Сергей чувствовал, что его догоняют. Он бежал изо всех сил, не оглядываясь, и лишь краем глаза замечая чёрные изломанные тени, что мелькали между деревьями чуть позади его.

Сапоги проваливались в мох по голень, с хрустом ломали сгнившие стволы поваленных деревьев. Ветви хлестали по лицу и цеплялись за одежду. С трудом удерживая равновесие, Сергей нёсся вперёд, пробивая себе дорогу выставленным вперёд автоматом. Силы были на исходе, Сергей понимал, что долго он такого темпа не выдержит. Рюкзак и обвес тянули к земле, автомат казался сделанным из свинца, а сапоги, промокшие насквозь от росы и сырого мха, с каждым шагом становились всё тяжелей и тяжелей. Оставалось одно - остановится и дать бой. Сергей не знал, сколько патронов осталось в рожке, сколько он израсходовал во время последней скоротечной перестрелки. Сергей понимал, что времени на то, чтобы достать и установить новый рожок, у него просто нет. На бегу он стал судорожно вспоминать, сколько коротких очередей он сделал, и были ли они на самом деле короткими. В голове метались цифры: три очереди по семь патронов, осталось девять, четыре по шесть - шесть патронов в запасе. Внезапно Сергей на полном ходу налетел на чёрный трухлявый пень, и чуть было не свалился на землю. Невероятным усилием удержав равновесие, Сергей на мгновение замер на месте и вдруг ощутил что, что-то изменилось. Он больше не чувствовал опасности, которая совсем недавно яростно обжигала ему спину. Сергей вскинул автомат и резко обернулся. Сквозь ветви и листву он заметил силуэты, которые стояли неподвижно на приличном расстоянии от него.

Прорывающиеся сквозь кроны деревьев солнечные лучи освещали тёмные фигуры преследователей. Это были люди. Но не совсем обычные люди. Изуродованные, исковерканные, обезображенные, каждый по своему. Лысые бугристые черепа, грязные патлы, торчащие во все стороны, рты, лишённые губ, гнилые неровные зубы, красные воспалённые глаза, бесформенные наросты на разных частях тела. Одеты они были тоже по-разному: изорванные грязные ватники, накидки из необработанных шкур животных, обмотки из тряпья. Зомби, мутанты - первые слова которые пришли в разгорячённую погоней голову Сергея. Он смотрел на них сквозь ложбинку прицела и рывками переводил автомат с одной цели на другую. Сергей насчитал восемь фигур. Ближе всех к нему располагался высокий человек с бугристым наростом на горле. Его коленные суставы были вывернуты назад, и мутант еле заметно покачивался перекидывая вес тела с одной ноги на другую. Он казался огромной птицей, которая старается получше устроится на ветке, перебирая лапами.

Мутанты стояли на своих местах, почти не двигаясь, и Сергей решил узнать, что же остановило его преследователей. Он обернулся по сторонам, оглянулся назад, но ничего опасного не заметил. Только на стволах ближайших деревьев он увидел одинаковые, выцарапанные на коре знаки - три черты перечёркнутые одной. Не придав этому никакого значения, Сергей снова пристально уставился на мутантов сквозь прицел автомата. Дыхание его замедлялось, руки перестали дрожать, он удобнее перехватил автомат, чтобы при случае всадить в любую шевельнувшуюся тварь остаток обоймы. Но твари стояли смирно.

Сергей заметил на одежде, руках и вокруг ртов некоторых преследователей свежие пятна крови. Крови его товарищей, с которыми он, продираясь сквозь таёжный лес, нарвался на засаду. Казалось, прошла целая вечность с того момента как стремительная тень упала сверху на командира, идущего впереди их небольшого отряда. Лес мгновенно наполнился рыком, визгом, глухими ударами, а затем короткими захлёбывающимися очередями. Сергей был замыкающим, он сделал наугад несколько выстрелов, и чудом расслышав хриплый булькающий голос - «Отступаем!», опрометью бросился бежать. Прочь от неизвестной напасти пожирающей его друзей. Теперь, когда Сергей несколько минут вживую наблюдал неподвижные фигуры мутантов, напасть уже не была неизвестной.

Люди, изуродованные радиационным, биологическим, психотропным или ещё каким-либо воздействием, что делают они в таёжной глуши? За то время, когда отряд вышел из Бункера и до сегодняшнего дня, Сергей и его товарищи повидали много чего страшного и непонятного: огромные выжженные проплешины в тайге, уровень радиации в которых зашкаливал, разрушенный покинутый город, откуда ночью доносились непонятные звуки и виделось зеленоватое свечение,  животные и растения, которых Сергей не видел в старых книгах по биологии, загадочные движущиеся огни в небе, наблюдаемые по ночам. Но ни разу ещё они не встречались с людьми или потомками тех людей, которые остались на поверхности во время последней мировой войны. Сергей не помнил те далёкие времена, он родился уже в Бункере, но байки и страшилки про жутких мутантов оставшихся снаружи, он помнил хорошо. И вот теперь, когда байки оказались правдой, Сергей осознал, насколько реальность бывает страшнее самой жуткой истории, рассказанной ночью у костра.

