Дом на краю ледника. Глава 5.

Глава 5. В снежном плену.

Наступило утро, но никто из полиции так и не появлялся.

Я проспал дольше всех. Натальи уже не было в комнате, но по ее половине кровати видно, что она все-таки приходила сюда ночевать.

Чертовски хотелось пить, но головной боли нет, и руки уже не дрожали.

Внизу на кухне меня ждала только Татьяна Михайловна. Остальные, по ее словам, заняты с вещами в подвале.

Она дала мне полведра воды, чтобы умыться. Сразу же вспомнилось, что по-человечески мы все не мылись со времен похода в баню — уже пятый день «новой жизни».

На завтрак (или обед?) греча с тушенкой. Интересно, что дают сейчас в тюрьме?

Вскоре пришел из подвала Олег.

- Здорово, герой!

- Приветствую! Всех подрядил на работы? Чем я могу помочь?

- Да работенка всем найдется. Похоже, холод пришел всерьез и надолго. Помощи ждать не откуда, но все ресурсы, чтобы продержаться до весны у нас есть.

- Если меня не заберут...

- Да, похоже, Денис, сейчас всем не до тебя. Наши вчерашние гости, возможно, что и до полиции-то не добрались. Если она еще есть в этом городе. Дело, похоже, совсем швах.

- Думаешь, не только мы без электричества и газа сидим?

- Я ночью долго уснуть не мог и пялился в окно. Погода ясная, обычно огни города видны хорошо. Вчера же тьма стояла такая, какой я никогда в жизни не видел. - Олег нахмурился. - Город обесточен, и видимо умирает. А возможно и не только наш город, а полстраны сейчас в таком положении...

Слова повисли в воздухе. И какое-то время ничто не нарушало тишину. Только слышно, как горят дрова в печи.

- Так что видишь, сейчас не до тебя властям. Скорее всего, жопы свои спасают. Но давай к делу, - продолжил Олег. - Работы у нас сам понимаешь много.

Он рассказал, что, не смотря на отличную теплозащищенность дома, обеспеченную кирпичной кладкой и утеплителями, все помещения в такие морозы углем не протопить. Весь второй этаж придется оставить, закрыв окна одеялами и подручными средствами и запечатав двери. Трубы отопления на втором этаже можно перекрыть, пустив горячую воду по малому кругу, захватывающему только первый этаж. Спать придется всем в одной комнате — в гостиной, поставив вплотную кровати. Там же, если что, можно топить камин.

По ночам придется по-очереди следить за котлом, при необходимости подкладывая туда уголь или дрова. Прошлые ночи Олег делал это сам, но постоянно спать в таком режиме тяжело.

Пока же он отправил меня убирать снег около дома. Это нужно сделать главным образом, чтобы убрать следы крови и найти «Осу». Раз время на нашей стороне, то чем меньше улик, тем лучше.

С затянутого серыми тучами неба медленно падали одинокие снежинки. Сквозь намотанный на нос шарф можно безболезненно вдыхать — всего-то минус 40.

Найдя Осу, я сунул ее в карман и продолжил расчищать двор, убирая окровавленный снег от дверей и ворот. За ночь его уже чуть-чуть припорошило и не создавалось впечатление о большом объеме пролитой крови.

Со стороны города виден столб черного дыма. Сначала мне показалось что это дым из трубы городской котельной, но цвет дыма говорил о том, что скорее всего где-то случился пожар. Возможно, кто-то пытался отогревать квартиру костром, или самодельной печью...

Соседние дома безжизненны (они не использовались зимой). Только в ста пятидесяти метрах дальше по улице, из труб пары домишек шел дым и видны замерзшие стекла — там есть люди.

Работать дольше 40 минут на морозе невозможно. Времени как раз хватило, чтобы перед тем как окончательно замерзнуть, на совесть расчистить площадку около дома.

Следующая половина дня и вовсе пролетела незаметно. Дом кишел, как растревоженный муравейник. Даже десятилетний Лёха работал наравне со всеми.

Кроме окон и дверей на втором этаже всем возможным хламом (шторами, коврами, матрасами, постельным бельем, картоном, сделанным из старых коробок) мы утеплили пол. Разобрали и отнесли на первый этаж кровати и часть мебели и вещей.

Пришлось поиграть в «пятнашки», чтобы расставить спальные места на семь человек в гостиной.

