Перекресток. Глава 7

Там сошлись хоть и не физик с лириком, но физик с биологом. Тоже неплохо.

- А я тебе говорю, что надо просто ждать. Три года, пять, максимум через десять лет они все просто сгниют и всё, - с жаром доказывал Толя. – Ты пойми, они хоть формально и являются еще существами живыми, но функционирование систем их организма перманентно сводится к минимуму. Блокировав подавляющее большинство жизненно необходимых процессов, вирус тем самым убивает своего носителя окончательно. Ты же и сам мог заметить, что все особи находятся в разной стадии разложения.

- Я, конечно, в биохимии и анатомии не специалист, вот и объясни мне, как эти разложившиеся тела еще могут функционировать.

Толя развел руками

- Исходя из результатов лабораторных исследований, да и непосредственного наблюдения и анализа тоже, я могу выдвинуть только одну гипотезу.

- Ну же?

- Вирус каким-то образом обеспечивает длительную сохранность мозга, точнее тех, его древнейших его слоев, которые в ходе генезиса человека появились первыми. Именно они отвечают за основные инстинкты любого живого существа.

- Основного тоже? Что-то я не видел совокупляющихся зомби. Да и брачных игр тоже как-то не заметил, - съязвил Костя. Я даже удивился – он впервые показался мне… живым, что ли, вполне себе обычным и нормальным.

- Нет. Ни размножения, ни самосохранения. Только потребность в пище, - не сдавался Толя. – Потребность, давлеющая абсолютно надо всем.

- Постой… - снова начал было физик, но тут уж я не выдержал.

- Короче. Что вы тут все умные, я и так понял. Это раз. Я не зомби, но жрать тоже хочу. Поэтому вы сейчас метнетесь по быстрому и сварганите что-нибудь похавать. Благо пока есть костер. Это два. А когда все сделаете, поговорим снова. Только по-русски. А то от вашей хренотени у меня самого сейчас мозг вскипит. Всеми слоями сразу. Это три.

С этими словами я сам присел к костру. Оно, конечно, лето и тепло, но костер, он не только тело греет. И это важнее. В джунглях и пустынях я понял, как важно ценить мелочи. Добравшись до ручейка полуживым от жажды можно просто напиться и рвануть дальше. А можно немного задержаться и насладиться его прохладой, его журчанием – тем, что поднимет настроение. Уметь поднимать себе настроение и сохранять веру в успех – главное в умении выживать. Уж я-то это знаю.

Ученые сразу поникли, но пошли готовить. Я окликнул биолога:

- Заодно подумай вот над чем. Ты говоришь, им бы только жрать? Тогда какого хрена они так солнца и воды боятся? Ведь сидят, суки по норам и хоть пляши перед ними – не выйдут к тебе.

Задав эту задачку, я повернулся к Кате. Все это время она сидела в стороне и молчала. Но как мне показалось, слушала внимательно.

- Тебе и вправду это интересно? – спросил я. – Или не хочешь друзей обижать?

- Да они когда спорят, никого в упор не видят, - улыбнулась она. – На своей волне, а что вокруг – неважно.

- Зря. То, что вокруг, важно всегда. Я вот все одного не пойму. Как вы, такие, вообще досюда-то добрались? Вас же еще в Калуге, или откуда вы там, сожрать должны были.

- Как-то вот добрались…

Мы замолчали. Я вообще не мастер светских бесед. Контакты налаживать не умею, поддерживать тоже. На войне это не нужно. Куда важнее там четко сформулировать приказ.

Ужин был небогатый, но разогретая консервированная тушенка всяко лучше холодной. А если еще приправлена фасолью и гречкой – самое то. Остальные тоже увлеклись, так что во время еды стояла тишина. Если не считать всеобщего чавканья.

Наконец, немного насытившись, я довольно откинулся назад.

- Ну что, Толик, надумал чего? – обратился я к биологу.

Тот оторвался от своей банки и задумчиво посмотрел на меня.

- Если честно, пока мне сложно сказать. Могу только предполагать.

- Ну так предполагай, ученый.

Толик отставил банку, поправил очки и заговорил с умным видом:

- Во время наших анализов мы установили, что природа вируса крайне нетипична и не имеет аналогов, по крайней мере известных нам. Иногда у нас создавалось впечатление, что он наделен зачатками разумности, хотя это, конечно, невозможно в принципе. И мы также выяснили…

- Мля! Ну я же тебя русским языком попросил: говори на человеческом языке! – снова вскипел я. Биолог замолк, поерзал, призадумался, потом все же продолжил:

- В общем, похоже на то, что вирус защищает сам себя. Ультрафиолет и вода для него смертельно опасны. Поэтому зомби и прячутся от солнца и дождя. Жизнь, если ее так можно назвать, конечно, самого носителя вируса его не волнует. Поэтому они ничего не боятся.

Тут я понял, что услышал нечто новое и крайне важное.

- Постой! Ты сказал «ультрафиолет»?

- Ну да.

- То есть их можно валить просто светом из какой-нибудь ультрафиолетовой лампы?

