Второй отрывок из романа "Постъядерный Мир"

Дуайт по-пластунски растянулся на земле, пристально глядя в оптический прицел своей винтовки, упиравшейся сошками в камень, и рассеяно грыз зубами сухую травинку. Перекрестье прицела сошлось на маленькой бутылочке из-под пива «Дозер» - до нее было более километра, но в мощный прицел сосуд проглядывался отлично. Дуайт послюнявил шершавый палец, поднял его над собой и замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом, прикинув что-то в уме, принялся производить огрызком карандаша расчеты в маленьком блокнотике, лежавшем рядом. Придя к требуемому результату, Дуайт повернул горизонтальный маховичок прицела на один градус вправо, засопел и уставился через линзы на пивную бутылку.

- Как полагаешь, Честер, стоит нашему клиенту волноваться? – пробормотал он.

Здоровенный пушистый пес, дремавший рядом с хозяином, поднял голову, услышав свое имя, недобро покосился на винтовку и чихнул.

- Я тоже так думаю, - согласился Дуайт, передернул затвор винтовки и положил указательный палец на спусковой крючок.

Спустя пять секунд воздух пустоши разорвал громкий выстрел снайперской винтовки системы «Кромвель» - пуля с поперечным сечением, пущенная из ствола импульсным зарядом большой мощности, мгновенно преодолела километровое расстояние и раздробила бутылочку в пыль осколков. Дуайт оторвался от прицела и задумчиво почесал переносицу:

- Да, похоже, стоит.

Честер неопределенно махнул хвостом, и в это время раздалось адское шипение, за которым послышался мальчишеский голос:

- Плут на связи! Прием, Смит!

Дуайт вслух выругался, потянулся за рюкзаком, лежащим возле камней, вынул из бокового кармана старенькую рацию и прокричал в динамик:

- Пустошь на связи! Никаких имен, кретин!

- Так точно, понял, никаких имен. Пустошь, ваше местоположение!

- Сегодня вечером в условленном месте, как понял, Плут?

- Все понял, Пустошь! Есть еще заказ! – Помехи стали сильнее.

- От кого? – спросил Дуайт, и в ту же секунду пожалел об этом.

- От Регулировщика! – чистосердечно признался в эфире Плут. – Сегодня пришло сообщение.

- Я же сказал, Плут, никаких хреновых имен в эфире! – вышел из себя Смит. – Приеду, голову оторву! Как понял?

- Понял, приедешь, оторвешь голову! – уже куда с меньшим задором ответил Плут.

- Тогда до вечера, - уже спокойным голосом сказал Дуайт, прислонившись спиной к валуну и вытянув ноги вперед. - На связь больше не выходить!

- Понял! Конец связи.

Смит сунул рацию в карман рюкзака, отряхнул куртку, достал из кармана фляжку, свинтил крышечку и сделал приличный глоток. Во фляжке была самая обычная вода, однако же, она была куда чище, чем в Перепутье. Дуайт пополнял свои запасы пресной воды либо в Кастро – деревушке, расположенной ниже Колдройда, либо в Крэпсе, что на пути в Перепутье, либо прямо у источника в Тихом лесу. В системе фильтрации Перепутья Смит не сомневался, но все же предпочитал пить более-менее здоровую воду.

Подняв с земли снайперскую винтовку, Смит проверил батарею – заряда было вполне достаточно – поставил оружие на предохранитель, сложил приклад и сошки, после чего аккуратно протер линзы и прислонил винтовку к камню. В рюкзаке еще было два завернутых в тряпицу жареных куска мяса крысохвоста – Дуайт бросил один Честеру, а другой принялся уплетать сам. Во время трапезы Смит пролистнул страницы блокнотика и принялся изучать самостоятельно составленную карту. Сейчас он находился чуть восточнее Крэпса, до Блокпоста было рукой подать, но Дуайту нужно было в Перепутье лишь к вечеру, и поэтому ему можно было не торопиться.

