Про мутантов и людей часть третья.

Начался тот день как обычно. То есть я вышел ещё в темноте, чтобы на рассвете пройтись вокруг посёлка. Работа у меня такая – посёлок охранять, а по нынешним временам можно ждать, что при свете уже снайпер сидеть будет, а то и вся банда.

Меня звали по-разному. В детстве – Мишкой, в отряде наёмников – Пеммиканом. Это за то, что я лучше всех умею сделать сухой паёк из сушёного мяса, сухарей и сухофруктов. А сейчас зовут Шерифом. Неважно в принципе. Хоть горшком зови, только в печку не ставь.

Выходя, бросил взгляд на один из домов: может, мелькнёт знакомое лицо. Не мелькнуло. Гуля в такую рань не встаёт, скотины нет, так что можно поспать чуток подольше. Гуля-Гуленька, мучение моё. Она и есть та причина, по которой я здесь работаю. А то бы давно попытался догнать отряд и, скорее всего, догнал бы. Хотя, справедливости ради, без неё лежал бы на два метра ниже уровня дёрна.

Приволокли меня с болью в животе в посёлок два друга. Наш отрядный медик определил аппендицит, но заявил, что он ничего не может сделать. Вот и схватились за соломинку, кто-то слышал, что здесь медик есть. Караван, который мы сопровождали, ушёл, а меня с ходу на операцию. Содрала она с отряда немало, два автомата АК, по тысяче патронов на каждый и сто граммов золота. Но, когда меня с операции вынесли живого, наш медик смотрел на неё с суеверным ужасом и сказал мне тихонько, что единственный волгоградский врач, который оперирует, содрал бы не меньше. Одно только обезболивающее в половину этой суммы встанет. Разумеется, догнать караван со мной на носилках друзья не смогли бы, так что мне либо догонять их самостоятельно по выздоровлении, либо ждать, когда через год отряд обратно поедет.

Когда выздоровел, понял, что пропал. Вот с взаимностью оказалось сложнее. У Гули наёмники почти всех родных вырезали, и сама она от них натерпелась. Так что неудивительно, что моих коллег она не любит. И это ещё мягко сказано. Если правда хотя бы половина из того, что мне рассказали, то странно, что она вообще согласилась помочь, а не послала в Волгоград к тамошнему доктору. Сейчас она хотя бы не против, если я хочу поговорить с ней. Обычно разговариваем после занятий, на которых учу молодёжь снайперскому делу.

Месяц я провалялся, а когда встал, пошёл к старосте и спросил, нет ли работы по специальности. Работа была. Какая-то не местная банда насела на посёлок с требованием дани в обмен на «защиту», а серьёзных бойцов в деревне три человека. Один археолог, который за неделю до этого ушёл на промысел, прежний шериф, которого сразу по приезду застрелили, когда он попытался решить дело разговором и я, только с больничной койки.

Взялся я за это дело. В поселке нашлось десяток охотников, которые при умелом командовании превратились в почти боеспособный отряд. Сумели отбить первый налёт, а дальше пошло легче. Затем начали приходить «снайпера». Снайперский террор – для селян крайне неприятная мера, так что без меня им бы хреново пришлось. Нужно и скотину пасти, и в поле работать, а как работать в таких условиях? За три месяца я уложил трёх снайперов-одиночек и одну пару. Зато теперь у моих учеников нормальное оружие. Только патронов мало. Что за ученики? Да вот, под шумок взял в ученики четырёх подростков поспособнее, трех парней и одну девчонку. Почему-то взрослых обучать оказалось гораздо труднее, а подростки впитывают знания как губка. А у меня есть чему поучиться. Как никак десять лет как снайпер. А начинал в том же возрасте, в каком они сейчас, пятнадцать едва исполнилось. Гуля тоже приходит на занятия, когда пациентов нет. Её этому делу уже учили, как я понял, но ей недостаточно.

Сейчас двое учеников пойдут сопровождать пастуха со стадом, а двое останутся дома до обеда. После обеда, когда меня Андрей подменит, продолжим занятия. Они уже многому научились, и ещё многому научатся. А до обеда нужно проверить удобные места. Много таких мест вокруг посёлка, степь – рай для снайпера. И есть предчувствие, что «снайпера» у банды на исходе. А значит, либо нужно нанимать спеца для отстрела помехи, или приходить в гости всей кодлой, когда одиночка мало что решает. Есть ещё один вариант: оставить посёлок в покое, но это вряд ли. Разговоры пойдут, авторитет упадёт, другие посёлки начнут искать варианты – им это надо?