- Естественно, - толстяк посмотрел на меня, как мне показалось, даже несколько свысока.

- Ну и что уставился?! Не пришло мне это в голову, ясно? А еще раз так посмотришь – вообще больше ничего не увидишь.

Последние слова я произнес очень тихо, но размеренно. Биолог тут же уткнулся в землю, словно увидел там формулу лекарства от этого долбанного вируса.

Я поднялся.

- Всё, хорош задницы мять. Грузимся.

Погрузились мы довольно быстро. В этот раз за руль я решил сесть сам. Надоело тупо сидеть без дела. Дорога, как и везде, была разбита, но я разогнался почти до сотни, не обращая внимания на жестокую тряску. Просто не хотелось плестись, как муравьи.

Когда на небе нарисовалась ярко-оранжевая полоса, справа я увидел широкое поле. Недолго думая, я свернул с шоссе и взял курс прямо на его центр, подальше от окружавших поле лесных посадок. Поле, видно, возделывали, и трясло так, что у сидевшей рядом Катьки стучали челюсти.

Наконец я остановился, развернув «козлик» параллельно трассе. Дождался, пока вылезут остальные, и коротко распорядился:

- Так, костер не разводим, не шумим. Выставим дежурство. Вы будете дежурить вдвоем. Время, - я взглянул на часы, - почти десять. Значит, стоите до трех утра. В четыре я вас сменю. В шесть подъем.

Я взглянул на небо. Сегодня оно было чистым и на востоке уже отчетливо блестела луна.

- И еще. Пока вы стоите со стороны дороги. А ты, - я повернулся к девчонке, - идешь со мной. Я вроде у вас там одеяло видел – захвати.

Дождавшись, пока ученые встанут на пост, а Катька достанет одеяло, я пошел дальше в поле. Не оглядываясь. Я и так знал, что она идет за мной. Отойдя метров на двести от машины, я остановился.

- Стели его здесь.

Катя послушно разложила небольшое одеяло и встала рядом. Я довольно усмехнулся.

- Ну что встала? Раздевайся.

Как я и ожидал, она не стала ни возмущаться, ни просить меня отказаться от этой идеи. То ли была верна слову, то ли понимала, что все будет бесполезно, то ли и сама была не прочь. А может, все сразу.

Она неспешно, не глядя на меня, сняла куртку, затем стянула маечку, обнажив аккуратные упругие грудки с темнеющими окружностями сосков. Потом все так же неторопливо сняла и все остальное и легла на одеяло. Я стоял, наслаждаясь столь прекрасным и уже чуть не забытым зрелищем. Как гурманы, которые прежде чем выпить вино, втягивают его ароматы.

Насмотревшись, я принялся раздеваться и сам. Расстегивая ремень, я вдруг заметил, что она очень внимательно разглядывает мой торс. Посмотреть было на что. Даже не на мышцы – на туловище у меня практически не было живого места, сплошь шрамы, оставленные то ножом, то пулей, то иглой деревенского коновала. Одно время, решив взять небольшой отпуск и съездить на море – просто отдохнуть, как отдыхают все нормальные люди, и вернувшись на родину, я банально стеснялся раздеваться на пляже. Да и уставленные на меня взгляды сильно напрягали. Не будешь каждому встречному бить по морде. Потому и очень скоро перебрался в дикие, не изведанные курортниками пляжи, где меня никто не доставал чрезмерным любопытством.

- Нравится? - спросил я. Катя ничего не ответила, только отвела взгляд в сторону.

Я вошел в нее резко и сильно, почти грубо. Видно, она была не готова, и ее прекрасное личико на мгновение перекосила гримаса боли. Но я не собирался останавливаться. Я сжимал ее в своих объятьях, двигаясь все быстрее и быстрее, буквально нанизывая ее стройное тело. Кажется, даже слегка рычал, отдаваясь целиком этому основательно подзабытому наслаждению.

Я так увлекся, что пропустил тот момент, когда Катя начала помогать мне. Она двигалась медленно, аккуратно, но четко попадала со мной в такт. Ее руки легли мне на спину, легко и нежно поглаживая ее.

Наконец, сжав ее еще сильнее и оторвав от земли, я кончил. Катя прижалась ко мне и тоже замерла. Я чувствовал ее частое дыхание на шее, вдыхал ее запах и был на вершине блаженства.

Но когда-то кончается все. А все хорошее кончается быстро.

Я натянул штаны, одел берцы и сев немного в стороне, закурил. Как-то само собой вспомнилась бывшая жена.

Я тогда был совсем сопляком - только-только вернулся из армии и, полный самых оптимистичных планов на будущее, начал строить свою жизнь. Тогда-то я и познакомился с Ленкой. Эта блондинка с точеной фигуркой и огромными синими глазами покорила меня буквально с первого взгляда. Но добивался я ее долго. Она снисходительна принимала мои подарки и знаки внимания, воспринимая это как должное, но я не отступал. И на свою беду, своего добился. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Вот только семейная жизнь оказалась совсем не такой, как я себе представлял. Я пахал с утра до ночи на двух работах, а она сидела дома, тратя заработанные мной деньги на шмотье и тусовки с подругами. Изредка, когда мне удавалось вырваться к приятелям, те укоризненно кивали головой и говорили: «Бросай ты ее нахрен. Она же тебя высосет и выжжем досуха, а потом сама пошлет». Но я не верил. Я любил и был слеп, как все влюбленные.