Честер, успевший в один присест проглотить здоровый кусок мяса, теперь жалобно поскуливал, многозначительно глядя Дуайту в глаза. Смит улыбнулся, потрепал пса за ухом и отдал ему свой кусок.

- Шут с тобой, кушай, - добродушно проворчал Смит. – Я все равно такую дрянь терпеть не могу. Никогда больше не пойдем в «Чертов Счетчик», да, Честер? Пусть они непрожаренное мясо кому другому всучивают.

Вытерев руки о траву, Дуайт машинально осмотрелся и чуть не упал с камня – что-то показалось на горизонте. Смит мгновенно встал на одно колено, схватил винтовку и уставиться в оптический прицел. То, что он рассмотрел сквозь линзы, заставило его осторожно повесить рюкзак на плечи, сверху пристроить винтовку и, пригнувшись, аккуратно сбежать с холма. Честер, тихо поскуливая, последовал за хозяином. Увиденное не на шутку растревожило Дуайта – убедившись, что возвышенность позади, Смит остановился, присел на корточки и пробормотал:

- Так, Честер, пешком мы не успеем однозначно... Моя машина в убежище... Значит, ни черта другого не остается, как ловить попутку. А ее ведь еще хрен словишь.

Честер заскулил пуще прежнего, замахал хвостом и прижал уши – по земле прошла нехорошая дрожь. Дуайт нахмурился и, подумав еще с пять секунд, быстро встал и побежал по направлению к дороге. Собака припустила за ним.

До дороги было чуть менее двух километров – то была основная магистраль между Араканом и Перепутьем, двумя крупнейшими городами в этой части света. По ней частенько проезжали грузовые конвои, и именно сейчас таковой был бы весьма кстати – в Перепутье на электромоторе можно добраться куда быстрее, чем на своих двоих.

Когда взмокший от хорошего спринта Дуайт скатился к обочине, магистраль была пуста. Последовал поток непечатных выражений, и Смит присел на корточки, давая себе возможность перевести дух. Если бы Джонни Прохвост сейчас находился непосредственно в Перепутье, можно было бы передать ему по рации сообщение, наплевав на негласное правило эфира. Но Джонни, позывной которого был практически синонимом его прозвища, в данный момент околачивался в Провиденс, небольшом пригороде Перепутья, где просто-таки процветали азартные игры и торговля алкоголем. И, надо сказать, это было меньшее из всех зол, что таил в себе Провиденс. Как бы то ни было, Прохвост явится в «Ведьму» только к условленному времени, опоздав где-то на полчаса, а значит рассчитывать на то, что он передаст важную информацию, не приходилось.

Размышляя подобным образом, Дуайт уже было подумывал о том, чтобы снова начать ругаться, однако дрожь земли усилилась. Честер, подняв морду, навострил уши и залаял.

- Ну наконец-то, - скрипнул зубами Дуайт и помчался навстречу большому грузовику.

На самом деле, ловить попутку было делом действительно смертельно опасным – существовало множество любителей устраивать засады на дорогах, и водители имели все необходимое для того, чтобы таких любителей уничтожать. Практически на каждой грузовой машине был установлен пулемет, передний бампер был похож на металлический таран, и в салоне водителя имелось как минимум одно ружье для самозащиты. Превосходно зная об этом, Дуайт сложил все свои вещи на обочине, вышел на дорогу и поднял руки над головой, одновременно широко расставив ноги, издалека становясь похожим на букву «Х». Грузовик чуть сбавил ход, и водитель – седой мужчина в больших очках – высунул из окна руку с зажатым в ней обрезом. Смит не стоял не двигаясь, и грузовик затормозил метрах в десяти от него.

- В чем дело, сынок? – прохрипел водитель, щурясь на Смита сквозь прицел дробовика.

- В Перепутье? – Дуайт не пошевелил ни единым членом.

Водитель кивнул, окинул внимательным взглядом окрестности и, опустив обрез, поманил Дуайта. Смит бегом приблизился к автомобилю и перекинулся со стариком парой слов; водитель изменился в лице.

