Начало2

НАЧАЛО

Часть2

Всё, баста! Дальше сегодня не пойдём, - устало выдохнул Юрка. – Темнеет скоро, да и замудохался я трохи, ночлег нужно искать.

Шо значит искать?! – возмутился Ахрем. – Я думал, ты знаешь, где кости кинуть, краевед хренов…

Да ладно, есть пару вариантов: вона видишь развилка?

Ну?

Там в низинке ферма колисти была, счас токо стены остались. Можно там ночь перекантоваться. И колодец там есть старый, я там воду пару раз набирал, теперь правда не знаю можно ли её пить.

Солнце уже склонялось к западу, когда парни вышли к развалинам молочной фермы. Теперь она представляла жалкое зрелище, но вполне могла послужить пристанищем для одиноких путников. Они выбрали маленький домик бывшей весовой, где когда-то взвешивали машины со скотом и кормами. Помещение было грязным, изветшавшим, с выбитыми глазницами окон, но в нём всё-же была крыша. Юрка достал из рюкзака «кухонные принадлежности» и зажег мини-костерок из сухого горючего на небольшой пластине асбеста. Наказав Ахрему исполнять роль кока, сам пошёл, пока ещё не стемнело, обследовать окрестности на предмет воды. Колодец был на месте и выглядел почти неповреждённым. Липа достал целлофановый пакет, привязал к нему тонкий леер, а снизу, прицепил грузик. Когда импровизированное «ведро» было готово, он откинул крышку и в испуге отпрянул назад. Вместо воды на дне перетекала и колыхалась вязкая, слизкая и светящаяся масса. Задумчиво почесав затылок, Юрка подобрал валяющуюся неподалёку корягу, и шпульнул её в колодец, резко отскочив в сторону, на всякий случай. Ничего не произошло, только раздались всплеск и еле слышное шипение. Глянув в колодец, Юрик изумлённо присвистнул – щепка, буквально на глазах таяла, растворяясь в студенистой жидкости, которая засветилась ещё ярче, словно радуясь случайной жертве. Не солоно хлебавши, Липа вернулся к другу. А у того дело спорилось: поодаль стояли разогретые банки тушёнки, лежал нарезанный хлеб и лук и стояла бутылка жабиного «нектара».

Ах ты ж змей! – воскликнул, в сердцах, Юрик. – И много у тебя в загашнике ещё этого добра? – спросил он кивком указывая на бутылку.

Ну есть ешо парочка, - пробасил Ахрем. – Мы шо ж не мужики? Давай пальнем по пять капель за удачу, всё ж нормуль, а Юрок?!

Ладно, разливай, - устало выдохнул Липа. – Кстати, на лишнюю воду не рассчитывай, используй ту, что есть экономнее. Там у колодеже нейкаясь фиговина таперича. Слизкая, противная, и кажется архи ядовитая. Наверное новый вид аномалии. Ты это, закусывай и пойдём вместе посмотрим.

Наскоро перекусив и ополовинив бутылку, они зашагали к колодцу. По дороге Липа захватил кирпич и увесистый обломок бетона.

От это ж нутис-натис, чегойто, а Юрок? - удивлённо спросил Ахрем.

А вот мы щас и посмотрим, проговорил тот, привязывая к лееру кусок бетона. – Смотри, шо счас будет.

С этими словами он медленно стал опускать верёвку с грузом в колодец. Стоило только обломку коснуться поверхности желеобразной массы, как началась бурная реакция, сопровождающаяся шипением и выделением множества пузырей. Но бетон это не дерево, и так просто сдаваться он не собирался. Вот не выдержал леер, лопнул разъеденный аномалией и чушка плюхнулась в месиво целиком. Реакция пошла ещё более интенсивно и бетон стал понемногу уступать.

А ну подмогнём, - крикнул Липа и швырнул в колодец кирпич. – Мишаня, притаранька ещё чего нибудь потяжелее, мы её ненасытную утробу зараз заткнём.

Ахрем приволок обломок железнодорожной шпалы, который они вдвоём еле перебросили через борт колодца. И наконец аномалия капитулировала. Реакция стала слабее, свечение помаленьку стало угасать, и через несколько минут на дне колодца осталось только образование, напоминающее комок флуоресцирующей слизи.

Ни фига себе холодец! – восхищенно прогундосил Ахрем. – А вот эта штукенция, которую она после себя оставила, на медузу похожа. Я когда в Коктебеле отдыхал, их на берег выки…

Хорош, трындеть! – перебил друга Липа. – Покумекай лучше как нам её из колодежа достать.

Нафик она нам упала?

Пока сам не знаю, вытащим, посмотрим, - ответил Юра.

Дык давай я тебя в колодеж на верёвке опущу, ты её и подцепишь, – предложил было Ахрем.

Хрен тебе, дурных у нас няма, сам лезь, - огрызнулся Юрок.

Дык я ж поболе весом то буду, у ну как верёвка не выдержит, и я того… А тама эта хренотень снова появится, а Юрок?

Ладушки, пошли спать. Если она до завтра пролежит, и никакая гадость внизу не обретётся, то завтречь сам слазаю.

На том и порешили. В домике допили остатки самогона, и принялись укладываться на боковую. Снаружи дверной проём прикрыли листом проржавевшей жести и подперли, невесть откуда взявшейся, сеткой от панцирной кровати. Какая-никакая защита, а жесть ещё и загромыхает, если кто ломиться станет. Дежурных решили не назначать, пустив всё на авось, да небось. Трудно ещё было приспособиться к изменившимся реалиям новой Зоны. К счастью ночь прошла без происшествий. А утром, ещё только на востоке показался край солнечного диска, Ахрем уже вовсю кухарил, напевая гнусавым голосом «Владимирский централ». Помнил о том, что Липа даже после небольшого возлияния проснувшись, станет требовать горячий кофе. Завтрак сопровождался стенаниями Юры, что дескать Мишка нехороший человек и алкаш, сам катится по наклонной и ещё спаивает друга, что другу очень нехорошо и что Жабу он задушит собственноручно по возвращению. Мишку бухтёж друга нисколько не напрягал, он уже давно привык к этим утренним откровениям и ничтоже сумняшеся предложил опохмелиться. Встретив красноречивый взгляд, он тут же отказался от столь опрометчивых намерений. Закончив с завтраком, ребята направились к давешнему колодцу. Слизистый комок всё также лежал на дне, а больше ничего подозрительного не наблюдалось. Юрок пристегнул себя к верёвке, а второй конец привязал через стальную трубу перекинутую через сруб. Глубина оного была всего метра три. Наказав Ахрему держать крепче, полез вниз. Спускаться было легко – бетонные круги сруба от времени начали разрушаться и то тут, то там торчали куски арматуры кои Липа использовал наподобие ступенек лестницы. Спрыгнув на дно, которое было похоже на оплавленное стекло, Юрка склонился над артефактом. Честно сказать выглядел он премерзко: кусок по консистенции напоминающий огромную соплю с крапчатыми флуоресцирующими включениями. Для порядку потыкал в соплю палкой, никакой реакции, затем провёл над ней рукой, кончики пальцев еле слышно покалывало. Липа подцепил бяку палкой и плюхнул в заранее приготовленный пакет. Маякнул другу вира. Когда вылез из колодца то упаковал находку ещё в один пакет, завернул в холщовую тряпицу и только тогда засунул в рюкзак.

