Я вспомнил… (7 часть)

Я вспомнил… (7 часть)

Казармы взводов были разбросаны по всей территории расположения клана, с таким расчётом, чтобы не распылять силы, но и каждый квадрат территории и каждый метр периметра был в зоне ответственности одного из подразделений. Только спецназ и «коменданты» размещались поротно.

Михаил ввалился в казарму не в самом лучшем расположении духа, обрести такого врага, ну, ладно, недоброжелателя, как Валюк, это повод для огорчения. Очень серьёзный повод. Дневальный, в меру пухлый боец из второго отделения, с погонялом Медвежонок, сидел за столом, при виде Михаила он длинно и со вкусом зевнул, потянулся:

- Ну, чё… Валюк тебя со всеми извращениями поимел?

- Нет, - рассеяно ответил Михаил. – Только пару ногтей пассатижами вырвал.

- А-а, ну, тогда тебе повезло, - снова зевнул дневальный. – Вот чёрт, ноги затекли здесь сидеть целый день.

- Радуйся, - также рассеяно ответил Михаил. – Раньше стоял бы возле тумбочки и ждал бы, когда сменят, чтобы хоть ноги размять.

- Врёшь, - не поверил Медвежонок.

- Спроси у стариков. Ты отметь, что я пришёл, а то потом Кондрат разорётся.

- А чё Валюк от тебя хотел? – заговорщеским шёпотом зашепелявил Медвежонок, навалившись своим брюхом на стол.

Михаил досадливо отмахнулся, прошёл мимо дневального и уборщицы, пожилой, толстой и с вечно обрюзгло-недовольной рожей бабой, яростно трущей полы, словно желая протереть в них дырку. Чем-то она ему казалось излишней деталью, хотя уже на протяжении целого года приходила мыть полы в казарму третьего взвода пятой роты. А до неё приходил мыть пройдошистый старичок по прозвищу Шнырь (впрочем все лица мужского пола из обслуги казарм звались Шнырями), с вечно хитрыми глазами и вороватыми, хоть и артрическими руками. Впрочем, у него хватало ума не брать что-либо настолько ценное, чтобы эти руки ему хозяева вещей и сломали. Но бит он бывал нередко.

Михаил пинком распахнул дверь в кубрик отделения. В помещении никого не было, только на одной из кроватей валялся, похрапывая Василий, он же Васёк, он же Трубачёв (погоняло придумал Кондрат и обожал окликать по нему), командир отделения. Рубашка небрежно валялась на стуле рядом с койкой и даже во сне рельефная командира отделения мускулатура хорошо выделялась. Личность легендарная даже среди «волкодавов». В клане он появился чуть меньше трёх лет назад, в аккурат, когда Михаил в компании других салаг заканчивал учебку. Василий явился не только сразу подготовленным, в учебку его определили только до момента окончания проверки по линии Валюка. Ну, чтобы он ещё ознакомился с тактикой «волкодавов» и сработался. Он ещё явился и сразу экипированным. Да как… Камуфляж, хороший походный рюкзак, короткие кирзачи, на шнуровке, хорошие ножи, мультитулс, компас, складная сапёрная лопатка с режущей кромкой. Чего только стоил один помповый восьмизарядный с тактическим фонарём дробовик двенадцатого калибра, для которого подходили почти любые патроны для гладкоствола, даже самокрутные, лишь бы калибр совпадал. И дополнительное оружие, у него было более продуманное, чем у других «волкодавов». Вместо становящегося экзотикой, но пока ещё привычного ПМ или ТТ, реже какого-нибудь револьвера, у него был двуствольный харбук. При всех своих минусах, по сравнению, с любой моделью обычного пистолета, он обладал одним существенным плюсом. Харбук тоже был двенадцатого калибра, жрал те же доступные патроны, что и помповик. Поэтому проблем, связанных с поиском нужных патронов Василий не имел.

