Я вспомнил… (3 часть)

Я вспомнил… (3 часть)

Та история не только сошла ему с рук, но даже сделала его героем. Погром в дежурке скрыл следы его должностного преступления, сна на дежурстве. Василий, судя по всему обосновавшийся в больнице надолго, тоже промолчал о столь вопиющем нарушении, ему хватило того, что он вышел навстречу приключениям, вместо того, чтобы подать сигнал тревоги, да ещё как выяснилось без дубинки, так как всегда больше полагался на свои кулаки. Михаила назначили старшим поста и поощрили премией. Только кастет не вернули, зам порекомендовал заменить его на что-нибудь более легальное. С Наташкой они не разошлись. Через пару дней она появилась у него вся зарёванная и с… полоской теста на беременность. Бросить Наташку Михаил ещё мог, а вот осиротить будущего ребёнка Михаил, сам выросший без отца и матери, просто не смог. Отношение к ипотеке пришлось пересмотреть. Впрочем, с учётом пусть и немного подросшего заработка и перспективой будущего карьерного роста, у начальства в «Волкодаве» Михаил теперь был на хорошем счету, даже Горбач перестал орать на него и ходили слухи, что Михаил первый кандидат на должность впавшего после инцидента в опалу у руководства Горбача, ипотека уже не так пугала Михаила.

- Прошу Вас, - вежливо улыбнулась блондинка.

Из кабинета учёного светясь, как надраенный пятак, и беспрестанно благодаря выкатилась низенька, полная женщина лет сорока в модном, дорогом плаще, с блестящей сумочкой, увешанная золотом, как ёлка новогодними игрушками, ухоженная, холёная, лишь большая чёрная бородавка под нижним веком правого глаза портила её.

Михаил встал, посторонился, пропуская толстушку мимо себя и вошёл в кабинет.

- Добрый день.

Ярослав Георгиевич так и лучился добротой и приветливостью.

- Здрасте, - кивнул в ответ Михаил.

- Ещё раз? – ещё шире заулыбался учёный.

- Конечно, я же обещал, что приду, - с трудом выдавил в свою очередь улыбку Михаил, ему не терпелось перейти к главному и он еле сдерживал себя.

- Цену знаете? – лукаво прищурился Ярослав Георгиевич.

- Разумеется, - полез за бумажников Михаил.

- Вы же знаете, оплата по результату, - тот замахал руками в ответ.

- И, вообще, как старому клиенту сделаю вам скидочку, - заговорщески добавил спустя мгновение. – По прошлой стоимости устроит, а?

- Ну, да, - искренне обрадовался Михаил.

Далее всё пошло по знакомому пути. Метроном, кушетка, электроды, солидного вида аппарат, тампон.

В себя Михаила привёл резкий запах аммиака. Научник махал у него под носом тампоном. Голова была тяжёлой, всё болело, даже тело, руки-ноги словно свинцом налились. На облезлой полочке из куска пластика и двух железных уголков всё также щёлкал метроном.

- Плохо? – участливо спросил научник. Очки на нём остались, но теперь были в обычной роговой оправе, с треснувшим правым стеклом, одна дужка отсутствовала и её заменял тоненький шпагат. Волосы снова были всклокочены, а белый халат опять сменил застиранный комбинезон.

- Да, - кивнул в ответ головой Михаил, каждое движение отзывалось болью.

- Ничего, это пройдёт, - успокоил научник. – С похмелья и похуже бывает. Как результат? Стоит той цены?

- Стоит.