Хорошо хоть не сбывались прогнозы Олега на счет канализации. Пока она не перемерзла, можно пользоваться теплым туалетом, что видимо в ближайшее время будет считаться роскошью.

С водой проблем нет. Пока достаточно запаса 30-литровых бутылок в подвале. Затем можно растапливать снег, картриджей для фильта-кувшина на несколько лет пользования.

После обеда снег усилился, и вечером снегопад уже стал почти сплошным.

Чтобы отогнать тревожные мысли я не стал сидеть со всеми за чаем, а пошел опять кидать снег. Налобного фонарика хватило на двадцать минут — потом из-за мороза отказали батарейки, и оставшееся время я орудовал лопатой уже практически на ощупь, вкладывая, однако в это все возможные силы.

Работа помогала хорошо. Вернувшись в дом, я даже отказался от спиртного (Олег с отцом опять пили коньяк) — щеки и нутро и так горели от ледяного воздуха.

Кое-как помывшись (решили выделять по трети ведра теплой воды на человека для гигиенических процедур), не чуя под собой ног, завалился спать.

У призраков кавказца не было ни единого шанса.

Следующие два дня еще немного потеплело. Мороз чуть отпустил — всего -37. Однако сильный снег шел не переставая.

Чтобы он не заблокировал выход из дома (двери из тамбура открывались наружу), приходилось чистить его практически без перерыва. От этой работы освободили только Лёху и Татьяну Михайловну — они занимались котлом и приготовлением пищи.

Олег, когда мы кидали снег вместе с ним, сказал, что это даже хорошо, что есть такое дело для всех нас. Если бы не этот снег, то пришлось бы что-нибудь такое придумать. Физическая работа — единственное, что могло спасти сейчас психику женщин. Мир, к которому мы все привыкли, замерз и завален тоннами снега.

Не думаю, что мне и даже Олегу легко пережить такое. Необходимость работы выручала нас, так же как и наших жен.

К рождеству снег завалил до-половины окна первого этажа. Выходило что толщина снежного покрова с жалких «прошлогодних» 10-15 сантиметров, за три дня выросла до более чем 2-х с половиной метров!

Сугробы, которые мы расчистили у дома, выросли выше человеческого роста, что создавало дополнительные проблемы.

Собственно о самом Рождестве вспомнила только Татьяна Михайловна. На вечер она умудрилась испечь торт, ведь продуктов пока более чем достаточно.

Ирина зажгла свечи (обычно вечерами для освещения мы пользовались большим светодиодным фонарем). Олег достал из бара бутылку шампанского.

- Давайте помолимся, за спасение всех наших близких, которых нет сейчас рядом, - вместо тоста предложила Татьяна Михайловна, - Пусть Бог дарует им хоть немного тепла в это холодное время.

Несколько минут все молчали, погрузившись в себя. Никакой связи с внешним миром нет уже несколько дней. Все сотовые операторы показывали «нет сети», а радио — лишь помехи в FM-диапазоне.

- А как же наши соседи? - с детской непосредственностью спросил Лёха. - Мы будем хотя бы их спасать?

Я мысленно встрепенулся. Удивительно, но даже видя каждый день дым из труб, в голову не приходила такая простая мысль. Если не спасать — то хотя бы наладить контакт! Как можно не догадаться? Словно холод завладел не только всем окружающим, но и проник в сердце и разум.

- А ведь точно! - произнесла Татьяна Михайловна, глядя на Олега — Вряд ли у них есть столько запасов еды и топлива, как у нас... Если мы не поможем, возможно, они погибнут...

- Ты знаешь, кто там живет? - спросил я, тоже посмотрев на Олега. Как ни крути, дом его, поэтому и решение оставалось за ним.

- В деревянном доме Марья Ивановна. «Ведьма» местная. Ездят к ней некоторые лечиться. Не знаю, уж помогает им это или нет, - ответил он. - А в кирпичном вроде какая-то семья. Мужик лет под сорок. Но я особо не дружу тут ни с кем, «кто есть кто» не знаю.

- И что делать будем? - спросила Наталья, - Мы здесь и так друг на друге сидим. Но мне кажется, не помочь нельзя. Возможно, хоть продуктов им передать.

- Вот и сходим к ним завтра с Денисом, поздравим с праздником, - улыбнулся Олег. - А там видно будет.

