Возрождение. Глава 1. Воспоминания

Красное солнце, с налипшими кое-где багровыми облаками, падало за горизонт.

Легкий ветер шептал прощальную песню вслед уходящему дню, играя на листьях высоких тополей. Где-то над головой раздавались короткие возгласы птиц. Илья улыбнулся — как давно он не видел подобного. Он сделал восторженный вдох, прикрыв веки. Но вместо ожидаемого свежего воздуха, наполненного ароматами цветов и сочной травы, в его легкие просочились непонятные зловония. Илья тревожно раскрыл веки — все было по-прежнему. Он с удивлением осмотрелся по сторонам, но источник неизвестных зловоний так и не обнаружил. Он стоял посреди цветущего парка, окруженный разноцветными клумбами, недавно обстриженными газонами и смирно стоящими тополями. Вокруг ни одной человеческой души.

Внезапно Илья почувствовал за своей спиной чье-то присутствие — он быстро оглянулся и тут же закрыл глаза руками, прикрывая их от яркого потока серебристого света. Слегка приоткрывая веки, он смог рассмотреть, что свет исходит от какого-то тела, по форме отдаленно напоминающее человеческое.

— Ты кто? — Эхом раздался голос Ильи. Ответа не последовало и в тот же миг по ушам ударил пронзительный стон сирены. Со всех сторон, из-за толстых стволов молчаливых тополей, начали выбегать тысячи людей лишенных рассудка, которыми двигал один лишь ужас. Они опрокидывали друг друга на землю, раздирали кожу ближних до крови лишь бы вырваться вперед, затаптывали лежащих на земле.

Илья в страхе приблизился к фигуре излучающей серебряный свет, он чувствовал себя возле неё защищенным от окружающего хаоса.

— Что происходит? Ответь мне! — Вновь обратился Илья к светящейся фигуре.

Ответа снова не последовало. Вместо этого, светящаяся фигура подошла ближе к Илье и опустила на него полупрозрачные серебристые крылья. В следующий момент произошла яркая вспышка, от которой бегущие люди начали хвататься за глаза и громко орать, а потом, на какие-то доли секунды, наступила оглушающая тишина. Илья в ужасе увидел растущий ядерный гриб и идущую от него взрывную волну, которая была к нему все ближе и ближе. Он сильнее прижался к светящейся фигуре с крыльями.

Черно-багровая волна уничтожила все в один миг. Илья стоял посреди ада, защищаемый неизвестной фигурой. Мимо него проносились вырванные с корнем деревья, куски земли, обугленные кости недавно бегущих людей. А вдалеке поднимался, к самим небесам, огромный столб пламени, вселяющий восхищение и ужас. Не в силах больше на это смотреть, Илья повернулся лицом к своему защитнику.

— Зачем?

Сон оборвался и Илья проснулся. Уже несколько лет по ночам его мучил этот сон и обрывался всегда на одном и том же месте — на неизвестно кем произнесенным вопросе «зачем?», сначала Илья считал что это его вопрос, но потом тщательно разбирая сон, заметил, что он не чувствовал своего произношения этого слова.

Он присел на своей койке мало-помалу отходя от сна. Рука автоматически потянулась к выключателю на ультрафиолетовой лампе, лежащей на краю небольшого столика, неподалеку от койки. Темная металлическая комната наполнилась мерцающим светом. Какое бы время суток не было, единственным источником света в этой комнате была всегда ультрафиолетовая лампа.

Илья с большим трудом поднялся на ноги и хромая, медленно прошел к противоположной стороне комнаты, где у него стояла ржавая фляга с водой. Он жадно приложился к горлышку фляги, допивая остатки воды.

Затем поставив флягу на место, он осмотрелся по сторонам. Как же ему уже осточертело это место. Все что было в небольшой металлической комнате бомбоубежища, в которой он жил — это два металлических стола, металлический стул, металлическая койка с изорванной, от старости, постелью, ультрафиолетовая лампа, семь книг, фляга, две тарелки с одной ложкой и небольшое зеркальце. Правда к этому еще можно было бы добавить зловонный запах, который так здорово портил Илье прекрасное начало кошмарного сна. Собственно он его уже не замечал, но во сне он настраивался почувствовать те запахи, которые существовали на Земле до начала ядерного ада, однако реальный запах его комнаты вызывал разительный контраст.