Откуда он пришёл в клан и даже как это произошло никто толком не знал. Просто однажды его привёл в учебку, прямо на занятия, один из оперов Валюка. Ходили слухи, что до клана Василий входил в банду или семейку, состоящую из бывших военных, может даже в секту. Но потом, то ли её разгромили, то ли он сам что-то не поделил с коллегами, и он остался один и при такой первоклассной снаряге. Михаил лично склонялся ко второму варианту. Мало походило на то, что Василий, удирая второпях, мог так хорошо продумать и тиснуть такое количество нужных и ценных вещей. Выходило, что он долго и тщательно готовился, а возможно его снарядили. Сам Василий эту тему категорически обходил молчанием. Сразу после учебки Васька поставили командовать отделением, несмотря на то, что верх любого салажонка после учебки была нашивка старшего бойца, и его подчинённые справедливо считали, что им повезло с начальником. Василий был в меру резким, требовательным командиром, но без закидонов, несомненным лидером и очень хорошим бойцом, а также, несмотря на независимый характер, довольно дисциплинирован, насколько эти два качества могли сочетаться. Вот только при массе таких положительных качеств, на его карьере был поставлен большой и жирный крест. Взвод Горбача не был официальным отстойником для неудачников и неугодных, но всех более-менее опытных и умелых, а значит имеющих какой-то авторитет бойцов Горбача рано или поздно переводили (и, как подозревали рядовые «волкодавы», не без помощи Горбача, руководившего взводом опираясь на группу своих дружков-ветеранов и ликвидирующего таким образом любой очаг сопротивления) в другие подразделения. Кого командиром отделения, кого рядовым, но во взвод, считающийся более удачливым или обласканным руководством, некоторые даже попали в спецназ или «коменданты». Вот только Василий застрял у Горбача, надёжно и надолго, и это несмотря на его и Кондрата горячую нелюбовь к независимому, но умелому комоду. «Одновзводчане» Василия справедливо полагали, что этот тупик его карьеры однозначно дело рук Валюка. Так, на всякий случай, пусть даже после тридцати трёх проверок прошедших и неисчислимых будущих. Поговаривали, что комроты Старшинов, он же Старшина, он же Страшина, командир спецназа и его коллега и конкурент командир комендантской роты Воробьёв, прозванный Бычарой за огромную силу и не самый тихий нрав, если не спали и видели Васька у себя, то были очень и очень не против заполучить его к себе. Но авторитет Валюка такой же железный, как и его характер.

Михаил бросил короткий взгляд на часы. Через час их отделение заступает на смену в дежурный резерв. Проще говоря, ближайшие сутки их отделение освободят от любых занятий, хозработ, если вдруг не хватит обслуги или у начальства возникнет блажь, что-то сделать руками «волкодавов». Также нельзя будет отойти от расположения взвода больше, чем на десяток метров. Их задачей будет сидеть и ждать сигнала тревоги, чтобы под рукой у командования клана всегда под рукой было не менее трети вооружённых и готовых к бою, либо выполнению другой задачи бойцов. По идее надо забрать из ружпарка оружие, дежурная смена с ним не расстаётся, даже в сортире. Но меньше всего сейчас Михаил хотел встречаться с Кондратом или Горбачём. Лучше он вместе с остальными пацанами явится получать стволы. Не то, чтобы это спасёт его от гнева отцов, а скорее, козлов-командиров, но будет легче переносить их разнос.

- Ты совсем уже уху наел, выблюдок? – послышался сзади тихий, сдавленный от гнева голос Кондрата.

Михаил молча повернулся к нему.

- Почему не явился ко мне как пришёл? – повысил голос Кондрат.

- Зачем? – удивился Михаил. – Я же у дневального отметился, как пришёл.

- Ты меня учить будешь уставу, оборзевший в конец! – заорал потерявший последние остатки спокойствия Кондрат. – В каптёрку, марш, чмо подвальное, я тебя научу родину любить!

- Проблемы?

Василий уже не спал и сидел на своей кровати. Встал, провёл по лицу сгоняя остатки сна. Вышел на середину комнаты.

- Чего орёшь? – осведомился он у прикусившего язык замка.