- Как пойдем? Сугробы двухметровые, не пролезть, хотя и не далеко — стало интересно мне.

- У меня лыжи есть охотничьи, широкие. На них за пять минут дойдем.

Ночью снег не прекращался, а кроме того усилился ветер. Мы еле открыли дверь — намело столько снега, что пришлось наваливаться вдвоем.

На всякий случай Олег сунул мне в карман заряженную «Осу», и себе взял тоже. Кроме того, он привязал к санкам лопаты и потащил их за собой. Возможно, чтобы прийти в гости, придется откапывать хозяев.

Лыжи, действительно, лишь слегка проваливались в снег. Преодолев сугробы, мы подошли сперва к кирпичному дому.

Он ниже дома Олега, поэтому окна первого этажа полностью завалило снегом. Где-то в районе дверей была яма. Возможно, они тоже пытались отчищать двор от снега, но проиграли эту битву стихии.

- Давай попробуем окно откапывать, оно где-то здесь близко, - предложил Олег. - На сани прямо ставь лыжи, чтобы не провалиться. И осторожно, стекло им не разбей.

Спустя полчаса, уже начиная замерзать, мы выкопали оконный проем.

Хозяева были там. Едва услышав нашу работу, они застучали по окнам морзянкой «SOS».

Сняв лыжи, мы пролезли в открытое ими окно.

Людей в доме оказалось двое — Сергей и Света, обоим в районе сорока лет. Они очень удивились, узнав, что мы не спасатели, а всего лишь соседи.

Два последних дня, похороненные в снежном плену, они уже прощались с жизнью, задумываясь даже как окончательно свести с ней счеты.

В их доме очень холодно. Похоже, что ниже нуля.

Все отопление было завязано на газе, и когда его отключили, пришлось воспользоваться старой печью. Давно не чищенный, за ненадобностью, дымоход не давал хорошей тяги, и, не смотря на то, что у них на крытом дворе были дрова, тепла такая печь давала недостаточно, чтобы обогреть дом.

Понимая, что долго они здесь не протянут, Олег пригласил их к себе. Упрашивать их не пришлось.

- Сейчас только сходим, - произнес он, когда мы согрелись у печки, - посмотрим, как Марья Ивановна поживает, и вернемся за вами. На лыжах можно по-двое идти, гуськом. Пока вещи соберите какие возьмете с собой. И всю еду, что есть.

Дом местной колдуньи был напротив.

Его фасад не так сильно завалило снегом – ветер дул с другой стороны. Однако откапывать все равно пришлось, только в этот раз мы добрались до двери.

Постучав в нее черенком от лопаты, мы стали ждать ответа. Там явно кто-то есть — дым из трубы валил столбом.

Однако никто не отрывал.

- Глухая поди, бабка-то! - предположил я.

- Ага. Ну ждем из вежливости еще пять минут и уходим.

Он еще раз от души постучал в дверь.

Прошла минута и она открылась. Сперва лишь на пару сантиметров, оставив нам гадать кто там смотрит из темноты в образовавшуюся щелку, но затем полностью.

- Заходите в гости, соседи! - произнесла стоявшая за ней... нет, не бабушка, сделав шаг в прихожую я понял это, едва глаза привыкли к темноте. Девушка.

- Здравствуйте! С Рождеством! - выпалил, не зная что и сказать на это, я.

- А где Марья Ивановна? - спросил зашедший следом Олег.

Девушка не торопясь, и словно не чувствуя холода (она лишь в шерстяном свитере и штанах, тогда как Сергей и Света, например, даже по дому уже ходили в шубах) закрыла за нами дверь.

- И вас с Рождеством, соседи! - произнесла она. - Я внучка Марьи Ивановны. Меня Аня зовут. На Новый Год из города к ней приехала. А сама она третий день как умерла...

Все это время девушка выживала в доме одна. Сама похоронила бабку в огороде, когда поняла, что до скорой или милиции дозвониться невозможно. Сама разбиралась, как топить печь, чтобы не умереть ночью от холода.

Собиралась она не долго. Сложила какие-то вещи в берестяной короб (видимо бабушкин) и взвалила его на плечи.

Вдвоем на одних лыжах, мы пошли к дому Олега. По проторенной дорожке передвигаться легче, но под двойной тяжестью каждые несколько шагов лыжи проваливались глубоко в снег.

