"Проказа" Глава 3

Глава 3

Николай почесал голову и подумал, по какому пути нужно идти. Ему нужно было идти на Сибирский тракт, что южней Латвийской, но было два пути. Короткий, что проходил через поле каких-то злаков, и длинный, крюком по проезжей части. Иногда самый короткий путь может быть длиною в жизнь, и плата за проход по нему такая же. Но то ли лень, то ли жажда приключений на свою пятую точку заставила мужчину выбрать короткий путь через поле. Он направился прямо на юг. Раньше там был симпатичный лесок, но его вырубили, чтобы заиметь дров и засеять эту землю какой-то пищей, название которой Николай так и не удосужился узнать. Через поле была протоптана узенькая тропинка, по которой он направился к тракту.

Поле это никогда не пользовалось особой популярностью у населения. Работать сюда шли, как на каторгу. Но больше всего это было похоже на русскую рулетку. Люди исчезали на нем, порой. Раз в неделю точно кто-нибудь пропадал. Тел никогда не находили. Многие говорят, что причина исчезновений — расположение поля за чертой улицы, там, где раньше был лес, а в лесах люди практически гарантированно исчезают. Но для посадки растительной пищи в городе уже недостаточно места, все дворы заняты или животноводческими фермами, или зарослями пшеницы, ячменя и прочих растений, необходимых для человека.

Мужчина шел по тропинке, он немного волновался и прислушивался к природе, но было довольно тихо. Лишь в дали разок раздался чей-то выстрел и все вновь стихло. Слышны были лишь его шаги. Поднабравшись уверенности, он зашагал быстрее, чтобы уже оказаться на спасительной дороге и не сгинуть. Вот уже виднелся асфальт тракта. Это было спасение. Пройдя еще пару метров, он вышел за пределы поля и побежал к дороге. Ступив ногами на твердый асфальт, он почувствовал облегчение и где-то полминуты переводил дух, после чего выпрямился, глубоко вздохнул и направился направо, в северо-западном направлении. Дорога была пустой, асфальт был совершенно в никудышном состоянии, то тут, то там встречались пустые машины с уже слитым топливом, на которых уже никто никогда не поездит.

По обеим сторонам дороги большую часть пути были лесочки, да овраги. Весь путь был долгим и скучным. Природа была в своем репертуаре, как ей и положено осенью, только теплей. В небе парили вороны, которые чуяли запах свежей мертвечины. Ни одного дня не прошло в течении четырех лет, чтобы кто-нибудь да не умер. Это было темное время, но люди старались как могли, чтобы прожить до конца. Все жили надеждой на тот миг, когда оружие сработает, и все зараженные передохнут, и все будет как раньше.

Николай подошел к новому периметру. История двух периметров Октябрьского района довольно проста. Месяцев пять назад прокаженные решили окончательно разобраться со здоровыми, выдвинув свое секретное оружие. Пару рабочих танков. Бой был страшным, жители Октябрьского района сражались до последнего, но и прокаженные не хотели отступать. Кровь лилась рекой, летели гранаты. В итоге вся Лагерная улица оказалась в состоянии, похожем на то, какими были города времен Великой Отечественной после бомбежки. Жить там стало решительно невозможно. Случилось неожиданное. У танков просто-напросто кончилось топливо, зараженные не рассчитывали на столь долгий бой. Не желая отдавать врагам танки, они взорвали боезапас и уничтожили технику. С тех пор руины Лагерной служат наблюдательным пунктом, призванным предупредить основной периметр о наступлении врага. Старый периметр теперь представлял из себя просто невысокий забор, где-то два метра, наспех склепанный из обломков. Скорее для виду, чем для пользы. Северо-западные ворота находили за Лагерной на Сибирском тракте.

