"Кажется, завтра будет дождь" Часть 10

* * *

- Вода есть? - Почему-то именно эта фраза вырвалась у меня первой. Воздух обжигающим потоком хлынул через пересохшее горло. С таким трудом набранный, он покидал легкие.

Надо мной склонилась уже знакомая фигура моего ангела-хранителя, только в этот раз он был без своего облачения рыбака или морехода. И еще один момент: это был не «он», а «она». Женщина лет сорока с выкрашенными в черный цвет волосами, одетая в старый затасканный свитер в полоску, который я принял за моряцкую тельняшку. Она с интересом заглянула в мои глаза.

- Оклемался? Сейчас принесу. - Сообщила она и удалилась.

Я приложил все усилия, дабы оглядеться вокруг. Оказывается, я лежал на большой кровати с мягкой подушкой, укрытый легким покрывалом. Постель была чистая и исходила свежим приятным ароматом. На левой стене комнаты было огромное панорамное окно, за которым виднелся широкий балкон. Яркий солнечный свет рассыпался на бежевых тюлях и мягко окутывал всю комнату. На противоположной стороне был шкаф-купе с зеркальными дверьми, в которых переотражались теплые лучи и создавалось впечатление бесконечности и необъятности пространства этой комнаты. Прямо перед кроватью, почти у самого потолка висело черное полотно панели телевизора, украшенное вычурной бежевой рамкой в тон всей спальни. Убранство комнаты, где я отлеживался, ничем особым не выделялось, но в то же время было ясно, что это не обычная рядовая квартира, а выполненное со вкусом в едином дизайнерском стиле элитное жилье.

Мне, как ни странно, абсолютно не хотелось пить. На то месть в подсознании отпечаталось и беспрерывно воспроизводилось последнее чувство перед отключкой — чувство тревоги. И даже не смотря на то, что я находился в относительно безопасном месте, мне все равно хотелось спрятаться, залечь в укромном уголке и затаиться в ожидании ужасного. Меня интересовало, затопило ли нас уже, и на сколько сильно? Вот, что я имел ввиду, спрашивая, есть ли вода.

Через минуту женщина вернулась со стаканом холодной воды, наполненным до краев. Я отпил несколько глотков, стараясь не проронить ни капли на дорогую кровать или постель. А то, что я лежал в своей перепачканной пылью, песком и травой одежде ни меня, ни хозяйку дома абсолютно не волновало.

- Дмитрий ушел буквально две минуты назад. - Сообщила она. - Не дождался, пока ты оклемаешься.

- Кто? - Не сразу сообразил я, что речь идет о моем товарище. - А, он.

- Да. Решил не медлить и вернуться в школу.

В принципе, я другого и не ожидал от него. Он правильно сделал, что не стал сидеть со мной, и я его ни в чем не виню. Да к тому же, он бы меня не оставил, если бы не был уверен, что этой женщине можно доверять.

Следующая мысль пробежала скользкой ящерицей у меня в голове: а что, если он сейчас лежит где-то в подвале или в старом сарае без сознания? А вдруг его там пытают? А для меня создали полную идиллию, чтобы язык развязался и я сам выдал все, что знаю о нашей школе.

Блин, разыгралась фантазия. Хотели бы узнать — приставили бы ствол к голове. Я бы все выдал, а что не знал — то доврал.

- А это правда, что лучи прошли прямо через ГЭС? - Выдержав долгую паузу, в лоб спросила женщина.

- Ну, да. Они двигались с той стороны, где была дамба. А что? Сюда вода не подошла?

Я ожидал услышать в ответ самые печальные новости. Даже подготовился к этому. А потом вспомнил, что Димка ушел к школе. Ушел!

- Воды нет. - Тихим голосом произнесла женщина, будто сама не верила своим словам. - Сюда она не дошла по крайней мере.

Она подошла к окнам и одернула занавески. Я смог разглядеть лишь несколько рядом стоящих коттеджей и простирающееся вдаль поле. Дом, в котором мы были, находился на окраине коттеджного городка, совсем рядом с поселком. От школы — метров пятсот. Где-то дальше темным пятном лежало то самое озеро, в котором мы ловили раков. Я с трудом поднялся с кровати — ныла прокушенная рука — и, жмурясь от яркого солнечного света, вгляделся вдаль, где ранее появились лучи за чертой города. Теперь же все было спокойно. Чудесный летний знойный полдень, на небе ни тучки. Ярко-зеленая растительность на полях жарилась на солнце, испаряя влагу. Горизонт был подернут легкой дымкой и маревом. Мимо распахнутого окна пронеслась парочка пичуг, звонко щебеча, и скрылась за соседней громадиной коттеджа.

