Порядок Нового Века

… NOVUS ORDO SECLORUM …

Монорельсовый поезд с огромной скоростью пронесся над безлюдным перекрестком Седьмого Центра и взорвал предрассветную тишину звонкими методичными ударами.

Когда последний вагон скрылся за поворотом, пара промокших бумажных листовок рванулись за ним, подхваченные воздушным потоком.

Одну листовку прибило к фонарному столбу. Она отчаянно трепыхалась, пытаясь вырваться, но вскоре мокрые края намертво пристали к бетонному основанию.

Другая упрямо продолжала погоню, но вскоре поезд скользнул в тоннель, проходящий сквозь здание бывшей мебельной фабрики. Листовка взмыла вверх вдоль побитой стены и заколоченных окон, но затем невидимые силы оставили ее, и она медленно начала планировать вниз.

На листовке был изображен седой мужчина в строгом костюме. Он смотрел сверху вниз на работающих за конвейером людей. «Порядок Нового Века» - было написано крупным шрифтом, а снизу буквами поменьше: «Порядок - единственный путь к процветанию», и рядом подпись: «Роберт Уиттакер»

Когда листовка упала на мокрый асфальт, заостренная палка пронзила ее, подняла над землей и опустила в пузатый пластиковый мешок.

Джон Хартли медленно продвигался под монорельсовым виадуком, собирая встречающийся на земле мусор. Агитационные листовки, обрывки старых газет, картон от развалившихся коробок. Все это он старательно поддевал специальной палкой и складывал в мешок. Эту монотонную работу Джон выполнял с автоматизмом, присущим машине, и лишь пар при дыхании выдавал в нем человека.

Он был одет в серый рабочий комбинезон с буквенными и числовыми обозначениями на спине, которые помогали регуляторам Синдиката без труда определить всю информацию об этом человеке. Его наголо бритая голова покрылась изморосью, а чуть ниже затылка под кожей на шее проступал красноватый огонек идентификационного маячка.

На другой стороне перекрестка Дэвид Колдуэлл сдирал скребком выцветшие пропагандистские рисунки со стены заброшенного дома.

Поблескивающие темным хромом здания Синдиката еще не добрались до этих окраин Седьмого Центра. Здесь еще встречались и довоенные многоэтажки и кирпичные фабрики, но большую часть города уже поглотили стальные гиганты, чьи вершины терялись в высоте серого мокрого неба.

- Дэйв! - оглядевшись по сторонам, крикнул через перекресток Джон Хартли. Он старался сделать это как можно тише, но его голос эхом разнесся по улице.

Дэвид Колдуэлл вздрогнул, но, даже не повернувшись, продолжил сдирать краску со стены.

- Дэвид! - повторил Джон и еще раз огляделся по сторонам. Улицы были мертвецки пусты, только несколько бумажек кружили вдалеке.

Убедившись, что никого нет, Джон Хартли оставил мешок с мусором под виадуком, а сам украдкой побежал через перекресток. Заметив это боковым зрением, Дэвид Колдуэлл начал работать скребком еще усерднее.

- Дэвид, - начал было Хартли, но Колдуэлл остановил его:

- Отвали, Джон. Не подходи ко мне.

- Нам надо поговорить.

- Нет! Иди, занимайся своей работой. И не мешай.

- Но…

Дэвид Колдуэлл отпихнул Джона Хартли, быстрым шагом пересек дорогу к другому заброшенному дому и продолжил работать.

Джон расстроено покачал головой и направился к своему пакету с мусором, но остановился посреди дороги и осторожно дотронулся до шеи. Его пальцы нашли бугорок, под которым просвечивал сквозь кожу красный маячок.

Дэвид Колдуэлл продолжал работать скребком по стене, но вскоре возле него снова появился Джон Хартли. На этот раз его глаза как-то странно горели, и Колдуэлл понял, что так просто от него не отделаться, но все же попробовал:

- Послушай, Джон…

- Я знаю, где можно выдернуть этот проклятый чип, - перебил Хартли.

Дэвид вытаращил глаза и попятился от Джона, как от прокаженного. Он закрыл уши руками и стал повторять:

- Я этого не слышал. Не слышал. Уйди от меня! Я не слышал.

- Дэйв, черт тебя подери! - встряхнул его за плечи Джон, - Да послушай ты меня! Я нашел одного парня на теплообменнике, он сказал, что сможет вытащить эту штуку если…

Тут Колдуэлл почти вырвался, и Хартли пришлось хорошенько хлопнуть его по лицу, чтобы привести в чувство. Красный след от руки начал медленно проявляться на его щеке. Но этот способ действительно сработал.

- Господи, Джон, если нас услышат…

- Никто не услышит.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Затем, что мне нужна твоя помощь.

- О боже, - застонал Дэйв, - Нет, нет, нет, нет…

- Все, что от тебя нужно, это промолчать. Завтра, сразу после проверки, я проберусь на теплообменник. Тебе же нужно просто не докладывать, что я не появился на работах.

- Но я должен. По протоколу…

- Сделай это для меня, Дэйв. Я очень прошу тебя.

Неожиданно по монорельсу с грохотом пронесся еще один поезд. Хартли вздрогнул, но сохранил спокойствие.

Дэвид Колдуэлл стоял в оцепенении и никак не мог поверить, что этот диалог действительно состоялся. Минуту назад все было спокойно, жизнь шла своим чередом, и вдруг Джон Хартли выдергивает его из привычного ритма жизни и переворачивает все с ног на голову.

Когда поезд перестал греметь, Колдуэлл осторожно спросил:

- Зачем тебе это, Джон?

- Я сваливаю отсюда.

У Дэвида от удивления отвисла челюсть.

- Тебя убьют. Меня станут допрашивать. Возможно даже пытать, - всхлипнул Дэйв, и его голос задрожал, - А потом они решат, что я с тобой заодно. И …

- Бежим вдвоем.

- Нет! - отрезал Дэвид и с ужасом посмотрел на Джона, - Они убьют Роузи. Они будут ее пытать, а потом убьют. А как же Сирша? Ты о ней подумал? Она же на седьмом месяце…

- Да, - с уверенностью ответил Джон, - Они ее не тронут.

- Тебе-то откуда знать?

- Потому что она - репродуктивный механизм. Когда Сирша родит, Синдикат получит новую рабочую единицу. А если они ее убьют, тогда потеряют две. С точки зрения Синдиката это крайне непродуктивно. И вообще…

- Боже, Джон. Ты серьезно? Забудь это вообще! Сходи в рекреационный центр. Признайся, что тебя посещают странные мысли. Они помогут. Ты же слышал, Роберт Уиттакер говорит…

- Мне плевать, что говорит этот полоумный старик!

Колдуэлл не поверил своим ушам. Он ни разу не слышал, чтобы так называли самого Роберта Уиттакера.

- К черту его! И его Режим! И весь Синдикат! К черту! Ты слышишь, Дэйв? Теперь ты понимаешь, что я не шучу?

- Тебе конец, Джон, - с горечью сообщил Колдуэлл.

Вдруг за поворотом послышался шум, и на дорогу выехал патрульный автомобиль Синдиката. Это был черный армированный внедорожник с ослепляющими прожекторами на крыше.

Джон Хартли схватил Дэвида Колдуэлла за рукав и затащил в дверной проем, где они оба скрылись из виду, прижавшись к двери. Машина неторопливо пересекла одну улицу, второю, выехала на перекресток, и чуть было не остановилась, но прибавила ходу и унеслась прочь.

- Нас точно прибьют, - застонал Дэйв, - Ради бога, Джон, оставь меня в покое!

- Только после того, как ты пообещаешь не выдавать меня завтра. Мне нужно всего два часа.

- Я сдам тебя, Джон.

- Не сдашь. Я знаю, ты хороший парень.

Колдуэлл промычал что-то невнятное и начал массировать руками виски.

- Даже если у тебя получится, - предположил он спустя минуту, - Если ты достанешь чип. Что дальше? Они узнают об этом на дневной проверке.

- Не узнают, - ответил Джон, недвусмысленно улыбнувшись, - Меня уже не будет в Центре.

- И куда ты пойдешь?

- Сначала на север. Потом… - он на секунду задумался, - Я вступлю в В.О.С.

- Куда?

Хартли полез за пазуху, достал оттуда мятый клочок бумаги и развернул его. Это был агитационный лист, на котором по трафарету был нарисован боец в камуфляже, помогающий подняться человеку в рабочем комбинезоне. По диагонали шла красная надпись: «Вместе мы сможем! Войска Объединенного Сопротивления»

Увидев листовку, Дэвид Колдуэлл отпрянул в сторону и безумными глазами посмотрел на Джона Хартли.

- Убери ее! Сожги!

- Успокойся.

- Если ее увидят… Да выбрось же ты ее!

- Хорошо. Успокойся, Дэйв.

- Что же ты делаешь, Джон? Зачем все это? Синдикат дал тебе всё! Крышу над головой, еду, работу…

- Ты говоришь словами Уиттакера.

- Пусть так, ведь он…

- Безумный старик, - перебил Джон, - Тиран.

Колдуэлл хотел опять закрыть уши руками, но Хартли не дал ему.

- Я буду бороться за свободу. Пусть даже ценой своей жизни.

