Музыка спасет мир

— Луи! Ээй!

Нутрия-мутант Машка, раздраженная моей тупостью, ткнула носом в записку, лежащую на прилавке.

— «Буду через десять минут, ждите», — вслух прочел я. Зубатка утвердительно хрюкнула.

– Ну что ж, подожду. Все равно никуда не тороплюсь… Не против? — обратился я к Машке. Та никак не реагировала. Значит, не против…

От нечего делать я стал оглядывать комнату, которая служила магазином. По стенам были развешаны фотографии в деревянных рамках — гордость безногого продавца.

Вот — панорама нашего города, один из ранних снимков. «Наверное, снимал с крыши,» — подумалось мне. (Просить поднять его на крышу Луи, конечно, не стал бы. Значит, поднялся сам. Да, гантели, лежавшие у стены, явно не пылились…) Фото было сделано на рассвете, и поднимающееся солнце красило хаты в оранжевый цвет. Красивый снимок.

Правее красовалась в рамке другая фотография: стройка новой хаты. Кирпичный фундамент уже готов, теперь остается выкладывать верхнюю часть саманными блоками. Часть серых кирпичиков была уже готова, часть — сушилась на солнце в формочках из картона. В яме дети месили руками и ногами серо-коричневую жижу вперемешку с соломой, искренне радуясь возможности испачкаться до ушей абсолютно безнаказанно.

А это — наши ветряки, с которыми я знаком по долгу профессии, совмещая работу механика и какого-никакого, но все же электрика. На снимке — момент, когда ветер сменил направление, и дежурные поворачивают ветряк.

О, а вот тут даже я есть. На карточке был запечатлен пост на южном входе в город. В тот день я дежурил вместе с Вадиком, другом еще с детства, и Александром Васильевичем, сапожником. У всех — автоматы Калашникова, АК-74. Сумрачно смотрит на входящих пулемет…

В центре стены висела прямо картина — Луи не пожалел бумаги большего формата, которую берег для групповых фотографий. Наша родная степь. Чуть слева виднелась Белка — степенная, спокойная степная речушка. Кто назвал ее так и почему — никто и не помнит. Что общего у пушистого ядовитого зверька и нашей речки — непонятно. И всюду — трава, трава по пояс… Иногда — кустарники. Закат. С карточки так и лилась умиротворенность.

— Привет, Антон! — раздался за спиной голос. — Любуешься?

— Привет! Да, смотрю вот… А где ты был, если не секрет?

— Не секрет, — хмыкнул Луи. — У Иван Степаныча.

— Что, ноги беспокоят?

— Все нормально с ногами. Плановый осмотр, просил приехать…

Бывший сталкер заехал ха прилавок.

— Я, собственно, чего пришел, — начал я, не разу вспомнив о цели визита. — Спросить хотел. Не может ли твой бары… Поставщик твой привезти пластинок?

Луи поставил на электроплитку, стоявшую тут для удобства (ведь почти все время он проводил за прилавком), чайник.

— Я спрошу. Но вряд ли, он по другой части. Но ты сам можешь достать себе музыку, причем абсолютно бесплатно, — сказал, хитро прищурившись, сталкер.

— Где же это?

— В Кирпичном городе.

— Ха-ха, смешно, — я сразу сник. — Я не сталкер.

— Ничего смешного. Зачем быть сталкером, чтобы ходить в Кирпичный город? Это ведь не Бойня! Вот Бойня, я тебе скажу, это…

— Да ты что? А как же Рабочие?

— Рабочие бродят только — ТОЛЬКО! — по самому заводу. Кирпич, наверное, стерегут. А в городе самом их и нет. Не могут они за периметр выйти. Всего-то!..  — Чайник зашипел, заворчал, и начал пронзительно свистеть. Продавец дотянулся до плитки и повернул рукоятку. Чайник замолк.

Это меняло дело. Но все равно, два, три, сто раз повторю — я не сталкер, детские игры на ферме давно позади.

— И что, я буду шариться по домам, выискивая пластинки? Вляпаюсь в пятно, и…

— Погоди-погоди, — перебил меня Луи. — Шариться, как ты выразился, по домам тебя никто не заставляет. Тем более что дома там все уже исхожены вдоль и поперек. Там есть библиотека. А в ней уже есть отдел такой, где в шкафу я видел много-много твоих пластинок.

— В библиотеке? — недоверчиво спросил я, чувствуя, как загораюсь идеей сталкера.

