Поднебесье. Глава 1. Экспедиция

Предыдущая часть.

 

Тёплый, по-весеннему радующий ветер снова дул с востока. Он стремительно опускался к травам долины и щекотал их хрупкие, вечно-жёлтые стебли. Затем снова возносился, чтобы определить свой дальнейший путь и смешаться со своим холодным горным братом. Тёплым дыханием ветер заставлял листья кустарников петь едва слышимую песню. Она напоминала путникам о доме, где родные глаза каждое утро смотрят вдаль, в пустыню, надеясь различить на горизонте родные силуэты.

Синеватые пики гор, как и сотни лет назад, украсили свои макушки многолетним снегом. Там же, наоборот, гулял морозный ветер, прозванный здесь «леденящим». Он никогда не покидал своего жилища, и казалось, общался с ветром долины где-то в местах, где росли высокие ели, укутавшие свой мох небольшими горками белых хлопьев. Там начинались его владения и любой путешественник, который имел смелость перейти хвойные леса, подвергался безжалостным испытаниям горных ветров.

Лучи восходящего солнца играли с землёй через облака, то даря травам свет, то снова забирая его. Небо было синим, как никогда раньше. Лазурные отливы дарили чувство спокойствия и умиротворённости. Столько лет небо являло собой лишь серую пелену туч и редкие просветы солнца, но эта весна оказалась наудачу солнечной.

Из-под проржавевшего и прогнившего корпуса перевёрнутого автомобиля показалась морда волка. Серая шерсть была местами подрана, но жёлтые глаза смотрели на мир без устали и с готовностью снова вступить в бой за добычу. Эти бродячие животные изменились за много лет жизни в пустыне благодаря заражению, которое едва не лишило планету жизни. Теперь это были воины-одиночки, редко нападавшие стаями. Новая жизнь подарила им большие клыки, крепкие когти и массу чуть ли не в полторы сотни килограмм. Теперь шерсть и по хребту выделялась белым окрасом, а хвост был украшен на конце небольшим костным наростом, чтобы во время охоты хвост охотника не был помехой и не выдавал укрытие.

Волк вышел не торопясь, высоко подняв морду и направивши её по ветру. Он даже не прятался за скудным озеленением кустарника, он чувствовал здесь свою власть и он был здесь хозяином. Так он стоял всего несколько минут, будто к чему-то принюхиваясь, а затем, не обнаружив поблизости дичи, легкой трусцой направился в сторону широкого, в пять сотен метров ущелья. Утро только начиналось, и уже вся живность вышла из своих ночных укрытий и жилищ.

Птиц в небе почти не было, остались лишь ночные хищники, которые в чём-то были похожи на соколов, только когти у них были больше и клювы не такие изогнутые. Остальную птицу человек приручил и выращивал на специальной территории.

С другой стороны долины появился небольшой отряд в дюжину человек. Они двигались через просеку быстрым шагом, сбившись в кучку и взгромоздив за спины крепкие, набитые  тюки. Все были при оружии: кто закинул винтовку за спину, кто перевесил на грудь лёгкий автомат. Путники выглядели усталыми, все до одного. Кислые физиономии и мешки под глазами говорили о недосыпании, но всё же нельзя было упустить из виду уверенность и решительность во взгляде. Изрядно отросшая щетина явно говорила не об одной или двух неделях пути.

Замыкающий в отряде выглядел очень плохо, его рука была перемотана просмолившимися бинтами, лицо казалось бледным и покрыто мелкими каплями пота. Губы кровоточили, а шаг казался несобранным. Но он старался не отбиваться от отряда, как этому учили западных бойцов.

Таких людей в этом мире называли Бродягами. Это были вольные наёмники, бесстрашные воины, посвятившие себя скитаниям по обезлюдевшей пустыне и войне за деньги. Бродяг было много, и чаще всего они собирались отрядом, чтобы отправиться в длительный путь. Что же ищут эти скитальцы? Деньги, развлечения, оружие и немного удовольствия оттого, что они свободны и сами распоряжаются своей жизнью.