Его я засёк случайно. Слишком место удобное, родник как на ладони, и полпосёлка попадает в прицел. Изучил я это место в оптику, нашёл его. Место удобное, но укрыться там сложно. Особенно от меня, который здесь четвёртый месяц охотится и знает каждую кочку в лицо. Так что появление пучка травы там, где раньше его не было, сразу выдало стрелка. Одиночка, второго я не нашёл, сколько не старался. Замаскировался отлично, если бы не знание местности, мог его и пропустить. Лежит почти неподвижно, я его сперва чуть за чучело не принял. Специалист, не то, что прежние дилетанты. Даже смотреть пристально на него боязно, знал я таких, которые чужой взгляд кожей чувствовали. Ну, раз я его засёк, теперь не упущу, попробую взять живым.

Прицелился и выстрелил. Пуля угодила прямо в затвор винтовки. Всё, эта винтовка отстрелялась. Тот с ходу, я едва затвор передёрнуть успел, делает бросок на запасную позицию. Не уйдёт, стреляю по ногам, он падает, но пропадает из виду. Да, там ложбинка сантиметров двадцать глубиной, там он и залёг. Теперь он не очень опасен, второй винтовки у него нет, максимум пистолет. Хуже, если есть карманная рация, но это такая редкость, что вряд ли. А обычную рацию я бы заметил, размер у неё не маленький.

Андрей подошёл через полчаса. Бегать в нашей жизни опасно, он же не знает, кто из нас выиграл. Андрей тоже снайпер, и неплохой, хотя думаю, что в реальном бою мне уступит. Обычно он со своих раскопок приходит в середине октября, когда первый снег выпадает, но в этом году пришёл на месяц раньше. У него жена вот-вот родить должна, так что он не задержался. Я только рад, помощь нелишняя.

Обсудили мы ситуацию с моим будущим свояком (вот такой я оптимист), обошли с двух сторон, Андрей его отвлёк, а я выпустил по голове резиновую пулю. После чего мы его быстро скрутили. Рации у него не оказалось, одной проблемой меньше. Зато оказалась куча всяких полезных мелочей.

Снайпер пришёл в себя быстро. По Андрею скользнул взглядом, внимательно посмотрел на меня, на мою нашивку на рукаве, особенно внимательно осмотрел мою винтовку. Пусть смотрит, не жалко. Винтовкой я горжусь, точная копия карабина Маузера трёхсотлетней давности. Хорошее тогда оружие делали, многие модели до сих пор в ходу. Закончив осмотр, раскрыл рот:

- Пеммикан?

Ну, ничего себе, я этого типа впервые вижу, у меня зрительная память отменная. Выходит, настолько я известен? Он тем временем продолжал:

- Что же вы не сказали, что Карачун эту территорию застолбил?

Карачун – это наш капитан. Отряд так же называют. Занимались мы в основном охраной караванов, но иногда брались и за другие дела. Я не стал уточнять, что отряд сейчас далеко, меня из него никто не выгонял, так что смело могу им прикрываться.

- А кто ведёт переговоры с беспредельщиками, которые парламентёров стреляют?

Он смутился:

- Это не ко мне, Гарпун меня нанял вашего снайпера снять, а какие у вас между собой отношения, меня не касается.

- Раз влез, значит касаются. Меня, значит, узнал, хотя никогда не видел?

- Слышал о тебе.

- Слышал? Это хорошо. А о Хищнике слышал?

Его передёрнуло. Слышал, точно. Хищник – это наш отрядный спец по допросам. Мутант, но в отличие от Гули, его мутацию с первого взгляда не видно. Желудок у него растительную пищу не переваривает, хлеб и овощи для него несъедобны, как для нормального человека сено. Питается мясом, строение зубов соответствует, все одинаковые, треугольные и острые как бритва. Поэтому при улыбке не разжимает губ, а если его рассмешить, прикрывает рот ладонью. Зато, когда он улыбается допрашиваемым, у большинства возникает желание рассказать всё, лишь бы этого монстра к ним не подпускали. Прибавьте к этому острый ум, почти сверхъестественную способность отличать правду от лжи и тщательно культивируемый образ садиста.

Несколько секунд стрелок-неудачник напряжённо думал, потом сказал:

- Меняю важную информацию на свою жизнь.

- А на лёгкую смерть поменять не хочешь?

- Вам нужна правда. А под пытками я могу ошибиться – он говорил спокойно, голос не дрожал, но полностью расслабиться не мог. – А информация действительно важная. Выпустить можете потом, когда подтвердится.

- Тебе ещё и свободу подавай? - Таких наглых я не так много видел. И обычно это свойство не проявляется в подобном положении. Хотя рабы из таких не получаются. Да и не занимался я никогда торговлей людьми.

- Я ещё никого здесь не убил, месть мстить пока не за что. А контракт кончится, если Гарпун умрёт. Если обещаешь жизнь и свободу, расскажу, как уничтожить бригаду Гарпуна. Не обещаешь – буду крутить и врать, решайте, как вам выгоднее.