Устав драки категорически запрещал. Но дрались все. Простые, и не только простые, «волкодавы» между собой. Старики учили подзатыльниками молодёжь, командиры строили кулаками тупых или слишком независимых подчинённых, «коменданты» вбивали прикладами и ботинками уважение к уставу в наиболее рьяных нарушителей дисциплины. Всё это было в порядке вещей и до оперов Валюка, не считая докладов стукачей и сексотов, но тогда они, как правило, оставались без последствий, доходило лишь в тех случаях, когда всё заканчивалось слишком уж тяжёлыми последствиями. Смертью или увечьем кого-нибудь из драчунов или жертв «воспитательной» работы, групповой дракой, нападением на командира или «коменданта» при несении службы. Тогда включался весь следственно-карательный аппарат немудрящей судебной системы клана и виновный, обычно, получал на всю катушку. Получить «вышку» или место в арестантской команде можно было запросто. Но была и другая сторона. Бить командира, особенно в строю, при исполнении, или из мести нельзя. Но если командир, ветеран, любой «волкодав» сам задумал поучить подчинённого, молодого, коллегу и тот задал ему трёпку, то если суд и будет, то только над неудачником. Мало того, что драку затеял, ещё и постоять за себя не смог. Когда Василий только появился во взводе, трое «стариков»-ветеранов решили поучить слишком уж самоуверенного новичка, да ещё с нашивками командира отделения, чего они ему тоже не могли простить. Драка кончилась со счётом три-ноль в пользу новичка. Два нападавших легли после пары очень жёстких нокаутов, а третий, в нарушение писанных и неписанных порядков, схватился за нож и поплатился рукой. Накачанный и очень умелый в драке новичок сломал её в двух местах, в том числе и в суставе. Бедолагу после этого списали в одно их хозяйственно-обслуживающих подразделений клана. Нормальная работоспособность у неё так и не восстановилась до конца. Поэтому Василий мог себе позволить послать на хер Кондрата и даже Горбача, если уж те совсем теряли тормоза.

- Твой боец оборзел, в конец, вместо того, чтобы доложиться, как следует, он тут споры со мной трёт.

- Ничего он не трёт, - отрезал Василий. – Я всё слышал. И уставу он тебя не учит, хотя надо бы. Ты ему какую задачу ставил?

- Его Валюк вызывал… - начал было Кондрат.

- Вот, видишь, - перебил его Василий. – Ты ему велел явиться в распоряжение Валюка. Значит задачу ему ставил Валюк, а не ты. А по возвращении он обязан был доложиться обязан не тебе, а дневальному. Если из-за каждой отлучки бойцы будут тебе доклады делать, у тебя даже времени не будет свои боты отпида…ить. Будешь только доклады принимать.

- Его Валюк вызывал… - повторил и сделал многозначительную паузу Кондрат.

- Подумаешь новость, - усмехнулся Василий.

И, правда, для Василия, до сих пор находившегося под негласным, но всё равно пристальным присмотром особистов клана, интерес начальника особого отдела не был чем-то из ряда вон выходящим. Кондрат умолк. Он понял, что словесный поединок проиграл. Действительно предъявить Михаилу было нечего, устав тот не нарушал, а личную Кондрата особистобоязнь, которой страдали многие среди рядового, а также младшего командного состава «волкодавов», в вину даже шнырю из обслуги не предъявишь в качестве обвинения.

Кондрат постепенно начал белеть лицом. Он уже давно не вступал в открытую конфронтацию с Василием. Повода тот не давал, а сам замок не был идиотом. Однако вступиться за своего подчинённого серьёзное основание для драчки. Для Василия вовсяком случае. Кондрату же сейчас давать задний ход было поздно. Оставался только один способ спасти лицо и поставить непокорного комода на место. В кубрике третьего отделения они находились втроём, но зато первое, самое большое отделение, вместо девяти человек по штату, двенадцать, состоящее из приближённых к Горбачу и Кондрату «волкодавов», не обязательно «стариков» и ветеранов, оба отца-командира ценили только личную преданность и послушание, было сейчас здесь. В полном составе. Их дежурная смена как раз и должна была скоро закончится. И командиром его тоже числился Кондрат, хотя фактически и передал ежедневное руководство, оставив за собой лишь общее, да «глобальные» вопросы, Ряже, немолодому, но очень сильному мужику, по фамилии Ражков, обожавшему подкреплять свои команды тычками и пинками. Если свистнуть их сейчас сюда, то всей толпой они запросто отметелят и Васька, и Михаила, который, тот честно признавал, по сравнению с амбалами из первого отделения, кулачный боец не важный.