Идеальная картина вырисовалась за окнами. Будто и не было никаких лучей-выжигателей. Не осталось от них и следа: ни выжженной земли, ни руин, ни догорающих пожаров. Ничего. Но все же взгляд пытался зацепиться за что-то. Он выискивал любую мелочь, которую можно было бы назвать доказательством недавних событий.

- Совсем нет воды... - Обреченно сказала женщина.

- Ага. Аж странно как-то.

И тут до меня дошло, что она имеет в виду. В это же мгновение я уставился на черную тень озера. Впрочем, это было уже не озеро — так, воронка с оплавленными краями полная пепла. И воды там абсолютно не было. Лишь изредка порывы ветра вздымали облачка серо-черной пыли из дна провала. Вся влага испарилась, не осталось ни луж, ни бочажков, ни даже грязи.

- В колодцах тоже вода ушла. - Сообщила она все тем же бесцветным голосом.

- Как? Как такое могло произойти?

- Не имею ни малейшего понятия. Кажется, вся вода исчезла. Испарилась, стало быть. Ну, по крайней мере, та, что ближе к поверхности. У меня питьевая из артезианской скважины — там вода еще есть.

- Еще? - Удивился я.

- Она глубиной пару сотен метров. Можешь представить, сколько еще воды в трубах. На недельку хватит.

Голос ее звучал монотонно и обреченно. Похоже, она уже давно смирилась с происходящим. Может быть, по началу это и не укладывалось в ее голове, но теперь от безысходности не куда было деваться. И она сдавалась, теряя все надежды. Тонет понемногу...

Мы так стояли еще несколько минут, молча, не произнося ни слова. Просто всматривались в горизонт. Потом то ли от яркого солнца, то ли от упадка сил у меня закружилась голова. Я едва дошел до кровати и снова зарылся поглубже под покрывало. Меня знобило.

Димка ушел уже более часа назад, уже должен был дойти до нашей школы. С ним было все в порядке, он благополучно пережил схватку с псами, в отличие от меня: плечо было искусано в четырех местах, распухло и жутко саднило. Сильной боли не было, помогали анестетики, которыми меня – еще спящего – напоили. По сути, я вообще почти не ощущал свое плечо, а все боли были фантомными. Через некоторое время мне сменили повязку и положили какую-то вонючую липкую мазь. Все это время мы беседовали с Аллой — а именно так звали моего «ангела-хранителя» - на отвлеченные темы. Как бы я ни старался, а узнать ее отчество мне так и не удалось. И я забросил эту идею подальше в уголок, чтоб вспомнить о ней при случае. Алла слегка оживилась, когда рассказывала о том, как помогла отбиться от стаи псин нам с Димкой. Все это время после катастрофы она спасалась обычным карманным отпугивателем собак, который ей подарили друзья года три назад после аналогичного случая с ней. Правда, сейчас псы стали не такие пугливые, как были раньше. Иногда даже не реагировали на ультразвук отпугивателя. В таких случаях ее выручает пистолет.

- Профессия обязывает. - Пояснила она, увидев мои округлившиеся глаза, и улыбнулась.

Я отметил про себя, что она немного повеселела, разговорившись со мной.

- Вы из милиции? - Поинтересовался я, мысленно прикидывая, в каком звании она должна быть, чтобы отгрохать такую домину себе.

- Нет, конечно! - Отмахнулась она рукой. - Журналист я.

И все мои догадки рухнули так же быстро, как рассыпается карточный домик.

- Я раньше вообще никогда не стреляла из оружия, боялась грохота выстрелов. А теперь даже понравилось. - С неприсущим ей огоньком в глазах сказала женщина. - Правда, патронов было очень мало. У тебя ведь тоже был пистолет с собой?

Я растерянно кивнул, вспомнив о своем оружии, которое я, вероятнее всего, потерял в траве, когда падал.

