Выход 493. Глава 1

Мы здесь одни, среди тысяч заплаканных глаз,

Это они смотрят в прицел на нас,

Слышишь все ближе мертвых собак лай,

Целься чуть ниже… Стреляй!!!

Дельфин "Нечестно"

Глава 1.

Стахов как раз подкладывал в костер сухие поленья, в надежде отогреть захолодевшие руки, когда привычную тишину заставы нарушил сначала едва различимый на фоне душевного потрескивания костерка, но постепенно все нарастающий шум. Это возвращался с ночного рейда вояжерский грузовик, один из немногих, оставшихся в Укрытии на ходу. Узнать по звуку, чей именно экипаж возвращается, для Стахова не составляло никакого труда. Он с завидной легкостью, даже сквозь два металлических заслона, ограничивающих тридцатиметровый промежуточный шлюз, определил, что это возвращался с рейда "Монстр" – уж его-то его рев, когда вояжеры выжимают из двигателя последние силы, спутать с чьим-то другим мог либо неопытный новичок, либо совсем уж невнимательный вояка.

Поэтому еще до того, как тот успел подкатить свои шесть колес к наружному заслону шлюза и подать сигнал о прибытии, комбат нехотя поднялся от костра, похрустел шеей и, подойдя к откинувшемуся на мешки новичку, опустил свою тяжелую руку ему на плечо.

- Просыпайся, боец, - сказал он, с трудом подавив в себе желание, схватить новичка за шиворот и как следует его встряхнуть.

Парень, имени которого Стахов так и не запомнил, встрепенулся, будто получил пощечину и вскочил на ноги, по привычке вцепившись обеими руками за автомат.

Мысль, что его подняли не по боевой тревоге, пришла не сразу. А вслед за ней в опьяненный сладким, необычайно цветастым сном мозг ворвалась и другая, от которой у него вмиг все сжалось внутри, похолодело, а кадык запрыгал как заводная игрушка: он заснул на посту!

Нет, нет, только не это, - возопил протрезвевший разум парня, все еще не веря в то, что это произошло, - я не засыпал, не мог… Черт, одолело наважденье!

- Простите, Илья Никитич… товарищ командир, вторые сутки на ногах, - виновато вскинув глаза на Стахова, оправдывался юноша. – На минутку присел, и… - он развел руками, не в силах добавить что-то еще.

Лицо командира на мгновенье просветлело, как-то по-отцовски тепло блеснули глаза, даже подумалось, что он сейчас искренне улыбнется и скажет что-то успокаивающее, вроде: "да все нормально, малый, с кем не бывает". Но его колючие брови тут же обратно поползли к переносице, глаза заблестели бесчувственной сталью, а лицо возвратило себе прежний, бесстрастный, хладнокровный облик, став словно неживым. Не могли оживить его и задорные отблески языков пламени, воодушевляющие своим пылким, неповторяющимся танцем даже, казалось бы, бетонные стены.

- Сто раз, – тихим, изможденным, но не лишенным власти голосом сказал он, глядя куда-то поверх белобрысой макушки. – На кулаках. А в следующий раз получишь еще один наряд. Понял?

Парень, пятнадцати лет отроду, браво вздернул подбородком и даже удовлетворенно улыбнулся, будто ему приказали не отжиматься на твердом бетонном полу, а как минимум пойти и продолжить свой сон. Тут же, отложив оружие в сторону, он упал на протянутые кулаки и с выталкивающимся из легких, ритмичным "уф-уф", принялся отрабатывать наложенную на него епитимью.

На самом деле Андрей в душе был рад, что именно такое наказание выбрал ему начальник заставы. Впрочем, его юношеский энтузиазм не был безосновательным – о Стаховских методах "наущения" новичков, о его свирепствованиях в случае невыполнения уставных инструкций, особенно имеющих прямое отношение к несению службы на заставах, ходили разные слухи. Быть выброшенным в промежуточный шлюз и оставаться там, в полнейшей темноте, смраде гниющей плоти и по колена в грязной воде, из которой то и дело показывались толстые, скользкие, червеподобные существа, на протяжении хотя бы десяти минут полностью хватало для того чтобы обдумать свой проступок и сделать надлежащие выводы. Именно поэтому сотня отжиманий на кулаках новичку была не страшнее штопанья старых портянок – трудно, разумеется, особенно когда заходит где-то за восемьдесят, но зато цел и в тепле.

Илья Никитич извлек из костра тлеющую головешку, подкурил самокрутку и посмотрел в противоположный конец заставы. Там, на горе из мешков, выложенных почти до потолка, размещался второй пулеметный расчет.

- Эй, на точке! – выкрикнул он, выпустив изо рта плотное облако сизого дыма. – Вы что там, тоже заснули нахрен?!

Из-за наваленных мешков тут же вынырнули две фигуры: одна повыше и покрупнее, а другая тощая, с копной неухоженный волос. Их лиц не было видно, свет от разложенного внизу костра туда не доставал, но даже неопытному новичку было понятно, что эти двое "на точке" спали точно также как и сам он еще минуту назад.

- Никак нет, товарищ командир батальона, – как можно бодрее ответил звонкий юношеский голос, принадлежавший тощей фигуре.

- Чай хлебаем, Илья Никитич, – дополнил второй, принадлежащий человеку постарше. - Не желаешь? Из термоса только, горячий еще.

- Из термоса? – голос Стахова заметно подобрел. - Можно и похлебать, если из термоса. Вояжеров только впустим сначала, – и, выдержав короткую паузу, добавил: - Коран, ты там за новичком следил бы лучше, а то дрыхнете небось оба.

- Не, не дрыхнем, - заверил его Коран. – А что, уже пришел вояж?

- Я ж говорю, блин! Чай они хлебают. – Стахов выпустил изо рта струю густого сизого дыма. – Хаким, обещаю – по тоннелям бегать будете, со всей раскладкой и в противогазах!

Эхо его хрипловатого, прокуренного голоса отразилось от голых бетонных стен, и тут же, будто в ответ на вопрос Корана, снаружи донесся мощный звуковой сигнал: два коротких гудка, один длинный. Машина подошла к первому, верхнему заслону.

- Давай, подымайся на точку, – скомандовал Илья Никитич Андрею, прищурившись то ли от дымящей в зубах самокрутки, то ли чтобы внимательнее рассмотреть прыщавое лицо подчиненного. Затем причмокнул, будто в зубах застрял кусок мяса, недовольно качнул головой и сплюнул – резвость молодого бойца, по его мнению, оставляла желать лучшего.

Парнишка, на ходу растирая околевшие кулаки, вскочил по выставленным в виде ступеней мешкам наверх и оказался в укрепленном гнезде, где его уже ждали разложенные на специальных подставках ящики с боеприпасами и неизменный компаньон – станковый пулемет Калашникова, безвольно вперивший свое черное дуло в холодную, серую твердь потолка. Там было темно и зябко, костер с недавно подкинутыми в него дровишками остался внизу, и новичку его теперь чертовски недоставало. Еще недавнее ощущение домашнего уюта и спокойствия, которое так ненавязчиво поспособствовало его кратковременному отходу в мир грез, испарилось, оставив вместо себя удручающее чувство тревоги и все разрастающееся беспокойство. Впрочем, это обычные переживания для тех, кто заступает сюда в наряд.

Сюда, на северную заставу.

И хотя в самом слове "застава" таилось что-то такое важное, угрожающе-суровое и внушающее уверенность, при котором воображение рисовало могучий, неподступный передовой пост, вставший на рубеже между жизнью и смертью, на самом деле северная застава представляла собой всего лишь ржавые двустворчатые ворота да пару пулеметных гнезд, прикрытых стеной из наполненных песком мешков.

А оттого и страх нелюдской брался, что хлипкая застава держалась на честном слове, штопанные мешки то и дело рвались, просыпая на землю ценный песок, ворота слетали с петель, пулеметы клинили в самый неподходящий момент, а разное тварье с поверхности почему-то именно ее избирало для самых своих яростных, неистовых нападений. Ведь кто его знает, почему они с куда меньшим рвением и частотой атаковали южную или юго-восточную заставы, а будто им поделано, перли на северную? Может, чувствовали, что ее состояние близко к самораспаду, а, может, и еще что – кто ж разберет? Но зачастую нападали даже не для того, чтобы прорваться внутрь, а именно с целью уничтожить тех, кто стоял на ее защите. С небывалой жестокостью они расправлялись со взводом охраны лишь затем, чтобы потом... просто уйти через открытый шлюз обратно.

Да, покуда все спокойно, покуда не поднят заслон – металлическая плита с непонятной обычным солдатам аббревиатурой N.P.S., отделяющая заставу от промежуточного шлюза – могло казаться, что так тихо тут будет всегда. Что ничего страшного в несении службы на северной нет и волноваться не о чем. Что стена мешков выдержит натиск и сотни озлобленных валебрисов... но стоит заслону приподняться хоть немного, и былое затишье превращалось в беспощадный шторм.

