…былое время - помнить… Новое продолжение...

… былое время - помнить…

-1-

Серой дымкой туман окутывал берег. Прохлада вечерней воды дарила радость дыханию после жаркого дня. Город отдавал звуками собачьего лая и вечернего фабричного гула. Была ночь Ивана Купала. Праздник язычников, который пытались запретить огнём и силой православные попы, но не справившись, добавили в свой календарь как день Иванов. Молодые члены общины, отпраздновав дотемна, вернулись под защиту града. И только редкие патрули да часовые на участках стены вносили доказательство власти людской на этом участке берега. Рукотворная преграда отделяла высокий берег от града, который жил ночной жизнью. Где сосновыми стволами, где бетонными плитами, лента периметра охраняла быт жителей и гостей и дарила спокойствие летней ночи. Обрывисто, сквозь землю, выступали зубы гранитного щита, которые вгрызались в ландшафт русла, доходя до израненной плотины и потопая в гладе водохранилища. Его зеркало, отбивало руины электростанции, а две высотные трубы, как покалеченные и отрубленные пальцы великана устремляли ввысь всю свою боль от уродства.

Ночь спокойствия и тишины. Набеги окончательно были забыты, большие бои гудели только на востоке, банды и рейдеры обходили город стороной. Дороги, что проходили через мосты, да и сама водная гладь, делала это место выгодным, как и торговцам, для отдыха и безопасной ночевки, так и местным мастеровым и рыбакам. Ладыжин, имел давнюю историю, более 800 лет, эти земли были в пользовании умелых рук. Проходили войны, крепость сжигалась, возводилась, превращалась в большое село, в казацкий уезд, промышленный узел, многотысячный город, и снова в крепость. Последняя большая война была, будто каток преисподней, уничтоживший символ города – тепловую электростанцию и большой мост через Буг, задевший плотину водохранилища и прибрежные жилые массивы. Радовало, что удар не нёс оружие массового уничтожения, а состоял из двух, или со слов сторожил, четырёх крылатых ракет, летевших с запада.

Те дни, а особенно жизнь до них, были как из другого мира. Потом началось новое время: распри, передел территории, болезни… Мор – унёсший жизни семерых из десяти. А дальше кошмар стал сильнее: набеги голодных с востока, оккупация «панами», вассальный договор и восстание, кровь и людское мясо – как еда. Становление городов – крепостей и новое воскрешение «перлыны Подилля». Смута закалила стойкость и жажду жизни на этом берегу. Особенно, когда на северо-востоке, над сожженной атомом земле Гайсина возвышался гриб от тактической боеголовки. В тот день город до раскатов взрывов выл от сирен ГО и группка людей доставала из складов резерва карабины и автоматы, что раздавались жителям вместе со средствами защиты. Это и стало началом нового града Ладыжина. Название шло от предков, одни говорили, что означало «ладно жить», а другие – от богини Лады.

Город спал, но возле северной стены жизнь продолжалась. Рыбаки проверяли выставленные сети на узких участках реки. Несколько плоскодонок под взмахи вёсел, просачивались сквозь туман, ориентируясь по буйкам снастей. Двое рыбаков в коротких штанах, плыли молча. Седовласый, похожий на усатого капитана, из прошлой жизни, был старшим и подсвечивал тусклым фонарём, а жилистый мальчишка, с поломанными ушами, был двигательной силой. Их территория не была урожайной на большие сомы или толстолобы, как у хозяйства на водохранилище, но стол никогда не был пуст. Селение из пришлых, что возникло на противоположном берегу от города, радовалось любой добыче. Городские - имели с ними договор и не мешали малому промыслу. Иногда бывали мелкие ссоры, то с патрулем, то с Ладыжинцами. Поселенцы были народом хитрым, иногда воровали в окружных сёлах и хуторах, иногда и за стеной грешили мелкими кражами. Существовала и обида за гражданство. Городские власти не хотели давать свободные пропуска и приравнивать в правах с гражданами Ладыжина. Но соседство было спокойным.

- Стой, малой, - седой Дмитрий прервал тишину. – Что - то большое…

Наклонившись с лодки, мужик начал поднимать сеть, цепкие пальцы начали привычные манипуляции. Движения были отработанными, азарт и предвкушение большой добычи ускорял их.

- Подсвети, давай! - Скомандовал он, указывая головой на фонарик, что уже полминуты освещал просмоленные доски их челна. – Да не в лицо, в воду свети! Бл…

С уст Дмитрия Сивого сорвалась бы целая порция брани, но слова застряли комком в горле от увиденного. В сетке, что подняли его руки, запуталось тело размером с грудного ребёнка, но это была только малая причина удивление. Ужас причинила другая особенность: спина была закрыта в панцирь, поверхность которого поблёскивала, как метал, нижние ноги срослись в единую конечность – ласту, а большая часть головы была представлена разрезом рта. Отсутствие ушных раковин и привычного носа, украшали увиденную картину…

-2-

Когда летняя жара душит город, даже дети ведут себя тиши обычного. Прячась в кустах зелени или под кронами деревьев, сидя, а то и лёжа на траве, пересказывают истории или страшные сказки, которыми их запугивают старшие. Где приукрасив, где додумав, создают новые страницы местного детского фольклора: о лесных монстрах и оживших трупах, рыбах - убийцах и похитителях детей. Это часть детского мира будет всегда, при самых разных условиях жизни. Дети с разных дворов и сословий, всегда делились жуткими рассказами, и цепочка истории обхватывала весь город. Вот и сейчас, история о речном уродце, будоражила умы будущих ремесленников, купцов и дружинников.

