Начало

Читал книги на сталкеровскую тематику, мало, очень мало хороших произведений. В основном полная муть и бредятина, в лучшем случае читается как FAQ по прохождению игры. Самое лучшее было написано до выхода Теней Чернобыля, после - полная ахинея. Съездил в Припять, очень впечатлился, нашло сиюминутное вдохновение, вспомнилась песня Макаревича "Ты помнишь как всё начиналось?", решил кое-что накропать. Но быстро остыл. Выложу то, что есть, если народу понравится, продолжу, ежели нет, то в корзину.

P.S. Зона это, своего рода, тоже апокалиптический мир, так, что думаю от темы сильно не отойду...

НАЧАЛО

Не везёт, так не везёт, ну что ты будешь делать!? Который день никаких предложений, ни заработка, ни приработка… Совсем скоро, зубы на полку выложу. Нет, но были же времена, когда и хлеб и икра были в достатке. Вот уже шесть лет он работал проводником по зоне отчуждения, водил «богатеньких Буратино» на ЧАЭС, Припять, ну и в другие, не менее интересные места хитрыми тропами. Конечно, существовали вполне легальные способы посетить места бывшей катастрофы, да вот беда, экскурсии эти были скудными и скучными. А если немного потратиться, то и увидеть, и пощупать можно гораздо больше, хотя оставалась вероятность конфликта с местной властью. Правда если знать, кого и как «подмазать», то проблема переставала существовать. Но последнее время клиентов стало мало, да и расходы возросли немеряно, тут ведь и погранцам взятку дай и охране станции, да ещё снаряга и транспорт. Вот давеча клиента зацепил, один за последние две недели – не густо, так что ежели так и далее пойдёт, то пора с этим полулегальным бизнесом завязывать. Да и клиент таперича ужо не тот, все шибко умные стали, денюжки считать научились, да претензий выше крыши… Думая о таких невесёлых делах Юрка Липовцев, по кличке Липа брёл по сопредельной территории самостийной Украины, но при этом не забывал просматривать по сторонам – не ровен час погранцы просекут, снова на лапу давай, опять в конце месяца кредет с дебетом не сойдутся. Последнего клиента отвёл на Семеходы, на электричку до Славутича посадил, а самому и домой пора. Вот справа показались дома Машева, а там всего два кэмэ и Белорусская территория. Машину он оставил в Чемкове, в полуразрушенном сарае и если всё будет гладко, то к вечеру будет в Савичах. Подходя к приграничной полое Юрка взобрался на пригорок и осмотрелся в бинокль, вроде всё тихо, патруля нет, но только что-то беспокоило его, какой-то тугой комок внутри, неясное предчувствие. Полежав еще немного и собрался уж было выдвигаться для последнего рывка Юрка вдруг замер – небо резко потемнело и сверху послышался странный шум.

Подняв голову, он увидел птиц, много птиц, их было несколько тысяч и все разных видов. Рядом летели хищники и те на кого они охотились, большие и маленькие они закрыли собой солнце и были подобны огромной туче и все они летели на север. А дальше началось нечто невообразимое: из леса пёрла огромная стая крыс, грызуны абсолютно не обращали на человека никакого внимания, катились одной серой воной. За крысами появились другие животные. Вот пробежала лиса, за ней сразу несколько зайцев, слева промчалась пара волков. Ничего подобного Липа в своей жизни не видел, но где-то читал, что подобным образом животные ведут себя при лесных пожарах. Он принюхался, но ни запаха гари, ни запаха дыма не почувствовал, зато тревога нарастала с каждой минутой. А мимо бежали и бежали звери, никак не реагируя на человека и друг на друга. А потом с юга возник звук, это не был звук в прямом понимании этого слова, а скорее дрожь земли, раскатистый гул на уровне инфразвука и Юрка скорее почувствовал его, нежели услышал. Взбежав на пригорок и уже не думая о пограничниках, он в бинокль стал рассматривать то место, откуда пришёл, но ничего необычного не увидел. Чувство беспокойства медленно перерастало в панику и Липа, поддавшись импульсу сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее побежал на север. Потом что-то стало с небом: голубое вначале, оно вдруг приобрело розовый оттенок, хотя до вечера оставалось ещё много времени, затем из розового стало красным, а затем и вовсе бордовым. Юрик снова оглянулся и остолбенел – над местом где находилась станция выросла огромная воронка, она была грандиозных размеров, учитывая, что до ЧАЭС отсюда было около двенадцати километров, то можно предположить размер оной, никак не меньше километра в ширина и около двух в высоту. Воронка вращалась и росла ввысь и вширь, а вокруг неё непрерывно сверкали тысячи молний, причём в отличие от обычных, эти били из вершины конуса гигантской воронки, то есть снизу вверх. Воздух стал густым и вязким, как кисель.Гул стал сильнее, и его уже можно было слышать, а земля задрожала уже более ощутимо, переходя в небольшое землетрясение. Внезапно с юга возник ветер, но это был необычный ветер, о нет, это был совсем не обычный ветер. Он был обжигающим, не холодным и не горячим, а именно обжигающим. И он принёс с собой такой ужас, которого Липа не испытывал никогда, никогда, ужас сковал мозг, словно лёд, и он побежал, побежал, что было сил понимая каким-то шестым чувством, что не успеет. И ещё это же чувство подсказало, что надо спрятаться, зарыться как можно глубже, постараться сделаться маленьким и незаметным, иначе хана Юрке Липе. На бегу, он увидел большое дерево, вывороченное с корнем во время грозы, ещё в прошлом году, и нырнул в образовавшуюся яму. Свернулся калачиком и закрыл голову руками. И тут накатило.… В голове что-то лопнуло, мир поплыл красным перед глазами, последней мыслью стало: всё, теперь уже совсем всё! И наступила темнота…

Сознание возвращалось неохотно. Юрка открыл глаза и стал лихорадочно вспоминать, на каком он свете, на том или ещё на этом. Вроде как переход грешной Юркиной души в мир иной не состоялся и он ещё здесь и уже, кажется, утро. Он посмотрел на часы, да, так и есть – половина девятого. Стало быть, в отрубе где-то четырнадцать часов был. Попытался встать, но получилось это у него не сразу, болело всё, что могло болеть в принципе. Привалившись к корням дерева Липа закурил и попытался восстановить в памяти произошедшее и пришёл к выводу, что на станции чегой-то снова взорвалось, и рвануло оччень эффэктно, пожалуй покруче чем в восемьдесят шестом. Хотя ну чему там взрываться-то, энергоблоки выведены из эксплуатации, а больше как бы и нечему. Когда случился взрыв 86, Юрка только школу пошёл. А жили они тогда в Михалёвке, в пятнадцати километрах от станции их одними из первых отселили, но далеко не поехали, обосновались у родни в Савичах, а потом и собственный дом построили. Отец тогда на заработках в Сибири был и в число ликвидаторов не попал, а мужиков местных в ту пору много на станции здоровье себе подпортили. А как Юрка вырос, то и не поехал никуда, здесь остался, после армии снова домой вернулся, компьютерами увлёкся и то, что зарабатывал на железо и тратил. Работал, и лесником, в местном лесхозе, и охранником на пилораме, да и много где. А когда работы не стало, подался в зону людей состоятельных водить, тогда это очень модно было. Но к 2006-му мода почти прошла и на хлеб с маслом зарабатывать тяжко стало. Липа кряхтя и ойкая кое как встал на ноги, боль чуток отступила, но всё равно ещё нехило мутило. Вокруг вроде все как и прежде, но что-то не так, что-то не так как обычно и Юрик не мог понять, что именно. Достал маленький дозиметр, японский, купленный при случае в Минске, в прошлом году. Прошёл с прибором вокруг своего лежбища, взошёл на давешний холм, дозиметр показывал вполне нормальный, для этих мест, фон. Поднял бинокль, осмотрел южную сторону, ничего не увидел, решил было уже продолжить путь к дому, как послышался клёкот вертолётных винтов.

Вертолётов было целых шесть. Первыми шла тройка «крокодилов» - Ми-24, а за ними, в некотором отдалении, ещё звено Ми-8. Судя по всему, направлялись они к ЧАЭС. Липа ещё постоял немного, смотря в ту сторону, куда улетели винтокрылые машины. Когда шум винтов совсем затих, решил снова двигать домой, как вдруг, встал, как вкопанный. До него только теперь дошло то, что его так насторожило: трава! Трава была не насыщенно-зелёная, какой ей полагалось быть в конце апреля, а пожухлой, болотного оттенка, каковой она бывает поздней осенью. А ещё – тишина, звенящая тишина. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, ничего! Но ведь так не бывает, чтобы не было вообще никаких звуков,- подумал Юрка. Ан нет, бывает, и то, что осень приходит в конце апреля, тоже бывает. Листва деревьев не претерпела таких координальных изменений, как трава, но ведь молодые листья только-только развернулись из почек, а цвет у них был как у зрелой листвы в конце августа. Значит, что-то повлияло на всё живое в округе, что-то такое, от чего стоило бы держатся подальше. Ох, чует моя задница, случилось чегой-то очень, ну ооочень хреновое, а задница меня ещё никогда не подводила. Ладно, сейчас бы до дому дошкандыбать, а уж апосля разберёмся ху из ху,- думал Липа, торопливо шагая по изменившейся зоне. Нет, пожалуй не так – по Зоне, так будет правильнее.

Подходя к Чемкову, уже на Белорусской территории, всё чаще и чащё стали попадаться места с нормальной растительностью, появилась мошкара, а на задворках самой деревни Юрик услышал жаворонка. Машина – старенькая Нива, купленная по большому блату отцом ещё до аварии, стояла в целости и сохранности в сарайчике, дожидаясь хозяина. Впрочем машина только выглядела ветхой, четыре года назад Липа произвёл капитальный апгрейд: поставил новое двигло, подвеску, переварил днище. А вот внешний вид менять не стал, чтоб не бросалась в глаза, да ворьё не искушала: кому такое ражно понадобится? Так что неудивительно, что «старушка» завелась с пол оборота. Юрчик вышел из машины, закрыл двери неприметного сарайчика, и уже собрался было ехать, как внезапно с юга прилетел «тот самый» ветер. Волосы встали дыбом, заломило виски, спёрло дыхалку, перед глазами поплыли разноцветные круги. Но ветер прекратился также внезапно, как и начался. Зона передала свой привет и затихла. Руки дрожали, в ногах была слабость, но в голове, вроде как, прояснилось. Липа в изнеможении присел на корточки возле машины, непослушными пальцами достал сигарету из пачки, кое-как прикурил и крепко задумался. Уже совсем недалеко от дома, при подъезде к перекрёстку между деревнями Савичи и Лирки, пришлось пропустить военную колонну, состоящую из пяти БТРов и около двух десятков военных грузовиков. Колонна направлялась на юг к Городчанскому переходу. Юрику приходилось там несколько раз переходить в Украину. Но потом там поставили пост, и это стало слишком накладно: пришлось бы договариваться с погранцами, да и до станции оттуда дальше.

Домой Липа приехал почти в восемь вечера. Проехал задворками, дабы избежать ненужных встреч и лишних вопросов. Прошёл в комнату включил комп и пока он грузится, забросил в микроволновку три сосиски и позавчерашние макароны. Телевизора у Юрки не было, газет он не читал, а все новости узнавал только в нете, там же давал объявления на вояжи по зоне и получал заказы потенциальных клиентов. Печь пропищала о готовности. Он взял свой нехитрый ужин, сел за комп и вошёл в сеть. Все новостные порталы просто кричали об аварии на ЧАЭС, чего-то вразумительного нигде узнать было невозможно, все, в разных интерпретациях, сообщали примерно одно и тоже. Но более-менее целостную картину произошедшего, можно было составить. А выходило совсем хреново: примерно в 19:35 по Киевскому времени, на ЧАЭС произошёл взрыв неизвестной природы, который сопровождался световыми и звуковыми явлениями. При этом был выброс волны, опять-таки, неизвестной природы, которая оказывала психофизическое влияние на животных и людей. Волна вызвала сильнейшие психопатологические, нарушения центральной нервной системы. Данные нарушения сопровождались параноидальными психозами, галлюцинациями, сумеречными состояниями и другими дисфункциями. При этом нет данных о выживших находящихся ближе десяти – двенадцати километров от эпицентра взрыва. Данных о выживших на ЧАЭС и в Чернобыле, а также станции загоризонтного обнаружения «Дуга», не поступало, все попытки связаться с указанными объектами, оказались неудачными. Украина, Беларусь и Россия провели частичную мобилизацию войсковых соединений и осуществили переброску оных в район катастрофы. Была проведена попытка разведки ситуации при поддержке авиации, в частности вертолётов, которая также потерпела неудачу: Беларусь потеряла одну машину, Украина – три. Обстоятельства, при которых были потеряны вертолёты – не сообщаются. Официальные власти, пока никаких комментариев не дают. Интервью очевидцев практически в точности повторяли увиденное самим Липой. Страны НАТО выразили крайнюю озабоченность происшествием и предложили Украине свою помощь, от которой та, покамест, отказалась. Вот собственно и всё, что удалось узнать на данный момент. Юрик ещё с полчаса поюзал комп, ничего нового так и не нашёл и решил пойти спать. Произошедшие приключения сильно вымотали его, всё тело ныло, внутри была какая-то пустота и нехорошие предчувствия. Он выключил компьютер, прошёл на кухню, открыл холодильник и достал початую бутылку водки. Налил себе полный стакан, задумался на секунду и опрокинул его в себя. Уснул быстро – водка, «на сон грядущий», способ проверенный, никогда не подводил.

Проснулся Липа от настойчивого звонка в дверь. Открывать ну ооочень не хотелось, но тот, кто был по ту сторону двери явно знал, что делает и открыть таки пришлось. На пороге стоял Ахрем – давний дружок Липы. Собственно Ахрем – это кликуха, а звали раннего гостя – Миша. Был он очень крупный, волосатый и шумный.

- Привет, контра! – пробасило лохматое чудовище.

- И я тебя люблю Миша.

- Да ты никак спал!? – было это спрошено таким тоном, что человеку должно, как минимум, быть стыдно за то, что он надумал спать в шесть утра.

- Да нет, что ты я только и ждал тебя и всю ночь думал: где же это этот придурочный Ахрем подевался, чегой-то его давненько не было? – ответил Юрка, проводив гостя на кухню.