- Быстро в кузов!

- Со мной еще собака, - прищурился Дуайт.

- Да хоть две, - хрипло ответил старик. – Шевели задницей, иначе уеду без тебя.

***

Блокпост Перепутья острыми клыками вынырнул из-за холма – Локен на мгновение остановился, взглянул на наручные часы, и быстрым шагом продолжил двигаться к крепости. Когда до Блокпоста оставалось метров пятьсот, Локен снял со спины винтовку и далее продолжил двигаться, держа оружие над головой – это был неофициальный обычай странников-одиночек. К тому же ни для кого не было секретом, что на вышках крепости сидит с пяток снайперов со старыми, но надежными винтовками системы «Винторез», а в дотах у ворот установлены пулеметы с ночными прицелами. Никому не хотелось бы попасть под такой обстрел.

Территория возле ворот Блокпоста была огорожена колючей проволокой, за которой находилось восемь сторожевых будки. Возле третьего пропускного пункта стояла группа из трех человек - очевидно, странники, пришедшие с рейда, проходили проверку. Стоявший рядом патрульный солдат общался с кем-то по рации, подозрительно разглядывая имущество странников, разложенное на столе.

Локен миновал заграждение из колючей проволоки, остановился перед будкой, находившейся непосредственно у ворот Блокпоста и принялся выкладывать на стойку содержимое вещмешка. Из будки вышел с ног до головы экипированный патрульный в надетом поверх куртки пухлом бронежилете. Бритая голова, смуглое лицо, чуть полненькие щеки. В руке он держал алюминиевую кружку.

- Локен, черт тебя подери, сколько лет сколько зим! - воскликнул он, подходя к столу. – Рад тебя видеть, парнишка!

- Ладно тебе, Амори, - улыбнулся Локен, пожимая солдату руку, - всего два месяца назад виделись. Давно это тебя в Блокпост перевели?

- Неделю назад, - неохотно сказал Амори. – Билли, мать его, Спайсер подал на меня жалобу руководству, и меня сместили с должности помощника шерифа. Этот засранец уже давно точил на меня зуб. Правда, шериф Салливан с западного сектора обещал взять меня к себе, как все утрясется.

- Салливан – мужик что надо, - кивнул Локен.

- Он, кстати, тобой интересовался, говорил, что хочет тебя видеть, - осторожно сказал Амори.

- Да? – нахмурился Локен. – Интересно, к чему бы это…

- Я думаю, волноваться не стоит. Наверняка тебе опять хотят поручить какую-нибудь работенку, - пожал плечами солдат. - Видишь ли, слух о тебе прошел по всей нашей земле после того самого твоего приключения. Башка-то у тебя варит, сынок, - Амори добродушно рассмеялся. - Ладно, ты главное не зазнавайся! Давай лучше посмотрим, что ты притащил.

Патрульный посветил на приклад винтовки специальным ультрафиолетовым фонариком, проверяя печать регистрации – все в порядке. То же самое ожидало и пистолет из кобуры на ноге. Пластиковая карточка Перепутья с удостоверением личности – в норме. Незарегистрированный револьвер – Амори по рации запросил разрешение на внос, получил утвердительный ответ и прицепил на оружие бирку «Товар». Пачку непомеченных банкнот следовало сдать и получить взамен конвертируемую валюту по грабительскому курсу сто к одному. Локен сдал пачку на четыре тысячи долларов и получил две бумажки по двадцать – но уже помеченные красным оттиском с эмблемой Перепутья.

- Ну что, - хлопнул в ладони Амори, – все как всегда в порядке.

Локен молча усмехнулся, закидывая барахло в вещмешок, а солдат полез в карман и вытащил маленький листочек. Пробежав его глазами, он хмыкнул и спросил:

- Тебе работа сейчас нужна?

- Вообще говоря, да, - признал Локен. – Мы с Линком сейчас не в лучшем положении.