Внезапно птицеподобный мутант поднял голову вверх, издал протяжный гортанный рык, повернулся спиной к Сергею и побежал вглубь леса. Остальные фигуры последовали его примеру. Через несколько мгновений все мутанты исчезли из поля зрения Сергея. Он всё ещё продолжал держать автомат на весу, но оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он успокоился и опустил оружие. Возбуждение, вызванное погоней, стало спадать, инстинкты захватившие разум стали отступать вглубь сознания освобождая место рациональному мышлению. Оно-то и нанесло по Сергею сокрушительный удар, обезоруживая и сковывая своей бескомпромиссной логикой. Пальцы Сергея ослабели, автомат выскользнул из ладоней и упал на мох, ноги подкосились, Сергей опустился на колени и обхватил голову руками. Он зарыдал.

Один. Совершенно один, посреди неизвестной и враждебной тайги, в сотнях километрах от дома. Новая сложная обстановка, чуждая для человека, привыкшего к низким бетонным потолкам вместо бесконечно высокого неба. Один. Погибли все его спутники, друзья с которыми он вместе рос, учился, готовился к новой жизни, как говорили наставники в Бункере. Загублена их миссия. Миссия, которая, как сообщили Сергею, имела огромное значение для их поселения. Бункер, затерянный посреди сибирской тайги, за последние тридцать лет почти истощил свои ресурсы. Поверхность была всё ещё непригодна для освоения. И потому руководство Бункера решило искать другие средства для выживания, оставленные предусмотрительными предками. Как стало известно из довоенных карт, в западной Сибири существовала целая сеть убежищ и военных баз, которые возможно могли уцелеть. К ближайшей базе и направился отряд Сергея. Командир, дядя Саша, говорил, что они почти дошли. Но... Но теперь Сергей остался один. Что может сделать он в одиночку? Тайга ответила на этот вопрос лишь шелестом листьев, да отдалённым криком лесной птицы. Сергей надеялся, что птицы. Жизнь, какие бы формы она не обретала, продолжалась.

Сергей встал, вытер рукавом слёзы, поднял с земли автомат, забросил за плечо и двинулся вглубь леса в противоположном направлении от того куда ушли мутанты. Встречаться с ними Сергей совершенно не хотел. Он шёл медленно, опустив голову и не глядя по сторонам. Ноги цеплялись за коряги и сучья, торчащие изо мха, Сергей постоянно спотыкался, но всё же шёл вперёд. Голод и усталость отступили на задний план. Сергей шёл, погружённый в мрачные мысли, не чувствуя времени. Солнце стало клониться к закату, и он стал уже подумывать о месте для ночлега. Но тайга, до того момента тянувшаяся бесконечным однообразием, внезапно кончилась и ноги вывели Сергея на открытое пространство.  

То, что он увидел перед собой, впечатлило его и заставило забыть все переживания последних часов. От возвышенности, на которую вышел Сергей, начиналась и тянулась до горизонта, пока хватало глаз, огромная ровная как стол площадка явно искусственного происхождения. На ней располагалось несколько зданий, одни обычные прямоугольные коробки, другие полукруглые продолговатые цилиндры, положенные на бок и наполовину закопанные в землю. Свободное пространство между зданиями было заставлено разнообразной техникой. В большинстве своём плоскими, словно размазанными по земле, металлическими машинами, носовые части которых поблёскивали в лучах заходящего солнца. Самолёты - догадался Сергей. Боевые самолёты он видел только на картинках в военных книгах, что в изобилии стояли в библиотеке Бункера. За зданиями и самолётами начиналось пустое ровное пространство, уходящее вдаль. В нескольких шагах от Сергея проходила ограда из металлической сетки увенчанная кольцами колючей проволоки. Слева возвышалась вышка со смотровой площадкой.

Сергей смотрел и не мог оторваться. Вот она военная база - аэродром - вспомнил Сергей непонятное слово. Они действительно почти дошли. Он дошёл. Сергей встрепенулся, захлопнул открытый от удивления рот и принялся действовать так, как инструктировали в Бункере перед выходом. Снял рюкзак, достал счётчик Гейгера, включил - радиация повышенная, но в пределах нормы. Сергей всё же взял из аптечки одну таблетку противорадиационного блокиратора, проглотил её и запил водой из фляжки. Так, на всякий случай. Затем вынул кусачки с индикатором электричества, осторожно подошёл к ограде и дотронулся до сетки - тока не было. Ничего удивительного, генераторы отключились, наверное, лет тридцать назад. Прокусывать ржавую проволоку Сергей не стал, взял свои вещи и пошёл вдоль ограды в поисках входа. Идти пришлось долго. Парень с предвкушением смотрел через сетчатый забор на силуэты зданий и техники. Ему не терпелось поскорее попасть туда. Наконец, невдалеке показались небольшое одноэтажное строение, сетчатые ворота и шлагбаум. К воротам из глубины тайги тянулась бетонная дорога, местами перегороженная упавшими деревьями. Ворота были открыты. Сергей взял автомат наизготовку и осторожно ступил на территорию аэродрома. 