А всё началось с сына патрульного, который проснулся от диалога отца вернувшегося с ночного дежурства и старшего брата, собиравшегося идти на роботу в винокурню. Восьми летний слушатель внимал каждое слово о жуткой находке.

- А как же оно попало к нам? – спросил подросток, надевая рабочий комбинезон.

- Плавало в водохранилище, потом засосало его в шлюзы, там и подохло. Оно синее было всё в слизи как рыба. Поселенцы, боясь в руки брать, вырезали кусок сетки, обернули и принесли. Патруль на стене, сказал к воротам тащить, а там мы - с поручиком уже ждали, сразу сотника караула вызвали. Он приказал вызвать мед службу, а те - на телеге отвезли к себе, в морг, наверное, – уставший взгляд отца, был направлен на шнуровку своих высоких ботинок. – И как дитё малое, вот природа сотворила.

Отец поднялся, взял в руки карабин, подошёл к металлическому оружейному сейфу, открыл его и в свободные зажимы прикрепил СКС с оптическим прицелом. Достал из кобуры Макаров и вынул с карманов жилета обоймы и магазины. Заперев, начал снимать форму городского караула.

- Ты только не трепись об этом, мало ли что. Может, прикажут подписку о неразглашении всем кто видел писать. Рыбаков поселенских, сразу к штабу отправили с конвоем.

- Да ладно… Мы ещё вчера, хотели с бригадой на камни к речке пойти покупаться, теперь даже мерзко, - юноша покосился на тарелку с жареной рыбой и завертел головой. – Не буду брать еду, куплю что -то в лавке базарной.

- Может мутация с северной воды. Да и малое размерами, человека вряд ли тронет. Не то, что сомы или эти, как их там – выдры. – Отец умолчал в рассказе о, будто металлическом панцире и большом рте находки, в душе пожалев о разговоре, перевёл тему. – Может, осенью на вечерние курсы патруля пойдешь?

- Опять ты с мамкой меня в службу вписать хотите, ну не буду я гнить на этих стенах до старости. – Последние слова уже доносились через закрытую дверь. Парнишка выбегал на лестничный проем, что бы ни слушать больше нотаций.

Вытирая руки, после умывания, Кирилл – подбулавный караула городского периметра, уселся за кухонный стол. Подвинув миску с жареными карасиками и плиткой, начал трапезничать. В голове крутились разные предположения о находке рыбаков.

А малый сын, уже вертелся в кровати, думая, с кем поделиться такой страшно интересной новостью. Фантазировал, что сможет выменять за рассказ.

-3-

Воз ехал по полевой грунтовой дороге. Скрипя, колёса оставляли след в пыльной колее. Две худые лошади, тащили деревянную конструкцию, медленно волоча ноги. Жара и сухость пустоши удручала. Пейзажи, из высокой травы и кустов, иногда, дополнялись одинокими деревьями с покрученными ветрами стволами и кронами. Солнце было в зените. Трое небритых парней в мешкообразных и грязных одеяниях, головы украшали большие панамы. Впереди, держа вожжи, ехал с самый старший по возрасту. Двое, спустив ноги с бортов, устремляли свой взор в степной пейзаж. В руках того, что сидел с левой стороны, была долгая палка, заканчивающаяся каплевидным наконечником. Правый пассажир держал, прижав к коленям древний обрез винтовки Мосина, остатки деревянного цевья были перемотаны клейкой лентой. Старший за спиной имел одноствольный, курковый дробовик, кустарного производства - с плечевым упором и пистолетной рукояткой, вместо полноценного приклада. На ногах у всех были тапки разной потрепанности, сделанные из автомобильных шин.

Степь таила много сюрпризов. Здесь обитали свирепые кошки – хищники, стаи диких собак, что могли бы атаковать как лошадей, так и зазевавших людей. Но страшнее была опасность от самих двуногих. Ходили разные слухи о степных нравах.

- Я покурить хочу, - заныл копьеносец, не отводя глаз от степи.

- Кури самокрутку,- улыбнувшись, не поворачиваясь, сказал старший.

- Нормальные папиросы покурить хочу, не могу я эту чуму курить, блевать тянет. Разреши, хоть половинку.

- Вон Артём сидит и молчит, не ноет. Курить дорогие нельзя, сам знаешь. Терпи. А лучше вообще бросай. - Старший ускорил лошадей, немного ударив вожжами.

- Тебе нравиться мучить? Сам не куришь и других отучиваешь?

- Игнат, хорош, страдать фигнёй я сказал что нельзя. И вообще радуйся, что в ухо не даю вместо ответа. Я вот помыться хочу, четвёртый день в пыли и потный, но не мычу, про это.

- Опять двое на лошадях, за кустами прячутся. Километра три на северо-западе, вроде ты же что и утром были. Блеснуло, как от бинокля. Высматривают. – Опуская небольшой монокуляр с антибликовым стеклом, заговорил третий. Голос Артёма, от долгого молчания, был приглушенный - с хрипотой. Но его слова чётко зафиксировались в головах соседей.

Спешной реакции ни у кого не последовало, но Виктор – он же Шрам, ускорил движение лошадей ещё сильней.

- Носом не клевать, быть на чеку, солнце сядет, будут гости. – Шрам начал насвистывать грустный мотив.