Потому и неудивительно, что желающих попасть в наряд на северную и днем с огнем не сыщешь, а тот, чье дежурство подходило по графику, шел на нее как на войну, прощаясь с родными и близкими. Исключение составляли юнцы, желавшие доказать всем, и себе в первую очередь, что они "тоже могут", ну и непосредственно начальник заставы – командир батальона охраны Стахов Илья Никитич и его заместитель – Хаким Коранов. Им помимо воли приходилось заглядывать смерти в глаза в десять раз чаще остальных. Не зря же кто-то давно дал северной заставе прозвище "смертная"…

Стахов закрыл за собой скрипевшие старыми, несмазанными петлями ворота и поднялся к новичку.

Сигнал снаружи повторился. Ох, уж этот длинный… Это значило, что "Монстр" притянул за собой "хвост". Явление, конечно, отнюдь не редкое, особенно в последние дни, когда вояжеры делают по два-три выезда за ночь, но Стахов был почему-то уверен, что чаще всего эта махина тащит на себе всякую нечисть именно в понедельник и четверг, будь они неладны, в дни его дежурства на заставе. И сейчас, услышав этот длинный финальный сигнал, он ничуть не удивился. Странно было бы слышать только два коротких, но такого подарка от судьбы ждать было бесполезно. Особенно под утро.

- Тьма бы их поглотила, – зло прошептал Илья Никитич, доставая из ящика пулеметную ленту. – Каждый раз волокут на себе какое-то дерьмо, соплежуи хреновы! Патроны они берегут!

Новичок, имя которого было Андрей, украдкой взглянул на начальника заставы и пришел к выводу, что к концу смены тот уже выглядел не ахти. И хотя сегодняшнее дежурство выдалось даже чересчур тихим, Стахов выглядел так, будто единолично отбил наступление орды зомби. Сказывались то ли изнурение от последних дней, то ли еще что, но комбат сейчас казался ему совсем не тем человеком, с которым он заступил на дежурство двадцать часов назад. Еще бы, ведь тогда он величаво прохаживался по заставе длинными мерными шагами, не давая уснуть ни ему самому, ни тем двоим, что боролись со сном на другой точке. Подбородок приподнят, плечи расправлены, спина прямая как гладильная доска, а глаза – лишь узенькие щелочки, следящие за каждым движением, за каждой тенью, возникшей в пределах заставы. Теперь же его лысая голова плотно припала пылью, как у того бюста вождя из прошлого, которого однажды ради шутки прихватили с поверхности вояжеры, изуродованное шрамами лицо перекосилось в ядовитой ухмылке, навевающей страха больше, чем приоткрытый заслон в шлюз, а во взгляде вместо привычных требовательности и бдительности, читалась усталость и плохо скрываемая тоска.

Ему не мешало бы отдохнуть, - подумал Андрей, подсчитав в уме, сколько же суток Илья Никитич ходит в наряды: - Вчера на восточной, позавчера на юго-западной… Дня три точно, может даже и все четыре, хотя должен был лишь дважды за неделю".

Смысл этих изнурений Андрею не был ясен, понял он лишь одно – долго тот так не протянет. А Стахов, будто услышав о чем думает его малолетний подчиненный, приложил последние усилия, чтобы согнать с себя явные и так неприсущие ему симптомы усталости. Провел ладонью по лицу, закрыв глаза, встряхнул головой, потом быстро заложил ленту в пулемет и, клацнув затвором, повернулся к салаге прежним, строгим видом.

- Стрелять из этой штуковины умеешь? – указал он на пулемет.

- А то, как же, Илья Никитич, – обиженным голосом ответил новичок. – Не первый раз в наряде на заставе.

- Во как? Это куда же ты в наряды ходил-то? – насмешливо прищурился Стахов.

Андрей посмотрел на висящую за спиной комбата карту Укрытия, наклеенную поверх никому не нужной живописи в деревянной раме. Там была схема Укрытия, издали напоминающая нарисованное двухлетним ребенком солнце – неровный круг и отходящие от него шесть лучей. Это были тоннели с промежуточными шлюзами, из которых три жирных луча – это транспортные: северный, восточный, и юго-западный, и три тонких – узкие штольни: северо-западный, западный и юго-восточный. Последние раньше служили вентиляционными шахтами, но когда фильтры убрали за ненадобностью, их стали использовать как дополнительные выходы наружу.

- Да только на "юзу" уже раз десять с начала лета в наряд ходил, - как можно бойче ответил Андрей, предполагая, что дежурство в юго-западном кордоне послужит для Стахова отличной рекомендацией. – А на восточный и "юву" раз двадцать, наверное.

- И что? Хорошо на "юзе" спится? – ужалил его ветеран. – Ты только мне не рассказывай по чем в Одессе рубероид, ладно? Знаю я эти ваши дежурства на "юго-западке": две машины в сутки впустите-выпустите, а потом Тромбон спит, и вы все спите, аж опухнете. Дозвониться к вам все равно, что на тот свет, – отмахнулся Стахов, затянувшись дымом. - Сколько раз стрелял по живым целям-то? Два, три?

- Ну если на заставе, то раз сто наверное, - упорно не желая упасть в грязь лицом, легко солгал Андрей, удвоив свои истинные показатели.

- Сто, говоришь? – вдумчиво повторил комбат. – Значит, вот что. На пулемет тебя пока не поставлю, подстрахуешь если что со своей "пшикалки", - кивнул он на Андреев укороченный АКС. – А придет "Резвый" где-то часа через два, тогда может и постреляешь. Понял?

Андрей нахмурился и, отложив свой автомат в сторону, облокатился на мешок, давая понять, что ожидал-то он от первого своего наряда на "северке" немного больше, чем просто "подстраховать со своей "пшикалки", ведь сделать он это мог и на любой другой заставе. Но сказать об этом, конечно же, не посмел. Тем более, наглеть после того, как проштрафился, уснув на посту, испытывая на прочность "доброту" Стахова явно не было необходимости. Ведь кто его знает, какие мысли ходят в его голове? Передумает, и все. Потом лишь отпишется в рапорте, мол, боец уснул на посту, был наказан, выдворен, с целью отбывания наказания за заслон и там… Кто же думал, что так получится – пропал!

А ведь что самое главное, Стахову-то ничего не будет, его даже судить не станут – таких не судят, а его, Андрея, сожрут те черви, что пожирают трупы расстрелянной на заставе нечисти – их же просто в шлюз выбрасывают, трупы эти, а через час от них уже ничего не остается… И представив себе, что, подняв заслон, его могут не найти, Андрей весь скукожился и громко засопел, всячески пытаясь отогнать от себя дурацкие мысли.

Илье Никитичу было уже за сорок. Он, конечно же, был строгим, а иногда и не в меру жестоким в отношении воспитания юных военнослужащих, не скупясь при этом на изощренные наказания, но большинство из тех страшных слухов, что о нем ходили, были всего лишь выдумками, сочиненными как раз для таких случаев. Выбрасывал бойцов он в промежуточный шлюз всего лишь несколько раз, и это было уже так давно, что и сам он толком не помнил кого и за что наказывал таким образом. В основном, он мог врезать по шее, или схватить новичка за шиворот и швырнуть куда подальше. И как бы там это не называлось, но оно действовало.

В следующий раз они сто раз подумают, – утверждал Стахов, – прежде чем присесть у костра и начать мечтать черт знает о чем. На кордонах для них нет ящика с мечтами, только с патронами, дровами и продпайком.

Большую часть своей жизни Илья Никитич провел на заставах Укрытия. Так уж тут заведено, в этой подземной империи выживших, что перед каждым трудоспособным мужчиной предстоял выбор: либо военное ремесло, либо "научка" – если есть задатки для изучения точных наук и дальнейшей работы в лабораториях, либо "гражданка". Но последнее, несмотря на свое мирное название, вовсе не работа в теплом офисе или вращение баранки. Это обработка земли, это ежесекундный тщательный уход за едва продирающимися из грунта чахлыми, бледными растениями, это рутинная работа на фермах, в металлургических цехах, это адский труд шахтера. Другого здесь не было дано. А Стахову, как потомку военачальников в третьем колене, даже в страшном кошмаре не могло привидеться, что он вспахивает землю, ухаживает за скотом или работает на фабрике, изготовляющей топливо для машин. И дело вовсе не в том, что он боялся труда, презирал хозяйственную работу или чурался провонять коровьим дерьмом, нет. Просто видел он всегда себя другим. И даже родословная, о которой он, по сути, так мало знал, здесь была ни при чем. Призвание свое он почувствовал еще тогда, когда впервые взял в руки оружие. Вот оно – его рало и его молот, его хлеб и его суть.

Нет, он не видел себя славным воином, завоевавшим мир, не мечтал стать притчей во языцех, не грезил о подвигах и геройстве, как другие, не думал о репутации или, Боже упаси, об условиях жизни лучших, чем заслуживает обычный работяга. Илья Никитич самоотверженно считал себя лишь маленькой боевой единицей, ставшей препоной на пути нежити к миру, в котором еще теплится жизнь. Видел себя эдакой спичкой, воткнутой в желоб, по которому стекаются в их жилище всяческие нечистоты. Вот он, а вот его дружина – такие же спички, десятки, сотни спичек, которые стоят в ряд, плечом к плечу, готовые грудью принять все те напасти, что ниспошлет на них немилосердная судьба. Готовые сломаться, лишь бы не пошатнуться, не быть снесенными тем потоком грязи, что несется со сточных труб протравленного мира в их дома, к их больным детям, изможденным тяжкой работой старикам и женам, в чьих глазах больше не находилось места для надежды, любви, огня. В которых уже много лет лишь потухшие поленья и пепел.