Не смотря на пронзительный холод, я спиной ощущал тепло Аниного тела, и ее маленькие руки, держащие меня за талию. За несколько минут нашего перехода мы не сказали друг другу ни слова —слишком холодно. Однако все равно я внезапно почувствовал, как нечто, что казалось навсегда замерзло в моей груди с началом холодов, начало таять. Словно появилось то, ради чего стоит терпеть, бороться и жить дальше.

Познакомив Аню с нашими женщинам, и переведя дух в прихожей, согрев замерзшие красные руки, я вернулся за Сергеем и Светой. Их мы сопроводили домой вместе с Олегом, сделав потом еще несколько переходов до их дома с санками за остатками соленьев-вареньев и дровами.

Только закончив эти работы и ставшую традиционной уборку снега (он так и продолжал идти весь день!), вечером мы собрались вместе за чаем.

Кухня, не смотря на пополнение (нас уже 10 человек!) вместила всех, хоть и стало теснее.

Сергей со Светой рассказывали, как отпраздновав Новый год с друзьями в Белом Яре, первого января вернулись в свой дом и переживали ужас резкого похолодания, отключения света и газа и последовавшего за этим снежного плена.

Телевизор у них работал пока было электричество, поэтому о событиях в стране и мире они знали больше нашего.

- Я хорошо помню последнее, что сообщали в вечерних новостях 2-го января, - рассказывал Сергей, - Похолодание затронуло не только нашу страну. Такой же ужас твориться во всей Европе, и даже Северной Америке. В странах ЕС и Канаде введено чрезвычайное положение. ООН планировало срочное заседание по поводу оказания помощи пострадавшим странам. Проблемы со светом и теплом уже были во многих городах и районах страны. Москва обезлюдела — показывали съемку совершенно пустых улиц в центре города. Интернет, сообщали, практически не работал — основные дата-центры в Москве отключили от электричества в целях перераспределения электроэнергии. Правительство создало какой-то специальный штаб для борьбы с ЧС, с привлечением армии и МЧС. Только что-то их не видно...

- Нам-то точно никто не поможет, - сказал Олег. - Кому нужен маленький провинциальный городок? Пусть даже весь Белый Яр вымерзнет — никому не будет до этого дела...

- А мы сами, можем помочь кому-нибудь в городе? — Спросил Лёха.

Вчера он также вспомнил о соседях. Дети все-таки зачастую гораздо гуманнее взрослых. Или просто не знают, что помогать «должны» специальные службы, а наше дело только обсуждать их ошибки и действия.

Вспомнилась старушка в доме, из которого мы забирали тещу и свекра.

Не смотря на теплый свитер, по телу пробежал холодок. Хотя печь полна дров и в кухне много народа, в тишине почему-то особенно явственно ощущался прохладный воздух и сырость вымерзших стен. Поплотнее обхватив ладонями стакан с горячим чаем я попытался согреться об него.

Каждому подумалось об оставленных за пределами дома родственниках, друзьях, знакомых, просто о людях, женщинах и детях, которые возможно сейчас умирают от холода в обесточенных квартирах и домах, или от голода, заблокированные снегопадом.

Весь мир возможно погиб, и остались только мы — десять связанных чем-то людей, собравшихся в небольшой кухне и пьющих чай. Того, что еще несколько дней назад волновало всех и казалось важным — работы, планов на будущее, мыслей о деньгах, покупках — уже не существовало.

Чертовски трудно это осознать.

- До ближайшего жилья от нас километра четыре. - С трудом подбирая слова, ответил сыну Олег, - в обычных условиях несколько минут езды или меньше часа ходьбы пешком. Но сейчас дорога покрыта непроходимыми сугробами и под минус пятьдесят на улице. Мы до соседних домов-то сегодня с трудом добрались на лыжах... До города же дойти не реально. Но дым от нашей печи хорошо виден днем. Если кто-то к нам придет, я готов их принять в нашем доме, сынок.

- Спасибо за то, что вы сделали сегодня, - произнесла Аня. - Я уже думала, что никогда не увижу живых людей.

- Спасибо! - присоединились Сергей и Света.

Чаем дело не ограничилось. Олег достал из-под стола бутылку коньяка (запасы спиртного на случай конца света он тоже предусмотрел).