- Джон, одумайся! Один ты ничего не изменишь!

- Увидим, Дэйв.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

- Что они делают? - удивился Люк, наблюдая в обшарпанный цифровой бинокль за копошащимися возле бронемашины ликвидаторами Синдиката.

- Запускают риперов в коллекторы, - ответила Фокс.

Скрываясь на возвышенности, в зарослях померзшего кустарника, девушка в сером нейлоновом бронежилете и молодой человек в обычном, немного запачканном свитере, пристально следили за тем, что происходило в едва затуманенной низине, куда выходили дышащие паром канализационные стоки от расположенного за холмами промышленного центра.

Почти пересохшая речушка, прерывисто петлявшая от самого горизонта, заканчивалась у лесистой возвышенности ровными бетонными берегами.

Выпавший за ночь снег, скрывал тонким слоем позеленевшие от отходов водостоки, а теплая жидкость, лениво вытекающая из огромных круглых зарешеченных коллекторов, растапливала снежный покров, образуя маслянистые лужи на потрескавшемся бетоне.

Длинные борозды от колес на снегу вели к дрожащему от включенного двигателя бронетранспортеру. На его выкрашенной в черный цвет броне выделялся ярко-желтый знак Синдиката и надпись на латыни: «NOVUS ORDO SECLORUM» (ПОРЯДОК НОВОГО ВЕКА).

Вращая по сторонам пулеметную башню, машина послушно ожидала солдат Синдиката, выносящих тяжелые контейнеры с круглыми красными маркировками.

Разделившись на группы, ликвидаторы доставали из ящиков металлические шары размером с футбольный мяч, относили их к коллекторным стокам и выкладывали внутри за решетками.

Затем один Ликвидатор, который игнорировал ношение стандартного тактического шлема, достал небольшой коммуникатор и произвел на нем ряд манипуляций, после чего металлические шары покатились вглубь водостоков.

- Дай-ка бинокль, - попросила Фокс, выхватив его у парня из рук.

Взглянув в окуляр, девушка сфокусировалась на контейнерах.

- Да, это риперы, - уточнила она, разглядев повнимательней красные маркировки, - Редкостные твари. Подкатываются к тебе и потрошат на куски.

Люк поежился.

- Увидишь такой - беги со всех ног и ищи укрытие.

Неожиданно в зарослях послышался шорох.

- Что это? - вздрогнул Люк.

- Заткнись, - ответила девушка, достав пистолет. Прицелившись, она присмотрелась в пустоты между кустарниками и заметила приближающийся силуэт.

- Свой, - послышался еле различимый мужской голос.

- Расслабься, - выдохнула Фокс, опустив оружие, - Это Харт.

Через мгновение, пробравшись между ветвями, появился крепкий мужчина в таком же нейлоновом бронежилете, как и на девушке, надетом поверх плотной куртки с меховым капюшоном.

На его голове была натянута вязаная шапка, из-под которой виднелись витки черных волос. Его давно небритое лицо украшал длинный шрам, ведущий от подбородка до глаза. Над правой бровью заживало недавнее рассечение, а на шее чернела татуировка в виде разорванной колючей проволоки.

Этот человек внушал больше уверенности, чем молодая девушка с пистолетом и рюкзаком за спиной. Аргументами незнакомца выступали несколько гранат, висящих на груди, и небольшой пистолет-пулемет с длинной обоймой, торчащей в рукоятке.

- Это еще что за педик? - начал разговор Харт, прильнув к укрытию, рядом с девушкой.

- Его везли в Центр, - ответила Фокс, - Но ребята из Братства подорвали состав.

Подобравшись ближе к Люку, мужчина представился:

- Джон Хартли. Войска Объединенного Сопротивления.

- Люк Солодов, - ответил молодой человек и протянул руку, но повстанец проигнорировал его.

- С континента? - поинтересовался Джон.

- Да. Как вы узнали?

- Черт, парень, у тебя печать на виске.

Дотронувшись до неглубокой отметины, Люк опустил взгляд:

- Всё забываю.

- Ничего. Сотрется через месяц-другой. У нас всех такие были, ну кроме тех, кто уже родился на воле, как Фокс.

- Не слушай его, - сказала девушка, не отрываясь от наблюдения в бинокль, - Я не настолько молода. Мне тоже печать ставили.

- Ну и как там, на материке? - спросил Джон.

- Я учился в Нью Нанте, - ответил Люк, - На специалиста по радиосообщению, но потом Синдикат закрыл образовательный центр, и нас всех отправили сюда.

- В последнее время они частенько присылают людей с континента, - заметила девушка.

- С побережья нас везли на поезде, - продолжил парень, - Но ваши ребята подорвали его, и все, кто смог выбраться, бросились врассыпную.

- Это были не наши ребята, - уточнил Джон, - Это психопаты из Братства.

- Так они с вами не заодно?

- Ну как сказать, - засомневался Хартли, - Если рассматривать борьбу с Синдикатом, - то да, они на нашей стороне. Но идейно, мы сильно отличаемся. Тут помимо В.О.С., Братства, и Нитей, есть еще всякие анархисты, сектанты, сельские партизаны, и подобные слабо организованные борцы за свободу. Но поверь мне, парень, ты попал куда надо.

- Куда надо? – тихо возмутился Люк, - Ликвидаторы. Риперы. По-вашему, это называется «куда надо»?

- Ты еще не видел циклопов и беспилотных хантеров, - зловеще улыбнулся Джон, - Хотя может, и не увидишь, уж слишком дорого они обходятся Синдикату. Куда дешевле использовать риперов. Маленькие круглые работящие сукины дети.

- Черт, может мне лучше вернуться?

- Куда?! - удивился Джон, - В Центр? Хочешь работать по 15 часов в день и есть одну и ту же синтетическую кашу? Я и не говорю о каждодневном промывании мозгов и о том, чего тебе лучше не знать.

- Это лучше чем ползать по канализациям и быть разорванным насмерть. В Центре я хотя бы останусь жив.

- По-твоему это жизнь? - Хартли схватил парня за шиворот и поволок к склону, - Тогда давай, спускайся к этим гадам.

- Харт! - встревожилась девушка и остановила Джона. Потом она обратилась к парню – Люк, с нами тебе будет лучше.

- Я не хочу умирать!

- Но мы же еще живы, - убеждала Фокс, - Посмотри на нас. Харт уже больше десяти лет в В.О.С. И ничего, живой.

Взглянув на Джона Хартли, невозмутимо почесывающего затылок стволом своего пистолета-пулемета, Люк немного успокоился:

- Черт, даже не знаю. Я думал, все будет по-другому.

- Вот, смотри, - заговорил Джон, положив оружие на землю, - Как-то раз рипер неожиданно выкатился из-за угла. Они подпрыгивают прямо перед тобой, раскрываются, и тогда выдвигаются лезвия. Это все происходит за секунду, но я успел отмахнуться.

Сняв перчатку и закатав рукав, Джон показал парню свою татуированную руку, изжеванную от кисти до локтя. Глубокие рытвины, чередующиеся с натянутой кожей, заканчивались трехпалым манипулятором, заменяющим кисть.

- Не разобрать, да? - спросил Джон о татуировке, - Раньше это была Ева-Мари - моя первая татуировка. Плакат с этой красоткой долгие годы согревал меня в холодных казармах В.О.С. Но тот проклятый рипер покончил с бедной крошкой.

- Хватит, Джон, - перебила Фокс, - Радуйся, что руку сохранили, а не хвастайся, что остановил рипера. Если бы Браун тогда не добил его, то и другие твои татуировки были бы изуродованы.

Джон Хартли посмотрел на свой стальной манипулятор, повращал его и обратился к Люку:

- Я вот что хочу сказать, парень: да, я не раз был по шею в дерьме, но это МОЯ жизнь. В Центре тебе и шаг в сторону не дадут шагнуть. Да тебе это будет нахрен не нужно. Тебя нашпигуют синтетикой до такой степени, что ты вообще думать перестанешь. А здесь - ты свободен. Да, тебе придется прятаться от риперов, вайперов, хантеров и подобной Синдикатской хрени. Но ты будешь рядом с хорошими ребятами, и возможно вскоре мы, наконец, сможем перевернуть этот мир.

Внимательно выслушав, Люк задумался на мгновение, но тут его взгляд снова остановился на изуродованной правой руке Джона. Заметив это, Харт продолжил:

- Знаешь, что? Раньше я был метким стрелком. А теперь стреляю с левой руки, как повезет. Конечно, этим манипулятором можно кирпичи разбивать, но курок не взведешь и девочку не потискаешь, - он провернул манипулятор на 360 градусов и продолжил, - Хочешь понять какого мне? Попробуй подтереть свой зад левой рукой в гончарной перчатке. Но в любом случае, за свободу я бы и вторую руку отдал.

Неожиданно из зарослей появился еще один повстанец.

- Твою мать, ЛеКлер! - ругнулся Джон, подняв оружие и направив на своего товарища, - В следующий раз пристрелю.

- Предупреждать надо, - добавила девушка и убрала пистолет.

Боец молча сел за укрытие, сняв с плеча снайперскую винтовку с длинным стволом, заканчивающимся внушительным дульным тормозом.