Сначала он решил заглянуть в домик возле шлагбаума. Любопытно, для чего использовалось это строение в те далёкие времена, когда люди ещё жили на поверхности. Простая деревянная дверь открылась легко, лишь заскрипели годами не смазываемые петли. В домике была лишь одна комната с большим окном, выходящим на дорогу. На стене слева от двери - вешалка с остатками полусгнившей одежды. На полу грязь, тряпьё, бумаги, осколки стекла. Ничего интересного. Сергей разочарованно закрыл дверь и двинулся дальше. Но расстраиваться он не стал, вокруг было ещё столько всего интересного. Страх, ужас и чувство потерянности, испытанные ранее, потускнели под наплывом новых впечатлений. Сергей всю сознательную жизнь прожил в бетонных стенах Бункера, на поверхность выходил только несколько раз, да и то в тренировочных целях, перед походом. И вот теперь ему довелось увидеть то, о чём он столько читал в книгах, видел в немногочисленных фильмах, слышал из рассказов людей старшего поколения - довоенные условия жизни, пусть и на примере военной базы.

Дорога, ведущая из тайги, проходила под шлагбаумом и уходила вглубь базы. По бокам её стояли серые кирпичные здания с множеством окон. За ними возвышались глухие стены ремонтных боксов, сложенные из бетонных блоков, и металлические ребристые бока полукруглых ангаров. Сергей вспомнил, названия этих сооружений. Невдалеке, на обочине бетонной дороги стоял массивный грузовик с цистерной. Краска на многих местах машины облупилась, оголяя ржавый металл, колёса были спущены, а под бампером буйным цветом рос куст. На покатом боку цистерны Сергей с трудом смог прочитать надпись - «огнеопасно». В Бункере тоже было два таких грузовика, только без цистерн, стояли промасленные и законсервированные до лучших времён. Правда, двигатель одного из них инженеры разобрали на запчасти для дизель-генератора. Сергей подошёл ближе к грузовику и стукнул прикладом автомата в бок цистерны. Звук удара был глухой - неужели полная? Он пожал плечами и пошёл по дороге дальше к взлётно-посадочной полосе - вроде бы так должна была называться та ровная пустая площадь за зданиями. Уже заметно потемнело, но Сергей решил, во что бы то ни стало увидеть самолёты вблизи.  

Сквозь щели между бетонными плитами пробивалась трава. Деревья вдоль дороги, высаженные ранее как декоративные, разрослись и одичали. Под их кронами возвышались холмики сгнившей листвы. Кирпичное здание слева от дороги глядело на Сергея чёрными провалами окон. Перед зданием находилась небольшая заасфальтированная площадка, посреди которой, пробившись сквозь покрытие, разросся кустарник. Вдоль одной из сторон площадки располагались большие проржавевшие щиты с остатками краски. Сергей с трудом различил на них изображения людей в военной форме. Возле входа в здание стоял небольшой автомобиль. Оба колеса с левой стороны были спущены, и машина стояла, чуть накренившись на бок. В этих зданиях жили люди, понял Сергей, и назывались они казармами, в Бункере тоже имелось такое название, и оно тоже относилось к жилым отсекам огромного подземного сооружения. За казармами начинались технические сооружения. Массивные створки ворот ближайшего к Сергею ангара были чуть приоткрыты, и в глубине помещения он заметил огромные силуэты каких-то машин. Особняком, вдали от дороги, возвышались ёмкости для топлива. Постоянно оглядываясь по сторонам Сергей, наконец, вышел к полосе.

Самолёты стояли рядами, на одинаковом расстоянии друг от друга. Их было много, очень много, у Сергея, никогда не видевшего столько боевой техники, просто кружилась голова. Некоторые самолёты были накрыты брезентом, некоторые стояли расчехлёнными. К кабине одного из ближайших самолётов была приставлена лестница. Сергей решил подойти к нему поближе. Самолёт был красив: стремительный силуэт, плавные обводы корпуса, хищный клюв носового обтекателя. Сергей многое бы отдал за то, чтобы увидеть его в небе. Издалека самолёт выглядел как новый, но, приближаясь, Сергей заметил, что краска на фюзеляже шелушилась и облазила, а в местах соединения дюралевых листов заклёпками заметны были ржавые потеки. Поднявшись по металлической лесенке, Сергей оказался возле кабины. Плексиглас колпака помутнел от старости, и в скупом свете заходящего солнца сквозь него было сложно что-либо разглядеть. Сергей приблизил лицо к кабине и прикрыл глаза руками. Ряды циферблатов, рычаги управления, пилотское кресло.  Сергей отпрянул от стекла. Солнце уже почти зашло за горизонт. Виднелся лишь край алого диска. Сергей спустился с лестницы и направился обратно вглубь базы.

Поглощённый изучением аэродрома, Сергей совершенно забыл подобрать и обустроить место для ночлега, теперь в надвигающейся темноте сделать это будет намного сложнее. Инструкции, полученные в Бункере, предостерегали от посещения заброшенных зданий в тёмное время суток. Мало ли в каком состоянии они могут оказаться: обвалившиеся лестничные пролёты, упавшие перекрытия, дыры в полу -  всё это и при свете дня представляет опасность, а уж ночью. И к тому же некоторые помещения вполне могли облюбовать животные, которые не будут рады ночным гостям. Но Сергей решил рискнуть и направился к ближайшей казарме. Никаких следов присутствия животных и уж тем более людей на территории базы он пока не заметил. И вообще никакой опасности Сергей не ощущал. Беспокоило его лишь одно - необъяснимая нетронутость этого места.