- Слухай, а где это тебя вчера носило? – прищурился Миша.

- Да в Брагин ездил, карбюратор для своей старушки покупать.

- Брешешь пся крэу!

- Гадом буду!

- Будешь, будешь, какие твои годы. - А, правда, в зону ходил? – уже серьёзно спросил Ахрем.

- Ну ходил, - неохотно ответил Липа.

- И шо, видел чаго?

- Ну, видел, много чего видел, и ну б его нахрен от таких зрелищ, - тяжело вздохнул Юрик. И рассказал в подробностях другу о вчерашних своих злоключениях.

- Даа, чудные дела творятся у нас тут, - проговорил Ахрем, когда Юрка закончил своё повествование,- без ста грамм не разобраться, может и правда возьмем чего, - предложил Ахрем.

- Да ты с катушек съехал, квасить с утра, да и рано ещё, мэгазин закрыт, - возмутился Юрка.

- А мы у Жабы возьмем, она вчерась свежачок выгнала, - продолжил Мишка, словно увещевания по поводу пьянства с утра его совсем и не касались.

Жабой, за глаза, в деревне называли Юрину соседку, через два дома. Но обращались к ней вежливо: Дарья Семёновна или тётя Даша – уж больно крутой нрав имела эта женщина. Но Юрку с Мишкой любила, знала их мальцами ещё, кроме того Мишке приходилась дальней родственницей. И знаменита была Жаба на всю округу своим ядрёным самогоном, который с успехом продавала и конкурентов практически не имела. А всё потому, что хоть и паскудная была тётка, но продукт делала качественный.

И когда одна из двух бутылок была выпита, а все возможные и невозможные версии произошедшего были обмусолены, Мишка предложил:

- Слухай, Липа, а пошли в зону стягаемся. Посмотрим, что да как, а?

Юрка с минуту помолчал, вспоминая пережитое, особенно «тот самый ветер», и ответил:

- Не, ну его в баню, сыты по уши, сам же слышал, чего про это говорят. Мы оттуда вернёмся, если вернёмся конечно, и сразу можно в «дурку» свозить. На постоянное, так сказать, место жительства.

- Ну, так мы осторожненько, бочком да ползком. Мы тока глянем, да и назад, а? - не унимался Мишка.

- Не, не пойду! Наливай лучше, - отрезал Липа, - не сейчас, пущай всё устаканится, а тогда посмотрим.

После второй, пришлось сбегать и за третьей. И вот когда и она уже подходила к концу, порядочно окосевший Юрок, рубанул:

- А пшли, хрен с ним!

- Ну вот, другой разговор, - осклабился, - тоже хорошо датый Ахрем. Правда он был несколько трезвее Липы, все-таки иная весовая категория. Поэтому он помог «сильно уставшему» другу дойти до кровати, а сам лёг рядом на диван – своё место он знал, так как это была не первая их совместная попойка. Ближе к вечеру Мишка встал, и поплёлся на кухню варить Юрке кофе. Сам он сильно от похмелья не страдал, но вот у друга абстиненция иногда бывала жесточайшей. И спасал его крепкий кофий и аспирин. После приготовления «антипохмелина» Ахрем пошёл будить собутыльника. Приведя Липу в чуйство, Мишка спросил друга, помнит ли он сегодняшний утренний разговор, или это был пьяный трёп.

- Помню, - буркнул Юрка, - хреново мне.

- Ну, это дело то поправимое, счас к Жабе сб…

- Не напоминай про эту гадость! – прервал его Юрка. – Решать давай, когда пойдём.

- А чё тут решать, ночью сегодня и пойдём, часика в три выедем, а к пяти будем ужо в Украйне. Тока знаешь, поедем на моём мацацикле, так проще будет.

- А чегой-то на мотоцикле? – удивился Липа.

- Так сподручней будет ежели чего. Кругом вояки, менты ишо какие-то в форме, техники и военной и гражданской нагнали. А на мотоцикле можно и в лес утечь.

- Ну лады, убедил, - согласно кивнул Юрик.

- Ну тады я до дому пошёл, готовится. Пайки, кстати, дня на три возмём.

- А чё так много, то?

- Ну мало ли… - неопределённо пожал плечами Ахрем. – Может задержатся придется, да в этот раз и воду нужно захватить, там в зоне может её и пить уже нельзя.

- Ладно, иди уже.

- Ну всё, в три как штык, я за тобой заеду.

Проводив друга за порог, Липа прошёл на кухню, плеснул себе ещё кофе, и включил комп. Ничего нового особо в новостях не было. Сообщалось только, что военные установили блокпосты на всём протяжении границы Зоны. А также, были уточнённые данные по площади поражения аномальной энергией. АНОМАЛЬНОЙ, Юрка посмаковал это слово, как бы пробуя на вкус. Да, аномальное – это именно то, что надо. Люди всегда называют аномальным то, о чём не имеют представления. Так вот, эта самая аномальная энергия, распространилась на радиус 12-15километров от эпицентра. И ёщё он узнал, что никому не удалось приблизится к станции ближе чем на три километра. А посланный на ЧАЭС после взрыва отряд, в костюмах высшей радиационной защиты, так и не вернулся и связь с ними потеряна на расстоянии около двух километров от эпицентра.

- Вот так дела! – пробормотал Липа. – Может не стоит нам туда ехать!?

Но он привык всегда выполнять данные обещания, иногда корил себя за это, но поделать с собой ничего не мог. Поэтому вздохнул и стал собирать вещи.

Ахрем заехал ровно в три, как и говорил. Липа заслышав тарахтения мотоциклетки уже ждал его на улице.

- Есть изменения в плане, - сказал Юрик.

- Эт какие такие изменения, стратег ты наш? – спросил недовольно Мишка.

- В Чемков не поедем, там скорее всего блокпост. Сегодня в нете узнал. Повернём чуть не доезжая, там дубрава довольно большая. Оставим там твою тачку и дальше пехом. На границе есть небольшое болотце, вот там и перейдём на территорию Зоны, - обрисовал краткий план Липа.

- Принято, - кивнул лохматой головой Мишка. – Поехали уже!

К дубраве они подъехали только спустя пять часов. Оказалось, посты стояли уже и на границе радиационного заповедника. Кое-где даже пришлось тащить мотоцикл на руках, отыскивая тихие лесные тропы. Два раза их останавливали, повезло, что это были не военные или милиция, а всего лишь посты дружины, спешно организованной для затычек на множестве второстепенных дорог. Поэтому их просто заворачивали назад и даже не требовали документы. Идея с мотоциклом оказалась замечательной, в этом смысле Ахрем оказался прав на все сто. Замаскировав мотоциклетку в кустах орешника, друзья двинули на юг. Границу перешли в километре восточнее села Машево. И практически тут же увидели первый серьёзный блок. Два кунга и шлагбаум, возле которых дежурили двое солдат, правда, без оружия. Пришлось менять курс на юго-восток, за небольшую возвышенность, которая скрыла их, и с поста их видно не было. Сразу за горкой был сосновый бор, куда и направились Мишка и Юрка. Они делали довольно большой крюк, но постепенно вырулили на юго-запад, к ЧАЭС. Первые изменения стали заметны, когда прошли километра два от начала леса.

- Слышь, Юрок, померь-ка фон, а? – попросил Ахрем. – Чего-то стрёмно мне…

- Стрёмно, надо было дома сидеть, - пробормотал Липа включая и настраивая дозиметр. – Так воздух двадцать, земля – сорок четыре микрорентген, в принципе нормально для этих мест.

- Всё равно, непосебе как-то, вон смотри трава пожухла, и птиц должно быть немеряно, весна ж, вроде как. А тут только вороньё тусуется. И воздух, воздух странный, тяжёлый какой-то…

- Аномальный, - буркнул Юрик.

- Какой, какой? – удивлённо спросил Ахрем.

- Аномальный говорю, непонятный значит.

- И где это ты таких словей набралси, а? Аномааальный, - протянул с ехидством Мишка. – Давай поедим уже, а!?

Они выбрали небольшую полянку возле огромного дуба, невесть как, затесавшегося в сосновом бору. Здесь трава была ещё нормальная. Дуб прикрывал их от лишних глаз с тыла, а сами они имели неплохой обзор. Достали из рюкзаков нехитрую снедь. У Мишки, к тому же оказалась армейская фляжка со спиртом.

- Хошь глотнуть? – предложил другу Ахрем.

Липа покачал головой, задумчиво погружённый в свои мысли: действительно странно здесь как-то, не нормально, аномально, да-да, именно аномально. В этих местах он бывал множество раз, да и практически всю зону знал, как свои пять пальцев. Но эта Зона, была уже другой. Всё сильно изменилось, за последние три дня.

Перекусив, собрались и двинули дальше. Через час подошли к небольшому озеру.

- Слухай, ты тута бывал? – спросил Ахрем.

- Бывал. Слева, метров триста, шоссе, по которому в наши Савичи можно доехать и железка – идёт в Припять. За озером, местность открытая. Километра на два. До станции отсюда километров девять, это по прямой. В обход, нууу, где-то пятнадцать. От шоссе поворот есть на Красное, так вот, эту дорогу, нам пересечь по любому придётся. Где, это сделать, походу поглядим. А сейчас надо озеро с севера обойти, и не торопясь, потому как на открытом поле мы как чирь на заднице будем.

- Понял, двинули.

Изменения коснулись и озера: вода была чёрная, похожа на нефть, но при этом не маслянистая.

- Чё за хрень!?- вдруг рявкнул Ахрем, показывая пальцем в сторону небольших кустов.

Липа посмотрел туда и увидел нечто странное: это «нечто», напоминало миниатюрное торнадо. Вихрь, метров пять-шесть, в диаметре с огромной скоростью нёс вокруг себя различный мелкий мусор: листья, травинки, пёрышки.

Чего это, Липа, а? – спросил ошарашенный Мишка. – Чё за карусель такая, пойдём штоль ближе глянем.

- Погодь, не торопись. Вдруг это опасно. Давай лучше чего-нибудь кинем в енту карусель, ответил, более рассудительный Юрик. Он подобрал небольшую палку и швырнул её в центр карусели. Но палка не долетая, была подхвачена вихрем, вдруг увеличившим свою скорость в несколько раз. Раздался негромкий хлопок, и палка рассыпалась в мельчайшие щепки, пополнив кампанию остального мусора кружащего вокруг. При этом вихрь снова замедлился до первоначальной скорости.

- Ни фига себе, только и сказал изумлённый Мишка.

А Липа, отошёл в сторону и притащил каменюку, который заметил по дороге.

- Ахрем, подмогни-ка, - попросил он друга. – Как кинем, ховайся за сосну, понял?

Вдвоём они раскачали камень и бросили в карусель, а затем стремглав бросились за деревья. Вихрь подхватил тяжёлый камень как пушинку. Снова начал набирать обороты, причём намного быстрее, чем в случае с палкой. Раздался оглушительный треск и камень лопнул как орех. Более крупные куски вылетели за пределы вихря, не хуже чем осколки гранаты, мелкие просто опали, а карусель исчезла.

- Уфф, разрядилась.

-Чего, чего ты сказал? – спросил Ахрем удивлённо. – Разрядилась?

- Ну, я думаю, что слишком большую нагрузку эта херовина взяла, вот и выдохлась, - неуверенно ответил Липа.

Они медленно подошли к тому месту, где только недавно ещё кружилась диковинная карусель, и увидели на том месте странный предмет. Он по виду напоминал кусок волокнистого сырого мяса, и излучал слабое свечение.

- Ну, ни хрена себе, хрена, - пробормотал Миша. – Чего это за хреновина?

- Это она после себя оставила, - ответил Юрка.

- Кто, она?

- Да карусель, кто ж ещё. Сама разрядилась, а вот эту штуковину оставила.

- Давай ближе посмотрим, а?

- Погодь трохи.

Липа достал и включил дозиметр, зацепил его ремешком к палке, валявшейся неподалёку, и провёл прибором над странным предметом. Дозиметр показал, что эта штуковина не фонит. Отцепив дозиметр, Юрик палкой потыкал в предмет, ничего не произошло. Подобравшись на корточках поближе, провел рукой над странным образованием, почти ничего, только кончики пальцев немного покалывало, как будто крохотными иголочками.

- Слышь, Ахрем, ты отойди чуток подальше, я его сейчас возьму в руки, а ежели чего, так всяко лучше одному помирать.

- Типун тебе на язык, - ответил Мишка, но немного в сторону отошёл.

Липа осторожно прикоснулся к предмету, готовый сразу же отдёрнуть руку. Поверхность была чуть тепловатой, имела волокнистую структуру, и при прикосновении сияние немного стало ярче. Юрка сжал пальцы посильнее, предмет оказался довольно упругим. Внешне он действительно напоминал добрый шмат мяса. Ахрем подошёл поближе и тоже принялся изучать диковинку.

- Ну шо будем с ней делать, а Юрок? – Можа выкинем, ну его в баню, а?

- С собой возьмём, надо будет поподробней рассмотреть, как вернёмся.

- Если вернёмся, - буркнул Мишка.

- Не каркай, а то беду накличешь.

Липа сорвал несколько больших листьев лопуха и завернул в них находку. Затем достал из рюкзака целлофановый пакет с едой, еду вытряхнул, а свёрток положил в пакет и закинул на дно рюкзака.

- Слышь, Мишаня, ты это, харчи мои к себе в рюкзак переложи, не хочу, чтоб эта хреновина рядом с едой лежала. - А шмотки свои можешь ко мне забросить.

Они перепаковали рюкзаки, немного подкрепились и двинулись дальше.

Обогнув озеро, они вышли к заброшенным полям - местность открытая и поэтому небезопасная.

- Ну, таперича куды? – спросил Ахрем.

- Как я и говорил, есть два варианта: пойти на юг и попробовать выйти к железке, ведущей к Припяти, или взять западнее, пересечь шоссе и дальше двинуть к ЧАЭС.

- Давай попробуем пройти к железной дороге, а ежели чаво, то по второму маршруту, - поскрёб лохматую голову Мишка.