Солнце было уже довольно высоко, когда друзья попрощались с временным пристанищем и зашагали в прежнем направлении. Чем ближе подходили они к эпицентру выбросов, тем явственнее прослеживались изменения произошедшие в Зоне после приснопамятных событий. Трава совсем потеряла свой естественный цвет, листья на деревьях также пожухли и скукожились, а мелкие веточки были, словно вывернутые судорогой. Из животных, только вороны изредка пролетали в вышине. Воздух был насыщен флюидами враждебности. Даже Ахрем, извечный балагур и хохмач присмирел и умолк, угрюмо оглядываясь по сторонам.

Слухай, Мишаня дальше на север ужо много «горячих» мест, без дозиметра нефиг шастать. Кроме того, в Лелеве десятикилометровый КПП. Оттудова до саркофага ровно червонец. Раньше там вояки стояли, сейчас – не знаю, но надо быть поосторожнее.

Угу, - хмыкнул Ахрем.

Правда чтобы как можно дальше от радара проскочить, нам всё одно придётся через Лелев чухарить. Там сразу же за посёлком и идёт дорога на «Дугу». А мы бочком пробнем, по берегу пруда-охладителя. Ахрем, твою мать! – рявкнул Липа. – Ты меня чуешь, или ты витаешь, не пойми где…

Да всё нормуль, Юрок. Чегой-то меня приколбасило, голова чугунная и в ушах писк…, -пожаловался Мишка. – А ты как, тебя тоже плющит?

Да не, я в норме. Так, не по себе немного. Дык это наверно радар на нас так действует, - предположил Юра.

Ни фига это не радар. Это оттудова прёт, - махнул мишка на север. – Со станции. И знаешь, чувство такое, что как будто нужно мне туда…

Нужно?!

Ну, ждёт меня там чегой-то. Ну не знаю как тебе объяснить. Надо, и всё тут. И вот нахлынет, а потом отпустит, нахлынет, и снова отпустит. Может я того, а? Может Жаба гадости какой в сэм подмешала…

Так вроде ж разам пили, - недоумённо взглянул на друга Липа. – Я то себя сносно чуйствую. Ты это, давай присядь, вон под кустиками, а я осмотрюсь покамест. А хочешь, назад повернём если тебе хреново, или можно пруд с другой стороны обойти. Я правда там не бывал, но по карте как нибудь сориентируемся, а?

Да не, я отдохну трохан и далей пойдём.

И давно у тебя такая галимотень началась? – поинтересовался Юра.

Да с самого утра и началась, как с фермы вышли, так и понеслось. Я тоже спачатку на «Дугу» грешил, потом понял, не то.

Пока Ахрем устраивался под кустом, Липа взобрался на небольшой холмик с огромным валуном на вершине, улёгся, достал бинокль и принялся оглядывать окрестности. С пригорка открывался замечательный обзор самого посёлка и округи, да и КПП 10 был виден отлично. Сколько Юрок не всматривался, но так никакого движения и не заметил. На самом блокпосте шлагбаум был опущен, предупреждающие знаки всё так же стояли на своих местах, но интуиция подсказывала, что людей там давно нет.

Здоров, мил человек! – раздался за спиной у Липы трескучий, но странно знакомый голос.

Юрка резко обернулся, пытаясь на ходу вытащить из-за пояса свой «макар», который зацепился и никак не хотел вылазить. Обернувшись, он обомлел – перед ним стоял и приветливо улыбался недавний сокамерник. Ушедшее было в пятки сердце, снова вернулось на своё законное место.

Здорова, Дед! Ну и напужал ты меня, чуть струю в штаны не напустил. А ты какими ж судьбами тута ошиваешься?

Да так, проходил мимо, вас увидал. Напарника тваво, вона вишь, сон сморил, - кивнул дед на куст, под которым, сладко посапывая, дремал Мишка.

От жешь свинтус. Я думаю он тылы прикрывает, а он массу давит.

Да ладно, ты на него не серчай, с каждым может быть. Да не выискивай там ничего, - махнул Дед головой в сторону Лелева. – Нету тама никого, давно уже нету. Апосля того как бахнуло на станции, вояки свой пост свернуть решили, а те солдатики, что до этого здеся стояли, так сгинули они. Может мёртвыя, а может в кадавров превратились, да и бродят гдесь, но тута няма ни души.

А ты то, откудова всё ведаешь? – спросил Юрик.

Да я тута давно шастаю, вот и обследовал все закоулки. Ладно, пойдём будить тваво спящего прынца, да пообедаем, самое время. Там и погутарим.

Ох непростой ты человек Дед, ох непростой, - пробормотал Липа, вставая и догоняя старика, идущего по направлению к дремлющему другу.

О здорово, старый! – промямлил Ахрем, осоловело потирая глаза, после того, как был растолкан самым, что ни наесть варварским способом. –А ты откудова тут?

Спишь змей? Я там понимашь лежу, уверенный, что друже спину мне прикрывает, а он дрыхнет как пшеницу продавши! – наехал на друга Липа.

Дык, я это, ну чегой-то самую малость, а оно вона как оно то, вроде бы смотрел, а оно того и всё… - бормотал оправдываясь Мишка.

Ладно, хватит вам ужо, давайте костерок чтоль распалим, да поговорим о том, о сём, - миролюбиво протянул дед.

Может не стоит костёр то? Спросил Юра. – У нас горючка сухая есть.

Да не боись, тута в округе на десять вёрст никого нету, давай, провинившийся, марш за дровами. Вона, там куча бурелома большая и аномалий нету.

Когда горел небольшой костерок, и разогревалась тушенка, а на пеньке снова стояла заветная бутылочка, вернулись к разговору.

Дык ты говоришь, пчеловод-любитель? В Брагин за мукой ездил… - ехидно ухмыльнулся Липа.

Да и вы, я как погляжу, не просто турысты, - парировал Дед. Ладно, если на чистоту, то живу я в Зоне. Давно, лет восемнадцать, почитай. А пасека, пасека имеется, то есть имелась. Как первый выброс случился, так пчёлки мои враз все и передохли.