Его удел был предопределен еще с того самого дня, когда его, десятилетнего, родители, находясь уже здесь, в Укрытии, передали пожилой паре и попросили присмотреть, пока у них не закончится совещание… Но совещание тогда закончилось стрельбой. Из администрации в тот день, под простынями с бурыми пятнами, вынесли множество трупов, среди которых были и его родители.

А спустя шесть лет Стахов получил свой первый, самый глубокий шрам, тянущийся от левой брови через все лицо и до мочки правого уха. Это было его первое дежурство на северной заставе.

- Поднимай первый заслон, – будничным тоном скомандовал Стахов и юноша с многозначительным видом ткнул пальцем в большую прямоугольную кнопку с цифрой "1" на контрольном блоке, прикрепленном к стене за их спинами.

- Катится! – услышав нарастающий шум скатывающейся вниз по шлюзу машины, радостно доложил Андрей, чувствуя как его пробирает мелкая дрожь.

Он ждал этой минуты целые сутки. Как назло, сегодня в северном направлении не выезжала ни одна машина, а две приехавшие перед "Монстром" были пусты в том плане, что ничего занятного не привезли. Для Корана и Стахова это было нормально, а вот Андрею и Рыжему – тоже впервые попавшему в наряд на северную, становилось скучновато.

Андрей был весьма наслышан о творившихся здесь ужасах, однако застава влекла его к себе неудержимо, как тянет к спрятанному на чердаке сундуку, в котором находится то нечто, о чем и спрашивать-то запрещено, не говоря о том, чтобы посмотреть. Но как же оно к себе манит – запретное! И страшно, и есть шанс схлопотать по шее, но сил сопротивляться этому зову, идущему из недр любопытного естества, нет. Ноги сами ведут, разум словно отключается, глаза застилает туман и в непроглядной серой зыби видно лишь одно – сундук! Такой яркий, такой четкий, светящийся изнутри. Кажется, протяни руку и дотянешься к нему, прикоснешься пальцами, схватишь за подковообразную рукоять и... Тяни... Открывай... Смотри!

В детстве разные страшилки об этой заставе ему рассказывала бабушка, дабы он, играя, не приближался к тоннелю, обозначенному магической буквой "С". Но это, конечно же, не действовало, и к тоннелю он таки подходил, дабы хоть в полуха послушать те таинственные звуки, которые из него долетали. Иногда там стрекотал пулемет, иногда кто-то протяжно скулил, иногда ревел голодным медведем, иногда кричал от боли, а иногда даже тишина была такой осязаемой, такой натянутой, такой липкой, что больше не нужно было никаких звуков чтоб почувствовать дыхание смерти.

Позже бабушкины страшилки уже стали больше походить на правду, особенно когда рассказчиком был его школьный друг Олег, отец которого сам заступал в наряды. А повзрослев, Андрей понял, что они и вовсе не выдумки. На северную заставу, как на самую излюбленную, постоянно нападали всевозможные твари: и хорошо знакомые, и совсем неизвестные, как отдельные особи, так и целые стаи. Часто после таких атак приходилось собирать чудовищно изуродованные, нередко начисто лишившиеся конечностей, тела, а то и вовсе, сгребать в целлофановые мешки кровавое месиво.

- Закрывай и приготовься поднимать второй. Порядок помнишь? – Глаза Стахова холодно сверкнули, лоб рассекла глубокая морщина. – Повтори.

- Когда раздастся сигнал, приподнять заслон на четверть, посчитать до трех и включить сначала передний прожектор, затем боковые. После чего занять боевую позицию и действовать по обстоятельствам, – с готовностью пионера ответил Андрей давно заученными фразами.

- Считать быстро, – напомнил ему Стахов.

"Монстр" был уже близко, о чем свидетельствовали плесканье разбрызгиваемой воды и усиленное бетонными стенами резонансное клокотание мотора. Наконец двигатель заглох и раздался короткий одиночный сигнал.

- Эй, на точке! – выкрикнул Стахов. – Полная готовность!

- Есть полная готовность! – ответил тот же юношеский голос.

- Стрелять только по движущимся целям! Патроны попусту не тратить! Увижу лишнюю дыру в стене, проделаю в ваших головах точно такую же! – Потом повернул голову к Андрею и сказал почти шепотом: - Ну, с Богом. Открывай.

Андрей нажал на кнопку с цифрой "2". Отпустил. Нажал еще раз. Заслон, как и положено, поднялся на полметра.

В свете угасающего костра, ворвавшиеся в тоннель твари чем-то отдаленно напомнили ему тех, что были нарисованы совсем бездарным, видимо, художником на плакатах в учебке. На самом деле они оказались совсем не такими миролюбивыми и забавными, как выглядели на бумаге. Это были собаки. Вернее, это когда-то давно был вид млекопитающих под общим названием собаки.

Сосчитав до трех гораздо быстрее, чем это нужно было, Андрей толкнул пальцем тумблер и сверху, над его головой, щелкнуло реле огромного прожектора. Свет яркой внезапной вспышкой накрыл плац вплоть до приподнятого заслона, застав четырех тварей, несущихся по направлению ко второму пулеметному расчету, на полпути. Но на них включенный яркий свет не повлиял никоим образом – они не остановились, как это было задумано, продолжая свой четко скоординированный бег навстречу пулемету.

Лишенные кожного покрова, с раздвоенными, будто от удара топором, мордами, гниющим обрубком хвоста и с дырами на месте глаз, из которых постоянно сочилась беловатая слизь, эти твари были самыми уязвимыми из всех, кого можно было встретить на поверхности. Даже несильный пинок причинял им столько боли, что на какое-то время скулящее, агонизирующее существо становилось поистине жаль. Но, вместе с тем, любой сталкер с уверенностью скажет, что собаки – это самые коварные и самые хищные создания, которых только могла породить зараженная неизлечимым вирусом, больная природа, со странным видением красоты и незаурядным чувством юмора. Опытные вояжеры подтвердят, что уж лучше повстречать в городе пять озлобленных банкиров, чем одну собаку.

И не мудрено – псы обладали развитыми телепатическими способностями, прекрасным, гораздо более чутким нежели у их предков, обонянием, а также очень хорошо умели действовать сообща. Они всегда ходили стаей. И если речь идет о нападении на заставу, первую партию они неизменно направляли, что называется, на убой, заранее зная, как именно поведут себя люди, стоящие за пулеметами в своих хорошо укрепленных гнездах. У них была своя стратегия, и каждый раз в ней что-то менялось. Они пока теряли слишком много своих бойцов, но неизбежно то время, когда по их трупам остальные дойдут до забравшихся под потолок пулеметных расчетов всех застав одновременно. И вот тогда…

Первый залп, как это делалось по правилам, прозвучал, когда первая четверка псов уже была в готовности сделать прыжок. Короткая пулеметная очередь, коричневая кровь брызнула на мешки с песком. Ни одного патрона мимо, как и приказывал Стахов.

В проеме под заслоном показалось еще несколько раздвоенных морд. Следующая партия. Эти разделились. Трое бросились на штурм той же точки, под которой уже дергались в предсмертных конвульсиях их собратья, а двое метнулись к Стахову и Андрею. И за мгновение до того, как Стахов успел нажать на курок, в проем из шлюза прошмыгнуло еще около десяти особей. Эти действовали согласно какому-то высшему, понятному только им одним плану: разделившись примерно восемь к двум, они сначала кинулись в обе стороны, но потом, спутавшись и заставив стоящего за пулеметом Корана сделать дюжину дырок в бетонном полу, ломанулись на точку Стахова. Пока первые из них получали свою порцию свинца из щедро раздающего пулемета, казалось бы, вполне предвиденную неким Собачьим Разумом, управлявшим этими тварями, трое самых отважных прижались к земле в готовности сделать прыжок. Апорт! Стахов, насмотревшись дрессированных псин за свои годы, не обратил на это никакого внимания, но для Андрея это было что-то из ряда вон выходящее. То, как они прыгнули, словно по команде, словно в них сработал какой-то единый механизм. Да, Илья Никитич их сразу же их срезал, отбросив назад струей из задыхающегося пулемета, но следующей паре это едва не удалось – по крайней мере, их ужасные морды мелькнули в каких-то двадцати сантиметрах от испуганного лица Андрея.

Не растерявшись, он дал по атакующим псам очередь, потом еще раз, и еще, не отпускал курок пока в его рожке не стало пусто. Пять секунд на перезарядку, и снова в бой!

Но даже несмотря на его помощь, сколов от промахов в бетонном полу становилось все больше и больше. А из темного проема хитрых тварей все прибывало и прибывало, будто за "Монстром" в шлюз ворвались все столичные выводки. Партия за партией, и каждая особь имела, казалось, свою первичную директиву – действовала обманчиво, резко меняя направление движения. Некоторые из них, по крайней мере так показалось Андрею, сознательно отвлекали огонь на себя, давая возможность другим подобраться к возвышениям из мешков поближе.

- Ч-е-е-ерт!!!! – завопил Коран, видя, как в безумном темпе подпрыгивавшая у его ног лента становится все короче и короче.