Михаил с трудом встал с кушетки, застилавшая её простыня оказалась при ближайшем рассмотрении не такой уж и белой, да ещё в дырках. Кушетка угрожающе заходила под ним, угрожая развалиться. Рывком встал. Покачнулся, прошёл в угол комнаты. Керосиновая лампа и пара свечных огарков (непозволительная роскошь, между прочим, настоящие стеариновые свечи и керосин, когда основным источником света в жилищах являются коптилки с жиром или лучины, не считая огня очагов или печек) с трудом разгоняли мрак и набрать код на замке обшарпанного железного шкафчика, стоявшего возле украшенной потёками и с обвалившейся местами штукатурки стены, удалось далеко не сразу. Открыл. Извлёк из него свой рюкзак, взгромоздил его на стол, с которого научник торопливо убрал какие-то бумаги, а инструменты и самодельный подсвечник сгрёб на край стола. Из открытого рюкзака на стол начали перемещаться консервы, шесть банок настоящей, той ещё тушёнки, десяток банок консервированной кукурузы, фасоли, тоже из того же времени, две литровые, пластмассовые бутыли с самогоном, две индивидуальные аптечки АИ-2, промасленный мешочек с патронами 7,62 россыпью, штук сто, кажется, упаковку свечей, коробку спичек, набор специй, два штык-ножа к АК-47, кусок копчённой свинины, килограмма на три, честно заработанной у крестьян, которых сопроводил до рынка, флягу с медом, тоже отработанной.

- Этого хватит?

Научник критически окинул стол взглядом, потом вдруг заглянул через плечо Михаила в нутро рюкзака, на дне сиротливо, в груде всякой полезной и бесполезной мелочи, лежали пара банок тушёнки, ещё одна литровая бутыль самогона и несколько плиток поседевшего от времени, но всё ещё, ох, как вкусного шоколада, тоже того ещё производства, впрочем кто сейчас шоколад делает, орешки или зёрна в меду, да патока вот и весь набор местных и не только местных кондитеров, резким, стремительным жестом выхватил одну плитку.

- Хватит.

Михаил с сожалением проводил плитку глазами, но промолчал. Научник прошёл в угол комнаты, закрытый самодельной, из кусков старого пластика и фанеры, ширмой. Из-за неё доносился равномерное жужжание. Научник сдвинул ширму и Михаил увидел велосипед. Колеса отсутствовали начисто, рама с рулём опиралась на деревянные козлы, на узком велосипедном седле, переложенном тряпками и кусками поролона, сидел какой-то невысокой и… толстый человек и крутил педали. От потемневшей местами, но ещё блестящей в тусклом свете звездочки велосипедная цепь вела к небольшой динамо-машине. Вот откуда научник получал ток для своей машинерии. При виде научника человек на велосипеде бросил руль, замахал руками, радостно заухал, замычал, но крутить педали не перестал. Щёлкнул фонарик. Михаил удивлённо покачал головой, а мужик-то зажиточный. Интересно, где он батарейки берёт? Хотя, фонарик, наверное, на аккумуляторах, а электричество у него халявное. Хотя халявное ли? Свет упал на лицо велосипедиста. Михаил вздрогнул. Выпученные, бесцветные и абсолютно без малейшего следа разумной мысли, глаза. Один еле виден из-за огромного бельма. Круглое, плоское, со слюнявым, толстогубым ртом и с двойным подбородком лицо. И покатые плечи, на фоне их шея почти терялась. Человек, да, нет, это же подросток, лет может на шесть-семь моложе Михаила, на этом импровизированном велосипеде, едущем в никуда, был очень толст, не по нынешним, прямо скажем не жирным, временам.

- Всё, мальчик, достаточно, отдохни, - потрепал его по плечу научник и, освободив от фольги, протянул ему плитку шоколада. – На, кушай, мой дорогой.

Жирдяй, перестав крутить педали, тут же выхватил из его рук шоколад и жадно вгрызся в него, судя по всему с шоколадом он был уже знаком.

- Он может так пять-шесть часов подряд крутить, - то ли с оттенком грусти, то ли гордости произнёс научник.

- Это для него овёс? - кивнул Михаил. – Который нынче дорог?

- Это мой сын, - сухо ответил научник и тяжело вздохнул. – Он родился как раз сразу после этого… Если бы был нормальный врач-акушер, нормальные условия, хотя бы обычная, рядовая больница и его мать была бы жива, и он был бы другим. Это был бы очень умный и способный мальчик, а сейчас он годится только на то, чтобы крутить педали.

Михаил с равнодушным сочувствием помолчал. Такую же и даже более трагичную историю мог поведать каждый.