Пройдя вдоль руин, Николай достиг места встречи со скаутами. Там уже стояла троица в накидках и какой-то худой старичок в военной форме, а за ним с деревянной телегой двое мужчин в кожаных куртках и при оружии. Лицо их было не разглядеть, так как на них были маски-балаклавы. Подойдя к стоящим у ворот, мясник поднял руку в знак приветствия и посмотрел на старика-военного. Тот сказал:

- Я полковник Ширин. Мы наверняка не встречались, так как теперь никто не живет на Лагерной, кроме меня и моих подчиненных. Итак, позвольте вам выдать ваше обмундирование. По прибытии на территорию района вы обязаны все это сдать. Итак... - сказал он и стал вытаскивать из деревянной телеги все, что называл. - Четыре упаковки индикаторов. Сами знаете для чего. Армейский бронежилет, защитит от выстрела «калаша» с дальней дистанции и от пистолета со средней дистанции. Противогаз гражданский седьмой модели. Хороший, но немного устаревший, вояки сейчас другие носят. Ваша накидка группы Гитариста. Стиляги, блин... Часы наручные, военные, ударо-водо-электростойкие, а на самом деле хрень редкостная, я так думаю. Время сверено с часами остальных в группе. Вроде ничего более не забыл...

Тут показалась, будто из-под земли вынырнула, Манька. Она была в своей обычной одежде, то есть в тоненьком свитерке, джинсах в обтяжку и в полукедах, которые видали лучшие времена. Оружие ее вызвало большое удивление у всех. Это был дробовик с барабанным магазином, называемый «Страйкер». Такой был у американских военных и никто не знал, каким Макаром он попал в Екатеринбург, но спросить отбивала всякое желание маньячная улыбка на лице Маньки, когда она гладила магазин своего железного друга смерти. Взяла бы еще и пулемет...

- О, вот и дама. - сказал старик и полез в тележку.

Он выдал ей накидку, куртку с броневыми элементами, ГП-5 и всю ту же необходимую дребедень, что и была выдана Николаю. Крест-накрест через плечи у Маньки были перекинуты патронташи с патронами двенадцатого калибра для дробовика. На ее руках были хирургические перчатки. Опрятный юноша носил респиратор и непонятно откуда взявшиеся очки летчика. Капюшон накидки был накинут на голову. Был он накинут и у второго мужчины, который был постарше. На его голове красовался современный противогаз с панорамным обзором, как раз для боя. Такие использовали в спецназе при бросании газовых гранат. Старый человек на голове тоже нес капюшон и ГП-7, как и Николай, который уже успел набросить капюшон накидки на свою голову. Все они были одеты в бронежилеты, которые почти скрылись специальной одеждой в виде накидок. Отличительная черта группы Гитариста. Оружием юноши был укороченный АК, то есть АК-74У. Сделан для спецназа, ВДВ и прочей элиты, но уступает АК-74 по некоторым боевым параметрам. Второй, что был в «панораме», держал в руках семьдесят четвертый «калаш», как у Николая, но с подствольником «Костер».

Полковник отдал им всем честь, пожелал удачи и вернуться всем целыми и невредимыми.

- Значит, так. - сказал мужчина в «панораме». - Выходим за пределы периметра — всем молчать. Говорить можно только тогда, когда я скажу. Это жизненно важно. Все, пошли.

Мужчина положил руку на ворота и открыл их, издав противный скрип. Перед группой открылась дорога, по левую руку от них была какая-то улица и продуктовый ларек в двух шагах, совмещенный с автобусной остановкой. На автобусной остановке остался пустой автобус, который уже стал ржаветь. Пора бы уж, за семь-то лет... На боку этой железной громадины было написано краской слово «Опасно». Было какое-то странное чувство, которое подсказывало, что эта надпись не врет и туда лучше не ходить. Их путь лежал далее по Сибирскому тракту, к центру города. Они просто шагали и шагали вперед, все вместе, молча, изредка прочесывая взглядом окрестности, смотря через прицел своего оружия. Лишь дойдя да конца улицы Карьерной, что была далее по Сибирскому, они подошли к железной дороге. Переезд был заделан асфальтом, как полагается. Левее виднелся товарный поезд, который встал и наверняка больше никуда не поедет. Метрах в трех от переезда впереди стояла «газелька» с кузовом, покрытым брезентом, в котором были большие дыры. Перейдя через железную дорогу, мужчина в панорамном противогазе сказал, сняв свою маску:

- Отбой газов.