Времени на то, чтобы снабжать магазины патронами нет. Если прекратить стрельбу хотя бы на минуту, они обязательно допрыгнут! Допрыгнут. Господи, они же только этого и ждут! Ждут, когда у нас закончатся патроны, чтобы вывести из тени свои основные силы! - От этих мыслей Андрею стало не по себе, его затошнило и от прежней уверенности в себе, гордости за то, как он умело валил псов, не осталось и следа. Он впервые осознал всю опасность и близость смерти. Такой клыкастой, такой страшной, безглазой смерти.

Инстинктивно в его голове мелькнула мысль: нужно схватить чертову трубку с настенного аппарата и выкрикнуть, что у них код "один-семь"! Нужно запросить подмогу, ведь всего в тридцати метрах дальше по тоннелю размещена вторая северная застава! Один звонок, и помощь прибудет. Обязательно прибудет...

Нет. Они отступают. Слава Богу, они иссякают. Их сил не хватило совсем чуть-чуть для того, чтобы осуществить свой зловещий план.

- Прекратить огонь! - закричал Стахов у него над ухом, но для Корана этой команды и не понадобилось – пустая лента бесполезно лежала на полу, в груде пустых дымящихся гильз, а в рожке его автомата оставалось не больше пяти патронов.

- Штаны не намочил? – лицо Стахова искривила скупая улыбка.

- Да они же… чуть не допрыгнули сюда, – переводя дыхание, Андрей безвольно опустился на мешок и, расстегнув верхние пуговицы на кителе, опустил автомат на пол.

- Они всегда чуть не допрыгивают, - успокаивающе ответил Илья Никитич.

- А если патроны кончатся?

- Если не палить куда попало, то патронов хватает, и перезаряжаться успеешь. Пока заслоны работают, можешь не дрейфить, сынок.

- А если перестанут работать? – не унимался Андрей, сверля глазами деревянный пол.

- Не перестанут, – заверил его Стахов, не отягощая себя подробным объяснением почему, и оценивающе посмотрел на корчащиеся тела собак. Потом сплюнул в сторону и недовольно покачал головой: – А дыр-то понатыкали. Снайперы, м-мать…

"Монстр" выкатился из шлюза в тоннель, давя еще живые, беспомощно подергивающиеся тела тварей, и остановился перед ржавыми воротами заставы, заглушив двигатель.

Мало кто уже вспомнит, за что именно этот образец военной автомобильной техники, предназначавшийся для перевозки людей и имевший достаточно мирное название "Урал", обрел свое прозвище. Наверное, причина скрывалась в его внешности. Она действительно могла нагнать страху на кого угодно. Достаточно было одного взгляда на этот огромный клин впереди, которым он, подобно ледоколу, расчищал себе путь, зачастую пробиваясь сквозь стены живых масс, пулеметы на крыше фургона и на боевом прицепе – Базе-1, – чтобы уже понять – это не гражданский грузовик.

Укрепленный дополнительными листами металла кузов вместе с забранными решетками стеклами и фарами, делали облик машины еще более грозным. Все это искусно превратило обычный "Урал" в железного монстра с выпученными глазищами – ощетинившегося, опасного, злобного, готового смести любую преграду на своем пути. Истинно настоящий монстр о шести колесах!

Водительская дверца со скрипом отворилась, и из кабины показалось расплывшееся в довольной, лучезарно сияющей белоснежными зубами улыбке лицо. На голове от ярко-оранжевой шевелюры водителя остался лишь жесткий гребень. Этот чудаковатый водитель "Урала", а по совместимости "дальний" сталкер и вояжер был личностью неординарной и даже не совсем, на первый взгляд, нормальной.

О, Андрей был наслышан об этом человеке. И, в частности, о его гребне, который тот именовал прической и называл замысловатым словом "ирокез". Что сие слово значило, для многих было загадкой, как и то, откуда он его позаимствовал, но людям, подобным этому, в Укрытии уже никто не удивлялся – семь лет постоянных вылазок не могли не сказаться на психике человека. И хотя, находясь в Укрытии, он появлялся на людях чрезвычайно редко, из дому практически не выходил, Андрею все же доводилось несколько раз видеть этого человека на улице. Но детально разглядеть его было невозможно: тот всегда одевался в черный брезентовый плащ и вечно нахлобучивал на голову капюшон, из глубины которого практически не было видно ни его лица, ни его глаз, ни этого дивного гребня.

Вот никогда не перестаешь удивляться этим людям – сталкерам. Возвращаются с поверхности – светятся от счастья как дети, вернувшиеся из Диснейленда с мешком сладкой ваты. А побудут дома дня два и начинают чахнуть, увядают как вырванные с благодатной почвы растения. Говорят, что сталкером стать нельзя. Как нельзя овладеть каким-либо талантом в результате обучения. Можно стать стратегом, что называется, от Бога, опытным командиром, разведчиком, вояжером, метким стрелком, но стать сталкером – никогда. Это как карточный шулер. Есть люди, которые во что бы то ни стало, стремятся ими быть: тренируют память, руки, тратят все силы на изучение всевозможных карточных комбинаций и способов смухлевать, учатся понимать психологию и логику игрока, да что там говорить – у некоторых на это уходит полжизни! А есть люди, которые этим даром просто обладают. Заложено это в них, как бывает заложен в человеке музыкальный слух, благодаря которому можно распознать утонченное звучание небесных флейт на фоне урчания десятка экскаваторов.

Но там, на поверхности, не достаточно быть просто одаренным шулером - нужно быть фантастически одаренным шулером, чтобы, поставив на кон свою жизнь, уметь так намахивать собственную судьбу, как это делает этот чудила с гребнем и его друзья. Так мухлевать, чтобы повесить дьяволу шестерки на погоны и незаметно подложив себе пики в прикуп, оставлять смерти саму шваль. Уметь сохранить свою жизнь и еще сорвать банк!

- Здорово, Илья Никитич! – весело выкрикнув приветствие, "ирокез" спрыгнул на землю и Андрей заметил, что странная у него не только прическа, но и одежда. Если это можно было назвать одеждой вообще – красные широкие штаны из блестящей атласной ткани со свисающими лоскутами белой бахромы по бокам и широкий черный пояс в несколько раз обмотавший талию. Выше - голый торс, какие-то разноцветные повязки на руках и шее, татуировки с мудреными узорами на груди и правом плече.

Андрея, при виде этого полунагого человека передернуло, словно он нюхнул нашатыря. В тоннеле, конечно, не было настолько холодно, чтобы надевать бушлат, но снять с себя китель и майку он отказался бы даже под угрозой расстрела.

- Здоров, Бешеный, – безо всякой радости в голосе, ответил Стахов, свесившись своим массивным телом с гнезда. – Ты это что за собачье кодло притащил? Патронов может, пожалел? Или мне решил подарок преподнести?

- Да что вы, Илья Никитич, - развел руками названный Бешенным чудак, - какие подарки? У нас патроны закончились еще часа два назад. Обстреливали этих гадов пока все запасы не истратили.

- Обстреливали? – скептически сожмурив правый глаз, переспросил Стахов. – Зачем? На "Монстра" вашего кидались небось?

- Все вы Илья Никитич, не верите. Все считаете, что мы за ваш счет отдуться хотим. Думаете, мне в радость пускать эту гадость в шлюз? Да была б возможность, я своими руками их передушил бы всех. Они же, гниды, нам прохода не дают. Вон с Почтовой площади еле ноги унесли. И то, твари, со всех сторон обкладывают! Так хитрят, сучары!

- Ладно, ладно, своими руками он… - отмахнулся Стахов и вытащил из кармана еще одну аккуратно склеенную самокрутку. – Ты лучше скажи, что на Почтовой делал-то, вас ведь вроде как на тот берег отправляли.

С другой стороны машины открылась пассажирская дверь и над кабиной показалась крупная лысая башка. Лицо у этого типа было отнюдь не таким открытым и дружелюбным как у Бешеного, а черные, дерзкие, хитро прищуренные глаза свидетельствовали о том, что личность он неординарная, опасная, нетерпящая развязности и задушевных бесед, а также до оскомины не привыкшая отчитываться перед вояками. На его голове не было "ирокеза", как у напарника, но и быть ему там, даже при всем желании, негде – шов на шве, шрам на шраме, будто кожу на череп сшили из неровных лоскутов ткани телесного цвета. А жилистая шея и мощная трапеция, выглядывающая из-под расстегнутого защитного костюма, красноречиво намекали на то, что обращаться с этой одиозной личностью рекомендуется очень деликатно, не повышать тона и не задавать лишних вопросов, дабы не потревожить его внутреннее равновесие.

Впрочем, это все показуха для обычной солдатни, на Стахова же, не привыкшего лебезить ни перед кем, эти понты уже не распространялись.

Его звали Тюремщик.