В новом мире всем вокруг правят не те законы, что хотела возвести демократия, и к чему так неуклонно стремилась человеческая империя до войны. Ни капли достоинства в море позора, кругом только резня, грязная торговля, наркотики, рабство, проституция. Трудно оставаться человеком, когда вокруг столько ненависти и зла, но не всё потеряно.

Кто-то вышел из крепких бомбоубежищ или городов, где проявлялись хоть какие-то признаки культурной цивилизации. Ведь города не так часто подвергались бесчинству и грязи мира, были и города, где человеческая община сохранила свой прежний облик. Где люди вышли из бомбоубежищ и стали создавать новый мир, не теряя при этом чести и достоинства. Но всегда найдутся те, кто захочет нарушить мир.

Зачастую именно в пустыне царствуют грабёж, налёты, убийства, предательство. Приходится выживать в этом мире, а если ты хочешь побродить по миру, купи себе хорошее оружие, запасись патронами и молись. Потому что никто не убережён от жадности и коварства пустынных стервятников.

Что же можно сказать о пустынниках? Так то, что эти люди нашли свою судьбу и были ею довольны. Они рисковали каждый день, но возможно, в этом риске они находили себя и смысл жизни, как альпинист находит смысл жизни, рискуя сорваться вниз и не добраться до вершины.

Отряд возвращался с запада, он обогнул непроходимый кряж гор и вышел как раз к ущелью. Дальше на востоке находилась большая дорога, связывающая две торговые столицы нового мира - Адаран и Колосс. Дорога была в двух днях пути от них, но отряд рассчитывал добраться до автострады (так её называли из-за хорошо сохранившегося асфальтового покрытия) к утру следующего дня. Они спешили донести новость о том, что же всё-таки случилось далеко на западе, где посланный далеко за горы караван просто не вернулся назад. Это был не первый караван, который отправили за горы, и он не вернулся. Позже дошли слухи, что города просто не стало, остались лишь тени и призраки, пустые дома и развороченные поселения.

Сразу же после этого правительство Колосса организовало совместно с аристократией Адарана финансовый фонд, который ушёл на наём бродяг и организацию ряда экспедиций. Сотни скитальцев и бродяг под одними флагами взялись за оружие и отправились на запад. Таким образом, дороги и окрестности стали чище. Правительство назвало эту операцию «Перевал», а среди людей экспедиция стала известна как «Тёмный поход». Все скитальцы, налётчики и бродяги покинули этот край, и ушли далеко за его пределы. Но вскоре они стали возвращаться, и на их лицах можно было прочесть только удивление и бессилие что-либо объяснить.

Первым в отряде шёл смуглый, высокий мужчина, с подтянутой грудью и широкими плечами. Своим силуэтом он напоминал карикатуру на супермена, где торс явно был преувеличен в размерах. Может быть, широкие камуфляжные штаны скрывали этот недостаток, но всё же ноги были немного слабее в развитии, чем верхняя часть. Одет он был в легкий свитер с горлом и недлинный брезентовый плащ. Этого человека звали Альфредом, его мать была немкой, а кто отец - это осталось тайной. Альфред был уже бывалым бойцом и не раз принимал участие в боях с мутантами на стороне правительства, может быть, поэтому ему доверили вести отряд таких же, как он бродяг.

Следом за ним шагали два белокожих как сметана брата-близнеца. Оба были брюнетами, но один из них уже заслужил шрам над глазом, поэтому их легко было отличить друг от друга. Того, что со шрамом звали Найтоном, а другого Олегом. После рождения их разлучили, а спустя несколько месяцев они снова были сведены вместе. Оба были одеты в длинные лощёные плащи с высокими воротниками и дождевыми накидками до бедра.