А чего ж в Зоне обитаешь? - спросил Ахрем.

Да врач я. На пенсии. Раньше в Припяти в поликлинике работал. Потом как четвёртый энергоблок взорвался, в Славутич перевели. Да не сработались мы с главврачом тамошним. Пришлось уйти. Вернулся в зону, хуторок у меня возле болот, пасека на три улья…была, - грустно поговорил старик. Ну вот, так и жил, самосёлов же тоже лечить кому-то необходимо. Там хоть в основном старики да старухи остались, да такие же как я, бедолаги. Теперь прошёл по хатам, нету болей моих пациентов.

Чего ж без оружия ходишь? – поинтересовался Мишка.

А на кой оно мне, кого я в родных местах бояться буду? – хитро сощурил глаза дед.

Уйдёшь теперь из Зоны?

А куда я пойду, кому я нужен, там? Детей у меня нет, сын в Афганистане сгинул, жена тоже померла. Она медсестрой на станции была, первых раненых да облучившихся на себе таскала. Тоже дозу схватила. В Москву госпитализировали, в Кащенко четыре месяца промучилась, на всего ничего своих пациентов пережила, сердешная… А тут, в Зоне, может и сгожусь кому ещё, кто знает…

Тем временем на западе собирались огромные тучи, постепенно застилая всё небо. Поэтому путники решили прекратить на время своё продвижение и схорониться от дождя в посёлке. Спустившись с пригорка, они подошли к КПП. Пост представлял собой два небольших здания, вышку и шлагбаум. При осмотре в зданиях не оказалось ничего полезного, кроме портативной радиостанции Motorola, в которой аккумулятор был полностью разряжен. Тем не менее, хозяйственный Ахрем прихватил находку с собой, руководствуясь принципом: пускай будет своё. Обстановка помещения была более чем скромная, если не сказать спартанская: стол, два табурета и деревянный топчан. Да ещё в углу стояла допотопная «буржуйка» с трубой выведенной в форточку. На стене висело расписание очерёдности боевых постов, а также порядок и регламент пропуска в зону отчуждения. А дождь, тем временем, ждать себя не заставил. Упали первые крупные капли, а затем разверзлись хляби небесные и полило как из ведра. Впрочем, здание КПП было относительно новым и там имелась и добротная крыша и окна со стёклами, и даже запирающаяся на замок, крепкая дверь. Правда ключа у скитальцев не было. Но поскольку Дед-доктор сказал, что в округе нет никакой явной опасности, а доверять ему не было оснований, то и запираться было излишне.

Проверили дозиметром окружающий фон и найдя его приемлемым, расположились на отдых. Под мерный стук капель продолжили начатую беседу. Много интересного рассказал доктор ребятам. Например, стало известно, что оказывается он так же как и Липа попал под первый выброс. Произошло это у него дома, на территории зоны. Сутки отлёживался, думал отдаст концы, но выкарабкался. При этом отметил у себя некоторые способности: видел аномалии в виде тусклого марева, умел чувствовать настроение животных и людей, а равно как и опасность исходящую от них. Легче переносил психофизические воздействия во время выбросов. Примерно тот-же набор отметил про себя и Липа, только несколько в другой интерпретации. Рассказал дед и о нелегком житье-бытье в зоне отчуждения, например, что даже за хлебом приходилось ехать за тридцать километров – в район. Вспомнили и совместное пленение и неожиданное освобождение. Затем замолчали надолго, каждый думал о своём. А дождь и не думал заканчиваться. Поэтому было принято решение заночевать здесь же, на КПП.

Слушай, доктор, а где ты лекарства там, инструмент какой брал, ну чем самосёлов лечить? – спросил Ахрем.

Понимаешь, Миша, люди здесь жили старые, в большинстве своём одинокие. Старичку или бабульке много ли надо? Иной раз доброе слово получше всякого лечения будет. Ну, а ежели хворь какая посерьёзней приключилась, так тут на месте не сильно то и полечишь. В район отвозил, в больнице доктора знакомые, вот они стариков то и привечали, подлечивали. Ну а по мелочи, так в аптеках закупался. Кстати в Беларусь за лекарствами ездил – там дешевле. Да видимо нет у меня более пациентов, - грустно промолвил доктор и вдруг резко переменил тему. – А ты Миша, не ходил бы туда, - кивнул Дед в северном направлении. – Ничего хорошего там тебя не ждёт, гиблое там теперь место…

А откуда ты знаешь, куда я иду? – подозрительно вскинулся Ахрем.

Не переживай ты так, в голову я к тебе не залазил, говорил же вам, что после выброса у меня некоим образом обострилась ментальная чувствительность. И вот такое ощущение, что волна негативно-аномальной энергии из-под саркофага прёт, будто бы нечто огромное и чужое там. И это нечто каким то образом именно с тобой связано, как бы нитью незримой. Нужен ты ему. Не знаю для чего, но необходим.

А ты как думаешь, что там, на станции происходит? – спросил Липа.

Кто ж его знает. Но думаю, что это местное, человеческое. Оно создано здесь на земле и человеческий фактор в данном случае основной.

Как выяснилось при дальнейшей беседе, Дед поверхностно знаком с теорией профессора Сахарова о причинно-следственных аспектах возникновения Зоны и частично разделял их. Хотя и находил немало спорных моментов.

А ты, Юра, тоже с другом пойдёшь? – поинтересовался дед.

Куда ж я денусь от этого оболтуса, вместе пришли, вместе и уйти должны. Мы ведь с детства с ним вместе. Может и ты к нам присоединишься, а док?

Нет други мои. У каждого свой путь, своя стезя. Я к себе на болото вернусь. Ежели понадоблюсь, там меня завсегда найти сможете. Отговорить у меня вряд ли получится, ну так хотя бы совет примите. Там, куда вы идёте, очень сильная радиация. В окрестностях саркофага до двадцати рентген. Я уже молчу о том, что там внутри делается. Вам нужны будут костюмы высшей радиационной защиты. Ты Юра знаешь где здание находится, которое «лягушатники» построили?

Знаю. Там французы собирались строить хранилища для радиационных отходов второго и третьего энергоблоков и…

Во, во! Оно самое, - радостно перебил его Дед. – так вот там есть помещения радиолаборатории. На минус первом этаже находится. Вот там то вы и найдёте всё необходимое. У этих костюмов должна быть система замкнутого дыхательного цикла и обозначения типа DXZ-4. Бывают четырёх размеров. Защита до четырёхсот рентген, правда всего на двадцать минут. Там таблички пришиты – время пребывания в зависимости от фона. Кстати, там же можно и сухпайки вместе с чистой водой найти. Ну вот вкратце и всё, - вздохнул Дед.- Что до того, что бы вместе уйти, это уж как Бог даст. В тухлое место вы путь держите, там всякое может приключится. Раньше там акромя радиации более ничего не было, а таперича хрен его знает.

