Американский ядерный арсенал

Ладно народ что это я все о России, надо и вероятного противника знать, ну собственно вот...

С каждый годом смонтированные здесь системы все больше напоминают музейные экспонаты. Наверху заключаются все новые международные договоры, по которым эти колодцы закрывают один за другим. Но каждый день очередные экипажи ВВС США спускаются в бетонные подземелья в ожидании того, чего случиться категорически не должно...

Неприметное ранчо метрах в пятнадцати от ухабистой двухполосной дороги к юго-востоку от Грейт-Фоллс, штат Монтана. Примитивная одноэтажная постройка, оградка из цепи, поставленный на отшибе гараж и баскетбольный щит прямо над подъездной дорожкой.

Впрочем, если вглядеться повнимательнее, можно отметить кое-какие забавные детали – над постройками возвышается красно-белая решетчатая вышка микроволновой радиорелейки, вот вертолетная посадочная площадка на лужайке перед домом плюс еще одна коническая антенна дециметрового диапазона, торчащая на лужайке, подобно белому грибку. Можно подумать, что здесь обосновалась какая-нибудь университетская сельскохозяйственная лаборатория или, скажем, метеостанция – смущает лишь красный транспарант на ограде, уведомляющий, что каждый, кто попытается самовольно проникнуть на территорию, будет встречен огнем на поражение.

Еще один день службы

Очередная вахта несет чемоданы с секретной документацией, пристегнутые стальными тросами к комбинезонам. Люди спустятся в бункер на 24-часовое дежурство,взяв под контроль баллистические ракеты, спрятанные под лугами Монтаны. Если придет роковой приказ, эти молодые офицеры ВВС без колебаний приведут в действие свое апокалиптическое оружие.

Внутри здания служба охраны щепетильно обследует каждого входящего. Малейшее подозрение – и впомещении сразу же возникнут охранники с карабинами М4 и наручниками. Массивная входная дверь сдвигается вертикально вверх – так ее не заблокируют даже зимние снежные заносы.

После КПП интерьер становится таким же, как в обычной казарме. В центре что-то вроде кают-компании – телевизор, диваны с креслами и несколько длинных столов для общих трапез. Дальше из зала выходы в каюты с двухъярусными кроватями. На стенах развешены стандартные казенные плакаты о глупых болтунах и вездесущих шпионах.

Одна из бронедверей в жилой зоне ведет в небольшую боковую комнатку. Здесь сидит диспетчер, отвечающий за безопасность (Flight Security Controller, FSC),– унтер-офицер, командир охраны пусковой установки. Трехметровый сундук рядом с ним забит карабинами М4 и М9. В этом арсенале есть и еще одна дверь, в которую ни диспетчер, ни охранники не должны входить ни в коем случае, если только этого не потребует авральная ситуация. За этой дверью – лифт, который без остановок уходит сразу на шесть этажей под землю.

Спокойным голосом FSC сообщает по телефону шифры для вызова лифта. Лифт не поднимется, пока из него не выйдут все пассажиры и не будет заперта входная дверь в комнате охра-ны. Стальную дверь лифта открывают вручную примерно так же, как скручивают жалюзи, которыми в маленьких магазинчиках защищают на ночь витрины и двери. За ней видна маленькая кабинка с металлическими стенами.

Для того чтобы спуститься на 22 м под землю, нам потребуется меньше минуты, но там, на дне норы, перед нами раскроется совершенно другой мир. Лифтовая дверь встроена в плавно изгибающуюся черную стену круглого зала. Вдоль стены, нарушая ее монотонность, установлены толстые колонны амортизаторов, которые должны поглощать ударную волну, если где-то поблизости взорвется ядерная боеголовка.