Чуть поодаль за двумя шёл совсем молодой, коренастый, одетый в лёгкий плащ на кожаный доспех бродяга. Через правое плечо у него был перекинут видавший виды АКМ, а на левом пристёгнут под цвет плаща противогаз. На поясе в потёртой кобуре красовался ещё не старый, шестизарядный револьвер. Одежда ничем не отличалась от спутников, только рюкзак был поменьше, флягу воин закрепил на поясе, а не сделал как другие, спрятав воду вместе с остальными вещами. Этого молодого бойца звали все Кортесом, так его называли ещё в казармах, но по какой причине так никто и не запомнил. Прицепилось, ну и ладно...

В спину Кортесу, шаркая обувью, дышал Немой. Так его и называли из-за врождённой болезни - мутации связок - не позволяющей человеку говорить. Всё слышал, понимал, но сказать не мог. Тихий человек - хороший убийца, закон войны сработал и Немой попал в отряд бродяг под предводительством Альфреда. Он был негром, и, несмотря на его худощавость, выглядел довольно неплохо. Одет был в свитер и камуфляжную, испачканную машинным маслом, безрукавку, подбитую плотной кевларовой тканью. За плечами свисал залатанный армейский рюкзак, а к последнему прикреплён Винторез, фляга и сапёрная лопата. На ремне крепились две обоймы 9мм и небольшой счётчик Гейгера, который он постоянно таскал с собой. Видать ещё смолоду вошло в привычку.

Сзади в ряд двигались ещё шесть бойцов, одетые в тёмные, дождевые плащи с капюшонами, закрывающими лицо. Оружие у четверых представляло собой штурмовые винтовки АР-18, ещё двое были вооружены Ремингтонами 700. У каждого на шее висели устаревшие респираторы и тёмные солнцезащитные очки. За плечами виднелись походные рюкзаки с улучшенным креплением. Сразу было понятно, что они отправились в экспедицию все вместе, одной командой.

Замыкающим в отряде был изнеможённый Леон. Этот человек был французом, вернее его предки жили недалеко от Парижа, когда тот ещё стоял и завораживал всю Европу своей Эйфелевой башней. Теперь же Леон просто напросто стал бродягой, не найдя практического применения навыкам механика, полученным в убежищах. Слишком суров и жесток был новый мир, чтобы принять амбициозного и «зелёного» жителя убежищ.

Леон еле поспевал за отрядом, рука его была перемотана и кровоточила от самого плеча. Ноги не слушались, а лицо было настолько бледным, что его можно было сравнить только с беднягой, подхватившим лихорадку. Мелкие капли пота стекали по щекам и шее, намочив воротник льняной рубашки и её саму. Он плёлся как черепаха, подымая ногами пыль и шоркая подошвами наполовину стёршихся ботинок. Походная сумка его была практически опустошена, единственное, что имело ценность - это были восьмизарядний дробовик Ричмонда с патронами, несколько консервов, антидот и пару стимуляторов. Дублёный доспех давно нашёл своё место за спиной и не представлял ценности из-за множества пробоин.

Отряд двигался у подножия небольшого холма, огибая его короткой дугой. Спустя час, ведущий резко вывернул влево и повёл отряд на холм, где высилась пара высохших, одиноких деревьев. Здесь они планировали сделать привал и хорошо поспать. Быть в пути всю ночь и утро очень тяжело, особенно, когда ты в незнакомой местности и отовсюду тебя могут поджидать всякие плотоядные твари.

Альфред остановился у исполинского дуба, с облегчением скинул рюкзак у его корня и тут же бросил свой карабин. Его примеру последовали и другие.

- Ух.... Ну и прогулка вышла, - заметил он, рухнув на траву. - В прошлый раз этот перевал казался мне короче.

Найтон ухмыльнулся, повертел флягу в руках, отвинтил крышку и замер:

- Да уж, я думал уже не выдержу этой ночи, - его тёмные мешки под глазами на бледном лице выражались явнее, чем у других, и чётко выдавали усталость.

- Если бы не эти долбаные болты, то этот перевал не был бы таким длинным, - заметил один из бойцов с Ремингтоном, показав лицо из-под капюшона. - Я даже их противного писка не переношу, не говоря уже об их присутствии.

