"Проказа" Глава 2

Глава 2

Выйдя на улицу города, мясник сразу развернулся направо и пошел в сторону Крепости, бывшего здания банка. Тот был совсем не далеко, и он представлял собой административный центр района, этакую мэрию. Там жил и работал Антонов Леонид Давыдович, а так же некоторые его приближенные. Весь двор был превращен в неприступную крепость. Была возведена гигантская стена высотой в пять этажей, она была частично из металла, шифера и дерева. Всего там было помаленьку. Да и был забор двухслойный, так что охранники могли спокойно переходить по нему с крыши на крышу, благодаря тропинке между слоями. Вход в это охраняемое место был лишь один, через открытый в 2010 году продуктовый магазин «Двадцать пять». Вход его был строго охраняем, настоящий блокпост. Кто проходил через него, тот попадал к секретарю, и только потом к Антонову.

Николай шел по пустой улице города, направляясь к Крепости. Повсюду были остовы машин, которые все распотрошили, лишь железные скелеты никому были не нужны. Их потихоньку перетаскивали к мэрии, чтобы создать еще одну линию обороны. Всем казалось, что Леонид Давыдович — параноик, так как такая охрана — это уже перебор. Но на самом деле параноиком был заведующий безопасности, так называемый генерал Березовин. Он отвечал не только за оборону Крепости, но и за оборону всего района. Из-за его чрезмерной подготовки казалось, что у него был план по остановке смерча, который, возможно, направлялся бы к мэрии. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

У входа в магазин уже наблюдалась небольшая очередь. Люди по очереди плевали на лакмусовую бумажку-индикатор, который показывал один, неизменно желтый цвет. Это было что-то вроде фейс-контроля, только единственным критерием было наличие проказы. На входе стоял суровый мужик под две метра ростом, одетый в военную форму, которая была ему чуть мала. В руках его красовался автомат системы Калашникова, АК, проще говоря, с подствольным гранатометом «Костер». На лице была марлевая повязка, а из нагрудного кармана торчала картонная упаковка индикаторов. Из окна второго этажа торчало дуло одного из двух станковых пулеметов района. Второй находился где-то на северной границе района, чтобы отбиваться от редких атак прокаженных.

Николай подошел ко входу в магазин и встал в конце очереди. Она довольно быстро сокращалась, так как процесс проверки был не долгим. Плюнул — пошел. Скоро дошла очередь и до мясника. Бугай-охранник одним легким движением оторвал бумажку, даже не доставая упаковку индикаторов из кармана, после чего протянул ее Васильевичу. Тот взял эту штуку в руку и плюнул на нее, смачно так, от души, поле чего показал ее стражу. Тот кивнул головой и пропустил Николая, после чего последний выкинул бумажку в стоящее рядом мусорное ведро и прошел далее. Магазин был весь наполнен охранниками, прилавки были укреплены мешками с песком, листами железа. Тут даже мышь не проскочит, не плюнув на бумажку. Охранники не обратили на Николая внимания, посему тот просто спокойно прошел далее. Подсобка была переделана под секретарскую комнату. Тут у черного входа «только для персонала» стоял офисный столик, который, скорее всего, притащили из банка. За столиком обычно восседала девушка лет двадцати, но теперь ее не было, так как вход был свободный в связи с объявлением.

Открыв дверь черного входа, мужчина вышел во двор. Местечко было приятным, деревья, обросшие огненной листвой, чуть жухлая в некоторых местах трава, но в основном она сохраняла свой сочный зеленый летний цвет. По сравнению с двором-свинофермой Николая, это — просто рай какой-то. Люди уже потихоньку стали приплывать во двор, столпившись перед банком. У двери в банк сделали небольшой постамент, этакую трибуну, откуда толкал свои речи глава здоровой части населения Екатеринбурга.

Народ все прибывал и прибывал. С каждого предприятия района присылали по два-три человека. В итоге собралось человек шестьдесят-восемьдесят, все встали во дворе и смотрели на трибуну. Николай занял хорошее место в, что называется, первом ряду. Стоял он чуть левее трибуны, относительно банка. Тут двери отворились, из нее вышли люди. Трое из них пошли налево, и трое — направо. Те, что пошли направо, были все одеты в костюмы химзащтны, не раз латанные, судя по всему. Другие, что пошли налево, были одеты как обычные жители Екатеринбурга, только носили какие-то черные накидки до колен. Один из них был юношей лет двадцати пяти на вид, опрятный довольно, аккуратно стриженный, тело было худовато, ростом он был где-то на поголовы ниже Николая. Второй был на полголовы выше мясника, примерное на пять лет старше первого, и на его лице красовалась щетина, волосы были наверняка короткими, хотя под шапкой, которую он носил, не особо и разглядишь. Лицо его было наполнено безразличием, ему на все было абсолютно пофиг. Третий был стариком где-то под шестьдесят лет. У него был густая седая борода, а на голову был накинут большой капюшон. Из-за его спины торчала снайперская винтовка Драгунова.