По пути им пришлось пересечь несколько отводных мелиорационных каналов, заросших всяким бурьяном и на дне которых, кое-где стояла мутная жижа. Чем ближе они подходили к станции, тем заметнее становились изменения: трава пожухла совсем, листья на деревьях не опали, но скукожились и приобрели грязно-серый цвет, пропали даже вездесущие вороны. Небо полностью было затянуто тучами, того и гляди пойдёт дождь. И вообще все краски были тусклые, блеклые. Когда подошли к лесополосе, идущей вдоль дороги, они услышали странные звуки, то ли стон, то ли плачь.

- Оох, упыхах, уххха, - неслось из-за деревьев.

- Там кижись человек, плохо ему, что-ль? – прошептал Мишка.

Они медленно раздвинули кусты и выглянули. По шоссе действительно шёл человек, но это было ужасное зрелище: весь в лохмотьях, на лице запёкшаяся корка крови, а может быть гноя, всё тело покрывали язвы. Походка была тоже, необычная, дёргающаяся, рваная, напоминающая движение людей с ДЦП.

- Эй, друг, подь сюды! - Ахрем окликнул незнакомца, осмотревшись вокруг.

Человек даже не повернул голову. Друзья выбежали на дорогу, и подошли к незнакомцу, став перед ним. Наконец человек поднял голову и уставился на них. Глаза! Это были глаза безумца, он смотрел на Юрку и Мишку и не видели их, взгляд был устремлён далеко, мимо. А запах! От человека исходило тошнотворное зловоние.

- Уааххх! – прокричал безумец и бросился на Ахрема, протянув руки к его горлу.

Мишка увернулся, и сделал подсечку, свалив психа наземь. Тот побарахтавшись, неуклюже встал и снова предпринял попытку удушения, но уже Юрика. Липа ударил наотмашь в лицо, человек снова упал. Не став дожидаться повторных попыток, парни двинулись по направлению к железной дороге. Безумец, потеряв всякий интерес к их персонам, неуклюже поднялся и двинулся в прежнем направлении.

- Чё это было, а? – спросил, слегка озадаченный Мишка. – Зомби, что-ли?

- Ага, типа того, видать недалеко был, когда взрыв случился, вот ему башню и свернуло.

Вдруг, в правой стороне раздались выстрелы: били короткими очередями в несколько стволов. Друзья юркнули в придорожные кусты и осторожно, вполуприсяд двинулись на звук.

- Из АКМов гасят, - прошептал Ахрем.

Подошед ближе, им открылась ужасающая картина: спиной к ним стояли трое солдат с нашивками Украины, и методично расстреливали десятки «зомби», бредущих навстречу, причём даже не пытающихся уклонится от пуль. В стороне стоял военный УАЗ, в котором сидел ещё один, кажется офицер. Когда всё было кончено, военные погрузились в машину и уехали в восточном направлении.

- Ни фига себе, фига, а! – пробормотал Ахрем. – Не, ну ты видал, что творят, а? – Как же это с людьми то так поступать!

- Не, Мишка они уже не люди, и боле не станут ими никогда. – Хоть и не гуманно, но видать так надо было.

В той стороне, куда укатили солдаты, снова послышались выстрелы, но на этот раз очереди были длинными, несогласованными.

- Опять шизу расстреливают, - хохотнул Мишка.

- Да, не, видать чегой-то более сурьёзное, вишь как палят, - возразил Липа.

- Слухай, а у нас даже пукалок с собой нема, если вдруг чего, а?

- Ну, ножи есть, ну и палку можно вырезать покрепче, типа дубинки будет.

Они отошли к кустам и вырезали себе каждый по доброму дрыну.

- Ну, теперь куды? – спросил Ахрем.

- Давай к железке топать, а там будем посмотреть.

Они снова двинули к железной дороге. Когда подошли к насыпи, спрятались за кустики и стали наблюдать.

- Ну, прямо партизаны, - ухмыльнулся Мишка. – Счас немец выйдет и скажет: партисайн, ставайсья, ви окружены, сопротивление бьесполезно, ми гарантируем фам жьизн!

- Тебе бы всё зубоскалить, клоун хренов, - пробурчал Юрик. – Вроде чисто всё, но чегой-то не нравится мне эта тишь.

- Ну, шо пойдём, а?

- Ну, пошли, только помаленьку.

По железной дороге они прошли около километра. Вдалеке показалась железнодорожная станция.

- Вона, станция Зимовище. Если и есть здесь блок, то только там. Давай лучше, мы это село сторонкой обойдём, так оно спокойней будет, - сказал Липа.

И только они свернули, как со стороны станции раздались частые выстрелы, друзья залегли.

- Во, фу-ты, ну-ты, снова кого-то мочат, стрёмно мне чё-то, Юрок, а?

Но, Юру волновало нечто другое, он достал бинокль и смотрел куда-то в сторону.

- Слушай, Ахрем, ты вон тот лесок видишь? – спросил Липа показывая на небольшую рощицу, метрах в трёхсот от их лежбища.

- Ну, вижу, и чаво?

- А таво, что его там быть не может.

- То есть, как не может, он же есть! – возмутился Мишка.

- А вот так, не может и всё тут. Я тута не далее, как на той неделе был, и до этого много раз, и никакого леска здесь не было, голое поле здесь уже лет десять.

- Ну, он же есть!? – талдычил своё Ахрем.

- Ладно, пошли глянем, чего это там за роща за неделю выросла.

Они подошли к лесу, и заметили странную особенность: всё здесь было как в обычном мире, за пределами Зоны – трава и листва зелёные и сочные. Они осторожно прошли к небольшой полянке, и осмотрелись. Вокруг ничего не напоминало, о том, что они в Зоне.

- Может, поедим, а то кишки в бубны стучат? – спросил Мишка.

- Не, не нравится мне здесь, поедим в другом месте, утроба твоя ненасытная, - возразил Юрка.

- Ладно, изверг, веди, - недовольно побормотал Ахрем.

Они направились в юго-западном направлении и должны были выйти к перекрёстку, от которого снова планировали вернуться к железной дороге. Но странное дело, маленький с виду лесок, никак не кончался. По подсчётам Липы, они прошли уже больше километра, когда снова вышли… к знакомой полянке.

- Ха, Сусанин, так ты нас кругами водил, следопыт хренов, - возмутился Мишка.

- Да быть такого не может, ничего не понимаю, - озадаченно пробормотал Юрик. – Мы ж прямо всё время шли.

- Всё, таперича я поведу, показывай куда.

Но всё было напрасно, через полчаса они снова вышли к своей полянке.

- Давай в другую сторону, предложил Липа.

И они помчались в другую сторону, и ровно через тридцать минут, снова были на прежнем месте. Куда бы они ни шли, они неизменно, всякий раз возвращались на проклятую полянку. Наконец измученные и злые они в изнеможении плюхнулись на траву.

- Блин, какое-то заколдованное место. Ну и чё дальше то, мы тут чего, навсегда застряли? Ну ничего, трава свежая, сочная, перейдём на подножный корм, съедим зелень, будем ветки жрать, они тоже ничего с голодухи.

- Вот, что Миша, есть у меня последняя идейка. Давай пойдём в разные стороны, если выйдем, то встретимся на том самом месте, откуда мы увидели этот проклятущий лесок.

- Ладно, давай попробуем.

И они разошлись в разные стороны. И, о чудо, ровно через десять минут оба вышли к месту, где заходили в рощу.

- Ну, и шо це було? – ухмыльнулся Мишка.

- Пространственная скрутка.

- Чего, чего? – выкатил глаза Ахрем.

- А ничего, фантастику надо читать. Вероятно, на это место спроецировался кусок земной поверхности за пределами Зоны, и образовался пространственно-временной пузырь, в который мы и угодили.

- Ни фига не понял, - взлохматил свои патлы Ахрем. – Темнеет уже, неплохо бы найти место, где бы кинуть кости.

- Пошли, тут недалеко есть хуторок. Когда я тут был, то заходил туда, так там вроде не фонило.

- Вроде, вроде, видели мы, ваше вроде, - пробурчал Мишка.

Хутор располагался, и впрямь близко. Это был, когда-то, добротный дом-пятистенок, с прилегающими хозяйственными постройками. Во дворе, огороженным полуразвалившимся забором, стоял старенький трактор «Беларусь» и конная повозка, от которой осталась только железная рама. Был и грязный колодец, заваленный всевозможным мусором. За домом был сад, но за отсутствием ухода деревья одичали и схирели.

В самом доме царила полное запустение: лежали осколки мебели, старые, полуистлевшие вещи и книги, пол во многих местах провалился. Пахло затхлостью и запустением. Но, как не странно все окна в доме были целыми.

- В доме ночевать не будем, полезем на чердак в сарае, он покрепче будет. Да там и полати какие-то стоят, видать сено на них клали и спали как у бога за пазухой.

На чердаке было сухо и пыльно. Валялись какие-то колёса, железяки, и другая рухлядь. А полати были и впрямь знатные. При желании на них можно было спать впятером. Парни устроились на этом «плацдарме», достали из рюкзаков сало, хлеб, домашнюю колбаску, воду и принялись за еду. Ели молча, каждый думал о своём.

- Слухай, Юрок, и чего ты обо всём этом думаешь? – спросил Мишка, закуривая, когда с ужином было покончено.

- Ну, как тебе сказать…, - задумался Липа. – Ты читал Стругацких – «Пикник на обочине»?

- Да, ты ж знаешь, не люблю я читать, особо. А шо там, у твоих Стругацких?

- Так вот, там тоже была Зона, точнее их было несколько, по всей планете, но описывалась одна. Эта Зона образовалась после посещения Земли инопланетянами. И людей, ходивших в Зону, называли сталкерами. В той, книжной Зоне, тоже было много странного…

- Ладно, ладно, всё это очень интересно, но причём здесь то, что происходит у нас?

- Ты дослушай. Я думаю, что при взрыве, произошедшем, три дня назад, высвободилась некая энергия, аномальная энергия. И после этого образовались все эти непонятные явления. Я не знаю, насколько сильными стали изменения, как далеко это распространилось, и надолго ли. Но одно я знаю точно: Зона стала другой, и нам предстоит с этим жить. И получается, что мы тоже сталкеры.

- А где эпицентр взрыва?

- Не знаю точно, но наверное на территории ЧАЭС.

- Во, дела, - пробормотал Ахрем.

- Да, брат, вот такие вот дела. У Стругацких весь периметр охранялся войсками, но сталкеры находили лазейки и проникали в Зону, всеми правдами и неправдами.

- А зачем им туда нужно, было ходить?

- Они таскали оттуда разные интересные штуки с необычными свойствами – артефакты. Кстати, совсем забыл, - сказал Юрик, открывая рюкзак.

Он достал оттуда загадочный предмет, развернул листья, и положил на полати. Предмет тускло мерцал, и был слегка тепловатым. Вблизи он представлял собой, довольно уродливое образование, из переплетённых, между собой волокон.

- Это чего, тоже артефакт? – ухмыльнулся Мишка.

- Возможно, возможно, - пробормотал Липа, пряча предмет обратно. – Ладно, давай баиньки, уж больно, тяжёлый выдался денёк…

Они замолчали, и пытались уснуть, но новая Зона спать не желала. Где-то раздавались выстрелы, волчий вой, другие, непонятные звуки…

Первым проснулся Липа, часы показывали восемь. На улице шёл дождь, капли нудно стучали по жестяной крыше сарая. Юрик осторожно спустился вниз, вышел за околицу хутора и осмотрелся. Вокруг, вроде, всё было спокойно. Небо, до самого горизонта, было затянуто свинцовыми тучами. Сходив «до ветру», Липа вернулся на чердак.

- Вставай, трутень, пора уже! – гаркнул Юрка, тормоша друга.

Тот встал, недовольно бурча, пригладил кудлатую голову и сел, осоловело, хлопая глазами.

- Ну, чего, « ваше вашество», изволят? Кофею, али чаю?

- Чё там, снаружи, спокойно всё? – спросил Мишка.

- Дождь, - ответил Юрик.

- То, что дождь, я и сам слышу. Спокойно спрашиваю?

- Кажется, да.

- Кажется, кажется, - бурчал Ахрем, спускаясь во двор.

Наскоро позавтракав, они покинули гостеприимный хутор. Взяв западное направление, они двинулись к большой берёзовой роще, чтобы обогнуть село Зимовище и снова взять курс на Припять. Роща, в свете произошедших изменений, выглядела уныло. Складывалось впечатление, что на дворе глубокая осень, и на этом фоне, дождь весьма дополнял картину.

- Слухай, а эта роща то, нормальная? – спросил, на всякий случай Мишка.

- Эта нормальная, она тута завсегда была, даже до первой аварии. Мне один хмырь рассказывал, что местные ещё в восьмидесятых сюда за соком ходили.

- Чё за хмырь?

- Да на хуторе, на котором мы ночевали, раз встретились. Он раньше в Красном жил, мальчонкой ещё, так вот, ностальгия у него взыграла, и потянуло в родные места. А в Красном, уж больно, радиация сильна. Так он только глянул, на хату свою, да и назад. Дело тогда к вечеру шло, вот мы ночёвку на хуторе вдвоём и сыскали.

- Липа, нам ещё да… - хотел спросить Ахрем, но вдруг замер. – Смотри! – тихо прошептал он.

- Вижу, - сквозь зубы прошипел Юрик.

На дорогу вышел волк. Когда-то это был матёрый зверюга. Но сейчас, он представлял, довольно, жалкое зрелище: невероятно худой, голова и загривок, полностью лысые, покрытые язвами и гнойниками, из глаз, также, сочился гной, на боках шерсть висела клочьями. Мишка достал нож, волк оскалил клыки. Юрик, тоже потянулся за своим тесаком. Так они и стояли, глядя друг на друга. Внезапно, Липу посетило какое-то странное ощущение в собственной голове. Как будто что-то или кто-то, осторожно пытается влезть к нему в мозг. Усилием воли, он попытался отогнать это, и чувство вторжения исчезло. На смену ему, пришла уверенность, что зверь нападать не станет. Как, и почему он это понял, Липа не знал, но сейчас заморачиваться не стал, решив оставить это на потом. Он тихонечко пихнул Мишку в бок.

- Отходим, спиной вперёд, без резких движений, – прошептал Юрка.