Никто и не помнил уже, как он, безотцовщина, не потомок ни олигарха, ни политика, ни, на худой конец, звезды эстрады, оказался в Укрытии. И уж только единицы знали, что этот громила, начиная еще с двенадцатого года жизни имел серьезные проблемы с законом, стоял на учете в так называемой "детской комнате" милиции, а в тот день вообще направлялся в колонию для несовершеннолетних. Лишь по воле слепого случая вместо тюремной клетки он попал в Укрытие, но так за тридцать лет, проведенных в ее стенах, никому и не рассказав, за что именно был осужден

Вот это – настоящий сталкер, – восторженно рассматривая груду выпирающих из-под одежды мышц, подумал Андрей. - Как же он похож на того актера с обложки диска, что Олег выменял у какой-то девчонки в школе... Как ж то он назывался? "Хроники Риддика", во! Как две капли воды. Вот бы уж посмотреть то кино, - продолжал мечтать Андрей, - ну точно, наверное, не отличишь одного от другого.

- Никитич, хорош допросы устраивать, без тебя есть перед кем отчитываться, – буркнул он, склонив голову набок и скорчив кислую рожу. - Сам знаешь, как бывает: туда отправили, а сюда приехали. Чего тут непонятного-то?

- Ну да, ну да, пути вояжерские неисповедимы, - понимающе закивал Стахов.

- Ладно тебе там ворчать, Илья. – Подмигнул он и спрыгнул с подножки в громко хлюпнувшую лужу крови. – Спустись-ка лучше сюда, я покажу тебе кое-что. А после будешь свои вопросы задавать. – И добавил тихо, почти неслышно: – Это если не забудешь, о чем спросить хотел.

Стахов очередной раз затянулся, выпустил облако сизого дыма и, важно покачиваясь со стороны в сторону, направился к ступеням. Так уж повелось, что если Тюремщик говорит "кое-что", то это значит, что посмотреть будет на что. Об этом знал также и Андрей, однажды услышав историю о том, как этот сталкер доставил в лабораторию чей-то глаз, размером с колесо "Монстра", озадачив почти всех профессоров в "Бионике", уж до чего те были привыкши ничему не удивляться. А на прошлой неделе, когда он сказал "кое-что", в кунге его машины оказалось ящиков десять пятизвездочного коньяка, один из которых благополучно осел здесь, на северной заставе, и был добросовестно уничтожен (без ведома Стахова, разумеется) в течение нескольких дней, за что вечная слава доблестному сталкеру!

Но видеть самого Тюремщика Андрею приходилось очень редко. Он, так же как и его странный друг с не менее странным прозвищем "Бешеный", в людных местах появлялся в исключительных случаях, в основном пропадая в самостоятельно вырытом подвале на дальней окраине Укрытия, где был и его дом, и тренажерный зал. Такой уж народ, – эти сталкеры, – стеснительный и робкий.

Поэтому когда Андрей услышал опять это "кое-что" из уст Тюремщика, он тут же, почти не контролируя себя, забыв обо всех своих страхах, о допрыгивающих собаках и усталости, свалившейся на его поникшие плечи полными мокрого песка мешками, понесся вниз вслед за Стаховым. Оставил наверху даже свой автомат, за что уже имел все шансы схлопотать оплеуху. Но думать об этом он уже не мог.

- Снова набрел на водочный Клондайк, Тюремщик? – в предвкушении очередного сюрприза, спросил Стахов, распахивая стонущие старыми петлями ворота.

- Е-если бы! – протянул тот. - Больше такого Клондайка не сыщешь. А в подвалы лезть без лишней надобности отчего-то, батенька, не очень-то и хочется. Вот если бы убрать бутылку сначала для храбрости, тогда может и быть. Глянь-ка лучше, что мы нашли сегодня на Почтовой.

Стахов, осторожно переступая через трупы собак, подошел к Тюремщику, взглянул внутрь фургона, и на его лице тут же отразилась непонятная улыбка. Словно ему представили старого знакомого, с которым бы триста лет не видеться: одновременно и разочарование, и удивление с примесью отвращения.

- И на что мне смотреть? – Повел рукой Стахов и уставился на Тюремщика. – Ты приволок сюда дохлого проклятого? И что?

Из-за его плеча заглянул в фургон и Андрей. И хотя его лицо не выразило удивления, разочароваться он успел не меньше Ильи Никитича. Проклятый? И все?

Протянув вперед, словно защищаясь, когтистые полузвериные, получеловеческие руки, на полу кунга недвижимо лежало скрюченное, тощее как тарань, заиндевелое серое тело, покрытое плотным слоем пыли и грязи. Оно было сплошь изрезанно чьими-то острыми клыками и когтями. Глаза выцарапаны. Его лицо, или же морда – черт поймешь как правильнее - почти ничего не выражающее при жизни, сейчас вообще было похоже на засохшую, а перед этим повядшую тыкву с круглым провалом рта и отверстиями для глаз. Череп был в одном месте продавлен, в другом зияла дыра величиной с кулак. Вокруг рта черная кожа потрескалась, будто проклятый кричал не один час, зовя кого-то на помощь. Своих, чужих, без разницы. И хотя известно, что проклятые никогда не зовут на подмогу – их загробный вой может означать что угодно, только не призыв о помощи, – смотря на этого, нельзя не предположить, что он все же звал. Его тело выглядело таким истерзанным, таким несчастным, таким жалким, каким еще ни разу не видели трупы проклятых. Да, их находили на поверхности, да, они могли пасть в неравной битве с собаками, да, их могли убить банкиры, да, они могли попасть в аномальные поля, да, их, в конце концов, могли застрелить сталкеры, но, черт побери, их никогда не видели мертвыми в такой жалкой позе и с таким множеством ранений. Они всегда умирали, как бы это безумно не звучало, с достоинством, не становясь на колени, никогда не прося о помиловании, не закрываясь руками, не пряча голову, не проявляя ни страха, ни страдания…

Но, в общем-то, для Ильи Никитича этот фактор, равно как и наличие самого высохшего тела проклятого, не представляли никакого интереса: ну, сдох так сдох. Мало ли что на поверхности происходит? Вон ученые заявляют, что в мире каждый день природа-матушка создает какие-то новые жизнеспособные образцы флоры и фауны, полностью приспособленные к условиям существования в нестабильной среде, и в разы мощнее тех особей, что есть сейчас. Так чему удивляться, что этого бедолагу кто-то заставил упасть на колени и закрываться руками?

Стахова сейчас больше занимало другое: опытный сталкер, конечно же, не стал бы тащить в Укрытие просто так тело мертвого мутанта, - к нему ведь и прикасаться-то лишний раз неохота, - а, значит, он еще чего-то недопонял. В чем-то здесь крылся подвох, но в чем? Илья Никитич беглым взглядом окинул еще раз скрюченное тело и посмотрел на Тюремщика, пытаясь разгадать, в чем же тогда секрет этого чуть ли не брызжущего искрами взгляда.

- Ты что, не видишь этого, Никитич? – спросил он.

- Не вижу – что?

- Ну, вот же, глянь! – Тюремщик потянулся к мертвому телу и выдернул с-под него клок синей материи. – Видишь?

- И что? – все еще находясь в блаженном неведении, улыбнулся Стахов. – У нас одетый проклятый?

- Не в этом дело, – терпеливо качнул головой сталкер. – Но подумай: ты выдел раньше, что-либо подобное? Только честно?

- Постой, постой, - захлопал ресницами Стахов и встряхнул в воздухе указательным пальцем. – Ты же не будешь мне сейчас рассказывать, что проклятые начали эволюционировать, превращаясь обратно в людей? Сегодня они в одежде, а завтра они будут пользоваться расческой? Скажи, что нет!

- Ты так и не понял, - коротко качнул головой Тюремщик и протянул Илье Никитичу другой клок материи, такого же синего цвета, только побольше. Сомнений не было – это была та же ткань, что и выдернутый из-под проклятого клок. Но на нем имелось еще кое-что. То, что заставило Стахова действительно забыть обо всем остальном и, вперившись полными изумления глазами в темный прямоугольник, аккуратно пришитый к материи серыми нитями, самозабвенно водить по нем пальцами, будто определяя подлинность древнего гобелена.

Это была нарукавная нашивка, шеврон, с изображенным на нем выезжающим из тоннеля поездом, а сверху была надпись: "Харьковский метрополитен".

Стахов поднес его к глазам, внимательно рассматривая каждую букву и пытаясь привести в порядок взбудораженные мысли, вмиг вспорхнувшие в его голове, как стая напуганных ворон на городской площади.

- Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, наконец, подняв на Тюремщика полные недоумения глаза. – Что этот проклятый притащился сюда из Харькова?

- Из Харькова? – переспросил рыжеволосый напарник Корана. – А где это, Харьков?

- Я ничего не хочу сказать, но думаю, что да, – проигнорировав вопрос Рыжего, нахмурился Тюремщик, и пошарил рукой за закрытой створкой фургона. – Вот.

Он протянул Стахову зеленый армейский вещмешок. Или, точнее, то, что от него осталось. Изодранный весь, дырявый, с одной только целой шлейкой, тем не менее, он не был пуст. В нем что-то было, небольшое и не грузное, что-то, что принадлежало мертвому проклятому. И это обстоятельство настораживало еще больше, придавая итак обескураживающей ситуации еще большей загадочности. Ведь они, уподобившись зверям, не нуждались больше ни в одежде, ни в ручной поклаже.

Наблюдая за Стаховым, словно в замедленной съемке, осторожно запускающим в мешок руку, взбудораженная фантазия Андрея нарисовала перед его глазами удивительную картину. Илья Никитич из обычного вояки в затертой военной униформе, словно по взмаху волшебной палочки, превратился в чародея, завернутого в длинный шелковый халат, синий с золотыми звездочками. В нижней части лица вдруг проросла белоснежная борода, а на голове возник конической формы колпак. В руке чародей держал Мешок Желаний, из которого вот-вот должен был извлечь прибор, выполняющий заветные желания.