На солдате не было бронежилета, лишь камуфлированная куртка с несколькими обоймами в нагрудных карманах. Глаза снайпера скрывала синяя полоска тактического визора.

- Это Антуан ЛеКлер, - представил повстанца Джон, - У него плохо с английским.

Молча показав Харту средний палец, снайпер выдвинул треноги на винтовке и взгромоздил оружие на холмик перед собой. Приложившись к громоздкому цифровому прицелу, он поймал в перекрестье запрыгивающих в бронетранспортер ликвидаторов.

- Уезжают, - прокомментировала Фокс.

Когда все солдаты Синдиката оказались внутри, грузовой отсек закрылся, и бронемашина тронулась с места, но, немного проехав, вдруг остановилась.

- Что за черт?! - ругнулся Харт.

- 300 метров, - с акцентом произнес ЛеКлер, - Юг-юго-запад.

Выхватив у девушки бинокль, Джон взглянул в указанном направлении и увидел несколько людей в рваной одежде, укрывающихся в расщелине.

- Похоже беженцы, - предположил он, - Как их сразу не заметили?

Ликвидаторы выбрались из машины и рассредоточились на местности, укрывшись за буераками и ухабами.

- Покажитесь! - эхом раздался голос из громкоговорителя на бронетранспортере, - Вам ничто не угрожает!

Повисла напряженная пауза, после чего Синдикат повторил требование.

- Только не высовывайтесь, - прошептала Фокс, но один человек выглянул из укрытия с поднятыми руками.

Тут же прогремела очередь из крупнокалиберного пулемета бронемашины, и беженца растрепало в клочья вместе с бугром, за которым он укрывался.

Пыль с кровью не успела еще осесть на землю, как другие беженцы выбрались из расщелины и бросились бежать.

Синдикат открыл по ним огонь, но с каждым новым выстрелом, все больше пыли и бетонной крошки поднималось в воздух, затрудняя прицеливание.

- Черт! - крикнул Харт, - Один бежит к коллектору. Грохни его, - обратился он к снайперу.

- Это беженец, - ответил ЛеКлер.

- Твою мать, если он заберется в коллектор, эти Синдикатские мрази полезут за ним и найдут там сам знаешь что! Стреляй! Он все равно нежилец.

Джон Хартли пытался перекричать шум пулемета и десяток штурмовых винтовок, но снайпер наотрез отказался выполнять приказ. Тогда Харт отпихнул ЛеКлера в сторону и сам взялся за снайперскую винтовку.

Упиревшись плечом в приклад, он взялся посподручней левой рукой за рукоятку, подпер манипулятором затворную раму и прицелился в беженца.

При ближайшем рассмотрении, Джон увидел, что это была женщина. Коротко подстриженная, как все рабочие Центра. Она неслась в поднятой пыли, спотыкаясь и почти падая.

Установив перекрестье прицела на ее груди, Джон Хартли хладнокровно нажал на спусковой крючок, но винтовка лишь щелкнула в ответ.

Гневно взглянув на ЛеКлера, Харт повернул рукоятку затвора, дослав патрон в ствол, и прицелился еще раз.

Ликвидаторы вели огонь по удаляющимся силуэтам беженцев, поочередно убивая одного за другим, в то время как женщину пытался достать пулемет. Взяв ее на прицел, Харт на мгновение задумался.

Эта беженка не жалея сил, боролась за жизнь, и каждая из сотен пуль, бьющих рядом с ней, могли эту жизнь оборвать. Ей не хватало совсем немного, чтобы добежать до ближайшего коллекторного стока, но пулеметная очередь подбиралась все ближе.

- Прошу тебя, Харт, - умоляла Фокс, - Оставь ей шанс.

- Твою мать, - ругнулся Джон, и поднял прицел на громыхающий очередями пулеметный отсек бронетранспортера.

Он нажал на спусковой крючок, и урановая пуля с огромной силой ударила по броне, проделав в ней рваную дыру. Джон еще несколько раз выстрелил по башне, пока пулемет не затих.

- Ее все равно риперы порвут, - пробормотал Харт, наблюдая, как беженка забирается в коллектор, - А если эти уроды полезут за ней, то вся операция полетит к херам.

- Спасибо, Джон, - поблагодарила Фокс.

Распознав среди шума раскаты выстрелов из снайперской винтовки, несколько ликвидаторов открыли огонь по холму, на котором располагались повстанцы.

- Убираемся, - скомандовал Харт и отдал винтовку снайперу.

Сложив треноги под стволом оружия, ЛеКлер направился вглубь непроглядных зарослей. Поторопив Люка, Фокс проследовала за ним.

Джон Хартли еще немного понаблюдал за ликвидаторами, ищущими укрытие, а затем присоединился к своей группе.

Они прошли совсем немного, с трудом пробираясь между замерзшими ветвями высокого кустарника, как вдруг услышали над головой нестерпимый гул, от которого хотелось закрыть уши руками.

- Что это?! – прокричал Люк.

- Дропшип Синдиката, - ответила Фокс, пытаясь разглядеть небо над головой, - Или беспилотник. Может хантер.

Вскоре гул немного стих, но за ним появился нарастающий свист сброшенного с воздуха груза.

- Назад! - тут же прокричал Харт.

Вместе со всеми, он поторопился обратно к краю холма.

- Они сбросили контейнер с циклопами, - объяснила Люку девушка, после чего, в подтверждение ее слов, раздался страшный грохот, от которого земля задрожала под ногами.

Вернувшись обратно, Харт осторожно выглянул за край и посмотрел на канал в бинокль.

Он увидел, что ликвидаторы заняли оборонительные позиции, очевидно ожидая подкрепления. Некоторые солдаты укрылись за бронемашиной, в то время как другие спрятались за импровизированными укрытиями.

- Придется прорываться в коллекторы, - оценил ситуацию Джон.

Проверив обойму в пистолете, Фокс попыталась подбодрить Люка:

- Все будет хорошо, - сказала она, похлопав парня по плечу, - Только держись рядом со мной. Харт всегда привлекает к себе слишком много внимания.

- Боже! - запаниковал Люк, - О чем вы говорите?! Вы видели, что они положили в коллекторы? Да мы даже до них не добежим! Нас перестреляют к чертовой матери!

- Возьми себя в руки! - рявкнул Харт, размещая дополнительные обоймы в карманы на разгрузке бронежилета, рядом с гранатами, - Куда они разложили рипперов? - спросил он у девушки.

- Во втором, третьем и четвертом коллекторе. Первый коллектор - тупиковый. Остается пятый и шестой.

- Пятый тоже тупиковый. Прорываемся к шестому, - решил Джон и обратился к снайперу, - Прикроешь нас? Потом, мы тебя.

- Окей, - согласился ЛеКлер и, пригнувшись, побежал вдоль края возвышенности на новую огневую позицию с правого фланга от отряда Синдиката.

- Парень, - свистнул Харт, - Побежишь со мной. Я не могу быстро перезаряжаться этой клешней, будешь мне помогать. На, попробуй.

Джон бросил пистолет-пулемет Люку.

Трясущимися руками, тот вытащил обойму и вставил ее обратно в рукоятку.

- Сойдет, - оценил Харт, - Только еще затвор надо взвести.

Он выхватил оружие у парня и, прочитав сомнение в его глазах, тихо сказал:

- Послушай меня. Сдаться уже не получится. А останешься здесь – тебя циклопы порвут. Поверь, уж лучше от пуль умереть. Это их манипулятор у меня вместо руки. Представь, что такая клешня пробивает тебе грудину или отрывает челюсть.

Выслушав Харта, Люк взглянул на девушку, и та подтвердила слова Джона кивком.

- Делай, что я скажу, - продолжил Харт, - И останешься жив. Мы и не из такого говна выплывали. Так ведь, Фокс?

- Да пошли уже, Харт, - поторопила она, напряженно сжимая пистолет.

- Держись рядом, - напомнил парню Джон и сдернул одну гранату с груди.

Переглянувшись с Эллен Фокс, Джон Хартли выдернул чеку и со всей силы метнул гранату, как можно ближе к ликвидаторам, и сразу перебрался через край.

Заметив движение наверху склона, ликвидаторы начали стрельбу, но тут, немного не долетев, перед ними взорвалась граната.

Взметнувшаяся грязь с камнями немного дезориентировала солдат, подарив повстанцам лишние секунды, но вскоре ликвидаторы снова открыли огонь.

Не замечая пуль, бьющих по земле прямо под ногами, Харт продолжал спускаться, изредка отвечая короткими очередями.

Поднявшись из укрытия, ближайший к холму солдат Синдиката взял Джона на прицел, но тут над бетонным каналом прозвучал громкий хлопок, и половина стандартного тактического шлема ликвидатора отлетела в сторону вместе с частью головы.

Передернув затвор, Антуан ЛеКлер выстрелил во второго солдата, но тот успел укрыться за бетонной плитой. Сделав еще один выстрел, снайпер встретил ответный огонь. Тогда он отполз назад и побежал на следующую позицию.

Постоянно меняя огневые точки, он, даже не всегда попадая, держал в напряжении всю группу ликвидаторов.

Добравшись до очередной позиции, ЛеКлер сначала установил смарт-мину у себя за спиной, а затем дополз до края холма и начал выцеливать солдат со спины.

Первым в каналы спустился Джон Хартли.