Все изменилось, когда однажды я неожиданно вернулся домой, хотя должен был уехать на два дня в другой город. Но в последний момент что-то там не срослось, и работу перенесли. Помню, как подходя к своему подъезду, я заметил блестящий на весеннем солнышке новехонький «мерин». Кому он принадлежал, я понял, только войдя в квартиру. Эх, зря он так нагло и довольно ухмылялся. Мажора увезли на «скорой» с многочисленными переломами и травмой черепа. Вот только папенька оказался у него не из простых, и меня закрыли на долгих восемь лет. Вышел я, правда, уже через пять, по амнистии. Начать все по новой никак не получалось, я оказался здесь совершенно никому не нужен и по совету одного знакомого рванул во французский Иностранный легион. Там я и нашел свое место. Очень быстро дослужился до лейтенанта, но закончив пятилетний контракт, продлять его не стал, а вместо этого ушел на «вольные хлеба». И, пожалуй, единственное, о чем я тогда жалел – что выбил дубовую дверь его головой, а не этой суки.

Погрузившись в воспоминания, я не услышал, как Катя подошла ко мне, и очнулся, когда ее рука легла мне на плечо. Она присела рядышком, заглянула мне в глаза и тихо произнесла:

- Ты странный.

- Странный? Чем же?

- Ты не совсем такой, каким хочешь казаться. Ты словно прячешься от самого себя.

- Я?! Нет, девочка, ни от кого я не прячусь. И никого не боюсь. Просто я абсолютно свободен.

Она отвернулась, сорвала травинку и, сунув ее в рот, спросила:

- Это как.

Я прикурил новую сигарету. Выпустил дым тугой струей в небо и ответил:

- Знаешь, кто-то умный однажды сказал: абсолютно свободен только тот, кто потерял все. От себя добавлю: или ничего и не имел. Так вот, я абсолютно свободен.

Я решительно поднялся и зашагал к машине.

Но успел пройти совсем немного, когда увидел впереди, в районе дороги, несколько огней, похожих на автомобильные фары. А вслед за этим и тихий рокот моторов. Я перешел на бег, как в этот момент еще один огонек, только намного меньше вспыхнул около нашего «козлика». Оказывается, это толстяк тоже заметил машины и решил привлечь их внимание.

Еще на бегу я ударил его под дых, вырывая из рук фонарь. Толстяк громко охнул и осел на землю. Я вырубил чертов фонарь, но было поздно. Нас уже заметили. И теперь направлялись к нам.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 24
Комментарии

Прошу прощения за долгое отсутствие. Но времени писать нету совсем. Хотя идеи есть.

Так что прошу вашему вниманию новую часть

+10 Дождался,хорошо получилось.. Вот и секас состоялся)

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Смейся, и весь мир будет смеяться вместе с тобой. Плачь,и ты будешь плакать в одиночестве.

Спасибо!

Мда... секас появился.

"Видно, она была не готова,.."

ГГ, наверное, думает, что девушка сразу "готова", если взять одеяло, отвести в кусты и сказать "раздевайся".

Ну это несущесснно.

Рассказ оч.хороший, твердая 9.

Была бы 10-ка, но не нравится ГГ. Ну такой твердолобый!

Спасибо автору, пишите еще!

Наконец, затишье в этой теме было прервано) Ставлю десять. Понравилось, что велся разговор об основных инстинктах зомби, о прошлой жизни главгероя, даже немного эротики проскочило в произведении ;) Да и в целом, рассказ довольно интересен!

Спасибо!

Давно хотел рассказать немного о прошлом ГГ, да и о вирусе тоже))

Не плохой расказ на 8,7 тянет округляем и поставим 8.

Лан шутка твердая те 9

__________________________________________________________________

Без смерти невозможна жизнь, без жизни не возможна смерть.

Простая истина.

отпишусь сразу за все 7 частей.

Здорово, мне понравилось. Особенно наличие хорошо описаного секса. Добавляет пикантности. Еще порадовало, что герой-поницательный и расчетливый воин, который стремится выжить, а не супермен, помогающий всем подряд. Жду продолжения!!!

ГДЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ?:)

Ты новенький?)

Просто пора привыкнуть ,что большинство рассказов тут не закончены.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Смейся, и весь мир будет смеяться вместе с тобой. Плачь,и ты будешь плакать в одиночестве.

Увы, но это так. Жаль что рассказ оборвался, да ещё и на таком месте. Давно уже оценил эту часть на восемь, и до сих пор жду продолжение. Может оно и выйдет, пусть даже через год.

___________________________________________________________

Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна

Выложил 8-ую главу

Быстрый вход