Док, а откуда ты так добра про енту лабалаторию знаешь? – опять подозрительно спросил Мишка.

Во-первых не лабалаторию, а лабораторию, а во вт…

Да хрен с ним, ты рамсы не переводи, - перебил Ахрем

Знакомый у меня там работал. От киевского института радиологии. У них же типа совместное предприятие было. Я его давно знаю, ещё на абитуре познакомились, давно это было.

Ты, Мишаня не доставай человека! – одёрнул друга Юрик. – он помочь нам хочет, а ты ведёшь себя как последнее хамло.

Ахрем побурчал немного, больше для видимости и затих прикрыв глаза. Меж тем за окнами окончательно стемнело, дождь всё так же барабанил по шиферу нагоняя сонливость. Юрик с доктором ещё немного поговорили и решили укладываться на боковую. По старшинству, деду достался топчан, ребята же дислоцировались на полу. Доверяя дедову чутью, мер предосторожности принимать не стали. Ахрем захрапел быстро, через полчаса раздалось тихое посапывание от топчана доктора, а Юрка лежал уткнув глаза в потолок. Сон не брал его. На душе было волнительно и неспокойно в свете предстоящего завтрашнего пути. Нехорошие предчувствия терзали его, недружелюбная атмосфера окружала… Дождь затих через пару часов и в наступившей тишине раздался протяжный волчий вой, но путники крепко спавшие, его конечно не услышали.

Утро выдалось хмурым. Как повелось, первым встал Ахрем. И где-то раздобыв дрова, успел разжечь печурку. Воды было самую малость, поэтому от кофе Юрке пришлось отказаться. Наскоро позавтракав, собрались в путь. В сам Лелев решили не заходить, дабы не терять времени, а идти прямо по трассе, которая и должна была привести их к ЧАЭС. При этом и посёлок и пруд-охладитель оставались по правую руку. Когда дошли почти до конца Лелева все трое почувствовали всё возрастающее действие излучение исходящее от «Дуги». Особенно доставалось Ахрему. Пришлось свернуть к пруду, дабы увеличить расстояние до радара. Это немного помогло, но до конца излучение не исчезло. Мишка шёл и ныл, как же ему нехорошо, как его колбасит и плющит. Доктору и Липе также было несладко, но конечно полегче.

Пруд встретил их чёрной, маслянистой водой и запахом гнили. Вся растительность на берегах либо ссохла, либо сгнила. Ни одной чайки, коих до катастрофы водилось здесь предостаточно, не было видно.

А ведь раньше здесь весьма живописные места были, - проговорил Юрик. – и рыбы дофига было в пруду. А теперь, да сами видите, что теперь…

Слышь, док, а ты докуль снами пойдёшь? – хмуро спросил Мишка.

До Копачей прошвырнусь, а дальше мы разойдёмся. Я потом до Чистогаловки, и домой.

Между тем, излучение стало почти невыносимым. Было чувство, что мозги вскипают, ломало кости, волнами накатывалась тошнота, темнело в глазах, а в ушах гудело как в трансформаторной будке. И путники решили бежать. Несмотря на преклонный возраст, доктор бежал довольно легко, и почти не отставал от своих более молодых спутников. Минут через десять, немного отпустило, а когда показались первые холмики зарытой деревни, то стало ещё полегче. Дойдя до околицы похороненной деревни, упали на землю. Отдышавшись, осмотрелись вокруг. Повсюду были видны заросшие травой холмы, невдалеке было небольшое болотце, а вдали на севере виднелась башня градирни и, знаменитая на весь мир, труба четвёртого энергоблока ЧАЭС.

Ну вот, други мои. Здесь я вас покину, дальше идите вдвоём, это не мой путь. – сказал доктор. – Если свезёт, то ещё свидимся, а нет, значит не судьба. А будете рядом проходить с моими болотами, милости прошу до нашего шалашу. Опять же ежели помощь какая по медицинской части понадобится, дык завсегда пожалуйста.

И табе не хворать, - буркнул Ахрем.

Всего тебе доброго док. Спасибо за информацию. Будем надеяться, что как нибудь встретимся.

Здесь по Копачам много аномалий, поэтому вы уж там поосторожней,- пробормотал на прощание доктор уходя на запад.

И тебе удачи! – крикнул вдогонку Липа.

Юрка достал дозиметр и «прозвонил» окружающий воздух и почву.

Ого! Почти миллирентген! Слухай, Мишаня, ты это, на землю без пущей надобности не садись, а то без наследников планету оставишь.

Юр, а это правда, что тута цельную деревню зарыли? –спросил Ахрем, вертя головой и намериваясь поближе подойти к одному из бурых холмиков с жёлтым знаком радиационной опасности.

Правда. Ахрем, твою мать! На месте стой, не шляйся тут. Мало того, что дозняк хватанёшь, так ещё в аномалию вскочишь! – проорал Липа.

Мишка остановился как вкопанный, боязливо осматриваясь по сторонам.

Вон, справа от тебя на два часа, шуршит чегой-то, - показал Юрик пальцем. – Тут когда рвануло в восемьдесят шестом, всю деревню по брёвнам разобрали и зарыли. Это каб у бывших жильцов соблазна небыло возвращаться. Осталось только одно здание то ли детсад, то ли ДК, да ещё памятник. Вона вишь? Тут же дохрена чего зарыли. Вона рыжий лес например. Слыхал? Ну дык как пошло то облако после взрыва, так сосновый бор враз покраснел. Я, правда, не видел, но мужики рассказывали. Так его тоже подчистую весь зарыли. Ладушки, идти нужно, давай я первый, а ты за мной след в след, вот как в Пикнике на обочине, помнишь?

Иди уже, сталкер хренов, - пробурчал Мишка.

Как и раньше, Липа чувствовал аномальные зоны задолго, и обкидывал их гайками для обозначения границ. Аномалий и впрямь стало намного больше, видимо сказывалось приближение к центру. Пыхтя, что паровоз сзади плёлся Ахрем. Когда прошли единственное уцелевшее здание, Юрка спиной почувствовал чей-то взгляд. Резко обернувшись, при этом Ахрем конечно же налетел на него, он увидел волка. Того самого, которого уже встречали тогда в прошлый поход в Зону. Как Липа это понял, он и сам не понимал, но то, что это был тот самый зверь он был уверен. Правда, на этот раз никакой враждебности со стороны волка он не ощутил. Серый уже не выглядел тем жалким доходягой, каким они увидели его в первый раз, правда новая шерсть на облысевших местах так и не выросла. Теперь он заметно поправился, чётко выделялись рельефные мышцы и жёлтые, умные глаза смотрели внимательно и …дружелюбно.