Прыгнув вниз вдоль бетонной стены, он укрылся за ближайший бугор и перевел свой пистолет-пулемет в одиночный режим, чтобы повысить точность стрельбы.

Несмотря на то, что его оружие не позволяло вести прицельный огонь на такой дистанции, Харт стрелял одиночными по солдатам Синдиката, чтобы дать Люку и Фокс возможность благополучно спуститься.

ЛеКлер тем временем смог произвести еще несколько удачных выстрелов, как вдруг за его спиной сработала мина. По механическому стону после взрыва, он определил, что подорвался циклоп. Тогда снайпер бросил тяжелую винтовку, и, достав пистолет, направился вниз по северному склону канала.

После прекращения снайперского обстрела, солдаты сконцентрировались на Джоне, который отвечал слепым огнем, высунув только руку с оружием и проклиная во все горло Синдикат. Вскоре к нему под укрытие нырнул Люк.

- Вовремя! - крикнул Джон, швырнув парню пистолет-пулемет и новую обойму, - Заряди.

Пока Люк копошился с перезарядкой, Харт приготовил еще одну гранату и бросил ее в сторону ликвидаторов. Когда та взорвалась, Джон подхватил оружие, и, выглянув, не прекращал стрелять, пока не увидел боковым зрением, как спустилась Фокс.

Укрывшись за кирпичную подпорку на стене канала, девушка поддержала Джона огнем из пистолета.

Перезарядив очередную обойму, Люк протянул Харту пистолет-пулемет.

- Беги к ней! - приказал Джон, - Я прикрою.

Получив заряженное оружие, Харт подтолкнул парня и начал стрельбу.

Тем временем в тыл к ликвидаторам пробрался ЛеКлер. Он украдкой перебегал от укрытия к укрытию, не выдавая своего присутствия. Но вскоре один солдат обернулся и заметил его. Тогда снайпер вскинул пистолет и умело выпустил по ликвидатору две пули чуть выше нагрудной брони Синдиката.

Стреляя двойками, ЛеКлер добрался до входа в коллектор и запрыгнул туда, протиснувшись между решетками. Перезарядив пистолет, он продолжил стрельбу из укрытия.

Увидев ЛеКлера, Фокс крикнула Харту:

- Давай, Джон! К коллектору!

Переведя свой пистолет-пулемет обратно в автоматический режим, Джон выбежал из укрытия, но тут же несколько пуль ударили его по бронежилету.

Упав на землю, Харт дополз до трупа ликвидатора и укрылся за него.

- Харт! - испугалась девушка.

- Я в порядке! – тяжело ответил Джон, - Прикрой меня!

Отдышавшись, Харт поднялся, доковылял до небольшого бетонного блока и сразу начал стрелять из-за него, пока Люк и Фокс, перебегали от одной подпорки к другой в сторону ЛеКлера.

Неожиданно прямо перед парнем из второго коллектора выкатился стальной шар с красной маркировкой. Увидев рипера, Люк встал как вкопанный.

- Беги, мать твою! - закричал Харт, не прекращая стрельбу.

Но Люк не двигался.

Когда рипер оказался совсем близко, парень успел лишь вскинуть руки, но шар прокатился мимо и прыгнул на девушку.

Та не успела даже вскрикнуть, когда пластины на шаре раскрылись, и вращающиеся лезвия вонзились ей в грудь.

Вывернув наизнанку бронежилет вместе с плотью, рипер запутался в нейлоновых волокнах брони и вышел из строя.

Харт невольно отвел взгляд и стиснул зубы.

Люк, не успев понять, что случилось, бросился за выступ на стене, по которому тут же застучали пули Синдиката.

Взяв себя в руки, Харт достал гранату и со злостью кинул ее во врагов.

От взрыва одного ликвидатора посекло осколками, а второго бросило на бронетранспортер, отпечатав на машине кровавый след.

Выскочив из укрытия, Джон открыл огонь по оставшимся солдатам.

Не замечая, как пули попадали в бронежилет, он добежал до Люка, схватил его свободной рукой-манипулятором за свитер и потащил к коллектору, в котором отстреливался ЛеКлер.

Харт швырнул парня к круглому бетонному входу и выпустил наотмашь короткую очередь себе за спину, чудом прошив ликвидатора позади.

ЛеКлер затащил Люка в коллектор и протянул руку Харту, но тут же несколько пуль ударили Джона в спину и подкосили его. Снайпер ответил выстрелами из пистолета по старой металлической бочке, за которой укрывался ближайший солдат. Пули простучали по ржавому металлу, и ликвидатор вывалился из укрытия, держась за кровоточащую шею.

- Давай, Джон! - крикнул ЛеКлер, еще раз протянув руку, как вдруг случайная пуля попала ему в голову, и он, выронив пистолет, вывалился из водостока.

Увидев возле себя застывшее лицо ЛеКлера, Харт поднялся и опустошил последнюю обойму в сторону ликвидаторов, стреляющих из-за тронувшегося с места бронетранспортера.

Выбросив пустой пистолет-пулемет, Джон с трудом забрался в коллектор и начал протискиваться между решетками, от которых с искрами отскакивали пули.

Он едва проник внутрь водостока и не успел сделать и двух шагов, как очередная порция свинца пришлась ему в бронежилет и растрепала воротник куртки. От боли Харт упал на колено, и тут бронемашина Синдиката со страшным грохотом протаранила вход в коллектор и отбросила Джона вглубь тоннеля.

Когда пыль осела, Харт пришел в себя и с трудом поднялся, опираясь на бетонную стену.

Вход в коллектор был завален огромными глыбами, а в самом водостоке торчала передняя сторона бронетранспортера, засыпанная бетонной крошкой.

Неожиданно дверь в помятый водительский отсек открылась, и оттуда начал выбираться контуженный от удара ликвидатор.

Вывалившись из люка на корпус бронемашины, солдат Синдиката увидел, как окровавленный повстанец в нашпигованном пулями бронежилете наклоняется к лежащему в луже пистолету.

Подняв оружие ЛеКлера, Джон Хартли навел его на ликвидатора и стал нажимать на спусковой крючок, пока патроны в обойме не закончились. Солдат пытался прикрыться руками, но пули пронизывали их и попадали по нагрудной броне.

Когда слайдер пистолета отъехал назад, Джон бросил его и, волоча раненную ногу, направился к стонущему на корпусе бронетранспортера ликвидатору. Подойдя к нему, Харт замахнулся своим манипулятором и раздавил солдату защитную маску вместе с лицом.

Потертую и покрывшуюся пылью надпись «NOVUS ORDO SECLORUM» на бронемашине забрызгали капли крови.

Люк Солодов сидел за первым поворотом, прислонившись к влажной стене коллектора. Подняв голову, он увидел Джона Хартли, стоявшего в полный рост, несмотря на грязное окровавленное лицо, растрепанную пулями куртку и нашпигованный свинцом бронежилет.

- Поднимайся, - тяжело дыша, скомандовал Джон, и, прихрамывая, отправился вглубь слабоосвещенного мокрого тоннеля.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

Около получаса они пробирались во мраке и тишине, нарушаемой лишь изредка падающими каплями воды.

Когда миновал очередной поворот, Люк остановился и тихо выговорил:

- Мне жаль Фокс.

Джон Хартли даже не обернулся.

- Когда появился рипер, - продолжил парень, - Я не знаю, что со мной стало. Я просто оцепенел.

Харт посмотрел на Люка холодным взглядом, и тот решил не продолжать разговор.

Они еще долго блуждали в темноте, хлюпая ногами по тонкому слою воды. И вскоре в глубине коллектора появился свет, и в лицо ударил резкий трупный запах.

Добравшись до круглого выхода из тоннеля, они увидели крупного лося, застрявшего между решетками. Его слипшаяся мокрая шкура колтунами свисала с натянутой на выпирающие ребра кожи. Передние лапы были сильно изрублены, а по стенам тянулись темные кровяные разводы.

Рядом лежал выведенный из строя рипер. Из-под раскрытых пластин торчали погнутые лезвия. Одна пластина и вовсе отлетела и лежала в стороне, вместе с выбитыми деталями. Было видно, что лось бился на равных с бездушной машиной, но в итоге проиграли оба.

- Вот так надо драться за свободу, - озвучил застывшую картину Харт, задумчиво смотря на лося, - Не жалея себя. До последней капли крови.

Он отпихнул ногой рипера и, задержав дыхание, протиснулся между решетками рядом с животным.

Выбравшись наружу, Джон оказался в пересохшем водохранилище.

Потрескавшиеся бетонные склоны уходили так далеко, что не было видно их конца. На левом берегу россыпью стояли брошенные панельные многоэтажки. За ними темнели от плесени частные домики и полуразрушенный универмаг с нечитаемой вывеской. А рядом в груду кирпича превратились обвалившиеся трубы от заброшенного перерабатывающего завода.

Правый берег порос целой рощей покосившихся линий высоковольтных электропередач и несколькими высокими водонапорными башнями, подставляющими проржавевшие бока под лучи заходящего солнца.

Люк Солодов последовал за Джоном Хартли, брезгливо сторонясь мертвого животного. Но как только он просунул голову между решеток, Харт схватил его своим манипулятором за челюсть.

