Молитва

Молитва

Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника в свете безродного;

Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного.

Лермонтов «Молитва»

Утро было морозное. Чувствовалось, как холодный воздух проходил через нос, гортань и останавливался в легких, наливаясь там теплом, и выходя незаметно-белым паром. Дед шел уже третью неделю по белоснежным пустыням и лесам в поисках того, что было ему дороже всего. Обмотанный несколькими слоями ткани, Дед чувствовал себя неуклюже, что еще больше усложняло его не легкий путь. Останавливался он редко, и ненадолго, перекусить помолиться, и с новыми силами дальше двинуться в путь.

До катастрофы Дед работал лесником, дабы отречься от всей этой неугомонной цивилизации, и побыть наедине с природой. Он любил животных – «творенье божье», больше чем людей. Людей даже совсем не любил, так как люди – это беспощадные, жадные, не ценящие жизнь существа. Ведь жизнь – это какое-то мгновение, которым надо уметь пользоваться и дорожить. Но никто не умел. Дед считал, что даже он сам не умел жить правильно, хотя очень старался.

Когда это всё произошло, Дед ехал домой из города. В автобусе были только люди из его деревни. Рядом прогремел взрыв. Тяжелый удар пришелся в правый бок автобуса. Коктейль стекла вместе с камнями влетел в салон. Автобус перевернуло несколько раз. Все погибли… кроме него. Он считает, что его при жизни оставил кто-то свыше, что он должен был что-то сделать, но что не знал. Вот Дед и идет третью неделю, в поисках той цели, которая была ему очень дорога.

Идет он, не спеша, прощупывая каждый шаг. Под ногами с хрустом ломается снежная корка, которая потом под давлением ступни со скрипом уходит вглубь снега. И так шаг за шагом, хруст за хрустом, скрип за скрипом. Впервые дни ещё откуда-то доносились взрывы, но теперь кроме свиста ветра, и однотонно-пошаговой мелодии ничего не слышно. Так день за днем. Любой человек из-за этого мог сойти сума, но Дед не сдавался. Он то отсчитывал время, то читал молитвы, то напевал песни, которые он помнил ещё с детства.

Начинало темнеть. Холодало. Каждую ночь Дед ночевал в снегу, дабы не замерзнуть. Достав лопатку, которую он нашел в автобусе, и обрезал ручку, чтоб было удобнее нести, он сел на корточки и начал копать. Копалось легко. И довольно быстро. Отработанные до автоматизма действия спасали его каждую ночь. Вырыв яму, Дед накрыл её плащом. Присыпав плащ с одного конца снегом, он залез в яму. Перекусил он хлебом с колбасой, которую он вез домой из города, но так и не довез. Запил водой. Начал читать молитву. Сделав все дела, он высунул руку наружу, присыпал плащ со всех концов снегом, чтоб не сдуло ветром. Всунув руку назад, он положил её под мышку, и лег спать.

Наутро Деда разбудил волчий вой, который раздался совсем рядом, метрах в пяти-шести от его схрона. Дед в один момент обрадовался, так как на Земле остался не один он, а хоть еще какая-то живность. Но в другой момент это его обеспокоило. Волки уже, сколько недель не ели, и Дед для них будет долгожданным лакомством. Он схватил лопатку и начал копать в противоположную сторону от воя. Копал Дед долго, не обращая внимания на то, сколько он уже прокопал, он просто старался отдалиться от волков. Руки немели, одежда от пота становилась тяжелей. Неожиданно перед ним оказалось дерево. Глухой удар лопаткой по нему окатил болью онемевшие руки. Закружилась голова. Дед упал. Стало тихо. Дед слышал, как быстро бьется его сердце. Потом оно начало успокаиваться. Стало глухо. В глазах становилось все темнее и темнее…. он потерял сознание.

Очнулся Дед в том же месте. Поначалу он не понимал что происходит. Немного оглядевшись, он вспомнил. Схватив свои вещи, он пополз по выкопанному им ранее тоннелю. Вынырнув наружу, он собрал все вещи в рюкзак, надел плащ и пошел дальше. Следы волков на а его пути не встречались, но быть осторожным все же следовало. Шел он медленно, тихонько прощупывая каждый шаг, чтоб не спугнуть воцарившуюся тишину.

Но ее все-таки спугнули. А сделал это ветер, который внезапно появился, и не собирался уходить. Появился он в обличии снежной пыли, и заставил Деда остановиться, кружась вокруг его. Как маленький ребенок, который радовался чему-либо, он скакал вокруг Деда. Словно это молодой ветерок, который еще ни разу не видел человека. Он прыгал, крутился, кидался в Деда снегом, и все время насвистывал песенку. Деду показалась эта песенка знакомой. Как не пытался, слова ему не вспоминались. Но все ровно ему было радостно, и уже не одиноко. На лице Деда появилась улыбка. Ветерок подпрыгнул от радости и понесся куда-то вдаль. Потом вернулся, покружил вокруг Деда и опять полетел туда же, зовя за собой его. И Дед помчался, как мальчишка, за чем-то необычным. Ветерок летел высоко, и Деду показалось это знакомым. Он вспомнил, как в детстве бегал за бумажным змеем, которого сделал его папа. Тогда ему было как же радостно, как и сейчас. Но сил надолго не хватило. Дед, с тяжелой отдышкой, упал на снег. Он поднял голову. Ветерок летел все дальше и дальше, не собираясь ни кого ждать, и вскоре пропал. Деду снова стало грустно и одиноко. Через силу он поднялся, отряхнулся, и пошел, насвистывая утерявшую слова песенку, в ту сторону, в которую полетел ветерок.

