Невидимка

Invisible -

Everyone wants to be,

Invisible -

To hide, to hide, to hide!

Hotwire - Invisible

Тускло сверкнув в полумраке переулка, кругляшок монеты несколько раз кувыркнулся в воздухе, упал в подставленную под него ладонь и снова подпрыгнул вверх.

Блеск.

Тьма.

Где-то за пределами 18-го переулка бурлила и гудела оживленная улица, проносились редкие автомобили, сновали прохожие.

- Эй, парень...

Хриплый голос за спиной раздался так неожиданно, что Нейк вздрогнул, и монета, звякнув о бетон, серым колесиком откатилась в мусор.

- Ублюдок! - выругался Нейк, разгребая груды мусора в поисках сбежавшей монетки. - Ты чего подкрадываешься?! Какого тебе надо?

Он поднял глаза и осмотрел собеседника - бледного, как покойник; впалые глаза силятся выглянуть из багровых омутов вокруг век, длинные костлявые пальцы судорожно царапают воздух. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, чего ему надо от Нейка-Шакала.

Бледный шмыгнул носом и поежился, словно от холода, а затем спросил полушепотом:

- У тебя... есть?

- Что - есть? - усмехнулся Нейк, выпрямляясь. Он наконец-то нашел потерянную монету и спрятал ее в карман - во избежание других неприятностей.

- Ну... этот... "Блинк"... - последнее слово бледный произнес одними губами, воровато озираясь, но с таким благоговением на физиономии, что Нейк, брезгливо поморщившись, извлек из недр куртки крохотную ампулу. Дрожащие пальцы "клиента" потянулись к вожделенной капсуле, но схватили пустоту.

Нейк быстро спрятал ампулу в кулаке:

- Денежки покажи.

Бледный принялся выгребать из карманов своей потрепанной куртки деньги. Среди всякого барахла - пустых ампул, коробочек, обрезков проводков, хлебных корочек - нашлась пара монет.

- Этого мало, - хладнокровно заявил Нейк.

Покупатель страдальчески скривился, но спорить не стал и достал из кармана нож - Шакал отшатнулся от возможного удара, но покупатель произнес:

- Вот... он не дорогой, но хороший. На десятку кредитов потянет.

- Я тебе что, старьевщик, всякий хлам собирать? - на бледной роже покупателя отразилась такая мука, что Нейк сдался. - Ладно, давай... Но больше я товар за всякую хрень загонять не буду - неси деньги. И передай это всем.

Счастливый торчок за секунду втолкнул ампулу в браслет-инъектор и с блаженной улыбкой побрел прочь.

Он успел сделать несколько шагов, когда сверху ударил свет - словно серебряный столб вдруг рухнул в полумрак переулка.

Голос, искаженный мембранами фильтров, прогремел:

- Не двигаться! Всем руки вверх!

В переулок с двух сторон ворвался десяток фараонов. Бледный схватил лежащую среди мусора трубу и замахнулся ею на ближайшего из них, но стражи без раздумий открыли огонь, и тяжелые пули разворотили ему грудную клетку.

- Пушера брать живым! - снова приказал голос.

Нейк не собирался сдаваться, хотя расклад был явно не в его пользу. Когда к нему приблизился фараон, он выхватил нож, отданный ему бледным, и попытался ударить снизу вверх, но электроника, вшитая в фараона, сработала безотказно: тот ловко ушел от атаки и тут же послал армированный кулак Нейку в челюсть. Нож вылетел из руки пушера и, звякнув о бетон, лишился лезвия, отлетевшего в сторону.

"А говорил - хороший, на десять кредитов потянет..." - отрешенно подумал не угасшим уголком сознания Нейк, сползая по стене дома и расторможенно перекатывая во рту обломки зубов.

"Как глупо попался..." - снова думал он в то время, когда фараоны, уткнув его разбитым лицом в бетон, до хруста в суставах скручивали ему руки за спиной.

- ...Индивидуальный гражданский индекс - 251001-024, задерживаетесь за распространение наркотиков... Вы имеете право хранить молчание... - уныло бубнил сквозь мембраны один из фараонов. Когда на запястьях арестованного вжикнули электронные браслеты, его ударами прикладов в спину погнали к фургону, стоявшему у выхода из переулка.

- Эй, легавые! Куда это вы тащите парня из нашего района? - попытался возмутиться кто-то в толпе зевак. Стражи мгновенно вскинули "Мьёльниры", и их сержант ответил:

- Легавых найдешь у себя дома, урод. А этот - торгаш наркотой. Вы же в ваших свинарниках таких тоже не жалуете?

Толпа жадно проследила за тем, как фараоны быстро загрузились в свои машины, и автомобильный кортеж, завизжав шинами и подняв тучу пыли, помчался в сторону центра Нейсдейла.

Торговцев наркотой здесь и вправду не жаловали.

Терпели. Но не жаловали.

Камера, в которую загнали Нейка, оказалась полна народу. Повсюду сидели, стояли, лежали отъявленные негодяи и прочие асоциальные элементы - пушеры, воры, ученые, грабители, программисты и простые жители Нейсдейлского конгломерата, по какой-то причине вставшие на скользкий путь преступления.

Гудели десятки голосов. Грохотал чей-то хохот. Под высоким потолком, озирая камеру глазком сканера и противно жужжа, крутился бот-надзиратель.

- Эй, Нейк! - позвал кто-то. Нейк обернулся на зов и увидел своего "коллегу", Фрая-Гуталина. "Черный, как сапог, только глаза и зубы", как любил говаривать Шприц, Фрай счастливо улыбался, словно был очень рад видеть старого знакомого.

Нейк подошел к Фраю и сел рядом. Причина необычной радости Гуталина стала сразу понятна - она, зажатая между черных пальцев, исходила дымком с запахом жженых тряпок.

- Тебя что, не обыскали? - усмехнулся Нейк.

- Не-а, - Фрай затянулся и выдохнул дым через ноздри. - Во-первых, я тут уже всем знаком. Во-вторых, ты бы знал, куда мне пришлось спрятать этот штакет...

Окружающие захохотали, и Фрай передал папироску Нейку. Тот сделал несколько коротких тяжек и сморщился - как ни странно, трава у Гуталина, одного из самых разборчивых торгашей, оказалась паршивейшей. "Похоже, что он и вправду прятал ее от фараонов в заднице", - ухмыльнулся Нейк и спросил:

- Что слышно? Какие планы?

- А какие могут быть планы в Серых камнях? Покантуют пару дней, сводят к судье - и привет! Ты бы что выбрал? Я бы попросил себе расстрел. И сам бы им командовал...

Слова Фрая медленно затихали.

Из ярко освещенных углов камеры полезли гнусные рожи, бодро жевавшие какую-то дрянь.

- Как дела, чувак? - подмигивая, спрашивали они у Нейка.

- Ништяк, парни, - ухмыльнулся Шакал.

Рожи водили хороводы.

Потолок камеры вихрями закручивался в спираль, затягивая в пустоту мигающего гирляндами лампочек бота-надзирателя.

Как выяснилось, выбор казни никто никому не предоставлял.

Ранним утром третьего дня дверь камеры, открываясь, загудела сервоприводами, и из коридора послышался приказ:

- Заключенные, которых я сейчас буду называть, выходят и строятся в коридоре в два ряда! Если кто-то будет тормозить - стерилизую на месте дверями камеры!

Сержант тюремной охраны принялся зачитывать список заключенных, и один за другим они стали выходить из камеры. Примерно в середине этого списка оказался и Нейк, занявший свое место в строю, рядом с рослым задумчивым детиной. Никто из арестантов не замешкался, поэтому сержант с явным сожалением закрыл дверь и приказал конвою вести "смертничков" в зал.

Колонна заключенных долго блуждала по коридорам тюрьмы. Несмотря на ее название, в "Серых камнях" не было ни одного камня. Стены были покрыты клепаными листами какого-то белого матового металла, поглощавшего звуки шагов, но отражавшего громогласным эхом любой шепот; через каждый десяток футов на пути попадались герметичные двери, из-за которых доносились приглушенные голоса и даже песни арестантов. Под ослепительным люминесцентным потолком тянулись жилы многочисленных кабелей, перекачивающих потоки данных в информационное сердце Нейсдейла и обратно в такой, без сомнения, важный орган города, как тюрьму.

После очередного поворота колонна наконец-то прибыла в просторный зал. Две трети покрытого кафелем помещения занимал глубокий бассейн с кристально-прозрачной водой. Над спокойной гладью возвышалась трибуна черного дерева с золотыми перилами, завешенная бардовым бархатом. На площадке трибуны разместилась пятерка людей - трое судей в традиционных шапочках и пара гвардейцев Магистрата.

- Вот они... урроды... - рыкнул сосед Нейка.

- Тишина! - скрежетнул один из гвардейцев, и заключенные послушно замолчали. Судья посередине заговорил дребезжащим старческим голоском:

- Итак... Дэн Боуи, индивидуальный гражданский индекс - 160799-012 - из толпы вперед шагнул рослый парень - судя по крепкому сложению и татуировкам на шее, "солдат" одной из окраинных банд. - По статье 3.17 подпункт 3 Уголовного кодекса Магистрата Нейсдейла за убийство двоих Стражей приговаривается к денатурации, - по строю арестантов прокатился смешок. - Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Но по особому распоряжению Магистрата приговоренному предлагается выбор: заменить смертную казнь на содействие властям и участие в научном эксперименте или оставить приговор без изменений. Подсудимый, вам понятны условия?

Боуи спокойно сплюнул в бассейн:

- Знаете, куда засуньте свои эксперименты? Засуньте-ка в...

Сержант, стоявший позади Боуи, ударил его "Мьёльниром" в спину, так что арестант через бортик полетел в бассейн. Строй ахнул, но ничего не произошло. Здоровяк вынырнул и, отфыркиваясь, крикнул:

- Что, съели? Не работает? Хрен вам, а не Кувалда-Дэн!

По поверхности вдруг прошла рябь, Боуи вздрогнул, и его тело, погруженное в воду, мгновенно распалось на облачко белесых хлопьев; затем в такие же хлопья превратилась голова, погрузившаяся следом.

- Приговор привести в исполнение немедленно, - констатировал судья. - Полученная белковая масса будет направлена для дальнейшей переработки корпорации "Байофарм-Инк". Следующий - Олли Ганс!

Суд вершился очень быстро. Один за другим заключенные становились перед выбором: превращение в облачко взвешенных в воде белковых хлопьев или поучаствовать в загадочном правительственном эксперименте.

Вода бурлила.

Судья скрипел костями и голосом.

Тела шипели, распадаясь на молекулы.

Как ни странно, желающих спастись от денатурационной ванны оказалось немного - меньше четверти всех приговоренных. У выродков системы и отбросов общества, как оказалось, существовали какие-то свои, странные понятия о чести.

- Нейк Саттерли, гражданский индекс 251001-024!

Нейк шагнул вперед.

- По статье 2.28 за распространение наркотиков и статье 3.17 за сопротивление при аресте и вооруженное нападение на Стража приговаривается к денатурированию...

- Я согласен на содействие властям, - перебил Нейк. Судья поперхнулся словами и недовольно взглянул на нарушителя порядка, но все же объявил о помиловании в соответствии с особым распоряжением Магистрата.

Стоя в строю помилованных, Шакал то и дело ловил на себе презрительные взгляды идущих на смерть.

Фрай оказался последним. Не слушая судью, он скинул вещи, танцующей походкой подошел к бортику, потрясая перед зрителями своим хозяйством, ободряюще улыбнулся Нейку и шагнул в бассейн. Черное тело скрылось под водой, поднявшись на поверхность взвесью белых хлопьев.

Нейка и других помилованных снова погнали по хитросплетениям коридоров. Пропустив под жужжащим сканером индекса, их вывели в подземный гараж, затолкали в фургон и куда-то повезли. К единственному крохотному окошечку в кузове был приставлен "дозорный", сообщавший заключенным:

- Едем по Парковой улице... Проехали Главную больницу... Ребята! Нас, похоже, в центр везут! К корпоратышам!

- А ты думал? - лениво спросил один из арестантов; Нейк вспомнил, что судья назвал его Тони Наваррой. - Ты мечтал, что нас повезут на этот их гребаный эксперимент в родную Псарню?

Фургон промчался через пару приличных районов Нейсдейла, служивших пристанищем мелким служащим корпораций и простым людям "из социально стабильных". Здесь еще редки были по-настоящему высотные здания, но зато сами дома были добротные, прочные, хотя и без изысков; бетонные фасады блестели на солнце широкими проемами окон. Фургон спокойно катил по ровному асфальту.

Кортеж миновал пропускной пункт у Кристальных врат и помчался по широким улицам Золотого города, обгоняя бесшумно несущиеся по гладким дорогам роскошные автомобили и идущих по тротуарам прилично одетых старших корпоратов.

Арестанты сгрудились у окошка, по очереди выглядывая из своей колесной темницы на окружающий великолепный мир. Словно дети, они восторгались всем, что попадалось им на глаза, тем, чего они в жизни не видели в своих окраинных трущобах.

Изумрудная листва посаженных вдоль дорог деревьев трепетала на ветру.