- Вон он лежит. Твой товарищ подобрал, когда отогнали тех собак. - Она кивнула на комод, на котором помимо разных флакончиков с духами, фоторамки и сухих цветов лежал еще и мой ПМ. - Заберешь потом. Теперь оружие лучше при себе носить. Мало ли что...

В этот момент своим поведением она мне напомнила мультяшного ковбоя, который никогда не расставался со своим кольтом и всегда был готов пострелять в злодеев. И ведь она права. Я свой пистолет не взял с собой, когда мы ходили на заготовку дров. А в той ситуации он был бы не лишним против стаи одичавших собак. Хотя, кто знает? Не известно, чем бы закончилась встреча с вояками, если бы они услышали пальбу с нашей стороны.

- Красивая у вас дачка. - Озвучил я мысль, которая крутилась в голове уже давно. - Я видел этот дом, когда он еще только строился. Капитальный такой и дизайн снаружи оригинальный. Как вы здесь сами выжили?

- Спасибо. Это не дача, я здесь постоянно живу. Раньше в свою квартиру наведывалась, как на дачу. Теперь ее нет. Через тот дом лучи два раза прошлись, и он рухнул прямо у меня на глазах. Так что, деваться мне больше некуда.

- А вы не хотите перебраться к нам..? - Последнюю фразу «...в школу» я решил опустить. Не солидно звучало как-то. – Там, все же, людей побольше, защита хоть какая-то. У нас еда есть, вода... Была, по крайней мере. Электричество кое-какое есть.

- Зачем мне ваше? У меня и своего хватает. Дом полностью автономный и пока что я ни в чем не нуждаюсь. Да и куда я денусь из своего зоопарка? Собака и попугай не проживут без меня и дня. У вас, небось, не очень обрадуются дополнительным ртам, а я своего Кешью и Симку не брошу ни за что. Но, все равно, спасибо за предложение.

Я бы тоже отказался переезжать куда-либо из такой независимой крепости. Или вернее сказать, дворца.

Затем Алла подхватила пульт с тумбочки, легко подтащила кресло, которое стояло в углу комнаты, плюхнулась в его мягкие объятия и включила телевизор. Тот засветился большим синим полотном под потолком.

- Скачала фильм, но все никак не было возможности его посмотреть. - Объяснила она, производя нехитрые манипуляции с пультом.

Меня продолжала поражать ее беззаботность и непосредственность. Может быть, так она хотела отвлечься от окружающего ужаса? В любом случае, я был не против посмотреть какое-нибудь кино. Не известно, когда еще выпадет подобный случай. Я улыбнулся мысленно, вспоминая сцену из фильма про Робинзона Крузо, где тот в «бамбуковом» кинотеатре смотрел фильм «про море». Не долго нам осталось до этого.

На первой же минуте просмотра меня одолел сон, а проснулся я лишь во время титров. И, похоже, фильм из нас двоих не досмотрел никто. Алла также спала в кресле, укрывшись пледом и отвернувшись к окну.

На этот раз мне действительно захотелось пить, и я решил отправиться на кухню. Поднявшись с кровати, стараясь не разбудить хозяйку дома, спустился по винтовой деревянной лестнице и едва было не наступил на бело-рыжий мохнатый ковер, который примостился как раз перед лестницей. Огромный Сенбернар поднял заспанную морду и уставился на меня меланхоличным взглядом. Мы пару секунд смотрели друг на друга, и только потом пес, вспомнив, что он охраняет жилье от чужих людей, вскочил на неуклюжие толстые лапы и лениво гавкнул. Это было не озлобленное лаянье и не агрессия, он просто сообщил хозяйке о присутствии в доме постороннего. Убегать я и не думал — бессмысленно. На то месть решил просто заговорить с ним, надеясь, что Алла услышит мой голос тоже и проснется.

- Эй, Симка, ты чего? - Как можно дружелюбнее произнес я. - Симка-Симка! Симон? Симнон, хорошая собака. Сим, Сим...

Но пес лишь смотрел на меня.

- Кешью.

Я остолбенел, подумав сначала, что Сенбернар мне ответил.

- Симка – это мой попугай. А его зовут Кешью. - Сказала Алла, спускаясь к нам вниз.