Тут на сцену явился и сам командующий парадом. Антонов Леонид Давыдович. Он был как всегда одет официально, пиджак, рубашка, все дела, все с иголочки, его внешность навевала какую-то харизму, уверенность состоявшегося человека. Поправив на ходу галстук, он встал на трибуну. За ним вышел полноватый человек в военной парадной форме и в фуражке, сам Березовин, который положил перед мэром Октябрьского района громкоговоритель, но Антонов отодвинул его на край трибуны и начал говорить, а генерал тем временем устроился в дверном проеме:

- Товарищи... Да что там... Братья и сестры! Как вы все знаете, весь тот маленький, но очень важный комфорт, что мы имеем, вроде медикоментов, средств гигиены, столовых приборов, да даже ковриков на стенах и матрацев на ваших койках — это все заслуга скаутов. Скаутские отряды ходят в пустой город и рискуют своими жизнями ради нас с вами. Ради того, чтобы нам жилось чуточку лучше, а порой даже ради того, чтобы нам просто... жилось. Но не все возвращаются. Сегодня скауты вернулись, похоронив в городе следующих: Марганцев Василий Иванович, Темин Леонид Степанович, Ломов Алексей Дмитриевич, Демин Семен Станиславович. Они храбро сражались и погибли достойно. Вечная им память. В связи с этой потерей группа скаутов Обмана — сказал он и указал направо, на ребят в химзащите, после чего перевел руку налево, указав на парней в накидках. - и группа скаутов Гитариста ищут по два человека в свои ряды. Кто желает, поднимите руки вверх.

Из толпы поднялась чья-то рука, а за ней еще одна. Двое мужчин (судя по похожести их, можно было сделать вывод, что они были братьями) вышли из толпы к ребятам в защите. Пока Николай смотрел за этими мужиками, его кто-то толкнул и прошел к ребятам в накидках. Посмотрев, мясник с удивлением узнал Маньку. Она собралась стать скаутом, потому теперь стояла рядом с группой Гитариста. Тут она, к несчастью, заприметила в первых рядах Николая.

- Хэй, алкашня! - крикнула она и подбежала к мяснику. - Ну-ка давай выходи!

Ее мощная рука схватила его за шкирку и потащила вперед. Мужчина, мягко говоря, удивился и стал отбиваться.

- Не сопротивляйся! Выходи! Сопьешься ведь к чертовой матери на этой работе, сдохнешь под забором, никто о тебе и не вспомянет! А тут у тебя хоть товарищи по оружию будут, умрешь кок герой! - говорила она, пересиливая Николая.

Странная эта фраза. «Умрешь как герой.» Вроде бы подбадривать должна, но слово «умрешь» как-то больше примечаешь, чем слово «герой». Николай задумался. Первый раз за несколько лет он действительно крепко задумался. Он искал, искал, но никак не мог найти в своей голове аргументы против нее. Она перестала его тащить вперед и оставила стоять, задумавшегося. Николай все думал и думал. Минуты две прошло уж, он тяжело вздохнул, ухмыльнулся и, подняв голову, пошел вперед. Победная улыбка от уха до уха появилась на манькином лице, после чего она присоединилась к нему в строю скаутов. У него в тот момент не было каких-то определенных чувств, он просто опять сделал что-то просто так, чтобы посмотреть, что же из всего этого выйдет.

- Ну, я рад, что вы откликнулись на этот призыв о помощи. Помните. Скауты и администрация Октябрьского района делают все возможное, чтобы улучшить условия вашей жизни. Спасибо за внимание.

Антонов поклонился коротко и стремительно развернулся, удалившись в здание банка, а за ним поспешил и генерал, что-то говоря своему начальнику. Толпа стала расходиться, а один из скаутов Гитариста, тот, что был безразличен ко всему, призвал всех движением головы следовать за ним. Все последовали, естественно. Группа удалилась к краю здания с банком и устроилась на углу, встав в круг. Некоторое время хранилось молчание. Тут безразличный заговорил:

- Итак, для новеньких. Встречаемся у северо-западных ворот старого периметра через два часа и отправляемся. Берете с собой оружие, сумки, еду, патроны. Желательно также иметь средства защиты, ну там перчатки, противогазы. Если есть костюм химзащиты, то вообще отлично. Алкоголь брать запрещается, все выпивоны только после ходки. Сигареты можно, но ночью не курить, ибо запалите всю группу своим огоньком в ночи. Ладно, бывайте. У северо-западных ворот старого периметра.

Трое переглянулись и удалились куда-то за угол, а Манька со своим коллегой осталась стоять на месте, сохраняя молчание где-то с минуту. В конце концов она выдала:

- Значиться так... Я ща отправляюсь к Моднику, говорю ему, что мы уходим, а ты иди собирай свои вещи, да поживей. Все, давай.

Они пошли во двор вместе, о чем-то разговаривая, и о чем-то споря. Судя по всему, Манька опять ругала Николая и всячески его опускала, на что он лишь изредка отвечал едкими замечаниями в адрес самой Маньки, но чаще всего молчал, стараясь не обращать внимания на шум, но он сам обращал на себя внимания ядреным подзатыльником, которым при определенном старании можно сотворить человеку сотрясение мозга. Девушка направилась на ферму, а мужчина вошел в свой подъезд и, зайдя в собственную квартиру, сразу открыл свой собственный ящик под койкой, где хранил свои вещи. Вытащив из него свое оружие - старый АК-74, двенадцать магазинов к нему, а так же еду: пять банок консервов, три пакета сухого супа, палку калбасы и две полуторалитровые бутылки воды — он сложил вещи в рюкзак, который вынул последним. Рюкзак хороший был, вместительный, после всего помещенного в него, в нем оставалась еще куча места. На всякий случай он взял с собой еще большую спортивную сумку, которую нещадно сложил до совершенно маленьких размеров и положил сверху всех своих сбережений. В карман штанов отправилась помятая полупустая пачка сигарет и зажигалка. На руки он надел старые тряпичные самодельные перчатки, которые сшил из чьей-то футболки местный мастер портных дел. Оценив свою подготовленность, он вышел из своей квартиры полностью упакованный и направился на северо-запад.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.5 / голосов: 10
Комментарии

Ну вот прочитал, неплохо. А ГГ зажиточный кулак оказался, при такой разрухе вокруг и запое который он вел у него довольно богатый арсенал и хавчик. Приступаю к след главе. Тут 10 поставил.

Быстрый вход