Такое количество боевой техники, технических сооружений, запасов топлива, вооружения и никаких разрушений. Казалось, война обошла этот аэродром стороной. Неужели вражеские ракеты, уничтожившие все мало-мальски значимые объекты на поверхности, просто пролетели мимо? Но что ещё более удивительно, так это то, что, несмотря на полную сохранность техники и сооружений, всем этим добром никто так и не воспользовался. Такое чувство, что персонал базы, военные, просто взяли и исчезли, оставив самолёты гнить посреди тайги. Да, база была пуста, покинута, брошена. Неумолимое время оставило свои отметины на всём, что окружало Сергея. Каким-то шестым чувством он понял, что был единственным человеком, который ступил на эту территорию за последние несколько десятков лет. Почему так произошло, почему никто не воспользовался ресурсами базы ни во время войны, ни после её, Сергей не понимал.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Сергей достал из рюкзака небольшой фонарь и включил его, заряда в батарее было достаточно. Луч осветил стену здания и дверь ведущую внутрь. К двери была прикреплена табличка. Краска выцвела и потрескалась, прочитать что-либо на ней было невозможно. Сергей подошёл к двери и потянул ручку. Петли жутко заскрипели, но дверь открылась. За ней Сергея встретили непроглядная темнота и затхлый тяжёлый воздух. Свет фонарика уходил вглубь длинного коридора и терялся в темноте. Справа и слева располагалось несколько дверей, на стенах были прикреплены стенды с наглядной агитацией. Полустёртые, выцветшие картинки напомнили Сергею информационные плакаты гражданской обороны в Бункере. На них маленькие одноликие человечки с совершенно спокойным выражением лиц совершали какие-то, понятные им одним, действия на фоне начинавшейся ядерной катастрофы. Сергею в детстве очень нравилось наблюдать за ними, деловитость и спокойствие человечков на плакатах контрастировало с обречённостью и чувством безысходности, которое охватило многих людей в первые годы в Бункере. Теперь-то жизнь наладилась, выросло новое поколение, не знавшее довоенной жизни, да и старики давно привыкли к бетонным стенам и искусственной пище. Приспособились. Люди вообще очень хорошо умеют приспосабливаться. Погрузившись в воспоминания, Сергей медленно и осторожно шёл по коридору и не заметил, как упёрся в широкие двустворчатые двери, которыми коридор заканчивался.

Сергей приоткрыл одну створку. За дверями начиналась большая комната, заставленная рядами металлических двухъярусных кроватей. Казарма, вполне привычная обстановка, в Бункере тоже пользовались такими кроватями, только вот окон в стенах не было. Сергей обвёл лучом фонарика широкое помещение и, не заметив ничего интересного, закрыл дверь. Где-то рядом должна была быть лестница, ведущая на второй этаж, Сергей снова осветил коридор, одна из этих дверей выходит на лестничную площадку. Он потянул ближайшую на себя - шероховатое стекло, занимавшее большую площадь двери, хрустнуло и посыпалось на пол множеством осколков. Сергей вздрогнул от неожиданности. Неужели от времени стекло стало таким хрупким. Он поднял с пола большой осколок и легко разломил его на двое. Стекло крошилось даже от давления пальцев. Сергей осмотрелся - за дверью действительно начиналась лестница, но прежде чем ступить на неё Сергей достал из рюкзака счётчик Гейгера и включил его. Уровень радиации оказался низким, ниже, чем снаружи. Сергей нагнулся и потрогал первую ступеньку пальцем. Бетон в месте прикосновения оказался мягким и крохким. Палец Сергея оставил глубокий след на поверхности. Сергею перехотелось подниматься выше по этой лестнице, которая того и гляди рассыплется под ногами серым песком. А что если всё здание готово вот вот развалиться - возникла в голове Сергея страшная мысль. Он поднялся и, быстро ступая по крошившемуся стеклу, двинулся к выходу из коридора. Выйдя наружу, он первым делам ощупал наружную стену. Кирпичи были плотные и твёрдые, как и подобает кирпичам, а раствор, скрепляющий их, крепким и совершенно не крошился. Сергей взял автомат в две руки и с силой ударил прикладом в стену. Ничего. Здание не обрушилось. Сергей успокоился и стал ругать себя за дурацкие мысли и панику. Он  снова зашёл в здание и открыл первую дверь слева.   

За ней оказалась небольшая комнатка с одной кроватью, шкафом и столиком, стоящим возле единственного окна. Подходящее место для ночлега - подумал Сергей. Первым делом он скинул с себя рюкзак, выложил одну банку консервов себе на ужин, отсоединил лямки и высвободил скатку прорезиненного брезента и лёгкий спальный мешок, на прогнившей кровати с истлевшим спальным бельём Сергей спать не собирался. Затем закрыл дверь и задвинул дверной проём письменным столом. Перекусив в свете фонаря, Сергей снял сапоги, залез в спальник, снял с предохранителя автомат, положил рядом с собой, лёг на бок и приготовился спать.   