- Странное имя для такой собаки. Не очень он похож на орех. - Я старался, чтоб натянутая улыбка не сходила с моего лица.

- Это от английского «Catch you!». Переделали на наш манер, так звучит дружелюбнее. - Сказала она, проходя мимо нас и потрепав пса за гриву. - Он добряк, никого тронет. Пойдем.

Не понять было, к кому она обращалась, но за ней отправились мы оба, искоса поглядывая друг на друга. Сенбернар шел рядом со мной. Его башка, размером с ведро, покачивалась на уровне моего пояса. Такой бы мог перекусить пополам любую шавку, но, видать, подобного желания он не испытывал, раз был добряком.

Пройдясь по кухне, как на экскурсии — назвать это по-другому было нельзя, мы вышли в гостиную. Ради интереса я согласился выпить газированной воды из крана. Любой каприз, как говорится. Гостиная была обставлена не хуже остальных комнат в доме. Впрочем, это и не удивительно.

- Вот так и живем. - Резюмировала Алла наш поход, который занял, по меньшей мере, минут двадцать. - Идем, еще двор покажу.

По дороге из кухни она взяла полупустой мешок собачьего корма, сыпнула в миску, больше похожую на тазик, с надписью «Кешью». Остальное взяла под руку, оценив остаток.

- А ты здесь пока оставайся, - пригрозила она пальцем Кешью. Тот без лишних возмущений меланхолично и безразлично развернулся и приступил к трапезе.

- Его на улицу не пускаете? - Спросил я, когда мы вышли на задний двор за домом.

- Теперь уже нет. Не дай бог, подхватит эту заразу...

- Какую «заразу»?

У Аллы округлились глаза, и она глянула на меня так, будто я с другой планеты приперся.

- Ту самую, которой болеют животные... - Она удивлялась не меньше моего. - Про которую говорили еще перед тем, как начался этот кошмар с огненными столбами. - Видя, что я до сих пор «не в теме», она продолжила, - в новостях говорили о ней. Не слышал? А напавшая на вас свора собак?! Они тоже наверняка были заражены.

Я переваривал полученную информацию. Никто ничего подобного ни у нас в школе, ни из встретившихся нам людей не говорил. О каких «новостях» вообще идет речь? ТВ? Интернет? Сплетни?

И тут меня озарило. Я вспомнил, как Лиза рассказывала о подобных случаях «бешенства» в какой-то там стране, где отдыхала ее подруга. Кажется, в Южной Америке.

- Я слышал подобное, но и то про непонятные случаи и совсем в другой стране. - Обращаясь к самому себе, пробубнил я. - Но это были просто слухи. И я все равно не придал им никакого значения.

Мы остановились в тени под огромным навесом, оплетенным виноградной лозой. В этот раз была моя очередь сокрушаться и удивляться, а Алла продолжала пересказывать новости:

- В последние дни перед тем, как отключили телевещание, мы готовили сюжет, но ему не суждено было попасть в эфир. Сюжет был об участившихся случаях заболевания неизвестной болезнью у домашних животных преимущественно в Южной и Центральной Америке. Это должно было стать сенсацией и первыми звоночками, - улыбнулась она, - но все так и осталось на уровне слухов. А теперь вот видишь, уже и к нам добралась эта зараза.

Алла на секунду задумалась, глядя сквозь меня, а потом вновь оживилась:

- Идем, покажу кое-что. - Она пошла впереди, сложив руки за спиной и опустив голову, будто ее вели на эшафот.

Глупые ассоциации и образы возникают в неокрепшем после недавнего шока сознании. Но эти мысли не надолго задерживались в моей голове. Я отвлекался то на цветущий под стеклянным куполом розарий, то на альпийскую горку высотой с мой рост. Здесь был заповедник природы, которого не коснулись безжалостные выжигатели. В противоположном конце двора располагались два продолговатых строения, похожих на небольшую конюшню. Глубоко внутри закрадывалась надежда увидеть там настоящих скакунов, но сразу же вспомнилась «зараза», поражающая животных. Вряд ли кто-то там есть. И не факт, что был раньше.