Вскоре утерялся мотив этой песенки, и наступила полнейшая тишина. Дед даже не слышал скрипа снега под ногами. Голова была пуста. Ни одной мысли. Только далекий взгляд вперед. Вдруг вдалеке показалась макушка какого-то здания, потом еще одна и еще одна. И тут Деда словно прострелило. Он аж пошатнулся. На лице появилась искренняя улыбка. В душе он почувствовал себя счастливым, действительно счастливым. Таким счастливым он себя не чувствовал с тех пор, когда ему на седьмой День рождения подарили велосипед. Но потом этот велосипед украли. И с тех пор Дед всегда был грустен.

Недолго постояв, он уверенно пошел в сторону верхушек. Подойдя поближе, Дед увидел целиком пятиэтажные здания, стоявшие недалеко друг от друга. Вдоль домов были голые, покрытые белизной деревья. Возле них стояли три машины со сломанными дверями, выбитыми стеклами и снятыми покрышками. Посреди всего этого вырастали скрученные по-разному металлические прутья, раньше выполнявшие роль детской площадки. В общем, было пусто.

Подойдя ближе, Деду открылся полноценный вид на всю эту обстановку. Окна с выбитыми стеклами, со сломанными, распахнутыми, а местами вообще выломанными рамами. Потертые стены. На одной из них висела унылая, местами потертая мозаика. На ней была изображена девочка, которая шла по ржаному полю, на котором работали люди, и несла в руках хлеб. Над девочкой изгибалась темная, совсем не радующая радуга. Светило солнце. А под всем этим была надпись: «Работа и труд – хлеб берегут!».

Пройдя мимо этих пятиэтажек, Дед вышел на пустую улицу. На этой улице стояли такие же мертвые дома. А в конце улицы светилось то, ради чего он проделал столь тяжелый путь. Глаза у него засветились. Он дернулся с места. Бежал он смело, не обращая внимания не на что. Воздух бил ему в лицо. Капли пота залетали ему за шиворот и холодными дорожками стекали вниз по спине. Он бежал. Бежал не уставая. Бежал туда, так как считал то самым важным. Но потом его бег стал замедляться. Пропал тот блеск в глазах. А вскоре Дед вовсе остановился.

Перед ним стояла разрушенная церковь. Большую груду камней окружали остатки стен. На куче лежал золотой купол. А перед куполом: снаряд, воткнутый в крест. Дед от ужаса стал на колени, закричал, а потом заплакал…

На куче что-то зашуршало, а потом раздался оглушающий удар. Это был колокол. Звон от него разлетелся на всю округу, пролетая мимо зданий, и улетая в поле. В тишине Дед услышал, что шорох не прекратился. Он поднял голову и увидел карабкающегося на верхушку горы мальчика. Вдруг к мальчику выбежала женщина, видимо его мама, прижала его к себе и с испуганным взглядом смотрела на него. Потом внезапно вокруг Деда отовсюду стали выходить люди, много людей… перед ним собралась целая толпа, человек сорок. И все смотрели на Деда, как будто ждали чего-то от него. И тут Дед понял, что не все потеряно, что все еще в будущем, что он, вместе с этими людьми – это все. Он встал с колен. Полон мужества и ответственности. И прокричал во весь голос: «Мы это будущее, которого нам всем вместе, всеми силами стоит добиваться! Вы со мной?». В толпе начались шептания, переговоры, вскрики. И тут вышел молодой, лет двадцати человек и уверенно произнес: «Да!».

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 61
Комментарии

Молодец! Так держать! Держи заслужанную 10

Спасибо!

7! 1 - неоправданное повторение слов "...на пустую улицу. На этой улице стояли такие же мертвые дома. А в конце улицы..."

2 - орфография "Подойдя ближе, Деду открылся полноценный вид..." - к деду подошел и открылся полноценный вид? )) как эт?

3 - у "деда" нет имени?

4 - конец отдает тухлым пафосом... Вот к тебе в деревню через три недели после БП пршел бы такой дед и начал бы орать про то что "мы будущее" ты бы стал его слушать? Я - нет. Я бы вернулся к своим делам, подумав "бедняга, совсем рехнулся..."

Называется пришел, увидел, победил.. шустрый дед

Вера в Душе, а не как фанатики, бьющиеся головой об пол....

мне понравилось!!!! ставлю 10

Хороший рассказ, очень хороший.

спасибо

В качестве миниатюры - да, зачот. Но многовато надуманного. Горизонт не просматривается, суть проблемы не раскрывется - получился эпизод в темноте.

Когда в Аду заканчивается место, мертвецы выходят на улицы.

В принципе, описания, антураж - великолепные, но есть достаточно ошибок грубых. Да и концовка не вкуснявая.

атмосфера: 8.5

персонаж: 9

стиль: 5 (ошибки слишком бросаются в глаза, видать сугубо на вдохновении писалось)

общая ценность расказа 6/10, столько и поставил.

________________________

вся сила в правде.

да, так и есть... не отрицаю

Да поработай над отдельными моментами, будет весьма здорово.

________________________

вся сила в правде.

хороший рассказ

Быстрый вход