… Двое всадников- тёмные не то, от грязи, или от смуглости были тёмноволосы. Низкорослые лошади, со сбруей, украшенной металлическими блестящими монетками. Один засовывал в карман кожаной жилетки половину армейского бинокля, использовавшуюся, как подзорная труба. Положив руку и похлопав по чехлу возле седла, где размещался помповый дробовик, он улыбнулся. Наполовину сгнившие зубы, сотворили странный оскал

- Остановятся спать – возьмём как щенков, – сказал он, не переставая улыбаться. – Передай, пускай наши готовятся.

Второй, не скрывая улыбку под тонкими усами, достал длинный прямоугольник коротковолновой рации. Убрав за спину АК-74 с отломанным прикладом и поврежденной мушкой, начал высовывать тонкую антенну. В эфире передавая условными словами, место выдвижения, переговаривались на незнакомом языке. Этот разговор понял бы только тот, кто прожил в кочующем таборе цыган с рождения.

-4-

Костер, играя с тенью и светом, создавал чудные образы на стволе большого тополя. Кони, освобождённые от упряжи, отдыхали от долгой дороги. Артём и Игнат дремали, прислонившись к колёсам телеги. Виктор, тихо сопя и ворочаясь широкой спиной, разлягся в сене, между ящиками поклажи. Насекомые и ночные птицы заполняли звуками степь. Где то выли ни то собаки, ни то волки.

Парни были голодны и уставшие, что б полноценно наслаждаться ночной степью. Их скудный ужин состояла всего лишь из почерствевшего ржаного хлеба и лука и пересоленного сала, запивался, водой из грязной пластиковой канистры. Это было лучше, чем ничего. Худощавый Артём открыл глаза и посмотрел на огонь, поднявшись, достал из борта телеги кусок брезента.

- Ты чего там? – Подал голос Шрам из сена. – Я ж просил разбудить ближе к утру, а вы пока не спите. Собаки, бывало, загрызают спящих путников. Их даже лошади не учуют, с подветренной стороны подходят.

- Да тут и близко никого пса нет. – Ответил Артём и улегся под телегу на грязную ткань. – Всё будет хорошо.

Их разговор был громким. Возможно, что б голосом отразить опасность. И реплики были насыщены тревогой. Оружие, на которое была надежда в защите от опасности - было рядом. И ночь в степи была сама по себе опасна. Всякое бывало на этих дорогах к холодным водам Днестра, за которыми была Романская земля. Там каждый мог обогатиться, служа перевозчиками табака или дорогих виноградных напитков, а то и наркотиков, или других контрабандных вещей.

Только Игнат не переживал через о степных опасностях, или будущих заработков. Он смачно причмокнул, будто представлял, большую жареную курицу, её вкус и нежность мяса. А ещё он услышал, как встрепенулась в ста метрах от них степная птица и, захлопав крыльями, устремилась в ночное небо, полное звёзд и освещаемое блюдцем луны.

… Небольшие лошади ждали в русле высохшей реки в нескольких километрах от одинокого костра под тополем. Там осталось и двое малолетних, чумазых «воинов степи», для охраны транспорта. Старшие же всадники сначала присев, а потом и ползком, полукольцом направлялись к отдаленному свету. Их возраст и одежда были разными, кто совсем седой или лысый, а кто - всего четырнадцатилетний. Общее было лишь в смуглости кожи и запахе грязных тел, да и наличием оружия. В основном, это были кустарные или довоенные - в плохом состоянии гладкоствольные ружья. Но имелось и несколько пистолетов и три автомата. А ещё каждый был обладателём ножа. Вот уже оставалось не большое расстояние, когда один из двенадцати, напугал спящую степную птицу и та стрелой взлетая, подняла крик под звёздным небом. Он чувствовал, как каждый из стаи выматерил его. Вожак не даст полностью оплаты. А то и избивать начнёт, если ещё что – то сделает не так.

Они нападали, только когда были уверены в минимальном сопротивлении. И сейчас, дождавшись, когда путники заснули, и был слышен даже храп, двинулись к дереву. Их крадущиеся силуеты были видны в свете тлеющих углей. Разделившись, подкрались к спящим. Самое главное было отобрать оружие, и обездвижить. Но эти жертвы выглядели слабыми и замученными крестьянами, что ехали искать новую жизнь.

…Игнат был самым лёгким в захвате, его пика покоилась на земле, один из разбойников, просто наступил на древко, не давая возможность её поднять. Артём, когда услышал шум, пытался ухватить обрез, но удар сапогом в грудь – остановила попытки. Виктор открыл глаза, когда лезвие дотронулось до его горла. Небо над телегой закрывала тёмная голова с кучерявыми длинными волосами. Чьи - то руки обыскали его карманы, забрав несколько патронов и раскладной ржавый нож. Его дробовик был в руках второго, кто закрывал звёзды и луну. Виктор услышал стон Артёма из - под телеги и тихий, приглушённый вскрик Игната, которого уже связывали, повалив на живот.