Ты чегой-то! Чё ты встал как вкопанный

Тихо! Смотри, - прошипел Юрка.

Ахрем обернулся, выпучил глаза и судорожно начал тащить свой пистолет из поясной кобуры. Липа придержал друга и дал знак молчать. На этот произвол Мишка отреагировал бурной мимикой и жестикуляцией, всем своим видом давая понять, как сейчас неправ Юрка.

Ты убери ка оружие, не будет он нападать, - тихо пробормотал Липа.

Да ты шо, совсем сдурел! Это же волк, как тогда снова мне мозги набекрень свернёт и ага! - яростно зашептал Мишка. - Дайка я его счас угомоню.

Вместо этого Юра ещё раз дал понять, что стрелять не следует и медленно подошёл к зверю. Так и стояли глядя друг на друга, человек и волк.

Через некоторое время волк развернулся и гордо зашагал в сторону откуда только, что пришли ребята. Липа подошёл к другу.

Ну, и шо це було? Говорил же тебе, дай стрельну. Нет же, упёрся, что твой баран. Чего это вы с ним в гляделки чтоль играли?

Разговаривали, - ответил Липа.

Ооо! Я как погляжу мой друг совсем умом тронулся. Это чегой-то, Зона на тебя так повлияла? - ухмыльнулся Ахрем. - Надо было его всё таки пристрелить, глядишь и рассудок твой целее был бы.

Он был неопасен. Не стал бы он на нас нападать. Он приходил по делу, - пояснил Юрка.

О как! По делу значит, - осклабился Мишка. - И по какому же, позвольте вас спросить, делу приходила сия животина? - не мог угомонится друг.

Во-первых, он приходил поблагодарить.

Не понял?

За щенков. Это был их отец. Он приходил сказать спасибо за то, что мы их не обидели. Кстати это был тот же зверь, которого мы уже встречали. Только теперь он выздоровел и заматерел. И второе, он предупреждал нас о том, что дальше опасно и идти не стоит.

И как же вы с ним общались ты ж ни слова не сказал. Да и он мог бы хоть взвыть для порядку. Или вы как телепаты — мысленно. - Спросил Миша.

Ну почти. Не мыслями, скорее образами. Ты зря прикалываешься. Он давал мне как бы понять о той или иной вещи. Что-то типа картинок. Зона тоже его изменила, теперь он необычный волк, а неоволк, волк новой фармации. Ещё он дал понять, что если потребуется помощь, он будет рядом. Кроме того он дал мне направление движения, дабы миновать большие скопления аномалий. Так, что дело твоё. Хошь верь, хошь не верь. Давай за мной если ещё желание не пропало переться к саркофагу, след в след и не отставай, - сказал Юрка и зашагал на север.

А впереди уже монолитной громадиной возвышалась градирня. Вторая недостроенная была рядом и выглядела не так внушительно. За градирнями виднелись также недостроенные, корпуса пятого и шестого энергоблоков. Скитальцы перешли по небольшому мостику через обводной канал и направились к виднеющимся зданиям.

Ну вот, смотри. Вон там здание ХОЯТ-2. Это именно его строили лягушатники. Часть системы даже успели ввести в эксплуатацию. Там отработанное ядерное топливо хранить собирались, аж сто лет. Туда то нам и надо. Там забор полностью из колючей проволоки, да ещё электричество было подведено. Сейчас скорее всего отключено, но хрен его знает, надо быть поосторожнее на всякий случай. В общем пошли, там на месте разберёмся, что да как.

Пройдя ещё метров триста Липа остановился как вкопанный, снова дико заломило виски. Перед друзьями расстилалось, да-да именно расстилалось нечто необычное. Хотя слово «необычное» применительно к Зоне явно не подходило. Оное напоминало небольшое озерцо состоящее из тёмной, блестящей, неподвижной субстанции. Юрка отошёл на несколько шагов, нашарил в глубине кармана гайку и швырнул её в странное образование. И ...ничего не произошло — гайка просто запрыгала по глянцевой поверхности. Ничего не понимая Юрик стоял и чесал затылок.

Шо случилось? - спросил Мишка.

Да хрен его знает... - пробормотал Липа. - Вроде бы аномалия, но вона на гайку никак не среагировала. Блин, шож висок то так ломит, а? В общем лучше эту хреновину лучше бы обойти. Далековато, да ладно... Хотя погодь ка...

С этими словами Юрка вытащил свой «Бекас», повёл стволом, прицелился и жахнул. На землю шлёпнулась подстреленная ворона. Добавив патрон в помпу, Липа подошёл к мёртвой птице, взял её за крыло и бросил в Аномалию. И тут свершилось! Образование пошло волнами, вспучилось на месте падения бедной птицы и стало неумолимо поглощать тушку. Не прошло и минуты, как от вороны не осталось ни следа.

О как! - только и смог вымолвить Мишка.

Реагирует на органику, понял?

Путники зашагали в обход необычного озера. Когда проходили возле небольшой рощицы, выросшей за двадцать лет на месте развёрнутой стройки, услышали характерное хрюканье.

Кабаны. Лучше достать ружьё. Кто его знает, как нынешняя Зона повлияла на них, - сказал Юрка, вытаскивая свой помповик

Его примеру последовал и Ахрем. И они очень правильно сделали. Потому как из кустов на них несся здоровенный секач. Зверюга слабо напоминала тех кабанов, которых Юра видел ранее в этих местах. Ростом под метр двадцать, почти лысая в язвах и гнойниках шкура, налитые кровью глаза, громадные клыки... Видимо Зона изменила и этих животных. Кабан прибавил скорости. Для своих габаритов он двигался весьма проворно. Первым, картечным дуплетом выстрелил Мишка. Кабан словно наткнулся на невидимую преграду — с размаха влетел рылом в землю. Но всё же нашёл в себе силы подняться и покачиваясь начал снова набирать скорость. В помповике Липы были только патроны с крупной дробью, поэтому он встретил секача тремя выстрелами в упор из своего ПММ. С десяти метров в столь массивную цель промахнуться было нереально поэтому все пули нашли свою цель. Этого оказалось достаточно. Кабан пролетел по инерции ещё метров пять и рухнул окончательно. Мишка подошёл к, живому ещё, всхрапывающему кабану и выстрелом в ухо окончил его мучения. А Юрка, тем временем, заменил патроны в дробовике на картечные.

Во здоровая тварина! - с восхищением поцокал языком Мишка.

Да, мощная зверюга. Ежели б их несколько было, то и не отбились бы пожалуй, а?