- Это уж точно, Сэм, ещё одно порождение пустыни, делающее человека добычей, - поддержал второй из капюшонов.

Эти шесть человек с капюшонами не общались практически ни с кем, лишь иногда вклинивались в разговор. Все до единого считали их ненормальными, только Альфред не обращал особого внимания. Этих ребят посоветовал ему старый друг, и они оправдали надежды, проявив себя настойчивыми, умелыми и сильными бойцами.

Олег тем временем осматривал местность, подведя к глазам полевой бинокль.

- Никакой явной опасности, всё чисто! - прокричал он. - Здесь даже живности не наблюдается.

Территория была чиста, а значит можно отдохнуть.

- Как себя чувствуешь, Леон? - Кортес с усилиями вскрывал консервную банку, полученную ещё на гражданском посту. - Вид твой оставляет желать лучшего.

Раненный боец теперь сидел рядом со всеми, привалившись к дереву. Он аккуратно снимал бинты с руки, чуть скалясь от боли. Ему наверняка было неприятно слышать это лишний раз.

- Рука никак не заживает, - боец  сдержал порыв боли и промолчал. - Ничего, я в порядке, нужен только отдых.

- Давай я посмотрю, - тот самый Сэм из капюшонов подтянул к себе рюкзак. - Меня бабка научила всем этим премудростям. Где-то тут были антибиотики.

Леон резко обернулся, немного оголив начинающую гнить рану. Это было больше похоже на кровавое месиво, на укус, но никак не на порез, как сказал Леон.

- Не нужно, я же говорил уже, - быстро отрезал он. - У меня есть стимуляторы и антидот, я сам решу свою проблему.

- Слушай, я предлагаю только один раз.

- Не нужно мне помогать, я сам справлюсь, ты сделаешь только хуже.

- Да как хочешь, только потом не жалуйся в дороге, - махнул Сэм. - И чего это грубить нужно было?

- Главное, чтобы ты не жаловался.

Альфред бросил короткий взгляд на Немого, тот всё слышал и оставался таким же спокойным и непоколебимым. Немой вырезал уже какую-то новую фигурку из дощечки и на вопросительный взгляд лишь пожал плечами.

- Оставьте его, - пробурчал Альфред. - Нам осталось полтора суток до автострады, а там и до Кимари недалеко. Там есть госпиталь, Леону помогут лучше нас.

- Альфред, у него же рука гниёт, нужно обработать, - Олег уже улёгся на лежанке, избавившись от тяжёлых сапог и груза. - И точно уж наложить швы, иначе рана будет гнить. Сэм хочет ему помочь.

Леон снова обернулся, держа в одной руке последний антидот.

- Я сам всё обработал, и уже не раз. Наверное, считаешь себя слишком умным?

- Как хочешь, психопат, - Сэм отставил рюкзак и оперся на крепкий ствол дерева, подложив руки под голову. - Зашить нужно, а вообще мне плевать, чего это я пекусь из-за какого-то француза.

- Долбаный нацист.

- Сиди и кряхти там над своей раной.

В ответ Сэм услышал лишь прерывистое дыхание Леона.

Никто не думал сейчас готовить обед, дорога выбила всех из сил и единственное, чего хотелось - это крепкий сон. По чуть-чуть уничтожив свои оставшиеся запасы, один за другим бойцы попадали на лежанки.

Немой остругал свою фигурку, пока все улеглись, достал из рюкзака едва рабочий детектор движения М200, и умело прицепил его к дереву. Только Немой мог устанавливать его так, чтобы тот работал, старая барахолка. Этот прибор хорошо мог работать также как детектор тепла, благодаря модификации одного из родственников Немого. Теперь можно было погрузиться в долгожданный сон, не опасаясь быть застигнутыми врасплох.

Не было слышно птиц, ни завывания хищников, ни криков людей, ни стука машин. Всё вокруг было мертво, лишь только ветер наблюдал за долиной и дюжиной бойцов на холме.