- Вас как зовут? – неожиданно для себя спросил он.

- Что? Э-э, Слава, - похоже научник тоже немало удивился вопросу. – А что?

- Так, ничего, - пожал плечами Михаил, внутренне удивляясь себе и злясь на себя.

Стараясь скрыть неловкость, он начал доставать из шкафчика своё снаряжение. На левую руку нацепил часы. Хорошие. С большим циферблатом, светящимися в темноте стрелкой и цифрами, силуэтом танка. Михаил видел, что-то подобное в паре видео, что сохранились на ноуте его отца. Дядя Валя, как-то подтвердил, мол, да, без базара, были такие танки, типа, самоходок, вроде тех, что разного рода умельцы сейчас иногда мастрячат из чего подвернётся под руку, но с броней, от которой любая пуля отскакивала и пушкой, которая эту броню запросто пробивала. И надписью на циферблате «Командирские».

Хорошие часы. Выиграл полгода назад в карты у Лёхи, как тот потом не упрашивал, ни обратно не обменял, чтобы он не предлагал, ни на кон не ставил, хоть и пару раз крупно проигрывался. Лёха так и не простил, Михаил всё ждал подляны от него, но сгинул тот с месяц назад. Ушёл в увольнительную в город, к шлюхам и не вернулся.

Накинул камуфлированную куртку, с нашитой на левый рукав оскаленной собачей пастью. Пусть видят, «волкодав» идёт, ну, «волкодавчик» по крайне мере. Их клан уважают, а ещё больше боятся. Костяк сплошь из бывших военных, ментов, внутряков, спеназовцев и молодёжь подбирают себе соответствующую, потом гоняют, дрессируют вовсю, смену ростят. Разницы между ними Михаил, честно говоря, так и не понимал, хотя сами старшие определяли её чётко и даже стычки бывали по этому поводу, как командиры их не пресекали. Впрочем, командование и между собой собачилось часто, но только пока внешний враг не появится. Тут любые личные счёты побоку, вставай, солдат, родина зовёт.

Подпоясался. В кобуру на поясе сунул «макара», с потёртым воронением и треснувшей, красно-коричневой с пятиконечной звездой накладкой на рукоятке. Трофей. Лично добыл, когда на их территорию «нижнедворские» сунулись. С молодёжью у «волкодавов» не больно старики считаются, «дедовщиной», слово-то странное (кстати, теперь оно уже таким странным ему не казалось и вызывало какие-то смутно знакомые ассоциации), называют, но взятое в бою – это святое. Никто не отнимет. Другое дело, если сам зевнёшь или в карты продуешь. Плохо, что обойма последняя. Надо где-то патроны выменять, а они дорогие, собаки.

В ножны на боку тесак. Длинный, лезвие длиной с его, Михаила, локоть. И широкое. Кстати, локоть и отрубить можно запросто. Бывали случаи. А вот в чехол на правом бедре, скрытый складками камуфлированных же брюк и клапаном, сунул окопный нож. Почему окопный Михаил не знал. Дядя Валя, мастер на все руки, что ремонтировал, иногда, по кусками собирая, большую часть «волкодавского» арсенала и если выдавалось время сам мастерил всякие занятные штуки, от таких вот ножей до гранатомётов и выстрелов к ним, их так называл. Иногда, прибавлял слово французский. Но нож Михаилу нравился. Зубастая, кастетная накладка вдоль гарды, защищающей пальцы, сама по себе серьёзное оружие. Снизу рукояти металлический конус пробойника, которым удобно наносить удары, а сверху тонкое, длинное шило, оно проколет самый толстый бушлат и любое количество одежды, пробьёт фанерку, что засовывают под одежду защищая живот или спину от ножевых ударов, мелкая уличная шпана и даже самодельные кольчужки, вошедшие в моду у бандитов посерьёзнее.