За стенами зала что-то прогрохотало и лязгнуло именно так, как должны лязгать подъемные ворота старинного замка, после чего плавно откинулся наружу массивный люк, за металлическую рукоятку которого держится 26-летний капитан ВВС Чад Дитерле. По периметру этой противоударной заглушки, которая составляет в толщину добрые полтора метра, нанесены трафаретные буквы INDIA. 24-часовая вахта, которую несет Дитерле, командир центра управления запуском (Launch Control Center, LCC) India, сейчас как раз подошла к середине, а сама эта пусковая позиция была организована здесь, на базе ВВС Мальмстром, еще когда родители этого бравого капитана ВВС ходили в школу.

LCC India связан кабелями с полусотней других шахт, разбросанных в 10-километровом радиусе. В каждой шахте стоит по одной 18-метровой межконтинентальной баллистической ракете (ICBM) Minuteman III.

Командование ВВС отказывается сообщать количество боеголовок на каждой ракете, однако известно, что их не более трех. Каждая из головок может уничтожить все живое в радиусе десятка километров.

Получив соответствующий приказ, Дитерле со своими подручными уже через полчаса может отправить это оружие в любую точку земного шара. Затаившись в тишине под землей, он превращает неприметное ранчо, затерянное на просторах Монтаны, в одну из самых стратегически важных точек планеты.

База ВВС США Малмстром держит под контролем 15 пусковых установок и 150 шахт. Все ее хозяйство раскинулось на территории в 35000 кв км. Бункеры с пультами управления были закопаны так глубоко и раскиданы так далеко друг от друга, чтобы пережить ядерную атаку со стороны Советского Союза и сохранить возможность ответного ядерного удара. Чтобы вывести такую систему из строя, боеголовки должны попасть без промаха в каждую стартовую позицию.

Мало, но эффективно

Американский ядерный арсенал – это примерно 2200 стратегических боеголовок, которые можно доставить с помощью 94 бомбардировщиков, 14 подводных лодок и 450 баллистических ракет, – остается и до сих пор базисом всей национальной системы безопасности. Барак Обама не устает заявлять о своем стремлении к миру, полностью свободному от ядерного оружия, однако это не противоречит тому, что его администрация в отношении ядерной политики однозначно постулирует: «Покуда в мире имеются запасы ядерного оружия, Соединенные Штаты будут поддерживать свои ядерные силы в состоянии полной и эффективной боеготовности».

С тех пор как завершилась холодная война, общее количество ядерных боеголовок в мире радикально снизилось. Правда, теперь такие государства, как Китай, Иран или Северная Корея, развертывают свои ядерные программы и конструируют собственные баллистические ракеты дальнего радиуса действия. Поэтому, невзирая на высокопарную риторику и даже искренние добрые намерения, Америке не пристало пока еще расставаться со своим ядерным боезапасом, равно как и с самолетами, подлодками и ракетами, которые могли бы доставить его к цели.

Ракетная компонента американской ядерной триады существует уже 50 лет, однако год за годом она оказывается в центре внимания напряженных дискуссий между Москвой и Вашингтоном. В прошлом году администрация Обамы подписала с Россией новый договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений– СНВ-III. В результате ядерные арсеналы двух этих стран должны в течение семилетнего срока ограничиться количествами менее 1550 боеголовок стратегического назначения. От 450 стоящих на боевом дежурстве американских ракет останется всего 30. Чтобы не лишиться поддержки со стороны «ястребов» и просто скептически настроенных сенаторов, Белый дом предложил добавить $85 млрд на модернизацию остающихся ядерных сил в течение ближайших десяти лет (эта сумма должна пройти одобрение на ближайшем заседании Конгресса). «Я буду голосовать за ратификацию этого договора... поскольку наш президент явно намерен добиться, чтобы оставшееся оружие было действительно эффективным», – говорит сенатор от Теннесси Ламар Александер.

Тысячи офицеров на базах ВВС США поддерживают шахтные пусковые установки в боевой готовности. С 2000  года Пентагон потратил более $7 млрд. на модернизацию этого рода войск. Все работы были нацелены на то, чтобы модель Minuteman III благополучно дослужила до даты списания, которая была назначена на 2020 год, однако в прошлом году администрация Обамы продлила срок службы этой серии еще на десять лет.

