмагазина, чтоб прибить одну. Наотмашь ударив левой рукой, в которой был нож, я перерубил черной дворняге, которая уже летела на меня с разинутой пастью, горло. Лавируя и уворачиваясь от клыков, мы сами того не заметили, как псы отрезали нас друг от друга.

У меня закончились патроны, я побежал куда глаза глядят, и только хотел позвать друга, как споткнулся и полетел кубарем вниз с холма. Я лежал на спине. Казалось, туман пробрался мне прямо в голову, замутив взор и разум, забив уши плотными клоками ваты, сквозь которые прорывались далекие отзвуки выстрелов. Кричать уже не было сил. Последнее, что помнил, - это теплое дыхание над лицом. Они все же меня настигли. Острые зубы впились в предплечье, рванули. Обжигающая боль прошла молнией через плечо и шею. Я рубанул ножом пространство, лезвие воткнулось в мягкую плоть псины, та дернулась, отбегая, клинок остался торчать из ее спины. И опять боль растеклась по всему телу. Держась подальше от моих рук, какая-то наглая шавка вцепилась в стопу, но не смогла прокусить толстую кожу ботинок, лишь трепанула, выворачивая мне ногу. Крепкая хватка вцепилась мне в шкирку за футболку и рывками поволокла куда-то, наверное, на растерзание молодняку. В этот момент я успел увидеть своего ангела-хранителя. Как ни странно, это был старый рыбак или моряк – я уже не мог разглядеть расплывающийся контур. Высокая фигура в тяжелом плаще с капюшоном и в затасканной тельняшке. Он стоял рядом и с ненавистью смотрел вдаль, а не на меня, всем своим видом выдавая свою беспомощность в сложившейся ситуации. Черные полы плаща, как крылья взметнулись вверх, и я окончательно погрузился в пучину вод забытья.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 27
Комментарии

А, собственно стесняюсь спросить, критику или комментарии кто-то собирается оставлять?

Или я за воздух вкалываю :) ?

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Ну что сказать... начиная со встречи с собаками как то муторно описано. Возможно так и нужно, дабы создать впечатление паники с толикой вырвавшегося на ружу безумия, но мне не по душе такое изложение - больше смахивает на халтуру(((

Спасибо! Продолжай, пожалуйста! И побольше "непонятного". Еще раз повторюсь - это самое интересное в данном рассказе.

Ну что тут скажешь! Захватывающе! Ничего подобного пока не читала. Некоторые моменты как-то смутны и не прописаны, но в целом - отлично просто! Читала - оторваться не могла.

Правописание немного хромает...

Прикольно. прочитал все части - жду продолжения.

Вот только с собаками как-то непонятно - кругом такое творится, а животные, разве, панике не поддаются? да они первыми бы валили-бы....

интересно переживать:)

Автор, все ок? где продолжение?:)

интересно... и так почти правдоподобно.. т.е. больше верится именно в такой сюжет после глобальной катастрофы.. а не во что-то другое))) ... очень хочется прочитать продолжение.. не останавливайся!

С большим запозданием выложил 10-ю часть

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Быстрый вход