Вблизи эти сооружения выглядели куда проще, чем конюшни. Мы обошли их с торца и остановились около массивной деревянной двери, подпертой обрезком ржавой трубы. Стенка с этой стороны была из толстой стальной сетки, натянутой на каркас — как оказалось — вольера. Дальняя его часть была отгорожена и выполнена в виде огромной собачьей конуры. Создавалось впечатление, что там живет не пес, а громадный монстр: цербер с огненными глазами и тремя головами. Свет внутрь конуры не проникал, и это еще больше придавало таинственности. Впрочем, вольер был очень даже ухоженным, отсутствовал противный запах. Похоже, что за этим «цербером» регулярно убирают и присматривают.

Алла подошла к вольеру поближе, отбросила трубу-подпорку и открыла дверь.

- Заходи, не бойся.

Она вошла внутрь, я – следом.

Под самым навесом у входа в конуру нашелся выключатель. Цивилизованная пещерка у местного монстра была.

Алла подождала, пока я подойду поближе, и только тогда зажгла свет. Неяркая лампочка загорелась в конуре, разгоняя темноту.

В дальнем углу на кучке сена лежал еще один Сенбернар. Он приоткрыл один глаз, окинув потревоживших его гостей, но так и остался лежать на месте. Его бока тяжело вздымались. Воздух со свистом вырывался изо рта сквозь стиснутые челюсти. Этот пес был куда больше Кешью, и, казалось, постарше.

- А это наша крошка Фондю. - Алла говорила с самим псом, а не со мной. - Как ты тут?

Она присела, погладила Сенбернара по животу. Тот в ответ лишь фыркнул озлобленно.

Только подойдя ближе, я смог различить на теле этой громадины маленькие кровоточащие язвочки. Вокруг них шерсть выпала, оголяя сизоватую, будто в синяках кожу. Когда я оказался совсем рядом, Фондю на секунду оживилась и снизошла до того, чтоб осмотреть меня и гулко зарычать.

- Ну-ну, Фондюшка, это свои.

Алла по-прежнему оставалась рядом со своим псом, а когда попыталась погладить ее по голове, то Фондю и на нее тоже зарычала.

- А мы тебе покушать принесли. - Продолжала она успокаивать своего питомца.

Рык не прекращался, но, похоже, псина была истощена или больна, потому что каждое действие давалось ей с огромным трудом. Глаза у Фондю, оказывается, были почему-то темные и мутные, будто лопнули кровеносные сосуды. Совсем такие же, как и у тех убитых, которых я стаскивал на кучу, на проспекте.

Ситуация с Фондю сразу стала ясна. Жаль ее, красивая псина.

Алла взяла пакет с кормом и высыпала все прямо на пол перед мордой собаки. А та в ответ, как ни странно, нашла силы для попытки цапнуть хозяйку, но челюсти-тиски сомкнулись на краешке опустевшего пакета, маячившего рядом с ногой Аллы. Хватка сразу же ослабла, но зубы, как компостер, оставили на полиэтилене дыры размером с толщину мизинца.

Реакция Аллы была странной: она не испугалась и не стала воспитывать озлобленного пса, а лишь продолжила гладить монстра, держась подальше от его зубов. Вскоре Фондю снова притихла и лишь тяжело вздыхала.

- Она заразилась? - Я чувствовал себя лишним в сложившейся ситуации и никак не мог найти нужных слов.

- Да, мы заболели. - Говорила Алла о псе, будто бы о своем ребенке. - Уже больше недели никак не можем очухаться.

- А это точно тот самый вирус? Может, она просто отравилась или простудилась?

- Нет. Это вирус. Ей становиться все хуже. Я весь интернет перелопатила, форумы перерыла, ветеринаров обзвонила. Находила правда подобные случаи с похожими симптомами у животных, но и то это был свиной грипп и не в нашей стране.

- И какие симптомы?

- Несвойственная агрессия, атрофия там какая-то, гиперактивность. Еще с полдесятка заумных обнадеживающих фраз. - Она задумалась, вспоминая.

- Что-то не похоже, что Фондю особо активна. Очень даже наоборот.

- Ты бы ее раньше увидел. - Горько улыбнулась Алла. - Трубу под дверью помнишь? Чуть петли не сорвала, когда меня увидела. Если бы вырвалась – порвала как грелку. И сожрала... - Она помедлила, а затем тихо добавила, с трудом выговаривая слова, - ...у Фондю лапы перебиты.