Ядерно-ракетный зонтик

Так почему же стратегические ракетные войска, символ закончившейся холодной войны, остаются в центре оборонительной стратегии, политики и дипломатии XXI века? Если взять три вида средств доставки (самолеты, подлодки и баллистические ракеты), то из них межконтинентальные баллистические ракеты остаются средством самой оперативной реакции на агрессию со стороны противника, да и вообще самым оперативным оружием, позволяющим нанести превентивный удар. Подлодки хороши тем, что они практически невидимы, ядерные бомбардировщики способны наносить прецизионные точечные удары, но только межконтинентальные ракеты всегда готовы к нанесению неотразимого ядерного удара в любую точку земного шара, причем могут это сделать за считанные минуты.

Американский ядерно-ракетный зонтик развернут сейчас надо всем миром. «Как представители военно-воздушных сил, мы убеждены, что Америка обязана держать на прицеле и под угрозой любой вражеский объект, где бы он ни находился, какая бы серьезная защита его ни прикрывала, как бы глубоко он ни был спрятан», – так выразился генерал-лейтенант Франк Клотц, который только в январе покинул пост главы Стратегического ударного командования (Global Strike Command), структуры, управляющей ядерными бомбардировщиками и баллистическими ракетами.

Стартовые позиции стратегических ракет представляют собой серьезное достижение в инженерном плане. Все эти шахты были построены в начале 1960-х, и с тех самых пор 99% времени они пребывали в полной боевой готовности. Что еще более интересно, Пентагон строил эти стартовые позиции врасчете всего на несколько десятилетий. Когда ракеты MinutemanIII будут сняты с вооружения, все шахты и пусковые установки на базе Малмстром будут законсервированы и погребены на срок в 70 лет.

Итак, Военно-воздушные силы распоряжаются самым мощным оружием вмире, причем оборудование для управления этим оружием было создано еще в космическую эпоху, а вовсе не в XXI веке информационных технологий. И тем не менее эти старые пусковые системы справляются со своей задачей гораздо лучше, чем можно было бы подумать. «Построить такую систему, которая выдержит испытание временем и будет все так же блестяще действовать, – говорит Клотц, – это истинный триумф инженерного гения. Эти ребята в 1960-х продумали все до мелочей, щедро заложив несколько избыточных уровней надежности».

Тысячи преданных своему делу офицеров на трех базах ВВС – Малмстром, базе им. Ф.Е. Уоррена в Вайоминге и Мино в Северной Дакоте – не жалеют сил, чтобы шахтные пусковые установки пребывали в постоянной боевой готовности.

Модель Minuteman III была расставлена по шахтам в 1970-х, а дата ее списания была назначена на 2020 год, однако в прошлом году администрация Обамы продлила срок службы этой серии еще на одно десятилетие. В ответ на это требование руководство ВВС составило график реорганизации имеющихся ракетных баз. На это должна пойти ощутимая толика из тех миллиардов долларов, которые недавно были обещаны Белым домом.

Норма – совершенство

Вернемся к Центру управления запуском India, спрятанном под неприметным ранчо. Со времен правления Кеннеди внутри мало что изменилось. Конечно, бумажные принтеры телетайпов уступили место цифровым экранам, а установленные наверху серверы обеспечивают подземной команде и выход в интернет, и даже прямое телевещание, когда ситуация спокойна. Однако здешняя электроника – здоровенные блоки, вставленные в широкие металлические стойки и утыканные множеством сияющих лампочек и подсвеченных кнопок – напоминает декорации из первых версий телесериала «Звездный путь». Кое-что и в самом деле буквально просится в антикварную лавку. Дитерле со смущенной улыбкой вытаскивает из консоли девятидюймовый флоппи-диск – элемент древней, но все еще исправно действующей Стратегической системы автоматического командования и управления.

Шахты строились на небольших участках, выкупленных у прежних владельцев. Можно беспрепятственно слоняться вдоль ограды, но стоит только зайти за нее, и служба охраны может открыть огонь на поражение.