Но Ахрем стоял, как зачарованный, глядя на волка. Тогда, Липа посильнее ткнул его под рёбра, и когда Мишка скосил глаза на него, повторил свою установку. Друг кивнул, и они начали пятиться назад. Волк ещё немного постоял, развернулся, и, прихрамывая, тяжело потрусил в лес.

- Уфф, свалил, кажись, - перевёл дыхание Ахрем. – Слухай, он на меня как глянул, так мне чегой-то аж дурно стало. Как, загипнотизировать, что-ль меня пытался. Странный он какой-то, весь облезлый, больной наверное. Чего это с ним, а?

- Ну, то, что больной, так это он, скорее всего, неподалёку был, когда взрыв случился. Потом, отлёживался где-то, отходил. И, стало быть, не жрамши, уже дня четыре. А вот с мозгами, это да, какая-то хрень нездоровая. Он в голову мою, залезть пытался, да почему-то не вышло. А тебя то, а Мишаня, эк тебя тыркнуло, то?

- Что есть, то есть. Кабы не ты, так я и не знаю… Как одеревенело всё. А вот, когда ты меня под рёбра ткнул, то и отпустило, трохи. А чаго, это тебя не цепануло, и как ты понял, что он не кинется?

- Спроси чего полегче, - вздохнул Юрик. – Сам маюсь, над этими загадками. Я так думаю, взрыв этот, чего-то в мозгах поменял у всей живности, которая рядом, в тот момент находилась. Вона, шизанутых, этих вспомни, которых солдатня мочила. Я же, тоже, в принципе, не так далече был, когда шибануло. Может и у меня, чуток, шарики за ролики закатились. Вот волчара и понял, что охмурить меня не выйдет. А может, родственную душу почуял, - усмехнулся Липа. – Да, и слабый он ещё, против двух то ножей. Вот и не стал рисковать. Волки они ж, шибко умные, не то, что собаки.

Но вот чего ещё интересно, он мне как-бы дал понять, что нападать он не будет и…

- Как это он тебе дал понять, мысленно, что-ль? – перебил Ахрем.

- Да хрен его знает, почувствовал я как-то, что нету у него намерений, атаковать.

- Ох, и странные вещи тут творятся, нам бы хоть ружьишко, какое нибудь, хоть плохонькое или обрезик. А то ведь как встретится вот такая образина, то ножами могём и не отмахаться. А ежели их много будет, а?

- Да, берданочку бы в самый раз, - грустно пробормотал Юрка.

- Ну, таперича куды?

- Вперёд, как и шли. Сейчас дорогу пересечём, и снова к железке свернём.

И они двинулись, постепенно выходя на прежний курс – на железную дорогу. Дождь, почти, закончился, и в разрывах облаков стало, иногда, показываться солнце. Идти стало, значительно, тяжелее – мокрый глинозём был очень скользкий, да ещё налипал на подошвы. Поэтому, когда дошли до насыпи, был уже, полдень. Проходя мимо кустов, подходящих к железнодорожному полотну, они услыхали треск, очень знакомый треск – именно такой звук издаёт электросварка.

- Чего, это? Никак, варят чегой-то, а, Юрка?

Липа, ничего не ответил, только приложил палец г губам – молчи, мол, а сам тихонько пошёл к источнику звука. Раздвинув кусты, он махнул рукой Ахрему, и когда тот подошёл, то увидел странную картину. Прямо из земли, извиваясь и ветвясь, бил пучок тонких, синих молний. Складывалось ощущение, что молнии не пересекают некую, определённую черту, которая снизу отделялась границей выжженной и живой травы, а в воздухе, образовывала полусферу, метров пяти-семи, в диаметре.

- О, как, новая напасть! Слухай, а может это кабель высоковольтный пробило, под землёй? – с надеждой спросил Мишка.

- Тут, уже, лет двадцать, электричества нет. Не знаю, что это, но то, что это образование новой Зоны, к гадалке не ходи. Ну, проверенным способом, - сказал Юрик, подобрав валявшийся камешек. – Давай, подальше то, отойдём, а то хрен его знает…

Отойдя, метров на десять, Липа прицелился, и швырнул камень в сгусток молний, и на всякий случай присел, прикрыв голову руками. Всё вокруг озарила ярчайшая вспышка, раздался негромкий хлопок, и камень исчез, а электрическое образование, приняло первоначальный вид.

- Надо каменюку побольше, - осклабился Ахрем.

- Не надо, во-первых, не добросим, а, во-вторых, рядом нет больших деревьев, чтобы спрятаться, а вдруг оно молнией, да по нам…

Друзья немного ещё подивились на любопытное явление, обошли его стороной, и пошли к виднеющейся, неподалёку, насыпи. В этом месте, насыпь была, довольно, высокой. Юрик дал знак Мишке остаться внизу, а сам стал карабкаться к железнодорожному полотну. Добравшись до верха, он оглянулся в обе стороны и, согнувшись, начал перебираться через рельсы. Вдруг, он стремглав скатился с насыпи, раскрасневшийся, глаза навыкате…

- Уходим, скорее! – выдохнул Липа.

- Шо такое? – спросил, удивлённый Ахрем, выбрасывая, только-что, прикуренную сигарету и догоняя Юрку.

- Собаки!

Они неслись в ту сторону, откуда пришли, спотыкаясь и падая в густую грязь. И, когда добежали до кустов, первые псы показались на насыпи.

- Заметили, - тяжело дыша, промолвил Мишка.

- Не успели, будем отбиваться.

Собаки перевалили насыпь, и теперь, во весь опор неслись на парней. Их было не очень много, голов десять-двенадцать, но настроены они были, весьма, решительно, а у друзей кроме ножей и дубин, другого оружия не было. А, стало быть, и угрозу они представляли, вполне, реальную. Ребята стояли плечом к плечу и смотрели на, несущуюся во весь опор, ораву. Впереди стаи летел крупный, поджарый вожак - оскаленная пасть, злые глаза, литые мышцы. Пёс атаковал. Мишка встретил его ударом дубины, но особого эффекта это не дало, только немного сбило траекторию удара. Вожак развернулся, и прыгнул на Липу, сбив его с ног, однако Юрка успел полоснуть ножом пса по морде. Это немного охладило его пыл. Зверь, тряся головой, на которой, от уха к ключице, шла большая, резаная рана, начал заход для новой атаки. Тем временем, подоспели остальные члены стаи, не столь опасные как матёрый вожак, но тоже достойные противники. Возле Мишки уже лежали три трупа, и он энергично работал своим, внушительным тесаком. Стая, видя, что наскоком взять не получилось, теперь кружила вокруг друзей, выжидая удобный момент для атаки. Вожак изготовился для нового прыжка. Юрик, с ножом в одной руке, и палкой в другой, был готов встретить противника. Но тот, вдруг изменил направление прыжка – метнулся к Ахрему.

- Миша, сзади! – крикнул, Липа и бросился на помощь другу.

Тяжёлая туша сбила Мишку с ног. Пёс сделал попытку добраться до горла, но немного не дотянул: разорвал плечо и спину, выше лопатки, разворотив мышцы и сухожилия. Зверь раскрыл страшную пасть, собираясь, окончательно, прикончить человека. Второго шанса зверю, Юрик не дал: он бросился на спину псяры, и вогнал нож, в шею, провернув его там несколько раз. Монстр зарычал, вывернул шею назад и попытался дотянуться до Липы. Пасть схлопнулась в сантиметре от Юриного лица. Юра вытащил нож и ударил зверя в место, где располагается кадык. Пёс захрипел, из раны полилась тёмная кровь.Тело вожака напряглось, задрожало в предсмертной агонии и обмякло. Сзади на Липу прыгнула ещё одна тварь, Юрик, откатился в сторону, и наотмашь ударил нового противника в грудь, резко вскочил и снова, принял оборонительную стойку. Но попыток напасть больше небыло. Остаток стаи, видя смерть вожака, умерил свой боевой пыл и, огрызаясь, собаки стали отходить. Юра бросился к другу, столкнул с него тело поверженного врага, и припал ухом к Мишкиной груди. Он услышал частое-частое, но приглушенное сердцебиение, и, прибодрившись, приступил к осмотру повреждений. Рана была страшная – куски порванной кожи широко разошлись, и обнажилось кровавое содержимое: месиво из перемолотых мышц, белёсые нитки связок, кровавые сгустки. Под Мишкой образовалась, порядочная лужа крови, и она продолжала течь, хотя не так сильно. В общем, дела были не очень, прямо скажем, дела были дрянь. С такой раной самое место в стационаре, под присмотром опытных хирургов, а не в чистом поле, где даже бинта не найти. Первым делом, надо бы жгут наложить, но при таком характере ранения, куда его накладывать, Юрка, не имел, ни малейшего понятия. Сначала он достал флягу с водой, и осторожно промыл края раны. Затем, немного подумав, достал из Мишкиного рюкзака его спиртягу, и аккуратно, попытался промокнуть вокруг повреждения, в качестве дезинфекции, кто его знает, какая зараза, могла попасть в полость раны. Вдруг, Ахрем застонал и открыл глаза. Взгляд был туманный, невидящий, потом, немного сфокусировался, и Мишка узнал друга.

- А, Юрка. Ну, что отмахались мы? – слабо прошептал он.

- Вроде, но ещё ж не вечер, они могут вернуться.

- А, со мной чего, помираю, али как?

- Покоцали тебя, чуток, но жить будешь, если выберемся отсюда. Крови много потерял.

- Руку не чувствую, - пожаловался Мишка.

- Это зверюга тебе нервы перекусил, а может быть, болевой шок. На вот, глотни, - сказал Липа, подавая другу фляжку с остатками спирта.

Ахрем отпил, поморщился и попытался встать. Сначала его конкретно повело, но потом головокружение уменьшилось, и он, покачиваясь, поднялся на ноги. При этом, из растревоженной руки, снова закапала кровь.

- Сядь, придурок, руку перевязать нужно.

Юрка снял с себя рубаху, надрезал её, и из рукавов сделал, что-то вроде тампонов, а остальное порвал на широкие полосы. И, этим импровизированным перевязочным комплектом, замотал Мишкину руку, предварительно, кое-как стянув края раны. На повязке, сразу же, проступили красные пятна.

- Нам бы укрытие, засветло, какое найти. Сам идти смогёшь? – спросил Липа.

- Кажется, смогу. Дай ещё глотнуть чуток, а?

Мишка ещё отхлебнул из фляжки со спиртом и, вроде, почувствовал себя немного легче.

- Ну, а поход к ЧАЭС, стало быть, отменяется?

- Не до жиру, быть бы живу, - пробурчал Юрка. – Какой поход, тут бы обратно добраться. Пойдём, если повезёт, то до темноты до «нашего» хуторка доберёмся.

Он тронулись в обратный путь. Пошли, не задерживаясь, мимо давешнего «сварочника», и взяли курс на хутор. Сзади, в отдалении, слышался собачий лай, причём с отдалением от места сражения, он не утихал.

- Кажись, эти тварюги за нами плетутся, - с тревогой, сказал Липа.

Земля, после дождя, уже просохла, и идти было немного полегче, а Мишка, хотя и раненый шагал, довольно, споро. Вдруг, сзади раздался звук электрического разряда, а затем испуганный собачий вопль.

- Во, какаясь-то гнида, в ловушку угодила. Тапереча они не так шибко за нами побегут! – довольно осклабился Ахрем.

Когда вдалеке уже показалась крыша хутора, Мишка, заметно, погрустнел. Шёл он, всё тяжелее, и тяжелее, сделался весь белый, а на лбу выступили капли пота. Юрка с тревогой, смотрел на друга.

- Ты как, Мишаня?

- В порядке, я, - прошипел Ахрем. – Рука болеть, сильно начала.

- Ну, потерпи чуток, немного осталось, сейчас придём.

Мишка ничего не ответил, только сильнее сжал зубы, и старался не отставать от Липы. Собачий лай остался далеко, но совсем не пропал.

Значит, прутся за нами сволочи, но на порядочном расстоянии. Видно кровь чувствуют, уроды, - думал Юрка.

Когда добрели до хутора, Ахрему стало совсем нехорошо. Взобравшись на чердак, он тяжело рухнул на полати. Рука сильно опухла а, вся повязка пропиталась кровью.

- Давай посмотрим, чего там у тебя, - с преувеличенным оптимизмом сказал Юрик.

Он развернул «бинты», и ему открылась страшная картина: рана очень сильно отекла и всё ещё кровоточила, а участки кожи вокруг, почернели и стали похожи на вареное мясо.

- Ну, чего там у меня? – тихо спросил Мишка.

- Да, хреновато, если честно,- не стал кривить душой Липа. В больничку бы тебя…

- Может к утру полегчает, а?

- Сомневаюсь, тут дело серьёзное. Ты полежи, пока, а я пойду, осмотрюсь вокруг.

Юрик спустился во двор, закурил и стал высматривать собак. Хотя голоса и доносились издалека, самих тварей было невидно. Небо уже начало темнеть, надвигалась ночь. Липа поднялся на чердак, и, на всякий случай, втянул за собой и лестницу. Зажёг фонарик, подошёл к раненому другу, подумал, и, вдруг, подчиняясь безотчётному импульсу, развязал свой рюкзак. Выбросил, лежащие сверху вещи, и достал странный предмет, найденный ими в «карусели». Освободив его от целлофана и листьев он, через слой ткани, приложил его к Мишкиной ране, и примотал кровавыми бинтами. Зачем и почему он это сделал, Юрик не знал. У него, ни с того, ни с сего, возникло ощущение, что это не только не повредит, но и поможет. И, что характерно, когда предмет соприкоснулся с повреждённым местом, его сияние сделалось ярче, и от него исходило тепло. Ночь уже совсем завладела Зоной, но спать не хотелось. Липа сидел и думал, думал о многом и разном – как и почему образовалась Зона, что произошло с животными и растениями в ней, и как быть с раненым другом, сумеют ли они добраться до «большой земли». Он посмотрел на Мишку – он спал, легонько постанывая, его здоровая рука нервно сжималась и разжималась, веки подрагивали – возможно, он во сне, снова переживал схватку. Юрик встал, отключил фонарь и прилёг рядом с другом, положа руки под голову. Сон пришёл незаметно…

Разбудил Липу лучик солнца, который пробился сквозь щель в крыше сарая. Юрик лихорадочно пощупал возле себя, друг был на месте, мягкий и тёплый. Он взглянул на Ахрема, тот выглядел заметно лучше вчерашнего. На щёках светился румянец, дышал он ровно и чисто, опухоль, заметно, спала.