- И ты поверишь?

- А ты при свидетелях пообещай.

Пообещал я, банда важнее, чем наёмник-одиночка. Оказалось, что завтра банда в полном составе придёт сюда доказывать, что они круче. Стрелок знал, где она пойдёт, так что мы начали им готовить тёплую встречу. На случай подвоха, Гуля вызвалась ночью патрулировать окрестности. Я не возражал, ночью ей трудно противостоять, видит в темноте как кошка, стреляет тоже неплохо. Вот только в городе с её глазами лучше показываться пореже, вертикальный зрачок для некоторых там – повод для убийства. У нас в отряде одного парня с признаками мутации застрелили в спину средь бела дня. Кто это сделал: общество «Чистота» или Христианский Орден – мы так и не узнали.

Степь севернее Волгограда не плоская, как стол. Она слегка холмистая, к Волге тянутся длинные ложбины. Тысячу лет назад по ней гуляли племена кочевников, триста лет назад с запада рвались к Волге бронированные многотонные танки, их сопровождала пехота с такими же, как у меня карабинами. Зачем они шли на восток, уже никто не помнит. Ещё через столетие над степью загрохотали раскаты ядерных взрывов, и прогресс пошёл в обратную сторону. Сначала исчезли самолёты и танки, на это ушло лет пятьдесят, сейчас даже хороший автомат или карабин достать трудно. Патроны уже мало где производят. Людей всё меньше, промышленность умирает, зато всё больше скотоводов-кочевников. Может быть, через несколько сотен лет…

Мысли были прерваны невежливым толчком под рёбра.

- Идут.

Тридцать человек, вооружены весьма пёстро. В середине двое даже тащат миномёт. Ложбинка не давала заметить их издали, но если знать, где они пройдут, идеальное место для засады. До посёлка больше десяти километров, банда шла не беспокоясь. Передовой дозор мы аккуратно пропустили, а когда цепочка втянулась на простреливаемый участок, по ним ударил залп пятнадцати стволов. Не зря я всё утро объяснял, куда кому стрелять, половину банды смело первым залпом. Мало кто у противника успел выстрелить в ответ, через несколько секунд всё было кончено. В живых остались трое, успевшие бросить оружие и поднять руки.

Один самый меткий, или самый удачливый меня всё-таки зацепил. Несильно, пуля чиркнула по шее, и как мне кажется ничего важного не задела. Ну, я прижал самотканый бинт к ране (он сразу начал пропитываться кровью) и начал ждать медицинской помощи. Гуля заметила не сразу, возилась с ещё одним везунчиком, поймавшим пулю в кисть, но когда заметила, подбежала чуть быстрее, чем обычно.

- Ты что молчишь? Только помереть не вздумай! Как же я без тебя…то есть посёлок, - она на секунду смутилась, но тут же надела прежнюю маску медика. – Дай глянуть…

Кажется, то, что рана не тяжёлая, её разочаровало.

Пока всё это происходило, староста с Андреем успели собрать трофеи, допросить пленных, отрубить голову главарю и составить план дальнейших действий. В него входил захват лодок, подъём по реке к основной базе и её захват с уничтожением оставшихся на базе бандитов. Головокружение от успехов у них началось, так я им и сказал, но меня никто не послушал.

Захватить лодки оказалось проще простого: двое парней, охранявших их, не подумали сесть в секрет, чего я опасался. Их застрелили с дальней дистанции, и десять человек на двух лодках двинулась вверх. Остальные понесли трофеи в посёлок, да и без охраны его оставлять не годиться. Меня тоже хотели туда отправить, но я воспротивился.

Пленные не обманули: база оказалась именно там, где и ожидалось. Охраны там осталось четыре человека и пять собак. Мин не было, но базу окружал четырёхметровый ров, выкопанный «добровольцами» из уже подконтрольных посёлков и хуторов, а также невысокая, но толстая землебитная стена со стрелковыми гнёздами. По показаниям пленных, там было ещё шесть миномётов и одна пушка-сорокапятка. Вот только встретить нас этим добром они не смогли, Андрей с моими ребятами воспользовались тем, что часовой был один (у ворот), незаметно форсировали ров, а когда они заняли удобную позицию, дальнейшее было делом техники. Никто из банды не пережил тот день.

Селяне вошли на базу как хозяева, я, как раненый, держался сзади и не высовывался. Кто-то начал стаскивать всё оружие в кучу, кто-то уже выпустил из подвала запертых там людей, которых там было десятка полтора. Естественная мера предосторожности, на случай если рабы решат воспользоваться отсутствием большинства хозяев и сменить власть. Гуля склонилась над девушкой, которая была заперта отдельно. Судя по виду пленницы, её били не один день, всё тело в синяках, как свежих, так и заживающих, а от одежды остались одни лохмотья.