- Выкладывай, кто ты такой, - прохрипел Джон.

Люк вытаращил глаза и что-то промычал.

- Кто. Ты. Такой? - повторил Джон и сдавил челюсть парня еще сильнее, отчего у того из глаз брызнули слезы, - Я еще ни разу не видел, чтобы рипер проехал мимо кого бы то ни было. Если только этот кто-то - не солдат Синдиката.

Харт ослабил манипулятор, чтобы парень смог ответить.

- Я не…, - всхлипнул Люк, но Джон перебил его:

- Если вздумал морочить мне голову, я клянусь, что вырву нахрен твою гребаную челюсть.

- Нам делали уколы! - вскрикнул Люк, - Пожалуйста, отпусти меня.

- Что за уколы?

- Инъекции с подкожными имплантами. Их всем делали перед отправкой с континента. Черт, я не знал. Не знал, что эти импланты от риперов. Я понял это только там, в тоннеле и хотел сказать, но …

Неожиданно над водохранилищем на огромной скорости пронесся беспилотный хантер. Его U-образный силуэт как ураган сотряс все вокруг, всплеснул редкие лужи и поднял в воздух мелкий мусор.

Джон толкнул парня обратно в водосточный тоннель, а сам спрыгнул вниз и укрылся за огромной деревянной катушкой, лежащей среди прочего промышленного мусора.

Тем временем беспилотник добрался до водонапорных башен, сделал крюк и направился обратно, оставляя за собой размытый след перегретого воздуха. Он летел так низко, что были видны красные огни его поисковых датчиков.

Когда хантер завис рядом с коллектором, три тонкие красные линии протянулись от него к трупу лося и, образовав мерцающий треугольник, начали медленно ползти по его мокрой шкуре. Просканировав животное, беспилотник заинтересовался большой деревянной катушкой с намотанным на нее медным кабелем.

Джон Хартли прижался к своему укрытию и затаил дыхание. В висках глухо стучал пульс, отдаваясь по всему телу, и тут он почувствовал, как монотонный вибрирующий гул беспилотника сменился тревожным нарастающим звуком.

Повинуясь какому-то внутреннему чувству, Харт отпрыгнул в сторону, а огромная катушка с тяжелым кабелем отлетела метров на сто, закрутившись в воздухе.

Поднявшись на ноги, Джон бросился бежать. Он знал, что у него есть несколько секунд, прежде чем беспилотник сможет сделать очередной залп.

На пределе возможностей Джон Хартли перебирал ногами по изъеденному трещинами и расколами бетону. Каждый вздох приносил жуткую боль в груди, и в голове успела пронестись мысль, что одна пуля, попавшая в бронежилет, наверно сломала ребро.

Джон едва добрался до громадного остова бесколесого грузовика, когда воздух разрезал ударный импульс. Сбросив хлопья ржавчины, автомобиль перевернулся на бок, и его со скрежетом протащило по бетонному берегу.

Беспилотник заложил крутой вираж, ослепительно блеснув стальными деталями на солнце, и опустившись, оказался прямо перед Хартом, преградив ему дорогу. Раздувая в стороны пыль, он завис в метре от земли, и взгляд Джона столкнулся с маленькими красными глазками - поисковыми датчиками машины.

Хантер как будто медлил с расправой, но вскоре воздух начал со свистом затягиваться в расположенные по кругу отверстия беспилотника.

У Джона Хартли перехватило дыхание. Его глаза заблестели.

Он словно стоял на краю пропасти, боясь пошевелиться. Волосы на его руках поднялись толи от электромагнетизма, толи от того, что по телу побежали мурашки.

- Вот и все, - подытожил внутренний.

Но вдруг что-то сработало внутри Джона Хартли - какой-то древний, спрятанный где-то глубоко механизм, и он кинулся на беспилотник с голыми руками.

Тем временем нарастающий свист хантера достиг своего пика, и само пространство, казалось, начало затягивать в его импульсную пушку.

Когда Джон оказался совсем близко, его самого потянуло к беспилотнику, и от этого удар стальным манипулятором в самый центр орудия получился в разы сильнее. И все вокруг озарила ослепительная вспышка.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

Когда Джон Хартли пришел в себя, над ним стояла группа ликвидаторов в черных шлем-масках. Небо накрывало их бледно серым куполом, а в стороне искрился разбитый беспилотник.

В глазах Джона двоилось, а в голове не прекращался протяжный писк. Он попытался повести плечом, но все тело как будто налилось свинцом.

Вскоре послышался шум подъезжающей техники, топот армейских ботинок, прерывистые переговоры по рации, споры, щелчок наручников за спиной.

Джон Хартли периодически терял сознание, то проваливаясь в темное небытие, то снова возвращаясь к реальности. Яркие картинки воспоминаний периодически пробегали перед глазами:

Вот он впервые берет в руки оружие.

Вот прямо перед ним раскрылись пластины рипера, и ему пришлось закрыться рукой.

Вспомнил, как на его глазах испепелило человека, убегающего от ликвидатора с огнеметом.

Вот Джон уходил от преследования в открытом кузове пикапа и в сантиметре разминулся со скоростным поездом.

Вот он сидит в старом сарае и спорит с другими повстанцами за флягой с самогоном, как вдруг срывает крышу и черепичная кровля взметается в небо, словно стая воронов.

Человекоподобные существа со стальными конечностями и красным стеклом вместо лица несутся на пулеметный дзот, поливающий их градом пуль.

Эллен Фокс замертво падает на землю, не успев даже вскрикнуть.

Окровавленное лицо Антуана ЛеКлера.

Бронемашина Синдиката с грохотом врезается в коллектор.

Затем Джон видит картину, свидетелем которой не являлся, но она сильно впечатлила его - застрявший между решетками лось забивает копытами приведенного в боевой режим рипера.

Когда голова Джона окончательно прояснилась, он обнаружил себя на заднем сидении бронированного внедорожника с закованными за спиной руками. Все тело ощущалось так, словно его провернули через мясорубку.

Слева и справа от Харта сидели два ликвидатора Синдиката. Их высокотехнологичные штурмовые винтовки с цифровыми прицелами стояли прикладами вверх и были зажаты между колен.

Спереди, рядом с водителем, сидел офицер. На нем не было шлема, поэтому было видно, как черные гофрированные провода, тянущиеся из-под брони на спине, входили в бионические контакты на его выбритом затылке.

За лобовым стеклом серой полосой удалялась в горизонт старая довоенная магистраль, которая немного потрескалась и местами поросла травой.

Возглавлял колонну такой же приземистый внедорожник, только на его крыше были установлены два спаренных пулемета с защитным щитком, за которым на подозрительных участках дороги появлялся из люка солдат Синдиката.

В свете включенных фар маленькими алмазами заблестели снежинки, которые начали медленно заполнять выбоины на старом дорожном полотне.

Джон Хартли с трудом посмотрел через плечо и увидел, что его манипулятор оплавился и превратился в цельную колотушку. Боли в руке он не чувствовал, лишь едкий запах опаленного рукава немного щекотал ноздри.

В заднем зарешеченном стекле маячил замыкающий колонну бронетранспортер. И Харт не мог поверить, что для него одного Синдикат выделил столько техники.

Они долго ехали по холодной степной пустоши, где их единственными спутниками были чередующиеся высоковольтные столбы.

Несколько раз на дороге встречались брошенные давным-давно автомобили. Когда колонна объезжала их, за пулеметом ведущей машины непременно оказывался боец Синдиката, который настороженно осматривался по сторонам.

Затем они выехали на грунтовую дорогу, и за окнами замелькали фермерские участки. Некоторые дома выглядели нетронутыми, и лишь выбитые стекла, поросшие сорняками огороды, и белеющие скелеты животных в загонах напоминали о том, что сюда когда-то добрался Синдикат.

Джон с тоской смотрел на эти брошенные угодья и в его воспоминаниях всплыл тот день, когда он еще ребенком увидел за окном черную бронемашину с ярко-желтым знаком на боку и надписью «NOVUS ORDO SECLORUM».

Его соседи пытались бежать, и на улице раздались первые пулеметные трели. Отец Джона давно твердил, что подобный день настанет, но его слова мало кто принимал всерьез. Когда пулеметы затихли, люди стали выходить из домов с поднятыми руками и под конвоем набивались в военные грузовики. Тех, кто добровольно не покидал свои жилища, вытаскивали силой. Но когда отворилась дверь в дом семьи Хартли, представителей Синдиката встретил выстрел из охотничьего ружья. Таков был отец Джона, и таким же стал его сын.

Харт помнил, как прятался под столом, когда в его доме зазвучали штурмовые винтовки. Он помнил эти пугающие черные шлем-маски со стеклянными глазами. Помнил, как его с матерью, вместе с остальными людьми везли в исправительные лагеря, а затем началась жизнь во славу Синдиката и каждодневные проповеди Роберта Уиттакера, подкрепляемые специальными инъекциями.

Вскоре машины снова выехали на асфальтированную дорогу.

Вокруг ширились необъятные кукурузные поля, а на обочине то и дело появлялись пережитки довоенной жизни.

Слева на холме зачастили ряды ветряных генераторов, чьи огромные черные лопасти лениво вращались, вырабатывая электроэнергию.