Сами ракеты и установленное на уровне земли оборудование еще можно как-то модернизировать, а вот с подземными шахтами и самими пусковыми центрами все гораздо сложнее. А ведь время их не щадит. Очень трудно бороться с коррозией. Любые подвижки грунта могут разорвать подземные линии связи.

Центр управления запуском India – это один из 15 центров, на которых дежурят ракетчики военно-воздушной базы Малмстром. «Возьмите обычный дом, который уже отстоял свои 40 лет,– говорит полковник Джефф Франкхаузер, командир группы техобслуживания базы, – и закопайте его под землю. А потом подумайте, как вы там будете все ремонтировать. Вот такая же ситуация и у нас».

Эта ракетная база включает в себя 150 ядерных баллистических ракет, разбросанных по стартовым позициям на территории в 35000 км2 среди гор, холмов и равнин штата Монтана. Благодаря большому расстоянию между шахтами СССР не мог одним массированным ракетным ударом вывести из строя все стартовые позиции и командные пункты, что гарантировало Америке возможность ответного удара.

Эта элегантная доктрина взаимного сдерживания подразумевала обязательное существование развитой инфраструктуры. В частности, все эти шахты и командные пункты связаны между собой сотнями тысяч километров подземных кабелей. Жгуты толщиной с кулак сплетены из сотен изолированных медных проводков и проложены в оболочках, внутри которых поддерживается повышенное давление. Если давление воздуха в трубе падает, команда эксплуатационщиков делает вывод, что где-то в защитной оболочке образовалась трещина.

Раскинувшаяся по окружающим просторам система связи – предмет постоянной заботы для персонала базы Малмстром. Каждый день сот-ни людей – 30 команд на пультах управления, 135 рабочих-эксплуатационщиков и 206 бойцов охраны – выходят на службу, поддерживая в порядке все это хозяйство. До некоторых командных пунктов три часа езды от базы. В них тоскуют обиженные судьбой герои, которых на базе называют «дальники» (Farsiders). Ежедневно по окрестным дорогам шныряют джипы, грузовики и громоздкие самоходные агрегаты для извлечения из-под земли ракет, а суммарная протяженность дорог на этой базе составляет 40 000 км, причем 6000 из них – грунтовки, облагороженные гравийной отсыпкой.

Здесь царствует лозунг: «Наша норма – это совершенство», – а для того чтобы никто никогда не забывал об этом жестком принципе, за персоналом присматривает целая армия контролеров. Любая ошибка может повлечь за собой отстранение от дежурства до тех пор, пока нарушитель не сдаст повторно экзамен на квалификацию. Такой придирчивый контроль относится ко всем службам ракетной базы.

Повар получит строгое взыскание от офицера за то, что использовал для салата просроченный соус или не почистил вовремя вытяжку над плитой. И это правильно– пищевое отравление может подорвать боеготовность пускового взвода стаким же успехом, как это сделала бы команда вражеских спецназовцев. Осторожность до параноидальных пределов – это базовый принцип для всех, кто служит на этой базе. «На первый взгляд может показаться, что мы перестраховываемся, – говорит полковник Мохаммед Хан (до самого конца 2010 года он служил на базе Малмстром командиром 341-го ракетного дивизиона), – но посмотрите на это дело серьезно, здесь же у нас настоящие ядерные боеголовки».

Будни бункера

Чтобы запустить ядерную баллистическую ракету, одного поворота ключа недостаточно. Если в пусковой центр India поступает соответствующая команда, Дитерле со своим заместителем, капитаном Тедом Дживлером, должны сверить присланную из Белого дома шифровку с тем шифром, который хранится в стальных сейфах центра.

Потом каждый из них возьмется за свой треугольный переключатель, устремив взгляд на электронные часы, тикающие между блоками электронной аппаратуры. В заданный момент они должны повернуть рубильники из положения «готов» в положение «пуск». В тот же момент двое ракетчиков на другой пусковой повернут свои переключатели – и лишь после этого баллистическая ракета вырвется на свободу.