Илья протянул руку к небольшому зеркальцу, поверхность которого покрывал приличный слой грязи. Неуверенно поднес его к лицу и с неким сомнением опустил глаза, как бы думая над тем, хочет ли он увидеть то, что покажет ему зеркало. Перестав колебаться, он посмотрел в свое отражение. На него смотрел старый человек со сморщенной, сухой кожей, через которую слишком явно проступал череп. Он был абсолютно лысым, у него не было даже бровей с ресницами, только голая сухая кожа. Впавшие мутные глаза и потрескавшиеся губы дополняли мерзкое зрелище. Раньше бы он зарыдал и отвернулся от зеркала, но теперь он привык к этому отражению, Илья даже не считал его своим. Это был другой человек, всегда молчаливый и печальный, он смотрел на Илью и задавал ему немой вопрос: «Почему ты еще жив?». Вопрос, который мучил Илью уже больше десяти лет, с того самого момента, когда последний человек, укрывшийся с ним в этом бомбоубежище, умер в такой же комнате, как его, в таком же одиночестве, в котором сейчас был Илья. Когда их осталось всего лишь двое из тех, кто некогда спрятался в этом бомбоубежище и положил начало «новым» людям, они решили изолироваться друг от друга и от мутантов, ныне населявших бомбоубежище и небольшую область вокруг него. Они уже не могли наблюдать за разложением друг друга и жуткими мутациями «новых» людей. Однако, не смотря ни на что, «новые» люди с трепетом относились к двум старикам. Им приносили пищу и воду, которые оставляли под закрытыми дверями, а так же передавали им новости друг о друге, именно в одной из таких новостей Илья узнал о смерти последнего друга.

И никто не смел задаваться вопросом, зачем эти старики закрылись от их небольшого общества. Они были мудрейшими и никакие их действия не поддавались сомнениям.

Илья положил зеркальце на место и вернулся к своей койке. Присев он снова задал себе вопрос: «Почему я еще жив?». Мало того, что новые условия жизни, а так же доза полученного излучения на поверхности, уже должны были сократить длительность его жизни, так он еще и жил дольше обычных людей до ядерной войны, средний возраст которых составлял 60 — 70 лет.

Ему уже было 83 и Илья не мог дождаться смерти. В голову приходили безумные мысли, что радиация могла что-то изменить в его организме, продлив тем самым ему жизнь. Хотя какую жизнь? Его тело умирало на его глазах, только мозг функционировал как прежде. Но что-то не давало ему умереть, что-то его еще держало в этом мире, не смотря на то, что все те люди, которые сумели пережить ядерную войну, уже давно погибли.

В голову нахлынули воспоминания. Как выжившие первый раз не надолго вышли из бомбоубежища. В их глазах читалось отчаяние и ужас, когда они подняли их к небу. Над их головой бежали черно-серые облака пыли, полностью скрывшие небо. Снаружи было жутко холодно, к тому же бушевал огромной силы ураган. Те кто еще сохранял спокойствие отводили впавших в истерику обратно в бомбоубежище. Была еще надежда, что это только в этот день довелось увидеть такую непогоду, однако на следующий день было тоже самое и через неделю, и через месяц…

Некоторые погибли уже через несколько дней, после открытия бомбоубежища. Но большинство выжили и продолжали бороться с новыми условиями жизни.

Несколько автономных источников электроэнергии позволяли выжившим использовать ультрафиолетовые лампы, малый заменитель солнечных лучей, а также пользоваться электричеством для подогрева продуктов питания.

Пищу выжившие стали добывать в окрестностях пустого города, где, к их немалому удивлению, оказалось немало различной живности. Конечно они понимали, что есть облученных животных для них очень опасно, однако смерть от голода им виделась страшнее. После первой такой трапезы отсеялось еще несколько человек. Запасы воды выжившие стали пополнять глубоко под землей, где они сумели сделать нечто похожее на колодец.