Сергей чувствовал, что его догоняют. Он бежал изо всех сил, не оглядываясь, и лишь краем глаза замечая чёрные изломанные тени, что мелькали между деревьями чуть позади его.

Сапоги проваливались в мох по голень, с хрустом ломали сгнившие стволы поваленных деревьев. Ветви хлестали по лицу и цеплялись за одежду. С трудом удерживая равновесие, Сергей нёсся вперёд, пробивая себе дорогу выставленным вперёд автоматом. Силы были на исходе, Сергей понимал, что долго он такого темпа не выдержит. Рюкзак и обвес тянули к земле, автомат казался сделанным из свинца, а сапоги, промокшие насквозь от росы и сырого мха, с каждым шагом становились всё тяжелей и тяжелей. Оставалось одно - остановится и дать бой. Сергей не знал, сколько патронов осталось в рожке, сколько он израсходовал во время последней скоротечной перестрелки. Сергей понимал, что времени на то, чтобы достать и установить новый рожок, у него просто нет. На бегу он стал судорожно вспоминать, сколько коротких очередей он сделал, и были ли они на самом деле короткими. В голове метались цифры: три очереди по семь патронов, осталось девять, четыре по шесть - шесть патронов в запасе. Внезапно Сергей на полном ходу налетел на чёрный трухлявый пень, и чуть было не свалился на землю. Невероятным усилием удержав равновесие, Сергей на мгновение замер на месте и вдруг ощутил что, что-то изменилось. Он больше не чувствовал опасности, которая совсем недавно яростно обжигала ему спину. Сергей вскинул автомат и резко обернулся. Сквозь ветви и листву он заметил силуэты, которые стояли неподвижно на приличном расстоянии от него.

Прорывающиеся сквозь кроны деревьев солнечные лучи освещали тёмные фигуры преследователей. Это были люди. Но не совсем обычные люди. Изуродованные, исковерканные, обезображенные, каждый по своему. Лысые бугристые черепа, грязные патлы, торчащие во все стороны, рты, лишённые губ, гнилые неровные зубы, красные воспалённые глаза, бесформенные наросты на разных частях тела. Одеты они были тоже по-разному: изорванные грязные ватники, накидки из необработанных шкур животных, обмотки из тряпья. Зомби, мутанты - первые слова которые пришли в разгорячённую погоней голову Сергея. Он смотрел на них сквозь ложбинку прицела и рывками переводил автомат с одной цели на другую. Сергей насчитал восемь фигур. Ближе всех к нему располагался высокий человек с бугристым наростом на горле. Его коленные суставы были вывернуты назад, и мутант еле заметно покачивался перекидывая вес тела с одной ноги на другую. Он казался огромной птицей, которая старается получше устроится на ветке, перебирая лапами.

Мутанты стояли на своих местах, почти не двигаясь, и Сергей решил узнать, что же остановило его преследователей. Он обернулся по сторонам, оглянулся назад, но ничего опасного не заметил. Только на стволах ближайших деревьев он увидел одинаковые, выцарапанные на коре знаки - три черты перечёркнутые одной. Не придав этому никакого значения, Сергей снова пристально уставился на мутантов сквозь прицел автомата. Дыхание его замедлялось, руки перестали дрожать, он удобнее перехватил автомат, чтобы при случае всадить в любую шевельнувшуюся тварь остаток обоймы. Но твари стояли смирно.

Сергей заметил на одежде, руках и вокруг ртов некоторых преследователей свежие пятна крови. Крови его товарищей, с которыми он, продираясь сквозь таёжный лес, нарвался на засаду. Казалось, прошла целая вечность с того момента как стремительная тень упала сверху на командира, идущего впереди их небольшого отряда. Лес мгновенно наполнился рыком, визгом, глухими ударами, а затем короткими захлёбывающимися очередями. Сергей был замыкающим, он сделал наугад несколько выстрелов, и чудом расслышав хриплый булькающий голос - «Отступаем!», опрометью бросился бежать. Прочь от неизвестной напасти пожирающей его друзей. Теперь, когда Сергей несколько минут вживую наблюдал неподвижные фигуры мутантов, напасть уже не была неизвестной.

Люди, изуродованные радиационным, биологическим, психотропным или ещё каким-либо воздействием, что делают они в таёжной глуши? За то время, когда отряд вышел из Бункера и до сегодняшнего дня, Сергей и его товарищи повидали много чего страшного и непонятного: огромные выжженные проплешины в тайге, уровень радиации в которых зашкаливал, разрушенный покинутый город, откуда ночью доносились непонятные звуки и виделось зеленоватое свечение,  животные и растения, которых Сергей не видел в старых книгах по биологии, загадочные движущиеся огни в небе, наблюдаемые по ночам. Но ни разу ещё они не встречались с людьми или потомками тех людей, которые остались на поверхности во время последней мировой войны. Сергей не помнил те далёкие времена, он родился уже в Бункере, но байки и страшилки про жутких мутантов оставшихся снаружи, он помнил хорошо. И вот теперь, когда байки оказались правдой, Сергей осознал, насколько реальность бывает страшнее самой жуткой истории, рассказанной ночью у костра.