Дома ослепительно сверкали стеклом и металлом, золотом и хромом.

На стенах зданий налипли гроздьями посеребренные боты-фонарщики, готовые с первыми же сумерками взмыть в воздух, освещая улицы.

Каждый прохожий, идущий по тротуарам, был или красавцем или красавицей, да еще в такой шикарной одежде!..

Даже ненавистные Стражи, которые в центральных районах носили парадные береты и плащи поверх уставного доспеха, казались не такими уж отвратительными глыбами.

- Красотища какая! - восхищенно выдохнул один из арестантов. Шакал молчал, но даже у него от восторга перехватывало дыхание. Золотой город разительно отличался от Вороньего гнезда, словно находился на другой планете или в ином мире.

Фургон въехал в какие-то ворота, а затем в подземный бокс большого белоснежного здания.

- Бегом, бегом! - покрикивали охранники-корпораты в белых доспехах с золотыми узорными наплечниками, выгоняя заключенных из фургона.

- Это все пациенты? - спросил у сержанта-тюремщика плюгавый мужичок с пожелтевшими от времени зрительными имплантами, одетый в белый халат.

- Все. Восемь штук, сколько было. Мы и так месяц не проводили казни.

- Маловато, ну да ладно. Надеюсь, хоть кто-то...

Нейк не успел дослушать разговор - ударом в спину его погнали вперед, снова в пучину бесконечных коридоров. Пациентов долго водили по зданию, то и дело вталкивая в очередной кабинет с очередным лаборантом в белом халате.

Камера первичной санитарной обработки. Скелетообразный бот тщательно поливает жертву обеззараживающим составом.

Коридор.

Кабинет.

Такой же бот с десятком рук берет анализы: кровь, мазки, биопсия...

Коридор.

Кабинет.

Ходячая выставка медицинских приборов опутывает жертву щупальцами проводов и шлангов с детекторами и датчиками, гудит, трясется, щелкает и выпускает пациента в...

Коридор.

Камера вторичной санитарной обработки. Скелетообразный бот неумолимо промывает все полости визжащей и вырывающейся жертвы, куда только добираются манипуляторы.

Коридор...

С отчаянным головокружением Нейк очнулся от этого светопреставления уже лежа на операционном столе. Он попытался пошевелиться, но все тело оказалось зажато со всех сторон неведомой силой. Единственное, что удалось сделать - это приподнять голову и осмотреться. Шакал с изумлением увидел, что на всем теле у него не осталось ни единого волоска; судя по холодку, окружающему голову, она также была полностью обрита.

Возле стола замерла пара медицинских ботов. Сверкающие хромом многорукие коряги зловеще поблескивали под ярким светом люминесцентного потолка остриями скальпелей, крючьями расширителей, зубьями пил и прочими пыточными приспособлениями. Разглядывая все это, Нейк почувствовал себя нехорошо.

- Так, что тут у нас? - в операционную вошел высокий молодой мужчина с пластиковой карточкой "Dr. McSaw" на халате, сопровождаемый парочкой лаборантов и целой толпой фараонов, волокущих ящики, чемоданчики и коробки - очень тяжелые, судя по тому, как сгибались под их весом киборгизированные Стражи.

- Угу... Нейк Саттерли... Пульс в норме, давление повышенное... первая группа... пониженный гемоглобин... панкреатит, ишемия... наркозависимый... Доктор Кауфманн, - обратился Максоу к одному из лаборантов, надевая хирургический фильтр, - вводите ксилазин, дозировку подбирайте с учетом условий - поддержание пациента в сознании, но чтобы он не умер от шока.

- Я помню, доктор, - кивнул лаборант и принялся орудовать с каким-то жутковатым прибором, похожим на осьминога с несколькими тонкими трубчатыми щупальцами.

В руку Шакала вошла игла.

- Поехали, - произнес доктор Максоу, шевельнув пальцами в резиновых перчатках. - Питание на ботов...

Медицинские боты ожили, зашевелили манипуляторами, словно разминая затекшие за время долгого бездействия суставы. Нейк не успел испугаться - наркоз сквозь щупальце аппарата анестезиолога хлынул в его вену.

Сквозь дурман анестезии Шакал иногда ощущал происходящее в реальном мире. Казалось, он плывет в прохладном вязком киселе галлюцинаций, то выныривая на поверхность, то снова погружаясь в глубину.

- Ножницы. Зажим. Снимайте кожу - вот досюда, - эхом отдавалось в пустоте черепа. Боль в плече, словно по нему водили раскаленным железом.

Дикая.

Жуткая.

Невыносимая.

Темнота. Ярким светом сияет неоновая вывеска "Трилобит". "А я говорю: трилобит - это не единица гребаной информации, а такой древний таракан..." - бурчит Гуталин - живой, здоровый и как всегда под кайфом. "Фрай, тебе на башку упал сервер "Байофарм-инк"?"

Смех...

Черный свет фонаря колышется в лиловом мареве.

По лицу ползет наждачная бумага, срывая кожу, волосы и кости.

Крохотные старички пляшут на пузырящемся потолке.

- Расширитель. Тампон. Планку. Электроды глубже в мышцу...

Дерево. Много фиолетовых деревьев.

Это город, о котором мечтает Синди.

- Я же говорила, здесь настоящий рай...

Стая зубастых рыб ползет по земле, бормоча что-то про "Фрай", "край", "май" и "рай".

Рай? Квартал, где Нейк нашел Синди среди толп остального живого товара?.. Медицинский бот заманчиво покачивает щупальцами и тянет Шакала за руку, сдирая с нее остатки мышц. С другой стороны подплывает Синди, тонкой ладошкой лезет ему в рот и отламывает зубы - методично, один за другим, жарко нашептывая при этом: "Красавчик, хочешь покувыркаться? Дьяволица Синди покажет фокус, если найдешь в кармане..."

- Пилу! Черт вас дери, пилу! Еще минута, и три часа работы в задницу!..

Доктор Максоу кривит зеленое лицо и покачивает фиолетовым рогом.

- Доктор...

- Красавчик...

- Прямой массаж сердца!..

- Всего пять кредитов...

- Давай! Запускайся!..

Боль.

Блеск.

Жар.

Блеск.

Боль.

Писк ботов.

Тьма.

- Доктор, он приходил в себя! Я уверен! Приборы...

- Да что приборы... Пульс 104... Температура 39... Зрачки реагируют на свет...

- Святейший синод, неужели хоть один выживет?!..

Нейк открыл глаза, но тут же закрыл, испуганно вздрогнув. Люминесцентный потолок ударил в глаза не только нестерпимо ярким светом, но и своей жутковатой близостью. Жутковатой оттого, что было ясно: матовый пластик, прикрытые им едва заметные жилки проводов и трубки ламп - все это было далеко, но преувеличенная четкость "изображения" и его странная искаженность ломали ощущение реальности.

Нейк попытался оценить свое состояние. В пустом кувшине головы висел туман - как после пробежки по Миррориуму или после хорошего загона долцемортином. Все тело ломило, а кожу жгла чудовищная боль, малейшее движение давалось с трудом - словно все тело покрыли слоем прочного непластичного материала.

Из своего состояния Нейк сумел сделать только один грустный вывод, выразившийся в мучительном вердикте:

- Твою же мать...

В помещении повисла тишина. Через несколько секунд сбоку раздались шаги нескольких человек, и послышался дрожащий голос:

- Сэр... Вы очнулись?

Нейк-Шакал не сразу сообразил, что обращение "сэр" предназначалось ему. Опешив от такой чести, он ответил, запинаясь:

- Ну... вроде... бы...

Оглушительный взрыв ликования сотряс комнату.

Люди в восторге вопили всякую радостную чепуху, аплодировали, хлопали друг друга по плечам, прыгали на месте, кто-то даже в голос рыдал.

Нейк отважился снова открыть глаза. Потолок опять качнулся перед взором, ударив ослепительнейшим светом, и Шакал поднял руку к лицу... Вместо привычной грязной ладони с обломанными ногтями перед лицом колыхнулось прозрачное марево - так же дрожит над асфальтом в жаркий день раскаленный воздух Нейсдейла.

- Твою же мать... - снова грустно прокомментировал Нейк и отключился.

Несколько последующих дней Нейк не мог понять - в рай он попал или в ад.

Каждый день, с раннего утра, его окружала толпа лаборантов. Замеры, диагностика, анализы - все это сопровождало каждое его действия, начиная с принятия пищи и заканчивая походами в туалет.

Нейк-Шакал стал звездой. "Новейшее открытие корпорации "Синергетикс" - живой человек-невидимка" оказался в центре внимания виднейших людей Нейсдейла. Словно диковинного зверя из Центрального зоопарка, его возили по разным конгрессам, консилиумам и прочим научным сборищам, от одних названий которых у Шакала начинала кружиться голова.

В аудитории, полной людей с обезображенными вселенской мудростью лицами, его поливали водой, чтобы сделать временно видимым, и заставляли ходить по помещению, совершая разные действия.

Гнусавый лектор в древних очках указкой тыкал в Нейка и его голографическую проекцию. Во время выступления проекция постепенно менялась: сначала с полнокровного тела виртуального Шакала, окруженного плавающими в воздухе формулами и "техническими характеристиками", исчезала одежда, затем медленно растворялась кожа. На уродливое хитросплетение голых мышц и жил слеталась стая голубоватых пластинок, облепляла его со всех сторон и оставляла от голограммы облачко светящихся точек, выстроившихся в некое подобие человеческой фигуры.

- ...Нановолокно, разработанное корпорацией "Синергетикс" - так называемая видеоорганическая ткань "Нематомас", - обладает программируемой структурой, позволяющей корректировать преломление света, таким образом искажая оптическую ось, что делает покрываемый ею объект невидимым, - на этом месте лектор всегда делал шумный глоток воды из стакана. - Нановолокно вживляется на место удаляемой операционным путем кожи пациента. Питание вмонтированного в затылок управляющего чипа, - на голограмме мигнул ярко-зеленый прямоугольничек, - и прочих электронных систем осуществляется при помощи электродов, вживляемых в мышцы...

Из подобных нудных лекций Нейк многое узнал о своем нынешнем состоянии.

Трижды в день Шакал получал дозу ликвефилицита - правда, не для кайфа. Если лаборанты с уколами задерживались хотя бы на полчаса, к Нейку приходила Боль. Содранная кожа напоминала о себе таким мучительным жаром, таким жутким ощущением тысяч острых бритв, режущих тело со всех сторон, что Нейк безумно пытался червем вывернуться из собственного обременительного тела. Облегчение наступало лишь после того, как четыре кубика "жидкого счастья" дурманящим потоком врывались в кровь.

Возможно, это все же был рай.

Ведь именно в раю не бывает грязи, мусора, крови и беззакония Вороньего гнезда и других окраинных районов.

В раю нет жадного Шприца, выколачивающего последние деньги за "потерянный" товар.

В раю нет треклятого 18-го переулка.

Но один подслушанный разговор заставил Нейка задуматься: не замаскированный ли это ад?..

Двое ученых в очередной аудитории долго беседовали о чем-то с лектором, и тот вдруг негромко произнес:

- Жаль, долго поддерживать эксперимент нет смысла. Объект не протянет и двух месяцев...

- Почему же? - заинтересовался козлобородый ученый.

- Вы же слышали - система питается за счет человеческого тела, забирая себе около 10% энергии. Кроме того, она очень сильно истощает нервную систему. Тем более, при таком объекте, с таким букетом: наркозависимость, хронические заболевания, проблемы с психикой... Малейшая оплошность - и все потуги жизнеобеспечения впустую. Даже странно, что именно такой экземпляр единственный пережил операцию.

- И что, с этим ничего нельзя поделать?

- Варианты есть - от замены органов электронными аналогами до их аугментации имплантами, - но все они не дают стопроцентной гарантии. Единственная возможность выиграть еще года три - использовать гемоэнерготоник корпорации "Байофарм-инк" - вы же знаете, этот состав может мертвого на ноги поставить, - но они отказываются предоставить нам хотя бы ампулу из своих запасов.

- Это печально, - козлобородый сокрушенно покачал головой. Нейк был с ним совершенно согласен, но его мнения никто не спрашивал - сковав по рукам и ногам электронными кандалами, его вывели прочь.

Половину ночи, лежа с открытыми глазами, он обдумывал сложившуюся ситуацию.

Два месяца.

Черные часы с сияющими кровавыми цифрами вставали перед взором, неумолимо пощелкивая сменяющимися секундами.

Два месяца.

Седовласый старик - то ли галлюцинация, то ли кто-то из лаборантов, то ли сама Смерть, - удовлетворенно качал головой, хищно оскалив гнилые зубы и поглаживая спинку койки. "Так, парень, так. Восемь недель - и конец..."

Два месяца.

И то лишь из-за того, что раздолбанный организм Нейка сможет столько времени вынести на себе эту проклятую одежу. Лишь для того, чтобы послужить игрушкой для ученых, корпорации "Синергетикс" и Магистрата.

Месяц щербато ухмылялся сквозь незанавешенное окно. "Парень, ты на это согласен?"

Парень был против.

I remember when everything was calm.

Now I'm thinking about chaos, chaos!

I'm not dead,

I'm not alive,

I've got something that's on my mind

I said:

"We're on our way to a better place!