— Кроме того, — продолжал Луи, не обращая внимания на мой вопрос и наливая себе чай, — Я дам тебе карту. Все пятнышки там отмечены, гнезда шершней — тоже. Я вот сейчас тебе карандашом красным дорогу отмечу.  — Сталкер взял карандаш и провел по карте, что-то припоминая, кривую по улочкам Кирпичного города. — Чай будешь?

— Что? А… Нет, спасибо. По твоим словам все гладко, конечно… — я с сомнением смотрел на лист в клеточку, на котором шариковой ручкой были аккуратно выведены линии, прямоугольники, круги… В углу — легенда карты. Почерк у сталкера был мелкий и корявый.

— А все и так будет гладко. — Луи сыпанул в чай ложку сахара. — Ну как?

— Если твой этот барыга не привозит никакой музыки, я иду, — решился я. — И налей чайку…

Луи налил чаю и стал рассказывать мне про свой первый поход на Бойню.

* * *

Домой я вернулся, конечно, позже обычного — горячий от выпитого чая, голова забита историями про заводы и города, про мутантов и галлюциногенные яблоки. Щелкнул выключателем — ничего. Полный штиль, как говорит Федор Ильич. Нет электричества (Федор Ильич бы сказал, что нет света, но ведь электричество — это не только свет! Странный он…). Нашарил в темноте керосинку, зажег.

— Там, тададам-там-таам… — мурлыкал я, бережно открывая крышку патефона. Постояв у полки с драгоценными черными дисками (впрочем, некоторые были синими и легко гнулись), я достал конверт, с которого глядел на меня темнокожий человек с ослепительной улыбкой и не менее ослепительно блестящей трубой. Надписи все были на незнакомом языке, и я не мог их прочесть.

Прокрутил ручку, сжав тем самым пружину. Поставил пластинку, сверху — иглу. Приятно зашипело, потом началась музыка. У меня был еще проигрыватель «Россия», но он работал от электричества.

Подумав мгновение, я потушил лампу и сел в кресло в полной темноте. С детства мы слышали, что сталкеры — храбрые люди, делающие полезное дело. Как выяснилось позже, почти все — не в убыток себе. Почему люди не обосновывались в старых городах? Потому что в городах чаще всего, из-за особенностей городского рельефа, было много радиоактивных пятен. В подвалах многоэтажек любили обустраивать себе жилье мутанты. Были исключения: в наиболее «чистых» городах с малым скоплением порождений химического и биологического оружия людям иногда удавалось вытеснить враждебную живность.

Сталкеры совершали походы в старые города, похожие теперь на скелеты, и с риском для жизни выносили оттуда вещи, которые производились на настоящих заводах, которые намного облегчали нашу жизнь, иногда — просто делающие ее разнообразней. О некоторых из них мы знали по рассказам стариков, о существовании некоторых — и не догадывались. Особенно сложным были походы с грузовиком, за рулем которого сидел сталкер, медленно едущим за сталкером-проводником. В таком грузовике привезли генератор для нашего ветряка.

Вспомнив, что в гараже меня ждет очередная мертвая машина и что завтра мне предстоит оживлять ее, я закрыл доигравший патефон и лег на кровать, укрывшись колючим покрывалом.

* * *

Я пришел в магазин утром.

— Салют прогрессивной молодежи! — приветственно помахал рукой Луи.

— Привет. Ну, что? Привез?

— Ха! Не привез!.. — казалось, продавец был несказанно рад этому. — Ничего, сходишь в город хоть разок, почувствуешь, как оно.

— Ладно-ладно, не лопни от радости…

— С кем пойдешь? — неожиданно поинтересовался Луи.

— Э-э

— Я разве не говорил? В первый раз…

— Он же последний, не забывай!

— … одному никак нельзя. Так что ищи компаньона!

— Найду, не беспокойся, — буркнул я. Бурной радости от предстоящего похода я не испытывал. — 7, 62, тридцать штук. — Я положил деньги на прилавок.

— Раз, два, три… — сталкер перешел на шепот, отсчитывая патроны, а потом и вовсе только шевелил губами. — Тридцать! Тридцать один — один бесплатно, сегодня акция. — Луи улыбнулся. В придачу — карта. Не забудь, смотри…

Позже нашел я и «компаньона» — все того же Вадика. Полчаса определили на сборы.

До въезда в город даже не пришлось идти — подвез знакомый парень на грузовичке.

Проезжали мы мимо речки Белки. Сквозь стараясь перекричать звук мотора и грохот кузова, мой друг спросил:

— Почему на реке колесо не поставили? Лучше, чем ветряк.