Внезапно птицеподобный мутант поднял голову вверх, издал протяжный гортанный рык, повернулся спиной к Сергею и побежал вглубь леса. Остальные фигуры последовали его примеру. Через несколько мгновений все мутанты исчезли из поля зрения Сергея. Он всё ещё продолжал держать автомат на весу, но оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он успокоился и опустил оружие. Возбуждение, вызванное погоней, стало спадать, инстинкты захватившие разум стали отступать вглубь сознания освобождая место рациональному мышлению. Оно-то и нанесло по Сергею сокрушительный удар, обезоруживая и сковывая своей бескомпромиссной логикой. Пальцы Сергея ослабели, автомат выскользнул из ладоней и упал на мох, ноги подкосились, Сергей опустился на колени и обхватил голову руками. Он зарыдал.

Один. Совершенно один, посреди неизвестной и враждебной тайги, в сотнях километрах от дома. Новая сложная обстановка, чуждая для человека, привыкшего к низким бетонным потолкам вместо бесконечно высокого неба. Один. Погибли все его спутники, друзья с которыми он вместе рос, учился, готовился к новой жизни, как говорили наставники в Бункере. Загублена их миссия. Миссия, которая, как сообщили Сергею, имела огромное значение для их поселения. Бункер, затерянный посреди сибирской тайги, за последние тридцать лет почти истощил свои ресурсы. Поверхность была всё ещё непригодна для освоения. И потому руководство Бункера решило искать другие средства для выживания, оставленные предусмотрительными предками. Как стало известно из довоенных карт, в западной Сибири существовала целая сеть убежищ и военных баз, которые возможно могли уцелеть. К ближайшей базе и направился отряд Сергея. Командир, дядя Саша, говорил, что они почти дошли. Но... Но теперь Сергей остался один. Что может сделать он в одиночку? Тайга ответила на этот вопрос лишь шелестом листьев, да отдалённым криком лесной птицы. Сергей надеялся, что птицы. Жизнь, какие бы формы она не обретала, продолжалась.

Сергей встал, вытер рукавом слёзы, поднял с земли автомат, забросил за плечо и двинулся вглубь леса в противоположном направлении от того куда ушли мутанты. Встречаться с ними Сергей совершенно не хотел. Он шёл медленно, опустив голову и не глядя по сторонам. Ноги цеплялись за коряги и сучья, торчащие изо мха, Сергей постоянно спотыкался, но всё же шёл вперёд. Голод и усталость отступили на задний план. Сергей шёл, погружённый в мрачные мысли, не чувствуя времени. Солнце стало клониться к закату, и он стал уже подумывать о месте для ночлега. Но тайга, до того момента тянувшаяся бесконечным однообразием, внезапно кончилась и ноги вывели Сергея на открытое пространство.  

То, что он увидел перед собой, впечатлило его и заставило забыть все переживания последних часов. От возвышенности, на которую вышел Сергей, начиналась и тянулась до горизонта, пока хватало глаз, огромная ровная как стол площадка явно искусственного происхождения. На ней располагалось несколько зданий, одни обычные прямоугольные коробки, другие полукруглые продолговатые цилиндры, положенные на бок и наполовину закопанные в землю. Свободное пространство между зданиями было заставлено разнообразной техникой. В большинстве своём плоскими, словно размазанными по земле, металлическими машинами, носовые части которых поблёскивали в лучах заходящего солнца. Самолёты - догадался Сергей. Боевые самолёты он видел только на картинках в военных книгах, что в изобилии стояли в библиотеке Бункера. За зданиями и самолётами начиналось пустое ровное пространство, уходящее вдаль. В нескольких шагах от Сергея проходила ограда из металлической сетки увенчанная кольцами колючей проволоки. Слева возвышалась вышка со смотровой площадкой.

Сергей смотрел и не мог оторваться. Вот она военная база - аэродром - вспомнил Сергей непонятное слово. Они действительно почти дошли. Он дошёл. Сергей встрепенулся, захлопнул открытый от удивления рот и принялся действовать так, как инструктировали в Бункере перед выходом. Снял рюкзак, достал счётчик Гейгера, включил - радиация повышенная, но в пределах нормы. Сергей всё же взял из аптечки одну таблетку противорадиационного блокиратора, проглотил её и запил водой из фляжки. Так, на всякий случай. Затем вынул кусачки с индикатором электричества, осторожно подошёл к ограде и дотронулся до сетки - тока не было. Ничего удивительного, генераторы отключились, наверное, лет тридцать назад. Прокусывать ржавую проволоку Сергей не стал, взял свои вещи и пошёл вдоль ограды в поисках входа. Идти пришлось долго. Парень с предвкушением смотрел через сетчатый забор на силуэты зданий и техники. Ему не терпелось поскорее попасть туда. Наконец, невдалеке показались небольшое одноэтажное строение, сетчатые ворота и шлагбаум. К воротам из глубины тайги тянулась бетонная дорога, местами перегороженная упавшими деревьями. Ворота были открыты. Сергей взял автомат наизготовку и осторожно ступил на территорию аэродрома. 