Амори оторвался от листка и нахмурился:

- Баннер, что ли, вас давит?

- Нет, куда ему, - помотал головой Локен. – Лекарства для Линкольна обходятся недешево, а у него в последнее время с ногой совсем хреново.

- Вот оно что... Ну тогда это тебе подойдет в самый раз. Наша бешеная дамочка с итальянского квартала месяц назад организовала библиотеку.

Локен прыснул.

- И я о том же! Но вот сейчас она по неплохой цене покупает книги. Это раз, - Амори перевернул листок. – Во-вторых, в Провиденс прокладывают новую линию электропередач, так что нужны провода. И, наконец, последнее, - Амори заговорщески понизил голос, - ты в развалинах, случаем, парфюмерный магазин не встречал?

- Как будто я знаю, какие из развалин были парфюмерными магазинами, а какие - пивными барами, - хмыкнул Локен.

- Короче, приятель, мне бы какие-нибудь духи достать. – Амори оглянулся и покраснел. – Желательно, мужские.

- Ладно, - Локен задумался. – Думаю, найду. Но встанет дорого!

- Не вопрос, парнишка, - весело сказал Амори. – Восполню все затраты.

Локен хотел сказать что-нибудь ободряющее, но неожиданно вдали раздался рокочущий звук мотора, и вскоре на дороге появился грузовой автомобиль – жутко трясясь и раскачиваясь, он быстро приближающийся к Блокпосту. На подножке, держась за крышу, стоял высокий мужчина, одетый в кожаную куртку поверх новенького тонкого бронежилета синего цвета и брюки защитного цвета. Получше рассмотреть его не удалось, так как он соскочил с подножки подъехавшего к заграждению автомобиля и сломя голову бросился к сторожевым будкам – следом за ним из грузовика выскочил огромный пушистый пес.

Не успел мужчина подбежать к будкам, как раздался предупредительный выстрел снайпера – тот мгновенно остановился, снял со спины оружие и положил его на землю.

- Кто такой?! – прокричал один из патрульных, целясь в неожиданного гостя.

- Меня зовут Орвил Бинг, я странник!

- Оружие и документы на стойку, - приказал солдат, и Орвил Бинг аккуратно поднял винтовку положил ее на стол; Локен сходу определил, что это крайне редко встречающаяся марка оружия «Кромвель» и присвистнул от удивления. По правде говоря, его собственное оружие вообще не имело аналогов, но Локен всегда с уважением относился к людям, обладающим редкими видами вооружения. Орвил, тем временем, запустил руку в рюкзак, пошарил там и достал порядочно затертую пластиковую карточку.

- Я от Регулировщика, - добавил он и протянул документ патрульному. Тот посветил на нее фонариком и жестом показал остальным, что со странником все в порядке.

- Это Регулировщик тебя заставил так бежать?

- Если бы, - тяжело дыша, ответил Бинг. – Свяжитесь со штабом, пусть объявляют общую готовность. Я был в долине и видел его.

Последнее слово было произнесено с нажимом и охранник побледнел:

- Червь?

Орвил отрицательно покачал головой и поднял ладонь с двумя оттопыренными пальцами.

- Твою налево! – прохрипел солдат и, быстро достав рацию, сообщил: - Штаб, это Блокпост, на подходе два червя, как поняли? Два червя!

Через пять секунд по всему Блокпосту раздался сигнал громкий сигнал тревоги и в рацию прокричали:

- Блокпост, боевая готовность номер один!

Из подземных гаражей начали выкатывать большие оборонительные щиты с прорезями для стрельбы, а из ворот Блокпоста выбежали около двадцати солдат патруля. Мобилизовались все вооруженные силы Блокпоста, но для двух червей этого было мало. Поэтому из западного сектора Перепутья к Блокпосту уже направлялась вся караульная смена в полном составе и два артиллерийских расчета.

- Как скоро они здесь будут?! – донеслось с вышки.

- Через двадцать пять минут. Плюс-минус две минуты, - ответил Орвил.