— Ставили, но далеко от нас. Кто-то провода перекусывал. Да и зимой без электричества сидеть… А генератор у нас один.

— А-а… — много значительно протянул «компаньон».

— Ну что, стремно? — спросил Вадик, улыбаясь, когда мы уже подъезжали.

— Не… Оп-па, спрыгивай.

Спрыгнув на асфальт, хлопнули по борту машину. «ЗиЛ» зафырчал, бибикнул и поехал дальше, поднимая клубы пыли.

В старых городах ни я, ни Вадик никогда не были. Поэтому, едва показались впереди и по бокам щербатые пятиэтажки, мы раскрыли рот и остановились. Смотрели. С трудом захлопнув челюсти, мы глянули на замусоленный листок в клетку, гордо именовавшийся картой. Пятна в основном располагались на обочине, и по асфальту можно было идти более-менее спокойно.

— Теперь направо.  — Мы свернули за угол двухэтажного дома, на котором висела покосившаяся табличка.

— «Дом высокой культуры», — прочел Вадик и добавил — Ишь ты!..

Изредка попадались прогнившие автомобили. Один раз мы увидели шагающего вразвалочку через дорогу поросенка. Направили на него автоматы, но свиненок лишь чихнул и зашагал дальше. Давящей тишины в городе не было — где-то хрюкали мутанты, что-то изредка постукивало, вобщем, слышалась жизнь.

— Так, кажется, пришли: «Районная библиотека им. Фадеева».

Мы остановились. Мой друг вытер лоб рукой. Я отщелкнул зачем-то рожок — патроны, как и следовало ожидать, на месте. Запасной магазин — тоже.

— Да ладно, — сказал Вадька, заметив мои манипуляции. — Что мы, как не знаю… Пошли!

— Ну, пошли. — Я выдохнул и открыл входную дверь. Открыл не резко, и не медленно, а так, как открываю дверь в свой дом. Зашел.

За дверью была раздевалка, или холл, или как там это называется. Несколько стульев, многочисленные вешалки-«плечики». Две двери — налево и направо.

— И куда нам? — спросил Вадик.

— Вот тут написано «младший читальный зал, методический отдел». А здесь — «старший читальный зал, отдел искусств». Сюда, — указал я на левую дверь.

Вошли. Сразу за дверью стояли многочисленные столы, а на полках — книги. Всюду — книги, книги… В конце зала был проход, на полу лежала дверь.

— Где тут могут быть твои пластинки? — спросил Вадик, когда мы вошли, с интересом рассматривая формуляры, лежащие на столе. Пол был усеян пожелтевшими газетами.

— Не знаю… Может тут? — я распахнул шкаф. Внутри были книги.

— «Зодчие России», «Шедевры Третьяковской галереи», «Музыкальная энциклопедия»… — последнюю книгу я вытянул за корешок. Большая синяя книга, с гладкой бумагой и цветными фотографиями. Отряхнув пыль, я уложил ее в рюкзак.

— Вот, Антоха, твоя музыка, — друг сидел на корточках возле раскрытой тумбочки. — Пляши!

Хихикнув, я присел рядом. Следующие минут тридцать я перебирал пластинки, ибо все они не влезли бы в наши рюкзаки. Вадим подобрал себе пару книжек.

— Ладно, пошли. Меня эта тишина уже напрягает, если честно, — я поежился, будто от холода.

— Ладно, гляну только что… ААА!!

Тут же пронеслась серия звуков: какое-то шипение, шорох газетной бумаги, звук падающего тела и короткая автоматная очередь. Я развернулся, одновременно передергивая затвор.

Оказалось, что Вадик открыл створки вверху шкафа, и оттуда, разбуженная светом, высунулась какая-то летучемышеподобная тварь, злобно шипя. Отпрянув, горе-сталкер не удержался на ногах и рухнул в газетный ворох, одновременно прошив мутанта короткой очередью.

В секунду проделав это умозаключение, я заглянул в отдел шкафа. Тварь не шевелилась.

— Глянул? — я протянул другу руку, тот поднялся.

— Ага… Вот зараза! Как она за собой дверцы закрыла?

— Наверно, ее мама спать уложила… Давай уходить уже отсюда!

Вместо ответа Вадик указал на пол, очищенный от газет, которые мой друг успешно разметал своим падением. Там был деревянный люк.

— Нет. Вадик, я туда не полезу! — Я понял, к чему он клонит.

— Да ладно тебе, когда еще придется! — подначивал меня друг. — Одиннадцать утра, десять раз до темноты успеем!