We're on our way to nowhere safe!"

Hotwire - Invisible

В полночь двери палаты зашипели, впуская вовнутрь Стража, сопровождающего лаборанта со инъектором ликвефилицита. Потолок озарил пластиковые стены ярким светом.

Лаборант деловито принялся устраивать браслет инъектора на руке Нейка, возле кольца наручников.

- Братишка, - прохрипел Шакал слабым голосом, - братишка, переставь браслеты на другую руку - и так сил нет, подыхаю, а тут еще тело затекает, немеет... Скоро пролежни появляться начнут.

Лаборант на секунду задумался. Браслет пискнул, впрыснув дозу анестезии. После этого лаборант извлек электронный ключ и отключил наручники. При этом он держал Нейка за руку - словно это могло помочь удержать невидимку.

Почувствовав секундную свободу, Нейк просто оттолкнул лаборанта на фараона и тут же перекатился в противоположный угол палаты.

К его неприятному удивлению, Страж спокойно увернулся от летящего к нему с громким воем тела лаборанта; тот грохнулся спиной на тумбочку и затих.

- Долбаная железяка! - выругался Шакал. Второй раз за последнее время кибераугментированный коп спасался от его атаки благодаря усиленной реакции.

"Долбаная железяка" перехватил поудобнее "Мьёльнир" и проскрежетал:

- А ну-ка замри на месте! Иначе стреляю!

Нейк хихикнул. До чего глупая угроза - стрелять по невидимке!

Он схватил стоящий в углу табурет и швырнул его в фараона, отскочив в сторону. Несколько тяжелых пуль "Мьёльнира" разнесли табурет в щепки, после чего фараон принялся беспорядочно палить в разные стороны. Внезапно прекратив огонь, он на секунду замер и, перебежав к двери, забубнил:

- Тревога! Пациент "Ноль" освободился от креплений! Блокирую его в палате!

Пока он говорил все это, Нейк тихо подкрался к нему и стал обдумывать дальнейшие действия. Если ему не удастся убрать Стража от двери за ближайшие пару минут, на побеге можно ставить крест - набежит толпа, быстро нащупают, скрутят, а потом усилят охрану...

Пока он размышлял, фараон вдруг выхватил из-за пояса большой пистолет с узким раструбом и наставил наугад - прямо в сторону Нейка. Пистолет негромко пискнул, и Шакал дико завыл от ужаса. Он ощутил, что пол палаты качнулся под ним; голова закружилась, в ушах повис навязчивый звон.

Нейк испугался всего вокруг.

Стража. Неподвижного лаборанта. Самой палаты. Койки. Светящегося потолка. Самого себя.

Черное пятно фараона выпустило щупальце кулака на крик Нейка. Ослепительный белый свет, отражающийся от пластика стен, зловеще обрисовал каждую складку на одежде стража. Ярким пятном мелькнула полоска не прикрытого защитой горла.

Только животный страх спас Нейка от летящего в голову кулака. Качнувшись в сторону, он клешней выставил вперед пальцы руки, вонзил их в мелькнувшую под подбородком кожу и сдавил ими горло. Фараон, продолжая начатое движение, навалился всем весом на "клешню"; плотная трубка трахеи едва заметно хрустнула. Страж, хрипя, схватился обеими руками за невидимую руку Шакала, но тот лишь усилил захват, погружая пальцы все глубже в шею врага. Мышечные импланты копа перестали работать из-за недостатка кислорода; тревожный писк системы жизнеобеспечения констатировал смерть фараона.

Оттолкнув обмякшее тело в сторону, Нейк подхватил упавшую инфразвуковую пищаль и выскочил в коридор. К палате уже неслась толпа охранников.

Общаясь с ребятами Шприца, Нейк уже испытывал на себе действие ИТ-01 - "Иерихонской трубы", и приблизительно знал, как с ней обращаться. Он хладнокровно выкрутил регулятор фокуса на минимум, а мощности - на максимум, и нажал спуск. Пищаль тихо пискнула, и вся толпа охранников повалилась на пол, словно споткнувшись о растянутую над полом веревку, зажимая уши и сдавленно ругаясь. Шакал бросил мигающий красным индикатором батареи ИТ-01 и помчался по коридору.

Он долго петлял по коридорам здания, наугад поворачивая, поднимаясь и спускаясь по бесконечным лестницам и пробегая бесчисленные двери. Между обшитых белым матовым металлом стен заполошно метался вой тревожной сирены, повсюду гремели шаги бегущих людей.

- Тревога! Сбежал пациент "Ноль"! Будьте внимательны и осторожны! Тревога! Сбежал пациент "Ноль"!.. - беспрестанно твердил металлический голос из динамиков под потолком.

За одним из поворотов Нейк влетел в облако густого дыма.

- Вот он! - тут же раздался вопль. - Бить по ногам.

В дыму невидимое тело Шакала проступило явственно, словно стеклянная статуя, и четверка фараонов открыла огонь. Пули замолотили по полу, высекая снопы колючих искр, но, по счастью, ни одна не попала в Нейка. За несколько длинных прыжков он вырвался из дыма, оттолкнулся от плеча стрелявшего с колена фараона и, скакнув далеко вперед, зигзагами понесся прочь.

Снова мимо помчалась череда коридоров, дверей, лестниц, проходов и дверей. Все этажи были заполнены дымом, словно в здании начался пожар. Красные сполохи аварийного сигнала люминесцентного потолка превращал коридоры в какое-то подобие адской канцелярии.

В конце одного из коридоров Нейк вдруг увидел открытое окно. Проход преграждал лишь квад фараонов, стоявших к Нейку спиной. Быстрая пробежка по слегка пружинящему под ногами металлу, толчок в спину двоим фараонам - те, всплеснув руками, валятся на товарищей, шипя и ругаясь сквозь фильтры, - прыжок в раскрытое окно со второго этажа, жестковатое приземление - и хромающий Нейк вырвался на свободу, оставив позади себя переполошенный секретный корпус корпорации "Синергетикс".

Вопроса, куда бежать, у него даже не возникало. Окраина любимого ублюдочного Вороньего гнезда с родным уродливым домом Нейка была видна из ворот места заточения Шакала.

Впервые в жизни Нейк шел по Мидлтауну не таясь, без опасения быть схваченным праздно шатающимся по улочкам городским патрулем.

Он задерживался у огромных неоновых вывесок и светящихся скульптур, рассматривал витрины, заглядывал в окна первых этажей. Резвясь как ребенок, он выделывал самые разные фокусы: подолгу шагал следом за каким-нибудь прохожим, потешно копируя его походку, кривлялся перед лицом ничего не подозревающих людей; сдернутым им с кого-нибудь кепок и штанов, задранным вверх юбкам просто не было числа. Благовоспитанные мидлтаунцы с воплями и визгами спешили прочь, на ходу поправляя одежду, прикрываясь или догоняя улетающую от них странными скачками кепку.

Выдернув у какого-то зеваки сигарету, Нейк блаженно затянулся. Настоящий тепличный табак - это не пластиковая синтетика из окраинных магазинчиков! Сладковатый дымок с вишневым привкусом щекотал ноздри, а перепуганные люди с ужасом следили за сигаретой, плывущей по воздуху и выпускающей колечки сизого дымка.

Пройдя мимо патруля фараонов, Нейк на секунду замешкался, соображая, чего бы этакого вытворить. Вдруг у сержанта квада пискнул сканер, высветив надпись "Неизвестный индекс!", и тот удивленно заоглядывался, ища владельца незарегистрированного ИГИ; тогда Шакал решил не испытывать судьбу и пошел дальше.

Зато когда над ним пролетел бот-надзиратель, Нейк не стал сдерживать себя. Он выхватил у одного из прохожих карманный компьютер и швырнул в мигающий красный глазок; металлическая коробочка, кувыркнувшись, пролетела мимо сканера, но угодила в гироскопы, заклинив сразу оба. Натужно гудя в попытке избавиться от помехи, бот рухнул на землю. Нейк подхватил упавшую машину и, ударив ее о стену, швырнул на тротуар и пинками покатил вперед, распугивая прохожих. Бот, сыпля искрами и дымясь, отключился, и через несколько десятков футов от него остался только искореженный пластиковый каркас; мелкие обломки усыпали весь тротуар.

Погружение в пучину Вороньего гнезда произошло незаметно. Как-то неожиданно улицы сузились, превратившись в темные зловонные каньоны, замкнутые в тиски высокими растресканными скалами облезлых кирпичных домов. С окружающих зданий исчез блеск хрома и неона, металл превратился в трухлявое дерево.

Даже боты-надзиратели - казалось бы, бестолковые машины, лишенные искусственного интеллекта вместе с другими роботами после Декрета 68, старались пролетать по черным каньонам улочек Вороньего гнезда как можно реже, на максимальной скорости и звеньями как минимум по три машины.

Четырехэтажный дом Нейка прятался среди таких же безликих четрырехэтажек Гончарного переулка. Миновав узкие проходы между домами, заваленные коробками, телами пьяных и обкуренных местных жителей и прочим хламом, Шакал Вбежал в свой дом и поднялся на третий этаж. Переведя дух, он толкнул дверь...

Нейк-Шакал никак не мог ожидать, что Синди встретит его, невидимку, таким счастливым вскриком.

Еще меньше он ожидал, что она встретит его сладострастными стонами.

И совсем негаданным было то, что она будет ждать его, лежа в кровати под каким-то голозадым мужиком.

Нейк, оправившись от неприятного изумления, злобно ухмыльнулся и громко сказал:

- Здравствуй, Синди!

Та взвизгнула, оттолкнув пыхтящего над ней парня, в мгновение ока закуталась простыню и села - раскрасневшаяся, растрепанная, перепуганная... Парень, откатившийся с кровати в сторону, оказался Фредди-Ужом - сопляком, недавно влившимся в синдикат Шприца.

- Фредди! Ка-а-кая встреча! - пропел Нейк, по-прежнему стоя в дверях. - Такой молодой, а такой быстрый - уже успел заменить меня в этой дыре... - он выдержал паузу и добавил:

- Это я про квартиру, - и расхохотался.

- Нейк?! - не поверила своим ушам Синди. - Ты жив?!

- Как видишь, - Нейк снова засмеялся.

- Почему ты не зайдешь? - подозрительно спросил Уж, шаря рукой по полу

Фредди и Синди испуганно глядели сквозь Нейка на дверь - видимо, думая, что он прячется за стеной.

От этого Шакал развеселился еще больше. Ему нравилось разыгрывать перед ними этакого грозного духа мщения, хотя сдерживаться удавалось с трудом - хотелось просто кинуться на любовничков и порвать на лоскутки.

Хотя, казалось бы, Синди ни в чем не повинна - она просто выполняла привычную работу.

- Фред, а тебе никто не говорил, что брать чужое нехорошо? Даже если это чужое - девушка? Такой подлости себе даже Шприц не позволил бы, хоть он и порядочная гнида. Синд, прости за слово "девушка"...

- Я передам Шприцу твои слова, - пообещал Уж. - И потом... Тебя же казнили - так что взятки гладки. А я денег заплатил...

- Я верну их на твоей могилке, - усмехнулся Нейк, и у Фредди в правой руке вдруг появился короткий широколезвийный нож, в левой - пистолет.

- О! Какой храбрый ковбой! Храбрый голозадый ковбой с "Дерринжером", - хихикнул Нейк, разглядев пистолет Ужа, и тот вскинул оружие. - Не дури...

"Дерринжер" выстрелил три раза. Несмотря на маленький размер, пистолет был очень мощным: в кирпичной стене осталась тройка сквозных дыр. Если бы Нейк и в самом деле вздумал прятаться у дверей, то словил бы головой все три пули, теперь же просто с громкими ругательствами присел, чтобы не попасть под шальную пулю. Фредди - как был, одетый только в носки, - выскочил в черный ход. Синди хотела было последовать за ним, но запуталась в простынях и упала на пороге.

- Ну ты и шлюха, Синд, - грустно произнес Нейк, поднимаясь. - А я ведь тебя любил...

- Конечно, шлюха, - Синди усмехнулась, хотя при этом отползала спиной вперед в угол, испуганно осматриваясь по сторонам в поисках источника голоса Шакала, - забыл, где меня подобрал? - она вдруг вскочила и рванулась к лежащему на столе у стены ножу.

Нейк оказался быстрее. Позже он проклинал себя за такую резвость, но исправить ничего уже не мог.

Шакал схватил нож, чтобы не дать Синди до него добраться, но она, не успевая остановиться, животом нанизалась на лезвие. Скользкая рукоятка выскользнула из пальцев Нейка, и Синди опустилась на пол.

Синеющие губы что-то пытались прошептать.

Стекленеющие глаза, уставились в потолок, пытаясь добраться взглядом до низкого неба.

Тонкие пальцы судорожно сжимали рукоять ножа.

Бурые ручейки крови по белому шелку холодной кожи медленно ползли вниз.

Рыдающие слезами звезд месяц заглянул в окно и в ужасе спрятался за ближайшей тучей.

Нейк перепрыгнул остывающее тело и бегом слетел по лестнице черного хода, но Фредди уже и след простыл - недаром маленького паршивца прозвали Ужом.