Из освобождённых отделился один парень, подошёл к старосте, безошибочно распознав в нём главного.

- Мужик, я тебе безмерно благодарен за помощь, но ты не против, если я отчалю? У меня дела в Волгограде, а из-за этих беспредельщиков я задержался.

- Да вали, кто ж тебя держит.

– Спасибо, считай, что в Красноармейском у тебя есть друг. Я свой автомат заберу? Вон он лежит.

- Нет уж, прошляпил автомат, теперь иди так. Или плати за него – излишним альтруизмом староста не страдал.

- Да ладно, дойду. – Он отошёл и внимательно осмотрел наш отряд. Странный человек, на наёмника не похож, а ходил с дорогим автоматом. Шестёрка какого-нибудь большого босса? Возможно.

Ко мне подошёл один из рабов с вопросом, что с ними будет. Я, наверное, показался ему самым безобидным. Пришлось ему объяснить, что кто хочет уйти – держать не будем, а кто захочет к нам, пусть подойдёт к старосте, тот объяснит, на каких условиях примут. Бывшие пленники сразу разделились на уходящих, которых оказалось около десятка, и четверых, которые подошли к старосте, обсудить условия.

Тем временем, парень, претендующий на автомат, затеял разговор с нашей молодёжью. Мы с Андреем подошли послушать.

- …живем как в старые времена, даже водопровод есть. Никто теперь на наших голос не повышает, как узнают, с кем связались, сразу всё опускается. Один за всех и все за одного. Платим хорошо, новичкам подъёмные выплачиваем, и за каждую акцию доплата. Ну и само собой, что трофеем возьмёшь, то твоё. На рынке девку купить – без проблем, хоть северянку, хоть южанку. А если местная приглянётся, можно её увезти, потом отцу уплатить и всё, проблем не бывает.

- А что за акции? – это один из молодых снайперов заинтересовался. Этот парнишка много выспрашивал меня про наёмников, и здесь его любопытство мучает. Я начал догадываться, откуда этот тип: в Красноармейском только одна сила, которая так себя ведёт. Стою, слушаю и обдумываю, от нечего делать, как бы его по пути домой подстеречь и выстрелить в затылок.

- Ну вот, например, последняя. Дошло до нас, что на хуторе, километров сорок отсюда, мутанты поселились. Нас четверо было, мы на этот хутор пришли на рассвете. Мутант там один оказался, глава семьи. Живым мы его не взяли, он за ружьё схватился и одного из наших завалил. Ну, мы его прикончили. Потом за остальных взялись, та, кто стала женой мутанта, недостойна жить. Мы с ней развлеклись, потом её детей прикончили на её глазах, потом её добили.

Парень увлёкся настолько, что не замечал, что взгляды его слушателей упёрлись в меня. И читалось в этих взглядах то, что они ждут только моего знака, чтобы убить его на месте.

- Ну, всё, браток, ты уже достаточно сказал. Общество «Чистота», я не ошибся?

Он обернулся и вдруг понял, что реакция у слушателей совсем не та, которой он ожидал. Обвёл всех взглядом и встретился глазами с Гулей. А я и не заметил, как она подошла.

Перепугался он настолько, что даже не смог это скрыть. А моя любовь всадила ему три пули в живот, убрала револьвер в кобуру, затем, к моему удивлению, шагнула ко мне и уткнулась лицом в плечо. Я обнял её за плечи и почувствовал, как она дрожит.

На обратном пути Гуля держалась рядом со мной. Лодки были настолько перегружены трофеями, что нам пришлось идти вдоль берега пешком. Исключение было сделано только для избитой девушки, идти она не могла. Ну и рулевые в лодках, конечно.

А до возвращения отряда оставалось ещё полгода. И я ещё не решил, что буду делать потом.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.7 / голосов: 22
Комментарии

хорошо пишешь интересно жду продолжение с нетерпением

Спасибо на добром слове. Думаю на этом закончить, идеи иссякли.

Мне понравился твой рассказ...Жаль что он закончился.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Смейся, и весь мир будет смеяться вместе с тобой. Плачь,и ты будешь плакать в одиночестве.

Спасибо. Что тут поделать, на сериалы меня пока не хватает.

Отличнейший рассказ как раз то, что я искал! Спасибо. Вот бы прочесть про этот мир больше. С чего-то брал пример или сам выдумал?

Похожий мир изображён у Мичурина в романе "Еда и патроны" и у Уланова "Автоматная баллада", но у меня со времён войны прошло гораздо больше времени.

P. S. Придумывал сам, но непроизвольно получилось некоторое сходство.

Быстрый вход