Фляжка, попробуй нормальную, пригодную для питья воду найди среди развалин, особенно именно тогда, когда пить хочется до безумия. Фонарь. Подсумок с боеприпасами. На плечо повесил двустволку двенадцатого калибра. В отличие от других ребят, Михаил отпилил только часть ствола, укоротив ружьё сантиметров на тридцать. Приклад трогать не стал. С ним и целиться удобнее, и в рукопашной можно орудовать. Дальность выстрела упала, да и разброс дроби увеличился. Но в городе и этой дальности хватает, а что разброс больше стал, так даже лучше. Зато ружьё стало более приёмистое, удобное. Не «калашников», разумеется, не «кедр», но на них патронов не запасёшься. Того количества, что со склада выдают, с трудом для службы хватает, а надо ещё подработать. По этой причине, он свою двудулку и на охотничью самозарядку менять не стал, когда подвернулась такая возможность. Для своей лупары, тоже дяди Валино словцо, Михаил сам патроны снаряжает, покупая у торговцев отдельно порох, капсюль, картонные гильзы. Экономнее выходит, но самозарядка абы какую гильзу не примет, да и осечки с нынешними капсюлями часто бывают. Поэтому его лупара может и уступает по огневой мощи той же «сайге» или МР-153, но в части патронов менее привередлива и менее затратна.

Вопреки расхожему мнению, на содержание рядовых боевиков-волкодавов клан тратит не так уж и много. На прокорм хватает. Что такое голод, Михаил забыл уже через неделю после того как в учебку клана попал. Одевают хорошо. За одни только ботинки, что сейчас на Михаиле, могут оторвать не только ноги с ботинками же, но и голову в придачу. Или наоборот. Голову, а в придачу и ноги, чтобы со шнуровкой не возиться. В своё время основатели клана хорошо поживились за счёт захваченных складов и прочего армейского имущества, в миг ставшего бесхозным, правда, не надолго. Сейчас держат под собой огромный кусок города и прилегающей территории, обеспечивая защиту и облагая всех живущих налогом. Оружие новичкам дают, хотя считается, что если потом не смог обзавестись по мимо табельного (ещё одно слово из той жизни) своим, то грош тебе цена.

И ещё. Клан даёт тебе защиту. При виде нашивки иной раз уличные отморозки разбегаются быстрее, чем при виде направленного на них автомата. Вот и крутятся рядовые, и не только рядовые, бойцы, обделывая свои дела. Торговцев или фермеров по охранять, когда те прибывают в город торговать. Клан-то личной защиты никому не обещает. Сопроводить кого-нибудь. Разобраться с обидчиками. Прочесать заброшенные районы, в расчёте, что найдётся там что-то полезное, ещё с того времени. Редко, но удаётся найти что-нибудь подобное, как не ищут эти нычки и «клондайки» многочисленные искатели. Вот и его Михаила последняя добыча с такой вот операции. Нашли на территории станции, в полуразрушенном депо, чудом уцелевший и, главное, не тронутый вагон. Судя по найденным коробкам сухпайков, военному обмундированию и кой-какому снаряжению, в нём ехало какое-то воинское подразделение.

Это не возбраняется. Отдай долю клану в случае удачи, отпросись у начальства, заодно сообщи, где искать, если что. Товарищей в дело возьми. Надёжнее с ними и им выгода. Если что (хотя не всегда) клан поможет.

Ну, всё. Готов. Михаил распрощался с хозяином, судя по всему у того уже новый клиент не то ждёт, не то на подходе. Жирдяй, всё ещё, вот, скотина, жуя свой, точнее Михаила, шоколад, который, между прочим для Наташки предназначался, открыл тяжеленную дверь, вся целиком из металла, только на уровне глаз круглое отверстие, закрываемое изнутри железной заслонкой и запирается опять же только изнутри, с помощью нескольких засовов, приводимых в действие рычагом. Интересно, а этот научник, что не выходит отсюда никогда? Хотя, скорее всего этот дебил толстый здесь торчит всегда и откроет только своему папаше. Самый надёжный замок, в таком случае. Дверь заскрежетала и Михаил выбрался в душноватый, немного пахнущий сыростью коридор.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 5
Комментарии

Эта часть лучше всех. Продолжай в том же духе. У тебя прекрасные способности. Жду продолжения!))))

Отлично!))))

Быстрый вход