Мои картечины у него в черепушке застряли. Надо было поближе подпустить и гасить тогда. Ну а ты молоток, все три прямо в лобешник. С такой махиной АК нужон, ну или чего-нить похожее, - Ахрем немного помолчал и добавил: - Опять меня плющит, идти нам надо. Давай Юрок, подымайси и почухарили.

Друзья снова стали на прежний маршрут и через час подходили к массивному бетонному зданию, опоясанному забором из «колючки» и спирали Бруно — ХОЯТ-2. На заборе висели предупреждающие знаки на английском и украинском языке, информирующие о том, что данный объект является государственной собственностью и забор находится под высоким напряжением. Обойдя по периметру, ребята подошли к проходной с автоматическими въездными воротами, которые оказались закрыты.

Ну, и шо будем робить? - ухмыльнулся Мишка. - Как на территорию пробираться будем?

Я так думаю, что напряжения тута нема.

А если есть? - не сдавался друг.

Ну давай палку какую найдём, токо сухую. Раскачаем проволоку и перемкнём. Потом «колючку» раздвинем, а через последний забор перелезем.

Добренько, а как внутрь здания попадём если оно закрыто, это ж режимный объект.

Давай сначала внутрь периметра, а там посмотрим.

Парням повезло — они обнаружили валяющуюся неподалёку стальную трубу и ничтоже сумнявшись просто перемкнули провода. Как и думал Липа, никакого напряжения не было. Проникнуть дальше было делом техники и спустя полчаса они уже обходили здание по периметру. Главный вход, разумеется был закрыт. Но сегодня им везло как никогда — вскоре они наткнулись на пожарную лесенку которая привела их к открытой вентиляционной шахте. Сечение канала шахты было достаточно большим и позволяло двигаться в полуприсяде. Первым туда, как более субтильный, полез Юрка, позади него сопя как паровоз и поминутно шёпотом поминая чью то мать, полз на коленках Ахрем. Через десять метров шахта разветвилась на два рукава: первый шёл вверх, второй вниз. Естественно выбрали нижний. Ещё через метра три наткнулись на вентиляционную решётку. Изрядно помучившись, кое-как общими усилиями удалось выдавить оную. Решётка с громким стуком брякнулась на бетонный пол. За нею, вниз попрыгали и парни. В длинном коридоре, куда из шахты вывалились скитальцы, горело дежурное освещение — штук двадцать тусклых диодных ламп. Впрочем, света было вполне достаточно чтобы осмотреться не включая карманные фонарики. Коридор был около тридцати метров в длину и три в ширину. По обе стороны оного располагались белые пластиковые двери с табличками на них. Друзья пошли вдоль коридора пытаясь читать названия комнат и дёргая за ручки. Надписи были явно на французском языке. Некоторые комнаты были открыты, но ничего интересного в них не было — обычные офисные помещения с соответствующей начинкой: мебель, оргтехника, компьютеры. Наконец подошли к лестничному пролёту и табличке с надписью 2 étage.

О это второй этаж, а дохтур базлал шо надоть минус первый. Значит нам вниз на два этажа, - сделал вывод Мишка.

И они начали спускаться по лестнице.

Рядом с надписью -1 была другая: L'ensemble de laboratoire.

Во, нам наверное сюда, - пробормотал Юрка. - Грёбаные лягушатники, могли по английски хотя-бы написать...

На всех дверях были кодовые замки, а сами двери естественно были заперты. Ребята прошли до самого конца коридора, где также упёрлись в закрытую дверь.

Ну, и шо будем робить? - шумно выдохнул Юрка.

Хорошо бы рвануть, - задумчиво протянул Мишка. - Только вот чем?

Шоб эту дурынду взорвать, надо, как минимум, маленькую атомную бомбу. Она ж наверное бронированная, да ещё слой свинца.

Парни понурив головы уселись прямо на пол коридора, закурили и стали думать как же им быть дальше. Внезапно до слуха донеслось ритмичное шарканье, сопровождавшееся непонятными звуками, походившими то ли на стон, то ли на бормотание. Ребята встрепенулись. Ахрем достал двустволку и осторожно зашагал по направлению к источнику. Шум приближался. Наконец из-за поворота вышло нечто непонятное, очень отдалённо напоминающее человека. То есть это когда то и было человеком... Теперь же существо представляло собой жалкое зрелище: полностью лысый, с опухшими, воспалёнными, сочащимися гноем глазами. Изо рта текла нитка вязкой слюны, на щёках и лбу кровоточило множество мелких язвочек. Существо было одето в когда то голубой лабораторный халат, точнее его обрывки, а на груди даже ещё остался прикреплённый бэдж с именем и должностью владельца. Бывший сотрудник ХОЯТа был чрезвычайно худ и измождён, по-видимому он не ел несколько дней. Он шёл по коридору шаркающей походкой, тупо уставившись перед собой и издавая нечленораздельное бормотание.

Эй, дубоцефал, ты хто есть такой! - окликнул человека Ахрем, загородив ему дорогу. - Слышь, Юрок, это похоже на того, которого мы в прошлый раз видели.

Тем временем, кадавр наткнувшись на преграду остановился и в упор уставился на Мишку. Затем внезапно ткнул растопыренными пальцами Ахрему в лицо.

Сука! - гаркнул тот и в упор выстрелил в лицо обидчика. - Падла, чуть зрения меня не лишил! - негодовал Мишка стирая с лица кровь и остатки мозга и костей.

Ну и нахрена было стрелять? Дал бы прикладом по кумполу. А теперь, если есть кто в здании, так они знают уже где нас искать, - пробормотал Юрик, присаживаясь возле трупа у которого голова отсутствовала начисто и выворачивая карманы, стараясь не перепачкаться в крови и ошмётках мозга.

Чего ты там хочешь найти, от него ж воняет как от скунса.

А вот чего! - поднял пластиковый прямоугольник, размером с кредитку Юра. - Карта доступа к электронным замкам лабораторий.

Так электричества ж нет.

Здесь должно быть автономное питание от нескольких источников. Это ведь стратегический объект.