Все начали снимать свои средства защиты, в том числе и Николай. После всего этого мужчина продолжил:

- Итак. Слушайте меня внимательно, новички. Тут, в городе, нельзя называть свое имя, иначе Зона вас запомнит и убьет. Коротко говоря. В общем, вам нужно дать псевдонимы, то бишь клички. Вот ты. - обратился он к Николаю. - Кем работал?

- Мясником. - коротко и ясно ответил он.

- О, как кстати! Будешь, значиться, зваться Мясником. Грозно так, кровожадно. Все бояться будут. Никто не против? Отлично. А ты? - спросил он Маньку.

- А я на бойне работаю, хрюнов режу. - сказал она, улыбаясь.

- М... Даже не знаю... Вот кого-то ты мне напоминаешь с этим дробовиком твоим. Эй, мужики, каких вы баб с дробовиками знаете?

- Эм... Мила Йовович, которая в фильме «Обитель Зла» играла. - сказал юноша, который снял респиратор и надвинул на лоб очки при команде об отбое газов. - Забыл, как звали ее героиню.

- Мне не нравится Мила... А это та рыжая, которая еще из «Пятый Элемент»? - спросил мужик, снявший «панораму».

- Да, она самая. Там ее героиню звали Лилу.

- О, мне нравится Лилу. Пожалуй, будешь зваться Лилу. Все за? - спросил он своих товарищей.

Все промолчали, а как известно, молчание — знак согласия.

- Отлично. Вот и определились. Давайте знакомиться. Меня зовут Гитарист. Назвали за умение играть на гитаре. - сказал он новичкам. - А это мои товарищи. Че и Старик. На самом деле Старик — глава отряда, а не я.

Он указал сперва на юношу, после чего на старого человека.

- Меня Че зовут, потому что я раньше футболку с команданте носил. - сказал парень и ухмыльнулся.

Старик как всегда промолчал, он просто достал из кармана своих штанов сигарету и раскурил ее с помощью спичек.

- Ладно... - сказал Гитарист и вынул из кармана своих штанов пять бумажек и раздал всем по одной. - Тут «списки покупок», как их называют скауты. Эти списки выдает администрация. Мы должны добыть все эти вещи и доставить в Октябрьский район. На все про все у нас есть где-то три дня, плюс-минус сутки. Старик, с чего начнем?

Старик смотрел на список и курил свою сигарету, которая, к слову, была весьма и весьма потрепанного вида, да и пахло от нее странно.

- Антей. - коротко ответил он хриплым голосом.

- Ладно, значит идем к торговому комплексу Антей. Зачистим его, потом далее пойдем. Значит, пойдем по улице Декабристов, потом свернем на север по улице Белинского. Держим курс на большой стеклянный небоскреб.

- Позеры... - послышалось яростное и пробубненное под нос замечание Че.

- Че не любит всякие новшества в городе, типа бизнес-районов, больших стеклянных зданий и прочего. Считает, что город просто копирует другие города и теряет свою самобытность. - пояснил Гитарист.

- Да нихера. - сказал Че. - Просто американцы на немцы понаехали, да строят тут всякое говно, которое потом террористы взрывают. Да и вид они портят. Вот простирается себе город, а тут как прыщ эту хреновина. А наши еще и соучастники. Вообще...

- Ну я так и сказал.

- Не правда. Ты сказал совсем по-другому.

Гитарист тяжело вздохнул и закрыл лицо рукой, поражаясь мышлению парня. Лилу не вытерпела и пошла далее по улице Декабристов, зазывая за собой остальных. Все поспешили за ней. Че шел впереди, за ним шла Лилу, за ней Гитарист, а замыкали колонну Николай со Стариком. Николай прикрывал тыл, в то время как Старик следил за окнами в зданиях, чтобы группа не попала в засаду.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 13
Комментарии

как обычно - появляется тян в бронетрусах и бронелифчике, закидывающя всех взрывающимися тампонами. ке-ке-ке.

Быстрый вход