 

*          *          *

 

Пустыня.... Это слово для многих являет мысли о пустоте и голоде, рождает самые дурные страхи и беспокойства, нарушая тем самым свободу человека как таковую. Кто не боится остаться один в пустоте? Кто не боится стоять посреди выжженной прерии и улыбаться уносящему пески ветру? Но для бродяги пустыня, прежде всего жизнь, жизнь, которой он живёт и которую он защищает. Свобода мыслей и поступков делает тебя настоящим и тебе ни перед кем не нужно быть кем-то другим. Ты здесь, ты сейчас и тебе глубоко всё равно, что думают окружающие, ведь ты должен выжить и это самое главное.

Пустыня, она как школа: сначала учит тебя элементарным вещам, без которых ты не сможешь обойтись в жизни. Но после ты начинаешь помогать ей, даёшь ей возможность чувствовать себя защищённой и не одинокой. И она благодарит тебя, даёт тебе знаки, чтобы ты не сбился с пути, чтобы не попал в ловушку. Она такая же одинокая, как и любой путник на её земле. Но если ты умеешь общаться с нею, если ты сможешь стать частью пустыни, тогда ты становишься её гостем, и она способствует тому, чтобы ты чувствовал себя комфортно.

Так и любой бродяга - это не просто человек, это не просто любой разбойник или налётчик. Бродяга - это, прежде всего человек дорог. Человек, который всегда в пути, независимо от того, какие перед ним стоят цели и к чему он стремиться. И каким бы ни был бродяга, хорошим или плохим, человечным или беспощадным, он всегда остаётся гостем пустыни. Он остаётся человеком её дороги.

- Кортес, подъём, - Олег потрусил бойца за плечо. - Тебе нужно это видеть.

Пока Кортес приходил в сознание, Олег двинулся за дерево, где уже стояло человек шесть из отряда. На том месте, где лёг спать Леон.

- Что здесь произошло? - опередил вопросом Найтона, подошедший следом за Кортесом. - Не прошло и трёх часов, а вы комедию устроили.

На лежаке Леона никого не было, рюкзак лежал на месте, также как и оружие. Слева от лежака трава была вымочена кровью, бинты частично валялись тут же. Ещё чуть поодаль было ещё одно пятно от крови.

- Что за чертовщина? - Альфред почесал затылок и оглянулся на долину. - Олег, быстрее проверь территорию, куда это он мог подеваться? Немой, что там с датчиками? Ты же ставил свой прибор.

Немой кивнул и скрылся за спинами остальных бойцов. Подошли ещё три недостающих капюшона, на их лицах можно было прочесть недоумение.

- Кончился наш храбрый боец, - с сарказмом промычал Сэм.

- Почему-то никому не смешно. И здесь что-то другое, - опешил Найтон.

- Я хотел помочь, меня не винить, - с ухмылкой развёл руки в стороны Сэм.

- Да уж...

Альфред задумчиво протянул последнюю фразу, не найдя в долине ни одной зацепки кроме как пятна крови поодаль.

- Территория чиста, вообще никого не видно, как сквозь землю провалился, - Олег спрятал бинокль в чехол. - Может быть, он ушёл?

Появился Немой, держа в одной руке прибор, а пальцами другой руки показав, что никакое тело с температурой, отличной от атмосферной, барьер не пересекало. Вот и детектор движения подвёл, нужно посмотреть, не отошли ли контакты.

- Странно всё это.

- Сейчас... - Сэм двинулся к другой луже крови.

Все молча следили за ним, только Немой уже скрутил крышку с прибора и что-то там ковырял.

- Похоже на рвоту, - Сэм присел на корточки.  - Это никак не могла быть кровь с его раны, тогда бы ему пришлось стоять на одном месте, а потом сразу же остановить кровь. Если бы артериальная кровь, то следы были бы везде, так что я склоняюсь к рвотному процессу.