Нейк понуро зашагал прочь от своего дома, от комнаты с холодным мертвым телом и рыдающим над ним месяцем. Несколько раз Шакал машинально протирал глаза, забыв, что глазные протезы не имеют слезных желез.

- Знаешь, Нейк, если бы я с утра успел чего-нибудь принять - никогда бы не поверил в твою сказку, - возбужденно поблескивая стеклами очков, тараторил Проныра Марк.

Он уселся на старинном системном блоке напротив кресла, которое благосклонно предоставил Нейку, сбросив оттуда всякий компьютерный хлам - чего не случалось с ним прежде никогда.

- Такой фортель! Является ко мне старый дружок, которого мы с ребятами уже давно отпели - вон, в Миррориуме на стенде Совета Исполнения Наказаний приказ о твоей казни до сих пор висит. Явился с того света, еще и невидимый! - он на секунду замолчал, удивленно наблюдая за тем, как стакан со спиртом взлетел в воздух и вылил в пустоту свое содержимое.

- Нейк, а ты вообще точно живой? - спросил вдруг Проныра. - Может, ты этот, дух?..

Последние слова он произнес с таким сомнением, что Нейк разозлился. Послышался звонкий хлопок оплеухи.

- Ты чего творишь? - завопил Марк, поправляя покосившиеся очки.

- Да это я так, на память. Теперь ты хотя бы понял, что я не дух, - удовлетворенно пробурчал Шакал.

- Я и так понял... Кстати, ты не такой уж невидимый - разглядеть с трудом, но можно. И зрачки иногда мелькают, - мстительно ответил Марк.

Он по-прежнему во все глаза смотрел, как приготовленная для Нейка снедь сама собой взлетает в воздух и по кусочку исчезает в пустоте.

- А как они сделали невидимыми глаза? - вдоволь насмотревшись, спросил Марк.

- Яйцеголовый говорил - установили пластиковые протезы с встроенным этим их, нановолокном.

- А зубы? Ну-ка, улыбнись!

- Ыыы, - Нейк растянул губы в улыбке. - Зубы тоже заменили. Мне же фараоны при захвате их проредили, а доктора выдрали остатки и тоже воткнули пластиковые протезы.

- А как...

- Знаешь что! - разозлился Шакал. - Иди-ка ты на хрен со своими допросами, хорошо?

Проныра на пару секунд обиженно надулся, но допрос все-таки продолжил:

- Что думаешь делать с таким счастьем?

Нейк прожевал кусок и, пожав плечами, ответил:

- Не знаю. Пока ничего счастливого не вижу. Но вообще для начала хочу выжить. Искать меня будут еще недели четыре, это точно - корпоратыши говорили, что мне жить осталось не больше двух месяцев, но можно продлить срок за счет какого-то энерготоника, которые есть только у "Байофарм-инк" и который они зажали и не хотят продавать.

- "Байофарм"? - Марк понимающе кивнул. - Да уж, знаю... Те еще жабы. Над своим добром трясутся сильнее, чем Магистрат над серверной Миррориума.

- Ты-то откуда знаешь? - презрительно бросил Нейк, наливая в стакан остатки спирта.

- А вот знаю, - Проныра гордо выпятил грудь. - Они в своем секторе выставляют такую защиту, что до архивов хрен доберешься. У стольких ребят из наших мозги повзрывались на их защитах...

Повисла тишина, затянувшаяся на добрых пять минут. Слышно было, как вдали гудят оживленные улицы Нейсдейла и грохочут шагами тараканы под полом.

- Ма-арк! - елейным голосом пропел Нейк; гласные в его словах тянулись, словно мед с ложки. - Но ве-едь ты пра-а-ха-а-дил эту защи-и-ту?

Проныра замер, а затем вскрикнул, вскакивая:

- Нет! Ни за что! Я туда больше не полезу!

- Ма-а-рк...

- Ни-ко-гда! Я и так оттуда еле ноги унес!

- Ма-а-а-рк!..

- И не уговаривай меня! Нет!

Нейк разозлился и рявкнул:

- Забыл, крысеныш, скольким ты мне обязан? Кто тебя от Японца отмазал, рискуя своей задницей? Кто тебе дозу доставал за свои кредиты, когда ты с ломкой подыхал? Кто твою Эрин с панели вытащил? Забыл?!

Марк смутился, и Нейк добавил уже спокойнее:

- И подумай: вашему идиотскому Легиону будет лишней помощь невидимого легионера?..

Почесав кончик носа, Марк поправил очки и недовольно пробурчал:

- Ладно. Идем к ребятам...

- Вот только вопрос: куда мне вешать контакты? - разозлился Марк. Он держал в руках провода, идущие от его деки, и осматривался вокруг в поисках признаков существования Нейка.

- Марк, я объясню, - заверил Старик, один из лучших хакеров "Крыс", команды Проныры. - Смотри, там у Нейка спереди - если он, правда, мужик, - есть такой дли-инный крючок...

Сидящие в комнате хакеры захохотали. Марк, вызвав их к себе домой, замогильным тоном пояснил, куда планируется вылазка и насколько она опасна, но "Крысы" проигнорировали все увещевания - Нейк даже позавидовал их невозмутимости. Старик, Малой, Крот, Змей и Прыгун с непоколебимым спокойствием опутывали себя паутиной проводов, словно предстоял не опасный рейд в надежно защищенный сектор, а легкая увеселительная прогулка по улочкам Миррориума.

- Давай сюда, салага! - провода выскользнули из рук Марка и повисли в воздухе, рядом с ними замерли очки, сетка датчиков опутала невидимые руки, сделав их очертания почти зримыми.

Завершались последние приготовления. Хакеры внимательно осматривали провода, разминали пальцы, получше затягивали крепления.

- Ну что, все готовы? - спросил наконец Змей.

- Готовы! Все! - ответили "Крысы".

- Я не готов! - крикнул Нейк. - Объясните...

- Раз готовы - поехали! - невозмутимо рявкнул Змей. - За Легион!

- За Легион! - взревели хакеры. Шакал успел пробурчать что-то вроде "Придурки", перед тем, как провалиться в темноту.

Черный омут с тихим гулом засасывал в себя.

Вокруг пестрым роем закружились огненные искры.

Мозг вдруг опустел - словно электронный червь стер из него всю информацию.

Из мрака, мерцая, проступили силуэты хакеров, с каждой секундой обретая все большую четкость. Кислотные полосы на одежде, кислотные очертания лиц яркими пятнами виднелись в окружающей темноте.

- Все тут? - Змей в шутку взглянул на отряд из-под ладони.

- Стоп! Нейк, ты где? - беспокойно заоглядывался Проныра.

- Здесь я. Ты что, ослеп?

- Эй, тебя правда нет! - подал голос Малой.

- Да тут он, - Старик зевнул. - Что с него взять? Невидимка - он и в Миррориуме невидимка.

Марк вдруг хихикнул:

- Нейк, у тебя был официально зарегистрированный инстант-образ или какой-то левый?

- Официальный...

Крот тихонько пробурчал парочку крепких слов, а Марк снова хихикнул:

- Ну ты и придурок. Сказал бы сразу... Тебя же по словам Магистрата казнили, ИГИ стерли, все повешенные на него данный стерли. Так что придется делать тебе новый скин.

Сплюнул и спросил:

- А так нельзя?

- Можно, - беззаботно ответил Старик. - Только первая же "гончая" выбьет тебя из сети.

- Заткнитесь, - потребовал Змей. Он несколько секунд шевелил в воздухе пальцами, словно играл на рояле, а затем возвестил:

- Готово!

Нейк взглянул на свои руки. Строка за строкой их очертания проступали из темноты вслед за телом. Голубые, ярко светящиеся, словно неоновые, полосы очертили тело Нейка. Осмотрев себя, он остался доволен, хотя ощущения были не совсем обычные - непривычно видеть самого себя, когда за пару недель успел привыкнуть к жизни какого-то бестелесного духа...

Марк, давно примерившийся к скину с кислотно-желтыми обводками и такого же цвета ирокезом, предложил:

- Ну что, двинем?

- Двинем, - кивнул Змей. - Расскажи ему по пути все, что нужно...

Команда зашагала по пустынной улице.

- Ты вообще по Миррориуму когда-нибудь бегал? - спросил Марк, и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил:

- Так вот. Забудь все, что знал о виртуале раньше. Мы сейчас идем не на прогулку по Второму городу и не в догонялки поиграть. Если что-то пойдет не так - тебя не просто выкинет из системы, а размажет по стенке.

- Не пугай салагу! - ухмыльнулся Старик, но, получив от Нейка затрещину, счел за лучшее заткнуться.

- Так вот, - деловито продолжил Марк. - Мы с парнями закрепили несколько основных программных действий на движения. Жалко, что приходится руками махать как клоуны, а на приличный нейроинтерфейс столько кредитов надо, сколько сало с бургомистра не стоит... Все команды тебе знать не надо, расскажу самые важные. Самое главное - бэктрек. Мгновенный выброс из системы по щелчку пальцев. Задействуй только в крайнем случае, иначе придется заново лезть с точки входа. Складываешь пальцы вот так, - он выставил три пальца, - и рубишь - разделение модели объекта и создание области проницаемости. Разрубание, короче. Не для атаки, а просто для разделения. Хлопок в ладоши - стирание электронного следа. Кстати, делай почаще, так нас позже засекут. Разрушительное воздействие - вот так, - Марк резко провел двумя пальцами правой руки по предплечью левой, и с них в землю сорвался крохотный метеор. - Опасная штука, может воздействовать на оператора. Если он, конечно, есть. Мы с парнями три месяца писали! Пять тысяч строк кода, из них две - на одну только маскировку. Если боты считают его и расшифруют - немедленное уничтожение здесь или казнь в реальном мире.

Нейк вздохнул:

- Где же мой метательный диск?..

Крот фыркнул что-то про "дешевые понты", а Проныра снисходительно ответил:

- Там же, где и скин. Нигде. Если хоть частично вспомнишь код, могу попытаться воссоздать, но какой смысл? Просто сменить визуализацию эффекта отключения враждебного скрипта...

Нейк скрипнул зубами. Когда Проныра начинал умничать, возникало сильное желание съездить ему по роже.

Виртуальное пространство Миррориума, созданное много лет назад командой программистов "Макрохард-Корп", за все время своего существования не изменилось ни на бит. Искусственный интеллект Миррориума, зажатый в рамках Центрального сервера Нейсдейла, с завидным постоянством пристраивал к виртуальному городу новые кварталы и перестраивал старые, не защищенные от изменений, но никак не мог выбрать другую цветовую гамму мира. Нейк с самого начала начал подозревать, что код Миррориума писался под чем-нибудь вроде ликвефилицита или даже ригомортизола - иначе нельзя объяснить, почему виртуальное пространство было расцвечено самыми разными оттенками дичайших, режущих глаз и вызывающих головную боль кислотных и неоновых красок.

- Что тут нового появилось за две недели? - спросил Нейк.

Вокруг, по переливающемуся дикими кислотными цветами кварталу, шли, бежали, ползли и ехали другие посетители и обитатели Миррориума. Безумная фантазия предыдущих поколений, создавших самых разных чудовищ, словно выплеснулась на улицы виртуального города.

Люди-гиганты.

Кривобокие карлики.

Тощие шагающие роботы.

Тысячерукие стоножки.

- Все по-старому, - махнул рукой Змей. - Вернее, нового как всегда полно, поэтому все по-старому. Всякое ламерье пытается написать для Миррориума какую-нибудь чушь, и получается туча ошибок. На прошлой неделе - целый бум.

- Во-во, - поддакнул Старик. - Дня три назад какой-то придурок попытался запустить в секторе E-3 свою самописную модель гигантской летающей ящерицы.

- И что? - с кровожадным интересном спросил Нейк.

- И все. Критическая ошибка на весь сектор. Ящерица исчезла, а след остался, и все, кто в него попадал, либо вылетал из системы, либо инстант-образы удалялись. Говорят, у троих парней даже мозги повзрывались... Ликвидаторы до сих пор пытаются код исправить...

"Крысы" наперебой принялись рассказывать свои истории о безумных экспериментах программистов-самоучек - истории разной степени правдивости и кровожадности.

Вокруг то и дело проносились автомобили и мотоциклы, оставляя за собой длинные светящиеся полосы следов.

В черном небе пролетали хеликсы, прочерчивая на небосводе точно такие же огненные линии.

Нейк обернулся и взглянул на дорогу позади себя; по черному тротуару тянулась длинная неоново-голубая полоса, понемногу исчезавшая примерно футов через семь. Шакал хлопнул в ладоши, проследил, как полоса мгновенно сворачивается в точку и исчезает, и зашагал дальше.

Расстояние от точки входа до виртуального представительства "Байофарм-инк" оказалось не таким уж большим. Всего каких-то полчаса, и отряд вышел на площадь, главной достопримечательностью которой являлась огромная вывеска "Biopharm-Inc" - еще более безумного и кислотного цвета, чем остальные окружающие объекты.

- Ну что... Пришли, - как-то неуверенно произнес Змей.

Марк повернулся к Нейку:

- Ты абсолютно уверен, что это нужно?