Андрею так в это хотелось верить, что он даже не стал делать других предположений. Его еще, по сути, детская, не успевшая зачернеться беспросветностью подземного бытия, не протравленная отчаяньем душа еще наивно верила в чудо. И образ волшебника, отпечатавшийся в его памяти из какой-то пожелтевшей детской книжонки, казался ему таким реальным, таким возможным, что даже зияющие сквозь него шрамы на лице "чародея", черная, вся в заплатках, грубая униформа и торчащий из-за спины ствол "калаша" не могли его исказить.

Стахов пошарил в мешке и вытащил... Нет, к сожалению, это был не прибор, исполняющий желания. А всего лишь ветхий, округлой формы аппарат с ручкой для ношения, посеребренными кнопками и крутилками разной величины. Своим появлением в руках командира батальона, он развеял волшебный образ, вернув Стахову прежний вид, не имеющий никакого сходства с загадочным ликом чародея в синем, усеянном желтыми звездами, халате и остроконечном колпаке.

И хотя воображаемый образ рассыпался, интерес в глазах Андрея от этого лишь усилился. Он еще не знал, что это за вещь у Стахова в руках, но оторвать от нее любопытствующего взгляда уже не мог.

- Что это? – первым нарушил тишину он, в десятый раз перечитав ничего не объясняющее название странной вещи: Panasonic.

- Проигрыватель, – ответил кто-то из-за спины.

- А что такое "проигрыватель"? – почесал за ухом Андрей, не оглядываясь.

- Штука такая, диски играет, – ничего не проясняющими терминами, сказал тот же голос.

- Ты включал его? – спросил Стахов у Тюремщика.

Тот кивнул.

- Разок только, и то не до конца, – ответил Бешеный. – Боялись повредить, его и так собаки по всей улице мотлошили… вещмешок этот…

Стахов аккуратно, будто держа в руках хрупкую статуэтку, повертел проигрыватель, осмотрел его со всех сторон, особенно приглядевшись к железному набалдашнику, примотанному к отсеку, где должны были быть батарейки, и затем так же аккуратно, словно тот вот-вот мог рассыпаться, поставил его на металлический пол фургона.

Откуда-то из глубины его естества, из дна колодца памяти всплывали какие-то пузырьки с застывшими в них размытыми фрагментами. Цветными, но расплывчатыми, словно смотришь на них через рифленое стекло. И лица там были какие-то не настоящие: румяные, загорелые, со странным оттенком кожи, не таким белесым, как у него и у всех людей подземелья, и улыбались они как-то по-другому, и смеялись не так, и звучала там удивительная музыка. Живая, дышащая, заигрывающая.

Музыка…

Впрочем, он видел такую вещь и раньше, еще при той жизни, но пользоваться ею не умел. Когда-то ему отец подарил ему ай-под – он это помнил хорошо, – но тот был совсем не таким, у него не было сверху отсека для дисков, кнопки были другими, не такими большими, и звук регулировался не такой огромной болванкой как в этом аппарате.

Стахов вытащил очередную самокрутку, нервозно потеребил ее пальцами и поднес ко рту. Чиркнул от воротника спичкой. Затянулся.

- А это точно было у него в рюкзаке?

- Да, – кивнул Тюремщик, – рюкзак был недалеко от этого бедняги, когда мы его нашли.

- Толком можешь рассказать, как именно это произошло?

Тюремщик огляделся, будто проверяя, никто ли посторонний их не подслушивает, почесал заросшее щетиной лицо.

- Как, как… Музыка, значит, играла у нас в машине и тут помехи пошли. Я сразу смекнул, что это радиомаяк. Помнишь, лет десять назад у нас такие тоже были? – Стахов кивнул. – Так вот они всегда звук гасили. Бывает, включишь что-нибудь послушать, а оно как заскрипит! Аж в мозгах эхом отдает! Так же и сегодня: едем, значит, возвращаемся по проспекту, и вдруг как завизжит эта хрень! Ну, мы и поняли, что где-то поблизости кто-то пеленгует. Начали искать, и нашли этого, - он кивнул на труп, - у входа в подземку… на почтовой. Бедолага, хотел прорваться в метро, а там же сам знаешь – заслон. Так он в двери колотил, руки вон до костей посбивал, там вся дверь в засохшей крови. А рядом маяк на автопеленг выставлен. Мы, значит, его взяли, а тут это собачье полчище… Еле оттуда ноги унесли. Ну а по пути уже увидели этот рюкзак, поняли, что это его. Пришлось отбивать у собак.

- Понятно, – настороженно продолжая оглядывать аппарат, сказал Стахов. – Как думаешь, сколько он там пролежал, у Почтовой?

- Ну, судя по тому, что он уже высох, думаю, не меньше трех месяцев. Солнце туда не доставало, тенек там, потому и не сгорел. А хотя… черт его знает, как там на них солнце влияет, их вроде и днем видели прогуливающихся. Может, и не берет вовсе?

- М-да. – Стахов озадаченно потер припыленную лысину. – Три месяца провалялся, это срок ничего. Что ж, посмотрим, за какие грехи умер этот дальний странник.

Он поводил над проигрывателем рукой, словно пытался его загипнотизировать, и ткнул на кнопку с изображенным на нем треугольником. В углу загорелась красная лампочка, что-то внутри загудело и белый диск под прозрачной крышкой, закружился. Сначала динамик исторгал из себя только шум помех, какой-то шорох и стрекотание, но потом из него зазвучал голос. Мужской, ровный, спокойный.

Здравствуйте, дорогие братья и сестры из Киевского метрополитена! Мы верим, что вы слушаете эту запись, а это значит, что мы не напрасно надеялись и уповали, возлагая молитвы к Господу, что вы есть и вы живы! Это голос ваших братьев из Харьковского метро и если наш посланник донес его до вас, то это значит, что мы не единственные выжившие и теперь у нас появится Великая Надежда! Да будут пророчеством мои слова!

Дорогие друзья, мы – братство Христиан, последние жители станций Советская, Проспект Гагарина и Спортивна. Мы из последних сил отбиваем атаки врагов, удерживая оборону нашего дома. Мы нуждаемся в защите, у нас заканчиваются боеприпасы и лекарства, одежда и питание, у нас остался всего один работающий фильтр для очистки воды и один генератор. Братья, - голос вдруг понизился, дрогнул, возможно, по лицу оратора потекли слезы, - братья, мы умираем. Еще в прошлом году нас было больше двух тысяч, сейчас же нас осталось всего шесть сотен. Наши силы иссякают, мы голодны и больны, мы лишены возможности подниматься на поверхность. Нам нужна ваша помощь. И у нас есть, что предложить вам взамен.

Мы наладили отношения с этими созданиями, братья, у нас есть проводник, который может с ними общаться, мы больше не враги! Мы знаем, что делать, чтобы оживить мир – мы знаем, как вернуть почве жизнеспособность. Мы придумали экран, под которым могут жить растения днем и даже вырастили первый плод! Братья, мы смогли избавиться от многих мутировавших видов, в частности от собак и можем вам в этом помочь.

Эти существа могут быть нашими почтовыми голубями. Они не боятся солнечного света, они могут идти в зной и в снег. Они согласны быть нам опорой и подмогой, верьте!

Если вы не отвергнете наше предложение, мы вместе сможем выжить! Мы вместе вернем себе верхний мир! Пускай на это уйдут года, пускай мы уже до того момента и не доживем, но хотя бы ради наших детей, ради следующего поколения, ради наших правнуков! Мы должны попробовать! Даже если есть один шанс из миллиона, даже если надежда столь призрачна, что ее и не видно – мы должны рискнуть!

Не отвернитесь от нас! Мы в вас верим! Вместе мы сможем! Вместе мы найдем ВЫХОД!

Диск начал медленно останавливаться, динамик умолк. Тихо стало и в тоннеле. Пораженные, зачарованные записью, голосом страждущего харьковчанина, все стояли, погрузившись в глубокие раздумья, не сводя глаз с остановившего свой круговорот диска и даже не смея пошевелиться. Не отваживаясь и заговорить.

Тишина длилась еще час, а после Укрытие превратилось в жужжащий улей.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 122
Комментарии

Хорошо написано.

Но чего-то не хватает.+9

Смертник прав, чегото нехватает.. продолжения будут? +9

_____________________________________________________

Автор благодарит алфавит за любезно предаставленные буквы.

Ребята, задум есть и задум не плохой (не субъективное мнение). Это ж только прогрев ;)

Каждый день правлю текст, не могу остановиться. Если вам хватит терпения прочесть еще пару будущих страниц, думаю, дальше будет интереснее.

Спасибо, что уделили внимание.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

очень хорошо

Зацепило... Картинка до сихпор стоит перед глазами .

Во, зараза, блин. Оказывается, есть такой адвокат\писатель - Павел Астахов в России. Придется поменять имя ГГ. А жаль...

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Здорово! Ждёмс продолжения))))

Ты имя ГГ не меняй, а просто напиши: "Любые совпадения имен и ситуаций - чистая случайность..." или что-то еще в этом роде.