Драки было не избежать. Кондрат, похоже, окончательно взбесился, особенно почуяв за собой силу, а Василий, чисто из куража, драки тоже не попытается избежать. Михаил незаметно передвинулся левее. «Окопник» он в ружпарке оставил, да и неспортивно его в драке в ход пускать. И не факт, что Валюк в свете последних событий, захочет рассматривать его действия как самооборону. Зато пустить против превосходящего числом противника стоящую поблизости табуретку, поступок вполне логичный и не зазорный.

- Ряжа! – заорал Кондрат.

Василий заулыбался. Придвинулся к замку, поигрывая мускулами. Тот сделал шаг назад.

- Ряжа! – ещё громче заорал он.

В ту же секунду из коридора донёсся нестройный топот множества, обутых в тяжёлые ботинки ног. Это со своих дел вернулось в казарму, для заступления на дежурство, третье отделение. В кубрик ввалились сразу четверо ребят. Ещё трое, подозрительно и неприязненно рассматривая Кондрата, толпились у входа.

- Чего? – из-за их спин раздался недовольный голос Ряжи и, распихнув локтями «волкодавов», он пролез к дверям. Увидев насупленного Кондрата, весело улыбающегося Василия и хмурого Михаила, застыл. Он всё понял. Понял зачем его звал Кондрат. И понял, что драки не будет. Даже при численном перевесе легко загасить мятежников во главе с таким кулачным бойцом не получится. Ну, ветераны они. Во-первых, понятие это число условное. Бойцы Василия может и не имеют такого опыта операций и боёв в составе клана, как тот же Ряжа или Кондрат. Но и в учебку они не из команд по чистке казарменных туалетов попали. Все пацаны тёртые, молодые, быстрые, резкие. Ещё вопрос кто кого в казарменной драке... Во-вторых, отнюдь не все из первого отделения разкрутые бойцы. Кое-кого туда Кондрат с Горбачём взяли не за заслуги, а за услуги. Точнее услужливость.

Кондрат бросил уничтожающий взгляд на Василия. Тот ответил весёлой ухмылкой. Кондрат демонстративно плюнул на пол, что считалось прямым оскорблением всех присутствующих и, продравшись через ещё толпящихся у входа бойцов, вылетел в коридор. За ним, пусть и не так поспешно, вышел Ряжа.

- За такое хлебало надо чистить, - демонстративно громко сказал ему в след Василий.

- Чё случилось-то? – мрачно поинтересовался Лелюк, самый старший в отделении и по возрасту, и по сроку службы. Несмотря на это в фюреры он не лез и с командиром поддерживал отношения почти приятельские.

- Да, думал я его за хорошее отношение буду в шоколадный глазик целовать, - пренебрежительно ответил Василий и отправился к своей койке, правда, не досыпать, а одеваться.