- Эй, ээй! Мишаня подымай кости, хорош массу давить! – стал будить дружбана Липа.

Мишка, что-то пробурчал недовольно, но всё же встал, осоловело, хлопая глазами.

- Ааа! Это ты, старая перхоть.

- Вот, узнаю своего старого друга. Слышь, Мишаня, твоя рука, как она?

- Ну, болит чуток, и чешется, а так вроде нормуль, - пробасил Ахрем.

- Ну, давай-ка больной, приготовьтесь к осмотру.

Мишка безропотно предоставил руку для ревизии. Размотав заскорузлую тряпку, Липа ошарашено уставился на рану, и то, что он увидал, его потрясло: опухоль пропала совсем, края раны стянулись и из под омертвевшей кожи, прорастал розовый участок новообразующейся ткани. Ахрем, также смотрел на своё плечо, широко раскрытыми глазами.

- Ну, ни хрена себе! Такого же не может быть! Как это, а, Юрок?

- А, вот как! – воскликнул Липа, демонстрируя какой-то маленький, ссохшийся кусочек, чего-то непонятного.

- Чегой-то, а?

-Ты, не понял? Это та самая хренотень, которую мы нашли в той «карусели».

- И, ты, чаво, к ране его прикладывал? – негодующе спросил Мишка. – А, вдруг бы я загнулся?

- Понимаешь, мне, как-бы, подсказало что-то, что эта штуковина не опасна. И, потом, ты же не помер, да и рана затянулась.

- А, это то, что от него осталось?

- Да, он помог тебе, а сам истощился, потерял свои свойства.

- Нам бы, теперь, ещё один найти и я был бы полностью здоров.

- Ладно, хорош, бухтеть, пора выдвигаться, а то, у меня предчувствие какое то, нехорошее.

- В смысле?

- Ну, помнишь, я тебе про взрыв рассказывал?

- Ну?

- Тогда, тоже, нечто похожее было, поэтому лучше этим не пренебрегать.

Они наскоро позавтракали, остатками харчей, и спустились во двор.

Обратно, решили, идти немного не так – свернули восточнее, и вдоль дороги, пошли на село Машеве, а там уже «рукой подать» до Посудова, а это уже Беларусь. До Коцюбинского дошли без происшествий. Подходя к перекрёстку, увидели какое-то движение впереди. Залегли за кустарником, и в бинокли увидели любопытное зрелище: на перекрёстке стояли три бронетранспортёра и пять военных Камазов. Полсотни солдат вкапывали деревянные столбы и натягивали колючую проволоку. Причём, все солдаты были при оружии, и не снимали его, хотя оно, явно, мешало, при работе. И, тут же, лежали, с десяток, бетонных блоков, образуя, нечто вроде, огневой точки с амбразурами. Там же, стояли и три кунга, видимо, для обитателей будущего блокпоста.

- Во, блин, прямо как в Чечне, - удивлённо хмыкнул Ахрем.

- Давай, обойдём, а то и на кичу попасть немудрено.

Друзья свернули левее, и, прикрываясь кустами, двинули к, видневшейся вдалеке, дубраве. Когда уже деревья обступили их со всех сторон, увидели ещё одно порождение Зоны: круг выжженной травы, над которым колыхалось марево раскаленного воздуха. Пользуясь испытанным методом, Липа подобрал пригоршню желудей, и швырнул в центр круга. В ответ, прямо из ничего, вспыхнул столб, гудящего пламени, которое, впрочем, тут же угасло. Но, друзья, уже начали привыкать к подобным сюрпризам, и удивлялись, только, самую малость. Поэтому, не задерживаясь, снова приняв на восток, двинулись дальше. Перешли через две небольших канавы, с вязкой грязью на дне, и вышли к речке. Река, не очень широкая, но глубины приличной, да и вода в ней какая-то странная, нехорошая – прозрачная, но больше похожая на масло, чем на воду.

- Ну, как перебираться на тот берег, будем? – спросил Мишка. – И, чего это за речушка, ни разу здесь не был?

- Речка пограничная, Несвич называется, на той стороне уже Брагинский район. А перебираться, тут мост, неподалёку был, но нет гарантии, что там блокпост уже не воткнули.

- Так пошли, прикинем, что к чему.

Им повезло – мост был, и никого на нём не наблюдалось. Благополучно перебравшись на другой берег, сделали небольшой привал. Еды больше не осталось, поэтому устроили перекур, и взяли направление к схрону с мотоциклом.

- Нам сколько до моей мотоциклетки шпарить? – спросил Мишка. – Чегой-то рука, опять, разнылась.

- Километров семь, это ежели по нашей территории чухарить, а если напрямик, с заходом на Украину, то около пяти. Да, не боись, час ходу, всего.

- Пошли по Беларуси, уж лучше, если попадёмся, то свои власти возьмут. Скажем – ничего, мол, не знаем, по грибы ходили.

Типун тебе на язык! – четырхнулся Юрка.

Дорога, внепланово, заняла, почти, три часа. Дело в том, что, местами, встречались заболоченные участки, а, кроме того, пришлось снова форсировать, ту же самую речку, и пару каналов. Правда, сверху по течению вода была, вполне нормальная, поэтому перешли вброд. Несколько раз, по ходу движения, замечали военных, но вовремя их обходили. А, когда, практически, пришли к месту, где был спрятан мотоцикл, над головой, в сторону ЧАЭС, пролетело звено Ми-8, с белорусскими опознавательными знаками. Мишкин «харлей», нашли нетронутым.

Их взяли на губчанском мосту. Блокпост, друзья, заметили слишком поздно. Когда они подъехали, трое солдат, с наставленными автоматами, взяли их в полукольцо. К ним подошёл молодой лейтенант и потребовал документы.

- Кто такие, и, что вы делали в зоне отчуждения? – требовательно спросил литёха.

Парни ещё, как только увидели, что их засекли, договорились о том, что говорить будет Юрка.

- Да, вот, командир, мы почти местные, в Савичах живём. Тута, намедни услышали, якобы, в Чернобыле чегой-то рвануло, ну и решили съездить, глянуть. Вчерась, с утречка выехали, а возле Машева, нас украинские погранцы тормознули, - врал нашару Липа. Он совершенно справедливо предположил, что рядом с таким крупным селом, должен быть блокпост, - Ну, так они нас назад завернули, сказали, что ежели увидют, то больше не простят. А мы им сказали, что случайно границу переехали, заплутали, мол.

- А, чего долго добирались, а? – Хитро прищурился лейтенант. – Больше суток плелись.

- Так, посты объезжали, а вас, вот проморгали.

- А, это, что? – спросил командир, показывая на Мишкино, «забинтованное» плечо.

- Дык, эта, собаки порвали, на стаю напоролись, - вступил Ахрем в разговор.

- Ладно, ребята, пакуй этих, и в штаб, там разберутся, ху из ху! – приказал летёха, своим бойцам. – Мотоцикл, тоже к штабу отгоните.

- Да, за, что, начальник! – возмутился Ахрем.

- За, нихрена, понял? Ты, повозмущайся, мне здесь.

Как оказалось, штаб находился в деревне Уласы. Непосредственно, под него, было приспособлено здание бывшей заготконторы, наибольше сохранившееся, со времени отселения. Но, туда их не повели, а затолкнули в подвал, с железной дверью, по другую сторону здания. Электричества в подвале, естественно, не было, не было даже окна, свет исходил от керосиновой лампы, висевшей высоко под потолком. Помещение было довольно просторным и, что радовало, сухим. Видимо, подвал, в своё время, использовался как склад. В углу, лежало с десяток скрученных матрасов, в другом углу стояло ржавое ведро, надо полагать, туалет. А у дальней стены, на развёрнутом матрасе, сидел человек. Сидевший у стены, мужчина, был, лет сорока-сорока пяти. Одет, по «колхозной моде», в холщовую, давно потерявшую свой, первоначальный цвет, рубаху, и такие же штаны, на ногах - кирзовые сапоги. Лицо незнакомца, дней пять не видело бритвы. Из под, смоляной с проседью, шевелюры, смотрели хитрые, усмехающиеся глаза.

- Здорово, мил человек! – поприветствовал Ахрем, сидящего на матрасе, пленника. – Как звать, то тебя?

- Здоровы, были, хлопцы! Все, Дедом, кличут, и вы так зовите.

- А, тебя, то, за какие грехи сюда на постой определили? – спросил Юрка.

- Дык, живу я тута, недалече, в лесе. Домик, пасека небольшая, медок добываю, помаленьку. В восемьдесят шестом, как жахнуло, нас и отселили, а я не поехал никуды. Каму я тама нада, то? Я, туточки вырос, здеся и помру. Ну, собрался в Брагин, муки там, того-сего, прикупить. Завёл свой тарантас. А тута, этия, налетели, что волки. Ну, хапнули, и сюды. Третий денёк маюсь.

- Дед, так, ты, не старый, вроде?

- Да почитай, пятый десяток, в будучем годе, разменяю.

- А, по тебе, и не скажешь.

- Ааа! Это, всё медок, он родимый! Ну, а вы как, в душегубку загремели?

И Юрик, рассказал ту же версию пленения, что и военным, на всякий случай. Потом, ещё долго, разговаривали, о том, о сём. Дело шло к ночи, когда лязгнул засов на двери. В подвал зашёл солдат, при оружии, и поставил на пол котелок, три миски с ложками и пятилитровую канистру, с водой.

- Командир не сможет вас сегодня допросить, в Гомель, на совещание, уехал. Завтра, к обеду вернётся, так, что не скучайте, - ухмыльнулся солдат, лязгая закрывающейся дверью.

Ужин оказался, довольно, неплох. Полный котелок перловки, перемешенной с жирным мясом, а сверху, ещё, буханка хлеба.

- Перекурить бы… - мечтательно проговорил Ахрем.

- Даа, апосля ужина, в самый раз, - поддержал Дед.

Немного поболтав, расстелили матрасы, притушили лампу и стали укладываться. Уже, почти, засыпая, Юрика посетило, некое подспудное чувство тревоги, как тогда, в самый первый раз. Проснулся, Липа среди ночи, часы показывали три. Наверху происходило, нечто непонятное. Юрик осмотрелся. Мишка спал, беспокойно ворочаясь, а вот Дед, тот, также бодрствовал, его прищуренные глаза блестели из-под одеяла, отражая тусклый свет керосинки. Было тихо, но в земле, словно, шла вибрация, и воздух, снова стал густой, как кисель.

Неужели опять, таже бодяга началась? – подумал Липа.

- Недоброе чегой-то, а, сынок? – прошептал Дед. – Опять, видать, станция шалит, ядрена матрона!

- Да, похоже. Как и в первый раз.

- А, ты, что ж, и тады тама был? – хитро прищурился Дед.

- Да, нее. Люди сказывали.

- Люди, говоришь? Ну-ну…

Так и не заснул Мишка этой ночью. А утром, лязгнул засов, и в подвал зашёл давешний лейтенант.

- На выход, все!

- Шо, начальник приехал? – спросил Дед.

- Какой начальник, ЧП у нас, на дальнем блоке ребят положили. Снова на ЧАЭС шибануло. Не до вас сейчас, забирайте свои тарантасы и валите додому! – ответил литёха, показывая на два мотоцикла – с коляской, и без. – И не попадайтесь больше.

Он немного подумал, и добавил:

- Да, и не болтайте особо никому.

Домой они приехали к обеду. Мишка подвёз Липу к дому и распрощался, договорившись, встретится завтра. Первым делом Юрка залез в душ, и долго стоял под упругими струями, чередуя горячую и ледяную воду. Выйдя из душа, он стал перед дилеммой: приготовить поесть, погуглить сеть, или, плюнув на всё, пойти спать. Любопытство и чувство голода пересилило. Забросив жарится картошку с тушёнкой, включил компьютер. События в Зоне, напоминали новости с линии фронта. В районе ЧАЭС произошёл второй взрыв, или выброс, как это теперь называли. Он был, гораздо, мощнее первого, в результате чего, Зона значительно расширилась, перенеся свои границы, примерно, на пятнадцать километров, со смещением на территорию Украины. Таким образом, образовав, практически, правильную окружность, диаметром тридцать километров. Власти Украины ввели чрезвычайное положение в Киевской области. На всех форумах проскакивали истеричные посты о скорой эвакуации Киева, но официальные власти пока отмалчивались, тем не менее, стянув к кордону значительный контингент внутренних войск. Военные соединения России и Беларуси, также были подтянуты к границам новообразовавшейся Зоны. Солдаты, находящиеся, на блокпостах в момент выброса, получили сильнейшее психоэмоциональное воздействие. Доходило до того, что военные разбивали себе головы, стреляли в своих сослуживцев, уходили с оружием в Зону. У других, случились стойкие помрачнения рассудка, сумеречные состояния, нервные припадки. Но, что интересно, люди находящиеся в убежищах (подвалах, погребах, и иных укрытиях), во время выброса, практически не пострадали. Появились необычные явления, так называемые, аномалии, электрической, гравитационной, термической природы, кроме этого, неизвестного происхождения. И эти явления, представляют, весьма, серьёзную опасность для человека. По периметру организованы усиленные посты, с последующим возведением фортификационных сооружений. Введён строжайший пропускной режим. При авиационной разведке, примерно, в пяти километрах от саркофага, обнаружилось сильнейшее, психофизическое излучение, своеобразный пси барьер. Эпицентр оного, как считается, находится в районе радиолокационной станции «Дуга». Прорваться сквозь это излучение, не представляется возможным. При этом, участились нападения животных с глубины территории Зоны. По видимому, выброс спровоцировал психические сдвиги в сознании живности, которые, в свою очередь, привели к спонтанному увеличении агрессии и снижению чувства самосохранения. Причём, изменения произошли не только внутренние, а также и внешние. У животных отмечалось выпадения волосяного покрова, гипертрофия некоторых органов (зубы, когти, мышцы), наблюдалось перерождение внутренних органов и тканей. К границам феномена направились десятки учёных: физики, химики, биологи и другие. Всё произошедшее, вызвало огромный резонанс на западе. Все мировые информагентства и средства массовой информации, наперебой орали о новом Армагеддоне, вспоминали «Пикник на обочине» и вообще, кричали о глобальном экологическом бедствии. Кто-то, даже, предложил - сбросить на Зону атомную бомбу! Тут до Юрки дошёл запах Гари. Он вскочил и метнулся на кухню, которая уже заполнилась дымом. Отключив плиту и выбросив, безнадёжно испорченный, ужин в мусорное ведро, Липа нарезал сала, хлеба, прихватив луковицу, вернулся к компу. По-прежнему, неясной оставалась судьба сотен людей, живших и работавших в зоне отчуждения. Предполагалось, что они либо погибли, либо стали сумасшедшими. Во всяком случае, военным предписывалась строжайшая проверка людей, выходящих со стороны Зоны. Также появились слухи о необычных предметах – артефактах, обнаруживаемых за периметром. Североатлантический альянс, подтянул свои войсковые соединения к границам Украины, и занял выжидательную позицию. Вот такая информация гуляла по сети.