За холмом показалась широкая зеленоватая река, покрытая серебристой рябью. Снизу, у ее берегов сгрудились в братскую могилу десятки зараженных коррозией танкеров, катеров и сухогрузов.

Через реку громадным стальным скелетом был перекинут железнодорожный мост. Когда колонна въехала на него, сверху стали проноситься скрепленные внушительными заклепками балки и перегородки, которые железной паутиной держали центральный пролет моста.

Сидевший на переднем сидении офицер скомандовал ведущей машине по микрофону, вживленному в подбородок, чтобы та прибавила ходу.

Джон Хартли немного подался вперед и заметил сверху, на левой опоре моста слабое движение. На его лице промелькнула еле заметная улыбка, и тут же воздух прочертил дымовой шлейф от гранатометного выстрела, который протянулся к ускоряющемуся внедорожнику впереди колонны.

Выскочивший из люка пулеметчик успел сделать короткую очередь, но тут его автомобиль подбросило взрывом, а его самого выкинуло наружу, и он, ударившись о перегородку моста, полетел в воду.

Водитель второй машины надавил на газ. И прямо перед его бампером, кувыркаясь, подпрыгнул объятый пламенем внедорожник. Лобовое стекло обдало ярким всполохом искр, и Джон Хартли невольно прищурился.

Приземлившись на крышу, подбитый автомобиль оказался на пути замыкающего колонну бронетранспортера, и тот не церемонясь, протаранил его.

Когда машины преодолели мост и оказались на другом берегу, офицер обернулся через плечо, но на его укоризненный взгляд, Харт невинно пожал плечами и искренне засмеялся. Каждый вздох приносил острую боль в груди, поэтому вскоре в машине снова наступило молчание.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

Открыв глаза, Джон Хартли с удивлением обнаружил, что они уже въехали на территорию Седьмого Центра.

Он отключился на пару часов и поэтому не видел, как в наступивших сумерках бронетранспортер остался на контрольно-пропускном пункте, а перевозящий Харта внедорожник углубился в серые дебри из железа и бетона.

За окном появлялись знакомые места, воспоминания о которых вызывали у Джона горький привкус тошноты. Граждане Синдиката все в тех же рабочих комбинезонах убирались на улицах, или виновато склонив головы, шли под конвоем регуляторов на исправительные работы. Иногда навстречу проносились патрульные машины, а в воздухе висела давящая атмосфера.

Когда внедорожник с Джоном Хартли проезжал рядом с длинной двадцатиэтажной коробкой жилого блока, Харт заметил несколько бронемашин, выстроившихся в ряд. Длинные лучи прожекторов отдалялись от них к верхним этажам здания. Из ближайшего армированного микроавтобуса выбежала группа регуляторов в респираторных масках. С пластиковыми щитами и резиновыми дубинками они черной колонной двинулись к подъезду многоэтажки.

Неожиданно из окна последнего этажа вылетел фанерный шкаф. Луч прожектора поймал его, когда тот сделал полный оборот, и его дверцы распахнулись словно крылья.

Последний регулятор в колонне немного не успел шагнуть в подъезд, как шкаф обрушился на его голову и с грохотом разлетелся в стороны, разбросав окровавленные щепки. Тут же автоматические орудия застрочили по последним этажам жилого блока.

Джон Хартли с удивлением наблюдал за происходящим в окно машины, но вскоре эта картина скрылась за поворотом. Харт не мог представить, чтобы подобное случилось лет десять назад, когда он сам еще был рабом этой Системы.

- … И УПОДОБИТЬСЯ ЭТИМ ЖИВОТНЫМ, - послышалось вдруг эхо на улице, - ЗНАЧИТ ВСТАТЬ НА ПУТЬ СОЗНАТЕЛЬНОЙ ДЕГРАДАЦИИ …

Этот звук, усиленный мощными динамиками, словно внутренний голос проникал сразу в мозг, и Джон Хартли с ужасом встрепенулся. Он не мог забыть его. Это был Роберт Уиттакер.

- … ТЕПЕРЬ СКАЖИТЕ СЕБЕ, КТО ЭТИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ПОДРЫВАЮТ УСТОИ ОБЩЕСТВА. МЫ С ВАМИ СТРОИМ …

За следующим поворотом раскинулась довоенная привокзальная площадь, на которой толпились сотни рабочих в кольце из регуляторов Синдиката. В воздухе над ними парила стая дронов, а чуть ниже огромное голографическое изображение Роберта Уиттакера накрывало толпу ярким мерцающим сиянием.

- НОВУС ОРДО СЕКЛОРУМ! - обрушился на площадь продирающий до костей голос, - ПОРЯДОК НОВОГО ВЕКА! ТО, К ЧЕМУ МЫ СТРЕМИМСЯ, НЕ МОЖЕТ …

Больше всего Джону хотелось закрыть уши руками, но машина сама неминуемо отдалялась от привокзальной площади, и поэтому голос Роберта Уиттакера становился все тише, и вскоре его слова уже было не разобрать.

Когда автомобиль покинул пригород, по обе стороны дороги начали вырастать исполинские цитадели Синдиката, переплетающиеся между собой сложной системой переходов. Бронированный внедорожник казался ничтожной букашкой, ползущей среди этих гигантов.

Черными пиками цитадели вонзались в непроглядную тьму ночного неба, и только мерцающие голубоватым светом крошечные огоньки окон выдавали бурную жизнедеятельность в этих отливающих металлом черных саркофагах.

Неожиданно машина остановилась, и Джона Хартли вывели наружу с закованными за спиной руками.

Он еле стоял на ногах, поэтому по обе стороны его поддерживали ликвидаторы. Кроме них, на улице не было ни души, только несколько дронов кружили возле ближайшей цитадели, и монорельсовый поезд пронесся где-то неподалеку.

В воздухе чувствовался привкус железа, и было слышно, как эти гротескные сооружения как будто стонут душераздирающим металлическим гулом.

Через несколько минут Джон смотрел через прозрачные стенки скоростного лифта на ночные просторы Седьмого Центра.

Он догадывался, куда его должны были привезти, но это почему-то не вызывало у него большого интереса. Немногим ранее Харт заметил, что из-под бронежилета расходилось темное кровяное пятно. Суставы неприятно ломило, а взгляд начинал мутнеть. Единственное, чего ему хотелось - это упасть в кровать и заснуть.

Он даже был согласен спокойно умереть, только здесь и сейчас, и чтобы его больше никто никогда не беспокоил.

Война с Синдикатом вдруг показалась ему дурацкой игрой, в которой Джон Хартли постоянно проигрывал. На место каждого убитого ликвидатора вставали еще двое, за каждой уничтоженной бронемашиной появлялась другая. Что за хитрец придумал правила этой игры? Где во всем этом справедливость?

От этих мыслей Джону становилось еще хуже. Вся его жизнь теперь превратилась в бессмысленную упрямую затею. И когда лифт поднял их на самый верх, все поплыло у Харта перед глазами, и он потерял сознание.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

Когда Джона привели в чувства, и два бойца Синдиката подняли его под руки, он тяжело разомкнул глаза и увидел просторный кабинет.

Дальняя стена являлась по существу панорамным окном, за которым бесновались огни Седьмого Центра.

На боковых стенах пестрили довоенные картины в золотистых оправах, в углах стояли пышные экзотические растения, а в воздухе витал бодрящий аромат свежемолотого кофе.

Возле окна стоял мужчина в строгом костюме.

Когда он повернулся, ликвидаторы отошли в стороны, предварительно убедившись, что Джон, пусть и с трудом, но держится на ногах.

Харт сразу узнал его. Ему даже не надо было видеть лица.

Представления об этом человеке шли откуда-то из глубины подсознания, сопровождаемые тревогой и чуть ли не животным страхом.

- Приветствую вас, мистер Хартли, - размеренно произнес Роберт Уиттакер и поставил чашку кофе на массивный стол из красного дерева, - Мне, наверное, не следует представляться.

- Пошел ты, - бросил Харт, и сам удивился своему ответу.

Разговаривать таким образом с любым представителем Синдиката, а уж тем более с самим Робертом Уиттакером считалось верхом непозволительной дерзости, но сейчас перед Джоном Хартли стоял не богоподобный вершитель судеб, а простой пожилой человек, наслаждающийся чашечкой кофе и видом на свои угодья.

Интересно, что за люди скрываются за этой фигурой? - подумал Харт. Не может же этот высокомерный старик управлять целой Системой, поглотившей весь послевоенный мир. И как глупо теперь выглядят планы по организации покушения на него, годами разрабатываемые сепаратистскими организациями. Ведь смерть этого человека ничего бы не изменила. На его место поставили бы другого. А истинная цель, или цели, были бы так глубоко спрятаны на материке, что до них не добралась бы и любая из довоенных армий, что говорить о разрозненных повстанческих группировках. Но тут размышления Джона Хартли вновь прервал ровный голос Роберта Уиттакера:

- Вижу годы, проведенные за пределами Центра, повлияли на вас не лучшим образом.

- Я бы показал, как они на меня повлияли, - ответил Джон, - Если бы на мне не было этих чертовых наручников.