Сначала он решил заглянуть в домик возле шлагбаума. Любопытно, для чего использовалось это строение в те далёкие времена, когда люди ещё жили на поверхности. Простая деревянная дверь открылась легко, лишь заскрипели годами не смазываемые петли. В домике была лишь одна комната с большим окном, выходящим на дорогу. На стене слева от двери - вешалка с остатками полусгнившей одежды. На полу грязь, тряпьё, бумаги, осколки стекла. Ничего интересного. Сергей разочарованно закрыл дверь и двинулся дальше. Но расстраиваться он не стал, вокруг было ещё столько всего интересного. Страх, ужас и чувство потерянности, испытанные ранее, потускнели под наплывом новых впечатлений. Сергей всю сознательную жизнь прожил в бетонных стенах Бункера, на поверхность выходил только несколько раз, да и то в тренировочных целях, перед походом. И вот теперь ему довелось увидеть то, о чём он столько читал в книгах, видел в немногочисленных фильмах, слышал из рассказов людей старшего поколения - довоенные условия жизни, пусть и на примере военной базы.

Дорога, ведущая из тайги, проходила под шлагбаумом и уходила вглубь базы. По бокам её стояли серые кирпичные здания с множеством окон. За ними возвышались глухие стены ремонтных боксов, сложенные из бетонных блоков, и металлические ребристые бока полукруглых ангаров. Сергей вспомнил, названия этих сооружений. Невдалеке, на обочине бетонной дороги стоял массивный грузовик с цистерной. Краска на многих местах машины облупилась, оголяя ржавый металл, колёса были спущены, а под бампером буйным цветом рос куст. На покатом боку цистерны Сергей с трудом смог прочитать надпись - «огнеопасно». В Бункере тоже было два таких грузовика, только без цистерн, стояли промасленные и законсервированные до лучших времён. Правда, двигатель одного из них инженеры разобрали на запчасти для дизель-генератора. Сергей подошёл ближе к грузовику и стукнул прикладом автомата в бок цистерны. Звук удара был глухой - неужели полная? Он пожал плечами и пошёл по дороге дальше к взлётно-посадочной полосе - вроде бы так должна была называться та ровная пустая площадь за зданиями. Уже заметно потемнело, но Сергей решил, во что бы то ни стало увидеть самолёты вблизи.  

Сквозь щели между бетонными плитами пробивалась трава. Деревья вдоль дороги, высаженные ранее как декоративные, разрослись и одичали. Под их кронами возвышались холмики сгнившей листвы. Кирпичное здание слева от дороги глядело на Сергея чёрными провалами окон. Перед зданием находилась небольшая заасфальтированная площадка, посреди которой, пробившись сквозь покрытие, разросся кустарник. Вдоль одной из сторон площадки располагались большие проржавевшие щиты с остатками краски. Сергей с трудом различил на них изображения людей в военной форме. Возле входа в здание стоял небольшой автомобиль. Оба колеса с левой стороны были спущены, и машина стояла, чуть накренившись на бок. В этих зданиях жили люди, понял Сергей, и назывались они казармами, в Бункере тоже имелось такое название, и оно тоже относилось к жилым отсекам огромного подземного сооружения. За казармами начинались технические сооружения. Массивные створки ворот ближайшего к Сергею ангара были чуть приоткрыты, и в глубине помещения он заметил огромные силуэты каких-то машин. Особняком, вдали от дороги, возвышались ёмкости для топлива. Постоянно оглядываясь по сторонам Сергей, наконец, вышел к полосе.

Самолёты стояли рядами, на одинаковом расстоянии друг от друга. Их было много, очень много, у Сергея, никогда не видевшего столько боевой техники, просто кружилась голова. Некоторые самолёты были накрыты брезентом, некоторые стояли расчехлёнными. К кабине одного из ближайших самолётов была приставлена лестница. Сергей решил подойти к нему поближе. Самолёт был красив: стремительный силуэт, плавные обводы корпуса, хищный клюв носового обтекателя. Сергей многое бы отдал за то, чтобы увидеть его в небе. Издалека самолёт выглядел как новый, но, приближаясь, Сергей заметил, что краска на фюзеляже шелушилась и облазила, а в местах соединения дюралевых листов заклёпками заметны были ржавые потеки. Поднявшись по металлической лесенке, Сергей оказался возле кабины. Плексиглас колпака помутнел от старости, и в скупом свете заходящего солнца сквозь него было сложно что-либо разглядеть. Сергей приблизил лицо к кабине и прикрыл глаза руками. Ряды циферблатов, рычаги управления, пилотское кресло.  Сергей отпрянул от стекла. Солнце уже почти зашло за горизонт. Виднелся лишь край алого диска. Сергей спустился с лестницы и направился обратно вглубь базы.

Поглощённый изучением аэродрома, Сергей совершенно забыл подобрать и обустроить место для ночлега, теперь в надвигающейся темноте сделать это будет намного сложнее. Инструкции, полученные в Бункере, предостерегали от посещения заброшенных зданий в тёмное время суток. Мало ли в каком состоянии они могут оказаться: обвалившиеся лестничные пролёты, упавшие перекрытия, дыры в полу -  всё это и при свете дня представляет опасность, а уж ночью. И к тому же некоторые помещения вполне могли облюбовать животные, которые не будут рады ночным гостям. Но Сергей решил рискнуть и направился к ближайшей казарме. Никаких следов присутствия животных и уж тем более людей на территории базы он пока не заметил. И вообще никакой опасности Сергей не ощущал. Беспокоило его лишь одно - необъяснимая нетронутость этого места.