В этот момент на глазах ее выступили слезы. Алла отошла в сторону и отвернулась от Сенбернара, чтобы тот не видел ее плачущей.

Я уже не стал расспрашивать, как это случилось, лишь осмотрел внимательнее обездвиженного монстра, когда Алла отвела взгляд в сторону. На одной из лап была едва заметна небольшая круглая ранка. Вроде, как от пули. Крови нигде не было видно — ни на полу, ни на шерсти; видать, Алла хорошо заботилась о своих любимцах. Даже, когда те впадали в бешенство.

Но, с другой стороны, она обрекла пса на муки, прострелив ему лапы. Все можно было сделать намного быстрее и проще. Только для нее это, судя по всему, было непомерным заданием. И ее можно было понять: годы привязанности, дружбы. Это не проходит без следа.

- Мы ждем пополнение. - Вдруг неожиданно сообщила Алла, пытаясь побороть слезы и переключиться на другую тему. - Скоро Фондю станет мамкой.

Алла говорила неуверенно, будто пыталась сама себя в этом убедить. А я с головой был погружен в свои мысли и до меня не сразу дошло, что она имела ввиду. Не зря Фондю мне показалась громадным псом-гигантом: ее брюхо действительно было огромной бочкой. И это могло послужить причиной, по которой хозяйка не прибила заболевшую псину сразу.

- А эти ранки на теле? - я указал на вскрывшиеся сизоватые кровоподтеки. - Это тоже из-за болезни?

- Я не знаю, про это нигде не было написано. Они вообще недавно появились.

Лампочка под деревянным потолком замигала и свет потихоньку стал угасать.

- Заряда аккумулятора хватает не надолго. За весь день и до половины не заряжается. - Посетовала женщина и направилась к выходу.

В детстве, когда смотришь фильм или мультик о верных псах или других животных - всегда таких милых и забавных - всякий раз переживаешь бурные эмоции, когда те «умирают». Глаза щемит, слезы накатываются, но ты сдерживаешься и не выпускаешь на волю чувства. Ведь, казалось бы, что с того, что в фильме очередной раз умирает старый ретривер Марли или полицейская овчарка с именем К-9? Людей не так жалко, когда те в фильме из последних сил идут на амбразуру. А тут умирает животное, и хоть бери да реви в подушку. Может, это потому, что они умеют умирать красиво, молча? А может потому, что играют они в кино совершенно не чужую роль, а самих себя: свободных и непринужденных, до конца преданных своему хозяину? В любом случае, они «приручают» зрителя на протяжении всего фильма и потому вызывают такую бурную реакцию на любые свои действия.

Хорошо, что раньше я не знал Фондю и мне не приходилось с ней видеться. Алла очень тяжко переживала эту ситуацию. Она не могла простить себе свой поступок и точно так же не могла проститься с любимой собакой. Именно Аллу и было жаль. А Фондю оставалась для меня еще одной заболевшей бешенством псиной.

А еще хотелось поскорей выйти из псарни, потому что от тяжелого собачьего запаха меня начало подташнивать.

24 августа 2010 год:

Вчера за мной пришел Димка, и мы благополучно вернулись домой. Алла решила остаться у себя, уходить не захотела – опасается, что Кешью или Симка могут подхватить вирус.

В школе все было по-прежнему. Вода из скважин течет, лучи ничего больше не сожгли, только людей напугали. На всякий случай дверь подземного убежища держат постоянно открытой и часть запасов спускают вниз. Больше никаких новостей, никого из выживших не находили, никаких контактов с внешним миром. Некоторые только распереживались и забеспокоились, что мы с Димкой пропали. После этого случая никого без рации не отпускают от школы дальше предела видимости.

Покусанную руку мне залили каким-то медицинским клеем. Цена на его упаковке была четырехзначная и уже вызывала уважение и доверие. Теперь рана просто чесалась, и вокруг нее очень сильно стягивало кожу.

«Матрешка» наша работает исправно, на «топливо» для нее раздолбили на кусочки несколько телеков. Кто-то из сталкеров-поисковиков хотел даже пустить на это дело работоспособный ноут, но ему быстро по рукам надавали и пристроили машинку по назначению – отдали Михаилу. Он теперь там какие-то отчеты ведет и все систематизирует. Хочет сделать списки проживающих в школе людей. Все к «цивилизованному виду» приводит. Рано или поздно выбьется вояка в лидеры нашей общины.