- Вы уж извините, мистер Хартли, но это вынужденная мера предосторожности, и надеюсь, вы простите меня, если я …

Вдруг Джон вспомнил, как однажды вечером, после удачного рейда на синдикатский блокпост, тучный здоровяк Томас Журавски натянул на себя потрепанный пиджак и стал, сверкая голым задом, пародировать с польским акцентом многозначительные речи Роберта Уиттакера.

Хартли невольно рассмеялся, но быстро замолчал, когда резкая боль появилась в боку.

- Мистер Хартли, я рад, что наша встреча так вас развеселила. Но я должен вам сообщить, что вас обвиняют в нарушении 47 пунктов Верховного Регламента Синдиката. Сюда входят такие тяжкие преступления как неповиновение сотрудникам Синдиката, несанкционированное удаление идентификационного чипа, убытие за пределы Центра, организация диверсионных действий, поддержка сепаратистского движения, я и не говорю о многочисленных убийствах и террористических актах.

Джон безразлично посмотрел Уиттакеру в глаза и устало ответил:

- Ну и что дальше?

- Как вы, наверное, понимаете, вам грозит публичная смертная казнь. Верховный совет Седьмого Центра пожелал, чтобы ваша мучительная смерть, а вы можете не сомневаться, что она будет мучительной, стала наглядным примером для всех граждан Синдиката.

Уиттакер сделал паузу и посмотрел на реакцию Джона Хартли, но у того на лице появилась усталая ироническая ухмылка, тогда Роберт продолжил:

- Но у меня есть другие планы насчет вас. Я хочу предложить вам работу в Синдикате.

Джон чуть было не расхохотался в ответ, но Уиттакер опередил его:

- Только это не та работа, которой вы занимались до вашего славного побега. У нас есть для вас более подходящая должность. Ликвидатор.

- Вы что смеетесь? Вы серьезно думаете, что я на это соглашусь?

Джон на секунду взглянул на стоящего рядом офицера и, как будто поняв что-то, добавил:

- А, ну да. Вам и не нужно мое согласие. Достаточно просто воткнуть мне в мозг эти чертовы провода. Я прав?

- Мистер Хартли, с этим давно покончено. Если вы не заметили, мы уже давно не практикуем нейроимплантирование. Исключения составляет определенная группа офицеров. Так же, несколько лет назад Советом было принято решение остановить сложную программу, которую вы называете «промывание мозгов», так как выявились весьма негативные последствия на здоровье жителей Центра.

- Да я смотрю вы стали просто ангелами. Может тогда снимите с меня наручники?

- Послушайте, мистер Хартли. Тот Синдикат, который вы знали, остался в прошлом. Мы многое пересмотрели, - объяснял Роберт Уиттакер, деловито жестикулируя, - И я не говорю, что мы не совершали ошибок. Конечно, нам приходилось прибегать к весьма крайним мерам по созданию теперешнего общества, но как по-вашему можно было выстроить такой огромный мегаполис, как Седьмой Центр, в послевоенном, обескровленном мире, не прибегая к почти рабскому труду? Но сейчас Синдикат наконец встал на ноги, сейчас мы как никогда крепки и независимы. Теперь нет необходимости в таких жестких условиях, в каких граждане Центра и лично вы, Мистер Хартли, работали десятилетия назад. С каждым днем мы совершенствуем процесс демократизации. От почти тоталитарного режима мы постепенно переходим к более свободному обществу. Это будет новый мировой порядок. У нас, например уже действует программа «Семья завтрашнего дня». Мы больше не забираем детей при рождении, теперь ребенок воспитывается в семье, как полноценный член общества. Вот, посмотрите.

Роберт Уиттакер взял со стола крошечный пульт и активировал голографическое изображение.

Мерцающая картинка показала семейную пару, прогуливающуюся в искусственном парке Седьмого Центра. Приобняв свою жену, мужчина с умилением наблюдал за ребенком, который неуклюже перебирал ножками.

- Вы, должно быть, узнали своего товарища, - прокомментировал Роберт Уиттакер, - Это Дэвид Колдуэлл со своей семьей. Теперь он работает в рекреационном центре.

Какие-то теплые ностальгические чувства на секунду охватили Джона Хартли, но он их хладнокровно прогнал.

- Не морочьте мне … - не успел сказать Харт, как голограмма зарябила, и на ней появилась молодая женщина, которая мыла посуду в маленькой, но уютной комнатушке. Когда она обернулась, к ней подбежал мальчик лет десяти с книгой в руке. Он что-то долго объяснял своей маме, после чего она обняла его и поцеловала в щеку. Мальчишка тут же ускакал из виду, а женщина о чем-то задумалась на минуту, но затем продолжила смывать под струей мыльную пену с тарелки.

- Мистер Хартли, - обратился Уиттакер и поставил изображение на паузу, - Это ваша жена, а тот славный мальчуган - ваш…

- Закрой свой поганый рот! - сорвался вдруг Харт, - Я ее даже толком не знал! Вы приставили ко мне эту женщину, чтобы получить новое пополнение, как делали с тысячами других людей!

Он дернулся по направление к Уиттакеру, но ликвидаторы остановили его. Снова острая боль отдалась в боку, но солдаты не дали Джону упасть на пол. Роберт показал жестом, что все в порядке, и заговорил более убеждающим тоном:

- Все еще можно вернуть назад.

- Вернуть что? - севшим голосом спросил Харт, - Нашу молодость? Наши лучшие годы, проведенные в Седьмом Центре? Мы даже особенно не разговаривали друг с другом. Когда я приходил домой, она либо спала, либо проходила ваши долбаные процедуры.

- Теперь все по-другому. Посмотрите на эту женщину, мистер Хартли, на вашу жену. Она все еще ждет вас. Все, что от вас требуется, это помочь нам решить проблему с сепаратистами. Вы же можете поспособствовать почти бескровному урегулированию, что выгодно как Синдикату, так и вашим, я надеюсь бывшим, братьям по оружию.

Джон устало опустил голову, лишь бы не смотреть на дрожащую голограмму, и тихо произнес:

- Я никогда не встану на вашу сторону. Мои ребята умирали рядом со мной за свободу. И вы хотите, чтобы я их предал? Чтобы предал самого себя?

- Вы были созданы Синдикатом, мистер Хартли. Как вы не можете понять. Это мы сделали вас таким. Мы позволили уйти от нас и вступить в так называемые Войска Объединенного Сопротивления.

- Что за чушь вы несете? - вяло возмутился Харт, чувствуя, как с каждой секундой слабеет.

- Господи, Джон! - вдруг оживился Роберт Уиттакер и вскинул руки, - Это я создал В.О.С.! Неужели ты и вправду думаешь, что мы позволили бы вам, мелким повстанцам, превратиться в настоящую сепаратистскую организацию? Я создал вас, чтобы вы представляли угрозу для Верховного Совета. Настоящую угрозу, против которой необходимы решительные меры. Мы долгие годы топтались на месте, обеспечивая самих себя средствами, которые мы же производили, но как только появились террористические группы и сепаратистские организации, наша система совершила огромный скачок. У нас многократно возросло производство, появились тысячи рабочих мест, появилась цель. Война с войсками сопротивления превратилась в движущий механизм, который и позволил нам шагнуть так далеко вперед. Но сейчас Синдикат силен как никогда, нам больше не нужны призрачные угрозы, чтобы стремиться к совершенству, и В.О.С. теперь стал бельмом на глазу, не более того. Если бы я хотел, вас бы раздавили, так же легко, как и создали. Что меня держит от того, чтобы не сбросить на ваши базы сотни контейнеров с бионическими ликвидаторами, или как вы их называете? «Циклопами»? Я скажу вам, что. Войска Объединенного Сопротивления - такое же мое детище, как и весь Седьмой Центр. Мне бы просто не хотелось, чтобы все закончилось так печально. Итак, мистер Хартли, подумайте еще раз над моим предложением? Вы готовы помочь Синдикату в урегулировании этой проблемы?

Откровения Роберта Уиттакера тяжело доходили до мутнеющего сознания Джона Хартли. Однако Харт ясно понял, что ошибался насчет этой личности. Возможно, на континенте и были люди, стоящие за Уиттакером, но здесь именно он был царь и бог. И сквозь усыпляющую пелену Джону вдруг подумалось, что может, смерть этого старика все-таки могла что-то изменить.

Его рана продолжала кровоточить под бронежилетом. Руки, скованные за спиной, сводила ноющая судорога. Во рту появился кисловатый привкус крови. И когда страшная, почти предсмертная боль вырвалась из скрытого ранения и раздалась по всему животу, заставив согнуться, его разум прояснился.

Джон Хартли понял, что ему осталось совсем мало времени, на то, чтобы что-то предпринять. Его лицо перекосила гримаса жуткой боли, но он нашел в себе силы выпрямиться во весь рост и ответить:

- У меня есть другое предложение.

Роберт Уиттакер поднял со стола чашку кофе и с интересом посмотрел на Джона:

- Я внимательно вас слушаю, мистер Хартли.

- Почему бы мне, - заговорил Харт с мрачной улыбкой, - Просто не сбросить тебя с этой чертовой цитадели?

Уиттакер отхлебнул из чашки и чуть не подавился, когда Джон рванул с места и понесся прямо на него.

Один ликвидатор попытался остановить Харта, но его руки проскользили по рукаву куртки. Второй боец и стоящий в стороне офицер выхватили пистолеты и открыли огонь.