Панки не умирают!

:-D

Рулеzzz!!!

с нетерпением жду продолжения!

_________________________

Готовьтесть к будущему

FALLOUT

Очень понравился стиль написания, здорово!

Но слишком уж затянутое описание некоторых моментов, на мой взгляд. Люди, не имеющие представления о метро (технической части) и не сильно разбирающиеся в оружии, немного будут спотыкаться. Может имеет смысл растянуть описание структуры метро на последующие главы, чтобы не всё сразу?

А так - впечатление не хуже, чем от оригинального "МЕТРО"

Оценка - 9, ждём продолжения)

Все-таки пришлось изменить имя гг, дабы никому не резало слух.

Liber, мне пришлось затянуто описывать базисные моменты об Укрытии и т.д., так как я больше люблю вносить ясность сразу, нежели на 108-й странице читатель поймет, что собой такое представляет это укрытие.

А об оружии это я вообще не понял. Я же вроде не сильно его и лепил в текст.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Вот теперь другое дело... Есть правда сомнения, но эти сомнения куда-то подевались. Пиши дальше. Жду продолжения.

Провел правку\корректировку и добавил продолжение. Держу кулаки чтоб вам понравилось.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Прикольно. Жду продолжения. Так держать!

Грядет роудмуви? :)

_______________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Автор, пишешь отлично! Но, без обид, надоели ремейки и приключения в уже придуманных мирах (фол, сталкер, метро). Создай свой мир. Если будут трудности, обращайся я помогу с идеями и сюжетом.

_______________

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

Партизан, а я и честно признался, что идею взял в 2033... ну, вдохновило оно меня, да и много читателей без дополнительніх разъяснений поймут что к чему...

А римейк я начал потому, что, по большинству мнений, оригинал вышел малодинамичным и многофилософским. Я же попробую найти золотую середину.

Спасибо за комм.

______________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Интересно. Захватывает. Я думаю, немного не хватает ощущения Убежища. Не рисуется картина быта (если бы не другие произведжения подобной тематики). За ирокез отдельный респект ;)

//Не рисуется картина быта//

А мы не будем жить в убежище, поэтому я на нем и не сильно растягивал сопли. :)

Мы будем двигаться!!!

_______________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Все бы прикольно, но не мешало бы придумать уже чёт свое! Харош тырить чужие идеи.

А вот мне оригинал больше понравился. И вообще, признаться, я римэйки не люблю. Но текст неплохой. Можно даже сказать, хороший. В некоторых местах, конечно утомляет, но написанно отлично.

И середины золотой я не почувствовала. Текст получился как-то наоборот, многодинамичным и немногофилософским.

+10 за текст

- 2 за спёртую у Глуховского идею.

Итого: + 8

//И вообще, признаться, я римэйки не люблю//

Марго, зайчик, это не римейк. Римейк - это переделка произведения по-своему, но с сохранением основной сюжетной линии. Как в "звонках" японских и американских - сюжет-то один, а сняты по-разному.

Я же у Глуховского "одолжил" лишь атмосферу. Убери из моего теста "черных", 30 лет, поменяй название - и уже нет никакого сходства с 2033.

Спасибо за оценку. :)

______________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Во-первых, я не зайчик!!! Я могу засчитать это за оскорбление. А за оскорбление могут и из зала суда выгнать!..

Во-вторых, это просто критика. Не надо воспринимать всё так близко к сердцу. Хотя понятно, что вы, видимо по-привычке, защищаете свою позицию.

В-третих, не обращайте, пожалуйста, внимания на то, что мне 14 лет. Я, прочитав ваш рассказ, выразила СВОЁ мнение и хочу сказать, что похожий коментарий мог оставить и любой сорокалетний дядечка

В-четвёртых, извините за грубость, сами уберите из своего текста чёрных, 30 лет и поменяйте название, а так же "одолжённую" у Глуховского атмосферу!

М-де...

Где ж то я воспринимал вообще чью-либо критику\отзыв "близко к сердцу"? И я еще ни разу не "защищал свою позицию" - хош верь, хош нет. Кому-то нравится, кому-то нет.

О возрасте я не понял вообще - при чем тут это? Я просто понял, что это написала девушка. Я же не смотрю сколько там кому лет! Но если ты об этом упомянула... буду учитывать.

//Я, прочитав ваш рассказ, выразила СВОЁ мнение и хочу сказать, что похожий коментарий мог оставить и любой сорокалетний дядечка//

Все правильно. Я ж ничего и не говорю - отзыв как отзыв, все нормально. Сошло бы и для 40-летнего. И ему бы я сказал, что это не римейк.

Ты читала что-то по сталкеру? Я имею ввиду, там, Орехова и т.д. Так они по-твоему пишут римейки или все же пользуются "одолженной" у игры атмосферой?

А еще я всех девушек называю солнышками, зайчиками и т.д. И никто еще не считал это за оскорбление.

________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

влившись в тему ПА, я для себя условно разделил весь ПА на 2 категории

1.фантастический па ( с мутантами, супер способностями)

2.альтернативная па история (максимальное приближение к реальному)

я думаю надо в тегах указывать направление, тогда сразу отпадет множество вопросов по содержанию.

Диман, если есть желание, могу подсказать как уйти от сходства с Метро.

_______________

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

//Диман, если есть желание, могу подсказать как уйти от сходства с Метро//

Давай, я с удовольствием послушаю твое мнение. Жаль только, что здесь лички нет. Заодно и поделюсь с тобой дальнейшим сюжетом.

______________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

458090945 - Аська партизана) он попросил.

Бомба :) Жду продолжения.

И пофиг, что идея метро украдена. Всетаки из песни слов не выкинешь, и и метро в этом случае как раз то самое. Главное, что написано хорошо.

Правда по началу думал что будет не "Урал", а военный "Маз"

как по ссылке ниже.

МАЗ-543/МАЗ-7310 "Ураган"

http://www.google.ru/imgres?imgurl=http://denisove...

Спасибо за комм, фрам. Насчет этого МАЗа, то он явление ну чрезвычайно редкое. У меня знакомый служит в части, где есть такая махина, так вот он говорит, что стоит она уже мертвым грузом лет 15 - з\ч к ней нет и по всей Украине не сыщешь. Так что маловероятно... А техника действительно достойная. :)

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Ну не скажи :) в Харькове таке есть. Причем рабочие. Сам видел, как на такие танки своим ходом заезжали :)

Хочешь используй в рассказе, хочешь нет...

Жил я раньше на нынешней станции метро "Ботанический сад". У меня раньше окна прям на местонынешнего перехода метро выходили. Но дело не в этом.

Там рядом с метро военная часть. А точнее Военное училище "летунов".. ПВО...связи..и прочее. Так вот там техники валом, в том числе гусиечной, включая 1 истребитель. Дык там техника в консерве стоит. Кадрированая часть чтоли.

Вроде и такой монстр имеется. А откуда я это знаю? Дык пограничники у летунов там помещения и автопарк снимают. А я в ПВ и служил там. ПВ числится как В/Ч 9951.

На станции метро "Холодная гора", учебка танкистов. Там тоже вполне могут быть.

Ну и на последок танковый монстр, и станция метро в одном лице. Завод имени малышева, и КБ Морозова. Уж там-то наверняка есть...ну не в ручную же их там распихивають ? :)

Кстати пришлось самому воочию убедится, что такое метро, вместе с его кучей тонелей, ходами, ярусами, фильтрами и гермозатворами. На все томже Ботаническом саду. Нас туда отправляли с части как механиков, помогать станцию доводить до ума, так как нужно было ее открыть до праздника независимости украины. А строители не вкладывались в график. Пришлось нам и мешки с кабелями потягать, и прочей лабудой заниматься. Мне повезло, я на денек в комнату охраны зашарился. Помогал видеонаблюдение настраивать непутевому охранику :) Впрочем 1 день в двух неделях теряется :)

Едущий в переходе по рельсе гермозатвор...непередаваемые ачучения :)

Спасибо, доедем до Харькова подскажешь может что, ато я город этот выбрал просто наобум, толком ничего о нем не зная. Бывал там только пару раз (перездавать экзамены ездил:) из Полтавы).

Возвращаясь к теме МАЗа... Вот видишь, В Харькове есть, а в Киеве, я ж говорил, пару машин и все на приколе - з\ч нет, резины нет и пр. Да и нет смысла их держать - не нужные они. А для чего, обучать зенитчиков? Если бы мы жили в ЮСА, то - да, а так... Поэтому и в свое метро я их не брал поскольку ну очень редкостный экспонат, да и для многих был бы непонятен. А урал - есть урал. ЗЫ: тем более я от него ссал кипятком всегда, ну прет меня эта машина и все! Видом.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Дык война же...а перед войной технику латают даже в Зимбабве. Так что вполне реально. И потом этоже грубо говоря фантастика :) Россияне ехали, и потеряли пару...всяко бывает :))) Ну или Белорусы, как их делающие .. :) Технологии, позволяющие изменить мир маленькими не бывают :)

Кстати, армию Украины переводят на КРАЗы...отечственное производство :)

Фото, и подробнее тут:

http://www.sbyt.ru/news/view/686

много философии, чуть не уснул сперва а так норм написано

а в следующих частях? :(

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

В следующих частях норм потом почитал, но буду печатать такой текст читать в єлектроном варианте грех))) написано профессионально, стиль похож на Глуховского)))

Автор - все у тебя получится! +10

критиковать легче чем писать..........