Сегодня утром одна молодая пара предъявила права на найденные кем-то в руинах некоторые вещи. Они устроили такой скандал с криками и матами, что пришлось разнимать драку и утихомиривать их. Спорили, кажется, из-за маленькой коробочки с драгоценностями. Но потом выяснилось, что браслет «Любимой Викуле от сестрички» совсем не принадлежит девушке, которую звали Таня. Да и место, где сталкеры нашли эту коробку, жадная парочка так и не смогла точно назвать, все путались в версиях. Им предложили остаться на некоторых условиях, но гордыня заиграла в молодых сердцах и те отказались от «подачки со стороны сборища пенсионеров». Ушли они только вечером, не побрезговав пообедать с «пенсионерами». После этого случая было решено прекращать с мародерством и собирать только самые необходимые вещи. Только вот один нюанс: вещи становятся необходимыми только тогда, когда их не хватает.

Многие люди решили еще раз наведаться в свое старое жилье, на месте которого остались только руины и пожарища. Они не теряли надежду найти любые уцелевшие вещи, которые напомнили бы о родном доме.

А мне захотелось вернуться обратно в «крепость», которую мы соорудили с Димой, посмотреть, что с ней сейчас. Домой наведаться желание было еще больше, но это закончится ненужными переживаниями. Хватит и «крепости».

...А когда все более-менее наладится – уеду искать родителей. Знаю, я не особенный и машину с охраной и провизией мне никто не выделит. И уж тем более оружие и боеприпасы. Нужно самому что-то решать и уходить по-тихому. Но пока еще рано...

В мою каморку зашел без стука Дима. Я в этот момент полулежа сидел на лежанке и заканчивал записывать очередную заметку в свой дневник. Он прошел внутрь, присел рядом на один из свободных школьных стульев и заглянул мне через плечо, пытаясь выловить хоть пару фраз из моих записей. Опустив тетрадку на живот, я вопросительно глянул на него, мол «Чего приперся без дела?», а он снова начал свои расспросы:

- Что, опять писульками занят? - и улыбается ехидно: хочется почитать, а с другой стороны попросить стесняется. - Зачем тебе это?

- На старости лет буду перечитывать. - Отрезал я. - Ходишь тут, мешаешь...

- Хорошие у тебя планы на будущее! Дожить бы до тех лет старости.

- Вот чего ты приперся? В жилетку поплакать? Говори, чего хотел и проваливай. - С наигранным раздражением сказал я.

Он секунду помолчал и затем выдал главную тему, с которой пришел ко мне. Притом произнес это с таким нарочитым безбрежием, что у меня аж мурашки по телу пробежали.

- Фондю умерла сегодня.

И опять театральная пауза. Иногда я поражаюсь его черствости. Любит он, чтоб из него слова вытаскивали клещами. Кайфует, что ли, когда его о чем-то просят рассказать?

- Как? Почему?

Он сидел и всматривался в открытую дверь. И опять произнес совершенно неуместную фразу:

- А ведь у нее вольер был больше, чем твоя комнатушка.

- Дим, ты чего?

- Пошли, всем сразу расскажу, чтоб не повторять сто раз.

Он вышел, не дождавшись меня, а я уже на ходу черканул последних пару строк и выбежал за ним.

25 августа 2010 год:

От нового вируса гриппа животные не умирают. По крайней мере, пока. Фондю тоже не сама умерла, ее пристрелила Алла сразу после того, как родились щенята. Трое нормальных, а двое – нет. И ненормальность эта проявилась с первых минут: те, которые уже подхватили вирус от мамаши, открывали глаза и почти вставали на лапки. И внешне они были раза в полтора крупнее и живее своих сородичей. Еще беззубой пастью они пытались укусить слабых слепых щенят, душили их и выталкивали лапами из-под Фондю, а друг на дружку не обращали никакого внимания. Здоровых щенков Алла забрала подальше от больных, в дом, но через пару часов все трое щенят сдохли.