Альфред двинулся к нему первым, потянув за собой других:

- Меня больше интересует, как он исчез, если в зоне действия радара не было никаких температурных колебаний. И как он вышел за территорию действия радара? Мы бы это узнали, всё-таки М200 прибор хороший, не какая-нибудь подделка.

- Может исследовать территорию по одному, тогда станет что-то известно? - Кортес развёл руками.

- Думаешь искать следы крови и дальше? - подвёл вывод Найтон и получил в ответ кивок. - Я думаю это глупая идея, посмотри, где мы находимся - вокруг пустыня.

- Если детектор не определил существо, вышедшее за пределы действия радара, то либо хвалёный М200 сломался, либо существо уже было мёртвым...

Внутри отряда зависла длинная пауза. Переглянувшись друг с другом, никто не мог дать ответ на предположение Роки, одного из капюшонов. Как вообще можно о таком думать, если такого в природе нет. Разве только, если бы его уже забрали, но тогда: как и кто мог это сделать?

- То есть его кто-то забрал уже мертвого? - брови Олега приподнялись.

- Либо его кто-то унёс, либо когда он вставал, температура его тела не отличалась от окружающей температуры, к тому же он вставал, - Роки указал на кровавое пятно. - Вернее не вставал, а пересекал барьер.

- Давайте только без шуточек, итак тошно, - Найтон усмехнулся и махнул рукой. - Уже начинаете придумывать, чёрт знает что.

Кортес переводил взгляд с Найтона, нервно поглаживающего приклад охотничьей винтовки, на Роки, и обратно:

- Я бы не удивился, если что-то подобное произошло там, за перевалом, куда нас посылали, чтобы узнать, в чём дело, - Роки закурил. - Но здесь, в сутках пути от автострады такое случится не должно.

- Может та чертовщина преследует нас здесь? - Сэм задумался, - хотя тогда бы мы столкнулись ещё там, в поселке Холмовый, с какой-то нечистью. А там было пусто и безжизненно...

- Как и сейчас, - опешил Олег.

Альфред ухмыльнулся, явно поставленный в тупик такой ситуацией.

- До сих пор неизвестно, что должны мы были там найти, за перевалом. Вроде бы там целые города пустели, и жители куда девались - неизвестно, как будто они действительно просто пропадали.

- Да чёрт с ним, с правительством, - Сэм подошёл к дереву и поднял с земли Ремингтон. - Нужно уходить отсюда, и чем раньше - тем лучше.

- А как же Леон? - Кортес снова развёл руками и взглядом указал на его вещи. - Что будем делать с ним?

Роки вышел вперёд и направился к своим вещам:

- Он в любом случае уже мёртв, с нами или без нас, его уже не спасти. Но чувствую, что в воздухе запахло страхом и смертью, а это первый признак, когда нужно полагаться на инстинкты. И мои инстинкты мне говорят, что нужно сваливать отсюда.

Большинство бойцов было за то, чтобы продолжать путь к автостраде. Спать уже никто бы не смог, а вот пускаться на поиски непонятно кого, как-то не хотелось, да и смысла во всем этом никто не видел. Куда идти? как? зачем? Своё задание они уже выполнили, а рисковать жизнью ещё раз никому не хотелось. Тем более это время.

Ветер стал дуть сильнее, резкие его порывы частично уносили слова. На небе показались тучи - погода быстро меняется в новом мире. Трава теперь уже не дарила радость и успокоение своими играми, она лишь хмуро смотрела на бойцов, поддержав их настроение.

- Вы не думайте, что мне страшно или неинтересно, - обернулся Сэм и поднял выше воротник, чтобы спрятать шею от ветра. - На поиски уйдёт неизвестно сколько времени. А мне бы хотелось отдохнуть с дороги, выпить пивка, наблюдая за танцами обнажённых красавиц. Вломиться и провести страстную ночь с любимой женщиной. Все мы мужики и все вы меня понимаете. Мы сделали то, о чём нас просили, и зачем теперь лезть непонятно куда и тревожить и без того забитые головы. Я устал, скажу честно....