Амори со стуком поставил кружку на стойку и, передернув затвор автомата, бросил Локену:

- Друг, иди в Перепутье, увидимся вечером в «Ведьме», как я сменюсь. Если, конечно, заварушки не будет…

Локен молча кивнул и прошел в открывшиеся раздвижные ворота. Следом за ним - трое странников и Орвил Бинг с собакой. Следующим препятствием на пути к Перепутью стала станция санитарно-эпидемиологической обработки – небольшое одноэтажное здание, куда без промедлений завели странников. Внутри это было, пожалуй, самое чистое и технически продвинутое здание из всех, что Локен видел – впрочем, он лично принимал самое активное участие в комплектации пункта медицинским оборудованием, так что не удивлялся, насколько здесь все походило на довоенную обстановку. Все пятеро мужчин разделись в коридоре – с собаки сняли ошейник – и сложили одежду в специальные ящики, после чего подверглись быстрому медицинскому осмотру в специальной камере. Одежду санитары обработали химическим раствором.

После санэпидемстанции до Перепутья оставалось идти с десять минут, хотя пригородные дома находились уже здесь, практически у подножия Блокпоста. Локен оглянулся на Орвила, подождал, пока тот поравняется с ним и кивнул на винтовку:

- Раньше никогда такой не видел.

- И не увидишь, - непонятно ухмыльнулся Орвил, замедляя шаг.

Локен согласно кивнул.

- А у тебя что за оружие? – деловито осведомился Бинг.

Локен снял со спины винтовку и объяснил:

- «Нессон», двухмиллиметровая энергетическая винтовка.

- Патроны, наверное, сложно достать?

- Есть такое дело, - согласился Локен. – Но я рейдами в развалины пополняю запас, есть пара местечек. В Перепутье и Аракане тоже ими торгуют.

- Давно промышляешь рейдами? – насмешливо спросил Орвил: юнцу на вид было лет двадцать, не больше.

Локен, похоже, не уловил сарказма в голосе собеседника и искренне ответил:

- Всю жизнь.

Бинг многозначительно хмыкнул и покосился на парня – на вид зелень зеленью, хотя по манере поведения не скажешь. К тому же удивительным было отсутствие видимой брони на теле парня – обычно новички не рискуют шастать по пустоши без хорошей защиты. Минуты три оба шли молча.

- Тебя как зовут? – наконец спросил Орвил.

- Локен.

Бинг удивился:

- Это имя или прозвище?

- Неважно, - Локен нахмурился. – Меня все так называют. А твое?

- Ты же ведь и так слышал, - глухо ответил Дуайт. – На Блокпосту.

Локен широко улыбнулся во все свои тридцать два крепких зуба:

- Понятия не имею, кто такой на самом деле Орвил Бинг, но это явно не ты, приятель.

Дуайт быстро обернулся.

- Не переживай, - уже серьезно сказал Локен. – Мне нет никакого дела ни до тебя, ни до Орвила Бинга, поэтому все это сугубо между нами.

Дуайт заиграл желваками – малец оказался тем еще фруктом, и Смит мысленно упрекнул себя за то, что недооценил его с первого взгляда.

- Как догадался?

- Ни один нормальный странник не носит свое удостоверение личности в рюкзаке, - объяснил Локен. – Я, честно сказать, удивляюсь, как еще охрана не заметила. Хотя, когда на подходе два червя… Ты наемник?

- А вот это уже не твоего ума дело, умник, - Дуайт для острастки еще немного поиграл желваками и грозно взглянул на Локена. - В общем так, парень. Скажу тебе следующую вещь.

Собеседники остановились у небольшой бетонной стены, за которой начинался западный сектор Перепутья. Трое странников, следовавших за ними, прошли в ворота, кивнув на прощание Дуайту и Локену, и Смит приблизился к парню вплотную, многозначительно проложив грубую ладонь на кобуру с внушительным «кольтом».