Проснулся Юрик поздно – сказалось время, проведённое в Зоне. Приготовив плотный завтрак, на этот раз не отвлекаясь. Сытый и довольный, вышел во двор, а там уже, почти, лето – птички щебечут, живность всякая летает, сады цветут. Немного попортила настроение трава, которая росла, как на дрожжах, хочешь не хочешь, а косить придётся. Закурив, Липа стал строить планы на день грядущий. Для начала, он решил съездить в райцентр закупить продуктов, а там, видно будет. Завёл свою «старушку» и двинул в путь. Шатаясь по Брагину, встретил бывшего одноклассника, и, поддавшись на его уговоры, заглянул в гости, где по такому случаю, Сашкина супруга накрыла стол. Посидели, вспомнили прошлое, да и выпили немало. А, стало быть, домой в этот день, Липа не попал. Вернулся, только, к обеду следующего. Дурно было, хоть вой, а тут ещё первый кого встретил на своей улице, был дед Митяй. А от него, просто так, не отвяжешься – язык у деда был, что твоё помело. Вот он и начал, с места в карьер:

- Юрок, чул, шо у зоне робицца? – предвкушая очередное сенсационное сообщение, хитро сощурился Митяй.

- А, чего такое? – деланно удивился Юрка. – Я в Брагине был, ничего не знаю.

- Тута такооое! Вчерась на солдатиков, шо на кордоне стоять, якоесь зверьё напало. Кабаны, ти ящё чаго, видать шалёныя. Мо, голов двадцать, ти болей. Порвали хлопцев, як Тузик грелку. А на Зимнем, дык с ума все посходили, разам с командиром, во как! А, на станции, то опять чого-то грымнула. Ты не в курсе, а?

- Да, откуда мне знать, то? Сам от тебя впервые слышу! – воспылал праведным гневом Липа.

- А, вота Настька казала, шо вы с Мишаней в зону давеча ходили,а? Да и я, позавчёра, иду каля хаты тваёй, а тама свету нетути, а?

- Брешет, твоя Настька, ты ж разве не знаешь, что она всех собак наших, Савичских перебрешет. Всё дед, пора мне, устал, аки мерин, - торопливо попрощался Юрка, закрывая калитку перед дедовым носом. Избавившись от настырного собеседника, Юрка прошёл на кухню. Сгрузил продукты и сварив себе крепчайший кофе, он перебазировался к компьютеру. Практически, ничего нового он не узнал, правда, его внимание привлекла коротенькая заметка, некоего, профессора Сахарова. В ней излагалась гипотетическая теория псиизлучения, а также, вышеназванный профессор, пытался дать обоснование причинно-следственной связи возникновения Зоны. Статья была написана очень сумбурно, с использованием специальной терминологии, и Липа мало, чего понял. Сахаров считал, что зона, это, своего рода, иммунный ответ на внедрение паразита в организм планеты. Этим болезнетворным агентом, он считал всё человечество. Что касалось псиизлучения, понятного было ещё меньше. Упоминались какие-то резонансные волны Земли, стонущей от боли. В общем, полная бредятина, по мнению Юрки. Помимо прочего, сообщалось, что появились уточнённые данные границ расширившейся Зоны. Так, она представляла собой окружность, около тридцати-тридцати пяти километров в диаметре. Причём, граница оной, смещена на северо-восток, относительно эпицентра выбросов, то есть – ЧАЭС. Площадь, занимаемая Зоной, на данный момент, составляет семьсот пятьдесят-восемьсот километров квадратных. Семьдесят процентов, относится к территории Украины, а оставшихся тридцать – к Беларуси. Также, сообщалось, что Украина дала своё согласие, на передислокацию войсковых подразделений НАТО к западной границе Зоны. На сегодняшний день, туда переброшено полторы тысячи человек личного состава, и более двухсот единиц, различной техники.

Оторвавшись от монитора, Юрка вспомнил, что так и не притронулся к кофе. Отпил глоточек остывшего напитка, поморщился, и выплеснул его в раковину. Закрыл дом, и огородами, чтобы ненароком, не столкнуться с Митяем, направился к Ахрему.

Мишка был пьян. Пьян и зол. Юрку он встретил на летней веранде, со стаканом в одной руке, и куском хлеба, в другой. Выпив и занюхав корочкой хлеба, он ухмыльнувшись сказал:

- Ааа! Дружище, проходь, сядай, наливай.

- Чего это, ты, как алкаш, один?

- Алкаш, алкаш. Весь день не просыхает, как вчерась начал, так оно во, ужо второй денёк пошёл! – крикнула из сеней Мишкина мать. – Юрка, ну хоть ты его образумь!

- Ой, да ладно ма. Принеси лучше стакан для маво друга, не из горла ж ему хлябать! И закусон, кой нить захвати.

- Ууу! Морда твоя алкашная, немыта-нечёсона. – пробурчала мать, и скрылась в хате.

Ахрем, и в самом деле, видок имел, ещё тот: харя заросшая щетиной, волосы всклокочены больше обычного, а глаза краснючие, что твой вампир.

- Не, Миха, я не буду, да и ты завязывай, разговор имеется.

- Не хошь, как хошь! А я ещё махану,чуток. Щас маман корову доить пойдёт, тогда и побухтим. Я вчера к тебе заходил, так тя дома небыло.

- В Брагин мотался, да подзадержался.

Пришла мать, поставила на стол вареную картошку, сало, солёные огурчики. Укоризненно глянула на сына, и буркнула:

- Я, Зорьку доить. Не пил бы, больше, сынок!?

Мишка сделал вид, что не услышал, а когда мать ушла, вопросительно глянул на Липу.

- То, что мы в Зоне были, откуда знают? – спросил тот.

- Понятия не имею. У нас же знают, что ты туристов водил по «той зоне», может и предположили. А в деревне предположение, это, практически, сплетня. Во всяком случае, я, никому не болтал.

- Ладно, хрен с ним. Ты в курсах, чего в Зоне творится?

- Нуу, краем уха.

И Юрка рассказал, вкратце, о том, что слыхал и читал в интернете. А закончив повествование, поинтересовался:

- Ну, в Зону пойдём, ещё? Кстати, рука твоя, как она?

- Рука, ничего, почти зажила, спасибо той штуковине…

- Артефакту.

- Да, да, ему. А в Зону, отчего ж не сходить? Токо, без оружия я туда, не ходок, - хмыкнул Ахрем.

- Дык, и я про то же. Надо стволы искать.

- Так у тя ж ружьё есть, и у меня тоже. Вот обрезы сделаем и …

- Не, Мишаня, туда надо чегой-то поприличней, - Задумчиво протянул Липа.

- Непонял?

- Ну, в идеале «калаш», или хотя б пистолетик, какой нить. Ну, и надо через Украину, в Зону входить.

- Чегой-то? – удивлённо вскинулся Ахрем.

- Балда, ты, я ж тебе объяснял, что псибарьер появился, и смещение у него, аккурат в нашу сторону. Ну, то биш, с севера в Зону, входить беспонтово, далеко не зайдёшь. Нам, и то, повезло ещё, тогда никакого барьера не было. Он, походу, после второго выброса образовался. А, вот с юга, подальше зайти можно, почти вплотную к Припяти.

- Слухай, Юр, а может это они пугают, барьером энтим, ну, шоб люди в Зону не тыщились, а?

- Не, вряд ли, - возразил Липа. – Хотя, кто их разберёт. Ладно, сами сходим, и увидим. Ну, а насчёт пукалки, как?

- Эт, надо подумать. Есть некоторые мыслишки, по этому поводу, - задумчиво ответил Мишка.

Всё дело в том, что в лихие девяностые, Ахрем добывал свой «хлеб насущный», банальным рэкетом. За эти, свои похождения, он, в своё время, мотал срок. Отсидел три с половиной года, и выйдя на свободу, со старым ремеслом завязал. Но кой-какие связи в «определённых кругах» остались, вот на них то, и рассчитывал Липа, обращаясь к Мишке по поводу оружия

Когда уже прощались, Мишка внезапно спросил:

- Юр, ты говорил про этот, как его, пикник на обочине, так кажется?

-Ну!?

- Дай почитать, а?

Следующая неделя вплотную была посвящена подготовке нового рейда в Зону. Ахрем уехал в Гомель по «оружейным делам». К концу недели он позвонил и сказал, что надо ещё найти тысчонку доляров, мол есть неплохой экземпляр, а у него заначка кончилась. Пришлось Липе «скрести по сусекам». Когда он звонил Мишке с сообщением о том, что денежку он выслал, то в трубке услышал весёлый и пьяный голос. Ахрем орал в трубку, якобы всё на мази и он привезёт «нечто особенное» В трубке слышались разухабистые, блатные песни, женский смех, раскатистый мужской бас.

- Ты когда вернёшься? – спросил Юрик.

- Тута ещё делов на пару дней, - пробасил в трубку пьяный Ахрем.

Но, как оказалось, «пару дней» растянулись почти на неделю. При этом Мишка периодически названивал и кормил обещаниями, кроме того, два раза выклянчивал по сто баксов. А потом случились несколько неприятных происшествий. Во-первых, в Зоне снова произошёл выброс, в результате чего, границы оной расширились ещё больше. Катаклизм повлёк новые жертвы, новые аномалии, новые атаки обезумевшего зверья… Во-вторых, президент Украины издал указ «об особом положении» на территории Зоны. И одним из пунктов этого документа, было признание лиц находящихся за периметром, без специального на то разрешения , «вне закона». Согласно этому пункту, военным было приказано открывать огонь на поражение, по всем подозрительным личностям в пределах Зоны, как представляющих потенциальную опасность. Отныне пропуск могли получить только учёные, военные специалисты, и немногие другие. Причём, указанные лица, должны были находиться в сопровождении бойцов спецподразделения, специально созданного для этих целей. Спецотряд был создан в кратчайшие сроки, в него вошли лучшие бойцы элитных антитеррористических групп Украины.

Между тем, интернет наполнялся новой информацией, и Юрик дожидаясь Ахрема, её систематизировал. К примеру, очевидным стало, что от воздействия выбросов, отлично защищают подземные укрытия, или стены из железобетона, толщиной от тридцати сантиметров. А сами выбросы, похоже, носят периодический характер, образуя, в среднем, недельные промежутки между собой. Исходя из этого, можно, с определённой точностью, прогнозировать эти катаклизмы. Также обнаружены были некоторые, общие закономерности мутагенеза животных. Так, у всех особей наблюдалась общая гипертрофия органов и тканей, частичное облысение кожных покровов, усиление вторичных половых признаков. Были даны описания некоторых, старых и вновь открытых аномалий. Так к уже известным Липе «электре» «жарке» и «птичей карусели», добавились: «комариная плешь», «гравиконцентрат», «трамплин» и «ведьмин студень». Названия, скорее всего, придумал какой-то учёный-мозголом, тем самым, отразив в них суть воздействия аномалий на предметы. Были в сети и сообщения о загадочных предметах – артефактах. Правда, характер они носили скорее предположительный, типа: кто-то, что-то видел. Сведенья были разрозненными и весьма противоречивыми, а стало быть, исходили не от официальных источников. Никакой конкретики не просматривалось. Но вполне вероятно, что данная информация властями замалчивалась умышленно, дабы не распалять соблазн у обывателя. Ещё, было интересное сообщение о том, что в районе озера Янтарное, будет смонтирован модульный комплекс по изучению всего, что связано с образовавшимся феноменом – Зоной. Так сказать, взгляд изнутри. Но самое главное, руководителем вышеозначенного лабораторного комплекса, будет профессор Сахаров.

Заинтересовавшись этим человеком, Юрка погуглив сеть, нарыл любопытную инфу: профессор, доктор биологических наук, действительный член НАНУ, сотрудник отдела молекулярной и квантовой биофизики, института молекулярной биологии и генетики. Сахаров, был известен в мире многими работами, выдвигался на государственную премию, имел множество патентов и авторских свидетельств. Помимо основной работы, занимался исследованиями теории психофизических полей, коллективного сознания и психокинетики. Причём, в последних своих работах в этих областях, был осуждаем со стороны коллег по цеху. И, в то же время, в узких кругах, имел репутацию, весьма высокую. И, по всей видимости, с образованием Зоны, он понял, что это его стихия, и кому, как ни ему изучать этот феномен!?

Наконец вернулся Мишка. Пришёл он к Липе в радостном возбуждении, глаза его загадочно блестели и все лицо его, выражало крайнюю степень возбуждения. Он прошёл на кухню, бухнул на стол бутылкой «Перцовки», достал стаканы.

- Ну, друже, давай, за удачную поездку! – произнёс тост, ухмыляющийся Ахрем.

Юрка поморщился, но рюмку взял.

- Ну, чего там у тебя? Давай, показывай, не интригуй!

Мишка достал из-за пазухи увесистый свёрток из промасленной бумаги. Положил на стол и стал медленно разворачивать.

- Вуаля!

Да, удивляться было чему: перед Липой лежали два пистолета. Один – ПММ, а второй, второй был «Грач», или пистолет Ярыгина. ПЯ только-только начал поступать на вооружение Российской армии, и до этого Юрка видел его только на картинках.

- Ну «макар», ладно, а это откуда? – восхищённо спросил Липа.