Самого же Виктора, стянули на землю, заменив нож – как оружие устрашения на обрез вертикальной двустволки, направленной в живот. Падая на колени, он успел вытянуть еле заметный шнурок из правого тапка сделанного из автомобильной покрышки…

-5-

Их везли, связавши в телеге, с мешками на головах. Тряска дороги откинуло сонность, и заставила работать мозг. Вспоминался последний час. Вначале их попинали - не сильно, но неприятно. Потом начали обыскивать тюки и вещи. Нашли несколько больших бутылей с чистым спиртом, восемь серебряников и патронов семёрки штук десять. Личные вещи троих состояли из оборванного белья, куска мыла да остатков сухарей. Оптический прибор наблюдения, был глубоко запрятан в сене. Потом, начали дознаваться, кто и откуда. Допрашивали с угрозами зарезать, запугивая своими «чури» - ножами. Парни начали панический рассказ, перебивая друг друга. Только Виктор, больше молчал и злобно смотрел на роющихся в сене нальотчиков. Поведали о том, как жили в соседских хуторах, вкалывали на гранитном карьере с юношества. Трое сирот, утратившие своих родителей, еле переживали впроголодь зимы. В тяжких роботах проводили весну, лето и осень. Потом, собрали всё что могли и наодалживая у знакомых и друзей денег, в скупщину, приобрели телегу и двух лошадей. На оставшиеся деньги закупили очищенный спирт. Планировали перебраться за Днестр и наняться в караван или перевозчиками к торговцам, разжиться деньгами, купить три повозки и организовать маршрут от южных городов к своим хуторам. Слушали их с ухмылкой, а когда разговор начался о покупке телег, то те романы, кто понимал язык, ухватились за животы от смеха. После сильного и резкого свиста, малые цыганята подогнали лошадей.

- Не убивайте нас, - начал умолять Игнат, - только не убивайте.

- Боишься хохол? Жить хочешь? – Спросил молодой цыган, более светлый, чем остальные собратья. – Крепкий, хорошим рабом будешь.

Достав нож, и представив его к уху Игната, начал играть заостренной сталью. Это заставило напуганного парня ещё больше умолять.

- Зачем рабу уши? – Улыбаясь, он сделал тонкий надрез с которого засочилась алая кровь. Смех молодого цыгана, который был ровесником жертвы, прервала оплеуха седого наездника.

- Совсем больной, товар портить. – Старый роман со злобой смотрел на молодого.

- Прости дядя, я шутил с этими выродками, они не заслуживают жизни. Даже будучи рабами.

Потом, троим, связали за спиной руки, надели мешки на головы и уложили в повозку.

После выдёргивания перемычки, в пустоте правого тапка Виктора замкнутые контакты передатчика, активировали пеленг – маяк. Его сигнал был отчётливо слышен для оператора радиосканера, сидевшего в двадцати шести километрах от одинокого тополя. За время захвата и допроса, определив азимут движения, данные были переданы старшине, который условным сигналом собрал бойцов, находившихся в боевом охранении вокруг замаскированных четырёх внедорожников и грузовика.

Старшина имел звание поручика и был заместителем командира автономной чоты специального назначения полка пластунов Подольского Казачества. Называли его - Медведь, за рост два метра одиннадцать сантиметров и вес в сто двадцать пять килограмм. Разговаривал он в основном на русском, но в совершенстве владел украинским и ещё четырьмя языками. Его предки, жившие до войны, были родом из далёкой Сибири.

Козаков всего двадцать семь, но они принадлежали тайному ордену, каждый член которого назывался – «Характернык». Четверо оставались наблюдать за горизонтами, остальные собрались возле транспорта. Все были в маскхалатах, скрывающих контуры тела, лица и открытые участки тела закрашены матовыми красками, схожие с цветом травы и растений. Руки были заняты оружием с приборами бесшумной и беспламенной стрельбы, на некоторых были монокуляры ночного виденья, другие же имели ночные прицелы, или тепловизоры.

- Сигнал получен, операция началась, теперь ждём конечной точки. Движение – максимально скрытное, при контакте с чужими пропускаем или игнорируем, радио эфир – исключен. Дозоры в приделах визуального контакта. – Посмотрев в небо, на секунду подумав о погоде, продолжил. – Третий рой остается с транспортом и выдвигается по сигналу.

- Ну что, вопросы имеются? – Старшина обвёл взглядом силуэты казаков. – Значит, вопросов нет. Построение внутренний клин, первый рой - левая линия второй – правая. С нами Боги. Слава Украине.

- Героям слава. – Полушепотом ответила группа бойцов

-6-

Табор стоял в узкой лесополосе. Шесть кибиток, возы несколько облезлых пикапов, были скрыты от взора деревьями и кустами. Крики детей, женские голоса, готовка в больших котлах еды и звуки генераторов - отличались от привычной уже музыке степи.

Между крон деревьев виднелись дети, которые наблюдали за горизонтом, а вокруг самой стоянки иногда курсировали наездники. Люди, лошади, псы, отдыхали от жары открытого пространства в этом зелёном «оазисе».

Была вторая половина дня. Новых путников держали в крепко сделанной клетке, прикрепленной на повозке. Утром, когда табор проснулся, немного избив и поиздевавшись с узником со связанными руками, начал разговор «аро рай» - барон. Ниже среднего роста, толстый, с золотыми перстнями и зубами, он походил на потемневшую грушу. Его яркая цветная рубаха не застегиваалась на области пупка. С таким видом он чувствовал себя божеством. Привыкший к подчинению и излишкам еды, он носил свой титул уже больше семи лет, унаследовав от отца все регалии и статус. Звали его «Данд» - зуб, за любовь вырывать золотые коронки из ртов жертв.

Он говорил на русском с частым использованием мата и его грубый голос переходил то на смех, то на злобу. Особое обсуждение со своими подчинёнными было о спирте и форме его использования. Великодушный барон разрешил с заходом солнца искушать все найденные двенадцать литров. Табор требовал праздника за пойманную добычу. Было отослано несколько молодчиков для охоты на степную дичь.