- Марк, а ты хочешь жить? - спросил Нейк вместо ответа.

- Конечно хочу!

- Я тоже. Так что не задавай тупые вопросы.

"Крысы" встали у стены кружком. Змей зашевелил пальцами в воздухе, затем проговорил:

- Дыру так и не заделали. Защиты нет. Можно лезть. Всем держать пальцы у локтя - будьте наготове.

Один за другим хакеры шагнули вперед - прямо в переливающуюся серебром стену. Нейк, подумав, последовал за ними.

Цвета вокруг потускнели и почти пропали.

Голоса "Крыс" слышались глухо, словно издалека.

Шакал ощутил, что висит в пустоте: сверху и снизу, со всех сторон его и напарников окружала тьма, сквозь которую едва проступали очертания далеких городских объектов.

- Странно, что дыру не обнаружили и не залатали. Очень странно, - буркнул Крот.

- Да ну тебя! Странно, что такой толстопуз, как ты, в нее пролез, - выпалил Старик.

- Цыц оба, - приказал Змей. - Значит так. Ведет Марк, он уже был в архиве. Как только попадаем внутрь, задаем поиск всего связанного с энерготоником: энерготоник, гемоэнерготоник... Разберетесь. Внутри двигаемся как можно меньше и молчим, почаще подтираем след - там наверняка стоят счетчики...

- Какие счетчики? - перебил Нейк.

- Обычные. Сканеры выполняющихся в теле программного кода архива расчетов. Они находят посторонние объекты по создаваемым ими лишними строками в коде, ответственным за отображение скинов в архиве, их воздействие на виртуальные объекты и тому подобное, - терпеливо пояснил Змей и продолжил, не обратив внимания на презрительное бурчание Нейка про "ересь":

- Если обнаружат - разбегаемся. Почаще хлопаем в ладоши, чтобы на след не подвесили "коррозию", почаще меняем направление бега, если совсем тяжко станет - бэктрек...

- Змей, хватит нас лечить, не ламеры собрались, - зевнул Малой и, хихикнув, сказал Нейку:

- Ой, извини, Шакал, я про тебя забыл...

Нейк скрипнул зубами, но промолчал. Марк молча замаршировал вперед, и отряд хакеров последовал за ним. Идти пришлось прямо по воздуху - или по вакууму, разобрать было сложно. Ресурсы на отображение монолитных объектов изнутри Миррориум не тратил, поэтому в пустоте были видны лишь нечеткие, изредка мерцающие рядами перебегающих по ним цифр, силуэты "Крыс". Иногда во тьме вдруг возникали искаженные фигуры людей, очертания каких-то чудовищ, проскакивали ряды обрывочных формул, мерцали цветные точки и пятна.

От потери ощущения пространства начала кружиться голова. Несколько раз Нейку начинало казаться, что Миррориум перевернул его и хакеров вверх ногами. "Гребаные ошибки с ориентированием!" - подтверждая его мысли, шипел Марк.

Серебряная стена возникла перед ними из пустоты так неожиданно, что Шакал чуть не уткнулся в нее носом - Старик едва успел удержать его:

- Стой, парень, погоди умирать-то!

"Крысы" снова встали в кружок и принялись шевелить пальцами, словно изображая пауков или колдуя. Участок стены замерцал, и весь отряд нырнул в него, утягивая Нейка следом.

Они оказались в виртуальном архиве "Байофарм-инк". Помещение с потолком, создающим иллюзию высоты четырех десятков футов, было заставлено стеллажами с огромными фолиантами.

Все видимые поверхности архива переливались миллионами разных цветов - еще более кислотно-ярких, чем в остальных секторах Миррориума. Если цвета Второго города напоминал о наркотических веществах, то архив вызывал мысли о воспалении мозга или слепоте программистов "Байофарм".

Светлые полосы, пятна, кляксы и спирали покрыли все вокруг; стоило только перевести взгляд, как все это изобилие принималось с бешеной скоростью сменять друг друга, устраивать чехарду и перетекать из одного в другое. Яркие цвета вызывали такую резь, что на глаза наворачивались слезы.

- Что за хрень? - страдальчески прошипел Старик, прикрывая глаза рукой.

- Терпеть, - отрывисто ответил Марк. - Это одна из ступеней защиты. Раздражение глаз и давление на психику.

- Цыц, - приказал Змей. - Ищем.

Хакеры замерли, растопырив пальцы перед собой в каких-то невообразимых фигурах и изредка шевеля ими. Нейк хотел было что-то спросить, но Марк предупреждающе зашипел, и Шакал снова замер.

Из-под ног каждого из "Крыс" побежали, извиваясь и ветвясь, тонкие светящиеся линии, змейками расползавшиеся во все стороны.

Текли минуты.

Секундомер Миррориума отсчитал уже десятки тактов.

- Есть! - вдруг вскрикнул Крот. - Файл огромный...

- Разобьем на несколько потоков, - предложил Змей.

Окружающее пространство вдруг замерцало, по поверхностям побежали волны, из пустоты один за другим стали возникать белые светящиеся силуэты людей.

- Палево! - рявкнул Марк и нырнул между стеллажей. Почти одновременно все остальные прыгнули следом, и за их спинами замелькали яркие линии - словно кто-то оголтело палил из "Кровопийцы".

- Кто это? - спросил Нейк,пробегая вслед за "Крысами" по проходам.

- Электронные удовлетворители! - мрачно пошутил Старик.

- Это черви, - пояснил Марк. - Программы-стиратели.

- Это плохо?

- Нет, блин, это суперприз! Они что-то вроде Стражей из Второго города, только намного опаснее - уничтожают скин вместе со всеми его программными привязками... Посылают тебе в череп разрушительный сигнал... - объяснил на бегу Змей. Отряд выскочил на большую площадку, на которой их поджидала тройца червей. Приседая под атаки стирателей, хакеры "выстрелили" один за другим; белые тела, мигнув пару раз, рассыпались на пиксели и исчезли.

- Что мы имеем, - быстро заговорил Змей. - Десять минут на загрузку информации - раз. "Путы", которые теперь нужно прорывать, чтобы выйти из системы - два...

- Что за путы? - шепотом спросил Нейк у Проныры.

- Программа блокировки любой попытки выхода из сектора, - так же шепотом ответил Марк.

- ...Кучу червей на хвосте - три, - продолжал между тем Змей. - И наши пойманные следы - а их сто процентов поймали, с таким-то радиусом поисков, - четыре. Что делаем?

- Как обычно, - предложил Прыгун. - Двое ставят "стенки" на след - что не нашли. Еще двое пытаются порвать "путы". Остальные бегают, стреляют и создают как можно больше суматохи.

- Добро, - кивнул Змей. За его спиной появился червь и тут же атаковал. Протяженные трассы его выстрелом чудом не задели никого из хакеров; "Крысы" забросали червя ответными залпами, и тот сгинул.

- Ребятки, толпой бегать тупо - так по нам попасть легче. Я и Проныра - на "стенки", Змей и Прыгун - рвут путы. Идет? Разбегаемся!

Едва кивнув головами, "Крысы" брызнули в разные стороны, растворившись в окружающем буйстве красок.

- Эй, а я? - крикнул Нейк, в панике бегая по проходу, и услышал ответный крик Старика:

- Не ссы! Как со всем справимся, дадим знак и прыгнем из системы! Играй!

Легко сказать - "играй". Нейк несколько раз входил в Миррориум, чтобы не просто побегать по Второму городу, а поучаствовать в виртуальных боях, но там на кону стояла очередная порция дури, а не жизнь!

Пригнувшись, он зашагал вдоль стеллажа.

Кислотные спирали дьявольскими кругами плясали вокруг.

Стены качались.

Пол танцевал пого.

На Шакала выскочил червь, и он кувырком полетел на землю, уворачиваясь от атаки. Первый залп прошел мимо стирателя, второй попал точно в центр белого силуэта, растворив его, и Нейк помчался дальше.

С разбега он выскочил к троим стирателям и тут же нырнул в боковой проход между стеллажами, прячась от их выстрелов. Мир вдруг мгновенно перевернулся вверх ногами; головокружение, и без того сильное, превратилось в настоящую штормовую качку.

Сделав несколько шагов, Шакал ощутил, как окружающее пространство слегка накренилось влево.

Стеллажи кислотными обелисками свились в спирали.

Откуда-то сверху (или снизу... или справа...) один из червей принялся посылать в Нейка выстрел за выстрелом, но серебряные трассы, сворачиваясь в невероятные петли, пролетали мимо. Где-то вдалеке послышался вскрик, и Нейк, едва сдерживая тошноту, сделал несколько шагов в ту сторону.

Мир вдруг совершил сумасшедший кульбит, завихряясь в ослепительный смерч, и вернулся в нормальное состояние, Нейк со стоном упал не четвереньки, и это спасло его от очередной атаки червя. Развернувшись, Нейк ударил в ответ, уничтожив противника.

- Парни! Никакого архива тут нет! Это ловушка! - завопил вдруг Крот. - Ломайте "путы"! Скорее!!!

- Уже! - крикнул Старик, и Нейк, не раздумывая, щелкнул пальцами. В тот же миг его словно дернули за шиворот и с невероятной скоростью поволокли по радужному тоннелю.

Со стоном он вывалился на четвереньки в реальный мир.

- Провода снимайте! - скороговоркой приказал Змей. Так же быстро Нейк яростно рванул с себя пластиковую паутину, разорвав ее на куски; кто-то из "Крыс" захрипел, кто-то по-детски вскрикнул. Шакала скрутило в позу эмбриона и вырвало.

Отдышавшись, он поднял голову и осмотрелся. Вокруг, страдальчески шипя и матерясь, приходили в себя остатки "Крыс". Потери хакеров оказались очень большими: Малой сидел у стены, свесив голову на грудь, Крот лежал на полу, раскинув руки, Прыгун скрючился на полу у стола; у всех троих из ушей и сквозь губы тонкими струйками вытекала ярко-алая кровь.

- Ловушка... - простонал Марк, взъерошив волосы. - Никакого архива не было...

- Как? - оторопел Нейк. - А документы?

Старик поднялся на ноги, покачиваясь, выругался и ответил:

- Не было никаких документов! Был огромный по объему файл с прилепленным "крашем"... Кончилась загрузка - и нас накрыло...

- Крот, похоже, нашел ловушку и успел предупредить, а сам не успел уйти... - сказал Змей. - Даже предохранители не спасли...

- Валить надо, - Марк поднялся с пола и как сомнамбула зашагал к двери. - По следам нас наверняка вычислят и нагрянут сюда...

Словно в подтверждение его слов, вдали завыли сирены.

- Черт! - Старик вместе со Змеем рванули в дверь, оттолкнув Марка с пути. Нейк тут же подхватил обессиленного Проныру:

- Шагай давай!

- Не могу... Голова... Мне бы порошка...

Нейк и сам был бы не против "самореза": голова у него просто раскалывалась от пульсирующей в висках боли.

Вой сирен послышался уже неподалеку, и через несколько секунда оборвался во дворе дома; зашумели винты хеликсов, кованые ботинки фараонов загрохотали по асфальту. С яростной бранью Нейк отшвырнул Марка и подбежал к окну.

Весь двор был заполнен десятками бронированных бортов Стражей; двойные цепи фараонов со щитами перегородили все выходы со двора, четверка хеликсов, едва не задевая друг друга и окружающие дома, париал на высоте трех десятков футов, светя прожекторами во все стороны.

Нейк выбрался на карниз. Прямо под ним вдоль дома выстроились несколько квадов фараонов, держащих оружие наготове. Один из них вдруг швырнул в окно, на карнизе которого стоял Нейк, гранату. Стражи тут же черной рекой хлынули в подъезд, на ходу выкрикивая свое излюбленное "Всем стоять!", "Стражи Нейсдейла!" и "Руки за голову!"

Все произошло так быстро, что Шакал не успел ничего понять и тем более сделать. В комнате послышался негромкий хлопок; все

мысли из головы Нейка вдруг выветрились, и в эту пустоту кипящим потоком хлынул дикий ужас.

С громким воплем Шакал сорвался с карниза и, рухнув вниз, заизвивался на земле.

Звон в ушах.

Пустота в голове.

Страх.

Вой, заполняющий и разрывающий каждую клеточку тела.

К счастью, этого воя никто не услышал - вряд ли кто-то смог бы разобрать его в многоголосом реве фараонов, топоте десятков ног и рокоте хеликсов. Утопая в этом грохоте и своем ужасе, Нейк вжался в стену и невидящими глазами уставился на разворачивающуюся перед ним картину.

Желток луны пузырится в черном котле неба.

Длинные тени пляшут по стенам.

Из окна квартиры вылетел труп Проныры, с сочным треском ударился о землю и был тут же заброшен в санитарный фургон вместе с еще несколькими телами.

Упирающихся и вырывающихся Старика и Змея ударами прикладов загоняют в тюремную машину.

Возле соседнего дома завязалась какая-то потасовка, громыхнули выстрелы; в ответ один из хеликсов, развернувшись, открыл огонь из "Демонов". Рев выстрелов заглушил все остальные звуки. Круша стекла и стены, хеликс методично поливал огнем автопушек ни в чем не повинный дом.