Встал вопрос насчет овощей, после которого была выдвинута идея по созданию теплиц в опустевших комнатах бомбоубежища, под светом ультрафиолетовых ламп. Накопав земли (но только её более глубокие слои, которые не так сильно поразила радиация) для будущих теплиц, выжившие, через несколько месяцев, таки смастерили их. Семена были взяты из хранилища в бомбоубежище, в которое было предусмотрительно помещено несколько основных культур овощей.

Каждый день выжившие трудились не покладая рук. Прошло уже больше года с того дня, как было открыто бомбоубежище. Все тревожно следили за тремя женщинами, которые находились на восьмом месяце беременности. В тот день, когда первая из них начала рожать, все бросили свои занятия и столпились возле комнаты, где вскоре появится «новый» человек. «Новый» по той простой причине, что это уже был не тот человек, который жил до начала ядерной войны. Физиологические и психологические отклонения в нем были вполне прогнозируемы, но когда на свет вышел первый «новый», выжившие были не в состоянии назвать его человеком. Его мать твердила дни на пролет, что не желает больше жить, что не хочет растить это чудовище. Однако время и объективные размышления других выживших, заставили её смириться. Так было положено начало поколению людей родившихся после ядерной войны. К большому удивлению выживших, большинство «новых» легко поддавались обучению, но главное они очень быстро развивались. Уже к семи годам они не уступали по физическим способностям обычному человеку восемнадцатилетнего возраста. Их разуму приходилось догонять тело и поэтому он впитывал информацию значительно быстрее разума до ядерного ребенка.

Небольшое поселение выживших нуждалось в новых материалах, которые можно было раздобыть только в находящемся неподалеку городе. На вылазку в город было отправлено два человека, которые должны были для начала посмотреть, что вообще уцелело после ядерных ударов. Вернулся только один. Весь в ссадинах, испачканный кровью, причем своей в меньшей степени. В его бессвязной речи можно было лишь различить что-то о сверхъестественном существе и о том, что город как-то преобразовывается. Свихнувшегося лазутчика в серьез не приняли, однако на вылазку в город больше никто идти не решился. Через несколько недель свихнувшийся лазутчик перестал бредить, его речь обрела здравый смысл.

Он вновь решил отправиться на вылазку в город, однако в этот раз он узнал, что сейчас наиболее необходимо для поселения и намеревался это раздобыть в мёртвом городе. Что же случилось во время первой вылазки он так и не рассказал.

Лазутчик вернулся через неделю с необходимыми материалами, но стал каким-то отчужденным. Никто больше не беспокоил его расспросами, так как большинство теперь его просто опасалось. Всех вполне устраивали отношения, сложившиеся с лазутчиком — ему давали задание, он молча его выполнял. Однако шло время и лазутчик начал чувствовать приближающуюся смерть. Тогда он собрал «новых» людей и спросил, кто хочет пойти с ним в вылазку. Один особо молодой и импульсивный парень тут же поднял руку, остальные пребывали в нерешительности. На следующий день лазутчик отправился в город с единственным добровольцем. После их возвращения, молодой парень стал таким же отчужденным и общался только со своим наставником. Так выделилась маленькая прослойка небольшого общества — лазутчики, которые были на особом счету.

Однако лазутчики были не единственной прослойкой в новом обществе. Двое выживших стали учителями «новых» людей. Причём оба преподавали естественные науки, так как выжившие пришли к выводу, что «новым» не нужно знать кошмарную историю человечества и сосредоточиться на сегодняшнем дне, пытаться увидеть что-то положительное и сегодня.

Никакой литературы, которая была бы подготовительным шагом к истории и никакой филологии, выживших мало волновала грамотность «новых», пройдёт еще немало лет, прежде чем вновь появиться необходимость в филологии, а пока «новых» учили только писанию и чтению, не вдаваясь в детали грамматики.

Илье стало трудно сидеть и он решил прилечь. В голове продолжали всплывать картины прошлого.