Вопросы пленникам, были о том, сможет ли кто- то их выкупить. Убедившись в бедноте, местный владыка решил продать их, на рынке невольником под Новым Херсоном. Пообещав при бегстве скормить собакам. На вопрос кому и куда их продадут, Данд сплюнул и поведал.

- Вы крепкие, значит на роботы в шахтах, а если понравитесь татарам или туркам, то сделают обрезание или отрезание. Тогда, или воевать и убивать, или гарем – евнухами.

Сам, смеясь из сказанного каламбура, барон пошёл наводить порядки в таборе. А путников закрыли на большой висячий замок и оставили под присмотром псов.

В клетке было несколько ржавых мисок. Угол занимало ведро, служившее отхожим местом. Доски пола, в некоторых местах были исцарапаны именами, датами и адресами. Несколько тряпок свидетельствовали о бывших жителей этой импровизированной камеры.

- Человек – тридцать, с детьми и женщинами, плюс - патрульных с десяток. Тяжелого оружия не приметил. Видел гранаты, несколько винтовок и автоматов. Остальное короткоствольное или дробовое. – Говоря это, Игнат делал вид, что старается поднять недоеденное яблоко за прутьями.

- Как считаешь это обитель барона? – Виктор лежал, смотря на кибитку, усиленную металлическими плитами.

- Да. Посмотри, как устроился, боится стрельбы или что? А разрисована, как на ярмарках у артистов. – Заметил оскал поднявшегося с травы пса, резко убрал руку.

- Заметь, даже у баб пистолеты. У одного сопляка видел казацкий стреляющий кинжал с наградными ножнами. Живой бы хозяин его не отдал. – Виктор развернул голову вглубь клетки, там, на полу, что – то копошился третий. Вокруг Артёма лежали тапки пленников. – Ну как успехи?

- Всё хорошо. Маяк - перевёл в ждущий режим. Наши - ждут на позиции. Термический шнур, химический запал, «шептун», шпицы - всё достал. – Придавая тапкам привычное состояние, Артём спрятал передатчик, а остальное разделил.

Похожий на резиновый шнур, с гильзой на конце, Игнат спрятал, обмотав его выше локтя левой руки. Виктор, взвёл курки, маленького и плоского пистолета, засунул его за пояс (шептун, получил такое название за использование специального патрона с гильзой блокирующей выход пороховых газов и делая выстрел почти бесшумным ). Каждый спрятал в швах рубах небольшие, но остро заточенные шпицы.

- Будем ждать гулянья... – Усмехнулся Виктор

-7-

В спирт было добавлено снотворное… Это и был основной козырь для нейтрализации и захвата одной из многих банд в степях, наживающихся на живом товаре. Демон работорговле, вновь поднимал свою голову на территориях близких к азовскому и чёрноморскому побережьях. Морские маршруты были самыми простыми и свободными для перевозки такого товара. А рабы – были популярны и востребованы в разных местах. На территории Романии (часть Болгарии, Молдова, Румыния, часть Бессарабии), в Турции, дальше на юго-востоке, ценили украинцев, как крепких рабочих и красивых наложниц. В Крыму, надругавшись над телом, отправляли раба строить укрепления и рыть тоннели, очень высокая смертность была связана с отсутствием, даже минимального количества еды и воды. Невольники составляли, основу экономики и инфраструктуры. Выгоднее было иметь, как тяговую силу - людей, чем лошадей. Среди жертв были частыми такие особые признаки: каннибализм, болезни, недолгое и мучительное существование. Некоторые ставали надзирателями над своими бывшими земляками, проявляя ещё большею жестокость, чем хозяева.

-8-

…Ноги сами несли тело. Ветки кустов царапали открытые участки тела. Организм был уставшим, часовой марафон вымотал все силы. Ночь – творила свои правила. Звуки лая собак доносился, как стимул для движения. Обрезанные выше колен штаны и кожаные обмотки вместо ботинок, было единственной защитой для мужчины.

Руки сжимали обрез двуствольного дробовика, всего шесть зарядов, осталось после встречи с огромной, дикой кошкой. Два попадания показывали, что может сотворить с плотью тучка свинцовых шариков, толкаемых навеской пороха. Но два выстрела выкрыли его место пребывания.

Сердце вырывалось из груди, дыхание и спазм мышц говорил о скорой невозможности бега. Но человека гнало желание остаться целым. Скоро, скоро... Еще один холм и лес кончиться, будет вода, а это - возможно и спасение. Он хотел жить…

Прохлада влаги внезапно ударила и окатила тело бегуна потоком ветра. Между гладью воды и стеной леса была полоса низкого кустарника и травы. Всего полсотни шагов и вода спрячет его следы, от собак и людей. Но эта полоса была открыта, если бежать – то он будет хорошей мишенью, если присесть или ползти, то утратит драгоценные минуты. Полугодичное заключение задурманило голову, ощущением будущей свободы. Человек побежал. Вот она полоса реки, что отделяет его от заслуженной свободы.