Черные глазницы окон скорбно оплывали стеклянными слезами.

Щербатая луна злобно хохотала беззубым ртом...

В очередной раз Нейк пришел в себя, с трудом соображая, где находится. Он попытался размять затекшую шею; гудящая голова перекатывалась по плечам с трудом, словно пробитый мяч. В полупустом черепе, среди паутины обрывочных мыслей и пыли бесполезных эмоций, висела, точно транспарант, единственная фраза "The End" - как в старых кинофильмах с живыми актерами.

Синди, Марк, Фрай, Крот, Малой, Прыгун... Они мертвы.

Змей и Старик схвачены фараонами и тоже долго не проживут.

Оборваны все нити, хоть как-то связывавшие Шакала с миром. У него даже не осталось видимой оболочки, он превратился в призрака - плотного, осязаемого призрака. Не осталось ничего, кроме роковых слов "два месяца".

Единственные, кто будут рады Нейку - палачи Магистрата и Шприц с его головорезами.

Нейк очень долго сидел у стены, совершенно потерянный, не зная, что делать дальше и нужно ли что-то делать вообще. Блуждающий взгляд уперся в щербатую от простреленных дыр стену. Из разбитых окон еще сочился дымок, пожарные команды скручивали рукава брандспойтов.

Дымящийся рот здания ухмыльнулся буззубой улыбкой, слепой глаз подмигнул пустой оконной рамой. "Мы еще повоюем! Мы еще как повоюем!"

Тускло сверкнув в полумраке переулка, кругляшок монеты несколько раз кувыркнулся в воздухе, упал в подставленную под него ладонь и снова подпрыгнул вверх.

Тьма.

Блеск.

Где-то за пределами 18-го переулка бурлила и гудела оживленная улица, проносились редкие автомобили, сновали прохожие.

Пушер терпеливо ожидал, пока трясущийся клиент пересчитает свои деньги. Несмотря на то, что после захвата Нейка-Шакала 18-й переулок считался несчастливым, торговля здесь шла бойко, не хуже, чем на остальных точках.

Покупатель ссыпал десяток монет в руку торгаша и схватил вожделенный пакетик. В ту же секунду в воздух позади него, скребнув по асфальту, взлетел обрезок арматуры и с треском опустился на его голову.

- Я возьму, ладно? - послышалось из пустоты, и пакетик выскочил из скрюченных пальцев покупателя.

- Нейк?! - изумленно воскликнул пушер. - Это ты?! Ты живой?! Ты где?

- Сколько вопросов! - хихикнул Шакал. Бумажный пакетик раскрылся, и порошок из него сначала одной, затем второй струйкой взлетел в пустоту. - Я не Нейк. Какой еще Нейк? Тут никого нет, не видишь, что ли?

- Мы думали... Магистрат объявлял... Сбивчиво проговорил пушер. - Шприц тебя ищет. Уж надул ему про тебя в уши, сказал, что ты жив, в бегах, что это ты прихлопнул Синди... Почему тебя не видно, мать твою?!

- Так надо, - последовал короткий ответ.

Пушер вдруг отпрянул и, свистнув, побежал прочь из переулка. Металлический прут с глухим ударом врезался ему в спину; невидимые руки подхватили падающее тело и, усадив у стены, зашарили по карманам.

- Вот так, - сказал Нейк умирающему, хватающему ртом воздух и испуганно выкатывающему глаза.

- Кабан, что такое? - в 18-й переулок ворвалась парочка амбалов - Нейк видел их раньше среди солдат Шприца.

Идущий первым так и не понял, откуда пришла смерть - он просто осел на землю, удивленно глядя на пробившую череп до самых бровей железную палку. Второй выхватил пистолет и принялся с перепугу палить во разные стороны; крупнокалиберные пули высекали из кирпичных стен веселые искры. Одна из пуль рикошетом ударила стрелку в грудь.

Нейк с радостью покинул темноту переулка, выйдя на светлую улицу. Принятый порошок "самореза" прогнал боль, начавшую просыпаться после убийственного забега по Миррориуму и инфразвукового удара, и раскрасил мир в яркие жизнерадостные цвета. Дома и прохожие подергивались в ритме неслышной музыки, и Нейк тоже задвигался ей в такт.

Пританцовывая, он схватил кирпич и метнул его в светящуюся вывеску бара "Трилобит". Снопы искр и стекла брызнули в разные стороны; погасшая вывеска, развалившись на куски, рухнула на землю. Завопили прохожие.

- Тунц-тунц... Пара-пау! - напевал Шакал, пытаясь повторить кошачьи движения незнакомого певца, виденного им в старом кино. Следующим кирпичом он разнес окно бара, а затем схватился за ребра подлетевшего к разгрому бота-надзирателя. Машина возмущенно загудела, мельтеша гироскопами, но взлететь с таким весом не смогла. Крякнув, Нейк ударил гудящего бота о проезжающий мимо автомобиль.

Кто-то в быстро собравшейся толпе зрителей поддержал Шакала: раздался звон разбитых стекол, один, второй, третий раз...

- Анархия! - завопил Нейк и дьявольски хохоча, побежал вверх по улице. Его клич с улюлюканьем подхватили несколько человек. Снова разлетелось вдребезги какое-то окно; сверкнуло пламя, и припаркованный у дороги автомобиль запылал, как костер. Толпа рассыпалась; люди побежали в разные стороны, что-то испуганно крича. Почти не переставая звенели выносимые шквалом камней стекла.

Со стороны Центра послышался приближающийся вой сирен. Шакал отодрал от стены водосточную трубу и завалил ее поперек дороги. Подлетевший через минуту экипаж подскочил на ней, и в заднее окно машины тут же ударил камень. Стекло выдержало удар, но атакованный "Гризли" и следующие за ним экипажи, завизжав шинами, остановились. На улицу высыпали несколько квадов Стражей. Нейк тут же кинул кирпич, но фараон среагировал и выстрелом разбил его. Тогда Шакал принялся забрасывать Стражей всяким мусором, который попадался под руку.

Фараоны не двигались с места, держа оружие наготове и разыскивая взглядами источник мусорной атаки. Вдруг тяжелый камень ударил по шлему крайнего левого бойца; тот, на секунду ошеломленный этим ударом, не заметил следующий булыжник, рывками летящий к нему по странной волнообразной траектории.

- Гаси фараонов! - заорал во всю глотку Нейк, и бесчинствующая толпа ответила ему дружным ревом.

Булыжник ударил по защитной маске фараона раз, другой, третий... После девятого удара маска окончательно рассыпалась, из-под нее побежали багровые струйки.

Стражи открыли огонь по буйному летающему булыжнику; Шакал едва успел выпустить его из рук и перекатиться через капот "Гризли". Пока Стражи расстреливали несчастный камень и (на всякий случай) окружающие дома, он забрался в машину и запустил двигатель.

Взревев, автомобиль рванулся вперед, сминая бампером тела стоящих на пути фараонов. Это словно послужило сигналом для толпы, в нерешительности остановившейся футах в двадцати - она хлынула вперед, словно живая волна, круша все на своем и завывая кровожадные речевки.

Сторожевой автомобиль "Гризли" с бортовой маркировкой N33 вихрем несся по улицам. Истошно воя сиреной, он то и дело шаркал боком по встречным машинам, устраивая целые салюты из искр. Один за другим вылетали на обочину мотоциклы, попавшие под бампер взбесившейся машины. Особую панику среди горожан вызывало не столько странное поведение борта N33, сколько отсутствие у него водителя.

С огоньком и грохотом промчавшись по Вороньему гнезду, Псарне и Конюшням, "Гризли" отрастил себе роскошный хвост из десятков преследующих машин и хеликсов и ворвался в Портовый сектор.

Сметая все на своем пути, борт N33 с воем летел по прежде тихим и приличным улицам; следом длинной вереницей мчались машины преследователей, молотили воздух винтами десятки хеликсов, ревели эскадроны мотоциклистов.

- Борт N33 Остановитесь! - надрывался усиленный электроникой голос с хеликса, и тут же добавлял:

- Ноль-ноль-восемь-шесть!

Нейк усмехнулся: 0086 был универсальным кодом аварийного отключения роботизированной техники до Бунта машин и Декрета 68. Фараоны, похоже, подозревали, что машину угнал додекретный робот с неотключенным искусственным интеллектом.

Пару раз хеликсы пытались обстрелять машину Шакала из "Демонов", но снаряды бешено рикошетили от асфальта, угрожая жизням перепуганных прохожих, поэтому Стражи-пилоты вынуждены были ограничиться непрерывным гудением "Борт N33, остановитесь..." и продолжать бестолковую погоню за взбунтовавшейся машиной.

Один за другим Нейк проскакивал кордоны, выставляемые Стражами. Разогнавшийся "Гризли" таранил "собратьев", перегородивших дорогу, без особого вреда для них и для себя. Немного потеряв скорость, он вскоре разгонялся до прежнего темпа и снова снарядом летел вперед.

Здания по бокам размазывались в один сплошной пестрый тоннель.

Ветер визжал в пробитом шальной пулей стекле.

"Гризли" ревел, как настоящий медведь.

Никогда еще Нейк так не веселился!

Славная погоня закончилась неожиданно и бесславно: двигатель машины вдруг стал сбавлять обороты и вскоре заглох посреди Мейн-стрит. Индикатор заряда батарей красным крестом перечеркнул зеленую молнию, радостно прогнусавив сквозь динамики: "Низкий заряд батарей. Двигатель остановлен."

Сзади в N33 на полном ходу врезался один автомобиль; машину Нейка развернуло боком поперек дороги, а самого его мячиком швырнуло на услужливо вздувшиеся со всех сторон подушки; следом в правый борт "Гризли" ударил еще один визжащий шинами экипаж.

Остальные машины остановились уже сами. Фараоны высыпали на дорогу и, выстроившись цепью, принялись методично расстреливать покалеченный борт N33 под скрежещущие приказы с хеликсов "Всем жителям срочно покинуть улицу и укрыться в зданиях!"

Нейк едва успел открыть дверцу и вывалиться на асфальт до того, как шквал тяжелых пуль замолотил в кузов машины.

"...Внимание всем постам! Беспорядки в северо-западных районах, контроль над территориями потерян. Информация об обстановке отсутствует. Задействовать вторую поправку к Декрету-68. Повторяем: задействовать вторую поправку к Декрету-68. Перебросить силы из секторов с 11-го по 89-й в район беспорядков. Особое внимание: на территории беспорядков замечена активность объекта "Ноль", действовать согласно инструкции "Ноль"..."

Радио в кабинете Шприца надрывалось на волне Стражей. Сам хозяин кабинета, блаженно прищурив глазки, словно обожравшийся кот, сидел в кресле и слушал переговоры с видимым удовольствием. Вторая поправка к Декрету-68! Надо же! Видимо, неплохо Стражей прищучили на окраинах! От этой мысли он испытывал непередаваемое удовольствие.

Дверь в кабинет вдруг распахнулась, но никто не вошел.

- Эй! Что такое? - добродушно крикнул Шприц. - Мартин, закрой дверь - сквозняк...

Мартин на цыпочках подбежал к двери, взявшись двумя пальцами за ручку, закрыл ее, и Шприц снова раскинулся в кресле у стола с туповатой улыбочкой, слушая очередные распоряжения Центра Правопорядка по устранению волнений на окраинах.

Неожиданно уши его оттопырились, словно кто-то растянул их в стороны; Шприц взвизгнул.

- Ти-и-ше, - ласково пропел голос за спиной, и нож для бумаг подъехал с дальнего края к животу Шприца. - Больно будет.

- К-кто это? - глава наркокартеля с перепугу начал заикаться.

- Пулеметчик! - бодро возвестил Нейк. - Видишь цель?

- Ч-чего?

- Поиск! Поиск! Вжжж! - холодные пальцы невидимки потянули за уши Шприца, поворачивая его голову из стороны в сторону; тот сдавленно зашипел.

- Видишь цель? - снова игриво спросил невидимка.

- Черт... Нет!

- Надо перезарядить, - деловито предположил Нейк и рванул уши вверх-вниз так сильно, что хрящи хрустнули, и Шприц взвизгнул.

- Тихо! Ну что, видишь ты наконец цель, старый урод?!

- Вижу! Ви-ижу! - завопил толстяк, и пальцы быстро задергали уши вперед-назад:

- Та-та-та-та-та! Огонь! Та-та-та! - голова Шприца металась все сильнее, и через пару десятков рывков Нейк заколотил ее о стол. - Огонь! Огонь! Огонь, сукин ты сын! - приговаривал он при каждом ударе. - Стреляй! Вспоминай Нейка-Шакала, ублюдок!

Мартин, встревоженный воплями шефа и грохотом, заглянул в кабинет. Увидев, что шеф колотит головой о стол, оттопырив уши и ругаясь чужим голосом, он помчался вниз.

Вскоре Шприц прекратил вопить. Нейк еще с минуту стучал его лицом о столешницу, а затем оттолкнул обмякшее тело в сторону.

- Коньячок жрешь? Хорошо! - рявкнул он и грохнул бутылку о пол рядом со Шприцом. - Виски? Отлично! - следующая бутылка разлетелась вдребезги.