Снова резкий порыв ветра принёс паузу в разговор.

- Может действительно, можно будет узнать, что произошло за перевалом у других членов экспедиции. Наверняка не у всех прошло всё так гладко, как у нас, - Кортес взглянул на Альфреда, не найдя в его глазах поддержки. - Слишком запутанная ситуация с Леоном. И что это у него была за рана, никто толком и не знает, сказал, что упал, а там...

Роки закинул рюкзак за спину:

- Если хотите узнать ответ, спросите у Альфреда. Вы ведь были вдвоём в том здании, Альфред, когда Леона ранили? И это ж он стрелял из дробовика, вряд ли это было сделано из-за того, что он просто упал и разорвал себе так руку.

- Да, и я это помню, - поддержал Роки шагнувший вперёд Найтон.

Альфред не подал и виду, что растерялся. Он только оббежал взглядом окружающих:

- Да, я осматривал с ним то двухэтажное здание. Когда это произошло, я был на первом этаже, как раз делал обход последних комнат, а Леон находился этажом выше. Единственное, что я слышал, это шум сверху и пару выстрелов, и мгновенно побежал наверх, где был Леон, - лидер отряда чуть помолчал, а затем продолжил, - когда я вбежал в комнату, Леон перематывал окровавленную руку бинтами, рядом валялся шприц от стимулятора и тромбин. Дробовик валялся в стороне, а ещё чуть поодаль труп.

Альфред замолчал, посчитав, что сказал всё. Но усмехнувшийся на мгновенье Найтон нарушил проступившее молчание.

- Так на него напали?

- Похоже на то, - развёл руками Альфред. - Я спросил его, но он не стал ничего отвечать и мигом выскочил из комнаты. Но выстрелы были направлены в то, что лежало рядом на полу, на мой взгляд, обычный человек, но я так и не успел разглядеть. Я думал узнать у Леона, что произошло, но он так поступил. Ничего никому не сказал.

Сложилось такое впечатление, что Альфред рассказал ещё одну байку. Ну и что, если напали? В пустыне такие происшествия случаются, чуть ли не каждый день.

- И что это он так? Не мог сказать, что на него напал какой-то чудак, и он его пришил? - Олег развернулся, не найдя ответа. - Как будто в детские игры играемся.

Кортес задумчиво, едва слышно произнёс:

- Да хрен его знает, может быть, увидел что-то, что его напугало?

- А ведь и правда, рука у него не заживала всё это время и постоянно кровоточила. Ему с каждым днём становилось всё хуже, может заражение какое-то, раз стимуляторы и антисептики не помогали? - Сэм подошёл ближе.

- Вряд ли, Леон не из тех, кого так просто можно напугать. Тем более он не скрывал бы то, что его грызнул какой-то паразит, или же ядовитый болт. Наверное, это было нечто другое, заставившее его молчать.

Ветер стал дуть сильнее, закручивая над травой сорванные листья. Разговор исчерпал себя, погрузив каждого в свои собственные мысли. Нужно было уходить и как всегда, об этом сказал Альфред.

- Ладно, давайте двигаться к автостраде, всё равно сейчас ничего не решим. Может действительно другие знают что-то о том, что происходит за перевалом. Становиться ветрено, нужно скорее уйти в ущелье, там можно спокойно передвигаться. Надеюсь, через несколько часов ветер стихнет, чтобы можно было идти через пустыню.

Ничего в противовес сказать было невозможно, уйти отсюда поскорее сейчас было мыслью каждого здравомыслящего человека. А таких людей здесь насчитывалась дюжина без одного.

Отряд двинулся дальше. Погруженные в мысли бойцы шли один за другим, не сбивая темп, и не отставая друг от друга. Что-то произошло там, за перевалом и теперь проявило себя здесь. Осталось теперь добраться до автострады и там хорошо отдохнуть. Может новости их опередили и все уже знают, что случилось там, где люди пропадали целыми городками.