Такое количество боевой техники, технических сооружений, запасов топлива, вооружения и никаких разрушений. Казалось, война обошла этот аэродром стороной. Неужели вражеские ракеты, уничтожившие все мало-мальски значимые объекты на поверхности, просто пролетели мимо? Но что ещё более удивительно, так это то, что, несмотря на полную сохранность техники и сооружений, всем этим добром никто так и не воспользовался. Такое чувство, что персонал базы, военные, просто взяли и исчезли, оставив самолёты гнить посреди тайги. Да, база была пуста, покинута, брошена. Неумолимое время оставило свои отметины на всём, что окружало Сергея. Каким-то шестым чувством он понял, что был единственным человеком, который ступил на эту территорию за последние несколько десятков лет. Почему так произошло, почему никто не воспользовался ресурсами базы ни во время войны, ни после её, Сергей не понимал.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Сергей достал из рюкзака небольшой фонарь и включил его, заряда в батарее было достаточно. Луч осветил стену здания и дверь ведущую внутрь. К двери была прикреплена табличка. Краска выцвела и потрескалась, прочитать что-либо на ней было невозможно. Сергей подошёл к двери и потянул ручку. Петли жутко заскрипели, но дверь открылась. За ней Сергея встретили непроглядная темнота и затхлый тяжёлый воздух. Свет фонарика уходил вглубь длинного коридора и терялся в темноте. Справа и слева располагалось несколько дверей, на стенах были прикреплены стенды с наглядной агитацией. Полустёртые, выцветшие картинки напомнили Сергею информационные плакаты гражданской обороны в Бункере. На них маленькие одноликие человечки с совершенно спокойным выражением лиц совершали какие-то, понятные им одним, действия на фоне начинавшейся ядерной катастрофы. Сергею в детстве очень нравилось наблюдать за ними, деловитость и спокойствие человечков на плакатах контрастировало с обречённостью и чувством безысходности, которое охватило многих людей в первые годы в Бункере. Теперь-то жизнь наладилась, выросло новое поколение, не знавшее довоенной жизни, да и старики давно привыкли к бетонным стенам и искусственной пище. Приспособились. Люди вообще очень хорошо умеют приспосабливаться. Погрузившись в воспоминания, Сергей медленно и осторожно шёл по коридору и не заметил, как упёрся в широкие двустворчатые двери, которыми коридор заканчивался.

Сергей приоткрыл одну створку. За дверями начиналась большая комната, заставленная рядами металлических двухъярусных кроватей. Казарма, вполне привычная обстановка, в Бункере тоже пользовались такими кроватями, только вот окон в стенах не было. Сергей обвёл лучом фонарика широкое помещение и, не заметив ничего интересного, закрыл дверь. Где-то рядом должна была быть лестница, ведущая на второй этаж, Сергей снова осветил коридор, одна из этих дверей выходит на лестничную площадку. Он потянул ближайшую на себя - шероховатое стекло, занимавшее большую площадь двери, хрустнуло и посыпалось на пол множеством осколков. Сергей вздрогнул от неожиданности. Неужели от времени стекло стало таким хрупким. Он поднял с пола большой осколок и легко разломил его на двое. Стекло крошилось даже от давления пальцев. Сергей осмотрелся - за дверью действительно начиналась лестница, но прежде чем ступить на неё Сергей достал из рюкзака счётчик Гейгера и включил его. Уровень радиации оказался низким, ниже, чем снаружи. Сергей нагнулся и потрогал первую ступеньку пальцем. Бетон в месте прикосновения оказался мягким и крохким. Палец Сергея оставил глубокий след на поверхности. Сергею перехотелось подниматься выше по этой лестнице, которая того и гляди рассыплется под ногами серым песком. А что если всё здание готово вот вот развалиться - возникла в голове Сергея страшная мысль. Он поднялся и, быстро ступая по крошившемуся стеклу, двинулся к выходу из коридора. Выйдя наружу, он первым делам ощупал наружную стену. Кирпичи были плотные и твёрдые, как и подобает кирпичам, а раствор, скрепляющий их, крепким и совершенно не крошился. Сергей взял автомат в две руки и с силой ударил прикладом в стену. Ничего. Здание не обрушилось. Сергей успокоился и стал ругать себя за дурацкие мысли и панику. Он  снова зашёл в здание и открыл первую дверь слева.   

За ней оказалась небольшая комнатка с одной кроватью, шкафом и столиком, стоящим возле единственного окна. Подходящее место для ночлега - подумал Сергей. Первым делом он скинул с себя рюкзак, выложил одну банку консервов себе на ужин, отсоединил лямки и высвободил скатку прорезиненного брезента и лёгкий спальный мешок, на прогнившей кровати с истлевшим спальным бельём Сергей спать не собирался. Затем закрыл дверь и задвинул дверной проём письменным столом. Перекусив в свете фонаря, Сергей снял сапоги, залез в спальник, снял с предохранителя автомат, положил рядом с собой, лёг на бок и приготовился спать.