Лай был близок, но и граница отделявшая жизнь от смерти была ещё ближе. Бежать по открытому берегу было легшее, чем в лесу. Сзади, ломая ветки, неслись тёмные силуэты псов. Он слышал их, развернулся, ориентируясь на звук, выстрелил дуплетом. Визг - полный боли и ненависти подгонял беглеца. Перезаряжая, он снова ускорился, оставалось шагов сорок. Высокий звук свиста раздался резко и заставил упасть на землю. Дыхание и пульс в висках не давал возможности сосредоточиться. Но лай снова поднял усталое тело. Трель, будто птичья, разнеслась над берегом. Человек видел воду и стремился к ней, оставалось меньше двадцати шагов. Вот она – спасительная вода, совсем рядом, манит к себе, как луч надежды…

Это была последняя мысль, которая резко оборвалась. Стальной наконечник стрелы, проломив затылочную кость и бритвой рассекая мозговое вещество, вышел наружу, через лобную часть черепа - остановил жизнь. Ещё одна стрела вонзилась в уже падающее тело в область левого лёгкого. Две стрелы - прошли по касательной, калеча бедро и разрывая хрящи ушной раковины. Всё это случилось за доли секунды. Мёртвое тело упало в несколько шагов от прохладной, ночной воды. Стрела, торчавшая из головы, уткнулась в немного влажную землю.

Вначале подбежали три пса, злостно тыкая решётками намордников в мёртвое тело. Четвертый зверь, хромая на переднюю лапу, скуля, приближался к бывшей цели. Свист остановил собак. К трупу из противоположных сторон шло четверо мальчишек. Они были босыми, только в набедренных повязках. Тела вымазаны в грязь и травяной сок, скрывали цвет их кожи. Длинная полоска волос по центру лысой головы, заканчивалась чубом. В руках, юные охотники, держали составные луки с тройкой прикреплённых стрел в креплениях. Молча подойдя к телу, ребята, схватив за ошейники, оттянули загонщиком. Добыча была у их ног.

Один из них, наклонившись, осторожно вытянул стрелу с черепа, передал её соседу.

- Отлично Третий. – На конце оперения были заметны несколько полосок краски. Каждый лук и стрелы имели свои узоры. Его, личный, метательный снаряд торчал из спины. – Второй и Четвёртый – собирайте свои. Разводим сигнальный костёр. Да, Второй, осмотри Уголька.

Вытянув оставшуюся стрелу, мальчишки перевернули тело и опустили веки беглецу. Они знали, о нём только, как о цели их охоты. Жалость и сожаление не мучили их души. Он был врагом. Выбрав «дорогу смерти», и пытавшись убежать, стал для них экзаменом – проверкой для следующего этапа тренировки. Через минут двадцать, возле реки запылал костёр. Сухие ветки, сложенные конусом, освещали ребят, разбирающих луки на составные части. Псы отдыхали возле тела, ручейки крови насыщали землю влагой недавней жизни.

-9-

Сотник слез с лошади и достал резную трость, прикреплённую к седлу. Сняв автомат с плеча, закрепил его в кожаном кофре на крупе скакуна. Оружие было редкостным и дорогим – АКМСН со сложенным плечевым упором, коллиматорным прицелом, изменённым пламегасителем. Особенно была странной раскраска: темно-зелёные пятна переходили в коричневые, с редкими чёрными линиями. Ремень и сдвоенные магазины – тоже имели такую расцветку. Да и весь камуфляжный костюм и берет, делали воина схожим со своим оружием. Только высокие ботинки ремни амуниции и перчатки с открытыми пальцами были травянистого оттенка. Поправив берет и упершись тростью в бетонный пол, он от души зевнул. Резко развернулся к двум, успевшим слезть путникам, одетым, как и он. Вздохнул и заговорил к бойцу с явно женской фигурой. Высокая и стройная, девушка повернулась к командиру.

- Свечка, ты останься с лошадьми, к охране не преставай, а то оправдываться придется. – Усмехнувшись, сотник продолжим. - А мы с Клёном пойдём внутрь.

- Наказ, друже командир. – Звонким голосом ответила девушка, поправляя русые, волосы под беретом. За её спиной, прикладом вверх виднелась снайперская винтовка Драгунова в той же расцветке. Она улыбнулась, наблюдая, как её высматривают караульные.

- Старший стрелец, автомат оставь, а связь не снимай. Совет - советом, но кто его знает, сколько это продлиться. – Переведя взгляд, обратился он к, широкоплечему с сильно развитой мускулатурой, парню. Гарнитура переносной рации и резкие черты лица, делала схожим Клёна с человекоподобным роботом из картинок прошлого.

- Наказ. – Ответил безынициативно старший стрелец.

Его оторвали от тактических учений звена и направили сопровождать старшего наставника штаба – сотника Богуслава Тепличного - псевдоним Шаман, строгого и чем - то странноватого инструктора. Эксперта по специальным тактическим операциям. Многие курсанты считали Шамана чем – то наподобие божества. Но Клён недолюбливал всех командиров, тем более в таком статусе.

Вздохнул и, поправив лямки наплечной рации, он зашагал за хромающим характерныком. Правой рукой, рефлекторно дотронувшись до бедра, ощутил кобуру. Старший стрелец неуютно чувствовал себя безоружным, особенно ощущая два десятка пар глаз из наблюдательных вышек и стен внутреннего периметра гарнизона. А ещё он не любил городских караульных - в детстве часто доставались ему нагайки за хулиганство и воровство. Если бы в двенадцать лет не забрали его учебный центр, то юный сорвиголова рубил бы камень на каторге. Теперь он – не попрошайка бездомный, а воин. Но неприязнь к серо-чёрной форме оставалась.

