"Проказа" Глава 4

Глава 4.

Группа продолжала продвигаться далее по улице Декабристов. Вскоре они достигли улицы Белинского и повернули направо, направляясь к большому стеклянному небоскребу, который служил ориентиром.

Улицы Екатеринбурга почти не изменились со времен мирного времени. Разве что людей теперь не было, на многие метры тянулись пустые дороги в никудышном состоянии с оставленными на них автомобилями. Лишь где-то можно найти знаки биологической опасности, дырки от пуль, разбитые стекла, следы пожаров в виде тянущихся из окон к небу черных следов. Эхом по городу разносились какие-то звуки вроде музыки, но была она уж очень далеко. Временами до ушей добегали звуки чьих-то выстрелов, лай собак и карканье воронов над головой. Они все время кружили над городом, так как в нем всегда была свежая порция мертвечины.

Дорога вперед была ясной и чистой, как небо в тот день. Лишь на обочинах стояли машины, да парочка была брошена на улице. Скауты проходили мимо какого-то офисного комплекса, что был по левую руку от них. На здании была табличка «КровТрейд», так что это была какая-то фирма, наверняка. Из переулка между этим большим офисным зданием и каким-то деревянным строением показалась фигура человека, которая решила пересечь перед группой дорогу, идя слева направо.. Он был одет в какие-то лохмотья, за спиной у него было охотничье ружье-двустволка. Если приглядеться, то можно было заметить, что на лице его густая борода, а из-под дырявой шапки выбиваются длинные грязные волосы. Мужчина вез перед собой тележку из супермаркета, на дне которой лежало какое-то барахло. Волосы мешали ему заметить скаутов.

- Стервятник. Если человека изгоняют из здоровых, он идет к прокаженным. Если его изгоняют прокаженные, то он становится стервятником, который живет в безжизненном центре города. Все стервятники заражены. - сказал Че шепотом, чтобы его услышали только свои, после чего вскинул автомат и стал целиться в фигуру.

Не понято, то ли шестое чувство, то ли острый слух, но что-то подсказало стервятнику повернуться и узреть наставленный на него ствол одного юноши в накидке и еще четырех людей за ним. Че не дрогнул и нажал на спусковой крючок. Автомат выплюнул пулю, которая впилась в правое плечо мужчины, он схватился за место ранения и согнулся от боли. Скаут опять так же хладнокровно сделал два выстрела. Одна пуля впилась в грудь и оттолкнула бедную жертву назад, а вторая вонзилась в живот. Стервятник пошатнулся и рухнул на спину. Он был еще жив. Че направился к корчящимуся от боли и страха мужчине, который стонал что-то неразборчивое вполголоса. Все остальные остались там, где стояли.

- З... Зачем он его пристрелил? - спросил ошарашенный Николай.

- Че не всегда был таким. - сказал Гитарист. - Он жил в большой семье, много братьев, сестер, дядек, теть, дальних родственников. Они жили кучно. Пятнадцатого сентября во время нашествия прокаженных вся его семья погибла от рук жителей района Революции. Че осиротел. Парень просто не выдержал такого удара, он сломался, решил, что каждый прокаженный виноват в смерти всех его родных, потому стал жестоким. По отношению к ним Че больше яростный зверь, чем человек. Для него они даже не люди. Будто не живые. Лишь мишени, убийцы, маньяки, которых ждет смертная казнь, в которой палачом хочет быть он сам.

- Папа! - раздалось откуда-то из переулка.

Оттуда выбежали две маленькие фигурки. Это были дети, мальчик и девочка. Мальчику было, если навскидку, лет шесть, а девочке — десять. Мальчик запнулся и выронил свой пистолет, но не остановился и продолжил бежать к умирающему отцу. У девочки из оружия был только какой-то нож. Они подбежали к телу мужчины, истекающего кровью, девочка упала на колени возле его груди, а мальчик схватил его за ноги где-то ниже колен и положил на них свою голову. Они рыдали. Рука отца, окровавленная, тянулась к дочери. Он в последний раз коснулся личика свой любимой дочурки, он же схватила его руку и прижала к себе, плача навзрыд. Умирающий поднял руку, протягивая ее к Че, умоляя его таким образом не стрелять в детей. Он старался подняться, но сил не хватало. Скаут продолжал двигаться вперед, надевая респиратор и очки. Защитившись, он нацелился на голову мужчины. На лице Гитариста появилось выражение ужаса, глаза его округлились, рот приоткрылся, брови взмыли вверх. Он закричал:

- Че! Не трогай детей!

Отец махнул рукой в сторону переулка, и конечность беспомощно рухнула на асфальт. Выстрел пробил его голову, оставив на улице красную дорожку. Мальчик посмотрел на Че, потом на отца, после чего поднялся и побежал назад, туда, откуда они высунулись на эту треклятую улицу под прицел молодого расиста. Вторая пуля повалила его на землю, стонущего и плачущего. Ранение не было смертельным. Девочка же не смогла шевельнуться от ужаса. Еще одна пуля впилась в ее замершую грудь и оборвала маленькую жизнь. Та же судьба постигла и ее брата.

- Ты ведь знал, что он тебя не послушает. - сказал Старик, подойдя к Гитаристу и положив ему руку на плечо.

- Я не мог не попытаться... - дрожащим голосом ответил скаут, склонив голову.

- Тут псина! - крикнул Че, пнув тележку из супермаркета, которую вез покойный. - Настрелял, сожрать собрался. Наверняка больная проказой.