- Для согрева! - предложил он всем, разливая по чашкам. - Когда спадут морозы, можно будет подумать об экспедиции в город. Да и МЧС и армия возможно все-таки появятся, а может и уже действуют там.

Последние дни я не пил вечерами, но в этот раз согласился. Кроме, естественно, Лёхи, которому пить еще рано, от коньяка отказалась только Аня.

Закусывали солеными огурцами из перевезенных соседских запасов. Они были несколько дряблыми - рассол замерз в лед еще в их доме, но внесли разнообразие в наш небогатый рацион.

Сергей со Светой пара средних лет — обоим чуть-чуть за сорок. Дети, сын и дочь, уже взрослые — учились в Питере. Сергей невысокий, крепкий мужчина, работал менеджером по продажам стройматериалов —ездил на своей машине по стройкам и предлагал продукцию. Его жена — немного полная женщина, бухгалтер в какой-то конторе в Белом Яре.

Они говорили почти вместе — один, чаще Сергей, начинал предложение, а Света заканчивала или дополняла.

Напротив меня сидела Аня. Светодиодный фонарь и печка создавали не самое лучшее освящение, а выпитый алкоголь быстро прибавил к этому некоторой размытости. Однако и при таких условиях ее образ непроизвольно притягивал внимание.

Молодая. Высокая. Стройная, но не тощая. С длинными русыми волосами. Симпатичное, даже красивое, но не кукольное лицо, ясный взгляд. Скоро должна была начаться последняя сессия в университете, который она заканчивала.

Услышав, что ее специальность — религиоведение, Наташа спросила:

- А как ты думаешь, то, что происходит, это наказание божие? Или конец света? За что нам все это?

- Действительно, - ответила Аня, - Практически во всех религиях есть предания о уже происходивших и предсказания о будущих «концах света». Чаще всего это связывается либо с космическими циклами, либо с борьбой богов друг с другом, либо с наказанием людей за какие-нибудь «прегрешения». Все, думаю, понимают, что наказывать всегда есть за что.

- А может быть это не бог наказывает, а природа? - предположил Сергей.

- Мы не можем ждать милости от природы, после того что с ней сделали. - Пошутил Олег.

- Мне кажется, - высказался я, - что мы слишком большую важность приписываем человечеству. В масштабах Вселенной мы же не крупнее муравейника в каком-нибудь лесу. И если при постройке дороги бульдозер снесет этот муравейник, то это не значит, что двуногие боги прогневались на муравьев из-за какого-то разврата, творившегося у них в глубине муравейника.

- Ну, в масштабах Земли, люди наворотили все-таки немало, — сказала Наталья, - ядерные взрывы, вырубка лесов, мусор, стройки. Всю экологию загадили.

- Это все мелочь для планеты, - усмехнулся я, - по-сравнению с геологическими катастрофами, типа поднятия Гималаев, крупными землетрясениями и сдвигами тектонических плит — это ничто. Сейчас видимо начался очередной ледниковый период — снесет как катком цивилизацию и половину животного мира и не заметит даже. А Боги и вселенский разум не причем.

- Однако, - Аня едва заметно улыбнулась, - случайно ли, что все религии, столь непохожие друг на друга по разным параметрам, сходятся в принятии идеи конечности нашего мира?

- Но ты же сама говорила, - заметил я, - что в них же говориться о прошлых концах света. Значит в прошлые разы он все-таки закончился не полностью и не для всех. И возможно это всего лишь цикличность, связанная с солнцем, падением метеоритов и т. п. Вещами, происходящими регулярно, пусть даже раз в десятки тысяч или миллионы лет?

- Тогда получается, - резюмировал Олег, - что выжить даже во время конца света возможно?

- Как, например, сделал Ной - сказала Аня.

- У него был Ковчег, а у меня дом — улыбнулся Олег, оглядев всех.

- Тогда надо собрать каждой твари по паре — рассмеялась Ирина.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 72
Комментарии

Прочитал пять глав, пока нравится, поставил 9.

"Сергей со Светой рассказывали, как отпраздновав Новый год с друзьями в Белом Яре," - была пропущена запятая после "рассказывали".

_______________________________________________________________

"Люди - страшные существа. Иммунная система Земли пытается нас уничтожить. Я считаю, что она поступает верно."(С)Курт Воннегут

Про муравейник- просто супер! Блин, прямо глаза открыл... 10!!

Быстрый вход