— Нет уж, я сказал — НЕ ПОЛЕЗУ! — начинал я злиться на вообразившего себя крутым сталкером Вадика.

— Как хочешь…

Он открыл люк и стал спускаться вниз.

Возвращаться одному не хотелось, и я, чертыхаясь, поспешил вслед за этим… Нехорошим человеком.

Там был коридор, стены которого закрывали кирпичи, по которому мы и пошли. Никаких поворотов мы не увидели, только иногда в стенах встречались круглые дыры диаметром с колесо от «Жигулей».

Неожиданно коридор-туннель кончился, а начинались большие металлические (на вид герметичные) двери и… кроты. Кроты безмятежно посапывали, но теперь стали просыпаться.

— Доволен, сталкер хренов? — прошипел я.

— Они едят людей? — вместо ответа прошептал Вадик.

— Вообще нет, но если их… — я пробежался глазами — штук десять, как здесь, вполне могут. Луи рассказывал. Во-первых, мы их разбудили. А во-вторых, нас мало. Так что…

Кроты окончательно проснулись и потихоньку двинулись к нам, издавая какие-то странные звуки.

— Была бы граната… — протянул друг.

— Откуда у мирного человека граната?! И куда кидать тут — коридор прямой.

— А раньше, слышал, они червей ели… Будем стрелять? — спросил Вадька.

— А что уже делать… Захотим убегать, они кинутся Давай, традиционно, на счет три… Раз… Два… ТРИ!

Стреляя короткими очередями, я старался целиться в голову. Сначала кроты испугались, но потом, видя гибель уже половины сородичей, бросились на нас. Одну безглазую морду я срезал очередью, на второй морде сухо щелкнуло, и этого мутанта я приласкал прикладом. Что-то хрустнуло, крот упал. Вадик, скорее всего, успел сменить рожок и добивал последнего.

— Ну что, понравилось? Что там, как ты… — Ух, ну я и злился на него!

— Нормально, по щеке только когтем… А ты?

Я осмотрел и ощупал себя. Вроде бы все на месте.

— Нормально.

Внезапно раздался скрип, потом довольно странный звук, напоминающий звук работающего мотора, только глуше. Скрипела дверь, открываясь. Я поспешно сменил магазин.

Дверь открылась, и оттуда выглянула курчавая человеческая голова. Потом показалось и туловище. Мы инстинктивно направили в ту сторону автоматные стволы.

— Не стреляйте… — попросила курчавая голова.

* * *

— Это убежище было у них такое, особенное — все двери под землей. В библиотеке этой, в правительственном каком-то здании и в школе. Город малюсенький… — я подул на горячий чай. — И вот у них три входа-выхода. Два завалило, а возле третьего кроты обосновались. Они пробовали выйти, двоих пожрали кроты. Так и сидят. Связи никакой нет у них… Поломалось что-то. Говорят, когда мы пришли, они уже начали голодать. Три дня как…

— Пластинки-то хоть свои достал? — улыбнулся Луи. — А то ты все больше людей из довоенных убежищ в город приводишь…

— Конечно! Что ж я их, брошу? — я имел в виду пластинки.

— Еще пойдешь?– прищурился сталкер.

— Нет уж, и калачом не заманишь! Я лучше буду в моторе копаться…

Уходил я под заливистый хохот Луи.

А из книги я узнал, что музыка, которая мне нравится, называется джаз.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 2
Комментарии

Не совсем продолжение "Пейзажа", но герои и мир те же. Извините, если длинно, но постоянного доступа к интернету я не имею, следовательно не могу выкладывать рассказы по мере написания, главами или частями.

Пожалуйста, если прочли, напишите хотя бы понравилось/нет в коментарии, а то складывается ощущение, будто никто не читает)

Читается сложно.такое ощущение,что видишь обрывки кадров.НИЧЕГО ЛИЧНОГО

8.

С картами непонятно. Почему радиация пятнами? После атомного взрыва она двумя частями - полоса от взрыва (результат разноса радиоактивных частиц ветром). И одно пятно от радиоактивных осадков. Но оно накроет огромную территорию - и на мелкие области не распадется.

Держишь мир четко - как с натуры рисуешь.

Part1zan прав - читается сложно, очень резкие переходы. Похоже на сценарий фильма - рассказ идет фрагментами, кадрами :)

______________________

Я люблю ощущать жизнь...

до чертиков понравилось, пиши дальше, оба рассказа просто супер

Да шикарно.но разительно отличается от предыдущих расскаов.там сталкер вышедший на пенсию, а тут почти боевик!

Быстрый вход