Скауты подошли ближе, надевая на ходу свои противогазы. Лилу сразу бросилась к отцу и сняла с него ружье-двустволку, переломила ствол и извлекла два патрона, а потом нашарила у него под дырявой курткой патронташ и стала вынимать из него патроны. Че пошел к телу мальчика, перешагнул через него, потом подошел к брошенному пистолету, поднял его, осмотрел, вынул магазин, проверил патроны, после чего повернулся к мертвому ребенку, медленно дошагал до него и стал обыскивать его в поисках боеприпасов. Старик же просто вынул из своей сумы бутылку с водой и сделал пару глотков и начал вытаскивать свое курево. Гитарист сел на колени перед девочкой, которая лежала на спине, вся в крови. Он хотел коснуться ее, но рука задрожала, и он ее отдернул. Николай подошел к Старику и устроился рядом, после чего жестом головы и взглядом попросил попробовать его странные сигареты. Тот молча изъял из пачки одну и протянул ее коллеге. Тот раскурил ее и вдруг почувствовал странный вкус дыма, да и запах сразу как-то странно ощущался.

- Ты что, ароматические травы куришь? - спросил он, поперхнувшись и скептично посмотрев на курево.

- Анаша. - сказал Старик, спокойной затянувшись и посмотрев на мародеров.

- Что?! А ты не мог меня остановить? - ошарашенно выдал Мясник, но все равно еще разок затянулся.

- У всех у нас есть выбор. Вся жизнь — это череда наших выборов. Теперь ты стал чуточку мудрее. Не бери всякое странное курево у всяких странных людей. - все так же невозмутимо говорил старый человек.

- А ты-то почему куришь?

- А что мне будет? Мне уж какой десяток лет, я и сам забыл, я все равно скоро помру, наверняка от пули или зубов какого-нибудь зверька. Да и подсел я. Хм... Опустились мы... Раньше закон хоть что-то ограничивал, а сейчас полная анархия, даже в жилых районах. Проституция повсюду, наркотики, алкоголь каждый пятый гонит, сигареты кончаются, потому всякий дурман выращивают. А ты еще в самом, как говориться, расцвете сил. Женат?

- Нет. Разведен я был еще до Периметра.

-Ну найди себе в таком случае женщину, роди ребенка, лучше двух. А потом уже гробь свое тело, как тебе вздумается. Хоть самогоном, хоть наркотой. А до тех пор пока ты не создал жизнь, ты не имеешь права отбирать ее, даже у себя. Но, как я уже сказал, законов более нет. Так что убивают даже дети...

- А что это с ним? - спросил Мясник Старика, указав сигаретой на Гитариста.

- Все дело в его дочке. Вере. Она пропала после пятнадцатого сентября, с тех пор он ходит в город, надеясь встретить ее однажды на улицах. Совсем отчаялся, бедняга. Сейчас ей, наверное, лет пятнадцать. Жена Гитариста уехала куда-то за город, подробностей не знаю, но она где- то там, за стеной. А знаешь, почему я официально не лидер?

- Потому что ты укурок?

- О, верно. Цензура. На самом деле анаша дает мне спокойствие, хладнокровие. Когда у всех дрожат коленки под градом пуль, один я могу правильно понять ситуацию и отдать правильный приказ. Так что получается, что я лидер и не лидер одновременно по одной и той же причине. Я укурок. - подытожил Старик и швырнул докуренную гильзу с анашой на асфальт и вынул освежитель дыхания, которым побрызгал себе в рот, после чего дал его Мяснику.

Николай тоже побрызгал себе в рот, выкинув курево и вернул баллончик.

- Мы закончили! - крикнула Лилу, засунув последний патрон себе в карман, так как место в патронташах закончилось, а третий на себя весить не удобно.

Че уже прицеливался с двумя пистолетами. У него уже был один свой пистолет Макарова, да еще и подобрал оружие мальчика. Теперь будет понтоваться и стрелять по-македонски, то есть с двух рук. Хотя это подходит лишь для очень близкого боя или морального подавления противника.

- Ну что, пошли? - спросил юноша, убирая свое оружие и хватаясь за свой АК-74У.

Все промолчали и просто продолжили свое движение по улице.

Большую часть пути они молчали. Все они уже привыкли к смерти, но все равно всем было не по себе от смерти отца и двух его маленьких детей. Че это, казалось, совсем не волновало.

«Молодежь такая жестокая. А отчего все? От того что слабы они, не могут выстоять под ударами судьбы и остаться самими собой, они прогибаются, адаптируются, подражают агрессорам, злятся, стараются утопить свои слезы, что выплакивают по ночам, в крови своих врагов или случайных людей, вроде этого стервятника. А, может, все дело в том, что он просто не знал, как правильно отнестись ко всему этому? Просто его не научили или он не додумался? Кто знает? Человеческая душа очень странная.» - думал Старик.

«И чего это он так взъелся? Зачем было его убивать? Я его совсем не знаю, может, он не плохой парень, но все же...» - размышлял вяло Николай.

У Лилу в голове лишь звучала мелодия из какого-то старого фильма про любовь.

«Она так похожа на Веру...» - повторялась мысль в голове у Гитариста.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.8 / голосов: 16
Комментарии

Однако жестоко, но реалистично. Четко сработал Че по объектам ненависти. Хорошо идешь, продолжай в том же духе, перехожу к след главе. А так 10 уверенно поставил.

клево

Быстрый вход