- Я знаменитость в этих краях. Не в лучшем смысле этого слова. Поэтому чем меньше ты будешь трепаться о том, что вообще меня видел, тем больше у тебя будет шансов дожить до следующего утра. Смекаешь?

Локен ответил Дуайту взглядом, не предвещающим ничего хорошего, однако ответил:

- Будем считать, что этого диалога не было, идет?

- Умница, - Дуайт присвистнул, и нашедший было что-то интересное в куче мусора Честер побежал к хозяину.

- Ты, я смотрю, смышленый парень, Локен, - уже более дружелюбно сказал Смит. – Береги себя. Может быть, еще увидимся.

- Может быть, - чуть улыбнулся Локен. – Ты имя-то мне свое скажешь?

Направившийся к бетонной стене Смит, остановился у ворот и, чуть подумав, ответил:

- Смит. Дуайт Смит.

Локен смотрел вслед широкоплечей фигуре Смита, покуда тот не скрылся за поворотом, ведущим на главную площадь западного сектора, и после громко свистнул. О Дуайте Смите в этой местности не слышал разве что глухой. На входах в убежища большинства известных воротил и крупных торговцев обязательно висело объявление о награде за Смита, мертвого или живого. Даже Гарри Очкарик, на которого частенько работали Локен и Линкольн, имел зуб на наемника. Года два назад, когда Очкарик только начинал свой бизнес, у него был партнер в городе Аракан по имени Тони Двадцать Два. Тони прославился не только тем, что каждый раз проигрывал в блэкджек, набирая двадцать два очка, но и тем, что организовал целый картель по продаже оружия и наркотиков. Когда Аракан еще не входил в зону влияния Перепутья, там царило такое беззаконие, что и без того немногочисленное население города стремительно уменьшалось с каждым днем. Все головорезы того времени покупали оружие и боеприпасы у Тони, и Двадцать Два решил расширить сферу своей торговли, контрабандой поставляя оружие в Перепутье. Там уже сбытом на черном рынке занимался поднимавшийся в то время на ноги Гарри Очкарик. Когда же Генерал Скиннер, глава Перепутья, решил взять неспокойный Аракан под свой контроль, то решил уничтожить основную угрозу, исходящую оттуда – никем не регулируемый поток вооружения. Будучи весьма разумным человеком и непревзойденным стратегом, Скиннер понимал, что лучший способ завоевать город это отнюдь не военное вторжение, а помощь населению. И именно для этого помощники Генерала окольными путями, через третьи лица и посредников вышли на одного наемного убийцу, который вскоре и устранил Тони Двадцать Два. Оставшись без человека, контролирующего жизнь в городе, староста Аракана обратился к Скиннеру за помощью, и некоторое время спустя город оказался под полным контролем Генерала.

Наемным убийцей, ликвидировавшим Тони, был, разумеется, Дуайт Смит. Он не знал, для кого выполняет заказ – Смит получал деньги и инструкции в подпольном баре «Квант», где как раз занимались подобными вещами – однако, все равно понимал, что за этим заказом стоит кто-то, обладающий властью. После этого случая слух о Смите разнесся по всему краю, и все люди по разному относились к этому человеку. В Аракане его до сих пор считают преступником, заслуживающим смерти, а вот в Крэпсе шериф лично знает наемника и не раз прибегал к его услугам. Личность Дуайта для большинства оставалась загадкой, поэтому практически никто не мог опознать его в лицо. Ну а что до Гарри Очкарика – убийство его партнера сильно пошатнуло черный бизнес дельца, однако он вскоре нашел себе новых поставщиков. О Дуайте Очкарик, однако же, не забыл, и был бы счастлив свести с ним счеты, да только наемник этот был сущий призрак. И Локен бы ни за что бы не догадался о настоящем имени Дуайта, если бы тот сам ему не сказал.

- Смотри, куда идешь, парень!

Размышления Локена прервал бездомный бродяга, которого странник вначале принял за груду мусора.

- Прошу проще… Твою мать, Паскаль, это ты?