- Да, чечена одного обули. Приехал, горец хренов, пол рынка под себя подмял, родственников с собой приволок. Вот, наши ему и объяснили, кто он такой есть – обезьяна нерусская! У «чехов» много всякого оружия взяли, а им самим ногой под зад, пущай едуть в свою Чечню! Четверо свалили, а ещё трое, после того, как с больницы выпишутся, уедут. Мамонт «калаш» предлагал, да у меня стоко тенге с собой не было, только на эти игрушки и хватило. Токо, вот с «маслятами» для него туговато, токо две обоймы, ну и россыпью тридцать штук. Ладно, возьмём ещё обрезы, и нормально.

- Мой «Бекас» то, не отрежешь!? – возразил Юрик.

- Даа, твой не отрежешь. Зато помпа на шесть патронов!

- Заряжать, только долго, - вздохнул Липа.

Выпили ещё по одной, и Юрик рассказал другу о последних событиях в Зоне, о том, что нарыл в нете.

- Так, это что ж получается, ежели мы в Зону попрёмся, дык нас пришить могут, а? – немного испуганно спросил Ахрем.

- Не могут, а обязаны это сделать!

- Во делааа, - протянул Мишка. – Ладно, давай по третей.

Налили, выпили, закусили.

- Слушай, Миха, нам ещё надо GPS-навигатор и карты генштабовские. Карты то у меня есть, а вот навигатор купить, нема «золотого запасу», некоторые в нищету ввели, - сказал Юрка, пристально глядя на друга.

- А, нахрена тебе навигатор, ты ж Зону как свой двор знаешь?

- Так то с нашей стороны, а с украинской, не очень, могём и заплутать.

- Ладно, есть у меня нычка. Скоко энто добро стоит?

- Долларов двести-триста.

- Завтра, принесу, наливай.

Разошлись заполночь, договорившись уходить в Зону, после очередного выброса, который ожидался дня через три-четыре.

Выброс произошёл через два, и на этот раз, это был мегавыброс, последствие от которого ощутили даже жители Савичей. Небо полыхало пурпуром, на протяжении восьми часов. А «ветер Зоны», теперь, почувствовал и Ахрем. Деревенские собаки сходили с ума, а люди, сидели по хатам со страшной головной болью. Вся электронная аппаратура, отказывалась работать, даже обычные лампочки, когда их включали, лопались с громким хлопком. И только Липа, чувствовал себя нормально: голова у него не болела, кости не ломило, да и ужас, который едва не свёл его с ума в прошлый раз, не беспокоил. Весь вечер, пока Зону «колбасило», он стоял во дворе и смотрел на юго-запад. Утром, когда всё кончилось, трава в округе пожухла.

Мишка пришёл к другу почти в полдень.

- От выброса отходил, - виновато признался он. – А, ты, как я вижу, молодцом?

- Правильно видишь… Ну, как будем на южную сторону добираться?

- Дык, эта, ты ж у нас стратег, я лепей тебя послухаю.

- В Украину надо ехать легально и по….

- Легально!? – перебил Ахрем.

- Да, едем легально, на моей старушке. Кстати, я и тайничок там уже забацал, для оружия. Да и шмонать нас не будут, поедем через Александровку, там у меня однокашник работает, как-раз завтра у него дежурство. Проедем, километров тридцать и повернём в сторону Зоны. Там в районе деревеньки Пески, есть удобные места для перехода. Не получится там, пробнем в другом месте, там то и находится кордон.

- А чё, так близко?

- Я ж тебе говорил, что смещение!

- А ежели словят!?

- Не каркай! Значит, пошли к тебе, рюкзак собирать, потом мой.

На этот раз, снаряжение было более основательным. В рюкзаки сложили полный походный набор, кроме еды, её решили купить по дороге. Загрузились рано утром, и двинулись по направлению к границе. Как говорил Липа, с переходом осложнений не возникло. Их досмотрели чисто номинально, при этом, Юрка рассказал бывшему однокласснику легенду о поездке в Крым. По его словам, они ехали «дикарями» на крымское побережье, полазить по горам, покупаться, в море и позажигать с местными красотками.

- Вы тока в сторону Чернобыля не сворачивайте, а то тама сейчас солдатни, как грязи, - предупредил друзей пограничник. – Там вообще какая-то хренотень творится. Не слышали чего, вы ж там рядом живёте?

- Да так, пятое-десятое. Разное говорят, хрен его разберёт, где правда, а где нет, - простодушно ответил Юрик.

Попрощавшись с одноклассником, ребята направились к украинскому пропускному пункту. Там внимания, им уделили ещё меньше – лютовали, обычно, белорусские пограничники, и то, если ехать с территории Украины. Через два часа подъехали к селу Пески, от которого до поста Дитятки, оставалось восемь километров. Прошли по деревне, высматривая место, где можно приткнуть машину. Наконец набрели на небольшой, старенький, но аккуратный домишко. Ахрем постучал в ворота, когда никто не откликнулся, друзья открыли калитку и вошли. Дворик был чистенький и ухоженный. Повсюду росли цветы и кусты смородины, а за домом виднелся фруктовый сад. На подоконнике грелся на солнце здоровый рыжий котяра.

- Есть живой кто? – крикнул Юрка.

- Е, е, сынку! – отозвался старушечий голосок из сеней.

А потом, вышла и сама хозяйка – маленькая, сморщенная старушка, в цветастом платке. Бабуле было не меньше восьмидесяти, но при этом, она проворно семенила к ним, попутно отряхивая передник от чего-то белого, видимо муки.

- Добрый день, бабушка, - поздоровался Липа.

- Здоровеньки булы, - ответила на приветствие старушка. – Навіщо до мене завiтали?

- Да, вот хотим у вас машинку на пару дней оставить, мы заплатим, конечно.

- А звiдки ви?

- Мы с Беларуси, с Брагинщины, - ответил Ахрем.

- Це добре, - улыбнулась бабуля. – Ну ставте, що ж менi жалко? А куди ви збираетеся?

- Мы, это, на охоту приехали. Леса у вас тут добрые! – заулыбался Мишка.

- Та лiси хорошi, а грошей не треба. А може ви пообідати хочете?

- Не, бабушка, мы недавно пообедали. Да и идти нам надо, вечер скоро, а надо ещё, ночлег сообразить.

- Тоді гаразд, успіхи вам, синочки! – пожелала старушка.

Друзья загнали во двор машину, попрощались с гостеприимной бабулькой и направились к, видневшемуся неподалёку, лесу.

- Слухай, Юрка, а каб мы сказали старушенции, что мы с России, а? Я думаю, что энтузиазма у неё поубавилось бы.

- Наверное, хотя здесь и не западная Украина, но русских уже и тут не сильно чтут.

До вечера, отмахали километров пять. Дальше было небольшое поле, за которым проходило шоссе, ведущее к Чернобылю, а за ним и форпост, перед входом в Зону. Конечно, если руководствоваться последними данными, то непосредственно, Зона начиналась, значительно, дальше. Дитятки, был головным блокпостом на юго-западном направлении. Именно оттуда осуществлялась вся координационная работа, по обеспечению охраны периметра. От КПП до демаркационной линии был ещё, добрый десяток километров. Сделано это было для предупреждения возможного расширения Зоны. Наученные горьким опытом, власти поумнели, и больше не ставили блоков в непосредственной близости от границы. Первая линия кордона была, километрах в трёх от начала территории Зоны. Вторая, в которую входили и Дитятки, много дальше. Да и блокпосты были уже другими: они располагали подземными укрытиями, прочными жилыми помещениями, укрепточками, оснащёнными мощным вооружением. Дежурные были, исключительно, контрактники и только службы обеспечения состояли из срочников. Причем, и солдаты, и офицеры считались, выполняющими боевую задачу, поэтому и «боевые» получали, и день за два шёл, как в горячих точках. Форпост находился в километре от самих Дитяток. Место вокруг, было открытое, так что незаметно его не обойти, даже ночью – не исключено, что на постах имелись ПНВ. Но всё же, здесь ещё не было усиленного охранения, и здесь ещё не стреляли на поражение. Последний КПП первой линии, находился на мосту через речку Уж, являющую собой, естественную преграду на пути в Зону. Вот там, то и начиналась Terra Incognita. Конечно, круг приходилось делать изрядный, но по-другому было никак. Форпост представлял собой пяток зданий из железобетона, возле которых стояло три бронетранспортёра и «Тигр». Въезд был перегорожен бетонными блоками, расставленными в шахматном порядке, и полосатым шлагбаумом. Людей видно не было, но по шоссе, которое собственно и служило границей, примерно раз в час, проезжал патрульный УАЗик. Друзья свернули направо и пересекли дрогу в километре от блокпоста, перешли небольшую канаву и направились на север. К реке подошли уже ближе к вечеру. Залегли на небольшом пригорке и принялись осматривать окрестности. Слева был КПП, от которого в обе стороны была установлена «колючка». Правда, этот пост был установлен по другому принципу: он был направлен на недопущение проникновения из Зоны, а поэтому, наибольший контроль был направлен внутрь периметра. Мост был перегорожен полностью, а бетонный надолб ощетинился НСВ-12,7 «Утёс». Рядом прохаживались двое часовых, вооружённых «калашами».

- Слухай, Юрка, а кого это они так боятся, а? – прошептал Ахрем. – Вишь какую бандуру поставили.

- Может кабаны, или ещё какая-нибудь нечисть, - пробормотал Липа. – Вот что, пойдём на ту сторону на рассвете. Только меня беспокоит, не заминировали ли они подступы оттуда? Ты, Миха, часом в мнно-взрывном деле не волокёшь?

- Не, тока теоретически. Надо щупы гдей-то добыть.

- Шомпол подойдёт?

- Должон, - ответил Ахрем.

- Добро, давай определимся, где сподручней марш-бросок предпринять.

Удобный переход нашли, километрах в трёх от поста. Речка здесь, широко разливалась, но глубина была, едва по щиколотку – из воды торчали небольшие камни. Наскоро перекусив, ребята размотали спальники, и решили немного вздремнуть. Юрка перевёл коммуникатор в режим вибро и навёл будильник на три утра. Когда проснулись, было ещё темно, но на востоке небо уже окрасилось в розовый цвет. «Колючку» преодолели легко: пока один держал проволоку, другой преодолевал преграду. Быстро преодолев речку, друзья залегли. Отдышались и осмотрелись. Вокруг всё было спокойно, квакали лягушки, пела какая-то ночная птаха. Прощупывая шомполом землю, медленно поползли вперёд. Опасались они напрасно: за триста метров, которые они преодолели аки ящерки, никаких мин они не обнаружили. Подняться смогли только, когда доползли до жиденького кустарника. Дальше, припустили бегом, но внезапно, Юрик почувствовал невнятную тревогу и резко остановился

- Ты чегой? – выкатил глаза Ахрем. – Блок близко, могут и погоню организовать.

- Погодь. Погоня, это херня, не пойдут они за нами. Тута другое, чего-то не то, - ответил запыхавшийся Липа.

Он достал из рюкзачного кармана увесистый мешочек, развязал его и достал небольшую гайку, с привязанной к ней красной ленточкой.

- Чаво, это у тебя? – удивился Ахрем, и вдруг хлопнул себя по лбу. – Ааа, точно, это как в «Пикнике», да?

- Точно.

Юрик прицелился и бросил гайку, ничего не произошло, и они двинулись по траектории полёта оной. Но, на третий бросок, раздался негромкий хлопок, и вместо гайки, осталось только облачко пыли.

- О как! – воскликнул Мишка. – И как ты угадал?

- Хрен его знает, почувствовал, наверное…

Обкидали аномалию гайками, и определили точные границы её действия.

- Значит так, я иду первым, ты, след в след за мной, жёстко сказал Липа. - Как в «Пикнике», понял? – добавил он.

- Ну понял, понял, не совсем же дурак, - пробурчал Ахрем.

Дальше шли осмотрительно – бросая гайки во все подозрительные места. Часа через два, вдалеке показались крыши домов и водонапорная башня.

- Залесье, - сказал Юрик, сверившись с коммуникатором и картой. – Отсюда, уже и до Чернобыля недалеко. Тут вот какое дело, отсюдова до РЛС, километров десять будет, а до ЧАЭС – пятнадцать-семнадцать, это ежели по прямой.

- Ну, и…? – протянул Ахрем.

- Так вот, ближе нам на Станцию выйти прямо по шоссе Чернобыль-Припять. Правда при таком раскладе, мы, аккурат каля радара и пройдём. А там, это самое псиизлучение, ну ежели верить инфе, которую в сети нарыл. Поэтому, очень желательно, обойти всю эту галиматень с востока, таким макаром, мы пройдём на порядочном расстоянии от «Дуги». Ну, друг любезный, чего решать будем?

Мишка, по привычке, взлохматил голову и ответил:

- Я, как ты. Чего уж там…

- Добро, тогда решим так: сначала, двинем прямо, поглядим, что это за психерня. Ну, а ежели не получится, вернёмся назад и будем обходить.

Пройдя мимо полуразрушенной фермы, вошли в деревню. Когда-то это был большой населённый пункт, много богатых домов, совсем рядом районный центр, вообщем, жизнь кипела ключом. Теперь же, кругом царили упадок и запустение. Было много сгоревших и разрушенных строений. Повинуясь безотчётному чувству, Юрка достал свой помповик. Ахрем покосился на друга и тоже вынул своего «Грача». Дойдя до местного ДК, они услыхали тоненький писк, исходящий из под крыльца одного из домов. Приблизившись к этому месту, ребята увидали пятерых щенков, двух-трёх недель отроду. Затем из-за, растущего рядом, лопуха выполз ещё один. Это было удивительное зрелище – посреди аномальной, радиоактивной и опасной земли, зародилась маленькая жизнь. Щеночки были толстыми и очень потешными.

- Не понял! Чегой это? – воскликнул Ахрем и взял одного из малышей на руки.

Друзья с изумлением смотрели на маленькое существо. Щенок был слеп. Причём не то, чтобы глаза ещё не открылись, нет, на месте где они должны были находиться, была гладкая кожа. Слепы, были четверо, из шести. Что самое интересное, слепота никоим образом не отражалась на поведении щенят. Они, каким-то чудесным образом, ухитрялись обходить всевозможные препятствия, резво ползали, играли.

- Во, блин! Ничего подобного никогда не видел, - прогудел Мишка.