Каждая шахта годится лишь для одного запуска. В первые же секунды в ней выгорят или расплавятся электронные блоки, лестницы, кабели связи, датчики безопасности и водоотливные насосы. Над холмами Монтаны поднимется колечко дыма, до смешного точно повторяющее очертания шахтного жерла. Опираясь на столб реактивных газов, ракета за считанные минуты вырвется в открытый космос. Еще полчаса, и боеголовки начнут падать на заданные им цели.

Ударная мощь оружия, доверенного этим ракетчикам, и вся мера возложенной на них ответственности наглядно подчеркиваются суровой обстановкой в бункере. В дальнем углу лежит простой матрац, отгороженный черной занавеской, чтобы свет не бил в глаза. «Не велико удовольствие просыпаться в этом закутке», – говорит Дитерле.

А нам пора возвращаться в мир, который ракетчики называют «настоящим». Дитерле тянет за рукоятку черной противоударной заглушки, пока она не начинает плавно проворачиваться. Он сдержанно улыбается на прощанье, и дверь за нами захлопывается с тяжелым стуком. Мы едем вверх, а там, внизу, остается Дитерле и такие же, как он, – в напряженном вечном ожидании.

Автор Джо Паппалардо

Первоисточник http://www.popmech.ru

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 26
Комментарии

Хорошая статейка, для успокоения тех, кто не хочет сам сесть и посчитать кое-что.

Вот для затравки (это реклама моей частной разведывательной сети:) ):

Межконтинентальная баллистическая ракета LGM-30G Minuteman-3

LGM-30H Minuteman IV

Вильданов М. Обман данными по СНВ

Enhancing the Nuclear War Fighting Capabilities of the Trident II D5 SLBM

Woolf A. Conventional Warheads for Long Range Ballistic Missiles: Background and Issues for Congress (RL33067)

Маневрирующие боевые блоки (США)

Напоминает музейные экспонаты, господа хорошие, то списанное тренировочное оборудование, которое показывают редколлегиям журналов типа "Популярная Механика". Реальное подлетное время MIII на дальности 9800 км - 16 минут, на максимальной дальности - 22 минуты, а время "над горизонтом" на тех же дальностях - 6 и 10 мин. из района цели. (Для UGM-133A Trident II D5 - соответственно на дальности 4000 км 9,5 и 3 мин., на максимальной - 21 и 13 минут.) Данные расчетные по аэробаллистической модели с учетом активного участка.

Для MIII газодинамический старт роли не играет, т.к. они стартуют из оперативной глубины не менее 500 км от побережья, и SOSUS выдаст команду на запуск экипажам СБД при атаке с РПКСН. Кстати, готовность MIII по современным данным - 30-секундная, т.е. для удара противника по MAO-1 необходима горизонтальная скорость более 10 км/с (привет "планирующим" аэродинамическим обевым блокам). 500/6-30=53 сек форы в предельном случае. Ответный удар или сценарий MAO-4 неизбежен.

Читайте больше научные издания и отчеты за FY201*..., а не popmech.com

________________________________________________________________

Назад, в Москву-2042

А что известно о системах охраны ПУ ?

Хорошо охраняют :)

В смысле, что не просто захватить, а захватить, чтобы запустить, или захватить КП, чтобы сорвать запуск - не получится:

1. На таких объектах всегда резервируются системы не только энергоснабжения, но и управления и командования, и безопасности также.

2. Если вырубилось даже несколько дублирующих КП и ШПУ, их функции переходят к работающим (как и при ударе по позиционному району).

3. Весь позиционный район не захватишь. Ну если только после многократной ядерной бомбардировки :) но это не интересно уже.

4. Кроме МБР ШПУ есть и другие компоненты ядерной триады - авиация ВВС, РПКСН ВМС.

________________________________________________________________

Назад, в Москву-2042

Да ет музейный експонат чисто "показуха" для туристов скорей всего, стали бы они екскурсии водить на "современную" шахту

Быстрый вход