Бездомный с трудом поднялся на ноги, поймал Локена в фокус зрения, дыхнул на парня жутким перегаром и только после этого узнал его:

- Локен! – и внезапно нахмурился. - А где Линкольн?

- В Колдройде. Он уже с месяц из дому не выходит, - неохотно объяснил Локен. - Ты чего тут ошиваешься?

- Я тут живу! – ответил Паскаль, слегка пошатываясь.

Локен подхватил бродягу под руку, провел его по улице к площади и посадил на деревянную скамью. Паскаль грузно опустился на сидение, выругался по-немецки и вытянул ноги.

- М-да, дружище, выглядишь хреново. - Локен осмотрел бродягу с ног до головы. – Мы вообще думали, что ты уже на том свете.

- Не дождетесь, - прохрипел Паскаль. – Как там комиссар, мать его, Уокер?

- В трезвом уме и добром здравии, если тебя это обрадует.

Паскаль обдал Локена еще одним потоком немецкой ругани, направленной в адрес Дэнниса Уокера, немного успокоился и пробормотал:

- Этот старый пень сидит там и не знает, что из Спрингса надвигается большая угроза. Да! А вот Паскаль все знает. О, зря он так с Паскалем, я бы ему был очень полезен. Ну ничего, - грозно прошипел бездомный, мутно глядя перед собой, - он еще приползет ко мне на коленях. Как пить дать приползет.

У Локена не было времени слушать пьяные бредни и немецкую вульгарщину, поэтому он ободряюще потрепал бродягу по плечу и, повернувшись к нему спиной, направился было далее по площади, но Паскаль неожиданно трезвым голосом окликнул его.

- Локен, в знак дружбы, дай двадцатку опохмелиться!

Странник пошарил в правом кармане куртки, наскреб пятнадцать долларов пятидолларовыми купюрами и протянул знакомцу.

- Вот спасибо, брат! Вовек не забуду.

- Прикупи лучше себе нормальной одежды, Паскаль, - сказал Локен.

Бродяга проигнорировал совет и снова забормотал:

- Они ничего не знают, а тебе я скажу. Из Спрингса большая беда идет, дружище, лучше беги отсюда. Через несколько дней здесь будет очень опасно.

Локен неопределенно пожал плечами, оставил наконец продолжающего свое бормотание пьяного немца и быстрыми шагом направился к переходу в северный сектор Перепутья. Неожиданная встреча оставила небольшой осадок на душе у Локена – чуть менее года назад комиссар Уокер с позором выгнал Паскаля из караульного подразделения и велел ему выметаться из Колдройда. Немец был хорошим солдатом, но уж очень сильно он любил женский пол. Дэннис Уокер в принципе не имел ничего против того, чтобы его солдаты посещали различного рода неблагопристойные заведения в Провиденс, однако строго следил за дисциплиной и здоровьем подчиненных. И когда из одного борделя Провиденс поступила информация о том, что Паскаль до смерти забил одну из проституток, Уокер не стал разбираться в том, правда это или нет. Караульный был мгновенно снят с должности и выдворен за пределы города без права возвращения. С тех самых пор Уокер лично выдавал разрешения на проход в Провиденс – в патруле на входе в пригород находилось два человека комиссара специально для проверки пропусков.

Локен не принимал такого рода увлечений – может быть, в силу возраста, а может быть и потому, что был крайне романтично настроен по отношению к жительнице десятого дома итальянского квартала Перепутья. Странник взглянул на наручные часы и ускорил шаг – чтобы навестить итальянский квартал, необходимо было выделить себе хотя бы небольшое временное окно между визитом к Очкарику и встречей в баре «Ведьма» с Амори.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.3 / голосов: 15
Комментарии

Ужас.

Ужас, учитывая чем это было в начале. А я столько старался, столько старался. И куда оно всё ушло? Эхх... ладно, ставлю тебе 9, и то в кредит. Ужас, ужас...

Быстрый вход