радует что рядом........и начало и продолжение :)

задумался озвучить свою рукоПИСЬ :) постараюсь перепечатать на комп - рукописный текст....мож забракуют - все рано приятно :)

to SPAWN

критика помогает!!!

Ответил тебе уже в твоей третьей части но здесь тоже отмечу кое-что.

итак, согласен с Арматурой, на первых абзацах не цепляет совсем. Выправляешься уже где-то ближе к концу главы. Относителоьно этой части могу сказать лиш одно - переделай начало. Я понимаю, подражаеш 2033, но опять костер, опять кордон и дуэт сурового командира с провинившимся рядовым очень прямо кивают на глуха. Ведь потом же вижу не развиваеш сюжет в его стиле, а начинаешь по-своему. так зачем начало так под копирку затесал?

но портить оценки не буду т.к. неплохо выходит. чирик.

Убийца, спасибо, честно говоря, я и сам не заметил этой тонкой аналогии насчет костра, командира и дуэта. Хм, это действительно так...

Зачем так затесал? Честно, сам не знаю, просто придерживаюсь тактики "Не-Стреляй-С-Первых-Страниц" А что делать, если не стрелять? Болтать, спать, думать... А костер и застава как-то сами напросились...

С тобой согласен, но переделывать начало уже не могу - меня вообще от 1 части тошнит, правда.

А так - спасибо.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Спаун, а как это - озвучить свою рукопись? И где ты ее собираешься выкладывать?

Арматура, особенный сенкыс за коммент!

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

+10 жду продолжения

а чё его ждать? оно уже с 11.12.2008 14:29 на сайте

+10 читаю дальше. интересно

Как и соберался, добрался до прочтения текста. Успел пока прочитать несколько глав, и вобщем то все понравилось, кроме, так много упоменаемой другими, атмосферы. Не то чтобы меня заботит кто что позаимствовал, а то, что читаешь уже будто не в первый раз (из за привычных сталкеров, фоллаутов и тд), и это надоедает слегка.

Но тем не менее интересно, что будет дальше и читается хорошо. За исключением знаменитых "провалов" в какие то там события не-из-реальности. Но это на самом то деле нормально, во многих произведениях для солидности текста полно всяких описаний наводящих скуку (в том же Метро Глуховского все эти пессимистичные загоны каждую главу убивают просто, но все равно книга так же достаточно легко и интересно прочитывается).

После прочтения всех имеющихся глав в последнюю оставлю завершающий комент х)

//во многих произведениях для солидности текста полно всяких описаний наводящих скуку

:))

//из за привычных сталкеров, фоллаутов

И что самое главное - от этого не избавиться. Если знаешь рецепт, я весь внимание.

Но думаю, когда я завершу основную работу над этим проэктом, при корректировке многое что сделаю по-другому. С максимальным учетом пожеланий читателя. В банальный боевик, конечно, превращать не буду, но многие мудотные моменты сделаю по-другому.

Спасибо за коммент.

___________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Не знаю на счет редактирования.. нужно ли? Лучше наверное просто на будущее учитывать, ибо здесь итак достаточно хорошо написано, а упоминаемые грехи они вообще скорее спорные.

А рецепт должен знать part1zan, как он здесь упоминал. Надо бы тоже его навестить, если и вправду щедр на идеи) Попрактикуемся в комиксах тогда.

Редактирование - штука, от которой нельзя уйти. Перечитываешь то, что написал в предыдущей главе, и уже правишь массу кривых предложений. Я перечитал вот недавно 11-ю свою главу, и теперь понял, почему мне сказали, что я давил драйв затяжными перепадами. Обязательно перешью ее потом, а то она оказалась и так самой плотной.

А насчет сходства с фолом и сталкером я бы хотел услышать больше - ты ведь новенький в моем блоге, стало быть на свежую голову все воспринимаешь. Где сталкер - понятно, в самом имени (ну больно уж оно мне нравится это слово :), а вот где ты увидел фол?

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Раньше частенько забредал на сей ресурс но более поверхостно, а сейчас решил еще и отмечаться после ознакомления - авторам всегда хочется коментов, знаю)

Поэтому впринципе да, свежая голова в какой то мере, но знакомясь с разными работами по неволе ее засоряешь ^^

Истину мне кажется не открою, связь с Метро и главную связь со Сталкером уже обсуждали здесь (кстати сюда аномалии можно еще приписать)), пока добавить нечего, сначало надо дочитать рассказ) А ФоллАут навевает система разделения труда aka "рпг элементы".

Но ситуацию "спасают" живые главные герои (кроме Андрея пожалуй, чтото попсовое имя \ персонаж для ПА), тогда дело отходит от описания стандартной обстановки, и начинается что то свежее и заватывающее.

Интересно, почему при фантастическом ПА ориентир очень часто идет как бы на то, что уже изобрели (аномалии, мутанты и тд). Ведь ограничиваться нет необходимости (хотя понимаю, что фантазию нужно отменную) и тут по сути можно размахнуться от всей души, нет необходимости сдерживаться в рамках мегаполиса и устраивать перевесы сил противоборствующих сторон.

//А ФоллАут навевает система разделения труда aka "рпг элементы"

Может, я и ошибаюсь, но мне чего-то кажется, что в реальном мире так и было. Я думал как бы это подать по-другому, но потом понял, что в любом случае так и будет. Будут скоторазводители, будут армейцы, будут добытчики, ученые, иначе никак.

Имя Андрей мне самому ненавистно. Я когда создавал этого героя, не думал, что оно может быть так жутко запопсовано. Потом сам заметил, но менять как-то уже... Может потом, когда допишу. Тем более, что попсовыми являются также термины "Чистильщик", "Фантом" , нужно их менять.

//нет необходимости сдерживаться в рамках мегаполиса и устраивать перевесы сил противоборствующих сторон

Вот этого, к сожаленью, не понял. Растолкуй, что ты имеешь ввиду.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

"Может, я и ошибаюсь, но мне чего-то кажется, что в реальном мире так и было." - в том то и беда, что эти громкие игры уже все продумали, и в основном менять нечего, так как вполне обосновано. Не выдвигать же бред какой нибудь ><

"Имя Андрей мне самому ненавистно. Может потом поменяю" - на Антона, хех?))

"Вот этого, к сожаленью, не понял." - на момент написания вспомнились только фантастические боевики (где в сюжете противостояние); сейчас подумал, есть много вариантов фантастики, поэтому неограничивать сюжет можно и не только в ПА мире.

Проще говоря смысл в том, чтобы втолкнуть что то свое, чего обычно нет в жанре.

//на Антона

Ага, или Стаса :) Артема на худой конец ))

//Проще говоря смысл в том, чтобы втолкнуть что то свое, чего обычно нет в жанре

Думаю, если бы мне это удалось, завтра меня бы объявили новым Толкиеном :)) Прощай, Глуховский :)) Поэтому не ошибусь, если скажу, что как минимум половина всех писателей планеты - известных и не очень - одержимы этой же идеей. Быть оригинальными и неповторимыми! А удается это единицам.

Я самокритичен, Тринадцатый, и я умею оценивать свое творчество независимо. К сожаленью, пока что я не способен на большее, чем уже сделал :((

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

респект! десятка!

Мини понравилось! Афтар с талантом, я так дуамю... Но хочется побольше деталей, мыслей людей, нудятины в общем, что бы читатель мог прочувствовать ситуацию.

И как нибудь краски там сгустить бы, добавить мрачности, а то в книжке все на эйфории.

Читала взахлёб до 3 ночи, Бог с ним, что экзамен на следующий день.

Пишите ещё! У Вас отлично получается. Фразы сочные, полные, отнюдь не сухие и избитые. Смысл чёткий и ясный.

снимаю шляпу ;)

О вот и моя обложка появилась, правда мелковата конечно картинка.

Зацепило название родного города (я - бывший Харьковчанин), поэтому начал читать:)

Очень хороший слог, описания отличные - въезд грузовика в шлюз представляется прекрасно. Разве что иногда описания сами по себе затягиваются, и приходится их пролистывать.

Сходство с Метро 2033 - фигня. Просто Глуховский создал на базе абсолютно реальной вещи, близкой и знакомой, совершенно другую вселенную. А уже в этой вселенной можно играться, как хочется.

Тема собак пока-что не раскрыта, дано пространное описание, поэтому читаем дальше.

Death - творческих удач и спасибо за труд!

:))) Спасибо, гость. Но вас должно быть больше, чтоб мне взяться за продолжение. Отзывы на этом форуме и книжных сайтах типа либрусека рознятся. Там мало похвальных комментов, честно.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

http://img217.imageshack.us/img217/7409/0810stalke...

Прекрасный рассказ! Читается на одном дыхании. Во время чтения не раз захватывало дух! Бриллиант,несомненно! Написано настолько реалистично,что проникаешься сюжетом и начинаешь верить во все происходящее. Очень хотелось бы продолжения:). ПС: комментарий написан после прочтения всего рассказа,а не одной главы)

Быстрый вход