Их осталось двое. Учитель физики, который был моложе Ильи на двадцать лет, и сам Илья, который был по образованию бухгалтером (специальность, которая в ближайшие столетия будет абсолютно не нужна). Илья ещё

держался более-менее, но физик разлагался просто на его глазах, с каждым днём он становился всё менее узнаваем. «Новые» ухаживали за своими наставниками, тревожа их покой вопросами лишь при действительно затруднительных обстоятельствах. Однако не смотря на то, что мутанты не очень часто маячили перед глазами Ильи и физика, при каждой их новой, даже короткой, встрече, внутри них воспламенялся гнев и ненависть.

Злились они на себя, а ненавидели новое поколение людей.

Когда ещё все мирно спали, Илья закутался в две шубы, закрыл шарфом нос и рот, надел чёрные очки на резинке и вышел на поверхность. Для старого поколения людей приходилось одевать это всё, чтобы противостоять погодным условиям после ядерного мира. Однако среди «новых» людей уже начинали появляться те, которые могли обходиться и без этих вещей на поверхности. Трудно сказать какое тогда было время суток, ночь и дикий холод, были постоянными атрибутами на поверхности в любое время суток.

К своему удивлению Илья увидел возле входа в бомбоубежище человека, одетого точно так же как и он. Это был физик. Именно там состоялась их последняя беседа. В ней физик выразил переполнявшие его эмоции и мысли, которые совпадали с эмоциями и мыслями Ильи. Они сломались. Пустота внутри них становилась всё больше и физик больше не мог себе позволить видеть всё то, что увеличивало скорость её расширения. Он последний раз решил посмотреть на изменившийся мир и после этого заперся в своей комнате. Илья последовал его примеру через несколько месяцев. Время людей, живших до ядерной войны закончилось.

Илья сморщился от резкой боли в области сердца. У него зажглась надежда, что возможно смерть наконец-то пришла за ним. Но нет, боль вскоре отступила и он разочаровано вздохнул. В этот момент кто-то еле слышно постучал в его дверь.

Следующая глава.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.8 / голосов: 12
Комментарии

Здорово, поставил 10 баллов. Очень понравилось. Столько идей, столько подробностей, включилось воображение и все прямо-таки дополнило, объяснило и описало. Сразу представил себе этот жуткий холод, беспорядок, однообразность и угнетающую обстановку убежища, живущего по-принципу "жить без комфорта". Но я тебя прошу, не испорть идею какими-нибудь однообразными вылазками наружу, не надо! ПИШИ, Я ЖДУ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПРОДОЛЖЕНИЯ!!!

P.S. этот комментарий я написал в состоянии непередоваемом и неповторимом, рассказ вызвал у меня сильный культурный шок.

На лицо избирательная мутация, что в первом поколении довольно редкая штука предложу автору использовать в рассказе боевые мутагены или какую нибудь другую дрянь типа бактериологического оружия, чтобы обосновать мутантов и своеобразную эволюцию, к слову появление нового вида при внешнем воздействии занимает не меньше 30-50 поколений.Что касается рассказа вызвал двойственные впечатления, не понравилось начало, про старика вообще не понял, что касается закваски то очень даже не плохо только она должна идти вначале.оценка 8

Большое спасибо за похвальные коментарии и действительно хорошие советы. А за мутацию я и вправду не подумал, 30-50 поколений это правда уже многова-то учитывая ситуацию, но и мой вариант слишком быстрый, тут надо будет над этим поработать. А касательно старика всё просто - это Илья и все воспоминания его.

9. Необычно. По-моему ничего лишнего. Но. Есть тайна. Тайна завораживает. Если будет продолжение, раскрытие тайны может разочаровать.

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

Удивительно )))) оч понравилось

Для первого поколения больно сильные изменения, но всеравно 10 баллов!! Оч ждем продолжения! Спасибо.

Мне тоже очень понравилось, завораживающе....

Для первого, для второго... да кто вообще решил что будет так, кто знает, что будет после и как это будет...

Какбэ образование получи, а потом поймешь, кто и как решил.

А вот переход на личности - это зря.

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

А тебе образование мешает видеть дальше своего носа...

Быстрый вход