Друзья подошли к одной из дверей с надписью Le laboratoire du contrôle radiologique и Липа вставил кусочек пластика в специальное отверстие. Замок мелодично тренькнул и дверь бесшумно отъехала в сторону. Лаборатория представляла собой большое помещение уставленное различной аппаратурой. Стены и приборы пестрели наклейками со значками радиационной опасности. Пройдя в небольшой стеклянный закуток, они наконец увидели то, за чем пришли. На большом стенде были развешены блестящие костюмы похожие на скафандры. Собственно ими они, по большему счёту и являлись. На каждом имелся индекс DXZ и цифры от одного до четырёх. Те, что имели цифру 1, были лёгкими, почти невесомыми, а вот четвёрки — огромные, плотные и вес имели, килограммов по тридцать, вместе с заплечными кислородными баллонами. На каждом костюме, на рукаве, были нашиты таблички с зависимостями времени нахождения от окружающего фона. Также в костюме наличествовала система радиосвязи, резервуар с питьевой водой, часы со встроенным GPS приёмником и контролем биофизических показателей и аптечка. Причём последняя отличалась тем, что инъекцию можно было сделать прямо в костюме. Также имелся нашлемный фонарь и даже маленькая видеокамера. На освоение костюмов ушло часа три. Причём от прилагаемых инструкций толку было чуть, в основном действовали по наитию и методом русского тыка. Что характерно, в костюмах было всё так гармонично сбалансировано и при надевании двигаться было довольно таки комфортно. Ещё, друзья не преминули воспользоваться случаем и осмотрели другие лаборатории. При этом их арсенал пополнился ещё несколькими полезными вещами, как то: продвинутым дозиметром, портативной системой связи с наушником, консервами и водой. Не было только оружия. Кроме того, парни стали обладателями довольно пухлой пачки евро, найденной в одном из ящиков стола. Не обошлось и без неприятных сюрпризов - в одном из помещений обнаружились несколько трупов сотрудников, пролежавших не одну неделю, соответственно запах был ещё тот. Бедолаги не смогли выбраться по какой-то причине, а может смерть была внезапной... Тем временем, дело шло к ночи и парни решили заночевать в здании, к тому же в одной из комнат нашлись и кровати с постельными принадлежностями. К большому Юркиному сожалению, электропитание обеспечивало только жизненно важные устройства — систему управления дверями и освещение. Компьютеры к таким устройствам явно не относились, и даже найденный ноутбук был с полностью убитой батареей.

Ну, как ты себя чувствуешь? - поинтересовался у друга Липа.

Отпустило малёк, но точно тянет меня туда чегой-то.

Ладушки, давай спать. Завтра как рассветёт, пойдём к саркофагу. Кстати, у тебя ещё Жабиного «нектара» не осталось? Я бы маханул чуток на сон грядущий.

Есть! Последняя осталась, - довольно осклабился Ахрем.

Он достал последнюю бутылку, разлил по складным стаканчикам. Каждый выпил молча, не чокаясь. Закусили французскими консервами. Спать легли в шикарных, по меркам Зоны, условиях — на настоящих кроватях и чистом белье. Дверь запиралась автоматически, но друзья, на всяких случай, подтащили к ней стол и заблокировали её. Когда они уже крепко спали, около здания раздался протяжный волчий вой.

С утра зарядил дождь нудный, мелкий и противный. Ахрема видимо опять прибило — он шёл смурной, всклокоченный, угрюмо смотря под ноги. Саркофаг уже предстал перед парнями во всей своей красе. Являя собой монументальный памятник человеческой техногенной глупости. Оставалась проблема, одна, но очень большая — как проникнуть внутрь. Во-первых: необходимо было миновать всевозможные преграды в виде бетонных заборов и опоясывающей колючей проволоки. Юрка по привычке опасливо взглянул на видневшийся невдалеке КПП-2, в котором не так давно находился пост охраны станции. Теперь, конечно, там никого не было. Во-вторых: надо было найти путь проникновения в саму коробку саркофага. Это было уже гораздо сложнее. Внутреннего расположения станции Липа не знал, бывать ему там приходилось один раз и то недолго, хотя в окрестностях ошивался часто. Первую проблему решили за полчаса, и вскоре остановились перед памятником «Прометей». В округе было тихо и жутко, нет не так — Жутко. Над входом висело мёртвое информационное табло, окна пустыми глазницами смотрели на скитальцев, от травы в окрестностях, а равно как и от листьев на деревьев не осталось ничего. А вот, что касается аномалий, то их здесь практически не наблюдалось. Ещё Юрку очень беспокоило состояние друга — с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже.

Ты как, братан?

Да так, никак, - мрачно ответил Ахрем.

Ладушки, не боись. Усё будет добра. Нам сейчас надо внутрь и пройти к «золотому» коридору, на плюс девятый этаж.

Чё в самом деле золотой что-ли? - вяло поинтересовался Мишка.

Да не. Просто обшит золотистыми панелями, вот станционники и называют его золотым. Этот коридор проходит через все энергоблоки.

Уже заходя в дверь, Липа оглянулся, подчиняясь внезапному порыву. Метрах в трёхстах, на пригорке одиноко стоял волк и смотрел им вслед.

Ещё встретимся дружище, - прошептал ему Юра.

Войдя в здание они поднялись в помещение санпропускника, здесь Юре уже приходилось бывать. Оттуда попали в зону строгого контроля, где на полу снова увидели шесть трупов, застывших в разных позах, с открытыми в немом крике ртами и выпученными глазами. Люди были мертвы давно, вероятно после первого выброса, и уже почти не пахли. Судя по форме, все они были сотрудниками станции — белые костюмы, шапочки, бахилы. И после недолгих мыканий по помещениям станции, наконец очутились в «золотом» коридоре на отметке +9. Направившись в сторону саркофага, скоро очутились в БЩУ-4, именно отсюда осуществлялось управление четвёртым энергоблоком. Ближе к саркофагу золотистые панели на стенах были сняты, а сами стены выкрашены простой масляной краской в белый цвет. Конец коридора упирался в глухую бетонную стену. Теперь оставалась самая сложная часть пути: необходимо было найти дорогу непосредственно в реакторное помещение четвёртого энергоблока. Как именно это сделать Липа не знал, о чём и поведал другу. А дальше произошло нечто необычное — Мишка вдруг застыл и уставился невидящим взглядом в стену, или точнее — через стену. Попытки Липы вывести его из этого состояния успехом не увенчались. В таком трансе Ахрем пробыл около часа. За это время Липа успел перекусить и выкурить три сигареты. Он уже начал всерьёз опасаться за Мишкино психическое здоровье.

Пойдём, - вдруг проговорил Ахрем. - Дальше я поведу.

А откуда ты знаешь куда идти?

Знаю.

Ты шо тут был раньше?

Нет, - односложно ответил Мишка. - Просто знаю и всё. Он меня ведёт...

Он?! Это кто?

У Него нет имени, просто Он.

И шо этот он тебе карту в голове нарисовал? - спросил Юра, впрочем особо не удивляясь. Особенно после своего «разговора» с волком.