 

Следующая часть.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.8 / голосов: 40
Комментарии

8. Очень хорошо передаешь картинку происходящего. Можно даже сказать "в цвете".

Но сюжет предсказуем до безобразия. По крайней мере в этой части.

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

эм...мне кажется, что не надо так перебарщивать с описанием природой. Просто, такие описания - это уже устаревшее. Так в 19 веке могли писать про природу. Краткость - сестра таланта, грил краткий Чехов)

- "одиночные воины" - я понимаю, что здесь игра слов, но это стилистически неправильно, увы.

- "шаг был прерывистый и несобранный" - сорри, но я реально не могу понять, как это. Точнее, если додумать - могу. Но стилистическая ошибка тут есть.

- чоорт, побольше бы о внешнем мире: "В новом мире всем вокруг правят не те законы, что хотела возвести демократия. Ни капли достоинства, кругом только резня, грязная торговля, наркотики, рабство, проституция. Так что эти люди нашли свою судьбу и были ею довольны". Этого мало просто)

- "Сотни скитальцев и бродяг взялись за оружие и отправились на запад, таким образом, дороги и окрестности стали чище" - я бы обыграл этот момент...м.. знаешь про "Поход бедноты"? Это типа Крестовый поход) но эт так, прост) я бы сравнил)

- "а отца никто так и не узнал" - млё) без обид) но смешно получилось) опять стилистика)

- "Они только после нескольких месяцев были сведены вместе, оттого и разные имена." - может, как-нибудь иначе сказать эту фразу. Прост ощущение, что отделываешься от кого-то)

- не знаю, может это и не недостаток, но необязательно так уж подробно выписывать название оружия. Хорошая винтовка - каждый представит себе хорошую винтовку. Скажешь, типа времён турецкой войны пукалка, - представим говно какое-нибудь стреляющее.

- "выходцами из-под Парижа" - стилистика. Они из метро что ли? Ещё лучше было бы, узнать окрестности Парижа, написать какой-нибудь городок и добавить" под Парижем".

- "спутники не понимали, как этот человек может быть живым" - э... ну...млин, даж не знаю, что это, но по-моему, это косяк)

- "тёмные мешки под глазами на бледном лице выражались явнее, чем у других, и чётко выдавали усталость" - стилистика.

- "опасения нападения." - избыточность по-моему речевая.

- "рвотную кровь" - смысл понял, но так не говорят. Артериальная рана... э,есть только повреждение артерии... Кровь артериальная -да, венозная - да., но рана...

- Мне кажется, что ребята оочень вежливые и умные для своего времени. Возвращаясь к крови, она не будет долго-долго на песке, подобно луже держаться.

класс!

Obi, спасибо)))

критика, так критика, и главное - серпом да по яйцам))

да, моменты нужно править, возьмусь за это.

правда, правда... меня улыбнуло) в азарте творчества не улавливаешь такие моменты.

Ещё раз спасибо)

верно) самое главное в нашем деле это этот самый реализм(с)

И вовремя остановица)) пиииши еще!)

... я как и прежде в восторге от описаний... просто ловлю кайф))) начало - описания природы... лично у меня ассоциируются с реальными событиями и людьми... очень реалистично и жизненно!!! и абсолютно не впечатлило продолжение((( честное слово, я бы жила в описаниях той природы,, той чистой, искренней влюблённости... тех ЯРКИХ моментов которые ты описываешь... чесно говоря ради описательных моментов читаю всё что ты пишешь... я в восторге!!!

ККВ.

P.S.: огромное тебе СПАСИБО!!! ...просто за то, что ТЫ ЕСТЬ!!!!!!!!! ... а так же за твоё творчество, за умение выслушать и понять, за умение рассказать в том формате, в котором необходимо...

Спасибо) правда не знаю, кому обязан) но всё же. Следующий рассказ будет не боевиком. Хочу связать с философией и психологией.

Быстрый вход