Переколотив всю выпивку бывшего босса, Нейк поджег лежавшей на столе зажигалкой стопку бумаг и бросил ее в пахнущую всеми сортами алкоголя лужу. Голубое пламя взметнулось над ковром, лизнуло стену, поползло к столу.

В кабинет ворвалась троица вооруженных людей:

- Шеф!

- Что случилось?

В одном из них Шакал с хищной радостью, узнал Фредди-Ужа. Пока прибежавшие пытались хоть как-то погасить огонь, со стола взлетел нож и по самую рукоятку вонзился Фредди между ног. Уж взвыл и рухнул на колени, чуть не уткнувшись головой в горящую лужу.

- Когда сдохнешь - передай от меня привет Синди, - прошипел ему в ухо Нейк. Он не стал ждать завершения разворачивающейся трагедии; схватив со стола коробочку с ампулами ликвефилицита, он вышел вон и запер дверь.

По опустевшей улице Золотого города лязгал железными колесами боевой робот R-9 "Химера" - одна из самых старых додекретных моделей экстерминаторов. Шесть камер, расположенные по кругу в приплюснутой голове, осматривали окружающее пространство в поисках живых мишеней. Урезанная версия искусственного интеллекта KI-4.02b была настроена на уничтожение любого человека, не имеющего встроенного чипа Стражей, поэтому всем законопослушным гражданам было объявлено о строжайшем запрете покидать дома до отмены чрезвычайного положения.

Внезапно R-9 остановился. Инфракрасные сенсоры уловили присутствие теплокровного живого существа, но камеры опровергали эти данные. Несколько раз перед этим R-9 атаковал собственные отражения в зеркальных стеклах - ситуация наличия наличия цели и отсутствия исходящего от нее тепла была заложена в KI-4.02b, но противоположная обстановка поставила экстерминатора в тупик. Режим атаки был активирован лишь после того, как странный тепловой объект направленным деструктивным воздействием продолговатого объекта в верхних конечностях деактивировал камеру номер 4.

Поврежденный бот тут же развернул все четыре многоствольных пулемета "Свирель" и открыл ураганный огонь, но мишень переместилась в сторону и разнесла еще одну камеру.

Скорость обновления показаний инфракрасных сенсоров не позволяла уследить за быстрыми перемещениями Нейка. Кружа вокруг экстерминатора, он палкой разбивал одну камеру за другой. Когда последняя разлетелась вдребезги, Нейк крикнул:

- Эй! Сюда! Гоп-гоп! - и ослепший бот покатил на звук, изредка стреляя на посторонние шорохи - индикатор боезапаса заставлял экономить патроны.

Тем временем на улице Чеканщиков шел ожесточенный бой. Стражи, укрывшись за серыми тушами "Гризли", пытались удержать прорывающихся в Золотой город бунтовщиков. Магистрат и Объединенный Совет корпораций уже классифицировали происходящее как настоящее восстание: организованные беспорядки и избиения Стражей постепенно перетекли в вооруженные боевые столкновения.

Неожиданно открылось, что тайные арсеналы люмпенов с городских окраин почти ничем не уступали вооружению Стражей Нейсдейла; восставшие и их противники обменивались выстрелами одинаковых "Мьёльниров" и "Кровопийц", падали от попаданий крупнокалиберных пуль с одних и тех же заводов и складов.

Бойцы кричали.

Пули свистели.

Пламя демонически завывало, пожирая остатки пары хеликсов, неосторожно подставивших борта под неведомо откуда взявшиеся противовоздушные ракеты повстанцев.

Дикие отблески огня отплясывали на стенах безмолвных домов.

Хеликсы, наученные горьким опытом, бороздили воздух где-то далеко в высоте, грохотом автопушек распугивая трясущиеся в страхе звезды.

Несколько раз глухо хлопнули инфразвуковые гранаты; десятки поверженных восставших остались лежать неподвижно на асфальте, еще больше с воплями ужаса побежали прочь. В ответ на фараонов полетели бутылки с горючим. Улицы еще больше осветились возникшими морями пламени; несколько квадов Стражей сгорали заживо, безуспешно пытаясь сбить пламя с брони. Люди-факелы среди огня и теней.

Еще больший хаос в ад битвы внес прикативший из центра Золотого города экстерминатор с маркировкой "R-9". Он с разгона врезался в тылы фараонов, слепо расстреливая все вокруг из "Свирелей" и хищно лязгая гидравлическими ножами; грохот пулеметов заглушил шум боя. Несколько секунд Стражи, ошеломленные неожиданным нападением, ничего не предпринимали, но затем злополучного бота просто разорвало на куски перекрестным огнем.

Пока фараоны разбирались с экстерминатором, бунтовщики продвинулись вверх по улице на несколько десятков футов, но вынуждены были остановиться под стрельбой опомнившихся Стражей.

Снова полетели гранаты и зажигательные бутылки.

Снова загрохотали пушки хеликсов и загудели ракеты повстанцев.

- Ничего! - крикнул один фараон напарнику, сбивая со своего наплечника брызги горящего керосина. - Сейчас подтянутся войска и гвардии корпоратов - вот тогда устроим бунтарям... - он вдруг резко, до хруста позвонков, развернул голову назад, а затем снова повернул ее к товарищу и, хрипя, упал на землю.

- Эй, ты чего? - спросил второй, но тут кто-то заорал ему в ухо:

- Дави фараонскую мразь! - и Страж, не устояв от сильного удара чем-то невидимым в живот, спиной вперед полетел в горящие обломки хеликса.

К ужасу Стражей, один из их поверженных сослуживцев вдруг поднялся с земли.

- Бу-у-у! - завопил он, мотая свесившейся на грудь головой. - Трепещи-и-те, смертные! Мертвые идут!

Мертвец пнул вываливающиеся из пробитого живота внутренности и, качая, как марионетка, руками и ногами, двинулся на онемевших от страха "смертных".

Краса и гордость Магистрата, бесстрашные киборгизированные Стражи Нейсдейла в панике побежали прочь от восставшего трупа. Один из них попытался расстрелять буйного мертвеца, но тот, прыгнув на стрелка, сбил его с ног. В воздух взлетела валявшаяся неподалеку железяка и принялась, прыгая на двух переплетенных телах, перемалывать их оба в фарш с обломками брони и костей.

Пули повстанцев зачертили огненные линии вслед бегущим фараонам.

Бунтующая толпа неудержимой ревущей волной хлынула вверх по улице.

Никто не обратил внимания на кровавое пятно, расплывающееся прямо в воздухе у стены дома на высоте четырех-пяти футов.

Нейк открыл контейнер первой помощи, закрепленный на поясе одного из поверженных фараонов. Инъекторы с кровоостанавливающим и обезболивающим один за другим впрыснули свое содержимое в раненый бок.

Голова тут же пошла кругом от адского коктейля из препаратов и принято ых ранее наркотиков.

Языки огня ехидно корчили гнусные рожи.

Качающаяся палуба улицы мучительно пузырилась буграми вздыбившегося асфальта.

Горячий воздух, дрожа и лопаясь, липкими щупальцами хватался за тело и тянул к земле.

На освещенной сполохами пожаров улице не было ни дюйма, свободного от трупов, останков техники и обломков зданий. Поднявшаяся на восстание стихия пережевала беззубым ртом толпы людей и выплюнула их на замусоренных раскаленный асфальт убитыми, ранеными, искалеченными и изуродованными, безмолвными или стонущими от страданий.

Ожесточенные бои шли уже на просторных улицах Золотого города.

Хеликсы устроили над головами сражающихся "боевую чехарду": один борт снижался, проходил на бреющем полете над повстанцами, поливая их огнем из автопушек, и взмывал вверх, перемещаясь в конец очереди и уступая место следующему. Несколько хеликсов были сбиты, но оставшиеся все равно продолжали крутить карусель.

То и дело на землю обрушивались потоки стекол, выбитых шальными пулями. Три танка пронеслись по улице, снося остатки слепых стен и остовы сгоревшей техники; еще три машины заняли оборону у ворот комплекса корпорации "Дайнеркиб", обрушив шквал огня на восставших.

Нейк почти ползком пробирался по улице, укрываясь от визжащих вокруг пуль и осколков за горящими остовами машин. Вжавшись в стену, он пропустил бегущих строем солдат регулярной армии, введенной в Нейсдейл по особому распоряжению Магистрата.

Отряд солдат рассредоточился по улице и принялся методично уничтожать очаги сопротивления. Повстанцы дрогнули и стали отступать под точными ударами инфразвуковых винтовок, накрывавших широким фокусом сразу по несколько человек. На отвоеванных правительственными войсками территориях стали тут же вершиться "полевые суды": захваченные в плен повстанцы, распятые на обугленных обломках каркасов техники, выставлялись на всеобщее обозрение.

Из переулка навстречу солдатам вдруг вырвался другой армейский отряд, отмеченный белыми наплечными повязками; первые их ряды присели и вместе с задними линиями открыли огонь. С обеих сторон прежде единой армии полетели ручные и подствольные гранаты; несколько бойцов буквально лопнули, как воздушные шары, набитые фаршем, обдав все вокруг алыми ошметками.

Не дожидаясь развязки боя, Нейк помчался вверх по улице, в сторону отплевывающихся снарядами танков.

Тем временем в гущу сражения с хеликсов стали высаживаться тяжелобронированные бойцы с эмблемами, изображающими стилизованное дерево, на широких наплечных щитках. Еще спускаясь по веревкам, бойцы принялись забрасывать улицу шипящими гранатами, испускающими облачка лилового дыма. Не защищенные дыхательными фильтрами повстанцы один за другим падали на землю, хрипя и кашляя. Завершившие высадку гвардейцы "Кемикорп Индастриз" выстроились в цепь и двинулись на бунтовщиков, распыляя на выживших длинные струи химических аэрозолей, растворявших людей прямо на глазах. С низко пролетающих хеликсов посыпались молнии - в картину боя решили вписать свои мазки гвардейцы "Нейсдейл Энергетикс".

Быстрыми атаками гвардии корпораций и солдаты Магистрата отбили у восставших несколько кварталов. Неожиданно в ряды правительственных войск врезалась вылетевшая из боковой улицы автоцистерна. Последовал громкий хлопок, затем ударил взрыв. Пикриновая кислота в цистерне рванула с чудовищной силой. На протяжении нескольких кварталов улица превратилась в огромный костер; ударная волна разнесла все стекла в радиусе мили, разметала в куски несколько зданий, перемолола в пыль десятки сражавшихся. Огненный смерч ярким факелом осветил небо над Нейсдейлом.

Lets die 'cause we know,

We know death has won.

It's never too late for our graves!

And I'm too lame

For this way.

Hotwire - Invisible

Нейк со всех ног мчался к комплексу "Байофарм-инк". Ему навстречу неслись войска, направленные на подавление восстания: фараоны вперемежку с пожарными, солдатами, гвардейцами-корпоратами и даже ополченцами. Рев техники, вой хеликсов, гул тысяч летающих ботов, крики, топот... Впервые после Бунта машин Нейсдейл сотрясала такая страшная вакханалия войны.

Несколько раз Шакал позволил себе "пошутить". То у одного, то у другого солдата из висящей на поясе гранаты выскакивала чека; взрыв - и в радиусе пары десятков футов искореженный асфальт покрывался изуродованными телами. С извращенной радостью Нейк схватил за шкирку пару фараонов и, пока те соображали, что происходит, затолкал их под гусеницы крутящегося по дороге танка. Сочный треск ломаемой брони и костей был заглушен взрывом боевого летающего бота, решившего вдруг влезть в узкое дуло танковой пушки.

В Центре Нейк чуть не налетел на отряд экстерминаторов. Боты "Гладиатор", сверкая хромированными скелетами, браво маршировали вслед за остальными войсками. Намалеванные на лицевых планках рожи задорно скалились, словно предчувствуя славную битву. Шакал пристроился в хвост железному отряду и, запустив руки под металлические ребра, вырвал у пары ботов какие-то провода. Экстерминаторы уронили руки и повесили головы, но продолжали шагать дальше.

Комплекс "Байофарм-инк" оказался окружен милями вымерших кварталов. Никто из здравомыслящих жителей не решался покидать убежища, в которые их эвакуировали из домов. По пустынным улицам лишь летали боевые боты и бродили квады "Гладиаторов".

От последних Нейку пришлось усиленно скрываться. Впервые его невидимость ничего не значила - инфракрасные сенсоры экстерминаторов запросто его обнаруживали, и тогда Шакалу приходилось переулками удирать от яростно расстреливающих все вокруг ботов.

Пробираясь по отделенному от улицы стеной коридору мимо одного из квадов экстерминаторов, Нейк в очередной раз испытал на себе действие "Иерихонской трубы" - установленные в ботах излучатели посылали разрушительный инфразвук во все стороны на пару десятков футов.

Шакал вдруг упал на колени. Вместе громкого мучительного воя из груди смог пробиться лишь нечеловеческий скрип.

Мысли спутались тугим клубком, затянув мозг в давящую сетку.

Барабанные перепонки вдавились так глубоко, что, наверное, столкнулись где-то там, в лабиринтах черепа.

По счастью, боты не уловили стонов своей неожиданной жертвы и прошагали мимо. Шакал, отлежавшись, через пару минут поднялся и на ватных ногах зашагал дальше.