Потом Алла добила Фондю, чтоб та больше не мучалась. А когда возвращалась в дом с больными щенками, началось такое! Она до сих пор плачет и не может прийти в себя, говорит, что во двор не понятно, откуда набежало около двух десятков рассвирепевших псов. Они на нее бросились все сразу, будто по команде, а когда щенята выпали из рук – остановились возле них и начали обнюхивать молодняк. Это и спасло Аллу. Она из последних сил добежала до дома и закрылась на втором этаже. Всю ночь под ее окнами кружила стая этих монстров, завывая протяжно, навевая страх и ужас на бедную женщину.

К тому же сегодня впервые на одну старушку набросились две ее кошки, которые жили с нами в школе. Они было пропали куда-то на несколько дней, а теперь вот вернулись. Искусали и исцарапали бедную бабульку. И что самое странное – царапали только шею и лицо, твари. Остались на теле порезы, будто от травы: глубокие и ровные. Еще и не заживают. Одну кошку прибили, осмотрел ее местный ветеринар, и говорит, что у той коготки похожи на тонкие скальпели. Не знаю, какие они у обычных кошек, но это мне уже не нравится и настораживает.

Выходит, что любое животное может заразиться новой заразой, и банальной температурой это дело не заканчивается. К тому же и травоядные сходят с ума от этого вируса. Вспомнить хотя бы забредших на школьный двор домашних свиней. Наверняка у кого-то из местных сбежали после пожаров, а затем решили вернуться в родные края.

Чуть дальше, за десяток километров от города были огромные свинофермы. Мы туда ездили пару раз с родителями, закупали свежину. Там этих поросят больше сотни насчитается. Даже если и уцелеет половина, можно представить, что будет, когда эта толпа пронесется катком по улицам. А что будет, если у них вдруг вырастут бивни или рога и чешуя? Такая махина подомнет под себя человека и даже глазом не моргнет, если эти глаза у нее еще будут.

И ведь остаются прочие животные, помельче. Их тоже не стоит недооценивать. Хех, подумать только: ежики-каннибалы и ласточки-камикадзе.

Раньше я не замечал за собой каких-либо странных фобий или навязчивых идей. Единственное, чего я боялся – это высоты. Но, наверное, добрая часть всех людей в мире ее боится. Вернее, опасается. А что? Это ведь все равно, что испытывать страх при виде мчащегося на тебя грузовика. Именно поэтому мы, когда переходим дорогу, смотрим сначала налево, потом – направо. Перестраховываемся. И точно так же, без весомых причин не разгуливаем по парапету многоэтажки или краю обрыва.

Еще какой-то месяц назад я спокойно засыпал с открытым окном, через которое влетала ночная прохлада, и с наушниками в ушах, слушая какой-нибудь транс. Сейчас уже не могу. Вот открыл окно, а чувствую, что что-то не так, не спокойно на душе. Встал, закрыл его, но все равно не могу заснуть. Включил найденный недавно мобильник, разобрался с плеером на нем, поставил его на таймер, воткнул наушники – а у меня мурашки по коже от каждой тени на стене. Все разные шорохи и звуки пытаюсь расслышать сквозь мерный ритм плеера. То собачий лай почудиться, то мяуканье. Пока одну таблетку наушника не вытащил и не сделал звук тише, не смог уснуть. Убедился, что все вокруг нормально, и только мобильник тихонько играет в полной тишине, сразу успокоился. Вот такой вот компромисс нашелся. Расскажи кому – сразу пальцами начнут тыкать, мол, трус, параноик. А будь это до появления лучей… Хоть и говорят, что береженого Бог бережет, но моя бережность потихоньку перерастает в паранойю. Я уже упоминал, что пистолет теперь ложу на ночь под подушку?

Нет, нужно что-то с этим делать.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 23
Комментарии

Как говорится, лучше поздно, чем никогда :) По многочисленным заявкам...

И спасибо, что читаете.

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

А времени то не мало прошло..=)

10 часть уже давно лежала готовая, а тут вдохновился обителью зла, пару раз на сталкер-страйк съездил. Вот и решил взяться за старое ))

_____________________________________________________

"Сегодня по телеку передавали, что конца света не будет!" (с)

Захватывает! Читал на одном дыхании! Надеюсь, след. часть выйдет быстрее? :)

десяточка!

Быстрый вход