Вдруг, сзади раздалось глухое ворчанье. Друзья обернулись. На другой стороне обочины, оскалив зубы, стояла палевая, тощая дворняга. Глаза были наполнены лютой ненавистью, из пасти текла слюна, а вся морда была украшена многочисленными шрамами. Свисающие, чуть ли не до земли, соски, позволяли предположить, что это была мать щенков. Зверюга медленно надвигалась. Ахрем прицелился из своей двустволки.

- Погодь, не убивай её. Уходим, только медленно, не нервируй животину.

Друзья, спиной вперёд, отходили к дороге. Псяра, по видимому, сталкивалась с огнестрельным оружием в прошлой жизни, и нападать не спешила. Но она стала между щенками и людьми, стараясь прикрыть, таким образом, детей от опасности. Когда расстояние увеличилось достаточно, сука, не сводя настороженных глаз от нежелательных гостей, носом и лапами затолкала щенят под крыльцо и сама уползла за ними.

- Ну, и как ты это можешь объяснить, а? – спросил Мишка, вешая ружьё на рюкзачное крепление.

- Как будто я знаю! По видимому, выбросы спровоцировали изменения как на генотипическом, так и на фенотипическом уровне, что повлекло…

- Хорош, ты мне тут свои заумные речи не разводи, давай по человечески! – перебил друга Мишка.

- Ну, если по человечески, то действительно, выбросы стали причиной мутации. Непонятно одно, - подумав, сказал Юрка. – Беременность у собак, протекает около двух месяцев, так?

- Ну?

- А от первого выброса, прошло чуть больше месяца. А щенкам, как минимум, недели две, согласен?

- Ну, где-то так, - согласился Ахрем.

- Стало быть, есть два варианта. Первый, что изменения произошли на последних неделях беременности, но за это время должны были зарасти кожей глазницы и атрофироваться сами глазные яблоки. Второй вариант подразумевает, что щенность и взросление щенков шли ускоренными темпами, очень ускоренными.

- Ты, хочешь сказать, что сучьим детям не две недели, а, скажем, два дня?

- Вполне возможно. Мне кажется, в новой Зоне ничему нельзя удивляться, здесь может быть то, чего быть не может в принципе. Во всяком случае, слепота им совершенно не мешает.

- Да уж, это точно, - вздохнул Мишка.

Они неспешно продвигались вперёд, не забывая, тем не менее, бросать гайки перед собой.

- Тута в Чернобыле вообще очень знаменательное место, - Продолжил начатый разговор Липа. - И до Зоны военные здесь тусовались постоянно. И при Союзе, да и потом, в самостийной… А в сороковых здеся хотели построить плацдарм для полётов на Луну, ну, типа америкосов пугали. Вообще-то задумки такие до войны возникли, и даже строить чегой-то начали. А когда фрицы попёрли, что-то взорвали, а что-то засекретили. Потом ужо немчура тута чегой-то чудить пыталась, когда их турнули, вспомнили о «лунном» пректе. А делали чего, или нет, хрен его знает? Ещё в сети много хрени по испытанию психотропного оружия в этих местах. А вот, что есть, то есть – туннелей, котокомб, сооружений непонятных под землёй, этого вагон и маленькая тележка. И знаешь чё?

- Ну? – подал голос Ахрем.

- В иные залазишь, так такое ощущение, что люди покурить токо вышли. В подземельях техники всякой навалом, компы старые стоят…

- Ты-то себе, небось, приволок, а?

- Дурень ты Миха. Они же ещё на перфокартах, да на лампах… Так я собственно к чему? В этих коммуникациях, в случае чего, выброс пересидеть можно.

Тем временем, они подошли к крайним домам села. Посовещавшись, решили в сам Чернобыль не заходить. Руководствуясь логикой военных, не могли они оставить такой крупный населённый пункт без своего присутствия. Поэтому друзья сошли с дороги и направились на север с небольшим отклонением на запад. Вдали уже были видны большая и малая антенны пресловутого радара, но каких-либо сколь-нибудь заметных изменений в ощущениях, не наблюдалось. Куда большую опасность представляли, всё чаще встречающиеся, аномальные скопления. Но, что интересно, Юрику не давала покоя одна навязчивая мыслишка – с момента входа в Зону, когда они с Мишкой подходили к очередной аномалии, у него страшно ломило виски. Или иными словами, Липа чувствовал аномалии, что твой детектор. Он конечно не мог указать точное место и границ локализации оных, но это уже мелочи, в конце концов есть гайки. А когда отходили от аномалии метров на десять, всё, боль пропадала в никуда. Но у Ахрема ничего подобного не было, он пёр как танк, и если б Юрка его вовремя не одёргивал, он давно бы отправился в лучший мир. И чем дальше они углублялись в Зону, тем Липа сильнее укреплялся в мысли, что его новые способности, есть последствия пережитого им выброса, того, самого первого. Только вот на радиацию его способности не распространялись, приходилось пользоваться дозиметром.

- Слухай, Юрок, а ты тута часто бывал раньше, когда своих толстосумов водил? – нарушил молчание Мишка.

- Приходилось, много народу хотели на захороненные Копачи подивиться, или вот на «отстойник» рассохинский, правда он далековато от этих мест, километров двадцать будет. Да и радар многие увидеть хотели, токо там охрана завсегда была, близко не подобраться. Но и издалека зрелище впечатляющее, я тебе скажу. Официальные экскурсии то по этим местам не организовывались, на Рассоху только, да и то, в последнее время не возили. Ты знаешь, для многих в зону сходить и дозу не хапнуть, сродни оскорблению было. А вот ежели светились все от радиации, тогда всё, тогда герой. Я, прежде чем вести кого, всегда узнавал чего им надоть, ну и тогда любой каприз, если он обеспечен энной сумой наличности.

- Типа, гробьте здоровье за ваши же денюжки, да?

- Во, во. Зато все довольны и счастливы. И нашим, и в…

Липа осёкся на полуслове – появилось некое чувство тревоги. Он дал знак молчать Ахрему, а сам вертя головой во все стороны, потянул из рюкзака свой «Бекас». Ничего не происходило, но подспудное ощущение беды не оставляло, передалось оно и Мишке, тот тоже достал огрызок своей двустволки. И волноваться вроде было нечего – кругом чистое поле, всё просматривается на километр вокруг, только ближе к дороге, виднелся густой кустарник. И тут взгляд Липы устремился в сторону РЛС. И всё стало на свои места.

- Радар, - проговорил Юрик.

- Не понял?

- Радар, говорю. Это его излучение на нас воздействует.

- То-то, я смотрю, шо меня так колбасит. А сколько отсюль до него?

- Километров семь-восемь. Ну, при таком раскладе, у нас выходит неплохой коридор для прохода, если учитывать, конечно, что излучение распространяется по окружности.

Немного скорректировав направление, друзья двинули на север.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.1 / голосов: 50
Комментарии

Еще не до конца осилил, оставлю на завтра, на десерт. Уж больно понравился рассказ, несмотря на лишние запятые и некоторые ошибки. Тема очень близкая мне по духу. Я читал начало и думал: если у гг и его товарища окажется в наличии двустволка или пистолет - конец моим восхищениям. Но автор не подкачал! Так держать.

А не доводилось ли автору читать рассказ "Зона, салам!"? Очень схожи, как на мой взгляд.

Блин, пробило меня на ностальгию. В сталкер что ли поиграть?

10

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Это не рассказ, а задумывается(лся) как небольшой роман или большая повесть. Всё зависит от вас, уважаемые читатели! По поводу запятых, ну профан я в синтаксисе, чего уж там... А "Зона, салам!" не читал, но прочту обязательно!

Как раз дочитываю очередную порцию, поглядывая на количество оставшихся страниц. Очень затягивает сюжет, не хочется чтоб история заканчивалась ((. Что-то подобное еще планируется?

А события в "Зона, салам!" тоже происходят до появления Зоны и очень красочно и реалистично описываются. Обожаю книжки и рассказы, которые вышли до релиза Теней Чернобыля, вот отлько окромя Дезертира, Салам и парочки любительских рассказиков ничего больше не знаю. Может кто чего подскажет?

П. С. И что за плохие человеки поставили оценку, которая после моей суммарной 10-ки снизила рейтинг до 7.8, не оставив даже слова комментария?

П. П. С. Автор, а есть какая-то карта местности, от которой ты отталкивался и брал названия поселков и городков? Или все они выдуманные? Я нарыл несколько крупномасштабных, но там нету таких названий :( С картой было бы намного проще ориентироваться.

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Карты генштаба+гугл-мапс+личный опыт=все названия, рельеф, топография реальны и существует(существовали) в реальном мире, кроме озера Янтарного. Никаких тёмных долин, диких территорий и прочих ростков-шмастков коих в реале нет(з-д Юпитер правда есть). Кстати, лунная программа это тоже вроде как правда, была такая задумка. Карты можно взять на Припять.ком, там всё есть.

P.S. Радара на карте конечно нет, всё-таки секретный объект. Обозначен как пионерлагерь, западнее, уже не существующих, Копачей. Но со спутника видон потрясный, и тех-могильник в Рассохах(полкилометра южнее самого села), тоже круто!

Дочитал. Сижу под впечатлением.

Гугловские карты я перелопатил еще года 2 назад. Действительно, впечатляет! Особенно вертолетики-крестики на могильнике. И про ЗГ РЛС наслышан и начитан. Нам о ней еще препод в универе рассказывал, который работал над этим проектом.

А игровые локации, особенно в ЗП, действительно срисованы с реально существующих.

Вот упоминание о личном опыте вызывает уважение. Многие (и я в том числе) только в своих планах на ближайшие праздники/каникулы/отпуск собираются устроить вылазку в Зону. Но, чувствую, что все закончиться банальной экскурсией.

А ты откуда?

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Интересно) И неоБычнО)) жду продолжния....

"Не везёт, так не везёт, ну что ты будешь делать!?"

Вопросительный знак ставится перед восклицательным.

Вот такие рассказы надо включать в книги тематики "сталкер", а не ту хрень что там чаще попадается... 9+

Я из Минска, а по поводу поездки в зону отчуждения, так это тоже была экскурсия, туда нельзя, этого не положено, строго по проторенным тропам, от группы не отставать, с собой в карманах ничего не выносить. Но потраченных денег это стоило, а если б ещё "дикарём" съездить, но этого лучше не делать - противозаконно.

P.S. Так продолжение писать, или не стоит? Задумка и оригинальная концовка есть, а вот времени нет. И ещё, не судите строго за ошибки, ну по сочинениям всегда было 5/2 в школе, пятнадцать лет прошло, а писать грамотно так и не научился. Вторую часть (если она будет) жене подсуну, она отредактирует.:)

Продолжение НУЖНО писать. Не такими большими порциями, как эта, выкладывать. Страниц на 5 вордовских будет в самый раз, а заодно и узнавать мнения читателей по ходу написания. На сайте дефицит хорошего чтива. Куда не глянь - везде зомби, горы оружия и трупов, сплошной экшн. А тут эта история в стиле СТАЛКЕРа разбавила слегка ситуацию. Я бы еще добавил буквально грамульку мистики, так сказать отсебятенки, не влияющей на основной сюжет.

А в экскурсиях я окончательно разочаровался, увидев вчера на их сайте рекламу футболок с символиками на тему Припяти и Чернобыля. Это как же надо было скурвиться и морально опуститься, чтоб вот так зарабатывать деньги на чужой беде?! Ну, ладно там за аренду автобуса, организацию поездки, экскурсоводам (которые тоже из Припяти были выселены) зарплату надо платить. Это еще куда ни шло. А вот шмот продавать с изображением ЧАЭС - это уже слишком.

Поездка моя откладывается на неопределенный строк. Пока набираюсь опыта в походах и довольствуюсь страйкбольным сталкером :)

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Если хотите больше мнений и отзывов, советов и объективной критики других начинающих авторов, заглядывайте сюда - http://stalker-lit.ucoz.com/

Поверьте, не пожалеете. Здесь более 50-ти авторов, а также много критиков, корректоров, поэтов и просто хороших людей.

Начал писать вторую часть.

Очень-очень жду вторую часть.

Не согласен, что выкладывать надо меньшими отрывками.

Читал неотрывно, залпом. Спасибо, очень необычно и захватывающе.

Напрягает много запятых не по делу. Возможно, есть какие-то программы, где автоматически лишние запятые удаляются?

И еще речь героев слишком народная. А может быть, так говорят в тех местах? Ну там всякие "ежели", "чавой-то", "али как", "чуток" и т д. У нас так не говорят, тем более молодые. Да и 50-летние не говорят...

А вообще - СУПЕР!!!

ПРОДОЛЖЕНИЯ! Ждем-с!

Очень здорово,ярко,и ,блин,затягивает, уже очень хочется прочитать продолжение.

___________________________________________________________

Если бы не постоянное желание повесится жизнь была бы невыносимой!

Я был в зоне отчуждения, общался с местными жителями, речь у них ГОРАЗДО "красочней" используемой в романе, так-что тут ещё терпимо. Это ж деревенские парни, белорусское полесье, периферия. У меня на работе мужик сам из тех мест, в Минске с 1987г. после аварии на ЧАЭС переехал, а речь такая, что как-бы и не уезжал вовсе...

На счёт запятых, ну я их ставлю не по правилам, а там где чувствую вроде как должна быть, ну не моё это... Вторая часть будет с меньшим количеством знаков препинания, жена отредактирует...:-)

Я ведь почему говорил, что выкладывать лучше частями: уж очень продолжение почитать хочется :)

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Вышло окончание повести.

Я что-то пропустил? Вроде бы ничего нового от автора не появлялось...

Тыцните пальцем, где это самое окончание?

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

10!! ОЛИЧНО!!! Это то что я так долго ждал. Это то что вполне конкурирует с тем, что лежит на полках в книжных магазинах. (а многие даже превосходит)

Написано хорошо, но много ошибок и желательно такие слова как жопа, задница и т.д., и т.п. заменить на какие-нибудь другие, ну скажем к примеру на (сердце), а то попахивает американщиной, у которых судя по всему жопа самая главная и важная часть организма, а всё остальное к ней приделали (зачемто).

Да ладно...В нашей армии слова "жопа" - самое, что ни на есть, ходовое))) А я вовсе не в амерской армии лексику постигал.

Быстрый вход