Инфразвуковой удар, по-видимому, встряхнул мозг и частично разрушил действие анестетиков: все тело понемногу начинал охватывать жар, мышцы стали поддаваться с большим трудом. Кровь из открывшейся раны понемногу сочилась сквозь пробитую планку нановолокна, но Нейк вытирал ее сорванным со стены флагом и шагал дальше.

Как он и рассчитывал, охраны вокруг комплекса "Байофарм" не осталось - большая ее часть была отослана на поддержку правительственных войск, остальные готовились к возможной обороне внутри.

Опираясь о стену, Нейк подошел к воротам и несколько раз ударил в них кулаком. Спустя минуту в двери открылось окошко, в которое выглянула голова в белом шлеме.

- Майлз, нет тут никого! - прогудела голова, и вдруг, рывком высунувшись наружу, ударилась шеей о край окошка.

- Открывай, - тихо приказал Нейк. Охранник закашлялся, что-то загудел и попытался вырваться, но Шакал снова ударил его:

- Открывай, урод.

Охранник еще что-то погудел, но ворота все же поехали в сторону. Нейк снова ударил его шею о край окна, на этот раз изо всех сил. Безвольно обмякшее тело повисло на двери.

Шакал проскользнул в ворота. На просторном дворе царила деловитая суета: несколько грузовиков стояли у разгрузочного помоста, рабочие вытаскивали из них ящики и уносили в дверь с табличкой "Склад A-02" над ней; сновали гвардейцы, бегали лаборанты в белых халатах; несколько человек перетаскивали к воротам какие-то объемистые мешки. В дальней стороне двора, под стеклянным куполом дебаркадера, стояли автоцистерны, протянувшие к трубам под куполом толстые гибкие шланги.

Нейк пробрался к каким-то дверям и вошел в тесный коридор, привалившись к стене; просыпающаяся с каждой секундой боль острыми иглами забегала по телу. У ворот тем временем поднялась суматоха - на висящего охранника наконец-то обратили внимание.

Шакал прошел вглубь коридора и на одной из стен увидел сенсорную панель. Нейк выбрал пункт "План комплекса", и на белом экране высветилась черная сетка схемы. Нейк даже застонал от бессильной злобы - в черной паутине тонких линий и клеток крохотными буквами были напечатаны сотни названий комнат.

"И где они хранят препараты?!"

Склад A-01, A-02, B-01, A-05... Лаборатория NZ-01, TR-03... Склад, лаборатория, хранилище... Хранилище, лаборатория, склад... Чтобы только обойти все эти помещения, ему бы понадобилось не меньше месяца. Чтобы их еще и обыскать - то добрых полгода.

В коридоре послышались шаги, и Нейк стряхнул оцепенение. Прямо на него шагал ничего не подозревающий паренек в белом халате, уткнувшийся в карманный информатор.

Невидимые руки ухватились за ворот халата и с силой треснули парня о стену - раз, другой, третий. Информатор отлетел в сторону, а его хозяин кучей свалился на пол.

- Кто это? - простонал он.

- Конь в пальто! - прошипел Нейк. Где хранится энерготоник?

- Не знаю...

- Ответ неправильный, - последовала звонкая оплеуха.

- Не знаю! Я рядовой лаборант, у меня низкий уровень доступа... Доверяют только простейшую информацию...

- Кто может знать?

- Доктор Монти... Доктор Оруэлл... Кто угодно из старших работников...

В коридоре неожиданно появилась пара гвардейцев "Байофарм-инк".

- Эй! Что такое? - крикнул один из них, с метками сержанта, и кинулся к лежащему на полу.

- Ты кто такой? - подозрительно спросил второй, в упор глядя на Нейка. Тот опешил от неожиданности.

- Гварды... Он невидимый... - простонал лаборант. Нейк вскочил, ударил его ногой в нос и нырнул в боковой проход; в стену за ним врезалось несколько пуль.

- Сержант! Он видимый только через инфракрасный сканер! - перекрывая вой лаборанта, вопил гвардеец.

Взревели сирены; динамики забубнили: "Незаконное проникновение в комплекс! Внимание всем!"

Нейк бежал по коридору.

Уже не в первый раз за последнее время он бежал по коридору, и понемногу это даже начало ему нравиться - бежать по коридору.

По такому, белому.

По такому светлому.

По такому пластиковому...

По такому коридору...

Шакал остановился и привалился к стене, пытаясь отдышаться. Его сознание понемногу начинало сваливаться в бред от боли, которая с каждой минутой отвоевывала себе тело, заставляла ноги подкашиваться, сдавливала грудь, мешая вдохнуть воздух, кажущийся горячим.

Пол под ногами качался на огромных волнах.

Нейк медленно, держась за спасительную твердь холодного пластика, побрел дальше. Где-то вдалеке слышался топот десятков ног, но коридор пока был пуст.

За очередным поворотом он вдруг наткнулся на троих лаборантов, сопровождаемых парой гвардейцев. Гвардейцы что-то убежденно гудели людям в халатах, громко спорящим с ними.

Собрав расползающиеся силы, Нейк подошел к гвардейцам и, охватив подбородок одного из них, резко запрокинул его голову назад. Гвардеец, скрипнув позвонками, повалился на пол; Шакал подхватил его "Кровопийцу" и в упор расстрелял не успевшего отреагировать рядового. "Халаты" в панике кинулись бежать, но Нейк очередью из пистолета-пулемета подкосил им ноги.

- Кто из вас старший? - спросил он у стонущих на полу ученых. Те не отвечали, поэтому Нейк снова дал очередь им по ногам. - Кто старший?

Лаборант с седыми кудрями приподнял руку. Нейк, расстреляв остальных, перевернул его и ткнул дымящийся ствол ему в нос:

- Энерготоник, - только и смог произнести Шакал. Лицо ученого куда-то уплывало, растекаясь по воздуху, дрожа и путаясь в седых волосах...

- Что? - простонал ученый, и ствол снова ударил его в нос. Шакал с яростью подумал: "Почему мне последнее время попадаются одни глухие идиоты?"

- Где. Хранится. Энерготоник, - часто сглатывая, спросил он. Пересохшее горло с трудом проталкивало слова.

Седовласый несколько секунд помолчал, но, покосившись на висящего в воздухе "Кровопийцу", все же ответил:

- Хранилище M-08. Но там не пройти. Высшая степень охраны, максимальный уровень до... - "Кровопийца" хлопнул, разбрызгав голову ученого по стене.

В контейнере первой помощи у одного из гвардейцев нашелся инъектор с обезболивающим. Ад, охвативший тело Нейка, начал понемногу ослаблять свои объятия.

Нейк бежал по коридорам, держа "Кровопийцу" наготове. Встреченная на пути сенсорная панель предоставила необходимую информацию о местонахождении хранилища M-08. Повороты направо-налево поочередно на 3, 5, 6 и 8 развилках. Найти у Проныры дома какую-нибудь вещь было делом более сложным, чем добраться до этого проклятого хранилища.

Первый поворот. Направо.

Квад гвардейцев не успевает вовремя среагировать и ловит все оставшиеся в "Кровопийце" Нейка заряды. Подхватив пистолет-пулемет одного из них, Нейк побежал дальше.

Второй поворот. Налево.

Галдящая толпа ученых заполнила коридор, по одному человеку вливаясь в "Убежище №6". Расчищая себе дорогу, Нейк опустошил магазин "Кровопийцы". Тела в белых халатах устлали пол кровавым ковром, по которому Нейк помчался вперед.

Третий поворот. Направо.

Квад гвардейцев в четыре ствола встретил вылетевшую на них мишень. Шакал кувырком полетел на пол, укрываясь за телом одного из корпоратов. Подняв оружие, выпавшее из рук прошитого выстрелами тела, он снова перекатился в сторону и расстрелял остатки квада.

Несмотря на всю эту акробатику, две пули все-таки попали ему в грудь, и дальнейший путь Нейк смог продолжать шагом, едва переставляя ноги.

Белый кишечник коридора пульсирующими судорогами проталкивал Нейка вперед.

Мутные тени забегали вокруг в дикой пляске, хохоча и кривляясь.

Кровь из дыр в груди алыми звездочками разбивалась о пол.

Вопли динамиков вдруг сменили текст: "Внимание! Всем гвардейцам занять оборонительные позиции согласно инструкциям! Массовое вторжение повстанцев на территорию комплекса! Внимание!.."

Кровавые пятна рывками проплывали над полом. Нейк, не видя ничего за мутной пеленой, медленно шагал куда-то вперед.

По длинным коридорам панически заметалось эхо далеких перестрелок.

Из двери за очередным поворотом выскочил лаборант; Нейк подставил ему подножку, и тот с воплем полетел на пол.

Мутный взгляд Шакала уперся в табличку над закрывающейся дверью.

"M-08".

Почти в последнюю секунду он ввалился внутрь.

Маленькая, ярко освещенная комната. Вместо стен - десятки маленьких дверок с именными окошками.

Нейк привалился спиной к двери.

Частое дыхание вырывалось из груди с мучительным хрипом.

Голова кружилась.

Преследовавшие его тени кольцом встали вокруг и тыкали в него пальцами, издевательски хохоча.

Слипающиеся глаза рывками, точно у хамелеона, осматривали помещение.

В воздухе были видны едва заметные очертания тела Нейка, понемногу проступающие все ярче и четче: красные веревки мышц, белые нити сухожилий, трепещущие трубки сосудов... Не удержавшись на ногах, Нейк покачнулся и уперся руками о шкафчик.

"Гемо"...

Мутный взгляд сфокусировался на буквах в окошке.

..."энерго"...

Вопли в коридоре послышали совсем рядом.

..."тоник".

Призрачные, уродливо-багровые пальцы, дрожа, приоткрыли дверцу, проникли внутрь и потянули из подставки ампулу-инъектор. Нейка мотнуло, и остальные ампулы звонким дождем посыпались на пол, брызгая осколками, но та, единственная, осталась в руках.

Игла, тошнотворно раздвигая бурые мышцы, вошла в руку. Инъектор пискнул, извещая об окончании процедуры.

"И это все?.."

Сознание неуклонно начало сдавать.

"Странно..."

Нейк сидел на полу, глупо улыбаясь. Ватные мышцы наполнились силой, но применять ее как-то не хотелось.

Очертания его тела снова растворились в воздухе.

"Оно того стоило..."

Усмешка скривила губы Шакала. Словно в подтверждение его слов, за дверью послышались крики:

- За Легион освобождения!

Тяжелые пули заколотили по дверям пустого хранилища.

It's all right if you don't care,

I've already been prepared.

It's all right if you don't care about being

Invisible -

Everyone wants to be.

Invisible -

To hide, to hide, to hide!

Hotwire - Invisible

Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 42
Комментарии

Бра-во!

Ожидания оправдались на 100%. Наконец-то действительно высококачественная работа.

Интересная идея, пусть и не совсем новая, но зато как обыгранная! Динамичный, увлекательный сюжет. Интересные персонажи.

Ну и конечно, слог. Правда, соскучился уже по произведениям, в которых столь явно и четко чувствуется стиль. Вкусный стиль :)

Достаточно ясно видится разделение частей. И если в первой энергия будущего действия только накапливается, хотя динамизма в ней тоже хватает, то во второй события и сами описания их буквально лавиной обрушиваются.

Что ж, большое спасибо за удовольствие прочесть.

Так что 10 без разговоров.

ЗЫ. Эх, думается, грамотнее было бы и выкладывать его частями – дабы не пугался народ количества «букофф» ;)

____________________________________________________

В начале было Слово...

А энерготоник на Тагмете варили. :) Держи 9, зема. :)

9!

круто!

Очень хорошая работа, ставлю 9

___________________________________________

Трудно все время быть человеком, люди мешают.

немного поёрничаю,(имею право как заслуженный читатель Рассиянской Империи)начал читать с великим энтузазизмом:) зная предыдущие работы, начало захватило но вот ближе к серёдке так сказать начлось немножко скучнатеева.так что +8.

Учту.)

Если бы еще узнать, на каком месте примерно началось засыпание - вообще огромнейшее "спасибо" было бы!

а вот када ГГ выбралсяиз лабораторий корпорации и окунулся в мир цифры.

А мне все понравилось! 10!

написано здорово! прям окунулся во вселенную игры "Код доступа - рай"!! пожелание: продолжение и экранизация)))

Не смотря на присутствующие ошибки и кое-какие шероховатости (напильником пройдись, будет таки рассказ достойный публикации в твердом переплете) поставил 9.

Редко так читать бывает интересно на дэдленде. oi

________________________

вся сила в правде.

It's all right if you don't care,

I've already been prepared.

It's all right if you don't care about being

Invisible -

Everyone wants to be.

Invisible -

To hide, to hide, to hide!

Hotwire - Invisible

А что это, кстати, за песня?

________________________

вся сила в правде.

Hotwire - Invisible. Можно попытаться вспомнить по NFS: Underground. К тексту подходит очень замечательно.

Насчет ошибок - грешен. Там как раз такие, которые Word не отмечает...

Ужас их сколько! Сейчас вычитываю, исправлять буду...

Быстрый вход