С руками за спиной Джон успел пробежать сквозь плоскую мерцающую голограмму, которая разделяла его и Роберта Уиттакера, когда первая пуля попала сзади в бронежилет, и Харт чуть не упал, но чудом устоял на ногах.

Время превратилось для него в тягучую вязкую субстанцию, которую растянули на самую длинную пятиметровую дистанцию в его жизни.

Мысли пролетали в голове, словно реактивные самолеты.

Вот он заметил, как глаза старика с ужасом раскрылись, и чашка выпала из его рук и разбилась вдребезги.

Вот почувствовал, как пуля пронзила плечо и взметнула в воздух белые пушинки из рукава утепленной куртки.

Вот еще одна свинцовая гадюка больно ужалила в бедро. Затем еще три или четыре резких ударов в бронежилет.

Когда до Роберта Уиттакера оставалось каких-то два жалких шага, Джон Хартли с горечью заметил, что несколько выстрелов пришлись в стекло панорамного окна за спиной старика, но так и не пробили его, а оставили светлые паутинки микротрещин.

- Вот дурак, - успел подумать про себя Харт, - Собрался протаранить пуленепробиваемое стекло.

Его сердце сжалось от безысходности, но тут пуля попала ему в шею, прошла насквозь и угадила Роберту Уиттакеру чуть выше глаза.

Джон все же успел добежать до старика. Он прижал его всем своим весом к стеклу и плюнул кровью ему в лицо.

Когда офицер и двое ликвидаторов оттащили Джона Хартли, Верховный предводитель Синдиката сполз на пол, оставив кровавый развод на стекле.

Его правый глаз налился краснотой, а под бровью красовалось маленькое аккуратное отверстие.

Уиттакер судорожно подергал ногой, после чего изо рта раздалось невнятное кряхтение. И когда агония прекратилась, в его глазах навечно окаменел предсмертный ужас.

Офицер проверил пульс, поднялся и замер, как будто не зная, что делать дальше.

Джон Хартли лежал рядом в луже крови.

На его лице застыла удовлетворенная улыбка. И перед тем, как сознание навсегда покинуло его, в голове всплыло воспоминание из того дня, когда он твердо решил покинуть Синдикат.

- Джон, одумайся! Один ты ничего не изменишь!

- Увидим, Дэйв.

… NOVUS ORDO SECLORUM …

В бескрайнем каньоне, окруженном скалистыми холмами, рядом с гидроэлектростанцией, прерывающей бурную горную реку, тесным городком выстроились железные грузовые контейнеры.

Во многих из них были вырезаны окна и двери, некоторые стояли друг на друге и образовывали многоярусные строения. Между ними были натянуты тенты от дождя и веревки, на которых сушилось белье.

По периметру располагались смотровые вышки с пулеметами, а позади виднелся поселок из бревенчатых домиков и временных палаток.

На поляне возле реки мальчишки гоняли мяч, а рядом с ними гудели моторы десятков танков и бронетранспортеров, выкрашенных в серо-голубой городской камуфляж. Среди них терялись автомобили поменьше, которые в разы превосходили числом, но уступали в размерах тяжелой технике.

Возле невысокой мельницы отдыхала дюжина боевых вертолетов, и несколько штурмовых истребителей довоенных времен.

На контейнерах и крышах домов сидели тысячи людей с оружием. У многих были трофейные винтовки Синдиката, но основная масса предпочитала не такое высокотехнологическое, но более надежное вооружение.

Когда атмосфера ожидания накалилась до предела, на стоящий поодаль одинокий танк взобрался человек с автоматическим дробовиком в руках, и толпа взревела, приветствуя его.

Над танком возвышался длинный шпиль, на котором развивался флаг с вышитой эмблемой и надписью «Войска Объединенного Сопротивления».

Солдат пригладил свою клочковатую бороду, которая прерывалась несколькими шрамами на подбородке, и поднял одну руку вверх, после чего толпа замолчала. А он глубоко вздохнул и заговорил так громко, что слова эхом разнеслись по каньону:

- СЕГОДНЯ ОСОБЕННЫЙ ДЕНЬ! ВОЗМОЖНО, КОГДА-НИБУДЬ ЭТА ДАТА ВОЙДЕТ В КАЛЕНДАРЬ НАШИХ ПОТОМКОВ, КАК ДЕНЬ, С КОТОРОГО НАЧАЛАСЬ НОВАЯ, СВОБОДНАЯ ЭРА!

Он выждал паузу, и народ поддержал его оглушительными овациями.

Это был по-настоящему особенный день.

Ровно пять лет назад Джон Хартли в пересохшем водохранилище спас жизнь Люку Солодову. С того момента парень всецело отдался той идеи, за которую погиб Джон. Он старался прожить все эти годы так, чтобы восполнить потерю в своем спасителе. Он сражался, как это делал Джон - не жалея себя, до последней капли крови. И вскоре его отчаянные, а иногда просто безумные налеты на войска Синдиката, прославили его среди всех повстанческих организаций, и он стал настоящим лидеров в В.О.С.

Люк так и не знал, связанно ли это как-то или нет, но в тот злополучный день, когда раненного Джона увезли в Седьмой Центр, из официальных источников стало известно, что Роберт Уиттакер отправился на континент, но так до сих пор оттуда не вернулся. Верховный Совет пять лет искал ему замену, но все впустую.

Уиттакер был незаменимым вождем своей непобедимой армии и символом всего Синдиката, но сейчас его детище было разрознено как средневековое феодальное королевство, и теперь Воскам Объединенного Сопротивлению было вполне под силу положить конец этому режиму.

В глазах повстанцев горел огонь. Раньше солдаты сопротивления были похожи на крыс, пытающихся выжить в суровых условиях, но сейчас они выглядели как голодная стая волков, готовых повалить гигантского зверя.

Когда толпа взревела, тысячи голосов слились в один неудержимый звук, от которого на самых вершинах скалистых холмов взмыли в небо перепуганные птицы.

Люк окинул взглядом это внушительное войско и продолжил:

- Я НЕ СТАНУ ВАС ОБМАНЫВАТЬ. МНОГИЕ ИЗ НАС ПОГИБНУТ. И ВОЗМОЖНО, МЫ ВООБЩЕ ПОТЕРПИМ ПОРАЖЕНИЕ. НО В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ СИНДИКАТ, А ВМЕСТЕ С НИМ И ВЕСЬ ОСТАВШИЙСЯ МИР СЕГОДНЯ СТАНЕТ СВИДЕТЕЛЕМ НЕБЫВАЛОЙ МОЩИ! И ЕСЛИ НАМ ВСЕ ЖЕ НЕ УДАСТСЯ СВЕРГНУТЬ РЕЖИМ, ТО ДАВАЙТЕ ХОТЯ БЫ ТАК ПОДДАДИМ ЭТИМ СУКИНЫМ ДЕТЯМ, ЧТОБЫ ОНИ НАВЕКИ ЗАПОМНИЛИ, НА ЧТО СПОСОБЕН ЧЕЛОВЕК, БОРЮЩИЙСЯ ЗА СВОЮ СВОБОДУ!

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 93
Комментарии

Рассказ очень понравился!

Спасибо

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Отличный фанфик, спасибо. 10.

Спасибо за высокую оценку. Только если это фанфик, то интересно к чему?

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Здорово. Были ассоциации со второй халфой, но рассказ оказался весьма самобытным. Прочитал с удовольствием. +10

Спасибо. Рад, что рассказ понравился

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Кое-что похоже на Город 17, но не в этом суть.. Рассказ преотличный)) И слог хороший.. 10 однозначно.

Я так понял, что нашивка постепенно заменилась на микрочип?

Спасибо.

>>Я так понял, что нашивка постепенно заменилась на микрочип? - можно и так сказать ))

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Все кто оставил отзывы, поставили высокие оценки, однако общий бал меньше 6. Привет минусаторам.

Я тоже это заметил ((( Неприятная штука получается

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

9

Отлично! 10!

Или я что-то путаю, но на сайте это произведение уже было. В прошлом году читал, это точно. Повесть отличная, от меня 10+. Даешь Новый Мировой Порядок!:)

...И вообще, какая разница, упадёт тебе на голову тонна кирпича или десять тонн?..

Нет, не путаешь ) Я выкладывал раньше одну главу в качестве пробника.

Спасибо за высокую оценку. Рад, что понравилось.

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

О, кстати насчет риперов! От чего родилось название? От аббревиатуры RIP или от reap ? Если второе, то ещё плюсик за тонкую игру слов. Обожаю "28 дней спустя".

...И вообще, какая разница, упадёт тебе на голову тонна кирпича или десять тонн?..

От "reap" )) Вообще reaper можно перевести как жатвенная машина. Плюс это отсылка к "grim reaper".

"28 дней спустя" и правда шикарный фильм. А сиквел меня что-то не зацепил =(

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

рассказ очень хороший и главное непредсказуемый.

Хорошо +++++

Спасибо)

А у меня перед глазами Deus Ex 3 стоит, снятый в стиле Безумного Макса. МОжет фантазия больная?)

Рассказ понравился- понятные персонажи, интересный сюжет, приятный стиль написания.

Сегодня тоже что-нибудь напишу...

Быстрый вход