Бойцы между собой обсуждая происшествие, особенно последствия, кои оно могло повлечь, расползись по кубрику. Михаил постоял, молча вышел из кубрика и, пройдя через расположение, выбрался на улицу. Отойдя на десяток метров от казармы, чтобы не маячить, но и быть в пределах досягаемости, остановился. Полез в карманы. Поискал махорку. Потом вспомнил, что продул вчера в карты весь свой запас. Также вспомнил, что хотел у Вахита после сеанса у Славы затовариться у торгашей и забыл. В сердцах плюнул под ноги. Надо было обдумать ситуацию. В одночасье заработать себе такого недоброжелателя как Валюк и такого врага как Кондрат. Спасибо, конечно, Ваську, не только вписался за него, переведя огонь на себя, но и перед пацанами отмазал. Одно дело ввязаться в стычку с Кондратом, а значит, как минимум, и со всей его шайкой из-за своего командира, пользующегося уважением и другое из-за одного из коллег по отделению, не слишком авторитетного. Но чесслово, лучше бы он продолжал спать. Ну, отдубасил бы его Кондрат, невесть за что, подумаешь какое дело, не первый раз, да и с клеймом «он находится пол колпаком у особого отдела» можно жить. Во что же теперь эта война выльется? Василий, наверное, если и не искал повода, то м уворачиваться от драчки не собирался. Вот только оказаться «казус белли», мелким приграничным конфликтом, незадачливым солдатом, что стравил в войне две державы, ему не улыбалось. Плевать, что одна держава – это мстительный и жестокий замок, а другая безбашенный командир отделения. Ему хватит. Кстати, а откуда, он знает, что такое «казус белли»? Наверное, от дяди Вали подцепил, тот любит в свою косноязычную речь, пересыпанную матерком, вставлять разные мудреные слова.

- Миха! – прервал его размышления Медвежонок. – Быстро в ружпарк! Тревогу объявили!

В расположении было шумно, возле двери в ружпарк толпились «волкодавы» из первого отделения, поодаль в полном составе, не хватало только его, Михаила, выстроилось третье, как следующей дежурной смене им полагалось получить своё оружие, сразу после ещё числящегося на дежурстве первого отделения. Второе пока сидело в кубрике, чтобы не создавать толпу, но из дверей кубрика торчало несколько голов, внимательно наблюдающих за происходящим. К своим Михаил успел подбежать, как раз во время, чтобы услышать команды отдаваемые Василием своему отделению:

- Берём только снарягу и дополнительное оружие. Основное не трогаем.

В ответ на удивлённые восклицания Василий было открыл рот, чтобы разъяснить причины своего странного распоряжения, но в этот момент из ружпарка показались первые бойцы, получившие оружие и в руках они тащили… автоматы. Точно АК-74М. И ещё волокли разгрузки, набитые магазинами. Ничего себе. Автоматов у клана хватает, да только почти все рядовые бойцы пользуются гладкоствольным оружием. Можешь, конечно, себе автомат сам достать. Но и патроны тебе доставать к нему самому себе придётся. Служба снабжения отсыпет тебе патроны нужного калибра и для автомата. Но будет их с гулькин, скажем для приличия, нос. А надо не только службу тащить, надо ещё и подработать. А жрёт эта безотказная и убойная машинка ого-ого. Вот и пользуются все рядовые «волкодавы» гладкостволом, реже нарезняком, но опять же не автоматическим, а те кто может позволить себе пользоваться этим гением человеско-убийственной мысли, эксплуатируют его в режиме одиночного огня. Но в ружпарке каждого взвода лежат в отдельных металлических шкафах для каждого бойца автоматы с боезапасом и выдают их в самых крайних случаях. И случай такой наступил. Лично на памяти Михаила третий раз.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.3 / голосов: 12
Комментарии

Ставлю 1О ибо это воистину бриллиант. Жду продолжения. Мне бы так научиться писать. И вроде ничего особенного, а затягивает! От безделья, иногда надо отдыхать...

Ставлю 1О ибо это воистину бриллиант. Жду продолжения. Мне бы так научиться писать. И вроде ничего особенного, а затягивает! От безделья, иногда надо отдыхать...

Побольше бы экшена. У других к 7 части ГГ уже на горе трупов стоит и смотрит в упор на свою цель, а у тебя только только запрягать начал, пардоньте, автомат получать.

Нет, слог живой, слов нет, но затянуто.

Если так просите, то так и быть. Будет Вам гора трупов. Цель только не обещаю. Но в упор тоже будет.

Насчёт затянутости... Я ещё половину режу, чтобы не забить весь сайт. Так сказать упрощённый, журнальный вариант.

так нормально, больше резать не надоть, имхо:))

а то и не рассказ и не повесть, а что-то невразумительное будет!

и так читать негусто в последний год на дедлэнде...

Быстрый вход