Нет. Просто я знаю куда нужно идти. Давай за мной

И они начали путь переходя из помещения в помещение, поднимаясь и спускаясь по различным лестницам. Кое-где были заметны разрушения, иногда достаточно крупные. В некоторых комнатах и коридорах были переплетения кабелей и труп. Повсюду находилось множество непонятных агрегатов, котлов, турбин, цистерн. Валялись горы бытового и производственного мусора. Походя Юра старался замерять фон. И чем дальше они продвигались, тем выше становился оный. И когда на дисплее дозиметра выскочило значение в пять миллирентген, Юра потребовал одеть костюмы. Конечно в скафандрах темп продвижения стал ниже, но была хоть какая-то защита от облучения. По пути делали несколько коротких остановок, но Мишка долго отдыхать не позволял, уж больно он торопился к реактору. Под конец вошли в обширное помещение с несколькими пробуренными отверстиями в толстом бетоне. В одно из отверстий уходило некое подобие рельса, на котором стол какой-то аппарат с манипулятором и объективом камеры. Но отверстия были уж больно узкими, чтобы в него пролез человек, тем более в защитном костюме. В комнате обнаружилось ещё одно ответвление — своеобразный коридор, при входе в который был знак радиационной опасности. Ниже знака кто-то приписал белой краской - «Путь в один конец. Оно тебе надо?». Именно в этот проход и зашагали друзья. Коридор привел их ещё в одно помещение, из которого вверх уводила лестница состоящая из скоб. Подниматься по лестнице в скафандрах оказалось делом нелёгким. На рукаве костюма раздался зуммер часов — признак того, что фон превысил значение в один рентген в час. Лестница вывела их на узкую площадку и прямо перед глазами возник вид на стоящую практически вертикально крышку реактора. Часы просигналили об начале отсчёта времени безопасного нахождения, фон уже был почти семь рентген. Само помещение было освещено голубоватым призрачным светом, источник которого был пока невидим. Справа была застывшая лава иссиня-чёрного цвета. На самом торце крышки стояла конусообразная конструкция — так называемый «буй», в котором находилась контрольно-измерительная аппаратура. Оные были сброшены в различные места в помещение реактора, для контроля радиационной и тепловой обстановки. Везде находились обломки тепловых сборок, кусков графита, бетонные и металлические обломки. Это был самый смертоносный мусор на Земле. Вдруг Липа почувствовал еле-заметный укол в область шеи и что-то тихо зажужжало — это аптечка произвела инъекцию противорадиационного препарата, посчитав, что фон стал слишком высоким и организму нужна дополнительная защита. Слева была гнутая металлическая балка, по ней парни дошли ещё до одной лестницы, которая вела к технологической площадке реакторного зала. Взобравшись наверх взору открылась удивительная картина: на противоположной стороне, на такой же площадке, весь в голубоватом сиянии стоял громадный кристалл. Он был прекрасен! Он сиял неживым пульсирующим светом. Он завораживал, звал и притягивал к себе, от него невозможно было отвести взгляд. Он источал мощнейшую энергетику, аномальную энергетику.

Дошли! - прошептал Мишка. - Я приветствуя Тебя! Ты звал, и я пришёл! - прокричал он, бухаясь на колени перед камнем.

Что это? - спросил Липа.

Это Он. Мы дошли и теперь я останусь, я нужен Ему.

Шо значит я останусь? - недоумевая спросил Юра.

Ты должен уйти, Он отпускает тебя. Я должен остаться. Спасибо тебе за всё, ты помог мне, а я достиг своей цели, поэтому Он не причинит тебе вреда. Он говорит, что я Избранный, а ты особенный. И ты должен уйти.

Ты же погибнешь здесь. Костюм скоро перестанет защищать, выработав ресурс.

Нет, я не умру, Он не позволит. А ты уходи. Ты самый лучший в мире друг и я всегда буду помнить тебя. Я думаю мы ещё встретимся, но теперь ты должен вернуться, не вынуждай меня стрелять, - прохрипел Ахрем, доставая пистолет.

А как-же мать, она ведь у тебя одна?

Её уже нет среди живых, Он всё устроил. Уходи, Он уже выполнил твоё желание...

Какое ещё желание? - удивился Липа.

Ты поймёшь. Позже. А теперь иди. Прощай друг!

Обратный путь занял меньше времени — Юрик шёл проторенной дорогой. Он ничего не понял из произошедшего, но ясно было только одно: он только что, потерял друга. Когда он уже подходил к пруду-охладителю к нему вышел волк и зашагал рядом.

Солнце клонилось к закату, а вдаль, проч от ЧАЭС уходили двое — человек и волк.

Эпилог

Прошло пять лет. Зона приняла свой современный облик. Её со всех сторон окружили барьерами и кордонами. Границу охраняют военные спец формирования России, Украины, Белоруссии и НАТО. Но для желающих проникнуть внутрь, это ничего не значит, а таких хватает. В Зоне появились новые аномалии, мутанты и артефакты. И последние очень высоко ценятся на чёрном рынке, во много раз дороже человеческой жизни. Просторы её меряют шагами охотники за артефактами — сталкеры, вольные бродяги, каждую секунду рискующие своей жизнью. Многим везёт, некоторым нет. Здесь стало очень опасно, смерть подстерегает их везде, многие после попадания за периметр не протягивают и недели, некоторые же топчут Зону почти с её возникновения. Есть и свои легенды, как например Юрка Липа — самый удачливый сталкер Зоны. Говорят, что он чувствует аномалии и его не трогают мутанты, а с Контроллером или Изломом он может просто поговорить о жизни. Он приносит самые дорогие артефакты с севера и никогда не берёт за них деньги. Он отдаёт их научникам и просит за них только оружие, экипировку и еду. Он множество раз помогал новичкам попавшим в безвыходное положение. Поговаривают также, что он дошёл до Исполнителя Желаний и именно ему обязан всем, что имеет. Неоднократно вместе с ним замечали огромного лысого волка. Также в Зоне живет Дед-доктор — ещё одна легенда Зоны. Он бесплатно берётся пользовать как последнего отморозка-ренегата, так и больного кровососа. Живёт он один, в районе болот, из дома никуда не выходит. Кроме того, здесь обретаются различные военизированные группировки: «Долг», «Свобода», «Наёмники» и самая таинственная среди них - «Монолит», бессменным лидером которой является Мишка Ахрем.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 22
Комментарии

Вышло окончание повести.

Пролазил по карте, нашол весь маршрут по которому шли ГГ. Круто! Не то что в тенях, там карта липовая ваще почти ничего похожего. Афтар респект +10 а то надоело всякую галимотень по сталкеру читать.

А вот и продолжение долгожданное. Прочитав первый абзац, сразу влепил 10. ИМХО, такие посты должны попадать на главную страницу в первую очередь.

Автор, спасибо, что не забросил "Начатое" :) Очень жду новых рассказов, готов помогать и вдохновлять (благо есть что рассказать после трехдневного сталкер-страйка)

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Быстрый вход