Возле входа в здание стояло двое подстаршин караула, увидев человека в интересной форме и четырьмя приглушёнными солнцами – восьмиконечными звёздами на петлице, бойцы стали по струнке и поприветствовали приближавших людей. Не проверяя документов, пропустили двоих путников внутрь. Сама одежда и знаки различий, делала вопрос о сдаче, боевых ножей и пистолетов, неуместным. Да и полномочия офицера - характерныка были высокими.

Поднявшись на второй этаж, оставив Клёна в приёмной возле адъютанта, сотник зашёл в большой кабинет. За длинным, Т образным столом, сидели девять человек, пустевшие пять мест свидетельствовали, что Шаман не прибыл самым последним. Все замолчали и только высокий человек с серебреным отливом волос, сидевший в конце помещения, пристально посмотрел на вошедшего. Улыбка, сменившая усталую строгость, свидетельствовала о симпатии и радости встречи.

- О, а вот и Богуслав Михайлович. – Седовласый человек, сидевший во главе стола поднялся с высокого кресла и зашагал к гостью. Крепко пожал руку и похлопал по плечам – Здравствуйте, уважаемый. Заждались мы вас, особенно вас.

- Доброго здоровья и вам желаю, пан комендант. Всем добра и мира. Надеюсь, причина вызова связана с чем - то хорошим? – Говоря это, сотник уселся на отодвинутый, руководителем заседания стул, находившийся наиболее ближе к креслу главы собрания.

-Увы, нет. Пан Богуслав, как ваша нога? Слышал, перелом от падения со скалы? – Обратился комендант, только сейчас замечая трость в руке сотника.

- Нога заживет, а кость срастется. Это и есть причина собрания, Владимир Николаевич? – Резко парировал Шаман. Он не любил обсуждения своего здоровья. Особенно перед малознакомыми людьми.

- Причина - важна, но вы - не угадали. Мы ждём представителей медицины, а конкретней – отчёта по вскрытию одной находки. Рыбаки из поселения на противоположном берегу, сегодня ночью, выловили странное создание. – Комендант, подумав на пару секунд, продолжил. - Мы не знаем что это и откуда, но особый интерес представляет. Здесь присутствуют почти все, члены чрезвычайного совета, и специальных структур города. Мы вызвали и представителя Характерного Казацтва - в лице вас – сотник Тепличный для составления плана действий. Совместных действий Ладыжина и окрестных территорий. А возможно и всего Украинского Казацтва.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.1 / голосов: 18
Комментарии

Буду рад вашим мыслям и оценкам.

ладыжин . ГРЭС. тёплая вода. сомы с мой рост. ))) воспоминания

Именно такой Ладыжин ;)

Давно были?

да давно

Неплохое начало, но требует вычитки. Вот этого предложения, например, так и не понял: "Иногда бывали мелкие ссоры, то с патрулем, чей катер порвёт сети, то мусор или протухлая - неиспользованная рыба с берега селения возможность заражение или станет причиной отравления для посёлков ниже по течению". или вот: "Почти по – грудь, опустивши руки в воду, цепкие пальцы начали поднимать сетку" - сразу возникает вопрос - где грудь у пальцев, и есть ли у них руки? :). Но в целом весьма достойный язык.

_______________________

Живи ярко. Умри достойно.

Благодарю, исправим.

Читайте продолжение.

Подскажите, вылаживать лучше частями, или - по появлению написанного?

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

Выскажу несколько замечаний:

«надевая рабочий комбинезон на тело» - создаётся впечатление, что подросток надевает комбинезон на труп. Иначе, зачем уточнять? Не на голову же он его надевать станет :)

«И как дитё малое, вот природа как творит» - повтор «как».

«Две худые лошади, неопределённого возраста» - это сильно :)

«зачищали свои головы большими панамами» - защищали?

«Опять двое на лошадях, за кустами прячутся. Километра три на северо-западе, вроде ты же что и утром были. Блеснуло, как от бинокля» - тут неплохо бы добавить, что это было сказано после того, как Артём опустил свой карабин с оптическим прицелом или подзорную трубу, иначе непонятно, как их удалось разглядеть с такого расстояния, да ещё определить, что это «те же что и утром».

«Двое всадников- тёмные не то, от грязи, или от смуглости были тёмноволосы. Низкорослые лошади, были в збруе» - повтор «были».

«возьмём как щенком» - как щенкоВ?

«не то собаки, ни то волки» - нИ то собаки.

«Оружие, которое было - не сильным аргументом было рядом» - неудачное предложение.

«Только Игнат не переживал через собак, или контрабанды» - не понял.

«в ста метром» - в ста метрах.

«Их крадущихся были видны в свете тлеющих углей» - опять непонятно.

«Личные вещи троих представлялись оборванным бельём, куском мыла да остатками сухарей» - так и вижу, как они по очереди протягивают руку со словами: «Вечер добрый. Оборванное бельё/кусок мыла/остатки сухарей. Рады знакомству» :)

По поводу выкладывания - я, например, выкладываю главами. Установите для себя объём, и по достижении оного выкладывайте.

_______________________

Живи ярко. Умри достойно.

Спасибо, исправил. А как сюжет, совпадает с особенностями мира ЕиП?

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

Вполне. Честно говоря, сильно совпадает, но я постеснялся спросить, фанфик это или нет :). Вдруг Вы пишите абсолютно самостоятельный текст. Единственное, что пока смущает - наличие у казаков ночных моноклей, прицелов и тепловизоров. Всё это электронное добро работает на батарейках, возникает сильный диссонанс с общим уровнем развития. Или этот орден представляет из себя некую технократичную фракцию, не утратившую довоенных технологий, на манер Железного Легиона?

_______________________

Живи ярко. Умри достойно.

Вот вы и увидели основную суть. Если идти по вашей линии, то ядерные удары получили все, включая и Украину, Белоруссию - как возможных соратников РФ. Но, думаю, Россия ударила и по всем партнёрам НАТО. Включая западных и южных соседей Украины. Да и сама центральная её часть была покалечена. Некоторые территории были выезжены или не пригодны к существованию. Но так, как больше жертв было от последствий химического и бактериологического поражения ОМУ, то технически, инфраструктура некоторых территорий пострадала минимально. Вот с населением - то другой вопрос. Действия в первый период ударов - воссоздали с помощью инициативных выживших разные Казачества – Галицкое, Подольское, Волынское, даже Белое в Белорусских южно западных землях… Каждое подчинялось общему всенародному вече но имело свои особенности и обычаи. Я вспомнил, период І и ІІ мировые войны, когда создавались Сечовые Стрельцы или отряды УПА. Народные отряды самообороны или партизанские отряды.

После войны власть кровью взяли выжившие военные и народные лидеры, началось формирование нового типа общества, чем то тоталитарное, с акцентом на город - полис, как социальную общину. Но некоторые вели пассивный способ жизни, пришедшие с запада наместники, навязывали слабым феодальные порядки, сильных же – подрывали распри и интриги, но потом опять рвение вольных стрелков – партизан воссоздали Украинскую Освободительную Армию, по типу Украинской Повстанческой Армии.

Когда врага выкинули за черту Карпат, начали строить общество с сильным статусом – «Гражданин». Казаки снова столкнулись с врагом на юге, опять татары и турки использовали людей – как рабов.

Технологии воссоздавались или разрабатывались в закрытых общинах. Но в основном использовались уцелевшие системы с войсковых запасов. На них охотились и в первый период смуты они были – как часть приоритетных целей. Особенно оснащались спец части, а «Характерныки» имели кроме боевых частей и научно исследовательские. Железный Легион – делает акцент на генетические изменения, а Характерныки- на спец средства и технику.

Да и источники электричества, с трудом но можно воссоздать, особенно маломочные накопители.

Хотел найти противовес Легиону. Вот и надумал вести такую линию.

А фанфик это или нет, пока не знаю, фантазия рисует разные перспективы сюжета, но как будет писаться – посмотрим.

Ваши советы мне очень помогают, большое спасибо. Сложно писать на русском, особенно в грамматически – синтаксическом понимании. Я впервые выношу то, что пишу на формат интернет сообщества. Загорелся. Ещё раз - БЛАГОДАРЮ, Артём!

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

У Вас действительно очень неплохо получается. Думаю, дальше будет ещё лучше. Продолжу следить за продолжением. Удачи!

_______________________

Живи ярко. Умри достойно.

Да, вопрос к вам. К какому периоду в летоисчислении относиться ваша сюжетная линия в ЕиП, 2040 -2060? И к какому бы периоду отнесли мой текст?

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

Низкорослые лошади, были в збруе» - повтор «были».

А еще не Збруя, а Сбруя

"не то собаки, ни то волки» - нИ то собаки.

Вовсе нет! По правилам рус. языка нЕ то собаки, нЕ то волки

«Личные вещи троих представлялись оборванным бельём, куском мыла да остатками сухарей» - так и вижу, как они по очереди протягивают руку со словами: «Вечер добрый. Оборванное бельё/кусок мыла/остатки сухарей. Рады знакомству» :)

Пацталом!!!!!

Действие первых двух книг происходит в 2084-ом. Третья стартует в 2051-ом. У Вас, мне кажется, примерно тот же временной промежуток может быть. Правда, я не знаю в каком году случилась Ваша третья мировая :).

_______________________

Живи ярко. Умри достойно.

Чего-то я не понимаю. Здесь курсы юных графаманов? Или кружок юнкоров?

Пишем, правим, обсуждаем и снова пишем... Что-то в этот не то....

Написал произведение, вычитал, исправил ошибки и выложил на всеобщий суд. Если плохо - получил по заслугам и ушел самосовершенствоваться, начиная со стилистики, орфографии, грамматики, синтаксиса, риторики и пр. Если уж такой зуд графоманский одолевает то надо делать это как положено, а не через одно место: моча в голову ударила, слепил кое-как слова в предложения и вот нате вам – жуйте(читайте)…. НЕСЕРЬЁЗНО!

_______________________

Свободный человек безнравствен, потому что во всём он хочет зависеть от себя, а не от традиции.

Ф. Ницше «Утренняя заря», кн. I, стрф. 7.

Пишу только 3 день. Сразу бросал на сайт, что бы показать суть. Параллельно общаясь, исправляю ошибки. На русском писать тяжело. Делаю – как умею. Лучше о сюжете скажите.

Спасибо.

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

Сюжет - на отлично.

Ошибки - дело поправимое

Прочитала на одному диханні: надзвичайно цікаво і легко написано. Засумувала за чарівним містом Ладижином. Була з ним всього три дні, але закохалась в нього по вуха...

Браво автору! Дякую за гарний настрій!

Дякую Пані Юля. Дуже приємно;)

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны. (Черчилль, Уинстон)

Быстрый вход